Бардовская песня-2

[Erin]

А мне ещё вот эти исполнители нравятся

Не поговорили
              Стихи Ю.Левитанского

Em   Em/G   Am   H7 Em   Em/G   Am   D7  
Собирались наскоро. Обнимались ласково.
 G       Am        G          H7
Пели, балагурили. Пили, да курили.
 Em     Em/G        Am  С H7        Em
День прошел, как не было, не поговорили.

Валерий и Вадим Мищуки.

Владимир      Стихи А.Межирова

Во Владимир перееду,
В старом доме поселюсь.
Не опаздывать к обеду
Напоследок обучусь.
Чтобы ты не огорчалась,
Чтобы ждать не приучалась -
Буду вовремя всегда
Возвращаться отовсюду,
И опаздывать не буду
Ни за что и никогда.

Будет на свечу собака
Из полуночного мрака
Лаять в низкое окно -
Спи, на улице темно.
Далеко еще до света,
Недопета песня эта,
Много воска у свечи
Во Владимирской ночи.



Ах ты Боже ты мой         Стихи Л.Филатова и Вал.Мищука

     А           F#m     Hm7     E7  (Hm7 - x2x232)
Испытавший в скитаниях стужу и зной,
     А                  Hm7
Изнемогший от бурь и туманов,
     Hm7    E7       А      F#m
Я приеду домой, я приеду домой
      Hm7         E7      А
Знаменитый, как сто Магелланов.
F#7    Hm7                F#m
Ах ты Боже ты мой, ах ты Боже ты мой,
     C#7            F#m  Fm E7
Наконец я вернулся домой.

И потянется к дому цепочкой родня,
Не решаясь промолвить ни слова,
Поглядеть на меня, поглазеть на меня,
На богатого и пожилого.
Ах ты Боже ты мой, ах ты Боже ты мой,   |
Наконец я вернулся домой.      | 2 раза

И по первой за встречу, потом по второй,
И пойдут за столом разговоры,
Вот тогда я пойму, что вернулся домой,
И уеду, быть может, не скоро.
Ах ты Боже ты мой, ах ты Боже ты мой,   |
Наконец я вернулся домой.      | 2 раза

Испытавший в скитаниях стужу и зной,
Изнемогший от бурь и туманов,
Я приеду домой, я приеду домой,
Знаменитый, как сто Магелланов.
Ах ты Боже ты мой, ах ты Боже ты мой,   |
Наконец я вернулся домой.      | 3 раза

[Buber]

А эту слышали? Весёленькая такая  

Вот так!
                 Ольга Залесская

Никуда не денешься от такой печали.
Тополя над вечером память раскачали.
И предвидя осень, птицы прокричали
И умчали.
И в открытой форточке, сквозняком продутой,
Я пою тихонечко и торчу под утро,
Чтоб соседи думали: "Хорошо кому-то!"
Вот так!

Город мой простуженный, город мой взъерошенный.
Домиками, улочками у реки раскрошенный.
Я к нему в ладони исплачу по-хорошему
Боль.
А потом к полуночи влезу я на крышу.
И такое здоровское что-нибудь увижу.
И возьму бинокль, чтобы было все поближе.
Вот так!

А когда бояться высоты отвыкну,
Я возьму разбег по крыше, и прыгну,
И тебе, идущему подо мною крикну: "Лови!"
Как во сне посмотришь ты и меня узнаешь.
И сумеешь, и спасешь, и поймаешь.
И тогда лишь ты один секрет узнаешь:
Сегодня всем на зло мне повезло.
Вот так!

А пока...
Никуда не денешься от такой печали...

1988

А эта не знаю, песня ли или просто стихи, хотя любые стихи могут стать песней, просто не всем суждено...


Нет ада. Есть незнанье рая...
                 
Нет ада. Есть незнанье рая.
Есть черным оборотнем тьма.
Есть осень желтой птицей в стае.
Есть мертвым ландышем зима.

И в этой муке многокрылой
Я - стрекозиной тетивой,
И ты, немыслимою силой
Держащий луч над головой.

Есть ветер золотом на крышах.
А ночью - молотом в окно.
Ты все приемлешь, я все слышу.
В бокалах зреет сном вино.

Но даже если нету рая,
Давай считать, что наш сверчок
Нам ночью не про ад играет,
Стирая веру о смычок...

1990

[Яллора]

Одна из самых любимых песен моих дочерей. Вайхенские.
Там, где-то далеко, где море Черное.
Где звон цикад и запах южных роз.
Живет в одном курортном городе
В царапинках и конопушках нос.
Там ножки босые ко мне семенят.
Там серые глазки так любят меня.
Там спелою вишней испачканный рот
Мне песню мою, улыбаясь, поет.

Там, где-то далеко, на море щурится,
Веселый, белоснежный теплоход.
А где-то рядом, на тенистой улице
Болтушка несусветная живет.
У этой девчонки изменчивый нрав.
Ей точно известно, кто прав, кто не прав.
Но с ней заключить может временный мир
Волшебное средство с названьем пломбир.

Там. где-0то далеко, коль ехать поездом.
А если самолетом - два часа.
Живут такие добрые и грозные.
Задумчивые дочкины глаза.
И мой самолет начинает разбег.
Спешу я к тебе, мой родной человек.
Спешу я туда, где в царапинках нос
Мне скажет при встрече: " Ты что мне привез?"Там ножки босые ко мне семенят.
Там серые глазки так любят меня.
Там спелою вишней испачканный рот
Мне песню мою, улыбаясь, поет.

Никому ничего не напоминает?

[Erin]

Песенка про собаку Тябу
                  Стихи Дмитрия Сухарева
                  Музыка Виктора Берковского

Am         Dm7           G7
О, сладкий миг, когда старик
         С             F
Накрутит шарф по самый нос
         Dm7          E7              Am
И скажет псу: "А ну-ка пёс, пойдём во дворик!"
А во дворе идёт снежок,
И скажет псу: "Привет, дружок!" -
Незлобный дворник, дядя Костя, алкоголик.

     Am/G Dm/F        G7           C     A7
       У   дяди Кости левых нет доходов,
         Dm6             E7         F
       Зато есть бак для пищевых отходов,
         Dm6        E7           F       A7
       Зато у дяди Кости в этом баке
           Dm6           E7         Am           A7
       Всегда  найдутся кости для собаки.

Я рассказать вам не могу,
Как много меток на снегу,-
Их понимать умеет каждая собака:
Над этой лапу задирал
Боксёр по кличке Адмирал,
А здесь был пинчер - мелкий хлыщ и задавака.

       Мы дружим со слюнявым Адмиралом,
       Он был и остаётся добрым малым,
       А пинчера гоняли и гоняем
       За то, что он, каналья, невменяем.

Увы, бывают времена,
Когда, криклива и дурна,
Во двор выходит злая дворничиха Клава.
Она не любит старика,
Она кричит издалека,
Что у неё на старика, мол, есть управа.

       Нам дела нет до бабы бестолковой,
       Но к ней гуляет Вася - участковый,
       И Вася вместе с ней не одобряет,
       Когда собачка травку удобряет.

Как хорошо, о Боже мой,
Со стариком идти домой,
Покинув двор, где ты как вор и правит злоба.
Старик поближе к огоньку,
А пёс поближе к старику,
И оба-два сидим, и радуемся оба.

       Старик себе заварит чёрный кофий,    ¦
       Чтоб справиться с проблемой мировою, ¦
       А пёс себе без всяких философий      ¦
       Завалится на лапы головою.           ¦2 р.



А это пародия-посвящение Визбора Берковскому

                 Юрий Визбор

 Cm    Fm        В                 D#        G#
Она мне ясно говорит, что лишь для физики открыт
         Fm        G          Cm     C7
Душевный мир ее волнений и терзаний.
      Fm        В           D#         G#
А я ей ясно говорю: ты погляди-ка на зарю.
   Fm          G               Cm
Побродим мимо крупных блочных зданий.

         Fm         В          D#
       Она мне говорит: я извиняюсь,
           Fm       G        G#
       В науки я немедля удаляюсь,
          Fm           G             G#     C7
       И цель моих настойчивых расспросов -
          Fm              G         Cm
       Известный русский физик Ломоносов

Тут вспоминаю я при ней - он не знаком с Лавуазье,
Но оба в колбах что-то темное варили.
В один и тот же день и час они закон нашли для нас,
Как будто, в самом деле, сговорились.

       Вот так, я говорю, и мы с тобою
       Могли бы жить единою судьбою.
       Она мне: ждет меня один философ -
       Неслабый русский физик Ломоносов.

Ну хорошо, я говорю, я сам себя перекую,
Я стану физиком, борцом и патриотом,
Что б протекали наши дни как у Кюри с его Мари,
Хотя бы как у Бойля с Мариоттом.

       Она мне: уберите ваши руки,
       Мне чужды все подобные науки.
       И не таких касается вопросов
       Известный руссий физик Ломоносов.

Тут я догадываться стал, что он давно и неспроста
Все ходит мимо и поглядывает косо,
Не аспирант, не ассистент, неуспевающий студент
Очкарик тихий - Мишка Ломоносов.

       Она уже теперь его невеста,
       А я с печалью обхожу то место,
       Где, каменный, не ведает износа
       Великий русский физик Ломоносов.

[Яллора]

А я опять возвращаюсь к Корычеву.

Я скоро на дне реки
Стану кусочком ила.
А может быть золотистым,
Невиданным цветком.
А ты, ты была всегда,
Только все позабыла.
И будешь всегда, но это
Узнаешь потом, потом.

На узеньком, словно плацкартная койка, кровати.
Совсем еще детской, твоей невозможной кровати.
Целуясь и плача, и в тело единое слившись
Мы в страсти любовной могли докричаться до бога.
И я понимал, что меня ты пытаешься вспомнить.
Но не был я раньше и больше, наверно, не буду.
А ты вспоминала кого-то в оставленной жизни,
Забытой, как в будущей будет забылая эта.

Благославляю печаль,
Ставшую светлым смехом.
Медленно с губ твоих
Жадную влагу пью.
Я лишьт один из тех,
Давших своею смертью
Тем, кто придет потом
Вечную жизнь твою.

[Val]

Одна из моих самых любимых песен Новеллы Матвеевой:

Караван

Мой караван шагал через пустыню,
Мой караван шагал через пустыню
Первый верблюд о чем-то с грустью думал,
И остальные вторили ему.

И головами так они качали,
Словно о чем-то знали, но молчали,
Словно о чем-то знали, но не знали:
Как рассказать, когда, зачем, кому...

Змеи шуршали среди песка и зноя...
Что это там? Что это там такое?
Белый корабль, снастей переплетенье,
Яркий флажок, кильватер голубой...

Из-под руки смотрю туда, моргая:
Это она! Опять - Фата-моргана!
Это ее цветные сновиденья
Это ее театр передвижной!

Путь мой далек. На всем лежит истома.
Я загрустил: не шлют письма из дома...
"Плюй ты на все! Учись, брат, у верблюда!" -
Скажет товарищ, хлопнув по плечу.

Я же в сердцах пошлю его к верблюду,
Я же - в сердцах - пошлю его к верблюду:
И у тебя учиться, мол, не буду,
И у верблюда - тоже не хочу.

Друг отошел и, чтобы скрыть обиду,
Книгу достал, потрепанную с виду,
С грязным обрезом, в пестром переплете,
Книгу о том, что горе не беда...

...Право, уйду! Наймусь к фата-моргане:
Стану шутом в волшебном балагане,
И никогда меня вы не найдете:
Ведь от колес волшебных нет следа.

Но караван все шел через пустыню,
Но караван шагал через пустыню,
Шел караван и шел через пустыню,
Шел потому, что горе - не беда.

[Erin]

Еще один из тех, кого очень люблю, я уже его выкладывала раньше, теперь под настроение продолжу.

На версальский дворец опускается вечер...
                  Леонид Сергеев

На версальский дворец опускается вечер,
Позолота огней по паркету бежит.
В королевском дворце зажигаются свечи,
И печальная скрипка прозрачно звучит.

   Белоснежная ручка в пленительном танце
   Чародейки-Гварнери пьянящий напев,
   И таинственно кружатся в бальном убранстве
   Неземные узоры прованских кружев.

Ах, как хочется скинуть покров прегрешений,
Не касаясь земли воспарить в облака,
Где все так же легка, не подвластна забвенью,
Над танцующим залом белеет рука.

   Разнесется по свету напев клавесина,
   Приподнимет на миг вековую вуаль,
   Продолжается бал на картине старинной,
   Опускается вечер на старый Версаль.


Ветер
                  Леонид Сергеев

Где-то в стране неблизкой
Кто-то вздохнёт глубоко,
Воздух придёт в движенье,
Перемещаясь вдаль.
Так возникает ветер
Из дуновенья грусти,
Робкий и чуть заметный,
Трепетный, как печаль.

Он набирает силу,
Соединяя вздохи,
Змейкой струится в кронах,
Мышкой шуршит в траве.
Звуки его пугают,
Звуки его тревожат,
Ветер взмывает в небо,
Прячется в синеве.

Ах, до чего ж просторно,
Ах, до чего ж свободно.
Крепкий забор высокий
Ниткой лежит внизу.
Пьяный от очищенья,
Бьёт облака, как сокол
И собирая перья,
Вяжет из них грозу.

Сонные тучные тучи
Ветер срывает с места,
Словно коров ленивых,
Громом, как плетью бьёт.
Молний тугие нервы
Тело его пронзают,
Вечный закон движенья
Силу ему даёт.

А на земле затишье,
А на земле смятенье -
Все в ожиданьи бури
Прячутся по домам.
Мрак заползает в норы
И затыкает щели,
Не оставляя места
Воздуху и словам.

Я не боюсь бури.
Буря -  ведь это ж ветер,
Посланный издалёка
Лёгким движеньем губ.
Я раскрываю двери,
Я выхожу в поле.
Прошлое - единица,
Что мы возводим в куб.

И налетает буря.
Буря? Нет! Это ветер
Бьётся в мои ладони,
Хочет их оживить.
Я поднимаю руки,
Я расправляю крылья.
Прошлое - единица,
Рвётся забора нить...

Старый дом

Старый дом, где вместо кресел подоконники,
Приютил у телевизора окна,
Полночь за полночь, а я сижу спокойненько,
Наблюдаю, как меняется луна.
Только что была серпом - уже без молота,
А теперь как неразмененный пятак,
Только что мы были счастливы и молоды,
А теперь уже, теперь уже не так.

Отсюда увозили нас,
Сюда нас возвращали,
Отсюда мы уехали,
Приехали сюда.
А ехали с орехами,
Скакали с калачами,
Бултых - и в ямку канули,
И годы и года.
Бултых - и в ямку канули,
И годы и года.

За окном мелькают кадры старой хроники,
Наши лица проплывают стороной,
Все мы вместе, все орлята, все соколики,
И вихры нам приминает дождь грибной.
Каждый вечен, каждый учен, каждый стоящий,
Зубы мелкие, но острые уже,
Далеко еще, ах как же далеко еще,
Подоконник на четвертом этаже.

Отсюда увозили нас,
Сюда нас возвращали,
Отсюда мы уехали,
Приехали сюда.
А ехали с орехами,
Скакали с калачами,
Бултых - и в ямку канули,
И годы и года.
Бултых - и в ямку канули,
И годы и года.

На стене другой рукою та же формула,
Имена другие, равенство одно,
Что-то помнится из фильма бело-черного,
Что-то доброе, ну прямо как в кино.
Словно годы пролетели, будто не были,
Где-то рядом, просто выше этажом,
Жаль, что сказка как была, осталась небылью,
Да и где она, дорожка в этот дом.

Отсюда увозили нас,
Сюда нас возвращали,
Отсюда мы уехали,
Приехали сюда.
А ехали с орехами,
Скакали с калачами,
Бултых - и в ямку канули,
И годы и года.
Бултых - и в ямку канули,
И годы и года.

Ночь-полночь, а в окнах звезды сигаретные,
Соколятам и орлятам не до сна,
Лезут в голову вопросы безответные,
Растворила душу чертова луна.
Загудела голова - пустая звонница,
За окошком дождь нестарый моросит,
То ли где-то тихо капает бессонница,
То ли бьют незаведенные часы.

Отсюда увозили нас,
Сюда нас возвращали,
Отсюда мы уехали,
Приехали сюда.
А ехали с орехами,
Скакали с калачами,
Бултых - и в ямку канули,
И годы и года.
Бултых - и в ямку канули,
И годы и года.

[Nog]

В середине 90-х была на телевидении такая программа - "Гнездо глухаря". Вел ее Михаил Кочетков, а участвовали различные авторы-исполнители (обычно по 2-4 человека в одном выпуске). Причем попасть туда могли как известные барды, так и никому не знакомые (то есть, в общем-то, поющие только для себя и друзей). Потом программа куда-то исчезла, а жаль, поскольку, имхо, ничего лучше (или хотя бы не хуже) создать никому не удалось. Но это так, для вступления.
Однажды выступали там две женщины, причем, по-моему, как раз из числа неизвестных авторов-исполнителей (просто прислали свою запись и получили приглашение). Фамилий их я, увы, не знаю. Песни были очень хорошие, но особенно запомнилась мне "Дорога домой". Не знаю точно, их это песня или чья-то еще, но больше я ее нигде не слышал. Может, кто-то узнает. А если и нет, все равно очень хочу поделиться.
Итак,

ДОРОГА ДОМОЙ

О, сколько на свете путей
И сколько на свете людей,
И сколько встречал ты и наизучал ты чужих идей.
И сколько прочел мудрых книг,
Во сколько трактатов ты вник,
И сколько запомнил, и сколько ты понял и видел в них.
Ты ищешь чего-то, в чем суть.
Оно называется Путь...

Но где же дорога домой,
Господи боже мой?
Дорога сквозь дождь и пургу
К теплому очагу...

И сколько проплыл ты морей,
Но стал ли хоть каплю мудрей?
И стал ли, бросая и губы кусая, хоть чуть добрей?
И сколько ты видел святынь,
И сколько прошел ты пустынь,
И трудно мне вникнуть, и хочется крикнуть: "Уймись! Остынь!"
И вспомни, когда ты продрог,
Что на перепутье дорог...

Лежала дорога домой,
Господи боже мой,
Дорога сквозь дождь и пургу
К теплому очагу.

Наверно, ты много познал,
И это еще не финал,
Не помнишь всех дней ты и сколько коней ты уже загнал.
Ты даже на бога похож,
И в райские кущи ты вхож,
Нежестокосерден и даже бессмертен, и светел сплошь.
А дома нетоплена печь,
И в крыше прорехи и течь.

И где же дорога домой,
Господи боже мой?
И где та калитка и дверь,
Кто в них войдет теперь?

Дорога, дорога домой,
Господи боже мой,
Дорога сквозь дождь и пургу
К теплому очагу.

[Яллора]

За летом листопад, а следом снегопад,
И смолка застывает на коре.
Как медленно плывет, расталкивая лед
Последний теплоход по Ангаре.

Поледняя печаль, теперь пылать печам.
И в прорубе позвякивать ведру.
И ждать до теплоты, когда пойдут плоты
И Листья залопочут на ветру.

[Alisa]

Друзья!Хочу похвастаться тем, что моя бывшая учительница по литературе - бард!Более того, она - один из основателей творческой ассоциации 32 августа!Её зовут Анциферова Ирина Игоревна, у неё прекрасные песни, стихи, а ещё она очнь хорошая мать и просто прекрасный человек.Хочу представить вам одно из её творений. Песня называется холм.

Я холм в неоглядной, распластанной зноем степи.
Ни люди, ни время не тронут мой сонный покой,
Лишь коршун безмолвно в ладонях у ветра парит,
И тень его крыльев я чувствую бывшей щекой.

Мой друг, что споткнувшись, упал где-то рядом со мной
На розовый холст до заката дошедшего дня, -
Упал - человеком, проснулся - степною травой, -
Теперь не услышит и вряд ли узнает меня.

Где призрачный рай, что искала с оружьем рука,
Надежда на воинский пир в запредельной стране?
То место и кубок - добыча лихого клинка -
Еще с колыбели отцами обещаны мне.

Цветок поцелуя девичьего робкого рта
И вкус молока кобылицы на жарких губах.
Вот рай, а на том берегу - пустота на века.
Я этим прозрел, обратившись безвременно в прах.

Я мягкими пальцами трав оплетаю копыта коней,
Но никнут былинки сухие под звонким железом подков.
Куда вы? За водами Стикса лишь царство теней
И нет ни певиц сладкотелых, ни пышных столов.

Щенок наглоглазый, сжимающий дерзкую сталь,
Как ключ от любви, от земных, и небесных ворот -
Он тоже сегодня узнает, как выглядит рай,
Когда рядом с нами на землю ничком упадет.

Еще не угас над холмами твой клич боевой,
А лодка Харона качнулась на гриве волны.
Везенье, и слава, и смерть нерожденных тобой
Спекаются ало вкруг жала случайной стрелы.

Я холм в неоглядной, распластанной зноем степи.
Ни люди, ни время не тронут мой сонный покой.
Лишь коршун безмолвно в ладонях у ветра парит,
И тень его крыльев я чувствую бывшей щекой.

А ещё я без ума от Игоря Белого, Окуджавы, Суханова, Высоцкого, Новикова и многих других

[Erin]

К Новому Году! За добрую Старую Англию! Англия и Йорк!!!

Английская песенка
                 Стихи Александра Городницкого
                 Музыка Сергея Никитина

В Уэльсе теплые дожди          F C7
По крышам шелестят.            Db7 C7 F
Подруга, ты меня не жди,       F E7 Am
Я не вернусь назад.            G7 C7
Стакан зажат в моей руке,      F7 B
Изломан песней рот, -          A7 Dm
Мы в придорожном кабачке       B Gm7 Am7 Dm7
Встречаем Новый год.           Db7 C7 F

Мой нос багров, я пить здоров,
И ты меня не тронь.
Под бубна рев по связке дров
Пустился в пляс огонь.
Мы собрались здесь налегке
Без горя и забот, -
Мы в придорожном кабачке
Встречаем Новый год.

Кругом туманные поля,
Шумят кругом друзья.
Моя ячменная земля,
С тобою счастлив я.
Стакан зажат в моей руке,
Изломан песней рот, -
Мы в придорожном кабачке
Встречаем Новый год.

[Erin]

Для Яллоры и всех жителей Иркутска

Иркутск
                  Юрий Визбор

Dm
А ты говоришь: "Люблю",
                  Gm
А я говорю: "Не лги",
                 А
Буксирному кораблю
                       Dm
Всю жизнь отдавать долги.
     F                    С
Приставлен мой путь к виску,
   В               А
Дороги звенит струна,
   Dm               Gm
Туда, где встает Иркутск,
    А            Dm
По-видимому спьяна.

       Ах, как бы теперь легла
       Рука на твое плечо.
       Земля до того кругла,
       Что свидимся мы еще.
       По мокрому, по песку
       Твой след замела волна.
       И грустно вздохнул Иркутск,
       Наверно-таки, спьяна.

А ты говоришь: "Постой",
А я говорю: "Дела",
Лечу в черноте пустой,
Как ангел, но без крыла.
И день без тебя в тоску,
И ночь без тебя больна,
Навстречу летит Иркутск,
Уж точно-таки спьяна.

1967,


Надеюсь, никто не обидится

[Яллора]

Спасибо, Эрин. Здорово!

[Magribin]

Да... Народ, судя по всему, тему авторской песни почти совсем забросил... Жаль. Как вы смотрите, скажем на Олега Медведева? Или, если говорить о мэтрах, скажем, на Геннадия Жукова или Михаила Щербакова?
Цитаты, соответственно, из авторов.


...Странная сказка с нелепым концом -
В чистом поле ехал ямщик,
Вьюги вцепились ему в лицо,
Он вмерз в сугроб и торчит.
А мимо бежали бегучие звери,
Летучие птицы неслись,
Глаза, распахнутые как двери
Стеклянно смотрели ввысь...

Но вот встал он и бросил мертвое тело
Приманкой для черных птиц,
Шел, как каторжник от расстрела
С ядром через семь границ,
И шел он вдаль, и к вратам он вышел,
И ветры легли к ногам.
Белые кошки молились на крышах
Пушистым своим богам...
                        (Странная сказка)

...Если каждое слово звучит на родном языке,
Как узнаю - богат ли язык у родного народа?
Если только пять пальцев на каждой руке,
То насколько меня обсчитала природа?..
                                                      (Жалоба акына)

 ...Ну что ж, давайте старт. Я отрешен и собран
 Машину с места рву, кренюсь на вираже
 И вижу свой маршрут, столбов косые ребра
 И зрительских рядов веселое дражже

 Писали обо мне великие поэты
 Прекрасные певцы певали обо мне
 Я - скорости маньяк, вместилище сюжета
 Я быстр и невесом, как юноша во сне...
                                                           (ИЮНЬ)


Если надо - могу прислать некую подборку текстов. И не только эти х авторов.

[Яллора]

На Медведева мы изредка смотрим, благо живет в нашем городе. А из не очень известных я по-прежнему настаиваю на Корычеве.
В сумраке дождевых капелек вправду ль была.
Некрасивая и прекрасная женщина шла.
Выбегали навстречу убогие кто в чем.
Эта женщина идет к богу, говорил черт!
Бог свой взгляд не сводил смущеный с ее ног.
Эта женщина идет к черту, говорил бог.
Боги - черти, вы сивого Симона не умней,
Эта женщина некрасивая шла ко мне.
Я ладони хотел ее детские отогреть.
Ну зачем вы ее, сердешную, на костре?