Кардинал Талигойский и Бергмаркский

[Пророк]

В том, что Агарис хочет нагреть на всем этом руки, я не вижу ничего удивительного или подозрительного. Можно, конечно, назвать подозрительной деятельность еще Андриана, учеником и продолжателем (как я понимаю) которого и был Левий, но окраска слова будет несколько иной.

Учитывая, что между Агарисом и олларианским Талигом уже 400 лет крайне напряженная ситуация и для Агариса все сторонники Олларов - в буквальном смысле прихвостни Леворукого, то я не совсем понимаю, какую выгоду Святой Престол может здесь извлечь.

Что же касается Адриана, то не кажется ли вам, что упоминание Адриана при Матильде - это ещё одна дорожка к её сердцу, попытка втереться к ней в доверие? Очень даже удачная попытка.

А об отношениях Эсперадора Адриана и Левия мы можем судить исключительно со слов самого Левия. Так можно сказать, что и Штанцлеру стоит верить наслово.

[Верина]

В том, что Агарис хочет нагреть на всем этом руки, я не вижу ничего удивительного или подозрительного. Можно, конечно, назвать подозрительной деятельность еще Андриана, учеником и продолжателем (как я понимаю) которого и был Левий, но окраска слова будет несколько иной.

Что же касается Адриана, то не кажется ли вам, что упоминание Адриана при Матильде - это ещё одна дорожка к её сердцу, попытка втереться к ней в доверие? Очень даже удачная попытка.

А об отношениях Эсперадора Адриана и Левия мы можем судить исключительно со слов самого Левия. Так можно сказать, что и Штанцлеру стоит верить наслово.

Тогда мы не знает точно и причины его ухода из ордена Славы, только со слов того же Левия... А его упоминание про Орден  Истины… Полученный в результате этих размышлений итог мне не правится. Остается только задуматься, кто стоит у него за спиной или он действует по собственной инициативе. 

[Ilias]

Учитывая, что между Агарисом и олларианским Талигом уже 400 лет крайне напряженная ситуация и для Агариса все сторонники Олларов - в буквальном смысле прихвостни Леворукого, то я не совсем понимаю, какую выгоду Святой Престол может здесь извлечь.

Уж за 400 лет вражда всем надоела. Пособниками Леворукого действительно считают олларианцев разве что истинники и чистюли.
Имхо, Дорак - не единственный умный клирик в Кэртиане. Адриан так же мог видеть приближающиеся потрясения и в меру сил пытаться их не допустить. Имхо, церкви гораздо выгоднее мир во всем мире, чем смуты и войны по всему континенту.

Что же касается Адриана, то не кажется ли вам, что упоминание Адриана при Матильде - это ещё одна дорожка к её сердцу, попытка втереться к ней в доверие? Очень даже удачная попытка.

То что Левий сразу втерся в доверие именно к Роберу и Матильде говорит в его пользу.

А его упоминание про Орден  Истины… Полученный в результате тих размышлений результат мне не правится.

То, что Левия не взяли в Орден Истины, говорит за него, а не против.

[Santagro]

А почему подозрительный, это сразу же плохой? Он может быть каким угодно, но мы этого не знаем, поэтому он подозрительный.
Он ведет свою игру, свои интриги. Он может даже знать о том, что в скором времени произойдет. Левий знает, что Алву убивать нельзя, что он, возможно, козырь будущей битвы или ключ к спасению...
Левий не хочет ни смерти мира, ни чего-то в этом роде, странно ведь, что ему об этом известно, но сколько, мы не знаем. Может быть, что он связан как-то с Германом и его исследованиями. Он не верит и не любит Истинников, возможно, что он знает, что те собой представляют.

[Верина]

То, что Левия не взяли в Орден Истины, говорит за него, а не против.
Я просто попыталась развить немного мысль, Левий мне нравится и то, что у него какие-то есть свои цели в моих глазах его нисколько не портит. Может, это будет едва ли не первый герой (кроме Германа) который знает, с чем играет и при этом хотя бы не так явно ищет какую-то выгоду для себя.

[Пророк]

Уж за 400 лет вражда всем надоела. Пособниками Леворукого действительно считают олларианцев разве что истинники и чистюли.
Имхо, Дорак - не единственный умный клирик в Кэртиане. Адриан так же мог видеть приближающиеся потрясения и в меру сил пытаться их не допустить. Имхо, церкви гораздо выгоднее мир во всем мире, чем смуты и войны по всему континенту.

Однако Оноре и Сильвестр были вынуждены встречаться чуть ли не тайком и проводить политику сближения Церквей очень осторожно и поступательно.

Что говорит о том, что большая часть эсператистского (да и олларианского, наверое) клира вовсе не склонна "забыть и простить" всё сразу.

То что Левий сразу втерся в доверие именно к Роберу и Матильде говорит в его пользу.

Это говорит скорее о том, что у него могут быть какие-то свои планы, которые подразумевают благостное к нему отношение Робера и Матильды.

[Ilias]

Однако Оноре и Сильвестр были вынуждены встречаться чуть ли не тайком и проводить политику сближения Церквей очень осторожно и поступательно.

То, что встреча стала возможной, говорит о новом витке отношений.
Объявлять же в массы о примирении с олларианством до окончания переговоров никто, разумеется, не стал.
Все, кому положено (высшее духовенство, послы), о встрече знали.

Это говорит скорее о том, что у него могут быть какие-то свои планы, которые подразумевают благостное к нему отношение Робера и Матильды.

Робера и Матильду нельзя использовать, как Дика, они пойдут на сотрудничество только если это совпадает с их целями. Следовательно, по крайней мере, часть планов Левия совпадает с планами моих любимых героев.

[Пророк]

Робера и Матильду нельзя использовать, как Дика, они пойдут на сотрудничество только если это совпадает с их целями. Следовательно, по крайней мере, часть планов Левия совпадает с планами моих любимых героев.

Почему это? Я вижу очень много сходства между тем, как Робер воспринял Левия и как Дик воспринял Штанцлера. Куда это зайдёт, конечно неизвестно, однако по-началу Робер тоже достаточно лапши себе на уши накинул.

[Ilias]

Почему это? Я вижу очень много сходства между тем, как Робер воспринял Левия и как Дик воспринял Штанцлера. Куда это зайдёт, конечно неизвестно, однако по-началу Робер тоже достаточно лапши себе на уши накинул.

Сравнили поросенка с иноходцем! Имхо, сходства не больше, Робер уже достаточно огреб, чтобы не доверять до конца некому и отвечать за свои действия

А в чем именно Робер себе лапши навесил?

[Эледем]

Более всего меня заинтересовали слова Левия, когда он подтвердил высказывание Оноре об Алве. Интересно, где и когда он про них узнал, раз Оноре до границы с Агарисом не доехал, а Ричард с Левием не общался.  Оноре мысли на расстоянии передавать и читать не умел. Или все же умел? А может быть Левий владеет этим искусством? Тогда его слова Айнсмеллеру становятся понятны.

[Kita]

А разве Левий не просто кардинал Талигойский? А еще и Бергмаркский?  Вроде в тексте этого не было...

[Serkeruth]

А меня заинтересовало вот что: разговор с РОбером за шадди.
Странно похоже на то, как беседовали Сильвестр и Алва. И не только потому, что там и там кардинал и ПМ, а по характеру разговора: в обоих случаях собеседники словно преоткрывают свое истинное лицо...
Или мне кажется?

[Риш]

А разве Левий не просто кардинал Талигойский? А еще и Бергмаркский?  Вроде в тексте этого не было...

Было. "Предписание" Альдо, предъявленное Левием Моррену во время визита в Багерлее.

[NatashaD]

 Более всего меня заинтересовали слова Левия, когда он подтвердил высказывание Оноре об Алве. Интересно, где и когда он про них узнал, раз Оноре до границы с Агарисом не доехал, а Ричард с Левием не общался. Оноре мысли на расстоянии передавать и читать не умел. Или все же умел? А может быть Левий владеет этим искусством? Тогда его слова Айнсмеллеру становятся понятны.

      Так Левий же говорит, что они очень подробно, всеми способами, расспрашивали оставшегося в живых монаха. Может даже с гипнозом.
       А вообще, конечно, пути Автора неисповедимы и все может быть, но если исходить из текста и применить презумпцию невиновности, то кажется, что Левий, так же как Адриан и отец Герман, член "восьмого ордена", т.е. тайных абвениатов, и приехал чтобы в преддверии смены круга сделать все возможное для спасения мира.

[Cub]

А я когда читал о Левий, ну ни как не выходил из головы Герман, и даже возникла мысль, а не прибил, где нибудь по дороге Левия Герман и сейчас на его месте.