Проза. Извольте пинадкусывать!:)

Ну, раз прелесть, вот еще из той же оперы.

СКАЗ О ТОМ, КАК МОЯ СЕСТРА ЛУКРЕЦИЯ ПОЙМАЛА МАНЬЯКА

В нашем квартале настала беспокойная жизнь: у нас завелся сексуальный маньяк. Бедный комиссар Лоренцо Великолепный чуть не с ума сходил, пытаясь изловить эту нечисть, но получалось это у него примерно как в той песенке: «Крокодил не ловится, не растет кокос». Хотя между делом комиссар даже знал имя сексуального террориста – Андреа Чикатилло… Да, ну так вот: отчаявшись поймать маньяка своими силами, Лоренцо по радио воззвал к жителям города с просьбой оказать содействие – дескать, для себя же постараетесь. И что вы думаете? В охоте на маньяка нежданно-негаданно отличилась моя сестра Лукреция!

* * *

Случилось это так. Была суббота, родители ушли в гости, младшие братья где-то бегали, и дома оставались только я да Лукреция. Чем занималась она, я не видел, потому что сидел на подоконнике и читал неприличную книжку – «Ars amatoria» называется, господина Овидия сочинение. Вдруг мое блаженно-покойное состояние нарушил короткий вопль сестры, звук чего-то упавшего, дребезг разбитого стекла и чей-то сдавленный хрип. От всего этого в комплексе я вздрогнул, уронил за окно свое чтение (судя по смачной ругани снизу, кто-то принял Овидия на голову), соскочил с подоконника и помчался выяснять, что и над кем там учинила сестрица. Выскочив из комнаты, я случайно наступил на скейт братишки Джованни, грохоча, съехал с лестницы и, разумеется, упал. «Н-да, как ни крути, «Спрайт» не добавит тебе мастерства!» - раздраженно подумалось мне. – «Идиот малолетний, оставляет свою доску где попало!…»
Я вбежал в гостиную и застал там картину под названием «После битвы»: на полу валялись осколки настольной лампы и какой-то незнакомый тип, явно без сознания, а над всей этой композицией гордо возвышалась Лукреция. Лицо у нее было… странное!
-   Это кто? – спросил я, кивая на типа на ковре. – Ты его знаешь?
-   В первый раз вижу, - заявила сестра, встряхнув останками лампы, кои она держала в руке. – Он, понимаешь, влез через балкон, я повернулась спросить, чего надо, а он взял и в обморок упал. И лампу разбил, гад! Слушай, - вдруг осенило ее, - это, наверно, ВОР! Давай-ка ты его свяжешь, а я пойду умоюсь…
Только теперь я понял, что именно странного было в сестрицыной физиономии: она (физиономия то есть) была веселенького салатового цвета. Ну ясно, очередная маска от угрей, замучили они бедную Лукрецию…
-   Да уж иди умойся! – разрешил я, и принялся обматывать непрошеного гостя запасным шнуром от телефона. Только я закончил связывать ноги, в дверь зазвонили. Я завязал последний узелок и пошел открывать.
На пороге стоял один из мелких братцев – обладатель скейта Джованни.
-   Здравствуй, мелочь, - приветствовал я его. – Чего явился?
-   Как это чего? – удивился братец. – Сейчас же «Секретные материалы» начнутся! – и Джованни, не снимаю ботинок, протопал в гостиную к телевизору. Ясное дело, он тут же увидел наш с Лукрецией улов и… радостно заголосил: - Ура-а-а-а-а! Маньяка поймали!
-   Какого маньяка? – опешил я, подскакивая к двери. – Это, что ли, маньяк?
Братец воззрился на меня как на клинического идиота, ткнул пальцем в кокон на полу и снисходительно объяснил:
-   Это – маньяк Андреа Чикатилло. Его рожу по всему городу расклеили, а комиссар Медичи даже по радио просил, чтобы его помогли поймать, потому что полиция сплошь дураки и не справляется. А вы-то его откуда взяли?
-   Не знаю, - честно ответил я, - это Лукреция его нарыла. Говорит, через балкон к ней залез.
-   А чего в обмороке лежит?
-   Как чего – Лукрецию без грима увидел! – и я пошел вызывать полицию.
* * *

Вечером к нам пришел комиссар Лоренцо. С цветами. Цветы он торжественно вручил совершенно обалдевшей Лукреции, высокопарно поблагодарил за оказанную полиции помощь, и уже нормальным языком поведал, какого черта синьор Чикатилло влез в нашу квартиру и почему загремел в обморок.
С утра у синьора Чикатилло было прекрасное настроение и никаких маньяческих побуждений. Вышел он погулять по улице (как-то так получилось, что именно по нашей!), начал глазеть по сторонам и на свое несчастье увидел торчавшую на балконе Лукрецию. Что бедный синьор Андреа в ней нашел, мне решительно непонятно, но замер под балконом аки пень и стал прикидывать, как бы ему добраться до моей сестрицы. А сестрица между тем с балкона ушла и более не показывалась. Тогда синьор Андреа начал действовать: с риском для жизни он влез по водосточной трубе на второй этаж и пошел искать ничего не подозревающую Лукрецию. Ясное дело, довольно скоро он на нее наткнулся – кто ищет, тот всегда найдет! Будущая жертва обреталась в гостиной - она там сидела и разглядывала журнал мод, явно уйдя в это дело с головой и не замечая ничего вокруг. В общем, диспозиция была что надо, маньяк начал тихо подкрадываться и уже приготовился сотворить нехорошее, как вдруг Лукреция повернула голову и… Несчастного извращенца едва не хватил кондратий: вместо личика девушки бедняга узрел интенсивно-зеленую рожу, на которой странно поблескивали черные глаза.
-   Добрый день, - произнесло это невероятное нечто. – Вы ко мне?
Нервы у маньяка не выдержали – он издал какой-то сдавленный хрюк и бревном рухнул на пол. С ним случился тяжелый обморок. ТАКОГО он еще не видел.
Очнулся он уже в полиции, весь обмотанный телефонным проводом – причем совершенно не мог вспомнить, каким образом он попал в участок. Пришлось примириться с фактом, что в лапы полицейских его отправил тот самый зеленоморденький чудик – наверняка родственник магистра Йоды!

Комиссар окончил рассказ, и Лукреция радостно засмеялась:
-   Ну и не повезло этому Чикатилле! Влезть по водосточной трубе и так нарваться!
-   Не беспокойся, - здраво заметил Джованни, - если бы он увидел тебя без маски, мы бы ему вызвали не полицию, а труповоз!
-   Дурак! – обиделась сестра. – А мои маски, между прочим, вещь очень полезная… и для некоторых в том числе тоже!
Действительно, полезная, подумал я. Даже жизнь спасает. Вопрос только в том, кому…

Еще! Ну, вот вам ЕЩЕ!

СИДЖИЗМОНДО, НАШ СОСЕД

С соседями нам в некотором смысле повезло: интересные люди оказались! А уж Сиджизмондо Малатеста – особенно. Развлекает он нас невероятно: то врубит музыку в пять утра, то выбросит с балкона шкаф, то убьет жену… Впрочем, последнее ему даром не проходит: как правило, после свершившегося через энное время к дому подъезжает машина, и Малатесту забирают в полицейский участок. Там он сидит целый день, пьет кофе, смотрит видик, а наш любимый комиссар Лоренцо Медичи по прозвищу Великолепный читает ему протокол и морали:
-   Господи, Сиджизмондо, ну что это такое? Ты опять убил жену!
-   Понимаешь, Лоренцо, - сконфуженно говорит Сиджизмондо, - опять не та попалась…
-   Между прочим, это уже третья твоя ошибка! – наставительно замечает Лоренцо. – Все не та да не та – когда же та-то будет?!
-   Не знаю, - задумчиво отвечает Малатеста. – Но ты не бойся, Лоренцо, я ее обязательно найду!
Когда неуёмный Сиджизмондо женился в четвертый раз, весь квартал замер в подленьком ожидании очередных похорон. Однако, время показало, что женоубийственных развлечений, похоже, не предвидится: Сиджизмондо пламенно обожал свою Изотту и в ближайшие сто лет расставаться с ней не собирался. Казалось бы, в семействе наступил мир и покой. НО – не тут-то было! В Малатесте вдруг заговорили родительские чувства, и он решил заняться воспитанием своих детей. А поскольку страсти свои он пресекать не умел, то и воспитание свелось к сплошному нарушению уголовного кодекса. Дочери Сиджизмондо одна за другой угодили в больницу, а сам он – в полицию на очередную разборку.
-   Ты извращенец!!! – орал на Малатесту Лоренцо Великолепный. – Ну, жен убивал – бывает, но дети-то чем тебе не угодили?!
-   Так от плохих жен какие могут быть дети? – оправдывался Сиджизмондо. – Яблоко от яблони, сам понимаешь… Видеть их не могу, так он похожи на своих матерей!
В общем, логика в его рассуждениях была, и Лоренцо, подержав хулигана 15 суток, заставил его подписать договор о ненападении на своих дочерей. Сиджизмондо загадочно усмехнулся и бумагу подписал. После чего обрел свободу.
Спустя три дня квартал облетело веселое известие: Сиджизмондо сломал ногу. И знаете из-за чего? Честно выполняя условия договора, он оставил в покое дочек и… принялся за наследника мужского пола. Но здесь ему слегка не повезло. Он безуспешно гонялся за отпрыском часа три, наконец поймал его на лестнице, но жертва в отчаянии саданула родителя кинжалом. Родитель взвыл, загремел с лестницы и, что называется, очнулся – гипс.
Изотта рыдала и сутками сидела у постели любимого мужа, а неблагодарное потомство не скрывало нахлынувшей радости.

* * *

Дома был просто рай: надоедливые сородичи отсутствовали, мама обреталась на кухне, готовила для прожорливой семейки ужин, я валялся на диване и листам морально разлагающий журнал. С верхнего этажа доносилось эхо скандала, а мимо окна периодически что-нибудь пролетало – поднос, чайник, утюг и тому подобное.
На пороге комнаты материализовалась мама.
-   Сеньор Борджиа! – воззвала она. – Будь любезен, оторвись от порнографии и прогуляйся по соседям.
-   Зачем? – удивился я.
-   За мясорубкой. Не принесешь – ужина не будет.
-   Понял, - кивнул я и пошел прогуливаться, естественно, наверх, чтобы заодно удовлетворить разыгравшееся любопытство.
На третьем этаже двери были настежь. Секунду подумав, я вошел, и моему взору предстала сюрреалистическая напольная мозаика из битого стекла и фарфора. «До мясорубки ли здешним обитателям гарема», - подумал я. Но получить ужин все-таки хотелось.
-   Эй! – неуверенно позвал я. – Есть тут кто?
-   Есть, - донеслось сверху. – И даже очень много есть…
Задрав голову, я увидел троицу Малатеста-младших. Они сидели на лестнице и угрюмо смотрели на меня.
-   Привет, вырожденцы! – помахал я рукой. – Что у вас тут происходит?
-   Сам отравитель! – не остался в долгу Роберт – тот самый наследничек, по милости которого глава семейства схлопотал гипс. – У нас все идет по плану: либер фатер скандалит с Изоттой, а мы ждем результатов.
-   И делаем ставки, - уточнила одна из сестер.
-   И что? - поинтересовался я.
-   Пока ничего: сейчас они кухню разносят, ждем, кто в живых останется.
Неожиданно в прихожей появился Сиджизмондо. Потомство разочарованно взвыло и сделало ноги, явно не желая общаться с родителем.
-   Привет, Чезаре! – заметил меня Сиджизмондо. – Зачем пожаловал?
Я объяснил, зачем, и Сиджизмондо впал в задумчивость.
-   Черт возьми, - наконец сказал он. – Придется сдаться Изотте. В этом доме только она про мясорубку знает.
-   А что, Изотта куда-то… ушла? – задал я наивный вопрос.
-   Да нет, я ее на кухне запер! Ну, пошли…
Заинтересованный ситуацией, я послушно двинулся за ним. Лицезрев масштабы разгрома в квартире, я подумал: «Н-да, пожалуй, от фугаса разрушений поменьше будет!».
Дверь кухни была заложена двумя ножками от стула. Сиджизмондо вытащил «засовы» и позвал жалобным голосом:
-   Изотта…
-   Сгинь!!! – было сказано в ответ из недр кухни.
-   Солнышко, - мурлыкнул Сиджизмондо, - ты меня неправильно поняла. Перестань кидаться вещами и слушай: пришел наш сосед Чезаре, просит дать ему мясорубку. Кажется, она у нас сохранилась?
-   Ошибаешься, дорогой, - прошипела Изотта, - ты лично ее выбросил!
-   Врешь ты, кошка! – патетически возопил Сиджизмондо. – не мог я такое изобретение человеческой мысли выбросить!
-   Мог, мог, - сказал Изотта. – Еще как мог, зараза, и не только мясорубку, а весь шкаф кухонный впридачу.
-   Да… - с чувством сказал Сиджизмондо, - это я погорячился. Прости, киска, такого больше не повторится.
-   Конечно, не повторится, - в тон ему ответила «киска», - ведь шкаф у нас был один, как и мясорубка, кстати, чтоб тебе пусто было!
-   Вот видишь, что значит быть женатым на любимой женщине, - обратился Малатеста ко мне. – Послушай моего совета, никогда не женись, друг мой Чезаре! Ну что ж, прости, ничем не могу тебе помочь
-   Ладно, - миролюбиво согласился я. – Не отчаивайся.
А про себя подумал – это тебе даром не пройдет! Мама наверняка попросит меня, чтобы я тебя отравил. Ты же целую семью без ужина оставил! Тоже мне, гуманист паршивый!