Вдохновение.

Слав оторвал перо от пергамента, взглянул на часы и легонько присвистнул. Сегодня он провозился аж до двух часов ночи! Хотя, что он мог поделать, когда вдохновение просто требовало выхода?
В общем-то, писать он начала довольно рано - в семнадцать лет. И даже тогда у него получались неплохие стихи и рассказы. По началу, он давал прочесть их только друзьям, но, увидев, с каким упоением они это делают, слав решил попробовать продавать их.
Торговать стихами для романтичных кавалеров, печатать свои творения в различных сборниках и писать на заказ оказалось фантастически прибыльно. И надо сказать – он зарабатывал даже больше, чем другие именитые писатели – настолько хороши были сочинённые им рассказы и стихи.
Не прошло и полгода, а он уже обзавелся приличным особняком в столице империи, где дома стоили просто баснословных денег, обставил его мебелью лучших мастеров и украсил стены замечательными картинами, которые ему подарил один художник, пришедший в восторг от его поэмы «Алые знамёна». Ну, а украшением своего кабинета Слав по праву считал изумительные часы гномьей работы. И это действительно было истинное произведение искусства! Они были в виде серебряного атланта, держащего на своих плечах золотой солнечный диск, который и был непосредственно часами. Сами стрелки выполнены очень изящно, с множеством узоров и сразу было видно – работа очень тонкая.
Спустя ещё полгода он уже имел приличную сумму золотых. Тогда-то он, наконец, и решился писать большую книгу – был уже и опыт, и деньги, чтобы прожить пару лет, ведь он собирался полностью сосредоточиться на романе, ну, может, только изредка отвлекаясь на что-нибудь другое.
И вот уже год он писал свою книгу, а совсем недавно разрешил напечатать первую главу - включить ее в сборник его самых лучших произведений. Через неделю был настоящий бум – критики наперебой хвалили начало, да и у особняка собрались сотни людей, которые готовы были чуть не штурмом брать его, лишь бы прочесть последующие главы. Кто грозился даже убить автора, на что получал ответ: тогда люди не увидят продолжение, и как бы тогда не произошло массовых самоубийств. Конечно, это была шутка, но в ней была доля правда – задолго до окончания книги (а она была готова только на треть, причём уже сейчас тянула на приличный фолиант), она стала бешено популярной, хотя вышла только одна глава, но которая обросла уже десятком вариантов продолжения. Пару раз уже написанную часть предлагали издать, но Слав отказывал, даже сам не зная почему – «нет и всё!» был его ответ. Хотя напечатать ещё одну главу, пожалуй, можно…
Слав сладко потянулся и убрав все принадлежности, пошёл в спальню. Ему всё-таки надо и спать иногда (хотя поклонник его творчества явно считали иначе). А завтра, как обычно, он проснется часов в шесть утра и тут же броситься писать дальше.
***
Слав открыл сонные глаза. Комнату ярко освещали лучи солнца, льющиеся из не зашторенного окна.
«Ух, что-то я поздно сегодня проснулся – вон светло как, - подумал писатель и потянулся. Так, вставать надо, что я тут разлёгся! Мне писать и писать!»
Он встал и ещё раз потянулся. В желудке как-то опять же непривычно рано забурчало, явственно давая понять, что не мешало бы и подкрепиться.
Слав отправился на кухню. Повара в его дому не было, как и других слуг. Слав считал, что лучше не давать возможности кому бы то ни было почитать или того хуже – украсть его рукопись, и плевать ему было, что это смахивало на паранойю. По этому и убирался и готовил, да и, в общем-то, всё остальное он тоже делал сам.
Писатель подошёл к небольшому синему ящику, открыл его и вытащил оттуда пакет с пельменями. Эх, как же хорошо иметь в друзьях мага! Не надо думать о том испортятся продукты или нет, достаточно засунуть их в эту коробку и всё.
Слав взял кастрюлю, зачерпнул ею воды из бочки и поставил на плиту, в которую после наложил дров и разжёг. Затем он высыпал на стол смёрзшиеся пельмени и начал разбивать их на отдельные пельмешки. Те не поддавались, разделять явно не хотели, так и норовя выскользнуть из рук, а ещё лучше при этом опасть в лоб хозяину, который так нагло потревожил их сладкий сон…
Наконец, Слав позавтракал и пошёл в свой кабинет, где его ждал пергамент и чернила с отличнейшим пером.
Зайдя в комнату, писатель взглянул на часы и присвистнул – уже одиннадцать! Что-то с ним сегодня точно не так.
Он сел за стол, открыл чернильницу, обмакнул перо, приготовился писать и… понял, что не может! Голова была совершенно пуста, ни одного образа! По спине его пробежала нервная дрожь.
***
Следующие дни проходили как один сплошной кошмар. Два дня он совсем не спал, просто сидел и сидел за столом, пытаясь хоть что-то написать. Нельзя сказать, чтоб он совсем уж ничего не написал, но всё ему не нравилось: казалось неверным, не тем, чем надо, чего хотел, но что никак не мог получить он. Лишь на третий день сон, наконец, сморил его, и он так и заснул за своим рабочим столом.
Проснулся он поздно, сказалась усталость. Встав, он пошёл сделать себе завтрак. Ел он быстро, почти глотая, чтобы как можно быстрее вновь попытаться написать хоть что-то.
И только он покончил с завтраком и собрался идти в свой кабинет, как в дверь постучали. Ругнувшись, Слав побежал в гостиную, чтобы открыть дверь.
На пороге стоял его друг - Андриан Корп. Он был одет очень просто: серая рубаха, выправленная из чёрных штанов, и летние сандалии. И не скажешь, что это один из лучших клинков столицы.
- Здорово Слав, - радостно сказал Андриан.
- Здравствуй, проходи, - сказал писатель.
Они вместе вошли.
- Есть хочешь? – спросил хозяин дома
- Да нет, я уже ел. Я ведь вот за чем зашёл: Тиа выходит замуж!
- ну наконец! Я думал они с Биллом никогда не станут мужем и женой, - улыбнувшись сказал Слав.
- Так вот, приглашает тебя на свадьбу. Придёшь
- Хм, не знаю, я что-то затрудняюсь, что подарить…
- Оценил юмор, - хохотнув, сказал Андриан, - А что, ты разучился писать стихи? Да если ты что-нибудь сочинишь и прочтёшь, это будет для неё самым лучшим подарком!
- Да в том-то и проблема - пропало вдохновение, и писать я сейчас вообще не могу.
- Ну, вот…что ты сказал?! – удивлённо сказал Андриан.
- Чего-чего… писать сейчас не могу! – выкрикнул писатель.
- Ну… это… да со всеми бывает! Знал я одного писателя, так у него вообще то пишется, то нет.
- Но у меня такого не было никогда!
- Ну, значит, теперь есть. Успокойся, пройдёт какое-то время, и все образуется, - убеждённо закончил Андриан.
- Да, наверно…Так когда свадьба? – сменив тему спросил Слав.
- Через месяц.
- Месяц? Они там что за свадьбу хотят устроить?! – воскликнул писатель.
- Ну, я всего не знаю, но пир будет знатный, да и какие-то гости приехать должны из Авинтии, их ждут. В общем, я пошёл, мне ещё о-го-го сколько дел на сегодня! А про проблему свою даже не думай – всё пройдёт, и ещё будешь ты писать. Да что там, даже лучше! Бывай! - сказал Корп и ушёл.
***
«Всё пройдёт, всё вернется, ты даже не волнуйся, тьфу! Достали их убеждения, хоть бы что-нибудь кто посоветовал!» - думал Слав.
Прошло уже три недели, а он так ничего и не мог написать.
Все друзья поддерживали его и говорили, что всё будет нормально, и он просто напрасно волнуется. Однако радости и тем паче надежды это не прибавляло. Наоборот, с каждым днём его тревоги усиливались, он мало спал, недоедал, практически перестал хоть с кем-то общаться, иногда часами сидел и смотрел на какой-нибудь предмет, пытаясь мысленно его описать, но ничего толкового не выходило.
А близился вечер свадьбы, где от него, разумеется, ждут какой-нибудь восхитительной поэмы. А уж если он подарит вместо этого какую-то безделушку или, скажем, деньги, Тиа очень расстроится. Она из состоятельной семьи, ее трудно порадовать.
«Нет, нет, так нельзя, надо пройтись, надо хоть что-то сделать…» - подумал Слав, и пошёл на улицу.
Люди, люди… Кругом люди, шагу нельзя ступить, духота. Вот чем плох город, особенно большой. Хотя кому-то здесь очень нравится, ведь в таких городах можно достать всё.
Всё… Да, это может помочь, почему нет? Слав, озарённый мыслью, побежал к ближайшей гостинице. Там он, как и ожидал, нашёл несколько свободный возниц, за деньги возивших по городу, и попросил довести его до Алхимической улицы, где торговали различными травами и ингредиентами, а также алхимическими снадобьями самых разных назначений.
Прошло наверно минут десять, и вот он уже там, где надо, а глаза ищут прилавок, за которым торгует старичок в красном балахоне и оранжевом тюрбане.
- О, здравствуйте, уважаемый господин, - кланяется торговец, - что желаете купить?
- Мне… мне нужен болотник.
- О, господин решил окунуться в мир чудес, сказок и неописуемого наслаждения? Да, да, он у меня есть… Сколько вам, господин?
- Много. Давай целый мешочек.
- О, видимо господин хочет встретиться с Всевышним уже на земле, - мерзко улыбаясь, сказал старик, вынимая солидных размеров мешок. – Вот, думаю, этого вам хватит.
Слав взял протянутый стариком мешочек и вспомнил, что у него закончились поджигатели.
- Мне ещё надо поджигатели, десять штук.
- А, господин правильно сделал, что решил купить у меня, моих хватает гораздо дольше, чем у других торговцев, лучшее качество.
- Да, да, у каждого торговца товар лучший, я помню, - взяв поджигатели и расплатившись, огрызнулся Слав.
Старик зло оскалился, а потом, когда на его лице снова появилась улыбка, сказал:
- Удачно вам писать господин, моя трава поможет писать вам даже лучше, чем раньше, ведь прошлое, написанное вами, было не из моей травы, хе-хе!
Слав остановился. Боже, что он делает, до чего опустился, уподобился дешёвому рифмоплёту, которому не хватает фантазии что-то писать, который для того, чтобы что-то получилось, покупает наркотики.
Слав вынул из коробку с поджигателями одну иглу, сильно подул на неё и воткнув в мешочек, кинул тот на землю, где тот незамедлительно вспыхнул
Старик, увидев это, вытаращил глаза и побежал спасать товар. Но Поджигатели действительно оказались хорошими – мешок сгорел быстро….
***