Пламя заката -V

[tigris]

*придирчиво*
Тема Одиссея вновь не раскрыта.

[Markiz]

В ночь вечер опрокинулся стремглав,
Путь Млечный снова звездами разведан.
Окутала дома и крыши мгла,
И кажется, что вечность до рассвета.
Еще осталось чуть вина на дне,
Кровь родины, карминовая окись.
Я в этот час с собой наедине
Себя не ощущаю одиноким.
Растраченных впустую дней не жаль,
Но наступает срок противофазы,
И тихо встанет за плечом чужак,
На ухо мне нашептывая фразы.
И вдохновенье – пламени глоток –
Щекочет душу кисточкой собольей.
И я порою все отдать готов
За право просто быть самим собою.
Не тем, иным, возвышенней, чем ты,
И, суеверьем досыта накормлен,
Страшусь зеркал: вдруг сквозь мои черты
Проглянет лик жестокий, незнакомый.
И гимны выпевая падежу,
Звенит строка подброшенной монетой.
Принципиально кукол не держу,
Мне боязно играть марионеткой.
Кроить ей судьбы, жизни нарекать,
Сценарий проверять на опечатки…
Как страшно осознать: ты не рука,
А на руку надетая перчатка.
Слагая промежуточный итог,
Роится мыслей всполошенный улей.
А что же я? А я сейчас никто.
Ведь в этот миг меня не существует.
О, миф о буридановом осле!
В нем столько правды неприкрыто-голой.
Я б лучше стал калекой и ослеп,
Чем бы лишился шанса слышать голос,
Меняю мир навскидку, впопыхах,
Не понимая важности событья,
Ведь в таинстве рождения стиха
Есть что-то от любовного соитья.
На горизонте небо все светлей,
Заря поспешно стряхивает с веток
Отцветших звезд жемчужно-серый тлен…
И как безумно мало до рассвета.

23.08.09

[passer-by]

И я порою все отдать готов
За право просто быть самим собою.

А что тут скажешь? Прекрасно. 

[Markiz]

Все было понарошку, не всерьез:
Полунамеки, страстный полушепот,
Стремленье кое-как скрепить, заштопать
Под пальцами ползущее сырье.
Сомнений ложь и обещаний дым.
Что кажется прекрасней и никчемней
Обманки вроде легкого влеченья,
Не стоящей терзаний ерунды?
Не то, чтоб я держался за нее,
Бывал и груб, и беспричинно резок.
Но там, где ржой покроется железо,
Дерюга окончательно сгниет.
Из хлама мыслей – нанесенных груд –
Со временем кромсаются лекала.
А ты в ответ взглянула чуть лукаво
И улыбнулась, поддержав игру.
Слова легко сплетаются в ажур,
Но я бы предпочел стезю иную.
Ревную… Это надо же! Ревную!
Который день подряд с ума схожу.
Хоть гложет душу беспокойства змий,
Эмоций на лице – ищи под лупой.
Игра-игрушка… Как же вышло глупо!
И как же это больно, черт возьми!
Пройтись бы по осеннему ковру,
Припомнить горьковатый вкус рябины…
Признайся: пусть немного, но… любила?
Нисколечко? Я тоже. Впрочем, вру.

30.08.09

[Lavri]

Хоть гложет душу беспокойства змий,
Эмоций на лице – ищи под лупой.
Игра-игрушка… Как же вышло глупо!
И как же это больно, черт возьми!
Пройтись бы по осеннему ковру,
Припомнить горьковатый вкус рябины…
Признайся: пусть немного, но… любила?
Нисколечко? Я тоже. Впрочем, вру.

Эрэа Markiz, 

[Markiz]

От повседневности деться куда нам?
Хочешь, сыграем? Ты – знатная дама,
В бархатном платье с ручным горностаем.
Утром букеты по вазам расставишь,
Днем – вышиваешь, а вечером длинным -
Грезишь под томную песнь мандолины,
Веря: мечтам суждено претвориться.
Я – красоте твоей преданный рыцарь.
Мною давно нерушимый обет дан:
Ей лишь одной посвящаю победы.
Путь от Эдессы и до Аскалона –
Мили под солнцем за взгляд благосклонный.

Храбрость и верность – быть вместе пора им.
Хочешь, сыграем?

Как избежать нам словесных ристалищ?
Хочешь, сыграем? Ты Золушкой станешь.
Допуска нет замарашкам на бал, и
День на исходе, работы навалом.
Мачеха с дочками делят трофеи,
Но есть и тыква, и крестная-фея,
Чтобы на время забыть о бульонах.
Я буду принц, в незнакомку влюбленный.
Женщина – сказка, женщина – тайна.
Я башмачок подбираю хрустальный,
Чтоб по сюжету примерить дать каждой.
Пусть развлекаются – сердце подскажет.

Под каблуками судьбы хрустнет гравий.
Хочешь, сыграем?

Пусть за обман нам воздастся сторицей.
Хочешь, сыграем? Ты – главная жрица.
Гордая поступь, и шаг твой размерен,
В косах сверкают из золота змеи.
Сколько несчастных взывало вотще к ней?
Голос богини, ее воплощенье.
Лестница храма, чуть слышное пенье.
Ты замираешь на верхней ступени.
Я – полководец, принесший добычу:
Золото, камни и с ними рабы, чья
Кожа черна… Кто в узде страсть удержит?
Все, что угодно, за проблеск надежды.

Не соскользнуть, замирая на грани.
Хочешь, сыграем?

Кем предпочтешь ты? Ведущей? Ведомой?
Хочешь, сыграем? Ты ждешь меня дома.
С тучами солнце балуется в прятки,
Сборник стихов, телефон на зарядке,
Пламенем поступь заката по кровлям,
Чай уж заварен, и ужин сготовлен.
Яростно спорит воронее вече,
Я возвращаюсь с работы под вечер.
Пеплом теней на полу черный прожиг,
Ты мне расскажешь, как день твой был прожит.
После заказчиков, дошлых и ушлых,
Ты мне расскажешь, а я стану слушать.

И от добра не искал бы добра я.
Хочешь, сыграем?

01.10.09

[Markiz]

Рассказ мой будет краток,
Как на суде вердикт.
Вам не сыскать пирата
Везучей Джона Ди.
Ребята не внакладе
И сам я… Ну так что ж,
Попался раз голландец
С обычным грузом кож.
Его мы взяли с боем, хоть невелик трофей,
И с грузом – китаянку по имени Лю Фэнь.

О милостях не ври там –
Другого не дано:
Команду и корыто
Отправили на дно.
Но правильно болтают –
Меня попутал бес.
Я девку из Китая
Забрал тогда себе,
Чтоб набивала трубку, готовила кофей
Смазливая девчонка по имени Лю Фэнь.

Видать, змею-подлянку
Я запустил на борт:
С той самой китаянки
И вышел весь сыр-бор.
Они ворвались молча,
Уже на кураже.
Их первый вел помощник
Мой друг, Красавчик Джек.
Пророчила команда мне аутодафе.
Следила с интересом за действием Лю Фэнь.

Ну, говорится, дожил.
Был друг. Всего один.
Но шкуру подороже
Продаст пират Джон Ди.
Придумать, как отвлечь их,
Оружье на столе.
Но в этот раз осечку
Дал верный пистолет.
Похоже, очень кстати меня сморил Морфей.
И улыбнулась Джеку коварная Лю Фэнь.

А псы легко наглеют,
Лишь только б был искус –
Веревку и на рею
Иль пистолет к виску?
Но выстрел из мушкета
Смог охладить их пыл.
Джек молвил: «Берег где-то
Миль семь». И я поплыл.
Плевать, что плел Спаситель в какой-то там строфе,
Я утопил бы Джека и вместе с ним Лю Фэнь.

Ни корабля, ни денег –
Жизнь движется к концу.
Но волей провиденья
Мне послан был француз.
У рока подлый норов,
Хитер судьбы прищур,
Но, если встречу снова,
Француза отпущу.
Потом в хмельном угаре в объятьях местных фей
Я проклинал и Джека, и чертову Лю Фэнь.

А жизнь то - в цель, то – промах,
Попробуй-ка пойми.
Я наливаю рома,
Чтоб выпить за помин.
Могилу Джека илом
Давно занес прилив.
Меня ведь отпустил он,
А я бы пристрелил.
Увы, удары в спину – исход любых афер.
Зачем ты, Джек, поверил обманщице Лю Фэнь.

С тех пор узнал немало
Хорошего и бед.
С добычей шел, бывало,
Хотя бывало – без.
И повторяют часто –
Вы слышали поди –
Что лучше не встречаться
С пиратом Джоном Ди.
Но даже я стараюсь тех не касаться сфер,
Где правит китаянка по имени Лю Фэнь.

10 – 16.10.2009.

[Яртур]

Markiz, мерси бьен за доставленное эстетическое наслаждение.

[Markiz]

Сегодня солнце ну как на юге –
Зовет покинуть укромный угол.
А он считает ворон в июне,
Устав от должности демиурга.
Печали летом, что лужи, мелки:
Не хватит даже для пары уток.
Он на облезлой сидит скамейке,
Следит, как окна штурмует утро.
Ему открыты иные дали,
Истоки мира, изгиб излучин.
А он бы счастья для всех и даром,
Но не уверен, что выйдет лучше.
Деньков июньских сыщи дороже,
На сон их жалко бывает тратить.
А солнце ветками на дорожке
Рисует зайчиков, как в тетради.
Не помня, сколько сменилось серий,
Он ждал, быть может, такого часа –
У сердца мягким котенком серым,
Клубочком теплым свернулось счастье.
А где-то кризис и лиги наций,
Работа в восемь и ждать получки.
Он мир бы создал дней за… двенадцать,
Но не уверен, что выйдет лучше.
И в нашей жизненной волоките
Есть место сказкам китайских пагод.
Он носит куртку, как будто китель,
И держит зонтик, как будто шпагу.
Спокойно грудью встречает бури,
Не сомневаясь в своем везенье.
Пусть листья станут осенне-буры,
Весною город затопит зелень.
Он сам с собою играет в нарды,
Не любит спорить лоб в лоб с эпохой.
Он поменял бы… Хотя не надо -
Ведь вроде вышло не так уж плохо.

03.11.09

[Markiz]

А пусть будет. Для отчетности))

Кто что хочет, то городит,
Применяя по желанию курсив.
Сыт, холен, а не юродив
Нынче должен быть мессия на Руси.
Он омаров ест со вкусом, а не кур,
У него парфюм французский, маникюр.
Где же взгляд, присущий больше маньяку?
Не хватает в кушанье острой нотки перечной.
- Оби-и-идели юродивого, отняли копеечку!

Весь в трудах и так устает от ротаций.
- Да святится имя твое.
- Может статься.

Каждый мнит себя предтечей,
Высший смысл ему доступен одному.
Что до прочих? Взять – пресечь их,
Потому что излагают бред и муть.
За улыбочкой – презрительный смешок,
Все в костюмчиках, а галстук – чистый шелк.
Лучше шел бы ты, дружок, куда ты шел.
Что псалмы тянуть, что гимны – ведь мы не гордые.
Ой, дела, мои дела, благие, богоугодные!

Посулите ж новый заем, инвестиций.
- Да святится имя мое.
- Да святится.

Ложь под соусом семантик,
Но сомненья станут дымом на заре.
Здесь насадим Гефсимань мы,
Если надо будет – купим Назарет.
Обстановка как в Версале у Луи,
Под дверями в умиленьи холуи.
Только сколько ни греби, все мало им.
Сотни и тысячи рубликов ради встречи с ним.
Все, все токмо во славу возлюбленного отечества.

Ныне миром правит ворье корпораций.
- Да святится имя мое.
- Рад стараться!

Обвинить рискни их в краже,
Подставляя свою шею под топор.
Так что делай то, что скажут,
Да внимательно их слушай и не спорь.
Измененьем курсов бьется жизни пульс,
Слишком многое осмеяно – и пусть:
Самым преданным открыт спасенья путь.
Верь мне, верь моим идеям. И никому кроме.
Где начинают все мерить на деньги, закончат кровью.

И опять глумится хамье, кажет удаль.
- Да святится имя мое?
- Вон отсюда!

05.11.09

[passer-by]

Всё краше и краше! Потрясающе.

Под дверями в умиленьи холуи.

  и всё подряд так бы и цитировала. 

[Flashie]

Кто в узде страсть удержит?
Все, что угодно, за проблеск надежды.

Не соскользнуть, замирая на грани.
Хочешь, сыграем?

Вах...


За пирата - отдельное спасибо!


Слишком многое осмеяно – и пусть:
Самым преданным открыт спасенья путь.
Верь мне, верь моим идеям. И никому кроме.
Где начинают все мерить на деньги, закончат кровью.

И опять глумится хамье, кажет удаль.
- Да святится имя мое?
- Вон отсюда!

Здорово. Вот.

[Markiz]

Осеннее

Что говорю я, порой не верно,
Но не умею ни лгать, ни льстить.
Кромкой проспектов вскрываю вены
И выпускаю на волю стих.
Вновь предвкушенье ужалит коброй –
Спешно ненужное прополоть.
Силою снов изменяю образ,
Силою воли меняю плоть.
Сделанный шаг - приобщенье к тайне,
Снова к началу поди вернись.
В жизни все время меня мотает
Как по ухабам – то вверх, то вниз.
Кто-нибудь высший словцо замолвит,
Чтоб ожиданьем не истомить.
Только прозрения – вспышки молний,
Можно ослепнуть в какой-то миг.

…Где-то уютно горит камин.
Знаешь, пожары теперь не модны.

Я не люблю толчеи экскурсий –
По площадям пронестись стремглав.
Неторопливо и с явным вкусом
В темное скверы оденет мгла.
Город – набросок судеб в акриле,
Что еще может сравниться с ним?
Он до весны убирает крылья
И равнодушно снимает нимб.
Траурный дым к горизонту скошен,
Холодно, но не боюсь простыть.
А над рекой всполошенной кошкой
Выгнули спины свои мосты.
Здесь утром смог и дождливый климат,
Здесь не сумел бы взлететь Икар.
Я наслаждаюсь осенним сплином
И не хочу ни во что вникать.

…Знаешь, судьба если бьет, то в спину.
Точно, уверенно. Наверняка.

29.11.09

[Яртур]

…Знаешь, судьба если бьет, то в спину.
Точно, уверенно. Наверняка.

29.11.09

Пробрало. Торкнуло. Задело за живое.

[Lavri]

Последние строки - пронзительны и безжалостны... Спасибо, эрэа Markiz!