Мое, так сказать, твАрчество) Ругать не запрещено.

[Мэлис]

Тихий сон позабытого ветра,
Отголосок далекого крика...
Мы ушли навсегда, незаметно,
За спиной - лишь осколки от света,
Да желанье не видеть планету,
Что несется оставленным бригом,
А до скал - уже даже не метры.
Мы глаза не себе закрывали,
И не помнят, как мы уходили...
Тихий сон не закрепишь в металле,
Настоящее солнце на знамя
Не приколешь, все знали мы сами...
Наш осколок проверенной силы
Был надежней ржавеющей стали.
Уходили... Забитые двери,
И крапивой заросшие тропы...
Мы летели, все думали - ветер,
Только нас больше нету на свете.
Тихий сон - не попытка поверить,
Лишь понять, что свершили мы, чтобы
Этот мир не считался потерей.
Мы бросали его, не жалея.
Мы не помним, как чувствовать жалость.
Этот мир с нами не был ли злее?
Кто теперь, после этого, "змеи"?
Чье-то сердце горит, чье-то тлеет...
Все, что в мире от лучших осталось -
Тихий сон - мы так сами хотели.

[Мэлис]

Немного наивное...

Стеклом удобно резать крылья -
Его достаточно разбить.
Когда-то мы с тобой забыли,
Как расплетают жизни нить.
Когда-то мы нашли друг друга
Среди разбитого стекла.
Мы обожгли случайно руки,
Ты помнишь - я тогда ушла.
Где клочья тьмы неслись по небу,
Меня нашли чужие сны.
А ты вымаливал победу
Своей отравленной весны...
Мы истекали серой кровью,
Поодиночке, но жила
Осколком ярко-черной боли
Та память о горе стекла.
Я помню - мы упали с неба,
Мне все же кажется - вдвоем.
И кто-то шел за нами следом,
Грозя крестом и алтарем...
Стеклом удобно резать крылья,
И память просто так отнять...
Конечно, нам же не простили
То, что мы встретились опять.
На сторонах неверных истин
Сражались две армады зла...
И вот движеньем тонкой кисти
Тебя на смерть я обрекла.
Да только все не так уж просто,
И ты предстал передо мной.
Как все решить одним вопросом?
"Ты помнишь, кто же мы с тобой?"
"Я помню", - падают так мягко
Два тихих слова на ковер.
"О да, конечно, я в порядке.
А все - покиньте мой шатер..."
"А ты, любимая, не помнишь?"
Я понимаю - все не в счет.
Мы вновь ушли - вдвоем с тобою,
Опять без нас война идет.
Два серых ангела без крыльев
Найдут ли место на земле?
Ведь нас на небе не забыли,
Всегда злопамятным был свет.
"Ты знаешь, милый, мне не важно..."
Мы снова учимся любить.
И пусть смотреть кому-то страшно
Мы не расцепим жизни нить.

[Мэлис]

А я хочу уйти в огонь заката
И никогда не видеть этот мир.
Я не прошу, чтоб было как когда-то,
Чтоб обманул меня не мой кумир.
А я хочу уйти в миры фантазий,
В чужие сны - а, может, и в свои...
Да я на все давно уже согласна,
Чтоб не вернуться в пламени зари.
А я хочу уйти - но лишь навеки,
Я жизнь во сне умею проживать!
Да только радость эта мне не светит,
И я проснусь, конечно же, опять.




Все из этой партии - зима 2005-2006.

[Мэлис]

И самое последнее - для сравнения.

Закрыто небо лоскутной тряпкой из серых туч,
Ждет мир, построенный на крови,
Того, кто не был ни рад, ни счастлив и не могуч,
А просто верил своей любви.
Чужие рифмы, чужие фразы, как иглы, нес
В пробитом сердце своем всегда,
И Маргариту свою не встретил, ведь нет ее –
Другое время, другие «да»...
Один остался и не достроил свой новый дом,
Ушел мессиею на экран...
Наш мир усталый, но он привыкнет стоять вверх дном,
Как осознал то, что он – игра.

Ведь им сказали, что поздно верить теперь всерьез,
Ему и миру – как не понять?
А святость в зале уже торгует кусками грез,
Эксплуатируя грех – опять...
Закрыто небо – вновь кто-то ветошь несет сушить,
Другого места он не нашел...
И кто-то ненависть продает за клочки души,
Клянясь, что станет всем хорошо...
А наш мессия экранных строк и поддельных чувств
Опять спасает свои мечты,
Залив их стылой и пошлой водкой, пустой на вкус...
Экран и зеркало – это ты...

Ресурсы веры – а может, нефти? – а вдруг любви?
Иссякнут разом во всех мирах,
И из-за двери шагнет, хватаясь за ручку вил,
Тот, кто уже утопил свой страх...
И может, скажет, кто здесь достоин мечтать и жить,
Кто настоящий, а кто – лишь роль...
Не грустно даже, что не того звали князем лжи,
Ведь у обмана был свой король...
Закрыто небо, и ждет, теряя привычный цвет,
Того, кто сбросит с него весь сор...
А тот, кто не был ни рад, ни счастлив, найдет ответ
И тех, кому должен дать отпор.

[Мэлис]

В последнем ритм может показаться сложным - там немного похоже на "Полшага до песни" Медведева...

[Мэлис]

Отравление истиной – может быть, просто пришли времена
Не для правильно мыслящих... Падают звезды, не стоит стонать,
Время культов без личностей, время вопросов... А где-то – война.
Мир до блеска не вычистить, будем серьезны... Пусть выберут нас.
Отравление прожитым – это ли выход? Мы гибнем в раю,
Так привычна заброшенность... Хочется выжить – но нам не дают,
Не насытимся осенью... Чей это выбор – сплетение вьюг?
Остаемся с вопросами. Что-нибудь вырастет – может, ай-кью?
Отравление временем – да, это правда, мы так и живем.
Мы протерли коленями рядом с экранами место свое.
С кем уходим мы? С теми ли? Трогаем рану... Неважно – на взлет!
Остается за стенами вечная странность. Бьет в грудь острие.
Отравление истиной – пробуем ложью всю горечь заесть,
Нас пугает не искренность – слишком уж сложно продумывать месть!
Люди яркими искрами тянутся в дождь, так уходят на смерть...
Остается безмыслие... Чья-то тревожность. Биенье сердец.
Отравление правильным – вот он, готовый для всех поворот!
Рвемся в гнусность экранную, крепим оковы на души – вперед!
Вы считаете, рано нам? Вспомним дословно, когда же наш род
Отказался исправиться? Это – основа, все вписано в кровь!     


Июнь 2007.

[Мэлис]

А может, правда – сейчас свободы
То недодача, то передоз?
Закрыты двери, но мини в моде,
И сердце тянется в ритм колес...
Пересечение мирозданий –
Срывает крыши, и наискось
Висят на нитке заборы... Зданий
Все больше – только ведь выше спрос.
А может, правда – нажали тормоз,
Теперь колеса скользят по льду...
Наш мир давно уж бессильем сломан,
И это видно в любом году.
Нам предрекали то жар, то холод,
То взрыв на солнце, то ураган...
Никто не вспомнил, что мир наш – молод,
Он ведь – подросток, не старый хлам!
А может, правда – и вот свобода
Все время хлещет из новых дыр...
Так возраст, знаешь ли, переходный!
Стараний много – в итоге дым...
И пусть под небом кричат о боге,
Пускай все время не видят грань...
Раскроем сердце своей дороге,
Погасим жестко слепой экран!
А может, правда – понять мы сможем
Все то, что в мире пошло вразнос?
Мы просто вспомним, что мир – моложе,
Чем мы считаем – на фоне звезд!
Взорвутся ночи знакомым громом,
Рванет по нервам привычный ритм...
Да, это лето зовет из дома,
Зачем скучаешь – иди, смотри!


Тоже июнь.

[Allor]

Интересно, как может обидеть бог, которого нет...
Впрочем, может - если рассматривать эту возможность в идиоматическом аспекте.

[Мэлис]

Я же говорю - самозванец обидел)
А если вы на что-то неприличное намекаете... То я прошла через учебное заведение, из которого здоровых людей не выходило)

[Allor]

Я же говорю - самозванец обидел)
А если вы на что-то неприличное намекаете... То я прошла через учебное заведение, из которого здоровых людей не выходило)

Самозванец? Это кто???
Неприличное? Скорее, трагичное...

[Мэлис]

Тот, который присвоил себе право на отрицательные эмоции в пределах СНГ) Впрочем, я не хочу о таких вещах говорить открыто.

Аллор, вы намекнули на идеому "обиженная богом", что значит, простите, "юродивая"...

[Darsia]

Тот, который присвоил себе право на отрицательные эмоции в пределах СНГ) Впрочем, я не хочу о таких вещах говорить открыто.

А это кто???

Аллор, вы намекнули на идеому "обиженная богом", что значит, простите, "юродивая"...

Юродство, скорее, во славу Господню...

[Мэлис]

Ладно, "психованная". С такой трактовкой вы согласны?

[Мэлис]

Раз с определением моего психического здоровья покончено...


Декабрь 2006


Огнем на сердце пишут снова,
Но как прочесть теперь совет?
Я ко всему уже готова,
Меня и так почти что нет.
Есть только пламя, что случайно
Вы посчитали вдруг живым...
Я не держу закрытой тайну,
И жизнь моя – всего лишь дым.
Не понимаете? Ну что же,
Мне все равно не больно жить.
Вновь описание приложат
К страницам горькой серой лжи...
Огнем по сердцу – расписанье
На сотни дней и лет вперед...
И даже в этом состояньи
Меня пока что кто-то ждет...
Я существую – так уж вышло, –
И не умею – не гореть...
Пускай огнем по сердцу вышьют,
Когда опять идти под плеть...
А в небе сером, как свобода,
Охватит пламенем восток...
Сейчас любовь уже не в моде,
И мой почти что вышел срок...
Но я горю. И это право
Пока что мне принадлежит...
А сердце – лучшая оправа
Для ярко-алых строчек лжи. 

[Мэлис]

Молнии в тонкой оправе из кипенной тьмы,
Черное небо в осколках нездешних зеркал,
Тонкий, разорванный ветром, коричневый бархат...
Ночь себя чувствует вправе тревожить умы.
Чувствуешь даже неловкость – то лунный оскал,
То, словно умершим летом, от грома – удары...

Ночь никогда не устанет со мною играть...
Вновь сочетается с кровью изломанный свет,
Я превращаюсь покорно в свое отраженье...
Чувства надежнее знаний – случится опять,
Молния бьет в изголовье – изысканный бред...
Больше ни счастья, ни горя – лишь слабые тени...