Любимые стихи

[Танжер]

Замечательная тема! Теперь открыла для себя испанских поэтов. А мне со школьных лет нравится чудная баллада Р.Л. Стивенсона:
                          Вересковый мед.

Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.

В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.

Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам.
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.

На вересковом поле,
На поле боевом
Лежал живой на мертвом,
И мертвый – на живом…

Лето в стране настало.
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.

В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.

Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.

Король глядит угрюмо
И думает: «Кругом
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!»

Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.

Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет:
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.

К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.

Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле,
А маленькие люди
Стояли на земле.

Гневно король промолвил:
«Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед.»

Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск шумел над ними,
В море катились валы…

И вдруг голосок раздался:
«Слушай, шотландский король!
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь.

Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну,» -
Карлик сказал королю.

Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
«Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал.

Мальчику жизни не жалко –
Гибель ему нипочем.
Мне ж продавать свою совесть
Совестно будет при нем.

Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод,
И я научу шотландцев
Готовить старинный мед.»

Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С отвесных прибрежных скал.

Волны над ним сомкнулись,
Замер последний крик…
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик:

«Правду сказал я, шотландцы:
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.

А мне костер не страшен –
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна,
Мой вересковый мед».

[Анита]

Очень люблю Есенина за непередаваемую мелодику стихов. Приводить не буду, их просто очень много...

А еще очень нравиться

Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе
щит и латы, посох и заплаты.
Меру окончательной расплаты
каждый выбирает по себе.

Стихи. Ю. Левитанского
   
и еще

[Анита]

и еще
Есть очень хорошая фраза,
универсальный ответ,
Ее можно ляпать, не думая,
к месту оно, или нет,
Любой дурак заткнется,
стоит в ответ сказать:
"Смеяться-то ты умеешь,
а умеешь ли ты летать?!"

А так как мы все не эльфы,
в том смысле, что крыльев нет,
Я, типа, вношу предложение,
хотя, может, это и бред,
Станем в две длинных шеренги,
и ну друг на друга орать:
"Смеяться-то ты умеешь,
а умеешь ли ты летать?!"

И все будут очень правы,
перед кем угодно чисты,
Но вдруг посреди забавы,
откуда-нибудь с высоты,
Раздастся веселый голос,
такой, чтобы всем слыхать:
"Да, я умею смеяться,
а еще я умею летать!"
*****
(Алексей Свиридов)

[Aleron]

В армии услышал, зацепило)):

«Дембельский вечер».

Меня призвали в летний тихий вечер,
Отправили служить на край земли,
Накинули шинельку мне на плечи,
Большие дали очень сапоги.
И вот уже пусты мои карманы,
В желудке больше водка не бурлит.
И вместо корефанов капитаны
Кричат со всех сторон:
Как хочешь, так живи!

Пусть в твои окна смотрит беспечный розовый вечер,
Пусть провожает, дембельским взглядом смотрит нам вслед.
Давят на плечи погоны мои,
Ноги натерли мне сапоги.
И никуда мне от них не уйти.

Не будут больше надо мной смеяться
И пи..дить по углам меня деды,
Не буду по ночам я подрываться,
А лучше посмотрю спокойно сны.
И розовый закат и тихий вечер
Вполне со мной согласны, так и знай!
Никто мне не поможет ни за что на свете,
Я не вернусь сюда!

Пусть в твои окна смотрит беспечный розовый вечер,
Пусть провожает, дембельским взглядом смотрит нам вслед.
Давят на плечи погоны мои,
Ноги натерли мне сапоги.
И никуда мне от них не уйти.

Ну вот уходит службы день последний,
И завтра зачитают нам приказ.
И в этот вечер солнечный весенний
Со службой разлучат, ребята, нас.
Мы будем вспоминать в руке с бокалом
Про службы эти тягостные дни.
И завтра старшина, уверен, скажет:
Теперь гражданский ты,
Как хочешь, так живи!

Пусть в твои окна смотрит беспечный дембельский вечер,
Пусть провожает, розовым взглядом смотрит нам вслед.
Пусть все подруги ласки свои
Нам доверяют в нежной любви.
Были солдаты, теперь люди мы!

Нам больше не нужны кусков приказы,
Довольно, погоняли, хватит с нас!
Прощайте, наши рваные матрасы,
Прощай, резиновый противогаз!
Пусть автоматы носят молодые,
Нам надоел убийственный металл,
Прощайте, марш-броски и строевые –
Я всё это прошёл и испытал!

Пусть в твои окна смотрит беспечный дембельский вечер,
Пусть провожает, розовым взглядом смотрит нам вслед.
Пусть все подруги ласки свои
Нам доверяют в нежной любви.
Были солдаты, теперь люди мы!

Мы больше не деды. Довольно, хватит!
На родину, домой, пора давно.
И в сердце навсегда твоём остался
Тот магазин, в котором есть вино.
Два года мы с тобой его не пили.
Так выпьем же за тех, кто в сапогах!
Дай Бог, чтоб и они как мы служили,
Не дай Бог им попасть в Нагорный Карабах.

Пусть в твои окна смотрит беспечный дембельский вечер,
Пусть провожает, розовым взглядом смотрит нам вслед.
Пусть все подруги ласки свои
Нам доверяют в нежной любви.
Были солдаты, теперь люди мы!
Были солдаты, теперь люди мы!

Всё это поётся на мотив какой-то песни "Ласкового Мая".

[Olly]

Увидела здесь (стр.4) стихи Е. Лукина, и на ум сразу пришло стихотворение Арсения Тарковского, очень мною любимое.
Интересно сравнить эти два стихотворения.


Тебе не наскучило каждому сниться,
Кто с князем твоим горевал на войне?
О чем ты кукуешь, княгиня-зегзица,
О чем ты поешь на кремлевской стене?

Твой Игорь не умер в плену от печали,
Погоне назло доконал он коня...
А как мы рубились на темной Каяле!
Твой князь на Каяле оставил меня.

И впору бы мне тетивой удавиться,
У каменной бабы воды попросить...
О том ли кукуешь в Путивле, зегзица,
Что некому раны мои омочить?

Так долго я спал, что по русские очи
С каленым железом пришла татарва...
А смерть твоего кукованья короче.
От крови моей почернела трава.

Спасибо тебе, что стонала и пела!
Я ветром пройду по горячей золе,
А ты разнеси мое бренное тело
На белом крыле по родимой земле.

[Demori]

Очень люблю Мандельштама и Ахматову, хотя в последнее время предпочтение начала отдавать Владимиру Высоцкому, в частности его таланту поэта.
Мой любимый стих - "Нить Ариадны":

      Миф этот в детстве каждый прочел -
               черт побери!
      Парень один к счастью прошел
               сквозь лабиринт.
      Кто-то хотел парня убить, -
               видно, со зла, -
      Но царская дочь путеводную нить
                парню дала...

           С древним сюжетом
           Знаком не один ты.
           В городе этом -
           Сплошь лабиринты:
                      Трудно дышать,
                      Не отыскать
                              воздух и свет...
           И у меня дело неладно:
           Я потерял нить Ариадны!
                      Словно в час пик,
                      Всюду тупик -
                              выхода нет!

      Древний герой ниточку ту
               крепко держал:
      И слепоту, и немоту -
               все испытал;
      И духоту, и черноту
               жадно глотал.
      И долго руками одну пустоту
               парень хватал.

           Сколько их бьется,
           Людей одиноких,
           В душных колодцах
           Улиц глубоких!
                         Я тороплюсь,
           В горло вцеплюсь -
                          вырву ответ!
           Слышиться смех: зря вы спешите.
           Поздно! У вас порваны нити!
               Хаос, возня...
               И у меня -
                     выхода нет!

      Злобный король в этой стране
               повелевал,
      Бык Минотавр ждал в тишине -
               и убивал.
      Лишь одному это дано -
               смерть миновать:
      Только одно, только одно -
               нить не порвать!

           Кончилось лето,
           Зима на подходе,
           Люди одеты
           Не по погоде, -
               Видно, подолгу
               Ищут без толку
                        слабый просвет.
           Холодно - пусть! Всё заберите...
           Я задохнусь здесь, в лабиринте:
                Наверняка:
                Из тупика
                         выхода нет!

      Древним затея их удалась -
               ну и дела!
      Нитка любви не порвалась,
               не подвела.
      Свет впереди! Именно там
               хрупкий ледок:
      Легок герой, - а Минотавр -
               с голода сдох!

           Здесь, в лабиринте,
           Мечуться люди:
           Рядом - смотрите! -
           Жертвы и судьи, -
                        Здесь в темноте,
                        Эти и те
                                 чествуют ночь.
            Крики и вопли - всё без
                                     вниманья!..
            Я не желаю в эту компанью!
                       Кто меня ждет,
                       Знаю - придет,
                                выведет прочь.

            Только пришла бы,
            Только нашла бы -
            И поняла бы:
            Нитка ослабла...
                 Да, так и есть:
                 Ты уже здесь -
                          будет и свет!
            Руки сцепились до миллиметра,
            Всё - мы уходим к свету
                                    и ветру, -
                Прямо сквозь тьму,
                Где - одному
                        выхода нет!..

[Eydis]

Не знаю, любимое ли (как-то не могу свести себя к одному любимому стихотворению, к одной любимой книге), но запомнившееся:

Игорь Жуков

ВЕЧЕРНИЙ МАРТОВСКИЙ СЛЕПОЙ

Просеменил, заботливо влеком
мельчайшею собакой на веревке,
обледеневший к вечеру подъем
осилив с аккуратною сноровкой.

И в сумерках, с мельчайшей из собак,
размытый, уплывая влево, вправо,
мне чудится, он различает, как
под серым снегом шевелятся травы,

которые измучились терпеть,
долеживая мартовские соки.
Им прорасти, как будто бы прозреть.
Сквозь снег глубокий, сквозь туман глубокий.

[boris2311]

Может, не совсем в тему. Баллады из мюзикла "Монсоро"... Пока одна.

Герцог д,Эпернон играет на клавесине и меланхолически напевает:

В томных звуках мэнуэта
пляшет свечки сплабый свет.
Я один лишь из валетов -
Ногарэ де Ла Валетт.

Лишь себе признаться смею,
что в дуще я жалкий трус:
ведь я шпагой не владею,
как Шомбер или Келюс.

Быть приходится бесстыжим,
в королевском Лувре жить.
И спиной, и чем пониже
верно Генриху служить.

Нравы при дворе лихие:
лучший друг тебя продаст,
а насмешники иные
шепчут в спину: "...Фаворит!"

Жаль, что бросить лиходею
я перчатку не решусь,
ведь я шпагой не владею,
как Шомбер или Келюс...

Но Фортуна, птица счастья,
совершит свой пируэт,
и взойдет к вершинам власти
Ногарэ де Ла Валетт.

Я не зарюсь на корону,
мне совсем не нужен трон.
Но клянусь - всех ближе к трону
встанет герцог д,Эпернон.

[Daidre]

А мне нравится вот это:
... И будет жизнь,
С её насущным хлебом,
Забывчивостью дня,
И будет всё, как будто бы под небом
И не было меня...
М.Цветаева

[Joyeux]

Обожаю Маяковского:

"Багровый и белый отброшен и скомкан,
В зеленый бросали горстями дукаты,
А черным ладоням сбежавшихся окон
Раздали горящие желтые карты.

Бульварам и площади было не странно
Увидеть на зданиях синие тоги.
И раньше бегущим, как желтые раны,
Огни обручали браслетами ноги.

Толпа - пестрошерстая быстрая кошка -
Плыла изгибаясь дверями влекома;
И каждый хотел протащить хоть немножко
Громаду из смеха отлитого кома.

Я, чувствуя платья зовущие лапы,
В глаза им улыбку протиснул; пугая,
Ударами в жесть хохотали арапы,
Над лбом расцветивши крыло попугая."

[Танжер]

Очень нравится это стихотворение, жизненное. Автор - Леонид Мартынов. К сожалению, больше стихов этого автора я нигде не встречала...

Первый снег.


Ушел он рано вечером,
Сказал:  - Не жди. Дела…
Шел первый снег.
И улица
Была белым-бела.
В киоске он у девушки
Спросил стакан вина.
«Дела… -
Твердил он мысленно,-
И не моя вина.»
Но позвонил он с площади:
-Ты спишь?
- Нет, я не сплю.
- Не спишь? А что ты делаешь? –
Ответила:
-Люблю!
…Вернулся поздно утром он,
В двенадцатом часу,
И озирался в комнате,
Как будто бы в лесу.
В лесу, где ветви черные
И черные стволы,
И все портьеры черные,
И черные углы,
И кресла черно-бурые
Толпясь, молчат вокруг…
Она склонила голову,
И он увидел вдруг:
Быть может, и сама еще
Она не хочет знать,
Откуда в теплом золоте
Взялась такая прядь!
Он тронул это милое
Теперь ему навек
И понял,
Чьим он золотом
Платил за свой ночлег.
Она спросила:
- Что это? -
Сказал он:
- Первый снег!

[Olly]

Танжер, вот вам еще. Из мартыновских - мое самое любимое.

                Нежность.
Вы поблекли. Я - странник, коричневый весь.
Нам и встретиться будет теперь неприятно.
Только нежность, когда-то забытая здесь,
Заставляет меня возвратиться обратно.

Я войду, не здороваясь, громко скажу:
"Сторож спит, дверь открыта - какая небрежность!"
Не бледнейте, не бойтесь - ничем не грожу,
Лишь прошу вас - верните мне прежнюю нежность.

Унесу на чердак и укрою во мрак,
Там, где мышь поселилась в дырявом штиблете.
Я старинную нежность снесу на чердак,
Чтоб ее не нашли беспризорные дети.

Еще очень хороша "Флейта", но ее я наизусть не помню. Попадется где-нибудь - выложу.

Пардон, вспомнила. То, что я назвала "Флейтой", на самом деле называется "Лукоморье".

[Танжер]

Olly, большое спасибо!

[Daidre]

Из Маяковского самое любимое (был бы герб на нем бы написала):
Любить - это с простынь, бессонницей рваных,
Срываться, ревнуя к Копернику,
Его, а не мужа
Марьи Иванны
Считая своим соперником

[Кулай]

МАЛЕНЬКАЯ БЕСКОНЕЧНАЯ ПОЭМА

        Сбиться с дороги -
        это слиться с метелью,
        а слиться с метелью -
        это двадцать столетий пасти могильные травы.

        Сбиться с дороги -
        это встретиться с женщиной,
        которая режет по два петуха в секунду
        и не боится света,
        а свет - петушиного крика,
        задушенного метелью.

        А когда метель задохнется -
        пробудится южный ветер,
        но и ветры стонов не слышат -
        и поэтому снова пасти нам могильные травы.

        Я видел, как два колоска воскового цвета,
        мертвые, хоронили гряду вулканов,
        и видел, как два обезумевшие ребенка
        отталкивали, рыдая, зрачки убийцы.

        И я знаю, что два - не число
                                   и числом не станет,
        это только тоска вдвоем со своею тенью,
        это только гитара, где любовь хоронит надежду,
        это две бесконечности, недоступные
                                        друг для друга.
        и еще это стены мертвых
        и напрасная боль воскрешенья.
        Цифра два ненавистна мертвым,
        но она баюкает женщин,
        и они пугаются света,
        а свет - петушиного крика,
        петухам же в метели не спится,
        и поэтому вечно пасти нам могильные травы.
(с) Ф. Г. Лорка