Топы Gatty/ Рабочая тема

По ситуации на сегодняшний день.

Фантастика.
Основной топ.

"Твой Эльдорадо" - Первое обсуждение проведено. Жду текст.
"Голуби Тесла" - Отпишусь в топе
"Песец для котенка" - Жду финальный вариант.
"Бьет кирка" - Думаю, надо давать все произведение, а не кусок.

Доп-топ.
«Долг» -Прочитала второй вариант. Отпишусь Вуку
«Письма домой» - Отписалась. См.ниже
«На совесть и страх». Жду третий вариант текста.
«Продавцы надежды». Сейчас с автором работает Риш, с которой у меня сходное мнение. Готова читать новый вариант.
«Я, русский». Обговорили. Жду второй вариант.
«Двум смертям не бывать». Читаю третий
вариант. Сеанс связи в понедельник.
«Загадай желание» - Отработано в топе. Жду второй вариант

Фэнтези
Основной топ

"Ангел-хранитель" - Отработано.
«Сумангат, или портрет неизвестной». Читаю второй вариант.
«Марш боевых барабанщиков». Был вопрос. Утрясли. Жду финальный вариант.
«Терра Магика - 1. Не буди...» - Обсудили. Придралась .Жду третий вариант.
«Всякой твари земной» - Отпишусь в топе
«Огненный змей» - Отработано. Жду третий вариант.
«Чужаки» - Автор, который Регис, ау!!!
«Всех поименно» - Идет работа с Элой. Готова читать новый вариант.

Дополнительный топ.

«Написать историю" - Первое обсуждение проведено. Жду текст.
«Особый следственный». Прочитано. Обговорено. Жду второй текст.
«Небо вдребезги». Жду текст.
«Леший». Первое обсуждение проведено. Идет работа с Алькор, за что ей огромное спасибо.
«Самолет на все времена». Думаю над разбором.
"Что снится Блэку?" Первое обсуждение проведено. Жду текст.
"Гордость уходящего" Обсуждаем в топе Вука.

"Письма домой".

История врачебной семьи с начала некоей войны и до ее перелома. Просто письма домой. Молодей анестезиолог пишет родителям, причем отец – медицинское светило первой величины. Трое и война, война и люди, врачи и раненые, жизнь, смерть, долг и любимое, действительно любимое дело. И написано так, что веришь. Да, это письма. Письма домой…

А теперь придирки. Их немного (у меня), но они ИМХО принципиальные.
СПОЙЛЕРЫ

Не знаю, как другие, но я из тех, для которых есть войны и Война. Та самая, которой я не видела, но которую прошла моя бабушка. Начала выпускницей первого Кубанского мединститута, закончила – начмедом крупного эвакогоспиталя.
Я на ее рассказах выросла, и раненых ее бывших, что писали и приезжали, помню. Это я к тому, что мне все это не чужое. И по этой же причине то, что мне безумно нравится, перемежается с тем, через что мне трудно перебраться. Видимо, дело в том числе и в возрастной разнице, в разной степени абстракции.
К чему это я? А к тому, что судя по ряду деталей (подводы с ранеными, зенитки, прорвавшиеся в тыл вражеские бомбардировщики, красные кресты на крышах вагонов, отсутствие упоминания более поздних реалий) толкают восприятие в сторону нашего мира и Второй Мировой. И вот тут-то у меня и начинаются сложности.

Невольно встает дыбом шерсть на предмет «Еще неделю назад был мир, а теперь война. Из-за чего? Никто не понимает…» Торгайский инцидент (кстати, единственное название, связанное с миром рассказа, так как я не думаю, что он был в Казахстане) как-то проскакивает мимо. Можно было не понять, из-за чего разгорелась Первая Мировая, но в рассказе описан более поздней период. Когда началась Вторая Мировая вопросов, ТАКИХ вопросов быть не может, по крайней мере, в Европе. Да, я понимаю, что мир другой и война там другая, но понимать одно, в ощущать это через текст – другое. Лично у меня пановские «Спутники» и бабушкины рассказы в подсознании забивают одинокий неказахский Торгай и становится неуютно. Как же так?! Такая вроде бы не дикая семья и чуть ли ни год не понимают ЧТО происходит и за ЧТО они воюют.

Усугубляют дискомфорт и имена. Речь идет явно о чехах, никуда не денешься. Всплывает в голове сразу и Мюнхенский сговор и то, кого в это время могли возить и лечить чешские врачи. Понимаю, что не так это и не там, а неконтролируемые ассоциации суют в нос Юлиуса Фучика и Словацкое восстание.

В рассказе прекрасно показана ситуация, когда люди, хорошие люди, преданные своей работе и друг другу, не следят за большой политикой, а она вламывается в их дом. Я читаю, что по мере того, как война приближается к дому, люди мира становятся людьми войны. Я понимаю, что из абстракции, которой являлась для них политика и война, получается страшная конкретика. Все это в рассказе есть, но выбранные реалии мне мешают до невозможности.

Что делать?
Можно увеличить степень абстрактности (имена, эпоха), что практически невозможно, так как сведет на нет важнейшие моменты, которые четко привязаны к определенному уровню развития медицины и техники и к определенной географии.
Можно, наоборот, конкретизировать, четко и объемно показав, что это ДРУГОЙ мир и ДРУГАЯ война. Или передвинуть все, условно говоря, в 1913 год, но, опять-таки другой, не наш. Пусть в тексте появятся несколько имен, названий, фактов, позволяющих провести четкую грань между нашим миром и очень похожим. Это, кстати, уберет еще одну пробелму. Мы все-таки имеем дело с фантастикой и фэнтези, а тут фантастический элемент отсутствует. Или, наоборот, присутствует – эдакая гиперальтернативная история, в которой на Земле в середине 20 века разразилась война, которая могла бы и не разразиться, которую не очень-то ждали и суть взаимных претензий участников не понимали даже образованные и призванные на военную службу люди. При этом дело происходит в альтернативной Чехии, с кем-то воюющей или втянутой в войну. Если так, то альтернативность надо обозначить хотя бы несколькими штрихами.

Больше у меня претензий нет, разве что проверить у медиков, если вдруг еще не проверено. И поглядеть еще раз на сослуживцев героя. Потому что сперва он после перелома остается в госпитале, его бывшие коллеги с ним прощаются. Потом он на переформировании с «остатками прежней команды». Правда не понять, то ли речь о первом санпоезде героя, то ли уже о втором. Потом герой становится главврачом санпоезда и вдруг «от прежнего состава со мной осталась только сестра хозяйка». Вопрос: где она была с 04.05. по 27.02? Когда они снова встретились после выписки героя из госпиталя?

Вот вроде и все..

"Всякой твари земной"

Старая история о вражде двух рас. О том, как раненого спасают, лечат и прячут те, кто по идее должен либо убить, либо выдать убийцам. О том, как чужаки узнают друг друга, и абстрактная ненависть уступает место сперва симпатии к конкретному существу, как бы эту тварь земную не называть, а потом и к бОльшему. К тому, за что рискуют головой и душой, за что выходят в одиночку против собственного племени. Против вековой вражды.
Написано сильно, ярко, эмоционально. Веришь. И неважно, что похожее бывало, эта история из тех, которые следует повторять и повторять. И сегодня, пожалуй, даже чаще и громче, чем в том мире, в той стране, где выдалось родиться и учиться организатоам данного конкурса.

А теперь придирки.
СПОЙЛЕРЫ

Сперва мелкие.
1.   ИМХО не сочетаются термины «лешаки» и «снежаки» с откровенно французским колоритом. Вот в Полесье или даже в Трансильвании это название было уместно, а тут как-то выбивает из колеи.
2.   Не сочтите за манию величия, но сборник будут читать люди, среди которых немало читателей Перумова и меня. ИМХО «гончие» и Проклятый будут сбивать с толку, напоминая то о мире Райлега, то об Арции. Это не фатально, но может вытаскивать из данного мира.
3.   ИМХО в маленькой повести, где вроде бы нет ничего, выбивающегося за пределы французского средневековья, уместнее сохранить латынь, а не вводить некий абстрактный язык Песка. Да и Пронзенный мне как-то не очень особенно рядом с Рычащим. Может просто Сын Божий? А то и просто оставить почти католицизм.
Повод есть. Имя священника. Если есть кюре Кристоф, то может быть и Христос.
4. Я бы чуть-чуть поработала над стилистикой. Я думаю, наша "приемная комиссия" не откажет в помощи с вычиткой.

Все выше сказанное не критично, а вот дальше… У оборотней куча мелких бытовых проблем даже в наш век (см. «Песец для котенка», там это прямо-таки замечательно показано). Насколько хорошо получились священник и мальчик, да и сам Рычащий (в человеческой ипостаси), насколько невразумительны его соплеменники. Я не совсем поняла, каковы они в лешачьей ипостаси? Допустим, у них нет хвостов, а что есть? Сперва у меня было четкое ощущение, что они в зверином обличии - волки, потом оказалось, что у них РУКИ, потом во время сшибки с укушением опять стал оказаться, что они волки. Дурацкий вопрос, но как быть с одеждой?

Общая идея вроде бы понятна. Жили луньеры в своих лесах, пришли люди и под водительством религиозного фанатика стали преследовать луньеров. Те стали защищаться, причем, попробовав человеческой крови, становились невменяемыми и рвались убивать и грызть.
Вопрос: как Рычащему удалось унять тех, кто уже попробовал людской крови. Или никто из стаи ее еще не пробовал, и Реми должен был стать ПЕРВЫМ? Тогда что значит визит снежаков к деревне? Что делал Рычащий, когда его ранило, почему он был один, кто его ранил, не попробовал ли он при этом чужой крови, почему, когда Рычащий пропал, стая никак не проявилась, ни на кого не напала, но проявилась именно тогда, когда он уходил? Совпадение? Или гончие пришли не просто так, и снежаки уже буянила в округе, но тогда выходит, что попробовать крови все же не фатально и с ума не сводит? И тогда спокойствие и миролюбие священника удивляют.

И главное. ИМХО Рычащий СЛИШКОМ хорошо знает людей, их язык, обычаи, быт. Такое, погуляв по ярмарке и послушав отцовских рассказов, не приобретешь. Тут надо ЖИТЬ среди людей. И вообще непонятно, как и чем жили луньеры. Стойбища подразумевают некую первобытность. Они только охотились? Как люди или как звери? Когда и зачем они становились людьми? Нужна ли им одежда? Оружие? Есть у них свое священство? Откуда у них амулеты? Сколько, в конце концов, у них детей каков срок жизни, как быстро взрослеют щенки? Стойбища подразумевают, как минимум, жилища и скарб. Где он? У Рычащего есть отец, а братья, сестры, мать?
Человекообразие Рычащего на фоне «диковатых» соплеменников, с чем оно связано? Только ли с воспитанием? У меня как-то не получается представить это племя. Если они больше волки и существуют в зверином виде, зачем им человеческий облик? И как такой волк может стать неотличим от человека? Если они больше люди, а волчья ипостась у них вторична, то почему стая? Почему Сломанный Клык? И прочие «звериные» имена.

ИМХО «из дикого леса дикая тварь» не может быть столь человекоподобна. Человекоподобная тварь, сохраняющая рассудок и память в обоих видах, ИМХО должна все же жить в обычном состоянии не по звериным правилам. Короче, сама история от раны до возвращения взятки (кстати, как Рычащий отобрал сувенир, не загрыз же он сержанта?) и взаимоотношения героев вопросов не вызывает. Матчасть вызывает и сильные.
Советовать не берусь, но для себя я сочинила такую модель. Луньеры от людей не отилчались практически ничем, кроме способности к превращению, которое им, живущим в таких же деревнях, что и люди, становилоаь все менее нужной. Язык, обычаи, образ жизни походил на человеческий, рознилась религия (во время лунных бдений они могли перекидываться, а так же во время охоты, загоняя дичь, во время романтических прогулок с возлюбленными), профориентация (охота, а не животноводство). Впрочем, прясть, ткать, ковать и сеять, видимо, все же приходилось, одним мясом может прожить волк, но не волко-человек, которому нужны хотя бы штаны и нитка для амулета. Жили два племени рядом, жили, а потом люди вздумали очистить землю от скверны. И вот тут луньерам волей неволей пришлось, спасаясь и защищаясь, педалировать свою волчью составляющую, соответственно. Они начали озверевать, но не в одинаковой степени и не одновременно. Примерно так. Другой схемы, в которую хоть как-то бы вписалась ситуация с Жаком, мне в голову не пришло.

Именно в связи с (для меня) нечеткостью луньеров смазан конец. Фразочка Реми про отмороженный нос мне кажется очень взрослой для выбравшегося из такой передряги мальчишки.

ИМХО некий перебор с сувенирами. Кюре находит и возвращает амулет. Мальчик дарит "луньера" (кстати, он догадался, кто его друг или просто решил ему вырезать что-то лесное?), луньер возвращает реликвию. И вот это последнее возвращение меня немного...
напрягает. Во-первых очень предсказуемый ход не для Жака, для автора. Во-вторых: как он его добыл, да еще вернул. Что должен подумать отец Кристоф? Что взяточник-сержант раскаялся? Что его загрызли? А если не то и не другое, что будет, если сержант увидит реликвию у священника? И что будет потом со священником? И как Жак отобрал эту вещь у "гончих"?

"Голуби Тесла" - попросила прочесть Эледема. Считаю, что его мнение, как ученого, очень важно. Обещал прочесть быстро. Подмигивание