"Дом". Рассказы

[Лучезар]

Дом.

Грустит ночами старый дом.
В нём поселились мрак да ветер.
А дому снится на рассвете
Всё чей-то шепот под окном.

Он просыпается, волнуясь,
И, затаив дыхание, ждёт,
Что кто-то дверь его резную
С привычным шумом распахнёт.

Но тихо всё. Во мраке комнат
Ткут паутину пауки
Да половицы смутно помнят
Ещё недавние шаги.

Покинут дом весельем детским,
Теплом хозяев и гостей.
И никуда ему не деться
От трудной памяти своей.
Андрей Дементьев.

     Несколько человек ходили по дому и собирали разные вещи, хотя собирать уже было практически нечего – всё было готово ещё вчера.
      Повсюду в доме наблюдались признаки приближающейся печали: клубы пыли, летающие по комнатам, сдёрнутые со стен картины, изрисованные обои, выбитое стекло, потолок, покрытый паутиной трещин, куски штукатурки, валяющиеся на полу, и совершенно пустые комнаты. Жизнь ещё едва-едва теплилась.
      Где-то от сквозняка скрипнула давно не смазываемая дверь, хлопнула форточка – никто не обратил внимания. Жители уже мысленно проживали своё сидение перед телевизором в новой квартире. Они забыли об этом доме.
      Люди выходили на улицу по очереди, хлопая дверью. Лишь девочка лет двенадцати не торопилась. Зажав до боли в пальцах мел, она что-то медленно выводила на внутренней стороне двери. Через пару минут она вышла, бросив грустный взгляд назад. В доме, словно прощаясь, заскрипели половицы. За дверью раздалось чьё-то сердитое “Ну, наконец-то!”. Послышался стук молотка – дом заколачивали досками.
      Девочка едва слышно прошептала: “Господи, он же живой. А они его… как гроб. Дом, родненький, прости меня ”. Она стояла на крылечке. Дом, прощаясь, обнимал Девочку деревянным теплом. Она плакала.
Дом умирал… медленно… торжественно… как старый солдат… не показывая отчаяния и боли.
      Когда машина, груженная вещами, скрылась за деревьями, Дом охнул последний раз и затих. Он умер, отдав всё своё тепло маленькой Девочке.
“Вы думаете, Дом умер? ” – спросила наутро Девчушка, сидя за чашкой чая в розовой кухне на пятом этаже серой девятиэтажки. И сама ответила, показав на своё сердце: “Он жив. Он здесь”.
      Дома умирают так же, как и люди. А человек жив до тех пор, пока в чьём-то сердце живёт память о нём. Значит, шанс жизни после смерти есть и у Дома.   

СПОЙЛЕРЫ

З.Ы. Автор затаился в кустах Весм откликнувшимся - большое спасибо, не зависимо от комментария. Сам напросился

[Kjussa]

А не надо автору прятаться, всё очень достойно!!!!

[Joyeux]

Лучезар, прости конечно, но:

сдёрнутые со стен картины, изрисованные обои

Наверное, лучше будет "сорваные" и "разрисованые". С картинами, кстати, сложно: неужели их сорвали и бросили? Может лучше обыграть тот факт, что если на стене долго висела картина, на обоях остается пятно?

Жители уже мысленно проживали своё сидение перед телевизором в новой квартире

Лучше "жильцы" и "переживали". А то и "прежние жильцы". "Сидение" имхо тоже несколько грубовато, хотя мысль отражает вполне. Как вариант: "Прежние жильцы уже мысленно видели задернутые шелковыми занавесками окна с видом на реку, просторную кухню в стиле модерн и мягкий диван перед телевизором в новой квартире".

Значит, шанс жизни после смерти есть и у Дома. 

Может быть, "шанс на жизнь после смерти"?

А вообще троекратное браво, молодец, лови свой плюсик. И пиши ещё.  

[Лучезар]

Kjussa, Joyeux, спасибо большое!
Джой, извиняться не за что - все твои комментарии к месту. Большое спасибо тебе за них, я обязательно подумаю. КМК, у тебя лучше, чем у меня получается

Чуть попозже выложу ещё кое-что. Во всяком случае, я надеюсь на это
Спасибо 

[Николай]

Мне нравится. Возможно только одно замечание: рассказ достаточно короткий, а эпиграф большой. Возможно, следует оставить последнюю строфу:

Покинут дом весельем детским,
Теплом хозяев и гостей.
И никуда ему не деться
От трудной памяти своей.

Извиняюсь, если что-то не к месту.

[Лучезар]

Неведомый, спасибо!
Эпиграф действительно большой, но урезать его не очень хочется - уж больно хорошо он весь ложится на текст. Хотя Ваше замечание, на мой взгляд, действительно полезное. Спасибо большое! А извинятся не за что - всё конкструктивно и к месту

[Лучезар]

Как и обещал, кое-что выкладываю...

Русалка.

Посвящается Д. С. Карасёвой.

Я проснулся, перевернулся с боку на бок, подставив под ласковое июньское солнце спину. Повалявшись немного на полотенце, я спустился к реке и выкупался. Приятная, холодноватая водичка освежила и взбодрила меня. Я наплавался в своё удовольствие, насмотрелся на тучи брызг, радужно переливающихся на солнце, и затем выбрался на берег. Полежав на мягкой, солнечно-зелёной траве и высохнув, отправился домой.
Я жил в деревушке под каким-то звучным, как будто бы даже славянским, названием. Деревенька эта располагалась недалеко от речки, минутах в двадцати ходьбы через небольшой и светлый лесок с солнечной поляной и мощным дубом на ней. Дуб был до того красив, что казалось – он совершенен; и остальные деревья, словно признавая его совершенство, его силу, его мощь, скрытую в изгибах ствола, в переплетении ветвей, в мягкой игре солнца на листьях, росли поодаль, охраняли тишину и спокойствие этой сказочной полянки. Каждый раз, проходя мимо этого дуба, я стоял перед ним, вспоминал "Войну и мир", Андрея Болконского, ощущал себя им. Возможно, я слишком романтичен…
Сегодня явно что-то со звёздами: на моей полянке кто-то находился. Подойдя поближе, я увидел девушку, прижавшуюся лбом к дереву. Она немного испуганно обернулась, видимо, на шум. Пшеничные мягкие волосы, заплетённые в две косы, яркие и лучистые васильковые глаза, красивое лицо, простое платье цвета юной сирени – можно ли это назвать портретом? Не знаю, но именно это я увидел. И сразу ощущения набоковского Ганина, и сразу  "Машенька" всё того же Набокова – будто её я должен был встретить, будто её знал всё это время. Нет, сегодня точно что-то со звёздами.
Она улыбнулась, и в её глазах появились солнечные лучики:
– Вы меня напугали!
– Извините, я не хотел! Вам тоже нравится этот дуб? – больше ничего умного в голову не пришло.
– Очень. Мне кажется, живи мы в языческой Руси, здесь был бы алтарь, или народ собирался на вече, или дом волхва рядом стоял, - и она опять улыбнулась – словно солнышко с её лица засветило. – Хотя сейчас это кажется сумасшествием наверное…
– Ни чуть. Меня также интересует история славян, особенно их религия, - я смотрел на дуб и девушку рядом с ним, – но мне никогда в голову не приходило ассоциировать их и эту полянку. Больше сравнения из классики, из Толстого. Кстати, а вы случайно не русалка? – нет, сегодня мои мозги решили взять выходной.
– А почему вы так решили? – в васильковых глазах загорелся задор.
– Ну, не знаю!.. Вы светлая*  и такая естественная, да и река не далеко. А небо заволокло, дождь покрапывает: я где-то читал, что русалки любят выходить перед дождём.
Она рассмеялась, красиво и музыкально:
– Я принимаю этот комплимент. Но вынуждена вас разочаровать: я не русалка.
Немножко помолчали. Дождь набирал силу: теперь это была не изморось, а вполне такой солидный дождичек. Правда, нас пока не особо замочило (мы стояли под дубом), но это вопрос времени. Я достал из рюкзака свою ветровку. Не знаю, зачем я её взял, ведь утром было солнечно и ничто не предвещало дождя. Я протянул куртку девушке:
– Возьмите. Она не непромокаемая, но до дома вы добежать успеете.
– Спасибо, но как же вы? – её брови превратились в пару вопросительных знаков. – Вы же промокните!
– Берите-берите. Мне всё равно недалеко. Лишний раз мыться не буду.
Девушка благодарно посмотрела на меня и накинула ветровку. И уже через шум дождя я услышал её мелодичный смех и:

– До встречи! Я не русалка! Я вила**!

* * *

Сегодня я встал рано. Повалявшись с десяток минут на кровати, я пошёл умыться. Есть ещё не хотелось, спать уже не хотелось; и, от нечего делать, решил выйти на улицу. Сев на крыльцо, я посмотрел на восток: солнце уже почти вышло, и казалось, будто его лучи рисуют по воздуху узорами тепла и света. Я давно не видел рассветов, поэтому у меня просто-напросто захватило дух. Хотелось смотреть, как утро торжествует над ночью, как после краткого сна жизнь начинает пульсировать снова, как туман под лучами-стрелами истаивает и превращается в утреннюю свежесть, как восходит солнце, как начинается новый день, а для кого-то – новая жизнь. Смотреть и радоваться, как, наверное, радовались наши предки.
Я вспомнил встречу возле дуба. Хотя "вспомнил" не то слово, ведь, в общем-то, я и не забывал. Все дни из моей головы не выходила лесная незнакомка, то ли русалка, то ли вила. А я-то даже не знал её имени.
Ещё немножко посидев на крылечке, я решил сходить в лес, на мою полянку, где – я прекрасно это знал – есть небольшой ручей с очень чистой и вкусной водой. Когда я дошёл до любимого дуба, то был приятно удивлён – в его корнях сидела такая красивая и уже такая родная фигурка. Там сидела давешняя лесная гостья.
– Привет! – я подошёл к ней.
– Привет! – ответила вила. – А я думала, что я одна так рано встаю!
– Да я обычно-то просыпаюсь около девяти. Просто день сегодня хороший! А ты что здесь делаешь? Если не секрет, конечно!
– Я? – девушка подняла на меня свои лучистые васильковые глаза. – Рисую.
И она показала блокнот, в котором была нарисована сирень и её отражение в ручье. Я посмотрел на рисунок и на сиреневый куст с ручьём, находившийся неподалеку, - сходство поражало.
– Ты художница? – я почти не сомневался в утвердительном ответе, причём даже не заметив, что перешёл на "ты".
– Нет, - девушка покачала головой, но посмотрев на моё удивлённое лицо, добавила: – Я историк, а рисунки – не более чем хобби. Мне очень нравится сирень. Ещё в тот раз я заметила это потрясающее сочетания воды и растения. И почему-то именно сегодня решила прийти сюда, как будто…
– … что-то потянуло! – я сел рядом на землю. В ответ на мои слова вила согласно кивнула.
– Как тебя зовут? – поинтересовался я.
– Олеся, - её улыбка сияла радугой на небе. – Что я всё о себе да о себе! Вот что: сейчас мы сходим ко мне за твоей курткой. Тут недалеко. А пока мы идём, ты расскажешь что-нибудь о себе! За набросок не беспокойтесь, – сказала она, видя, что я пытаюсь сказать что-то про рисунок. – Мне сюда всё равно ещё несколько раз приходить.
– Ну, хорошо, – легко встал с земли и помог подняться моей лесной незнакомке. – Пойдём.
Пока мы шли к ней в деревню, которая оказалась рядом с заветным лесочком, я рассказал Олесе, что я журналист, приехал в дедушкин дом на время отпуска, а теперь наслаждаюсь природой, тишиной, спокойствием, летом. Когда я закончил свой рассказ, мы уже подошли к её дому. Я вошёл за ограду и ахнул: перед избой было посажено много-много кустов самой разной – фиолетовой, розовой, белой – сирени, которые ещё и цвели! В саду изумительно пахло только-только расцветающими цветами. Я глубоко вздохнул и улыбнулся:
– У тебя замечательный сад!
Она улыбнулась глазами мне в ответ:
– Спасибо!
   Олеся сходила за моей ветровкой и, вернувшись, сказала:
– Оставайся у меня на чай!
   Я, сначала отрицательно потряс головой, а потом утвердительно кивнув, сказал:
– Нет, то есть да. Я конечно же останусь, но чуть позже (Что за чушь я несу?). В смысле, я кое-что вспомнил. Сейчас, только быстро сбегаю к себе домой!
Сказав это, я побежал в сторону своей деревеньки. Забежав к себе во двор, я остановился у сирени и осторожно сломал несколько цветущих ветвей. Пока я рвал её любимые цветы, я ещё не знал, что когда вернусь с фиолетовым букетом, она радостно обнимет меня, а на мою фразу “Жалко, что День святого Валентина уже прошёл!” Олеся ответит, что 8 июля, то есть через месяц, раньше отмечали русский день влюблённых, день Петра и Февронии Муромских!

Февраль-апрель 2008 года.

* "Русалки вовсе не суть речные или какие бы то не было нимфы; имя их не происходит от русла, но от русый (светлый, ясный)…" (C.М.Соловьёв, "История России с древнейших времён")
** Фантастические женские существа в славянской мифологии, близки к русалке. Считается, что они могут летать и связаны с водой.

[Joyeux]

Романтик, блин.

Лови плюсик номер два, все здорово, а пара грамматических ошибок не в счет. Д.С. Карасевой привет. 

ЗЫ: У меня одного сложилось впечатление, что рассказ очень похож на советскую прозу шестидесятых? 

[Kjussa]

Присоединяюсь к Joyeux! Лучезар, а ты, оказывается, ромаааантик.... Вот уж не думала...
Мне понравилось!!!

[Лучезар]

Кью, Джой, спасибо!!! Вы меня захвалите

а пара грамматических ошибок не в счет.

А с этого момента можно немного по-конкретней (мне очень стыдно, что я их не вижу с 87 по ЕГЭ по русскому, но я их не вижу )?

Д.С. Карасевой привет.

Обязательно

Проза шестидесятых?.. А чем именно?

Романтик, оладушек.

Лучезар, а ты, оказывается, ромаааантик...

Все правильно, романтик

Спасибо!

[Николай]

Хороший рассказ.
"Пшеничные мягкие волосы, заплетённые в две косы, яркие и лучистые васильковые глаза, красивое лицо, простое платье цвета юной сирени – можно ли это назвать портретом?" - и образ появляется и описание не утомляет.

[Joyeux]

А с этого момента можно немного по-конкретней (мне очень стыдно, что я их не вижу с 87 по ЕГЭ по русскому, но я их не вижу   )?

Можно, почему же нельзя:

с этого момента можно немного по-конкретней

Поконкретней

Ни чуть

Ничуть

дождь покрапывает

Правильнее: накрапывает.

промокните

промокнете

А пока мы идём, ты расскажешь что-нибудь о себе! За набросок не беспокойтесь

Только сейчас заметил. Это задумано так? Сперва на ты, а потом сразу на вы. Ничего страшного, конечно, я просто придираюсь.

расцветающими цветами

Не звучит, КМК. Может, лучше "распускающимися" (по утрам, правда я не знаю, свойственно ли это сирени). Или "расцветающей сиренью", если ты имеешь ввиду именно процесс цветения.

Умею я докапываться, да? 

Проза шестидесятых?..  А чем именно?

Ну не знаю, чем-то. Даже наверное не шестидесятых, а попозже: 70-е начало 80-х. Какое-то сходство с рассказами из молодежных журналов тех времен: хорошо, добро, романтично и при этом с огромным воспитательным значением.