Кэртианские дневники

[Daidre]

Посвящается эрэа Blackfighter, с которой всё это и началось
А поутру они проснулись
Русская народная песня

Дейдри, день первый
-Эрэа Дейдри, проснитесь – кто-то тряс меня за плечо – да проснитесь же! Женский голос становился всё громче. Демонстрировать пробуждение не хотелось сразу по нескольким причинам: во-первых, оттого, что в здравом уме и трезвой (да и не трезвой тоже) памяти меня никому и в голову не придет называть Дейдри, во-вторых, посторонних женщин в моём доме вчера не было, а если бы и были, то будить меня – верх наглости. Тряска и уговоры продолжаются. Осторожно приоткрываю один глаз, и тут же закрываю снова, поскольку оказывается, что лежу я на необъятной ширины кровати, под меховым (!) одеялом. И ведь помню, что вчера не употребляла, так что белочки быть не должно...
-Эрэа, просыпайтесь – вопль уже на грани ультразвука. Ладно, глубокий вдох и подъём. Сажусь на кровати, оглядываюсь... Мамочка моя родимая, это ж надо! Мало того, что кровать «шириной с Чёрное море», она еще и под балдахином! А надо мной стоит щуплая барышня лет двадцати, раскрасневшаяся от усердия и с округлившимися от чего-то голубыми глазами. Ничего другого не остаётся, как задать сакраментальный вопрос: «Что случилось?». В ответ девушка протягивает мне нечто, непроизвольно отшатываюсь, и холодок пробегает по спине... домечталась, дурилка картонная ! Вот она Кэртиана, и что теперь делать? Ладно, попала так попала, выберусь, где наша ни пропадала! Утешает то, что раз стены наблюдаются и в помещении тепло – это не Надор. Ох ты, а что это у меня на правой руке? Браслетик, тяжёленький. На нем – рисунок из повторяющихся трапеций, и он мне знаком. Не хило было бы узнать – это браслет невесты или таки супружеский? Ладно, не это сейчас главное – вскрытие покажет.

[Demori]

Смеюсь навзрыд - как у кривых зеркал, -
Меня, должно быть, ловко разыграли:
Крючки носов и до ушей оскал -
Как на венецианском карнавале!

Вокруг меня смыкается кольцо -
Меня хватают, вовлекают в пляску, -
Так-так, мое нормальное лицо
Все, вероятно, приняли за маску!
В. Высоцкий

Демори.
Начало...

Темная январская ночь сначала ничем особо примечательным порадовать не могла, зато потом...
   Задумчивое поливание цветов после отбытия всех домочадцев ко сну было прервано появлением музы с кувалдой, которую на мою многострадальную макушку она и опустила. Пришлось с выпученными от нахлынувшего вдохновения глазами нестись к мольберту и мучительно выжимать из себя эскиз. Эскиз упорно получался не по задумке музы, а все мои убеждения, что " это именно то, что я давно мечтала наваять!" были прерваны нежным поглаживание по ручке пресловутой кувалды.
   Решив, что сиюминутный отдых поможет в нелегком споре с обнаглевшей музой, я плюхнулась в кресло и... нечаянно заснула.
   Проснулась я неожиданно - от странного скрипа. Толком не разобравшись спросонья, решила, что чем-то гремит вечно бодрствующая кошка и, не открывая глаз, грозно рявкнула:
   - Сейчас съем!
   В ответ была удивленная тишина. А потом... потом я с перепугу подпрыгнула на кресле и решительно приоткрыла один глаз.
   - Моя эреа, вы... что с вами? - встревоженный голос исходил от странного типа, одетого в какой-то несуразный костюм.
   Первая мысль была, что где-то проходит маскарадный бал, второй - что проходит он точно не у нас, а значит и типа быть в мастерской не должно, а третьей...
   - Грабят! Убивают! Наро-о-од!!! - если бы иерихонская труба сохранилась до наших дней, она бы уже давно нервно курила в сторонке.
   Тип испуганно икнул, потом хрюкнул, потом снова икнул и отступил за дверь. Я, решив просто так не сдаваться, но, памятуя о том, что грабитель может быть вооружен, схватила попавшуюся под руку кисть и кинулась на вора. Но через полсекунды остановилась. Мало того, что кисть была чересчур большой и тяжелой, так еще и явно железной. С гардой.
   Пискнув, я выпустила рукоять, и по полу к ногам грабителя покатилась... шпага. Почему-то вспомнились уроки фехтования, но там были легенькие рапиры, а здесь...
   - Э-э-э... моя эреа... эреа Демори, - с трудом выдавил странный субъект.
   - А? - машинально отозвалась я и только потом задумалась над обращением.
   - Моя эреа... эреа... вы... вы в порядке? - тип сглотнул и неожиданно начал оправдываться, - вы сказали, чтобы вас не беспокоили, вы будете изучать гальтарские тексты, которые совсем недавно я выкупил у тех контрабандистов, но я подумал, что вам может понадобится еще бутылка вина, вы же всегда в кабинет берете только бокал, его обычно не хватает, да и камин надо было проверить, к тому же... А что на вас надето? - вдруг опешил тип.
   Я взглянула на запачканные маслом джинсы и необъятных размеров футболку с гордой надписью "Ария" и решила прояснить свои догадки.
   - Это Кэртиана?
   - Я Ранел, здрасьте, - вдруг поклонился тип, начиная странно косить глазом.
   - Очень приятно, а я... - зачем-то присев в реверансе, начала я.
   - Закатные твари! - выдохнул назвавшийся Ранелом и уставился на меня.
   - Что? - точно псих...
   - Вы никогда не... реверанс... вы... эреа Демори, что с вами? - Ранел заглянул мне в глаза, и муза снова начала угрожающе подкрадываться, занося кувалду - таких зеленых глаз я еще не видела, и даже представить всем своим больным воображением не могла.
   - Бррр... так... о чем мы там?.. Ах, да... а можно мое полное имя?
   - Э-э-э... конечно, моя эреа... вы - Демори Ревий...
   - А почему имя такое глупое?! - обиделась я.
   - Почему глупое? - в свою очередь обиделся Ранел.
   - Я вообще из другого мира, - зачем-то сказала я, поковыряв носком махрового тапка в пушистом ковре.
   - Моя эреа... вы... э-э-э... хм... это... вы озвучиваете перевод тех текстов, да?
   - Неа... я в Кэртиане же, да?
   - Ага, - Ранел снова сглотнул, начиная пятиться к двери.
   - Стоять, дрожать, бояться! - рявкнула я, сама не ожидая от себя такой смелости. Уже успев вкратце оглядеть комнату, ничего более занимательного, чем камин, красивый герб на стене, изящные подсвечники и сам Ранел я не обнаружила. Но с вещами можно разобраться и позже, а вот со странным типом...
   - Я капитан вашей личной охраны, моя эреа, - неожиданно вздохнул Ранел.
   - Так... а где я нахожусь?
   - В вашем особняке, моя эреа.
   - А он большой?
   - Очень...
   - А красивый?
   - Моя эреа?
   - Почему это твоя?!
   - Извините, не понял...
   - Я, может, общая...
   - Моя эреа?..
   Поняв, что ничего толкового от Ранела не добиться, я махнула бедняге рукой, и тот скрылся за дверью.
   - Мда... - оглядываясь, протянула я, коварно поглядывая на герб.
   Дверь снова скрипнула.
   - Моя эреа...
   - Твою кавалерию... - выдохнула я и поняла, что невольно скопировала Матильду. Интересно, а я ее встречу?..
   - Моя эреа?
   - Забудь, - тряхнула я головой и подошла к гербу.
   - Я... я поднял слуг, камеристки уже все собрали, принесли платья, вам надо пройти в...
   - Это что за птичка? - нагло перебила я, кивая на герб, решив, что если все это сон, то ничего плохого от моей нетактичности не будет.
   - Ястреб, моя эреа... Раньше был коршун, но вам не понравилось, и вы...
   - Ясно, - кивнула я, - ну пошли... одевать меня по своей моде будете... ох, чувствую, рюшками удавите...

[Daidre]

Дейдри, день первый
продолжение

Надо заметить, что после моего пробуждения девушка (как же она называется камеристка, горничная?) резко перестала кричать, а сейчас и вовсе пришла мне на помощь, быстренько ответив на незаданный вопрос. Присела (видимо, это и называется реверанс или книксен) и, потупившись, вымолвила: «Меня зовут Джейн, Джейн Томпсон, моя эрэа. Меня предупредили, что о Вашем появлении, сообщили имя, и велели вручить Вам письмо».
- Не подскажете, где я? И какое сегодня число?
- Вы в Олларии, эрэа, сегодня десятый день Зимних Ветров, и, кстати, у нас к служанкам обычно обращаются на «ты» - замечательно, барышня способна на иронию – это не может не радовать!
-Хорошо, а теперь дай мне письмо, пожалуйста – ура, я победила себя любимую. То, что бедняга Джейн безуспешно пыталась мне вручить в последние несколько минут, оказалось маленькая шкатулочка, похожая на футляры для цепочек, которые продают в наших ювелирных магазинах – обтянутая темно-красным бархатом и с золотым изображением трапеции с несколько вогнутыми боковыми сторонами (однако, футляр для писем – догадалась понятливая я).
- Джейн, дорогая, тебя не затруднит открыть это? – вот такой вежливой я бываю в состоянии близком к панике.
- Как прикажет эрэа – снова приседание. Ловкие, тоненькие (обзавидуешься) пальчики на что-то надавили, ларчик открылся, и девушка протянула мне письмо (лист желтоватой бумаги, сложенной в несколько раз и запечатанный чем–то вроде сургуча). Взламываю печати, разворачиваю, и пытаюсь читать. Класс! Я понимаю всё, что написано! Хотя графика скорее латинская, чем кириллическая, почерк убористый, чёткий. Вчитываюсь, и....
 «Эрэа! Мы были вынуждены вызвать Вас в Талиг, по причинам, которые не стоит доверять бумаге. Вам придется принять здешнее имя и титул. Вы станете баронессой Дейдри Каннигем. Вы приехали в Олларию из Торки накануне известных событий, и вели уединённую жизнь. Особняк – Ваша безраздельная собственность, о деньгах можете не беспокоиться. Джейн – Ваша служанка, ей можно доверять, и нет такой услуги, которую она не смогла бы оказать. Том и Джек также заслуживают вашего доверия. Остальное узнаете у Джейн.
Не беспокойтесь, Вам не придётся заниматься ничем постыдным, Ваша первая задача – разыскать еще троих женщин, таких же уроженок из вашего мира». И всё. Подписи, естественно, не оказалось. Ладненько, будем «колоть» Джейн.
 - Скажи, дорогая, (так и тянет сказать «милочка», голосом Маргариты Павловны из «Покровских ворот»), а кто передал письмо? – вполне невинным тоном осведомляюсь я.
-Мужчина – невозможного размера голубые глазищи смотрят прямо и открыто.
- А как он выглядел? Пожалуйста, Джейн, это очень важно – пытаюсь также честно взглянуть в ответ.
- Высокий, худой, лица не разглядела – он в плаще был с капюшоном.
- А кто тебя нанял? - (насколько помню, крепостное право вроде как не фиксировалось).
- Не знаю, с нанимателем разговаривал отец.
- А ты-то где была?
- У себя в комнате – понимаю, что больше ничего добиться не удастся (по крайней мере, сейчас), посему спешно перевожу разговор на другую тему.
- Чудненько. Ладно, как говорят у меня дома – «поживём – увидим». А теперь помоги мне одеться, пожалуйста.

[Demori]

Демори.
День первый.

Рюшками меня все таки удавили, и не только рюшками… На огромном, просто необъятном платье было столько бантиков, вышивок, бусинок, каменьев и прочего великолепия здешней моды, что я невольно позавидовала мужчинам – как же им просто:  рубашка, панталончики со штанами и камзол… А бедным женщинам, значит, надо затягивать свои многострадальные тушки в корсеты и увешиваться кучей блестящих валунов?! Беспредел сплошной…
- Моя эреа? – с той стороны двери раздался приглушенный дубовой створкой голос Ранела.
- Да твоя, твоя, куда же денусь, -  буркнула я и захрипела – самая вертлявая камеристка в который раз пыталась затянуть на мне корсет. Когда это произошло в первый раз, я полноправно почувствовала себя полноценной глистой в скафандре, во второй – придушенным червячком, теперь же, при взгляде на себя в зеркало, я не могла подобрать аналога среди мира насекомых и решила ограничиться определением «жуть». Камеристка тоже не была довольна полученным результатом и в который раз принялась причитать, что с моей фигурой и корсет не нужен (глиста что в скафандре тощая, что без него…), и вообще я вся какая-то неправильная…
   - Ах, эреа, у вас такие роскошные, длинные волосы, что они просто не позволяют застегнуть крючочки, - пропыхтела еще одна камеристка, уже почти с ненавистью глядя на меня, замученную не меньше.
   - Сами вы длинные и роскошные, - обиделась я за свои две волосины, с трудом достающие до того места, где у нормальных людей должна быть талия, а у меня – сплошной корсет.
   - Моя эреа? – Снова забеспокоился с той стороны двери Ранел.
   - Да хоть ты уже помолчи, а то они меня до смерти с этим платьем замучают! – театральным шепотом возвестила я и неожиданно чихнула.
   Вдруг хватка корсета ослабла. Вдохнув наконец воздух всей грудью, я с разворота поднырнула под руку одной из усердных девушек с перекошенным лицом заправского маньяка-текстильщика и буквально пинком открыла дверь, чуть не пришибив ошивающегося под ней Ранела.
   - Моя эреа?! – потрясено выдохнул тот, узрев мой облик.
   Решив не пугать себя, любимую, таким зрелищем, я предпочла в развешенные зеркала не смотреть, поэтому вдохновенно выпучилась на Ранела и грозно заявила:
   - Либо мужской костюм, либо я с вами в ваши ролевые игры не играю! Вот оно – влияние великого профессора Толкиена на современную культуру! Ладно, всякие Хоббитские Игрища устраивают (бывали, бывали…), но чтобы еще и мир Кэртианы извратить! А на вассалов четырех Домов вы, случаем, не делитесь, а?..
   - Моя эреа, - ошалело произнес бедный капитан, - я… в смысле… делимся… только…
   - Ага! - Торжествующе воскликнула я, уже входя в раж, - а кому какие роли? Чур, я Луиза тогда! И мужской костюм мне!
   - М-моя эреа, какая Луиза?..
   - Арамона которая…
   - Луиза Арамона? Так она дуэнья Айрис Окделл, ее видели при дворе…
   - Ой, держите меня семеро, пока я его не покусала! Так это ТО САМОЕ время, и ты молчал?!
   - Моя эреа? – Ранел несчастными глазами взглянул на меня, но остановить лавину было уже не под силу… Всему виной рыжий цвет волос, точно не характер…
   - Да я, переживала, думала! – вообще-то я больше размышляла о количестве рюшек, но это было неважно,  -  а ты даже не соизволил мне объяснить, где я, почему! Ты… ты…. ты!!! Укушу! Съем!..
   - М-моя эреа… - с перепугу успел икнуть Ранел, но тут же растянулся на полу от брошенной в беднягу вазы. Она мне все равно не нравилась, там был нарисован какой-то фламинго на изумрудном поле – сочетание цветов жуткое, а для художника просто убийственное.
- Моя эреа, эту вазу вам подарил Валме… - простонал на полу Ранел.
   - Марсель? – тут же остыла я, уже с сожалением смотря на вазу – какой был шедевр!
   - Нет, его отец… ох, моя эреа, - поднялся капитан, отряхиваясь… Меня предупреждали, но я и предположить не мог, что… что вы явитесь так скоро, - со вздохом закончил Ранел, осматривая осколки бывшей вазы.
   - Э-э-э… скоро? – Меня затерзали смутные сомнения, что сейчас мне все и объяснят… правда неизвестно, останется ли бедный капитан жить после этого, или я его все таки пришибу очередной вазой…
   - Моя эреа, - Ранел неожиданно смутился, - вам принесли письмо, но вы сказали, что оно не для вас. Бейрис сказал, что…
   - Бейрис?
   - Дворецкий.
   - Продолжай, - махнула я рукой.
   - Он сказал, что человек в плаще с капюшоном принес вам письмо, причем Бейрис встретил его сразу у парадного выхода, в ворота или в калитку он не входил, лошади тоже не было, но когда Бейри отвернулся, человек исчез…
   - Кто бы сомневался, - хмыкнула я, поддевая носком удобной туфельки большой осколок с розовым крылом.
   - Я передал вам письмо, на нем была незнакомая печать, вы его вскрыли и сказали, что оно не вам, по крайне мере, не сейчас…
   - Какая я была умная, наверное…
   - Вы добавили что-то о другом мире, что вы, точно такая же, только совсем другая, появитесь здесь, и я должен буду передать вам это письмо…
   - Красноречием я явно не страдала…
   - А потом вы получили гальтарские тексты и ушли в кабинет. Проходящая мимо вашего кабинета горничная заметила странный синеватый свет из-под двери, а потом услышала шипение и постучала. Но вы не ответили… Тогда я забеспокоился и решился вас потревожить…
   - Дверь была же открыта. Она могла бы и заглянуть.
   - Во-первых, вы никогда не позволяли заходить в свой кабинет, если вы чем-то заняты, а во-вторых, вы всегда закрывали дверь на ключ.
   - Но ты же вошел? И явно не мучился с замком…
   - Дверь распахнулась передо мной, - почему-то виновато опустил глаза Ранел.
   - Понятненько… и где письмо?
   - Я… я… я его сжег, - решился бедняга. И решился зря.
   - ЧТО?! –  я коварно огляделась в поисках тяжелых предметов.
   - Я думал, что если это письмо сжечь, то и вы….. никуда не уйдете… - капитан окончательно смутился и зашаркал ножкой.
   На ум почему-то пришел Лацци с его «гицей» и я всерьез забеспокоилась.
   - Так… письма нет, потому что ты олух, - безжалостно начала я, - информации тоже нет... Мда, жизнь беспросветна и беспроглядна, - я окончательно погрустнела и пнула попавшийся под ногу осколок.
   - Информация есть… только… с ваших слов, - вжав голову в плечи, Ранел заискивающе поднял глаза.
   - И что же я говорила? Отвечай, не молчи, а то я тебя точно укушу!
   - Вы говорили, что из неизвестных нашему миру мест вас появится четверо, одну из четверки будут звать баронессой Дейдри Каннигем…
   - Дейдри! – я, озадаченно хрюкнув, опустилась в подвернувшееся кресло. Вот значит как, домечтались, дофантазировались… Ну здравствуй, милая Кэртиана… Скорее всего, две других – это Дреки и Долфи… хоть что-то.
   - Моя эреа? – Ранел снова забеспокоился, - Тинты? Вина? Моя эреа?..
   - Мужской костюм и касеры! – я стукнула по подлокотнику кресла и грозно поднялась, уже выстраивая план по нахождению затерянных…

[Daidre]

Дейдри
День первый (продолжение)

«Видишь ли, раньше я носила совсем не такую одежду» – в ответ – ещё одно приседание. Умница! Рискую вылезти из-под одеяла. Понятненько, размеры остались мои  и рост, и что самое печальное, вес (то-то портных порадую). А ночнушка и панталончики вполне себе приличные, даже с кружавчиками, да и чулочки ничего себе, без лайкры, но жить можно. Стоящие у кровати чёрные, с золотыми пряжками туфельки примиряют с Олларией всерьёз и надолго: круглые носики, мягкая натуральная кожа и, главное каблуки малюсенькие, как я люблю. Живём! Тем временем Джейн подступает с корсетом. Всю жизнь мечтала поносить такую вещь (после ортопедического – просто праздник какой-то). Раз шнуровка сзади, надо повернуться спиной, Джейн затягивает, упс, больно же! Говорили мне, что надо поменьше есть и побольше двигаться.
-Джейн, милочка (извините, вырвалось), а нельзя ли чуть-чуть послабее – таким голосом я обычно пугаю нерадивых студентов.
-Можно, конечно, но не намного, иначе платье не сойдется! - Да уж... Барышня поколдовала со шнуровкой и ура, можно дышать и двигаться. А вот и «платьишко». Мама!!! Эту красоту надевать реально страшно, тут же полкилометра ткани, не меньше! Тёмно-бордовый бархат, золотистые кружева, черные ленты, куча юбок и декольте, а самое главное – шнуровка и крючки... Отдаюсь на милость Джейн, а что делать? Не знаю, сколько прошло времени (часов я здесь пока не видела), но вот все застегнуто и завязано и моя «мучительница», за руку тащит меня к зеркалу. А всё не так уж плохо, даже лучше чем дома (говорила же, что при моей фигуре – самое оно). Теперь понятно. Откуда у дворянок такая выправка, ссутулится просто невозможно. Проблема только в том, как ходить во всём этом, а то с непривычки и на подол наступить можно, остаётся надеяться, что хоть сколько-то времени у меня есть - потренируюсь. Оказалось, всё не так сложно – ходьба в длинном платье мало отличается от ходьбы в шубе, а уж этим видом спорта любая северянка владеет в совершенстве.
А теперь прическа. Снова упс..., говорили же мне подруги, что надо волосы отращивать, а так они у меня короче, чем у большинства здешних мужчин окажутся (решат ещё, что недавно тифом переболела). Ну и ладно, переживу.
- Скажи, Джейн, а здесь можно женщине с короткими волосами ходить или парик надо будет одевать?
- Не обязательно, эрэа, мы можем обойтись накладной косой, я приготовила подходящую – такс, замечательно, значит, будем косить под пани Юлю, только в брюнетистом варианте.
- Хорошо, дерзай – усаживаюсь на табурет перед зеркалом, еще полчаса и всё. «Шахеризада Степановна? Я готова» - из зеркала на меня смотрит суровая темноволосая кареглазая дама с косой вокруг головы и слегка подкрашенными глазами.
Ну, что ж начнём действовать! Для начала стоит проанализировать ситуацию. Как говаривал один мой друг «Что мы имеем с гуся?». В настоящий момент имеем мы с гуся следующие шкварки: я в Кэртиане, судя по расцветочке одежды и футляра, и повторяющимся рисункам – имею какое-то отношение к Дому Скал, и мне надо разыскать моих подруг с форума – они, похоже, тоже домечтались. Про двух я по крайней мере знаю, что Дольфи надо искать как Дельфину Растиньяк, и Демори здесь носит фамилию Ревий, а вот барышню, которую я знала как Дрэки найти будет сложно, ну, да ничего. Язык и деньги доведут не только до Киева.
Мои неизвестные доброжелатели оказались очень предусмотрительными людьми: оказалось, что помимо Джейн, в моём распоряжении еще парочка слуг Том и Джек – вполне себе милые пожилые дядьки – дворецкий и конюх (так они представились), которые, также как и Джейн, понятия не имели о том, кто их нанял, поскольку работодатель не представился, а предложил очень приличный заработок, когда они оба уже давно были на мели. В общем «всё страньше и страньше».
Самое главное, выбралась в город. В карете! Для себя решила, что в следующий раз поеду верхом, (благо есть на ком – потом расскажу) замаскируюсь под мужчину. Поскольку потряхивало меня от души, да и обзора минимум. Оллария мне понравилась. А вот атмосфера в ней – не очень. Слишком много солдат на улицах (кстати, Валме был прав – Зверь на одеждах – это что-то!), слишком много запертых дверей и закрытых ставен, минимум людей на улицах, и это среди бела дня! Увидела, хотя и издали королевский дворец (как оказалось, это не одно здание, как мне, наивной, представлялось, а несколько). А ещё аббатства, больше похожие на крепости, Данар, покрытый льдом (вполне себе приличная река, кстати). И вороний грай над всем этим.
В общем, на свою улицу я вернулась часа через три (по крайней мере, колокол слышала за это время дважды). Кстати, о часах – я их обнаружила в гостиной – здоровенные такие, с боем, цифры вполне привычные практически арабские. Да и стрелка движется в том же направлении.
К сожалению ни Дольфи ни Демори я так и не нашла, ладно, не всё сразу. Обследуя дом, обнаружила неплохую библиотеку, прониклась уважением к прежнему владельцу: книги по истории, географии и даже геологии Кэртианы, а еще Веннен, Дидерих - просто песня! Ладно, буду читать в перерывах между поисками.

[Demori]

Демори.
День первый, продолжение.
   - Моя эреа, вы не туда свернули! – в который раз обреченно вздохнул Ранел.
   - Так здесь же пейзажик симпатичней, -  попыталась оправдаться я.
   - Где вы видите пейзаж, моя эреа?
   - Ну, а то домики с деревцами уже не пейзаж!
   - Моя эреа, нам нужно во дворец!..
   - А  мольберт из красного дерева, инкрустированный алмазами нам не нужен?!
   - Моя эреа? Зачем нам мольберт?
   - Чтобы в ушах копаться…
   - Эреа, мольберт это…. Такая штука… для художников…
   - Как неожиданно!
   - Им… не копаются в ушах…
   - Ага, им волосы постригают…
   - Моя эреа, это делается ножницами!
   - Да что ты говоришь, вот незадача, а всю жизнь колбасой их, колбасой кромсала…
   - Моя эреа, какой колбасой? – Простонал сбитый с толку капитан.
   - Докторской! Под хлебушек…
   - Стрижетесь?! Колбасой?!
   - Ох, юноша, стригутся ножницами.
   - А как же колбаса?
   - Какая?
   - Докторская!
   - Кушать хочешь?
Ранел застонал, а я, с чистой совестью добившегося своего садиста, пустила Тиро в медленное блуждание между каменными оградами особнячков, нагло игнорируя бедного капитана. Все страхи по поводу «гицы» были стерты приятным открытием, что « эреа Демори» являлась для Ранела мамой, сестрой, другом и подопечной (капитан личной охраны, как никак), что не могло не радовать. Что ж, исполнять роль прошлой графини Ревий я не собиралась, поэтому маленькие капризы, кои в своем мире я  растаптывала и давила еще в состоянии «луковица», в этом сне я себе позволяла. Например, довести до обморочного состояния бедного мальчика, дабы повернуть там, где хочется мне… Ох, намучаются еще с «графиней Ревий» кэртианцы, ох как намучаются…
Таки вытребовав себе мужской костюм, я все же не была спасена от корсета – поверх рубашки упорные камеристки с упрямством тысячи осликов напялили нечто из плотной черной ткани на завязочках (правда, ничего особо не сжимающей), заявив, что не пристало дворянке шастать без корсета вообще. Пришлось простить обозленным девушкам их пунктик, ибо у меня тихонько складывалось ощущение, что еще одна моя выходка – и милые, ласковые девушки с оскалами на лицах запинают меня тапочками, закидают чулками и пришибут тем самым корсетом…
   Когда я, млея от счастья, напялила камзол, и камеристки ровным строем злобных викингов угрожающе ко мне подступили, неся в руках нечто кружавчато-рюшечное, я даже не стала сопротивляться, отдав свои руки и шею на растерзание манжетам и воротнику. Задумчиво стоя перед зеркалом, я оправляла камзольчик со штанами, когда угрюмая камеристка мрачно подала мне высокие кожаные сапоги. Окончательно спятив от счастья, я, не помня себя, буквально вломилась в толпу хмурых девушек, явно решивших, что их эреа свихнулась.
   Теперь же, сидя на Тиро, я оправляла заграбастанный для меня Ранелом  у камеристок плащик с серебряной фибулой и с выражением предпоследней дурехи, радостно скалилась.
   Оглянувшись на Ранела, все еще не оправившегося от нашей содержательной беседы о докторской колбасе, я, чуть натянув поводья, теперь в ожидании капитана медленно ехала мимо симпатичного особнячка с арчатыми окнами и витыми перильцами у балкончика. Почему-то упорно вспоминалась бессмертная пьеса Шекспира и, в конце концов, не выдержав, я радостно продекламировала:
   - Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте!
   - Моя эреа? – Ранел с опаской посмотрел на меня.
   «Цыкнув зубом», я зачем-то оповестила перепугавшегося беднягу нетленной фразой из Стругацких:
   - Не советую-с,  съедят.
Ранел испуганно икнул и отъехал от меня подальше, решив, видимо, что с психами связываться не стоит. Тем временем я снова увлеклась разглядыванием маленьких дворцов, невольно вспомнив свой особняк.
Как и говорил капитан,  мой домик был довольно большим, но на удивление изящным. Ничего лишнего, гармонично, и как-то… воздушно, что ли. Создавалось странное ощущение, будто моему особняку пророчили стать хрустальным дворцом, но потом решили переделать его в каменную крепость, вот и вышла – изящная крепость. Но никаких завитушек на своем домике я не нашла, только  темные, отливающие синеватым камни, плющ, да узорчатые решетки на узких, длинных окнах с цветными витражами.
Здесь же, на этих особняках, было просто великолепие лепнины, правда, чаще куча завитушек, изображавших цветы, листья и пташек на полстены, были уж чересчур безвкусными…
И тут  меня буквально поразило в самое сердце. Передо мной стоял ОН. Невероятно красив, нет, даже прекрасен. На фоне синего неба он был потрясающе восхитителен…
   - Моя эреа, что с вами? – забеспокоился подъехавший Ранел.
   - ОН… - выдохнула я, вдохновенно выпучив глаза.
   - Э-э-э… тот юноша… моя эреа, это один из слуг, не пристало дворянам…
   - Олух, я про особняк! Ты только посмотри, как он прекрасен!
   - Юноша?..
   - Особняк!!!
   - Какой?
   - Тот, - я нетерпеливо кивнула головой в сторону строения. – Ты только посмотри, как он светится в лучах золотого солнца! – моему восторгу не было предела, но, вовремя вспомнив, что мольберт сюда точно не притащить, я горестно завздыхала.
   - Моя эреа, я могу узнать, чей это особняк, и вы, если пожелаете, можете купить его.
   - Зачем? – искренне удивилась я.
   - Так… он же вам понравился… - Ранел явно растерялся.
   - Так просто вид с ним живописный… - Только хотела я зашаркать ножкой, но вовремя вспомнила, что интеллигентный Тиро этого может уже не выдержать. – К тому же на что я его тебе куплю?
   - Так не мне, - недоуменно посмотрел на меня Ранел, - себе, моя эреа, денег у вас предостаточно, об этом вы можете не думать…
   - Уже радует… - кивнула я задумчиво, вспоминая поговорку о незабвенном сыре в мышеловке. – Лучше в дырочку. Большую, - пробормотала я.
   - Моя эреа, зачем вам особняк в большую дырочку?!
   - Так вкуснее…
   - Вы собираетесь съесть дом?!
   - Нет, сыр… с дырочками…
   - Какой сыр? – простонал капитан, медленно растекаясь в седле.
   - Да с дырочками! Большими!
   - Кто?
   - Ты!
   - Почему?!
   - Потому что гладиолус!
   - Это цветок… Не сыр… - Ранел снова попал в ловушку.
   - Какой сыр?
   - С дырочками! Большими! Вы сами говорили! Дырка! Большая!
   - Сам толстый!
   - Кто, я?!
   - Нет, гладиолус!
Ранел открыл рот и снова его закрыл. Потом громко сглотнул.
   - Пойду узнаю, чей это особняк, - выдавил он, разворачивая коня.

[Daidre]

Дейдри
День второй

А Джейн и впрямь прелесть. Не успела я продрать глаза, как она притащила мне чашку с... правильно с шадди! Очень похоже на кофе, только взбадривает быстрее, и уж конечно, с растворимым никакого сравнения.
Сегодня снова собираюсь на поиски, поэтому еще вчера попросила мою дорогую барышню приготовить мне какой-нибудь вариант мужского платья (не умею я ездить в дамском седле – пускай на нём тот фашист ездит, который его придумал, я раз в жизни пробовала – мне хватило). Опять же краситься и косичку цеплять не буду, корсет затяну до талого, плащик наброшу, шляпу, как ушаночку «потуже натяну» - и вперёд! Но не всё так просто, Джейн протягивает мне шпагу и перевязь для оной. Как это носить я понятия не имею, но Том приходит на помощь. Да уж, не очень-то удобно (тихо радуюсь, что шпага всё же не меч, спасибо «Миру Фантастики» – объяснили тёмной в чем разница – а то я вообще-то пацифистически настроенная дама обычно). Хотя обращаться с этим оружием я не умею всё равно (я только из пистолета и автомата стрелять умею – да здравствует НВП). Ну, да ладно, конспирация превыше всего.
С моим зверем для верховой езды я тоже познакомилась вчера, звать его Барт (хихикала в ладошку), ростом он около двух метров холке, темно-коричневый, копыта – больше, чем моя голова, спокойный и вполне адекватный. Предложенную морковку схрумкал влёт, и даже потерся носом о мою шею. Просто прелесть!
Выезжаю со двора на улицу. Сегодня тепло, даже солнышко выглядывает, выпавший ночью снег искрится на крышах, на деревьях, на дороге. Довольно долго еду шагом, позволяя коню самому выбирать маршрут (что он спокойный и ни на что постороннее не реагирует, меня Джек предупредил), любуюсь городом – благо он сегодня такой красивый.
Мама дорогая, а это что такое? На ограде из позеленевшей бронзы, украшенной коваными виноградными лозами, какой-то местный Церетели наваял ярко-золотистых поросят, Боги мои, как же их много! Да они здесь примерно в той же степени уместны, как седло на корове. И тут у меня перед глазами словно огненными письменами вспыхивает описание этой ограды глазами Робера Эпине – и до тугоумной меня наконец доходит, что занесло меня к обиталищу Маршала Талигойи – самого Ричарда Окделла. Да…, охрана у юноши не шуточная, так что ничего не остаётся кроме как поспешно ретироваться, пока никто из них в мою сторону не двинулся. Разворачиваю Барта и меня «накрывает»: со всех сторон слышится тихий шёпот. «Ты наша, мы тебя ждали, мы тебя дождались» - и это на совершенно пустой улице! Оглядываюсь вокруг, не вижу никого, кто мог бы шептать, и от этого становится по-настоящему страшно, до боли в животе.  Ни в чем не повинный Барт получил пятками по бокам, и мы шустро отправились (классно, что лошади хорошо помнят маршруты), по дороге к моему новому обиталищу (домом этот  симпатичный особнячок ещё не стал), по пути собираю себя в кулак (дыхательные упражнения и всё такое).
 Когда показались украшенные двумя здоровенными псами ворота, я успела увидеть,  как от дома отъехали двое всадников. Притормаживаю (мало ли что), и решаю, что больше ни за что не поеду по Олларии в одиночку.
Дома меня встречает Том с несколько озабоченным видом.
- Эрэа, тут такое было!
- Что? – сердце, кажется, сейчас выпрыгнет  из грудной клетки
- Приезжали тут парочка странная. Эрэа в мужском платье, красивая такая… Высокая. И мужчина, охранник её, наверное.
- А кто с тобой разговаривал, он или она.
- Мужчина. А эрэа у ворот остановилась, псы её заинтересовали.
-  И чего ему надо было?
- Спрашивал, чей особняк.
Ура!! Хочется прыгать и радоваться. Кто-то из девочек нашёлся! Интересно, кто бы это мог быть, Демори или Джулия, а может и Дрэки… Потому как Тому даже хрупкая миниатюрная Джулия высокой показаться может – он мне до плеча едва достаёт. Ладно, «завтра будет завтра», надеюсь это не последний визит. И тут меня осеняет, если у меня вся расцветочка в цветах Скал, то у девушек тоже должны быть такие фишки.
- Скажите-ка мне, Том, а какого цвета была одежда у нашего «гостя».
- Эрэа Дейдри, я не разгядел – но плащи синие были, - радость просто переполняет – Демори, вот кто искал меня, пока меня кошки носили Леворукий знает где.
- Том, мне нужна Ваша помощь.
- Всегда к услугам эрэа.
- Мне нужен охранник. Полагаю, я могу себе это позволить.
- Да, я постараюсь найти подходящего.
-    Только не толстого и не рыжего. Предпочитаю блондинов
- Будет исполнено, эрэа!
Вызываю Джейн.
- Дорогая, приготовь мне на завтра чёрное платье, я его видела в гардеробе, то самое – без кружев и закрытое
- Госпожа собирается в храм или на кладбище?- юмористка
- Нет, просто мне так хочется, - реверанс, всё-таки она очень понятливая.
- Кстати, а в этом доме есть вино?
- Конечно, кэналлийское, и «Кровь» и «Слёзы».
- А  конкретно?
- Кровь «Дурная» и «Чёрная», слёзы «Девичья» и «Вдовья».
- Замечательно! Помоги мне переодеться, а потом принеси в библиотеку бутылку «Дурной крови», бокал и сыр (если найдешь, конечно). Классный день!

[Demori]

Демори
Первый день, продолжение.
   Ранел подъехал к маленькой калиточке и дернул маленький золотой колокольчик. Дверка немедленно раскрылась и из нее выглянул старенький привратник,  с подозрением уставившийся на моего капитана.
   - Чего надоть, сударь?
   - Приветствую, чей это особняк? – Ранел заговорил неожиданно холодно.
   - Так баронессы Каннигем, точно. Недавно вот в столицу ее светлость перебралась, и теперича эреа здеся проживает, ага.
   - Баронессы Каннигем? Не слышал раньше о такой…
   - Так ее светлость раньше далече от столицы-то жила, немудрено, что не слышали, - тут же напыжился привратник, угрюмо разглядывая удивленного Ранела.
   - И надолго баронесса здесь останется?
   - А чевой-тить надо? – еще больше нахмурился старик и, наконец, заметил меня. Обозрев мой синюшный плащик, цыкнул зубом и снова взглянул на Ранела.
   - Прошу простить мою назойливость, - начала я, подъехав, а то, чего доброго, с капитана станется о продаже заговорить, - А баронесса Каннигем дома?
   - Нет, ухала эреа, город посмотреть-то, - чуть оттаял привратник.
   - А завтра будет, не знаете? – под неодобрительным взглядом Ранела, я беспокойно заерзала в седле.
   - С утра будеть, наверное, а так… кто ж знает, - привратник пожал плечами и красноречиво посмотрел на калиточку.
   - Ясно, благодарю, что не пожалели времени, - как только за стариком закрылась дверь, я повернула коня, в последний раз взглянув на золотых псов.
   - Моя эреа. Нельзя так с прислугой разговаривать! – Ранел готов был захрюкать от возмущения.
   - Мне все можно, - отмахнулась я.
   - Но моя эреа…
Не слушая, я пришпорила Тиро и отпустила поводья, надеясь, что умный конь сможет выбрать дорогу.
Мое знакомство с конюшнями с моего коня как раз и началось. Увидев просто потрясающего скакуна цвета бычьей крови, я не могла не скормить ему пару кусочков сахара, после чего прониклась любовью к вежливой лошадке, видимо, и конь против меня ничего не имел. Он вообще был на редкость добродушным со мной, хотя конюхи и охарактеризовали красавца, как строптивца. Но Тиро оказался просто умничкой, хотя подолгу стоять на месте он явно не любил, то и дело поводя ушами и недовольно фыркая. В этом мы с ним сошлись.
Как только мы с Ранелом достигли моего особняка, я невольно залюбовалась им, и, вспомнив, какие пейзажи пропадают почем зря, горестно вздохнула.
   - Моя эреа? – тут же встревожился Ранел.
   - Солидарна, - невпопад ответила я, задумчиво косясь на синих ястребов на воротах. Баронесса Каннигем – это, без сомнений, Дейдри (что не может не радовать), а значит надо будет к ней нагрянуть, по-хамски так, она наверное тоже меня ищет… Надо же, какая легенда, жила далеко, а у меня? Вот узнают, что я это не я, и тогда мне, которая я, а не та, которая не я, такое устроят, потому что я, которая не я, точно себя по другому веду, чем вела бы та, которая я не я…
   - Запуталась, - вслух призналась я.
   - Моя эреа? – в два голоса спросили Ранел и старший конюх, помогавший мне спешится. Кажется, его звали Конрадом.
   - Ох, какая я общественная…
   - Моя эреа? – Ранел опередил конюха, и старику пришлось фантазировать:
   - Э-э-э… Ваша светлость?
   - О, уже оригинальней, - обрадовалась я.
   - Кто? – хор Ранела и Конрада оставлял желать лучшего.
   - Гладиолус, - вздохнула я.
   - Так это цветок, - выпучился на меня конюх.
   - Нет, сыр!
   - Какой сыр? – не понял моего сарказма Конрад.
   - С дырочками, большими, - вступил Ранел.
   - Почему с дырочками?
   - Потому что гладиолус! – нагло сплагиатировал меня капитан.
   - Сам такое слово! – обиделся старик.
   - Да это сыр!
   - Кто?!
   - Ну не я же!
   - Господа, когда закончите…- попыталась вклиниться я в крайне содержательный диалог.
   - А кто тогда?! – капитан с конюхом даже не обратили на меня внимания.
   - Гладиолус!
   - С дырочками?!
   - Нет, сыр!
   - А при чем тут цветок?!
   - Так он и есть сыр!
   - Если что, я в кабинете, – пискнула я, погладив на прощание Тиро.
   - А чего тогда меня путаешь, ызаргище?! – возмущению старику не было предела.
   - Так ты про растение спрашивал!
   - Какое?! – И кто после этого из нас еще «моя эреа»…
В кабинете я все-таки дождалась Ранела и совершила краткую экскурсию по дому. На протяжении всей прогулки у бедного капитана медленно выпучивались глаза, но когда, при знакомстве с поваром, я скинула со стола в кухне вилку в качестве отвлекающего маневра (все равно это сон, здесь можно…) и попыталась стащить близлежащую булочку, у Ранела они окончательно вылезли из орбит.
   - Моя эреа, если вы голодны, вам подадут обед…
   - Так интересней утащить же…
   - Кто трогал булки?! – громовым басом вопросил повар, подозрительно кося глазом.
   - Ай-ай-ай, как не стыдно, Ранел, у честных людей булки ныкаешь! – я артистично выпучилась на капитана.
   - Это не я, - попытался оправдаться тот.
   - А кто, эреа?! – повар схватил Ранела за шкирку. – Отдавай булку!
   - Да, отдавай, ворюга! – решилась пикнуть я, медленно отступая к двери и прижимая к груди честно упертую булку.
   - Так эреа и была!
   - Не хватало мне еще в собственном доме булки тырить, - возмутилась я, уже надкусывая ароматную выпечку.
   - Моя эреа?.. – потрясено воскликнул повар, пытаясь унять нервный тик глаза при виде булки.
   - Э-э-э… меня заставили! Этот подлый юноша меня заставил! Э-э-э… Да… Вообщем… я пошла, - буквально выбежала я с кухни.
Больше ничем примечательным первый день порадовать не мог. Вечером я устроилась в кабинете у камина с найденным на полках сборником Дидериха. Укутавшись в теплый синий  плед и буквально растекаясь по креслу (в том самом, в котором не так давно я и проснулась в Кэртиане), я опустошила полбутылки Дурной крови и успела выучить пару понравившихся строк из сборника.
Ночью, уже ложась спать после утомительной возни камеристок, повыдиравших мне все лохмы и сваявших из них косу, я подошла к окну и по привычке, принесенной из своего мира, попыталась его открыть. Витраж поддался, и в лицо ударил упоительно свежий ветер. Наверное он должен был быть холодным, но почему-то я не почувствовала ледяное дыхание зимы, лишь ветер, бесконечный, как сама Вечность и такой родной, такой близкий… Ветер и звезды, Ветер и ночь… Ветер…


Демори
День второй.
Проснувшись поутру от громких голосов, я в течении пяти минут пыталась соскрести мысли со стенок черепа и наконец пришла к выводу, что Кэртиана мне только приснилась, и если я открою глаза, то снова буду в нашем мире… Но глаза решила не открывать, вместо этого прислушалась к голосам.
   - Кто разбил вазу?! – женские вопли явно взбешенной дамы начинали надоедать.
   - Не разбуди графиню, Розалия! – рявкнул Ранел.
   - Тебе орать можно, а мне, значить, молчать?! – тут же взвилась Розалия.
   - Причем долго!
   - Сам ызарг!
   - Пауканиха!
   - Не ори на меня!
   - Гладиолус! – выдвинул последний аргумент наученный моим плохим примером Ранел и гордо добавил, - что, съела?
   - Кого? – Розалия странно закашлялась.
   - Гладиолус!- ухмыльнулся довольный капитан.
   - Нет, я че тебе, свинья, цветы хрумкать…
   - При чем тут цветы? Это сыр…
   - Какой сыр?!
   - С дырочками!
   - Иди ты, - явно обиделась дама и утопала в неизвестном направлении.
   - Доброе утречко, графиня, - тяжко вздохнула я, решительно открывая глаза. Первое по плану на сегодняшней день - выбить из Ранела этот бред про гладиолус и сыр. С дырочками.

[Dolphi]

Дельфина Растиньяк.
День первый.

Мда, оказаться в неизвестном месте - приятного мало.
Я решила оценить ситуацию.
Так, лес кругом. И ни одного человека, хоть знакомого, хоть нет.
Хотя один человек тут все-таки присутствовал. Юноша моего возраста, симпатичный, черноволосый, голубоглазый. Он так ошалело глядел на меня, что я даже подумала, не отрос ли у меня хвост.
- Ты чего так уставился на меня? Девушки не видел? Или выходца узрел?
- Эрэа Растиньяк, ваша одежда...--парень говорил шепотом и сильно заикался.
Ах я уже эрэа... Какой быстрый взлет по социальной лестнице. В неизвестном мире...Хотя почему неизвестном? Я замучила свою подругу пересказами событий, имевших место в Кэртиане. А так как это единственный мир, где употребляется выражение "эрэа", то ,надо думать, это и есть Кэртиана.
Выяснение этого животрепещущего вопроса я отложила на потом.
Парень рядом со мной уже не знал, куда ему деться: и руки заламывал, и рот открывал, и закрывал.
- Нормальная одежда, - я оглядела себя. - Джинсы называется. Новое веяние моды.
- Эрэа, может, пойдем домой.
- А что, меня давно не было? - я искренне забавлялась ситуацией: естественно, этот мальчик ничего не понимает, так почему и не поиграть в дурочку?
- Эрэа, вас не было более суток.
- Ух ты! - делано поразилась я. - А ты как тут оказался?
Парень покраснел.
- Я ушел искать вас. И нашел. И, эрэа, неплохо бы вам вернуться, а то все беспокоятся и ваш жених тоже...
Что?!! Жених?!! Ну нет, я не собираюсь, едва попав в иной мир, выходить замуж и рожать детей. Мне только 21 год!
- Отлично. Вернемся домой, - тем не менее сказала я.
"А с бароном разберемся как-нибудь", - решила я.

[Dolphi]

Дельфина Растиньяк.
День первый. Продолжение.

Всю дорогу в свой нынешний дом я беспокоилась о двух проблемах: как я без усилий говорю на талиг и каким образом мне разбираться со своим нареченным.
Ох, говорила мне лучшая подруга быть поосторожнее с желаниями на Новый год.
Я уже успела привыкнуть к Блезу (так звали того парня). Он почти не обращал внимания на мои джинсы и шерстяное пальто.
Мы подошли к замку. Он был не такой большой, как я представляла себе, но на вид очень уютный. Интересно, а внутри там тепло? А библиотека есть?
Библиотека - это все, что меня интересовала. В голове моей уже проносились Рамироалвовские планы по внедоению филологии в сиситему наук Кэртианы. А Вальтер Дидерих и вправду так велик, как все о нем говорят?..
Додумать эти замечательные во всех отношениях планы мне помешал Блез, проведший меня потайным ходом в замок.
- А ты откуда знаешь этот ход? - поинтересовалась я. - Ты же слуга.
- Но ты же мне сама показала, когда мы были детьми, - юноша стал совсем пунцовым. - Ты забыла?
- О, прости. Действительно, иногда вредно много гулять на свежем воздухе.
Мы засмеялись.
Мальчик был влюблен в очаровательную (а какая я еще могу быть?) эрэа Растиньяк. И боялся признаться. Ну ладно, сначала разобраться с бароном, а потом... А о том, что будет потом, я подумаю завтра.
Потайной ход вел в приемные покои графини Растиньяк. Они были не очень роскошные, зато все было сделано со вкусом: светлые обои, шторы темно-зеленого цвета и красная обивка мебели очень друг с другом сочетались.
На меня тотчас напустился ворох служанок и камеристок. Да где я пропадала, да барон весь извелся, да он, бедняжка, так страдает...
- Ой, эрэа, а ваша одежда! Перед встречей с бароном вам нужно привести себя в порядок...
Меня тут же увели в ванную и принялись мыть голову, как будто у меня рук не было или они не из того места росли.
Но ничего. Порядки тут скоро поменяются. Пусть знают, какие мы, эрэа с Земли, можем быть злые.
И надо Блеза поблагодарить.

[Demori]

Демори
День второй, продолжение.
Умяв за обе щеки плотный завтрак из просто королевского омлета и кучи булочек всевозможных сортов и видов (повар, видимо, памятуя мое вчерашнее нехорошее поведение, решил сразу предотвратить с моей стороны все поползновения к выпечке путем ее изобилия), я выпила чашечку шадди (почти кофе, к слову) и с трудом поползла в кабинет.
   - Доброе утро, моя эреа, - радостно приветствовал меня Ранел, даже не подозревающий, что именно он с некой Розалией меня и разбудил.
   - Доброе, - вздохнула я, садясь за стол в кабинете. Ранел вытянулся напротив, и почему-то напомнил мне саму себя – примерно так же я вытягиваюсь перед редактором, прижимая к себе эскизы, как капитан прижимал какие-то документы.
   - Тут пять приглашений от новоявленных дворянчиков, два приглашения ко двору... – продолжая перечислять, Ранел тюкнул на стол огромную стопку листочков.
   - Э-э-э… я писать не умею по-вашему, - тут же отмазалась я.
   - Но вы же читали Дидериха вчера! – Ранел удивленно замер.
   - Я картинки, может, смотрела…
   - Но там нет картинок…
   - Так я сама рисовала, а потом смотрела, - нашлась я и, взглянув на капитана, обреченно спросила, - не прокатило?..
   - Неа, - помотал головой Ранел, - так что, моя эреа, придется вам отвечать.
Тут я вспомнила о золотых псах и Дейдри:
   - Промах, друг Гораций, нам к баронессе Каннигем, ну эти бумаги…
   - Меня Ранелом зовут, - почему-то обиделся капитан и вышел из кабинета.
Собравшись с духом, я тренькнула в колокольчик и тут же появилась камеристка, поведшая меня в гардеробную. Там на меня нацепили белую, чистую  рубашку, не обошлось и без жесткого черного корсета, сверху синенький камзол… Вообщем все, как вчера, что не могло меня не радовать, только украшен был камзол по-другому, даже выданный плащик был в серебряных узорах и каких-то камешках, больше смахивающих на синие стразы. Видимо, уже прознав от болтливого Ранела о скором визите к баронессе и сделав какие-то свои таинственные выводы, камеристки старались разодеть меня как можно более роскошно.
   - А может камзол без камешков? – с надеждой поинтересовалась я.
   - Ну уж нет, эреа! Вы хотите, чтобы перед баронессой вы выглядели горожанкой?! – рыкнула на меня обозленная старшая мучительница. Ну что ж, значит баронесса красивая… Вот, даже гордость пробирает за наш мир.
   - Хочу, - честно призналась я, за что получила заколкой в макушку.
Когда мои волосы превратились в кучу завитушек, напоминавших взрыв на макаронной фабрике, а сама я больше походила на новогоднюю елку, меня наконец отпустили.
   - Моя эреа… - начал было встретивший меня у дверей Ранел, но я, шикнув на капитана, спряталась за дверью. Камеристки ничего не подозревающим дружным скопом вывалились из гардеробной, и я юркнула обратно.
   - М-моя эреа, - сумел выдавить Ранел, - ч-что вы делаете?! О Создатель, хоть бы предупредили, что отвернутся надо…
   - Так я только камзол и плащ поменяла, - оправдывалась я.
   - Моя эреа, зачем?
   - Так от них камешки отдирать долго, а мне надо успеть застать Дейдри дома… баронессу Каннигем в смысле.
   - Там еще рюшки были… вернее…
   - Вот! Их тоже откромсать – это сколько времени потратить надо! – обрадовалась я.
Тиро встретил меня радостным ржанием и надеждой в лиловом глазе, которую я постаралась не обмануть, протянув пару кусочков сахара. Вежливый скакун губами взял угощение и повел ушами, но на приближающегося конюха вздернул верхнюю губу, обнажив зубы. А Конрад говорил, что Тиро злой… чтоб он понимал в душевных лю… конях.
   - Моя эреа, - Ранел поправил попону своего любимца Лано, - вы за завтраком говорили, что хотели со мной что-то серьезно обсудить.
   - Да, я что сказать-то хотела… я могу отдавать тебе приказы?
   - Конечно, – по капитану было заметно, что он чуть обиделся. Если бы еще понять  - на что именно…
   - Так вот приказываю – забудь про сыр, гладиолус и дырочки! Навсегда! Ясно?!
   - Забыл, - покорно согласился Ранел, выводя коня во двор.
   - Вот и хорошо, - вздохнула я, беря Тиро под уздцы.
   - Главное теперь, чтобы Розалия с Конрадом забыли… - задумчиво пробормотал капитан, отчего меня слегка перекосило.
Путь до дома баронессы не занял много времени – Ранел «разбирался в улицах столицы, как гоганны в торговле», поэтому заблудились мы всего три раза. Еще один раз нечаянно свернули не туда, пять раз оказывались в тупике перед огромными домами в завитушках… А то, что я слышала странную песню легкого ветерка, нашептывающего, куда надо двигаться, Ранела не интересовало, поскольку «он лучше ветра знает эти места, а тот только в полях да равнинах и не заблудиться!» За ветер я обиделась и направила Тиро в ближайшую подворотню, в которую ветер-то и дул, что привело к потере капитана. Поискав того лишний часик, я обнаружила перепуганного «моим самовольным побегом» беднягу в каком-то тупике, где тот пытался определить, чей труп валяется под мусором – мой или нищего, и труп ли вообще. Когда тот самый «труп» виртуозно послал нас с капитаном самыми залихватскими выражениями нецензурной лексики, Ранел наконец сообразил, что мой возмущенный голос над ухом – это не «прощание души эреа», а все во лишь я в полноценном комплекте с тушкой.
Вообщем к полудню мы с капитаном, благополучно преодолев все препятствия, учиненные «тварями закатными, ну точно ими, а то бы я вывел правильно!», наконец добрались до крепких ворот со сверкающими на солнце золотыми псами. Казалось, под невероятно синими небесами особняк превращался в незыблемую скалу, у подножия которой… щурился на солнце привратник, разглядывая Ранела.
   - Приехали-таки, ить надоть вам сюды, - самодовольно ухмыльнулся тот, отдавая распоряжение открыть ворота.
Въехав на сразу застеснявшемся Тиро на просторный двор, я с помощью уже стоящего на земле Ранела спешилась, и отдала удивленным конюхам коня. Видимо у них было не принято так нагло себя вести и без разрешения еще и с коней слазить.
Как только молодой конюх взял под уздцы моего верного скакуна, тот фыркнул и по привычке задрал губу.
   - Строптивый, видать, - уважительно хмыкнул парень.
   - Не строптивый, а стеснительный, - решила я обидеться за Тиро. Конюх недоуменно заморгал, но я уже подходила к дверям особняка, совершенно забыв о правилах этикета.
   - Приветствую вас, эреа, я дворецкий баронессы Каннигем Том, эреа уже ждет вас, как о вас доложить?
   - Представьте меня, как графиню Ревий, - степенно начала я и, не удержавшись, добавила: - Или аки свихнувшуюся на почве книг со сдвигом по фазе других миров странную личность… - Ну вдруг Дейдри – это вовсе не та Дейдри, которую я знаю, а настоящая баронесса, родная дщерь Кэртианы…
   - Эреа? – Глаза дворецкого медленно, но верно выпучивались… просто вылитый Ранел в возрасте.
   - А можно я так пройду? – в конце концов, если Дейдри и правда будет уроженкой этого мира, то… то я всегда успею сбежать. На Тиро. Вот.
   - Нет, эреа, баронесса должна знать о вашем визите с моих слов, таковы требования этикета, и даже если в вашем мире…
   - Опочки, открываются новые факты! Вы знаете о другом мире? – воодушевилась я. Значит Дейдри та самая, которая…
   - Эреа? – прервал мои размышления дворецкий. Однако, это обращение приятно. Когда не добавляют слово «моя»…

[Daidre]

Дейдри
День третий
Всё-таки пить в одиночку – моветон, надо с этим завязывать, и как можно скорее. А то книга о кэртианском этикете так и осталась недочитанной, а сегодня ощущается некоторый дискомфорт в голове и желудке, да и сны были из разряда «ведром не отмахаешься». Мне приснилось, что я – гранитная скала не то над рекой, не то над морем, мне в лицо дует ветер, и чертят в небе стремительные узоры молнии. Спростите, чего тут страшного? Лица... В них складываются волны, раздуваемые ветром облака, и молнии вместо того, чтоб как положено, бить с неба в землю – тоже изображают чьё-то лицо, и подозреваю, что на той скале, которую я изображаю, то же есть лицо и оно моё. Но самое страшное это багряный свет, идущий не понятно откуда, и ощущение того, что надвигается что-то такое... Жуть! В общем, «я просыпаюсь в холодном поту, я просыпаюсь в кошмарном бреду». Слава Абвениям, кажется, вслух я не кричала, иначе Джейн уж точно примчалась бы.
Сажусь на кровати, успокаиваю бешено колотящееся сердце. Будить Джейн не хочется – судя по всему, ещё дикая рань, часов шесть, максимум. Пусть барышня выспится. Накидываю халат и решаю заняться зарядкой, пока никто не видит, а то от такой спокойной жизни центнер наступит значительно быстрее, чем бы мне того хотелось. «Если вы в своей квартире – лягте на пол, три-четыре» и вперёд. За что люблю физическую нагрузку – голова работает в автономном режиме. Вот и сегодня мысли крутятся вокруг визита Демори, приедет ли и когда? Ладно, до её визита перехожу на режим домоседства – то-то моя свита обрадуется. Благо, книг в доме мне до старости не прочесть, даже если бы техникой быстрого чтения владела. Так что перспективы самые радужные. Значится так, иду в набег на библиотеку. Где там книга про этикет, надо будет наизусть выучить и потренироваться, дабы местное население в ступор не вводить своими манерами.
А вот по поводу Джулии и Дрэки.... Где и как их искать? Ладно, одна голова хорошо, а две – лучше. Подождём. Вряд ли тут так скоро случится что-то экстраординарное. В спальню доносится колокольный звон – семь утра. Ну, всё, вперёд – труба зовёт! «Дёрни за веревочку» - вот и она, моё сокровище и уже при полном параде – и платьице свеженькое и румянец на щёчках, и глазки сияют. А в руках не то медный, не то позолоченный кувшин с горячей водой.
- Чего желает моя эрэа?
- Джейн, птичка моя, шадди и поесть чего-нибудь.
- Если эрэа не возражает, завтрак будет сервирован в малой столовой – реверанс и только мелькнула в проёме двери коричневая юбка. Что ж, это замечательно, а как-то непривычно умываться в присутствии посторонней барышни. Теперь я уже вполне овладела секретами здешних косметики и нижнего белья, посему умывшись, облачаюсь и приступаю к приведению лица в порядок, и к тому моменту, когда Джейн снова появляется в дверях, я уже умыта, причёсана и даже слегка подкрашена. На лице моей камеристки – полнейшее изумление:
-Эрэа, Вы чудо. – видимо, макияж удался  – завтрак подан, прошу к столу
- Замечательно. Платье готово?
- Да, моя эрэа.
- Ещё лучше. Переодеваться будем после завтрака – приседание №5251. Да, а ещё некоторые говорят, что служанки страдают излишней разговорчивостью, у меня вот супернордическая барышня. Меняю халат на домашнее платье (разница не особо большая, кстати) и спускаюсь в столовую. А ничего себе малая, интересно, какая же тогда большая? Интерьерчик довольно милый, хотя и несколько тяжеловатый: золотистый бархат штор, пурпурный шёлк скатерти, стулья тёмного дерева с высокими спинками, позолоченные приборы, белоснежные тарелки, салфетки... и упоительный запах. Желудок исполнил какое-то витиеватое па, да и то сказать, о еде я в последние два дня и думать забыла (такая уж у меня реакция на стресс – могу три дня не есть, зато потом... держите меня семеро).
Том стоял у дверей столовой с таким величественным видом, что я невольно заробела, а ну как лоханусь в самом начале и чего тогда делать? Однако, чтение книги об этикете мимо не прошло, что-то в голове осталось (во всяком случае хочется на это надеяться). С не менее величественным видом желаю дворецкому доброго утра и сопровождаю сие действие положенным по этикету «милостивым наклонением головы», в глазах пожилого слуги мелькает нечто весьма похожее на одобрение (видимо, не такая уж я и деревянная, как сама о себе думаю). А у кресла (очень большого даже для меня), стоявшего во главе стола, обнаружился еще один обитатель моего особнячка, которого я доселе не имела удовольствия лицезреть, – русоголовый сероглазый субтильный юноша лет пятнадцати, в черном бархатном камзоле, который собирается на полном серьёзе прислуживать за столом. При виде меня белёсые бровки создания неудержимо ползут вверх. Однако, похоже, молодой человек прошёл суровую школу – брови видимым усилием воли возвращаются на законное место. Затем следует поклон и: «Меня зовут Дональд, эрэа»
- Дональд Ваш паж, эрэа Дейдри – это уже Том. Зашибись, мне только пацаненка не хватало для полного здешнего счастья. Впрочем, в свете перспективы сведения знакомства с герцогом Окделлом, общение с мОлодежью вполне может оказаться полезным. С максимально возможной царственностью изрекаю: «Приятно познакомиться» и решительно направляюсь к монументальному креслу – голод не тётка, пирожка не подаст. Моё воображение – беда моя, при попытке представить себе, КАК Дональд будет помогать мне с креслом, что называется, «падает шторка», и я с трудом сдерживаю смех, потому как этому цыплёнку и без меня это кресло двигать – силовой экстрим, а уж со мной! Однако, паче чаяния мальчик со своей задачей вполне справляется. Завтрак отменный: каша овсяная на молоке, яичница с беконом, ароматный белый хлеб, и шадди... Лепота, одним словом. Кажется, я не особенно облажалась с приборами (судя по глазам Тома, Дональд всё это время за стулом простоял). Насытившись, опять же величественно изрекаю «Благодарю».
А в дверях уже нарисовалась Джейн. «Ну, что ж пойдем одеваться, цербер ты мой белокурый». В голубеньких глазках – недоумение, и, о, чудо! Её Нордическое величество решается задать вопрос: «А что такое «цербер», эрэа?»
- Не важно, пошли одеваться – не объяснять же ни в чём особенно не повинной барышне, что обозвала её трехголовым псом-уродом. А вот и мой будуарчик. Ничего не скажешь, уютненько, особенно радует золотисто-коричневый коврик на полу (так и хочется скинуть обувь и походить босиком).
Платьишко – полкилометра черного типа атласа (блестит потому что и на ощупь похоже – я в тканях тот еще специалист, всё что знаю – сведения из рассказов приятельниц и школьных уроков труда) уже дожидается. И корсет, куда ж без него. Надо же не прошло и года, как эта штука мне начала нравиться, несмотря на некоторые неудобства. Зато я в нём – просто женщина-мечта: тонкая талия, хрупкие руки, полное отсутствие брюшка, и офигительный бюст. Так что облачаюсь безропотно. Из деревянного монстра с родовым гербом (жёлтая псина на фоне чёрной горы) Джейн извлекает серьги и кольцо с чёрными камнями. Сдаётся мне, это те самые карасы. По виду на шлифованный гематит похоже очень (ладно, твёрдость как-нибудь потом проверю, при Джейн неудобно кольцом по стеклу чертить). Нацепляю всё это хозяйство и снова встаю перед зеркалом. В сочетании с «браслетиком» (снять который я по-прежнему не могу) ничего себе габитус получился (хотя мне по жизни больше голубые камни нравятся, топазы там, аквамарины) – черное платье, черные камни и золото, даже глаза потемнели, а то их неопределенный цвет меня всегда бесил. Кстати о золоте, на глаз и на ощупь проба 750я, кажется. Отпускаю Джейн, с наказом вызвать Дональда.
По логике вещей (говорят, художники обычно совы), визита графини Ревий следует ожидать не раньше полудня, и я решила было скоротать время за книжкой, не покидая будуар, а в библиотеку тащиться реально облом, вот и решила пацанёнка промять. Без долгих рассуждений паж рванул в библиотеку за Дидерихом. Только уютно устроилась на канапе и открыла столь желанную книгу, как в дверь постучали.
Томас, с лицом Бэрримора из «Собаки Баскервилей» возвещает: «Ваша почта, эрэа». На подносе – кучка писем.
«Спасибо, Бэ Томас – со всей возможной небрежностью сгребаю письма с подноса - Вы можете быть свободны». Писем слава Богам не особенно много, штук восемь. Но в глаза бросилось одно – на белой бумаге с золотыми завитушками и Зверем на печати. Его я вскрыла первым. Оказалось, что ЕВ Альдо Первый удостаивает высочайшей аудиенции назначает послезавтра в два часа пополудни». Вот и полюбуемся, кто это у нас там такой, главное морду тяпкой сделать! Как говаривала, если не ошибаюсь, Мария Медичи: «Месть сладка, дети мои».
В составлении о всевозможных планах мести та-Ракану время пролетело незаметно, колокола пробили двенадцать, и буквально через пару минут в будуар ворвался без стука (!) Том. На какую-то долю секунды мне показалось, что старичка Кондратий обнимет. Естественно, подорвалась на встречу, но Том уже почти пришел в себя. «Эрэа, к Вам графиня Ревий!» - обняв и чмокнув старика в щечку, подхватила юбки и рванула на первый этаж.
Сбежав на площадку, я увидела высокую стройную девушку в синем камзоле и плаще и рядом с ней довольно симпатичного (подтянутого во всяком случае) молодого человека. Поскольку, «на окне стояли все тридцать три условленных утюга», я, решив, что, ну, на фиг всяческие формальности, заорала «Демори, ты! Здравствуй солнце!» - и ломанулась вниз по лестнице.

[Demori]

Дворецкий провел нас с Ранелом по широкому коридору с панелями из темного дерева в огромный холл,  где с поклоном попытался от нас отмазаться.
- Я сообщу моей эреа, что вы прибыли, эреа, - кошмар, хоть бы как-нибудь… сударыней назвал бы, что ли.
- Кивните, моя эреа, - зашипел мне в ухо Ранел, больно наступая на ногу.
- Да киваю, киваю, - обиженно пробурчала я и величественно наклонила голову.
- Эреа? – в поклоне Том поднял на меня глаза.
- Махните рукой, - не успокаивался Ранел.
Я и махнула. В сторону капитана.
- Моя эреа, - успел пикнуть капитан и пригнулся.
Тут я не вовремя для Ранела вспомнила, что кое-кто наступил мне на ранее чистый, блестящий сапог, поэтому мило улыбаясь Тому, с размаху опустила лапку на ногу Ранела.
- Ы-ы-ы… моя эреа, - прохрипел тот, выпучивая глаза.
- Эр-реа? – Дворецкий уже пытался унять нервный тик левого глаза.
- Это… так…  не обращайте внимания, - засмущалась я и попыталась вернуть Ранела в реальность, пихнув беднягу локтем, отчего тот неожиданно согнулся пополам. – Ой, извини, я нечаянно…
- М-мне н-надо сооб-бщить… - Теперь бедный дворецкий странно моргал уже двумя глазами.
- Конечно, идите, - приняв повелительную позу, я с достоинством кивнула, тут же уже давно раскрутившиеся волосы (благо, завивка никогда на них не держалась, а то стояла бы тут не «эреа», а овечка), совершенно наплевательски отнесясь к гребешочкам и заколкам, нагло упали мне на лоб. Машинально тряхнув головой, я заехала кое-как выпрямившемуся капитану по глазам концами длиннющих прядей.
- Моя эреа, - уже в полуобморочном состоянии Ранел начал усиленном моргать. Самое интересное, что дворецкий по необъяснимой причине делал то же самое…
- Они сами, меня и рядом не стояло, - шикнула я на Ранела и снова мило заулыбалась Тому, - а может, вы все же сообщите Дей… ммм… баронессе о моем визите?
- К-конечно, - дворецкий распрямился (как его радикулит не хватил, все время сгибаться…), нервно кося глазом.
Ранел, который до этого момента прилежно тер глаза, неожиданно схватил меня за руку, что меня, естественно напугало. Я резко развернулась к капитану и, забыв о Томе, возмещено махнула рукой:
- Нельзя так пугать!
В этот момент моя узкая лапка совершенно непостижимым образом заехала Тому в нос, отчего тот, подозрительно громко икнув, отступил назад.
- Ой, извините, я не хотела, - кинулась я к дворецкому, забыв обо всех правилах этикета (да и раньше, признаться,  я о них особо не вспоминала…)
- Н-ничего страшного, эреа, мне н-надо… - успел выдавить Том, прежде чем Ранел, кинувшийся к собрату по несчастью (сиречь, моему, пусть и невольному, собеседнику), споткнулся о ковер и налетел на беднягу. Я, успев вовремя отскочить, теперь наблюдала, как пошатывающийся дворецкий старался сфокусировать разбегавшийся взгляд, а Ранел, оправдываясь, извинялся. Тут мое внимание привлек просто потрясающий гобелен – вышитая сценка какой-то войны была настолько реалистична, что при взгляде на меч в руке одного из воинов, мне очень захотелось вспомнить былые уроки исторического фехтования.
- Моя эреа! – Ранел с удивлением смотрел на  меня.
- Э-э-э… эреа? – не стал импровизировать дворецкий.
- Гобелен красивый, - почему-то засмущалась я.
- О, вы знаете, что здесь изображено? – воодушевился Том.
- Война…
- Но какая!... О!
- Э-э-э… кровопролитная? Нет? Тогда… жестокая, - попыталась  угадать я.
- А может долгая? – вступил Ранел.
- Или самая известная!
- Кто? – Дворецкий, сглотнув, начал медленно пятится к двери.
- Война, конечно, не гла… глаз же, - выкрутился Ранел под моим хмурым взглядом.
- Г-глаз? – дворецкий снова икнул и отступил уже к лестнице.
- Это он шутит, – попыталась я предотвратить начинающуюся катастрофу, - не обращайте внимания…
- Конечно, конечно, - подозрительно ласково закивал Том, по-прежнему пятясь к лестнице.
- А вы вроде сначала к двери отступали, - решилась пикнуть я, а то вдруг перепутает, не дойдет до Дейдри…
- Д-да, да, конечно, конечно, - еще быстрее закивал дворецкий.
- Э-э-э… с вами все в порядке? – на всякий случай решила уточнить я, видя странно побелевшее лицо.
- Конечно, конечно… - успел пробормотать дворецкий и буквально побежал по лестнице вверх.
- Вот это скорость, так даже Лано иногда не бегает, - восхитился очухавшийся Ранел.
- Интересно, а какая все-таки война? – я задумчиво перевела взгляд на гобелен.
- Наверное, окончившаяся победой, - глубокомысленно заключил Ранел.
- Друг мой, а тебе никто никогда не говорил, что ты просто гений? – вздохнула я.
- Нет, моя эреа, а что, я правда гений? – обрадовался капитан.
- Не то слово…

[Demori]

- Эреа, вина, шадди? – неизвестно откуда вынырнул серьезный подросток и, странно замерев,  уставился на меня.
Немного подумав, я ему улыбнулась, на что тот сделал шаг назад. Еще чуть-чуть подумав, я снова улыбнулась, на что юноша задергал правым глазом. Решив не сдаваться, я широко оскалилась, на что бедный паренек шарахнулся, переведя взгляд на меня. Тут только до меня дошло, что взгляд юноши скользил мимо меня куда-то мне за спину. Обернувшись, я увидела умилительную картину: Ранел, пытаясь прочесть что-то на гобелене, узор которого составляли непонятные надписи, буквально размазался по стене, встав на цыпочки и изредка задумчиво хрюкая.
- Это… понимаете, он просто… э-э-э… хм… Вообщем псих, ну знаете, дома оставлять нельзя, еще кого укусит, - мило улыбаясь, начала я.
- В-вина?.. – зачем-то спросил юноша.
- В принципе  можно, но думаю, мы дождемся бароне…
Юноша уже со всех ног несся к двери, с силой ее захлопнув.
Прошла минута. Наверное. Складывалось такое ощущение, что дворецкий заблудился, потерялся и сошел с ума после общения с моим капитаном… и мной, что, вообщем-то, не утешало.
- Это гальтарский гобелен, моя эреа, - неожиданно сообщил Ранел.
- Я за него рада, - удрученно кивнула я и тут же горестно завздыхала. Очень захотелось выбежать на улицу и вдохнуть ветер… Ветер…
- Моя эреа, - вдруг прошептал капитан, кивая куда-то в сторону.
Обернувшись, я узрела щелку приоткрытой двери, откуда торчала чья-то рука, сжимавшая ветку какого-то растения.
- Она живая? – задала я глупый вопрос. Рука задумчиво помахала веточкой и исчезла.
- А чегой-то она? – задал не менее глупый вопрос капитан.
- Веточкой махала, - наставительно заметила я.
Тут высунулось уже две руки, причем одна из них уже знакомая, а вторая – какая то пухленькая, державшая почему-то свечку.
- Они там размножаются что ли… - уставился на руки Ранел.
- Веточки, свечки или руки?..
В ответ на мои слова высунулись еще три руки, что повергло нас с капитаном в небольшой шок. Две из них тоже держали свечки, а третяя махала пучком каких-то трав.
- И веточки, и свечки и руки, - выдавил Ранел.
- Неправда, там еще пучок травок есть, - не согласилась я.
- Это не травки, эреа, это оберег от выходцев и нечисти, - обиженно сообщила одна из рук.
- Сам ты оберег от нечисти! Ты чего с ними разговариваешь?! - раздался приглушенный голос.
- А чего ты пихаешься!
- Тихо вы, давайте лучше читать!
- А они тогда уйдут?!
- Ой,  мама, - пискнула я, прячась за Ранела.
- Разговаривающие руки, - радостно гыкнул бравый капитан, следя за помахиванием рук.
- Ты… гений просто… там тела у них есть, с головами, вот те и разговаривают… - я устало вздохнула.
- А где тогда они ходят?
- Кто?!
- Тела и головы!
- Ранел, я тебя сейчас укушу, - честно предупредила я.
- Слышите, они с клыками, надо осторожно, - поучительно прошипел голос за дверью.
В этот момент на широкой лестнице посреди холла, уводящей на второй этаж, появилась красивая женщина в черном платье с браслетом на руке. Увидев меня, она радостно улыбнулась и кинулась вниз по лестнице, крикнув:
- Демори, ты! Здравствуй солнце!
- Дейдри! – ахнула я, - зая, счастье-то какое, встретились наконец! – Я кинулась навстречу подруге и, не удержавшись, обняла. Дейдри в ответ оторвала меня от земли и закружила.
- Приветствую вас, эреа, - поклонился Дейдри сразу засмущавшийся Ранел.
- А тут руки были! – Радостно перебила я капитана.
- Солнц, ты чего, какие руки. Откуда?
- Свечки держали, травки и веточки, - Ранел еще раз поклонился, и с восхищением уставился на Дейдри.
- Тэк-с, – выдала Дейдри, уперев руки в боки – только этого не хватало. Думаю, это население моего особняка, которое ещё не успело мне представиться. Ладно, поймаю – уши надеру.
- Ранел, а не пойти ли тебе… ммм… посмотреть, что там за руки? – попыталась я отделаться от мешавшего говорить начистоту капитана.
- Моя эреа, эреа Дейдри, - поклонился нам понятливый Ранел, вроде даже не обидевшись, и вышел за дверь.
- Выходец!!!
- Кто потушил свечки?!
- Бежим! – раздались голоса за дверью.
Довольно хрюкнув, я с трудом подавила усмешку.
- Ну, здравствуй, солнц, рада так видеть! – повернулась я, наконец, к Дейдри,- ты такая красивая! А ты скалы? Я ветер… ох, как мы Кэртиану встряхнем!
- Демори, ты классно выглядишь, тебе очень идёт синий цвет. Значится, надо полагать, ты в дом Ветра попала, меня каким-то боком к Скалам прибило (может из-за профессии). А девчонок по Волнам и Молниям разбросало. Кстати, мне тут письмишко передали с «инструкциями». Прикинь? Типа, я там из Торки, приехала и жила тут затворницей. Мужичок какой-то передал и слинял в неизвестном направлении. А  ты чего-нибудь подобное получала?
- Было письмо… от меня мне, только не той меня, которая я, а от той меня, которая не совсем я, но вобщем-то я, хотя и не я… здешняя графиня вообщем, - окончательно запутавшись, я тяжко вздохнула.
- Погоди, значит здешняя графиня Ревий к нам прогуляться отправилась?
- А кто ее знает…
-Тяжёлый случай, а чего в письме-то было?
- Ох, если бы знала…
-Ты его что до сих пор не читала? – кошачьи глаза Дейдри округлились.
- Да прочитала бы, если бы не Ранел, - горестно завздыхав, я махнула рукой.
- Чего он натворил, маковка этакая, – улыбнулась баронесса, видимо вспомнив смущение моего капитана.
- Представляешь, он письмо сжёг. И я так и не узнала, что там было, только слова меня самой, которая не я. Вот. – Дейдри присвистнула:
-Да уж, ситуёвина. Есть мысли, на кой банан нас всех сюда  вытащили?
- Мысли то есть, но хоть бы одна верной была.
- Да ладно, всё бы ничего, главное чтобы матримониальных планов в наш адрес эти товарищчи не строили, - подмигнула Дейдри, - а со всем остальным можно и разобраться. Как думаешь? И вообще, пошли в гостиную – там есть, где присесть, терпеть не могу стоя разговаривать.
- Точно, а то и пить неудобно, - хмыкнула я, следуя за хозяйкой.
Мы перебрались в гостиную, и уселись в стоящие около камина кресла. Дейдри расправила свои многочисленные юбки, устроилась так, чтобы видеть мои глаза и спросила:
- Выпить хочешь?
- Почему бы нет, у тебя красное есть? А то белое как-то не вдохновляет…
- Есть, сейчас распоряжусь подать, - Дейдри дернула шнур, и через минуту на пороге возник тот самый серьезный подросток, который так меня перепугался. В этот раз я решила бедняге не улыбаться. – Дональд, принеси «Дурной крови» и два бокала, да в кувшин перелить не забудь, ну, и закусить чего-нибудь, - Дональд молча  поклонился и вышел, бесшумно притворив за собой дверь. Когда паж принёс вино и закуски, и совсем уже было собрался нас обслуживать, Дейдри, не терпящим возражений тоном, отправила пацаненка вон из гостиной, сама разлила вино и протянула мне бокал: «Ну, за повстречались». Мы чокнулись и выпили.
- Дейдри, знаешь, мне тут приглашение ко двору прислали…
- Не поверишь, мне тоже – улыбнулась баронесса.
- И что ему от нас, интересно нужно? – я задумчиво поковыряла махровое кресло.

[Sharlett]

День 0
Интересно, кто-нибудь видел себя во сне рекой?
Я неслась вниз вспениваясь пенистыми бурунами и  перепрыгивая с камня на камень, как серая кошка, шипя , урча и отряхивая брызги. Вперёд! Быстрее, наперегонки со струями!
Окружающий гул сливался в слова:
“Ин нмээ Унде! Ин намээ абвниэ!”-где-то я это уже слышала, но где?
Неожиданно берега исчезли и меня понесло через пустоту  в которой висели серые , бирюзовые и бурые переливающиеся бусины. Быстрее, нужно успеть! Одна из бусин начала приближаться , появились странно знакомые очертания континента .
– Сюда!
И я гигантским водопадом низринулась вниз.

День1
Солнечный луч ударил в глаза, из-за чего мне пришлось перевернуться на другой бок и зарыться лицом в подушку. Ох, как я не люблю просыпаться!  Больше этого я не люблю только засыпать. Ладно, раз никто не будит, значит, сегодня воскресенье и можно не вставать.
Как назло сразу же послышался звук открываемой двери и шаги.
-надеюсь блистательная уже проснулась?  Сын моего отца должен многое  рассказать пришедшей из-за края .
-А….Чего?!! – более логичных слов в голову не приходило. Мало того, что передо мной стоял незнакомый рыжий мужчина в черном балахоне, так ещё и говорил он как обкуренный толкиенист. Не говоря уже о том, что назвать всклокоченную спросонок меня “блистательной” мог разве что слепой. Или гоган. Блин , похоже я перечитала на ночь и теперь нахожусь в уютной палате с мягкими стенками. А рядом, наверное , стоит санитар. Или глюк. Ага, вот сейчас у него и спрошу. “ Эй, а вы есть или, только кажетесь? Если вы глюк не стесняйтесь, я против глюков ничего не имею” – ага после такого я точно загремлю в психушку не важно в нашу или местную.
Так, ну надо же с чего-то начинать:
-Я в Кэртиане?
- воистину мудрость пришедшей велика, по воле Кабиоховой она оказалась в этом мире, однако не стоит подгонять коня разговора по тропе истины . Мы поговорим о важном, когда блистательная приведёт себя в должный вид. Сейчас придёт служанка и поможет пришедшей одеться.

Нет, на глюки это явно не похоже – слишком уж реалистично и детально.

День1(продолжение)
В дверь постучали и в комнату зашла блондинистая толстенькая  девушка, которая представилась как Мэри и пообещала помочь разобраться с одеждой. Я вылезла из-под одеяла, и вдруг с шеи соскользнула серебряная цепочка. На ней обнаружился кулон в виде пластинки со странно знакомым узором в виде четырёх завитушек. Ну точно – знак Волны! …
а-антиресно девки пляшут по четыре штуки вряд……это кто же я тут получаюсь?
Решив подождать с вопросами и не пугать Мэри своей отвисшей челюстью, я занялась умыванием и туалетом. И тут передо мной предстало главное пыточное сооружение эпохи – корсет. Нет, вообще-то я довольно тощая и в него влезла, но всему же есть предел, мне же ещё и дышать хочется! С горем пополам втиснувшись в платье и перетерпев измывательство над своей причёской(хм, а волосы как будто стали длиннее) я пошла в нижнюю комнату. Поскольку я отродясь не ходила в длинном до пола платье, по дороге я дважды наступала на подол и один раз за что-то зацепилась. М-да, придётся мне перейти на мужскую одежду, иначе двигаться я смогу разве что ползком.
Гоган уже ждал меня за накрытым столом,  но к разговору перешел только в после завтрака.
-Пусть теперь блистательная выслушает рассказ недостойного. Меня зовут Вармиоль, месяц назад к сыну моего отца пришел посланник Кабиохов и повелел встретить пришедшую из другого мира. Посланник поведал, что в этот мир придут четверо посланцев из другой бусины в ожерельи миров и внуку моего деда нужно ехать в Олларию и встретить одну из них.

Всё интересней и интересней….получается нас столько же, сколько повелителей? Так, надеюсь нам не замуж за них выходить?! А то повезёт кому-то с Окделлом…. Хотя нет,  остальные могут оказаться и парнями.

-Значит со мной пришли ещё трое?

-Да, посланник Кабиохов поведал их имена : Дейдри, Демори и  Долфи , кроме того, он поведал мне, что  имя блистательной -  Дрэки.

Опа! Мои знакомые с форума, причём под тамошними именами, как и я. И все девушки….. нет, ну точно придётся выходить замуж! И, судя по талисману , мне за Придда! Не хочууууууу! Так спокуха, подумай, о той несчастной которой достанется Дикон, и вообще это всего лишь мои домыслы, хотя вот о цели не худо бы и спросить.

-и что же нам придётся сделать?

-он сказал, что когда придёт положенное время, блистательная всё поймёт сама. И сама решит, как ей поступать.

Так, походе билетик на Кэртиану придётся-таки отрабатывать потом и кровью.

- как выглядел этот посланник?

-слуга Кабиохов выглядел как человек, но был закутан в плащ , так , что не было видно лица, а после разговора  он исчез не оставив следов. Предвидя сомненья блистательной, сын моего отца добавит, что его не отвратили ни амулеты, ни магия, поэтому он не может быть злым духом .

- То есть, я здесь по воле высших сил , и со всем должна разобраться сама .Ясно, значит сейчас стоит заняться привыканием к этому миру и поиску остальных пришедших .

Гоган согласно кивнул.

-Для начала надо достать мне мужской костюм.

-Блистательная уверена, что сможет достоверно изобразить мужчину? Женщина иначе ходит, иначе дышит….

А то не понятно, вот только в дамском наряде из меня такая картина получится, что все кошки поржать прибегут.

-Достославный, вы говорите про женщин своего мира, носящих юбки и корсеты, а я  привыкла к штанам , кроме того большая часть моих друзей – мужчины,  и мои манеры гораздо ближе к мужским , чем к женским.

-Ну что же, если блистательная уверена, то  недостойный не смеет ей перечить.

Достославный Вармиоль явно имел намётанный глаз , так что через час я оказалась счастливой обладательницей костюма небогатого дворянина , шпаги и пары пистолетов. С последними проблем не возникло, а вот со шпагой придётся потренироваться.

Кстати, оказалось, что неведомый  “посланник Кабиохов” как-то умудрился состряпать мне баронский титул , так что мое полное имя звучит как Дрэки Шварцмор, и к нему прилагается герб с серебряным драконом на зелёном поле.

Весь оставшийся день я посветила знакомству с домом и окрестностями. Оказалось, что я живу в миленьком зелёном двухэтажном особнячке с дракончиками на фасаде. Интересно, моё имя, Дрэки – это и есть дракон, только по-скандинавски. Совпадение, или гоган чего-то не договаривает? Точнее, что-то он точно не говорит, но вот мог ли он знать значение моего имени, это вопрос. Надо бы моего достославного потрясти, глядишь и выболтает что-нибудь.
Во время осмотра дома я зашла в конюшню. В стойлах находились три лошади – гнедая, рыжая, и серая в яблоках, которая при ближайшем рассмотрении оказалась жеребцом.  В четвёртом стойле стоял высокий человек с вилами, видимо конюх.  Он представился Гансом и рассказал, что наняли его недавно, всего неделю назад. Он охотно поболтал со мной про лошадей, в которых  я ни в зуб ногой. Оказалось, что серый по кличке Буран – на четверть мориск, но в отличие от чистокровных морисков,  спокоен и покладист, а купили его специально для меня. Я погладила коня по шее и Ганс предложил мне проехаться, но  я отговорилась тем , что уже поздно, а дела стоит начинать с утра после чего пошла к себе в спальню и до вечера читала стребованную с гогана  “Общую Историю Талига” – раз уж мне действовать в этом мире, стоит изучить его получше.