Три мушкетера

Руки прочь от Ришелье! (Был ли благороден д’Артаньян?). Напечатана в «Дуэли»

Чем больше я смотрю фильм «д’Артаньян и три мушкетёра», тем больше я становлюсь уверен в том, что д’Артаньян незаслуженно пользуется славой благородного человека, а Ришелье незаслуженно предстаёт в образе злодея, который только из собственного коварства пакостит всем подряд, а собственных верных слуг постоянно запугивает.

Этому немало способствовало обаяние актёра М.Боярского.

Однако уже с первых страниц романа Дюма сообщает нам, что, например, у д’Артаньяна были «выдающиеся скулы – признак хитрости» и дар интриги, что горожане никогда не вооружались против кардинала. Как будто автор сразу готовит нас к мысли, что и кардинал не так уж плох, к д’Артаньяну надо отнестись покритичнее.

Король в фильме – персонаж если не положительный, то нейтральный. Однако в книге он совершенно безвольный человек, которого легко переубедить в чём угодно, и все кому не лень этим пользуются.

Все четверо друзей прекрасно знают, что королева «любит… испанцев и англичан», однако это их нисколько не смущает и они продолжают усердно служить ей.

Д’Артаньян сдал сыщикам бедного галантерейщика Бонасье, а потом «и не вспоминал о нём, а если и вспоминал, то лишь для того, чтобы мысленно пожелать ему, где бы он ни находился, оставаться там, где он есть». И всё это ради того, чтобы поухаживать за его женой. Что и говорить, поступок низкий.

Когда Констанция вела в королевский дворец Бэкингема, д’Артаньян выследил их. Бэкингем был в его руках, но вместо того, чтобы задержать министра враждебного государства, он сам сопровождает его до дворца.

И Констанция хороша – работая на королеву, фактически предательницу, она провела во дворец лазутчика, шпиона. Она действительно интриганка, как её назвал кардинал.

Д’Артаньян с Констанцией не гнушаются и воровства - перед отъездом Д’Артаньяна в Лондон они «приходуют» деньги её мужа: «Если так,- сказала госпожа Бонасье, открывая шкаф и вынимая оттуда мешок, который полчаса назад так любовно поглаживал её супруг,- возьмите этот мешок». И это при том, что королева дала Констанции очень дорогой перстень специально, чтобы на вырученные деньги от его продажи можно было поехать в Лондон.

Не блещет честностью и Портос: он волочится за женой мэтра Кокнара, дурит его, выдавая себя за родственника госпожи Кокнар. Дурит он и её, когда выманивает у неё деньги на свою экипировку: «Затем мне нужна ещё полная упряжь… Впрочем, она обойдётся не дороже трёхсот ливров.

-Трёхсот ливров!.. Ну что же делать, пусть будет триста ливров,- сказала прокурорша со вздохом. Портос улыбнулся. Читатель помнит, что у него уже имелось седло, подаренное герцогом Бэкингемом, так что эти триста ливров он втайне рассчитывал попросту положить себе в карман».

Письмо, изъятое у королевы, содержит призывы Испании и Австрии напасть на Францию. Что это, если не государственная измена? К тому же предательство королевы было подтверждено документально: «В ставке Бэкингема… были найдены документы… и эти бумаги, как уверяет кардинал в своих «Мемуарах», бросали тень… на королеву».

Да и Бэкингема нельзя назвать благородным – ради своей страсти он готов развязать войну и послать на смерть людей. «За этой войной последует заключение мира, заключение мира потребует переговоров, вести переговоры будет поручено мне… я вернусь в Париж и увижу вас хоть на одно мгновение и буду счастлив. Тысячи людей, правда, за это счастье заплатят своей жизнью. Но мне не будет до этого никакого дела…». И ради этого он готов пожертвовать человеческими жизнями! Это даже не эгоизм, это намного страшнее. Ведь он готов не только ввергнуть свою страну в войну, но и предать её и её союзников:

«Одно её слово – и я готов изменить моей стране, изменить моему королю… Она попросила меня не оказывать протестантам в Ла-Рошели поддержки, которую я обещал им, - я подчинился».

А в фильме Бэкингем – простоватый самовлюблённый красавчик.

Когда галантерейщика Бонасье приводят к кардиналу, то он застаёт кардинала, в отличие от ранее описанных короля и королевы, за государственными делами: «он готовился изгнать англичан с острова Рэ и приступить к осаде Ла-Рошели». Вообще надо сказать, что на протяжении всего романа главные действующие лица занимаются исключительно решением своих личных проблем. Кроме кардинала. Кардинал, похоже, единственный, кто печётся о благе государства. И в книге нет никаких песенок про «шпионов Ришелье», это в фильме его делают тираном.

Вернёмся к д’Артаньяну. Молодой и красивый, он пользуется успехом у женщин и пользуется этим не самым благородным образом. Он изменяет Констанции с миледи, изменяет миледи с её служанкой Кэтти. Конечно, в те времена это было, видимо, в порядке вещей и не считалось предосудительным, но д’Артаньян ради того, чтобы овладеть миледи, идёт на подлог, и даже Дюма прямо об этом пишет: «Это письмо было прежде всего подложным, затем оно было грубым, а с точки зрения наших современных нравов оно было просто оскорбительным». Это уже не может быть оправдано никакими «временами».

В фильме миледи называет д’Артаньяна бесчестным человеком, а д’Артаньян просит у неё прощения перед её казнью. Эти их слова непонятны тем, кто не читал книгу. А в книге д’Артаньян поступает с миледи довольно подло: он овладел ею под видом другого, точнее, приходя ночью в её тёмную спальню, выдавал себя за её любовника. Так что у миледи были основания называть его бесчестным. Сам Дюма осуждает его: «Его поступок с миледи очень походил на предательство…».

По сравнению с ним кардинал выглядит весьма достойно: заметив, что д’Артаньян смел и решителен (ценный кадр), Ришелье предлагает ему службу. У него нет тупой жестокости, как у киношного кардинала, и он не хочет просто убить или посадить д’Артаньяна, а переманивает его к себе:

«Я наказываю тех, которые не повинуются, а вовсе не тех, которые, подобно вам, повинуются… слишком усердно… Что бы вы сказали о чине лейтенанта в моей гвардии и о командовании ротой после кампании?»

Ришелье в одиночку (король – ничтожество, королева - изменница) боролся против целого союза государств: «Стало известно о существовании союза между Австрией, Испанией, Англией и Лотарингией. Этот союз был направлен против Франции». А тут ещё д’Артаньян со своими частнособственническими интересами.

Кардинал не жесток, не мстителен, не завистлив. И ещё он смел: «Всё это не мешало кардиналу, которому даже и самые ожесточённые его хулители никогда не отказывали в личной храбрости, совершать ночные прогулки, чтобы передать какие-нибудь важные приказания… посоветоваться о чём-либо с королём или встретиться для переговоров с тем из посланцев, приход которого к нему в дом почему-либо был нежелателен». И это во время осады Ла-Рошели, в непосредственной близости от неприятеля.

Мне могут возразить, что вероломство Ришелье доказывается тем, что он подослал убийцу к Бэкингему. Однако замечу, что шла война, а на войне все средства хороши. Мы ведь не обвиняем разведчиков, которые работали в тылу врага или снайперов, убивавших из засады вражеских солдат.

Ришелье был великодушен – он сам предложил де Тревилю перевести д’Артаньяна в мушкетёры: «Ну так возьмите его к себе,- предложил кардинал.- Раз эти четыре храбреца так любят друг друга, им по справедливости надо служить вместе».

Кстати, и миледи ставит службу выше личных интересов. Как ни хотелось ей вернуться во Францию и отомстить мушкетёрам, она всё же уплыла в Англию исполнять поручение: «Миледи, вне себя от гнева, металась по палубе… ей страстно хотелось броситься в море и вплавь вернуться на берег». Однако здравый смысл взял верх: «Поэтому, когда судно проходило мимо Лориана и Бреста, она не настаивала больше, чтобы капитан её высадил».

Ришелье воспринимал Францию как целое, а французов – как единый народ, в отличие от своих современников. Тогда ещё жители Франции называли себя гасконцами, нормандцами и т.п., но Ришелье имел свою точку зрения, более прогрессивную: «Кардинал, что бы он ни говорил, отлично понимал, что такое кровопролитие, когда французам пришлось бы сражаться против французов же, явилось бы в политике возвращением на шестьдесят лет назад, а кардинал был для своего времени человеком передовым, как теперь выражаются». Ришелье не мстителен - встречая смелых, хоть и дерзких, людей, он задумывается не о мести, а о том, как склонить их на свою сторону: «Положительно необходимо, чтобы эта четвёрка друзей перешла ко мне на службу!» - это после довольно резкого диалога с мушкетёрами.

Ну и как на фоне Ришелье выглядят наши славные мушкетёры? А они самосуд устроили. Наняли палача, выследили миледи и убили её, изобразив себя судьями. Миледи, надо сказать, вполне резонно требует, чтобы они отвели её в суд.

И даже после этого самосуда кардинал их не наказывает. Более того, он делает д’Артаньяна лейтенантом мушкетёров и называет своим другом: «Рошфор,- сказал кардинал,- перед вами господин д’Артаньян. Я принимаю его в число моих друзей».

Интересно, а был ли реальный Ришелье тем жестоки эгоистом, каким он показан в фильме? Нет. Если обратиться к истории, то мы узнаем об этом кардинале следующее. Он «основатель Французской академии, основатель единого государства». Его решительность подтверждается тем, что «будучи физически слабым и болезненным, он полжизни провёл в седле и военных походах». Не был он и фанатиком: «Благодаря ему во Франции, в отличие от других католических стран, не зверствовала инквизиция и не пылали костры ведовских процессов». То, что по совету Ришелье были помилованы сдавшиеся ла-рошельцы, исторический факт. Им даже оставили свободу вероисповедания. Ришелье шёл впереди своей эпохи: так, «понятие родина, введённое первым министром в политический обиход, было чуждо первому сословию».

Ну и в заключение нельзя не упомянуть о книге Бушкова «Д’Артаньян – гвардеец кардинала», тем более её так усиленно рекламировали. Эта книга – не просто зеркальное отражение романа Дюма. Да, действительно, там все события с д’Артаньяном происходят наоборот: он поступает на службу к Ришелье; три мушкетёра становятся его врагами и т.п. Но там он служит не себе и не своей даме сердца, там он служит государственным интересам, как и положено дворянину. Лично мне такой д’Артаньян более симпатичен.

И за Ришелье обидно, и восхищение д’Артаньяном недоумение вызывает. Как выражалась подруга моей начальницы о том, кто, по её мнению, зазнавался: «Ты посмотри, все в дерьме - а он д’Артаньян!». Д’Артаньян в нашем представлении – сама бескорыстность и благородство, а это ложное представление. Как следствие этого – вчера примером были мушкетёры, сегодня «Бригада». А что, та же братва, только вместо шпаг пистолеты. И девиз, как у мушкетёров: у тех был «все за одного», у этих «отвечать за всё будем вместе». У тех были дуэли, у этих разборки.

Со всем сказанным выше я полностью согласна! А Вы?