Бардовская песня-2

[Gatty]

Автор "Мы с тобой давно уже не те" - Георгий (или Юрий ) Аделунг Кто-то все же назвал его имя, насколько я помню.

,

Его авторство, слава всем богам, подтверждено на  последнем или предпоследнем  диске "Песен нашего века", куда  "Мы с тобой давно уже не те" вошли.
Эх, были бы Жанна Бичевская и иные  столь же корректны по отношению к Юрию Борисову, чьи песни чаще всего шли анонимно, за исключением теперь уже арритетного винилового диска Агафонова
"Белая песня"

[Великий Сит]

По-моему, Кладжо Биан сразу же назвал Аделунга, чем меня несказанно порадовал; ну, в авторстве Аделунга не приходилось сомневаться и во времена, давно прошедшие; а, кстати, положу-ка я сюда коротенькую биографию Аделунга... (www.bards.ru)

Аделунг Юрий (Георгий) Николаевич (03.04.1945 - 06.01.1993). Родился, жил в Москве. Окончил три курса Московского института инженеров железнодорожного транспорта (1966). Геолог. Песни писал с 1962 г. на свои стихи. Участник сложных походов на плотах.

Погиб 6 января 1993 в Москве при проведении работ на высотном здании.


По-моему, я уже упоминал о том, что русским народом к "Мы с тобой давно уже не те..." был написан ещё один финальный куплет, который оказался (также и на мой взгляд) настолько удачным, что понравился и самому Аделунгу - явление довольно редкое...

Ну, что бы ещё такое Аделунговское сюда выложить? Да вот, хотя бы:

Ковбойская песня
                  Юрий (Георгий) Аделунг

Мой мустанг летит вперёд,
Скоро солнце уж зайдёт.
Там, в глубинах прерий
Связанная Мери ждёт.

Одноглазый фермер Билл
Мою Мери утащил,
Ферму сжёг вчистую,
А семью родную убил.

Трое суток без воды...
Наконец увидел дым -
Это лагерь Билла.
Чтоб его прибило! God damn!

Вдалеке синеет лес,
Трое мчат наперерез.
Трое, все в сомбреро -
Братья Билла, верно? Yes!

Если кто-то между дел
Вдруг мне помешать посмел,
Рассуждать не стану -
Смит-Вессон достану! Very well!

К сожалению, ничего не могу сказать про индейскую песенку от Аэ; а про процитированного мною недавно "Капитана" тоже никто ничего не знает?
Жаль, я взаправду давно ищу автора...

[Великий Сит]

Аэ в Приямке напомнила...

Сверим наши песни
                 Владимир Ланцберг

               Памяти Валерия Грушина

Шепчутся деревья, пламя небо лижет;
Впереди нелегкий путь опасною тропой,,,
Брось свои печали, лучше сядь поближе
И еще раз песню ту пропой.
       Может, просто больше не бывать такому,
       Может, просто мы с тобой немного на войне -
       Сверим наши струны, новый мой знакомый,
       Чтобы быть уверенней вдвойне.
Слушай и скажи мне, верно ль я пою
Песню, что сегодня ты мне дал с собой?
Может мне случится сочинить свою -
Чтобы с нею тоже - и в путь и в бой.

Вроде бы недавно рядом мы сидели
И из одного с тобой хлебали котелка;
Но легли меж нами версты и недели,
И минута эта далека...
       Пусть сжимает сердце горечь и досада,
       Пусть еще осталось много неотложных дел -
       Все же ты однажды сделал то, что надо, -
       Только за собой не доглядел...
Но в дороге дальней и в лихом бою
Песню, что ты дал мне, я ношу с собой,
И теперь - сегодня - сочинил свою -
С нею тоже можно и в путь, и в бой.

В ней грустят гитары, в небо рвется пламя,
В ней слова простые и бесхитростный мотив;
Ты еще, дружище, прошагаешь с нами
Все, что не успел тогда пройти...
       Снова на привале круто чай заварим,
       И тогда мы в отблеске закатной полосы
       Сверим наши песни, старый мой товарищ,
       Как сверяют главные часы.
Слушай и скажи мне, верно ль я пою;
Помнишь, эту песню ты мне дал с собой?
Я тебе сегодня подарил свою -
С нею тоже можно - и в путь, и в бой.

[Alavarus]

Вера, а что, разве "Мы с тобой..." Аделунга когда-то либо притерпевала проблемы установления авторства?

Насколько я помню эта песня входила в карманный сборничек "Люди идут по свету", выпущенный где-то в 80-х по редакцией, если я не ошибаюсь, Городницкого Так вот там авторство было черным п белому закреплено за Аделунгом. А вообще хороший сборник был

[Ollyagr]

почему был ? У меня и сейчас есть.

Тут ,я помню,поднимался вопрос о настоящем и будущем авторской песни.Вместо долгих и нудных размышлений засуну ка я сюда ссылку на творческую ассоциацию 32 Августа.http://aug32.hole.ru:8080/
То,что делают эти ребята,вполне подходит в качестве одного из вариантов ответа на подобные вопросы.

[Alavarus]

Ну у меня этот сборник потерялся при переезде, потому и был   а жаль

[Великий Сит]

"32-е Августа" навеяло... Я уже клал сюда "Долгую дорогу в Дублин" - ну, вот ещё одна, Шурмана О'Карпова:

АЛЕКСАНДР КАРПОВ

Питерская

А у нас так не бывает.
Чтоб вот - раз! И въехать в осень...
Задремав в пустом трамвае
Под нетрезвую дорогу,
И плестись назад по рельсам,
Ничего не узнавая,
Только выпало согреться,
И опять - не слава Богу!..

А у нас такого нету,
Чтоб ветра по подворотням,
Пролетая бумерангом,
Поднимали тучи пыли,
А над ними вознесённый,
Золотой усталый ангел,
Посылал с улыбкой сонной,
Поцелуи им со шпиля...

Оставаться многосложным
Ни к чему. Я просто знаю,
Что ничто не сгинет в море,
Ничего не канет в лету!
В этом климате возможно всё...
И если вскоре
Дел не будет неотложных,
Я опять сюда приеду.

Есть ещё порох в пороховницах,
Есть ещё ягоды... в огороде,
Чтобы с этим местом слиться,
Притвориться местным, вроде...
И, бродя по переулкам,
В предкушеньи авантюры
Называть батоны - булкой!
И поребриком - бордюры...

Только время здесь быстрее,
Да и воздух пересолен.
Или просто я старею...
Этим городом я болен,
Но перрон не отъезжает,
И не крутится планета...
А у нас так не бывает,
А у нас такого нету...


А поговорить о будущем жанра было бы небезынтересно; по крайней мере, не вызывает сомнений, что, пока мы живы, это будущее у жанра есть, а? А там, глядишь, придёт и новое поколение...

[bokov]

В начале мы поговорили о Ланцберге, и даже с цитатой из "Травы забления", саму песню так никто кажется и не привел.
Думаю эту песню все любят.
ТРАВА ЗАБВЕНИЯ
Владимир Исаакович Ланцберг

Не выше пояса забвения трава...
Как друг от друга нас дела оберегали!
А мы идем себе своими берегами
И друг от друга глаз не можем оторвать...

А мы идем себе вдоль времени-реки
дорожки катятся то круче, то положе
и наши женщины становятся моложе,
а мы с семнадцати все так же - "старики"

Река осенняя - туманная река
Мила зима, да лед то треснет, то подтает.
Милей весна, да жаль, мосты с пути сметает
Лишь летний брод, да не видать его пока..

Не выше пояса забвения трава...
Как друг от друга нас дела оберегали!
А мы идем себе своими берегами
И друг от друга глаз не можем оторвать...

1977

И еще очень люблю "Песенку о голове"

Все бы ладно и все бы ничего,        
Да с замком никак не сладить.        
Нынче в ночь на кулички раз в году
Отправлялись поезда.                  
Только дверь кто-то запер и ушел
Втихомолку, на ночь глядя.          
На ночь глядя, такие вот дела -    
И не деться никуда!                  

Так возьми досконально изложи
На бумажной четвертушке -
С чем в ладу, с чем немного не в ладу,
Чем допек утробный вой.
Помнишь, в прошлом столетии писал
Александр Сергеич Пушкин
Про такую забавную игру -
Бой Руслана с Головой.

А тому, кто родился с головой,
Нет ни праздников, ни буден.
Щиплет Гамлет ромашку - "быть, не быть?" -
Тоже вроде бы учен.
Со своими, не с чьими ж там нибудь
Головами бьются люди;
Бьются насмерть, а если и на жизнь -
На какую, дело в чем!

Встань в рассвет - в санитарные часы
Свежевыскобленных улиц,
Помолись, вместо "Господи, спаси",
Повторяя: "Черта с два!"
Может, там, у аптеки за углом,
Жизнь тебя и караулит,
А что дверь кто-то запер и ушел,
Так на то ж и голова!

1975

[Ollyagr]

Что-то этот раздел совсем захирел.
так что в качестве подкормки  :

Безумству храбрых поём мы песню!..
М. Горький  

Маша подходит к краю
Крыши и машет с крыши, -
Маша немного c r a z y ! -
И отрывает тело,
И расправляет крылья,
И улетает в небо.

Маша летит по небу,
Каркает - птица птицей,
Храбрых безумству вторя...
Тут налетает как бы ветер
И как бы нашу
Машу бросает в море.

Бьётся в испуге сердце -
Между хвостом и клювом,
Между собой и долгом,
Между "нельзя" и "надо".

Маша роняет в море
Руки, и ноги тоже,
И остальное тело.
Дело уже не столько даже
В какой-то Маше -
Дело в самом примере.

Море - всего лишь символ,
Маша - всего лишь образ,
Важно понять всё это,
И позабыть сейчас же.

Маша плывёт - а как же?
Плещется - рыба рыбой,
Смотрится дура дурой!
Машу не жрут акулы,
Машу попробуй скушать -
Маша уже на суше.
Маша находит руки
И приставляет ноги,
Ноги встают и ходят!
Но не одни, конечно, ходят,
А вместе с Машей, -
Машу выводят

Прямо к родному дому,
К жёлтым, как сажа, стенам,
К окнам в железных шторах
И к простыням в горошек.

Машу встречает самый
Главный по сну и мозгу -
Строгий и лысый очень.
Он назначает Маше
Клизму, укол и кашу,
И пересадку почек.

Маша не любит почки
И презирает клизму,
И ненавидит кашу,
И обожает крышу...

Маша подходит к краю
Крыши и машет с крыши,
И расправляет крылья,
И улетает в небо,
Маша немного c r a z y,
С каждым случиться может,
Может и не случиться,
Важно учиться плавать
Кролем и даже брасом,
Брасом, конечно, лучше,
Если не можешь кролем,
П о л е м и л е с о м т о ж е,
Б о ж е, к а к а я л а ж а !..

       ********

Убежала бусина с нитки суровой,
Побежала бусина дальней дорогой.
Как же ты о бусине не спохватилась?                
 Укатилась бусина... Укатилась...                        
       Завяжи на нитке узелок на память,
       Погляди с улыбкой - если грустно станет, -
       В этом месте ниточки всё и случилось.          
       Укатилась бусина... Укатилась...                

Убежала бусина с нитки суровой,
Побежала бусина дальней дорогой.
Вся судьба на ниточке крепко держалась,                        
Только эта бусина... Экая жалость...                    

       Завяжи на нитке узелок на память,
       Погляди с улыбкой - если грустно станет, -
       В этом месте ниточки всё и случилось.
       Укатилась бусина... Укатилась

              *********


         
Прощай, зеленый змей    
И сигаретный сизый дым...          
Теперь я стал умней -
Я не чета вам, молодым,
Пугающим с утра
Икотой бледный унитаз.
За этот стыд и срам
 Мне непутевых жалко вас.

  Я, как Тургенев, бросил пить,                    
  Курить, как Чехов, завязал.
  И что об этом говорить?! -
  Я этим все уже сказал.
  Я буду трезвый, как Маршак,
   Здоровый, как Аристофан...                  
   И сделать этот смелый шаг
   Давным-давно пора бы вам.


Походкой легкою
Пройдусь по улице Арбат,
Вдыхая легкими
Сосисок дивный аромат.
Пусть девки резвые
Моей дивятся красоте.
А вы, нетрезвые,
Сидите и завидуйте.

       Ведь будут все меня любить,
       Как Байрона любили все -
       Сегодня бросил я курить,
       Не пил сегодня я совсем.
       Румяней Бальмонта в гробе
       (Как Мирабо, подскажешь ты).
       Да не, куда там Мирабе
       До моей трезвой красоты.


Эх, люди бедные!
За вами гонятся всю жизнь
Привычки вредные,
Как геморрой и коммунизм.
Да ладно, Бог простит,
Чего по жизни унывать.
За эти глупости
Куда приятней выпивать.

       Наверно, скоро про меня
       Напишут повесть или стих:
       Как я на водку променял
       То, что без водки не достиг.
       Какой я в принципе орел -
       В гармонии души и плоть -
       Я силу воли поборол,
       А ее трудно побороть.
       Хотя, возможно побороть.
       А почему б не побороть?..

           ****************


                       
Облетают грачи с пожилых колоколен,          
Черным прахом по ветру уходят, редея...      
Я немного устал и, наверное, болен.        
Ты, конечно, не знаешь,что снова в беде я                                          

Так ведется на свете года и столетья:
Будет день и печаль - призрак вечной кровати;
Ты придешь и уйдешь, ничего не заметив,
А за тысячи верст вдруг тревога охватит.

Слишком трудно сойти с надоевшего круга:
Каждый час, каждый год до минут разлинован.
Может, нам на роду не успеть друг для друга,-
Мы иного не ждем и не просим иного.

Облетают грачи с пожилых колоколен,
Черным прахом по ветру уходят, редея...
Я чертовски устал и, конечно же, болен,
Только ты не узнаешь, что снова в беде я.

[Ollyagr]

Ко временному бегу равнодушны,
не столько беззащитны, сколь смешны,
слетались ангелы на шариках воздушных
не потому, что были крыльев лишены.

Не потому, что время кончилось до срока,
И безвременья близится черед,
не потому, что им настолько одиноко,
настолько, чтоб отправиться в полет

на детских шариках цветных...

Вертлявы, как щенки, и непослушны -
привычка вышних к жизни кочевой.
Слетались ангелы на шариках воздушных,
хоть я, признаться, сам не знаю, для чего.

Да вот беда - никто их не заметил,
И мир затянут был в трамвайное кольцо.
Лишь грязные, оборванные дети
Стреляли из рогаток им в лицо.

Не преступив заветного порога,
они, как тени, покидали нас,
Как ласточки, летящие от Бога,
чтоб к Богу возвратиться в нужный час

на детских шариках цветных...





Повисло сердце-позвонок
(а позвонок не звонок, хрупок)
электрический звонок
из плохо склеенных скорлупок
Позвони,
       когда наступят холода.

Повисло сердце на дверях
боясь домашнего порога
разучившись доверять
да ради Бога,
           ради Бога
позвони,
       когда наступят холода.

Когда приходит время "Икс"
сквозь сеть трамвайных перезвонов,
пятипалым сердцем вниз
слетает жизнь с озябших кленов.
Позвони,
       когда наступят холода.

Когда последняя любовь
стучит в дверные перепонки,
сердце к боли не готовь,
не будет больно -
              будет звонко.
Позвони,
       когда наступят холода.

[Sunny]

А мне очень-очень нравятся песни вот этого Барда.

За чертой нездешних сказок


                За чертой нездешних сказок      
                Непонятное случилось:          
                То ли пр'оклят, то ль наказан,  
                То ли смерть тебе приснилась.  
                Знать, сложились ближе к ночи  
                            незатейливые тени  
               'В неизбежное знаменье.          


                Ах, наверно, это было
                Или будет, но не с нами.
                И в агонии застыла
                Исчезающая память.
                Хоть молитвой, хоть дурманом
                     обезболить бы сомненья!
                Да безвольным нет прощенья.

                За стеной - все тот же холод,
                На глазах - все те же стены,
                И знобит, как будто голым
                Прогулялся по Вселенной.
                Сам с собой затеяв прятки,
                    кто-то вновь себя приводит
                К зарешеченной свободе.


                Только все не так уж скверно,
                Как пригрезилось вначале.
                Как бы плоть ни рвали нервы, -
                Все же губы промолчали.
                Постепенно по ступенькам
                            осыпается сознанье
                В недозволенные грани.

                Ну и пусть врастают в камень
                С неба скинутые звезды.
                Мы с тобою рядом встанем,
                Даже если будет поздно:
                Камни на одной дороге
                    чечевицей нервных строчек -
                Торопливый бога почерк.

                За чертой нездешних сказок
                Непонятное случилось:
                То ли проклят, то ль наказан,
                То ли смерть тебе приснилась.
                Но решая уравненье
                       степеней свободы воли,
                Откупаешься от боли.          

[Великий Сит]

Ох уж эти эльфы... По-моему, предыдущая песенка принадлежит Елене Мартыновой, она же - Мартиэль, а весь цикл называется "Паранойя", а самое популярное оттуда - "Замок Наэрта"... Я прав?

[Sunny]

Прав, о Сит Великий...   От и до.. Это именно Елена Мартынова. Правда это НЕ самая любимая моя песня, но зато самая эльфийская.  

А вот еще один мой любимый автор.)


Припев: Сладострастная отрава
       золотая    Брич-Мулла,
       Где чинара    притулилась
       Под скалою, - под скалою...
       Про тебя   жужжит над ухом
       Вечная пчела:
       Брич-Мулла, Брич-Муллы,
       Брич-Мулле, Брич-Муллу,
       Брич-Муллою.


Был и я мальчуган, и в те годы не раз
Про зеленый Чимган слушал мамин рассказ,
Как возил детвору в Брич-Муллу тарантас -
Тарантас назывался арбою.
И душа рисовала картины в тоске,
Будто еду в арбе на своём   ишаке,
А Чимганские горы царят вдалеке
И безумно прекрасны собою.

Но прошло моё детство, и юность прошла,
И я понял, не помню какого числа,
Что сгорят мои годы и вовсе дотла
Под пустые как дым разгово-   ры.
И тогда я    решил распроститься с Москвой,
И вдвоём со своею   ещё не вдовой
В том краю провести свой досуг трудовой,
Где сверкают Чимганские горы.

Припев.

Мы залезли в долги и купили арбу,
Запрягли ишака со звездою во лбу,
И вручили свою отпускную судьбу
Ишаку - знатоку Туркестана
А на Крымском мосту вдруг заныло в груди,
Я с арбы разглядел сквозь туман и дожди,
Как Чимганские горы царят впереди,
И зовут, и сверкают чеканно.

С той поры я арбу обживаю свою,
И удвоил в пути небольшую семью
Будапешт и Калуга, Париж и Гельгью
Любовались моею арбою.
На Камчатке ишак угодил в полынью,
Мои дети орут, а я песню пою,
И Чимган освещает дорогу мою,
И безумно прекрасен собою.

[Ollyagr]

 По указанию с выше  


                            "И тут уж ей бедняжке совсем не  до оpгазма,
                                    Какой уж там оpгазм - не стиpано белье,
                                    У дочеpи - ветpянка, у бабушки - маpазм.
                                    Такое-pастакое веселое житье..."



Он пришёл с лицом убийцы,
С видом злого кровопийцы,
Он сказал, что он мой критик
И доброжелатель мой,
Что ему, мол, штиль мой низкий
Эстетически неблизкий,
Я фуфло, а он - Белинский,
Весь неистовый такой.

Возмущался, что я грязно,
Своевольно, безобразно
Слово гадкое "оргазм"
Безнаказанно пою.
"Ты ж не просто песни лепишь -
В нашу нравственность ты метишь!
За оргазм ты ответишь,
Гадом буду, зуб даю!"

Я пристыженно заохал,
Стал прощения просить.
Сам подумал: "Дело плохо,
Этот может укусить".
Распалился он безмерно,
Оскорбить меня хотел.
"Ты вообще, говорит, нудист, наверно!
А ещё очки надел!

        Нет, спеть бы про палатки и костёр,
        Про то, как нам не страшен дождик хмурый!
        Но ты засел, как вредоносный солитёр
        Во чреве исстрадавшейся культуры!
        Культуры -
        Мультуры,
        Куль-куль-куль-куль,
        Муль-муль-муль-муль.

Вреден я, не отпираюсь.
Утопил Му-Му я, каюсь.
Всё скажу, во всём сознаюсь,
Только не вели казнить.
Это я бомбил Балканы,
Я замучил Корваллана,
И Александра Мирзаяна
Я планировал убить.

А как выпью политуру,
Так сажусь писать халтуру.
Постамент родной культуры
Я царапаю гвоздём.
Клеветник и очернитель,
Юных девушек растлитель,
И вообще я - врач-вредитель,
Приходите на прием!

Если есть где рай для бардов,
Я туда не попаду.
Если есть где ад для бардов,
То гореть мне в том аду.
А в раю стоят палатки,
Всё халявное кругом:
Чай густой, а уксус сладкий,
И все песни лишь о том, что:

        Да здравствуют палатки и костёр,
        Наш строй гуманный, развитой туризм,
        Ведёт народ к победам ля минор.
        Всё остальное - ревизионизм.

И разгневанный радетель
За чужую добродетель
На меня за песни эти
Епитимью наложил.
Ты, говорит, обязан, хоть я тресни,
Написать сто двадцать песен
О туризме и о лесе,
Кровью все взамен чернил.

Думал я: "Достал, постылый!
Чо те надо-то, мужик?
Серафим ты шестикрылый,
Ну вырви грешный мой язык!"
Слушал я, ушами хлопал,
А когда совсем устал,
То сказал я громко: "Жопа!"
Тут он в обморок упал.

        Но с тех пор в душе покоя нет,
        И от переживания такого
        Как-то мне приснился Афанасий Фет,
        Бьющий Иван Семёныча Баркова.

Он лупил его кастетом,
Приговаривал при этом:
"Я пришёл к тебе с приветом
Рассказать, что солнце встало,
Что воспитанным поэтам
Выражаться не пристало".
А Барков просил прощенья,
Сжёг поэму про Луку.
Вот такое вот знаменье
Мне приснилось, дураку.

        Но я песню написал назло врагам,
        Как одна возлюбленная пара
        У костра, в палатке, под гитару
        Получила пламенный оргазм.

[Sunny]

Респект "указаниям свыше" и тем, кто их исполняет.