Перчатка Александра Домогарова

      Недавно петербуржцы смогли увидеть нашумевшую постановку театра имени Моссовета "Сирано де Бержерак". "Сирано" чуть меньше года (премьера состоялась в декабре 2001), то есть спектакль уже обкатан, но еще не заигран.

      Пьеса Ростана - одна из самых известных и любимых и зрителями, и актерами. Автор определил ее как героическую комедию, но так уж вышло, что большинство постановщиков видели в "Сирано" какую-то одну ипостась. Кто-то делал упор на героизм и романтику, кто-то - на юмор, порой доходя в этом до откровенной пошлости. Моссоветовцы же подошли достаточно близко к определению Ростана, не отказавшись ни от смеха, ни от высокой трагедии.

      У автора в центре интриги - четыре персонажа, каждый из которых неповторим и незаменим. Это даже не любовный треугольник, оказывающийся прямой, связавшей два сердца, как часто пытаются играть, а квадрат: трое ярких и сильных мужчин и одна женщина. Но Ростан Ростаном, а театр театром. Те, кто видел спектакль театра Моссовета, в один голос утверждают, что все держится на Александре Домогарове, который, видимо, по привычке ("Нижинский", "Огнем и мечом") в очередной раз переигрывает партнеров по всем азимутам.  Возможно, потому, что не жалеет ни своего героя, ни себя, и при этом не боится показаться смешным, некрасивым и даже не всегда благородным.

      Сирано в исполнении Домогарова - не бесплотный герой без страха и упрека, а земной человек. В нем уживаются  жестокость и благородство, цинизм и романтичность, мнительность и гордость. И еще он Поэт и он умеет любить.

      "Божественное и дьявольское" в спектакле словно бы воплощены в черной перчатке на руке героя. Единственной (вторая давным-давно отправилась в лицо какому-то мерзавцу). Черная рука со шпагой, белая, ничем не защищенная рука поэта и философа - это производит очень сильное впечатление, особенно в финальной сцене.

      Если говорить о домогаровском Сирано, то не знаешь, что он делает лучше: фехтует или читает стихи. Очень жаль, что текст, собранный из двух переводов (Щепкиной-Куперник и Соловьева) порой обрывается  чуть ли не на полуслове, да и стыковка двух вариантов сделана не слишком аккуратно. Очень хочется, чтобы актер как-нибудь собрался с силами и записал финальный монолог Сирано в полном варианте хотя бы на аудио - оно того стоит.

      К Домогарову можно предъявить лишь две претензии: нелепый парик, позволяющий видеть лишь знаменитый нос, и то, что, стремительно передвигаясь по сцене, он в паре мест жертвует словом ради движения (дуэль в "Бургундском отеле" и эпизод с де Гишем, которому Сирано морочит голову, не пуская к Роксане). Впрочем, возможно, все дело в малознакомом зале, который больше моссоветовского и не отличается хорошей акустикой.

      Что можно сказать о других героях? Роксана-Кабо очень красива и эффектно и весьма смело одета. Может быть, несколько смелей, чем требует роль, ведь Роксана все-таки не куртизанка. Но сцены в Аррасе и в монастыре искупают все.

      Кристиан-Щербина так же красив, особенно в некоторых позах. Так и кажется, что актер вслед за котом Бегемотом восклицает "обратите внимание на мой профиль в лунном свете" (профиль и вправду хорош). Сергей Виноградов усиленно лепит из графа де Гиша пошлого опереточного злодея, столь недалекого и нелепого, что непонятно, как великий Ришелье позволил такому жениться на своей племяннице. Сам актер, по слухам, видит в своем герое вариант Мальволио, отдавая всю романтику на откуп Сирано-Домогарова. Может, оно и так, но тот герой настолько ярок, что ему подобная игра в поддавки не нужна, - напротив, хотелось бы, чтобы соперники неистового гасконца были ему под стать.

      Очень хороши роли второго плана, особенно поэт-кондитер-меценат-неудачник Рагно и капитан гвардейцев Карбон. Трудно сохранить спокойствие, когда гасконцы уходят в свой последней бой по лестнице, ведущей то ли в небытие, то ли в Вечность. Потрясает и последняя сцена Сирано. Увы, смерть всегда приходит не вовремя, не давая додумать, дописать, долюбить, дожить. Так и Сирано – поэт, философ  и бретер, схватившийся с судьбой и проигравший. Или все-таки выигравший?

      Недостатки в спектакле, конечно, тоже имеются, но где и у кого их нет? Как известно, если у женщины в один голос хвалят глаза или волосы, то все остальное никуда не годится, а если в постановке перечисляют прорву недостатков, а народ валит валом, то спектакль состоялся. Московская пресса встретила "Сирано" холодно, публика - горячо. Перед питерскими гастролями актеры чувствовали некоторую неуверенность, но сомнения оказались излишними: успех, особенно во второй день, был несомненным. Славящийся своей разборчивостью (чтобы не сказать капризами) Петербург "Сирано" принял.

Ноябрь 2002