Официальный сайт Веры Камши
Официальный сайт Веры Камши
Автопортрет и не только Вторая древнейшая Книги, читатели, критика Заразился сам, зарази товарища Клуб Форум Конкурс на сайте
     
 

Вера Камша

Vive le basilic!

«...На аспида и василиска наступишь...»
Пс. 90

Затянувшаяся охота

Европейцы, хорошо знающие страну, рассказали мне еще, что это племя считается одним из самых свирепых и лукавых во всей восточной Африке. Они нападают обыкновенно ночью и вырезают всех без исключенья. Проводникам из этого племени довериться нельзя.
Николай Гумилев

Глава 1

— Черт бы их всех побрал! — с чувством произнес командующий Экспедиционным легионом Третьей Республики, глядя в окно на чудовищно грязный и при этом слепящий белизной Алможед. В лучах утреннего солнца оседлавший прибрежные склоны город с его пальмами, минаретами и старой корсарской крепостью напоминал театральную декорацию не из лучших. Генерал проводил взглядом исчезающую за острым мысом лодчонку и заставил себя вернуться к рабочему столу. Над столом красовалась литография с рассевшимся на карте Европы полупетухом-полуящером в басконском берете. Перед монстром в оцепенении застыли забавные коронованные фигурки, но генералу казалось, что ядовитый взгляд символа Легиона прикован к брошенному на потертое сукно синему прямоугольному листку. Правительственной телеграмме.
— Черт знает что! — буркнул два дня спустя командир шеатских кокатрисов полковник ле Мюйер. — Совершенно некстати... Что думаете, Анри?
Анри Пайе де Мариньи, значившийся в списках Легиона как капитан Анри Пайе, выразительно пожал плечами. Думать, а следовательно, говорить было поздно и бессмысленно, оставалось исполнить приказ и перебить зарвавшихся разбойников. Торговцы и искатели древностей, время от времени исчезающие на дорогах, колониальную администрацию волновали не слишком сильно, но на сей раз грабители оставили без жалованья шесть пограничных фортов. Подобная наглость требовала мер не просто срочных и жестких, но и заметных из метрополии.
— Вот и я говорю, — заявил почти ничего не сказавший полковник и опять замолчал. Ловить бандитов надлежало местной жандармерии, обращаясь в случае необходимости за помощью в ближайший гарнизон, но «надлежит» отнюдь не равняется «предстоит». Налетчики убрались за Реку, а там территория, числящаяся «своей» разве что формально. И пространства, в которых с непривычки не только никого не поймаешь, но и сам потеряешься. Кто-то умный — найти бы! — посоветовал губернатору обойтись одними военными, губернатор подумал-подумал и решил, что военная экспедиция и впрямь выглядит солидней, но «в столь непростые времена ослаблять границу с алеманскими территориями недальновидно». И вот вам пожалуйста — приграничные курицы остаются на своих яйцах, а  в кастрюлю с супом лезут шеатцы.  Черт знает что!..
— Рассчитывай на два-три месяца. — Полковник развернул карту и достойным матерого контрабандиста слогом выразил надежду, что рейд удастся завершить к началу сезона дождей. Анри снова пожал плечами: таскаться по саванне под хлещущими с неба потоками ему не улыбалось, но самой экспедиции капитан был скорее рад. Ежедневные занятия на плацу, обе местные кофейни и салон супруги податного инспектора, дамы милой, но навязчивой, давно приелись. Пара месяцев за Рекой внесут в жизнь разнообразие и на какое-то время сделают цивилизацию желанной. Если бы не этот чертов газетчик...
— И не вздумай позабыть щелкопера, — ухмыльнулся на прощание полковник. — Знаю я вас.
Своих людей ле Мюйер в самом деле знал.

* * *

Физиономия у капитана Пайе была породистой, и Поль Дюфур весело спросил:
— Не лучше ли называть вас де Пайе?
— Нет! — отрезал легионер и попытался обойти журналиста, но «лучшее перо «Бинокля» имел немалый опыт охоты на людей с последующим принуждением добычи если не к откровенности, то к разговору, из которого можно выжать нужное количество строк. Дюфур прислонил трость к искривленной мимозе и слегка ослабил галстук.
— Держу пари, вам не хочется брать на себя ответственность за столичного неженку.
— Вы выиграли! — бросил Пайе и попался. Это уже был бутон беседы, который предстояло аккуратно развернуть в розу.
— Стрельба, — принялся перечислять Дюфур, — фехтование или «сапожок», бег и конкур. От плаванья по понятным причинам придется отказаться. Затем я готов вернуться к нашему пари.
— Я с вами не спорил.
— Вы сказали, что я выиграл, эрго, признали правомочность пари. Начнем?
Пайе пожал плечами и без лишних слов зашагал вдоль колючей полуживой изгороди, Дюфур бодро пошел рядом. Кокатрисский капитан казался более диковат, нежели любезен, но Поля трудности всегда вводили в азарт. Колониальный вояж начинал журналисту нравиться, хотя отъезд вышел сумбурным, неприятным и неожиданным, по крайней мере для самого Дюфура — патрон и его газетное альтер эго Жоли, само собой, все знали заранее. Под субботним фельетоном, бившим сразу по радикалам, легитимистам и подкармливающему и тех и других «некоему банкирскому дому», стояла подпись «барон Пардон». Именно так подписывал свои опусы Поль. Стиль тоже был выдержан: Жоли не зря девятый год заведовал отделом политики, при необходимости он сумел бы подделать хоть Библию. Поль, даже будучи изрядно разозлен, не мог не восхититься мастерством, с которым у читателя создавалось впечатление полной осведомленности «Бинокля» о подоплеке очередного демарша оппозиции.
— Завтра тебе придется уехать, — объявил пусть на мгновенье, но онемевшему подчиненному Жоли. — Тольтека или Алможед?
— Вы слишком много читаете наших коллег из «Жизни», — холодно заметил Поль, понимая, что швырять гранки в окно поздно и бессмысленно, — но даже столь «любимый» ими басконский монстр не пожирал своих разоблачителей в день выхода фельетона.
— Император был хотя бы умен, — Жоли привычным жестом срезал кончик сигары, — но патрон оплачивает не твое спасение, а твое отсутствие. Временное, само собой.
— А, — догадался Дюфур, — значит, доказательств не существует.
— Их заменят твой отъезд и депутатский запрос. Предполагается, что до соответствующих слушаний ты проживаешь в провинции под чужим именем.
— Неужели будут слушания?
— Это не должно тебя волновать. Когда вернешься... Кстати, откуда?
— Трансатлантидская авантюра меня не вдохновляет, а в Алможеде должны варить отменный кофе.
— «Диана» отплывает в четверг, и не вздумай считать это отпуском. С тебя самое малое цикл репортажей. Экзотика, приключения и необходимость нашего продвижения в Аксум. Было бы  неплохо влезть в душу к губернатору и добраться до алеманского Хабаша. Счастливого пути.
Следующим утром, когда мальчишки, выкрикивая названия утренних газет, разбегались по бульварам, Дюфур садился в курьерский поезд, идущий в Помпеи, где предстояла пересадка на пароход...
Воспоминания о далеком начальстве были прерваны самым беспардонным образом — явно не друживший со словом капитан сунул журналисту свой револьвер.
— Для начала попробуйте это. Стреляли, надеюсь?
— На охоте из ружья и на дуэли из пистолета. Таким оружием пользоваться не доводилось. Тяжеловат... Ого, работа Давима!
Дуэльные пистолеты «от Давима» были популярны, даже, можно сказать, модны, но Пайе разговора опять не поддержал, оставалось сделать вывод, что новый знакомый не терпит светских бесед. Отношение капитана к беседам несветским еще предстояло прояснить, но для таковых требуется повод, вот его и создадим. Дюфур поднял руку, целясь в один из деревянных щитов, выстроившихся вдоль избитой пулями глинобитной стены.
Пятнадцать шагов, первые два выстрела — мимо, слишком тугой спуск и револьвер сильно дергается. Понятно, учтем. Следующие три пули пошли лучше, в силуэт, по крайней мере, он попал.
— Что ж, любезный месье, — сказал Поль револьверу, — вот и познакомились.
Последний выстрел пришелся почти в центр «груди» мишени.
— Надеюсь, с лошадью управитесь не хуже. — На зрителей — двоих лейтенантов и снявшего мундир пузатого господина, Пайе даже не покосился. — Пойдемте.
— А вы разве не покажете, на что по-настоящему способно это творение мэтра Давима?
— Позже и не здесь. — Капитан неторопливо убрал оружие. С такой внешностью и манерами он был обречен на успех у женщин, а при хорошей голове успех у женщин — это вообще успех. — Советую вам пойти и лечь. Тут выезжают за два часа до рассвета.
— Я прочел «Письма из Алможеда», — успокоил Дюфур. — Полковник говорил о каких-то разбойниках...
— Именно о «каких-то». О неизвестной нам шайке, которая разгромила конвой с жалованьем южным фортам.
— Это может заинтересовать читателей.
— Сейчас это интересует нас. Ну, и губернатора, естественно. Полтора десятка бывалых ребят, пара чиновников из казначейства, туземные слуги... Вы представляете себе здешние дороги?
— Вроде бы, — припомнил газетчик, залюбовавшись колоритным старцем из местных, — здесь путешествуют по руслам сухих рек.
— Там, где они есть. За Шеатским перевалом тракт довольно прямой, и на нем имеется несколько мостов через трещины в земле. Один такой мост не выдержал, и караван оказался разделен. Те, кто остался на нашей стороне, повернули вдоль обрыва к следующему мосту, переправившиеся продолжили свой путь. Они собирались встретиться в ближайшей деревне, но до цели добрались только отставшие. Начались поиски, нашли трупы, причем, и это самое странное, не все, да и те далеко друг от друга. Место схватки, если схватка вообще была, обнаружить не удалось. Отыскалась только драная тряпка с пятнами крови — похоже, кинжал вытирали... Следы лошадей вели к Реке, налетчики переправились через нее примерно посередине между двумя форпостами и вместе с добычей ушли в саванну.
— И часто тут у вас такое?
— Такое — нет. Хасуты народ решительный, но обычно они шалят на севере, поближе к своим землям, чтобы быстро удрать, если прижмем. Местные, гаррахи, больше по части воровства, а если и грабят, то своих. С нами связываться опасаются уже лет десять.
Журналист понимающе кивнул. Генерал, к которому репортер явился за пропуском, был гостеприимен, словоохотлив и явно желал видеть свой портрет в близкой к премьеру газете. За обедом радушный хозяин поведал о давнем налете на кофейные плантации, при котором пострадали не только работавшие там туземцы, но и управляющий с охраной. Опьяненные успехом и листьями какого-то местного дерева налетчики не успокоились и разгромили ближайший форпост Легиона. Легион ответил, местные запомнили надолго.
— Оснований думать, что уцелевшие охранники... не вполне откровенны с властями, нет?
Капитан Пайе не возмутился, просто заговорил о другом.
— Следопыты нашли место переправы. Там глина, остались отпечатки подкованных копыт, конских трупов поблизости не было, значит, захваченных лошадей увели с собой. Берег проверили на пару лье вверх и вниз по течению. Вдоль Реки разбойники не ушли; видимо, двинулись прямо в саванну.
— И это все, что вам известно?
— Как сказать. Среди местных бродят упорные слухи, что виновата шайка аргата Тубана. Аргат — это что-то вроде изверга...
— Красивое слово. Надо будет записать.
— Вы не поняли. Изверг он в том смысле, что извергнут из рода. Если ему свернут шею, никто не станет плакать и приносить жертвы духам.
— Слухи часто оказываются верными, — со знанием дела заметил репортер. — Я бы начал именно с изверга.
— Я бы охотно посмотрел на ваши поиски. — Пайе впервые за время знакомства усмехнулся. — Этот Тубан умер лет сто назад...

 
 
Iacaa
 
Официальный сайт Веры Камши © 2002-2012