Правда-III

[Konstantin]

   Юные принцы, меж тем, заставили могучего пса подняться и оседлали его. Герликон, которого побаивались даже гвардейцы, укоризненно вздохнул и потопал в кабинет. Король проводил их взглядом:
- М-да, не в отца ребята, совсем не в отца! Твой дядя, Шет, был робким и нерешительным мальчиком. Да и сейчас...
   Шет пожал плечами:
- Да, Ули и Рал смелые ребята, но учеба им плохо дается, дедушка.
- Уфф, времени почти нет самому ими заниматься. А наставников эти строптивцы перестают слушаться. Ну, ничего, внуков я не упущу. Хватит и сына...

******************************************************

  Король, отпустив внуков, засиделся в рабочем кабинете, в котором сиживал еще его отец Улун Добрый, допоздна. Впрочем, как обычно - дел было невпроворот.  Было уже часа два ночи, когда Просветитель отправился спать. Но отдохнуть не довелось. Разбудил его тысячник Войнульд:
- Государь, во Втором Городе сильный пожар!
  Рултан резко вскочил и принялся торопливо одеваться:
- Поднимайте гвардейцев! Немедленно! Я с вами!
- Но, сир, мы управимся! Зачем подвергать вашу жизнь опасности...
  Тысячник сказал это лишь по долгу службы, прекрасно зная, каким будет ответ:
- Войнульд, это мой народ! К Гордецам мою безопасность, если там гибнут люди!
... Никто не знал, что послужило причиной пожара, да и некогда было рассуждать. Десятки домов были объяты пламенем. Люди столичного бургомистра боролись с пламенем, как могли, гвардейцы же вытаскивали перепуганных горожан из загоравшихся домов. Король руководил спасательными работами, будто битвой - без суеты, без спешки. Камзол и лицо Рултана были испачканы копотью, но король не обращал внимания на подобные мелочи.
   Его внимание привлек отчаянный крик молодой женщины, пытавшейся вырваться из рук гвардейцев:
- Пустите! Там моя дочь! Моя Бевия!
  Она указала на окна второго этажа одного из горевших домов, судя по всему, принадлежавшего купцу средней руки. Рултан мгновенно оценил ситуацию: лестница в доме, ведущая на второй этаж, наверняка уже горит...
  Когда гвардейцы осознали, что намерен  делать король, было поздно - он уже подбегал к стене злополучного дома, откуда отчетливо был слышен плач ребенка. Двое гвардейцев отчаянным усилием догнали Просветителя и попытались его удержать, но Рултан отшвырнул дюжих парней, как котят, и принялся карабкаться вверх по трубе.
  Комната, из которой доносился плач, уже начала наполняться дымом, когда Рултан спрыгнул с подоконника в тот угол, где заметил девочку, совсем крошку.
- Все хорошо, детка, не бойся, - кашляя, сказал король и, подхватив ребенка, бросился назад. В окне показалась голова одного из гвардейцев. Король передал ему девочку и сам выбрался на подоконник...
  Пожар во Втором Городе затихал. Просветитель передал успокоившуюся малышку на руки плачущей от радости матери.
- Государь, балгодарю вас, благодарю....
- Не стоит, - махнул рукой Рултан Четвертый. - Но впредь следите за ребенком.
  Девочка, уткнувшаяся лицом в плечо матери, вдруг повернула лицо к спасителю. Блики пожара осветили ее личико, показав королю ее большие голубые глаза. Ребенок улыбнулся,  смущенно и доверчиво, вызвав у короля ответную улыбку.
- Государь!
  Гранд-комнадор гвардии Ринд Верконд, князь Млитский, кипел от ярости. Ему уже доложили о поступке короля.
- Неужели кто-то другой не мог этого сделать, сир?
  Славный добряк Ринд, смотрел на Просветителя с упреком. Рултан примирительно поднял руки:
- Не привык поручать другим то, что могу сделать сам. Да успокойся ты, я ведь живой. Только дышать тяжело, и...
  Король вдруг поморщился, схватился за сердце и рухнул на землю.
- Гордецы, - взревел гранд-командор, - лекаря! Живо!!!
  Старый воин склонился над королем и вдруг услышал тихий шепот:
- Нет... дружище... не лекаря... священника... а лучше... во дворец... там... умереть...
  Герликон бегал по коридору взад-вперед, ожидая Друга. Тот уехал куда-то, приказав оставаться на месте. Волкодав был недоволен, но Друг не ошибался никогда, и Герликону приходилось сейчас беспокойно метаться - пес чуял, что творится что-то неладное. Внезапно он почувствовал возвращение Друга. С радостным визгом громадный пес помчался вниз по лестнице, чтобы поприветствовать Друга и замер. Хозяина несли наверх на какой-то темной тряпке. Друг умирал, пес это почувстовал. Тоскливо взвыв, Герликон подбежал к Другу, лизнул его в руку в знак прощания и рухнул, как подкошенный, разбитый параличом. В навсегда остекленевших глазах верного зверя отражались люди - потрясенные и расстроенные. Они проходили мимо - умирал их король, и до преданного своему хозяину пса никому не было дела...
   Наследник стиснул руку вышедшего из отцовской спальни лекаря:
- Мессир Лункат, есть хоть какая-то надежда?
   Лункат устало покачал головой:
- Боюсь, что нет. Я предупреждал государя - тяжелые нагрузки убьют его раньше времени...
   Принц Килмист, не обращая внимания на присутствующих, громко разрыдался. Рядом, обнявшись, плакали Фэлла и супруга наследника принцесса Роленда, племянницы короля Биркола и Кейшена, Интэра и ее мать Корнбура, Онлина и ее сестры. Вдали утирала слезы дворцовая прислуга.
   Из дверей показался второй лекарь:
- Государь пришел в себя. Он зовет к себе своих детей...
   Килмист и Фэлла вошли в спальню, взявшись за руки. Рултан, возлежавший на кровати, слабо улыбнулся:
- Привет!
  Он был очень блден и тяжело дышал. Лекари суетились вокруг него.
- Отец, - всхипнул наследник, - не уходи!
- Это не от меня... зависит, сын. Прости меня за твое детство. И... обещай оберегать сестру и племянников.
- Да, отец!
- Фэ, спасибо тебе за то, что была рядом,... доченька.
- Да,... отец, - прошептала Фэлла.
- Ну вот, отцом назвала. Теперь и помирать можно...
  Король вдруг смежил веки.
- Отец, - позвал Килмист. Король не отзывался. - ОТЕЦ!!!
... Последний бежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Пожар застал его в собственном особняке. Узнав о том, что случилось с королем, принц немедленно поехал во дворец.
   У двери королевской спальни Последний увидел толпу придворных , стоявших в просторном коридоре. Родные и близкие короля стояли отдельной группой. Увидев Последнего, к нему подошли маршал Рогул с сыном Рубондом и старший сын Последнего Айфен, канцлер королевства.
- Это конец, - печально прошептал маршал. Принц сжал кулаки - Рули, Рули, что же ты наделал!
- Как глупо, - услышал он вдруг неподалеку. Дядя короля скосил глаза и увидел толстого князя Тункейского, Эйза Оргенда, беседующего с молодым вице-канцлером, невысоким, шустрым Техоном Тэлунидом, князем Авкумским.
- Как глупо, - повторил Эйз, чей ум был меньше, чем у курицы, - погибнуть из-за каких-то там простолюдинов. Не королевское это дело - пожары тушить.
  Он лицемерно вздохнул... и кулак Последнего впечатался в его мясистую рожу, заставив его отлететь к стене. Потом старый принц сожалел, что запачкал руки об эту трусливую и болтливую мразь с хитрыми глазками, постоянно говорящую гадости,  но в тот момент не мог сдержаться:
- Не тебе, ничтожество, судить о человеке, ногтя которого ты не стоишь! Он спасал людей, а не трясся за собственную шкуру, как ты! Ну же, князь, вызови меня на поединок! Я старше тебя почти в два раза, но наплюю и на это, и даже на наше горе!
- Это вы простите, - промямлил Эйз, вытирая губы пухлой вялой ладошкой, -я не хотел...
- Князь Тункейский не хотел никого обидеть, - торопливо сказал Техон, - он тоже скорбит вместе с нами...
  Последний был в таком состоянии, что мог врезать и Техону, но вице-канцлера спасли вышедшие из спальни Килмист и Фэлла.
- Отца... больше нет, - еле выдавил сквозь рыдания наследник. Фэлла молча уткнулась в плечо принцессы Роленды.
- Король умер, да здравствует король, - крикунул кто-то из придворных. Другой подхватил:
- Да здравствует король Килмист Второй!
  Килмист вздрогнул и отступил на шаг, уперевшись в стену.
- Как же он будет царствовать,- шепнул князь Лурский. Последний склонил голову:
- С ним будем все мы, этого хотел Рули. А если что пойдет не так, - старый принц кинул взгляд на плачущего принца Улуна, отныне - наследника престола, - королем станет внук Рули...
   Маршал Рубонд и Рубонд переглянулись. Айфен мрачно кивнул...
... Короля хоронят в усыпальнице Дорнелонт, на Аллее Королей. Он упокоится рядом с братом и отцом. Его родные и друзья плачут, придворные умело изображают скорбь. А за похоронной процессией идут толпы горожан - им здесь быть не положено, но гранд-командор гвардии и Последний пустили их сюда - Просветитель любил свой город, и многих его жителй знал в лицо. И добрые домбернцы любили своего короля, в итоге отдавшего за них жизнь, любили, как некогда - его Доброго отца...
   Горько плачет Ваден... В юности он немного тронулся умом, и мать ухаживала за ним, как за ребенком. Часто гулявший по городу король знал эту семью - маленькую, сухонькую Иолду и ее большого, тучного сына, ласкового и безобидного,  с застенчивой и доброй улыбкой. Они любили гулять в Лайдском парке, где часто бывал и король. А потом Просветитель перестал встречать их. Когда же вновь увидел Вадена, то обомлел - из большого, ухоженного здоровяка он превратился в тень. Исхудавший донельзя, оборванный, со следами побоев, Ваден брел по улице. Просветитель узнал, что после смерти Иолды ее дом прибрали к рукам ее родичи. Вадена они плохо кормили, жестоко избивали, беззащитного, беспомощного человека, надеясь, что он умрет и дом окончательно перейдет в их цепкие руки.
   Поганую семейку король приказал поставить на всеобщее обозрение на Королевской площади, поставив рядом с ними Вадена. Они рыдали, каялись, просили у Вадена прощения. Король приказал изгнать их из столицы, предварительно подвергнув огромному штрафув пользу пострадавшего,  а Вадена поручил лучшим лекарям. Беднягу подлечили, откормили. Им занялась Онлина, родственница короля, руководившая домами призрения... Ваден плачет. Король был добрый. А теперь его нет. Это несправедливо...

[Konstantin]

   
   Сомнений нет, утерян след
   Минувших славных дней,
   Настало время горьких бед
   И слабых королей.
   
   И тяжко жить не позабывшим Честь.
   Их настигает без затей
   Ничтожеств злая месть.
   Ничтожеств много, бей-не бей...

   И остается лишь сомкнуть ряды,   
   Ведь нет пути назад,
   Глаза у Подлости унылы и пусты,
   Вокруг- зловоние и смрад.

   Но пусть враги сейчас сильны, 
   И Зло здесь правит бал,
   Своей страны упрямые сыны-
   Мы будем тверже, чем металл!
     
   Пусть говорят, что времена сейчас не те,
   Мы снова в бой идем- как прежде,
   С Вепрем на щите!

     Действующие лица:

Килмист II, по прозвищу Ленивый, сын Рултана IV Просветителя и Сенкильды Люнкурдской, король Реминии и Лабунии- 39 лет.

   Его супруга:
Роленда, дочь короля Фентурии Грамоля II- 36 лет.

   Его дети:
Улун, принц, князь Нортагунский, по прозвищу Неукротимый, наследник престола - 19 лет.
Раллу, принц, князь Вольвиенский- 18 лет.
Рултан, принц, князь Овейский- 9 лет.
Кольвинда, принцесса- 7 лет.

Кирден, князь Релметерский, бастард Килмиста II и княжны Авкумской- 12 лет.
Луор, князь Сельконский, бастард Килмиста II и баронессы Гернольской - 7 лет.
Олькена, княжна Сельконская, бастард Килмиста II и баронессы Гернольской - 4 года.
Гортон, граф Верномский, бастард Килмиста II и графини Верномской - 1 год.

    Главные сановники королевства:
Техон Тэлунид, князь Авкумский, канцлер - 41 год.
Родрен Рогулид, принц, князь Слэригунский, глава Слэригунской Ветви Королевского Дома, троюродный брат короля, коннетабль - 35 лет.
Эйз Оргенд, князь Тункейский, казначей- 43 года.
Лантэр Эйгунид, барон Тосенский, юстициарий - 48 лет.
Ронгэн Тэлунид, князь Оллский, брат канцлера - королевский камергер - 37 лет.
Рогул Рогулид, князь Треннский, глава Треннской Ветви Королевского Дома, маршал - 61 год.
Тенлир Лосургенд, князь Феблонский, маршал - 45 лет.
Дабод Клонэзун, маркиз Гунойский, адмирал - 50 лет.


  Остальные персонажи и продолжение - в следующий раз.

[Alarven]

Костя, спасибо! Как всегда в таких случаях - если нет большого зла, тут же лезет много маленьких зол, и каждое хочет стать большим.
Бедное королевство.

[Konstantin]

  Да, так обычно и бывает. Новые гады, правда, не садисты вроде Кровавого, но в моральном смысле... СПОЙЛЕРЫ

С двумя из них Последний уже "пообщался" у спальни умирающего племянника.

  Смерть Рултан выбрал сам. Я планировал, что средце остановится от боли за непутевого сына, но Просветитель оказался сильнее...

[Alarven]

Ну что ж, Костя, некоторые герои - непослушны в хорошем смысле этого слова. А Рултан остался Человеком с большой буквы до конца.

[Konstantin]

некоторые герои - непослушны в хорошем смысле этого слова.
  Да. А некоторые - в плохом...

А Рултан остался Человеком с большой буквы до конца.

  Да, Alarven . Как и его отец...

 Отстальные действующие лица:

  Кузены Килмиста II :

Дорлен, принц, князь Вайнский, глава Вайнской Ветви   Королевского Дома, гранд-командор королевской армии -  36 лет.
Инвенгур, принц, князь Либихонский, глава Вайнской Ветви   Королевского Дома -34 года.
Балорун,принц, князь Фиорунский, глава  Фиорунской Ветви   Королевского Дома - 31  год.
Ридон, князь Фотсский, брат Балоруна - 29 лет.
Арнер, князь Таргенский, брат Балоруна - 27 лет.
Илмун, князь Круэмский, внук и наследник князя Аргуззского - 28 лет.
Илгунис, князь Юнгорский, внук Улуна I по женской линии, 39 лет.

Килмист,по прозвищу Последний, принц, князь Аргуззский, глава  Аргуззской Ветви Королевского Дома, седьмой сын Рултана II Великого- 73 года.
Рубонд, князь Лурский, сын и наследник маршала Рогула, командор королевской армии - 41 год.
Тэрлан, сын Рубонда, сотник королевской армии - 18 лет
Лундор Тауренд, князь Вэрдунский, Жунтонский и Элтирский, гранд-командор королевской армии - 44 года.
Биркола, супруга Лундора, старшая дочь Улуна II Воителя - 38 лет.
Иглондер, граф Фолурский и Ровинский, сын Лундора и Бирколы, внук Улуна II Воителя , сотник королевской армии - 19 лет.
Кейшена, супруга маршала Тенлира, младшая дочь Улуна II Воителя - 36 лет.
Устан Торфан, барон Зильменский - 41 год.
Онлина, супруга Устана, сестра коннетабля Родрена - 38 лет.
Иктуф, Иктуфид, барон Агрейский, командор королевской армии - 47 лет.
Интэра, супруга Иктуфа, сестра Лундора - 42 года.
Ламерта, старший сын Иктуфа и Интэры - 22 года.
Нотиса, дочь Иктуфа и Интэры - 18 лет.
Итурен,младший сын Иктуфа и Интэры - 16 лет.
Корнбура, вдовствующая княгиня Элтирская, сестра маршала Рубода, мать Лундора и Интэры, ректор Домбернской Академии - 63 года.
Рульден Феркулид, князь Февирский, оруженосец Лундора - 17 лет.
Юктора,Тэлунид, супруга маршала Родрена
 дочь канцлера Техона - 22 года.   
     Гвардейцы:
Ринд Верконд, князь Млитский, гранд-командор - 51 год.
Стелион Жиндор-Рогулид, бастард Улуна II Воителя, виконт Драдский, командор - 47 лет.
Войнульд Сендор, рыцарь. командор - 55 лет
Жерун, Рогулид, граф Игунарский, бастард Кровавого принца, тысячник - 24 года 
 
Семейство баронов Лоберидов:
Олькурт, глава Гильдии банкиров - 68 лет.
Ард, его сын - 45 лет.
Фэлла,супруга Арда, сводная сестра Килмиста II -  45 лет.
Шет, сын Арда и Фэллы, племянник Килмиста II - 27 лет.

  Семейство Фройек:
Иллор, купец - 46 лет.
Олфина, его супруга - 46 лет.
Бевия, его дочь - 18 лет.
Хенстар, его сын - 14 лет.

Ильон Кортефан, рыцарь, тысячник королевской армии - 44 года.
Зерла Кортефан, супруга Ильона - 39 лет.
Нергер Кортефан, их сын - 23 года.

Послы :
Гэлан, эмир Холэ ( Амадистель) - 63 года
Тунтэль, хан ( Илойя)- 38 лет
Ирван, князь ( Орфан)- 42 года
кардинал Реливан, легат Понтифика- 55 лет
Эртейн, маркиз Дрезский ( Шасреция) - 41 год
Фондар, нойон (Трагания) - 35 лет

Жубл I, король Фентурии, шурин Килмиста II - 32 года
Симлон, принц Шасрецийский - 21 год
Тервилан, Понтифик Олгедорский- 85 лет
Афлеан, секретарь Понтифика - 27 лет

[Alarven]

Интэра, супруга Иктуфа, сестра Лундора - 40 лет.
Ламерта, старший сын Иктуфа и Интэры - 22 года

Костя, а Интэра вышла замуж не в девятнадцать лет? Или это я путаю?

[prince_bundle]

Ну, вот... Как неожиданно всё получилось!
Рултан умер из-за чьей-то интриги или из-за трагического стечения обстоятельств?
Ленивый - ну и прозвище. Чем же Килмист его заслужил? Или еще только заслужит?

СПОЙЛЕРЫ

Юные принцы, меж тем, заставили могучего пса подняться и оседлали.  оседлали его.

[Konstantin]

а Интэра вышла замуж не в девятнадцать лет? Или это я путаю?

  Нет, друг, это я ошибся. В 19. А сейчас ей 42 ( между Расплатой и Подлостью тоже прошло 23 года ).

Рултан умер из-за чьей-то интриги или из-за трагического стечения обстоятельств?

  От болезни. Ну, и по сюжету так было неоходимо...

Ленивый - ну и прозвище. Чем же Килмист его заслужил? Или еще только заслужит?
  Уже заслужил. У него еще два есть, куда неприятнее...

[prince_bundle]

Уже заслужил.

Грустно, что у Рултана такой сын.

У него еще два есть, куда неприятнее...

Не зря Килмист не хотел править.

[Konstantin]

Грустно, что у Рултана такой сын.

  Зато внуки неплохие...


Не зря Килмист не хотел править.

  Он еще на этот счет выскажется...

[prince_bundle]

Он еще на этот счет выскажется...

Надеюсь, что высказывание будет достойно Просветителя, а не Ленивого. Килмист меня разочаровал. Я надеялся, что из него выйдет хороший правитель.

[Konstantin]

Килмист меня разочаровал. Я надеялся, что из него выйдет хороший правитель.

  А Рултан понимал, что от его "Килми" толку не будет, поэтому-то и создал негласный Регентский Совет...

[Konstantin]

... В момент смерти Рултана IV Ремино-Лабунское королевство находилось на пике своего могущества: блестящее положение финансов, развитая торговля, упорядоченное законодательство, охраняемые мощной, лучшей в Вольгении трехсоттысячной армией и могучим флотом. Держава Рогулидов вызывала всеобщую зависть и восхищение. Прошло тринадцать лет со дня кончины короля-Просветителя...
********************************************************
...- Почему они не атакуют, отец? - князь Лурский оторвался от созерцания вражеского лагеря и повернулся к сыну:
- А чего им спешить, Тэрлан? Они понимают, что ночью мы готовы к их нападению. Вот и будут ждать утра, когда мы устанем. А к ним, заодно, подойдут подкрепления...
- Так, может, ударить по ним сейчас, отец? Надо сказать... 
- Их слишком много, нам не пробиться, - охладил пыл внука подошедший маршал Рогул. И добавил приказным тоном:
- Сотник Тэрлан, проверьте посты!
- Но, дедушка...
- Сотник!
- Да, мессир маршал!
   Рогул проводил взглядом своего любимца и прерывисто вздохнул:
- Не стоило брать мальчишку с собой, Рубо.
  Князь Лурский пожал плечами:
- Если уж наша Ветвь им   встала поперек горла, то Тэрлану не удалось бы там выжить.
  Маршал скрипнул зубами. Рубонд знал, о чем думает отец - жалеет, что не может сейчас добраться до членов Королевского Совета и спросить с них за все...
... Маршал Рогул посвятил служению стране и армии всю свою жизнь. Небесталанный полководец, он не любил вмешиваться в государственные дела и, уж тем более, критиковать королевские решения. Вот только нынешний король, Килмист Ленивый - добрый, мягкий, но совершенно безвольный монарх, решения принимал редко, перелагая заботы на плечи канцлера Техона и членов Совета. А уж Гадючье Гнездо, как метко прозвал сих благородных господ племянник маршала Лундор Тауренд, верно служило... своим карманам. Люди вроде Рогула и его сына мешали им набивать мошну, да и титул князя Треннского, вкупе с его богатствами и чином маршала, многим не давали спать спокойно.
   Молодой король Фентурии Жубл, брат реминской королевы, видя, что творится в Реминии, осмелел и решил, что пора вновь попытаться отобрать город Эрлим с окрестностями. Ну, а заклятый враг реминцев, Шасреция, всячески способствовала разжиганию амбиций Жубла, снабжая его деньгами и снаряжением.
  Пять месяцев назад Жубл неожиданным ударом взял Эрлим, причем кто-то открыл фентурийцам ворота. Наглость фентурийцев требовала возмездия, но приказ, отданный коннетаблем Родреном маршалу Рогулу, удивил старого вояку - не только отбить Эрлим, но и идти в Фентурию, чтобы наголову разгромить брата королевы Роленды- причем силами всего пяти полков. Маршал пытался объяснить Родрену, что двадцати пяти тысяч солдат для подобной кампании недостаточно, но братец Колди, получивший жезл коннетабля после трагической гибели Ламерты Тауренда, важно надулся:
- Мессир маршал, приказ исходит от государя ("ага, как же"- , подумал про себя Рогул), так что споры неуместны. Но, разумеется, мы будем присылать вам подкрепления.
   Подкреплений не прислали. Ни разу. Маршал, взявший с собой в поход сына и внука, служивших в его полках, выбил войска Жубла из Эрлима и перешел границу. Реминская армия одержала ряд побед, но оказалась бессильна перед тактикой партизанской войны. Воюющие в суровой, болотистой местности, испытывающие постоянную нехватку продовольствия и фуража, обремененные сотнями раненых, реминцы несли огромные потери. Убедившись, что помощи ждать не приходится, маршал решил спасти остатки армии, хотя и понимал, что отступление без приказа лично для него чревато плахой.
   Однако Жубл сумел совершить обоходной маневр, и отрезал армию Рогула от Реминии. На помощь Жублу подошли баронские ополчения и небольшое, но хорошо вооруженное шасрецийское войско, высадившееся на побережье Фентурии. Среди островитян было около тысячи знаменитых шасрецийских лучников, с их грозными луками в полный человеческий рост. Битва у деревеньки Миож не принесла Жублу I и его союзникам окончательной победы, но у маршала осталось в строю всего тысячи две боеспособных воинов. Противник располагал, по данным разведчиков, по меньшей мере, двадцатью тысячами. Реминцы укрепились в своем лагере у Миож, готовясь к последнему бою...
   Маршал еще немного посмотрел на огни вражеского лагеря и слез со смотровой вышки. Рубонд последовал за ним:
- Что же, утром все будет кончено, отец,- командор говорил вполголоса, чтобы не смущать воинов. Хотя, Гордецы побери, все все прекрасно понимают!
- Да,- спокойно кивнул маршал. - И все из-за меня, старого дурня.
- Но ты не мог знать, что...
- Мог, Рубо. Про нас правильно говорили - Треннская семейка-де лишь мечом махать горазда, а думать им некогда и нечем. Мы полагали, что после смерти Воителя, Кровавого и Колди подлецов в стране не осталось. И просчитались. А ведь Рултан нас предупреждал... Эх, обидно быть сильным задним умом. Обидно и то, что и ты с Тэром здесь. Ну, будет ныть. Что есть, то есть. Ты отдохни немного, сын,  утром силы пригодятся...
   ... Король Жубл нервно описал круг по своему походному шатру, и кинул бешеный взгляд на преспокойно смакующего вино принца Симлона:
- Маршал Рогул рыцарь и великий воин, этого отрицать вы не можете! Если он попадет в плен, я позволю зятю его выкупить!
    Наследник шасрецийского трона поставил кубок на столик и поднялся:
- Ваши игры в Честь и Благородство мне порядком надоели, Жубл! Маршал тем и опасен, что он великий воин, а таких у вашего придурковатого зятя осталось мало. Он должен умереть в любом случае. И не забывайте о том, что ссориться со мной и моим батюшкой вам не с руки.
   Жубл с удовольствием бы врезал по этой самодовольной прыщавой физиономии, окаймленной рыжеватой редкой бороденкой, но не мог - политик в нем всегда побеждал воина. Фентурийский король провел рукой по своему бритому, по фентурийским обычаям, черепу и кивнул:
- Будь по-вашему, принц...
  ... Герольд опустил трубу и зычно выкрикнул:
- Маршал Рогул! Милостивый король Жубл и блистательный принц Симлон готовы отпустить твоих воинов в Реминию, если ты и твой сын сдадитесь. Порукой тому - их честное слово! Ответ должен быть дан немедля!
  Маршал Рогул не успел ничего ответить - рев сотен глоток заставил коня герольда встать на дыбы:
- Пошел прочь, гнида! Мы своего маршала не отдадим!
  Большая часть выживших состояла из ветеранов, прошедших с маршалом не одну кампанию. Они любили своего полководца, не брезговавшего преломить  с ними хлеб, заботившимся об их состоянии, сражавшимся бок о бок с ними во многих сражениях.
  Будь маршал чуть более чувствительным, на его глазах появились бы слезы. Но Рогул Рогулид, маршал Реминии, правнук короля Килмиста Смелого, редко давал волю чувствам. Он лишь кивнул головой:
- Спасибо, братцы! Мы умрем, но Реминия будет жить и дальше! Умрем, но пусть враг в последний раз ощутит силу наших мечей!
  Маршал вынул из ножен меч...
... Король Жубл хохотнул:
- А эти реминцы молодцы, не сдали своего маршала. Жаль лишь, что нам придется потерять много воинов.
- Нам?-  хмыкнул принц Симлон. -Я своих воинов на вал не пошлю. Вот выманите реминцев из их лагеря, тогда мои лучники...
- Нет, - покачал головой Жубл, - если ваши воины не пойдут на штурм, я не выполню условий договора.
- Вы его подписали, - прошипел Симлон, разом утратив весь свой апломб.
- Учусь у вас, шасрецийцев, - лучезарно улыбнулся Жубл, вскакивая в седло и опуская забрало шлема. Как и всегда, Жубл собирался лично командовать штурмом...
... Князь Лурский утер рукавом пот. Он уже не мог сказать, какую по счету атаку они отбили. Шальная стрела нашла отца во время второй, убив маршала Реминии наповал. Тэрлан был ранен в ногу во время третьей. В живых осталось едва ли четыреста воинов, из них больше сотни были тяжело ранены. Частокол был во многих местах разрушен, так что последняя атака должна была стать последней.
- Об одном жалею, - криво улыбнулся Тэрлан, - Что мои сестры достанутся в жены этим уродам.
  Даже сейчас, после гибели любимого деда, тяжелой раны  и перед лицом неизбежной смерти, парень еще находил в себе силы шутить и думать о семье. Ответить сыну Рубонду было нечего, поэтому топот приближающихся врагов его даже порадовал. Когда-то он вот так же был уверен в смерти - когда они с Лундором, Ини, Иктуфом и Норгэ шли во дворец разоблачать Кровавого. Тогда их спасло чудо. Сегодня ничто не спасет. Рубонд крикнул, надсаживая и без того севший голос:
- Готовься, ребята !!!
... В живых осталось от силы десятка три.  Израненные, окровавленные, реминцы, тем не менее, и не думали просить пощады...
... Копье должно было пробить грудь князя Лурского, но сын прикрыл его собой и... сполз на землю, хватая ртом воздух. Нет теперь ни отца, ни сына... Рубонд бросил в сторону щит, и, ухватив меч обеими руками, кинулся в сторону всадника с пышным султаном на шлеме, с личным гербом короля Фентурии на щите,  разя фентурийцев, встававших у него на пути. Что ж, Жубл, ты решил насладится победой воочию?!
  Удар в бок, пробивший кольчугу, заставил его обернуться. Рубонд еще успел достать врага выпадом в шею, а затем увидел трех шасрецийских лучников, натягивающих свои чудовищные луки. Прежде чем три стрелы оборвали его жизнь, князь Лурский успел метнуть свой меч, пронзивший насквозь правого лучника. А потом свет в глазах Рубонда померк. Навсегда...

[Alarven]

Ну вот... все плохо.