Форум официального сайта Веры Камши

Внимание! Данный форум доступен только для чтения,
для общения добро пожаловать на новый форум forum.kamsha.ru

Добро пожаловать, гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, если хотите стать полноправным участником форума.
06 июля 2020 года, 12:54:53

Войти
Поиск:     Расширенный поиск
ВНИМАНИЕ! В ближайшие дни должен состояться переезд форума на новый хостинг и новый движок! Переезд будет сопровождаться временным отключением доступа к форуму. Подробности - в разделе "Работоспособность форума"
845927 Сообщений в 12092 темах от 7410 участников
Последний участник: Vera_Kamenskaya
* Начало Помощь Поиск Календарь Войти зарегистрируйтесь
+  Форум официального сайта Веры Камши
|-+  Литературный Конкурс НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ
| |-+  Для Читателей, Наблюдателей, Болельщиков (Модераторы: Вук Задунайский, Allor)
| | |-+  "Черный снег"
« предыдущая следующая »
Страницы: [1] Печать
Автор Тема: "Черный снег"  (прочитано 1377 раз)
Gatty
Мастер
Герцог
*****

Карма: 6948
Offline Offline

сообщений: 7521



просмотр профиля
"Черный снег"
« было: 23 мая 2006 года, 14:18:58 »

   Еще одна вещь, которая полностью соответствует всем требованиям конкурса и написана на очень хорошем уровне.  Не думаю, что у автора  были те же ассоциации, что и у меня, я даже не уверена, что он читал вспомнившиеся мне кгиги, но для меня «Черный снег» стал логическим продолжением тем и настроения сразу трех произведений.   
   Это купринская «Анафема», «Дочь времени» Джозефины Тэй и «Лачуга должника» Вадима Шефнера.
В «Анафеме» отец Олимпий, понимая, чем это ему обернется, не может пойти против совести и вместо анафемы Льву Толстому, которую должен провозгласить,  провозглашает «Многая лета».
        В «Дочери времени» полицейский, случайно заинтересовавшийся историей Ричарда Третьего доказывает, что давным-давно умерший король не совершал приписываемых ему преступлений, а был благороднейшим человеком своей эпохи. Но он проиграл, а историю пишут победители. Они и написали. 
      Для героев Тэй  борьба за репутацию погибшего короля становится личным делом, они бросают вызов прилипшей к Ричарду лжи, а потом узнают, что… на самом деле историкам истина давным-давно известна, но наука наукой, а «все» продолжают повторять шекспировские сказки о горбатом чудовище.
        В «Лачуге должника» мы видим вполне себе благостное будущее, где никто не должен быть обижен, войны ушли в прошлое, а «пенсия животным, добровольно ушедшим от своих хозяев  распространена и на кошек». И при этом нечаянно ставший бессмертным герой, еще помнящий несовершенный ХХ век, говорит военному историку Кортикову, что вы, теперешние,  не так уж и благополучны, как сами про себя думаете. 
       Почему я вспомнила эти книги в связи с «Черным снегом»? Да потому, что  мы в рассказе  имеем  очень гуманное и очень демократическое будущее. Такое гуманное, что каждого человека нужно вспоминать добрым словом, а для этого надо отыскать в его биографии что-то хорошее и сделать достоянием широкой общественности, для чего существует наделенная широчайшими полномочиями государственная структура.
        И вот следователю этой самой структуры   Павлу Кареву предстоит увековечить добрую память учительницы Феклиной. По ходу следствия выясняется, что ученики Феклину не любили, человеком она была неприятным, даже с единственным сыном не ладила, хоть за неимением лучшего и завещала ему «дело всей жизни».
         Вздохнув, Карев занялся этим самым делом и пропал для общества, потому что Феклина «пыталась пересмотреть всю историю Второй Мировой Войны. В частности, утверждала, будто войну развязал не Советский Союз, а гитлеровская Германия, и что победную точку поставили не США и Англия, а тот же СССР, и что зверства советских войск и неудачи командования якобы сильно преувеличены… В общем, делала сильный крен в сторону коммунистов».
      Профессор Радужный, к которому следователь обратился за консультацией, уютно напоил Карева жасминовым чаем и  оставил от  бедной училки рожки да ножки. Тем не менее дотошный Карев продолжал работу, и чем больше изучает материалы, тем больше понимает, что Феклина права, а потом его  и вовсе ждет сюрприз. Другой ученый, не популяризатор (тут вспоминается словечко отца моего друга Бори Вишневского «популизатор»),  а честный книжник подтверждает, как полную  правоту Феклиной, так и то, что все это давно известно. Просто подававшая большие надежды историк  сделала нечто недопустимое, а именно попыталась популяризировать несвоевременные и ненужные факты. Продолжай дурочка строчить монографии, ей бы никто не мешал, но она попыталась прошибить лбом стену.
          Нет, Феклину не убили, не арестовали, не выслали, с ней поступили гуманно (будущее-то светлое, не тоталитарное, насквозь общечеловеческое). Публикации  получили иронический отпор, после чего о ней просто забыли. А она продолжала биться головой об стену вплоть до сотрудничества с желтой прессой, нажила  репутацию сумасшедшей скандалистки, загубила личную жизнь, проворонила сына, а потом умерла.
         И что прикажете теперь со всем этим делать?  Следователь пишет доклад о проделанной работе. Честно пишет. Очень честно.  Доклад идет на визу шефу. Шеф, понимая подчиненного, но не желая ни ему, ни себе неприятностей, уводит Карева туда, где их не подслушают, и  советует не лезть в это дело, отозвать отчет и  поискать в биографии Феклиной что-нибудь не столь спорное вроде  спасения тонущего  котенка.
          Карев обещает подумать, но и ему самому и шефу ясно, что он не отступит. Одного адепта настырная тетка себе все-таки нашла. Понимает ли Павел Карев, что может оказаться в шкуре Феклиной? Понимает и   не хочет этого, хотя и ему, и начальнику ясно, что отчет он не отзовет и тонущих котят искать не станет. Ну а начальник… Начальник сидит в кабинете, смотрит в стенку и думает, о том, что…   Что он, пожалуй,  даст добро на публикацию,   «великого переосмысления истории всё равно не случится, что бы там ни фантазировал Павлик. Люди из компетентных органов позаботятся о том, чтобы широкого резонанса не было. Историки и журналисты послушно промолчат. А значит – просто каждый из читателей узнает правду, и сам для себя решит, принимать её, или нет. Разделив тем самым груз выбора, который поочерёдно взваливали на себя Викентий Петрович, Павлик, и эта его упёртая историчка… как её там… Феклина...»
      Вот, собственно, и все. Вместо амазонки в бронелифчике или хотя бы молодой, гениальной красотки-ученого – пожилая, погубившая (или, все-таки нет?) свою жизнь учительница. Вместо непробиваемого героя, несущего  добрым словом и бластером свободу и свет  колеблющийся следователь. Вместо Высокомудрого Учителя циничный начальник, который поступает по совести, убеждая себя,  что ничего не изменится, резонанса не будет,  а не будет резонанса, не будет и неприятностей. Совершенно замечательный переходный момент от соглашательства к борьбе или наоборот. Тут, видимо, к борьбе. 
      Нет, как хотите, а вещь хороша. И  более, чем своевременна, потому что  историю таки пишут победители. В нашей то ли утопии, то ли антиутопии пусть не войну, но мир выиграл Запад  и привел Землю  к общему знаменателю. Судя по тому, как обстоят дела на западе с правдой о Второй мировой, и судя по тому, как идут дела на просторах бувшего СНГ прописанный в рассказе сценарий возможен. Увы, возможностей у Резунов и К куда больше, чем у  шекспировского "Глобуса", да и проживающие в России конъюнктурщики не дремлют. Уже сейчас с помощью  «9-х рот», «Первых после бога»  и «Сволочей» казавшиеся еще родившимся в 60-е незыблемыми понятия ставятся под сомнение.
         Можем ли мы быть уверены, что в 2187 году в Севастополе, Москве, Киеве  будут помнить правду, а не повторять гаденькое вранье? 
Наверное, можем, если не станем молча поджимать ноги и ждать героев со сверкающими мечами или пророков, которым с неба  упадут скрижали. Персонажи  «Черного снега» не герои и не пророки, а обычные люди, решившиеся  на поступок. Хотя, может,  герои такие и есть?
            Прошу прощения за размер мнения,  но поднятая автором тема  сама по себе огромна. Что до советов, то их почти нет. Разве что название, которое на мой взгляд несколько притянуто, как и история с лубянским пеплом. Я бы обыграла  слово «портрет», потому что в рассказе их четыре. Портрет героя, который пишет его жена-художница. Портрет благостного будущего. И два портрета Второй Мировой – официальный и написанной Ольгой Федоровной Феклиной 
« Последняя правка: 24 мая 2006 года, 02:25:08 от Gatty » Авторизирован

"Нельзя научиться любить живых, если не умеешь хранить память о мертвых".  Маршал Советского Союза Рокоссовский
Юрий Максимов
Личный нобиль
*

Карма: 6
Offline Offline

сообщений: 5

Я не изменил(а) свой профиль!


просмотр профиля E-mail
Re: "Черный снег"
« Ответить #1 было: 23 мая 2006 года, 18:38:16 »

Большое спасибо за развёрнутый отзыв! Автору всегда приятно видеть, что именно то и видно из текста, что закладывалось.

==Это купринская «Анафема», «Дочь времени» Джозефины Тэй и «Лачуга должника» Вадима Шефнера.==

Нет, я указаных произведений не читал, хотя с "Дочерью времени" действительно интересные совпадения.

С названием согласен, варианты пришлю в приват.

Ещё раз большое спасибо!
Авторизирован
Страницы: [1] Печать 
« предыдущая следующая »
Перейти в раздел:  

Powered by MySQL Powered by PHP Форум официального сайта Веры Камши | Powered by SMF 1.0.10.
© 2001-2005, Lewis Media. All Rights Reserved.
Valid XHTML 1.0! Valid CSS!