"Песнь о талигойцах-2"

ЦИТ. ПО ИЗД. "ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ ЗОЛОТЫХ ЗЕМЕЛЬ".

ЧАСТЬ СЛЕДУЮЩАЯ.

Читателям, которые ознакомились с общим вступлением к "Песни о талигойцах", многое уже должно быть ясно. Однако в тексте, который мы предлагаем вашему вниманию тут - содержится ряд элементов, заслуживающих особого рассмотрения. Очевидно, внутренний мир Людей Чести, который и породил этот текст, может разрешать свой конфликт с реальностью различными способами. Известно множество текстов, которые порочат Рокэ Алву, приписывая ему разнообразные дурные качества, от самоуверенности до склонности к геноциду. Здесь же мы видим картину иного типа - сам Рокэ рисуется персонажем чуть ли не положительным, но трагизм и возможная гибель заложены в сюжет изначально и идут неким рефреном, словно бы для того, чтобы внушить читателю полную обречённость дела Ворона и бесперпективность его надежд. Ведь он бросил вызов Людям Чести и потому сама судьба толкает его, могучего воина, к гибели. Это очень интересный подход к идеологической обработке читателя в духе несокрушимости Великой Талигойи и её угодности Абвениям. И если для этого приходится основательно перекроить саму реальность - кому какое дело? Хотя реальность Кэналлоа, надо признать, известна автору лишь в общих чертах, а потому искажения не имеют такого тотального характера, как содержащиеся в "талигойских" авентюрах этого произведения. Остальное - в примечаниях.

АВЕНТЮРА II И III. О ВОРОНЕ РОКЭ.

В ту пору в Кэналлоа отважный витязь жил.
Долорес от Алваро рожден на свет он был (1).
И рос, оплот и гордость родителей своих,
Он в Алвасете солнечном, столице крепкой их.

Носил он имя Рокэ и, к славе сердцем рьян,
Перевидал немало чужих краев и стран,
Отвагою и мощью везде дивя людей.
Ах, сколько в Талигойе он нашел богатырей(2)!

Еще юнцом безусым был Ворон Рокэ смелый,
А уж везде и всюду хвала ему гремела.
Был так высок он духом и так пригож лицом,
Что не одной красавице пришлось вздыхать о нем.

Воспитывал отменно отец родной его,
Хоть был природой щедро он взыскан без того.
Поэтому по праву воитель молодой
Считался украшением страны своей родной.

Когда ж герою время жить при дворе пришло,
Людьми был Чести встречен сердечно и тепло.
Он стал желанным гостем в кругу прекрасных дам,
Он им пришелся по сердцу и это видел сам.

Стал скоро в состоянье носить оружье он,
Затем что был с рожденья бесстрашен и силен.
На женщин все упорней он пылкий взор стремил.
Его вниманье льстило им: любой был Алва мил (3).

***

Так жил воитель смелый, не ведая забот,
Покуда не услышал в свой час и свой черед
О Талигойской Розе, что так была мила.
Она и счастье Ворону и горе принесла(4).

Ходил по многим странам слух о ее красе,
За добрый нрав и разум ее хвалили все,
И так везде пленяла мужчин молва о ней,
Что у Ариго не было отбою от гостей.

Но между тех, кто б с нею охотно в брак вступил,
Никто девице не был настолько люб и мил,
Чтоб в сердце Катарины мог воцариться он:
Еще не знала девушка того, кто ей сужден(5).

Меж тем стал думать Рокэ: кого в супруги взять?
Кто б жениху такому решился отказать?
Кто из знатнейших женщин не жаждал брака с ним?
Недаром Катариной он был так потом любим.

Он о любви все чаще мечтал день ото дня,
И стали все упорней дружина и родня
Твердить, чтоб в жены выбрал он ровню по рожденью.
И Рокэ так ответствовал на эти наставленья:

"Я с дивной Катариной желаю в брак вступить -
Ничья краса не может сей гиацинт затмить.
Гайифский император, мечтай он о жене(6),
Ее бы счел невестою, достойною вполне".

Весь двор пришел в волненье, узнав ответ его,
Алваро огорчился за сына своего.
Боялся старый герцог, что кончится бедой
Любовь его наследника к красотке молодой.

Но молвил пылкий Алва: "Мой дорогой отец,
Уж лучше не пойду я вовеки под венец,
Коль не могу жениться на той, кого люблю,
И в этом, как ни гневайтесь, я вам не уступлю".

"Ну, раз ты так настойчив,- Алваро рёк ему,-
Не стану я перечить желанью твоему
И облегчу чем в силах тебе твои труды.
Но помни: Люди Чести спесивы и горды(7)!

А смелый Дикон стоит всех прочих, взятых вместе.
Ревниво он печется о королевской чести( Круто

.
Гляди, мой сын, чтоб ссоры у вас не вышло с ним,
Коль мы к такой красавице посвататься решим".

Лишь усмехнулся Ворон: "Отец, да что мне в том?
Коль я свою невесту не получу добром,
Ее я силой вырву у этих жалких пней(9),
А земли их и подданных возьму в придачу к ней".

Алваро же, нахмурясь, сказал: "Что за слова!?
А ну как в Кабитэлу их донесет молва?
Тогда тебе не видеть вовеки их страны:
Я знаю, Иорам и Ги отважны и сильны(10).

К тому ж,- Алваро вспомнил,- я знаю, сын мой милый,
Что брать себе невесту не подобает силой.
Но коль охрану хочешь ты взять с собой туда,
Работорговцев бывших(11) сыщу я без труда".

Ответил Рокэ Алва: "Иду я не в поход,
И к Людям Чести ехать с дружиной не расчет.
И милость Катарины добыть сумею ль я,
Коль силою оружия ей навяжусь в мужья?

***

Но вот приспело время к Ариго путь держать.
Весь двор, стеня, собрался героя провожать.
Кто знал, вернется ль Ворон домой, к родне своей?
Кладь уложили путники на статных лошадей,

А сами ловко сели на скакунов лихих.
Отделкой золотою сверкала сбруя их.
Собой гордиться было к лицу таким бойцам.
Сын попросил Алваро: "Дозвольте ехать нам".

И дал тот дозволенье, хоть страх его терзал,
А Рокэ на прощанье всем ласково сказал:
"Напрасно не тревожьтесь, не плачьте обо мне.
За жизнь мою вы можете спокойны быть вполне".

Душили слезы женщин, тоска гнела мужчин.
Унынью предавались они не без причин:
Подсказывало сердце в тот миг, наверно, им,
Что многим плакать предстоит по ближним и родным(12).

***************************************************************

1. Некоторые биографические сведения автор, безусловно, передаёт верно. Но Люди Чести всегда отличались вниманием к родословным и такая почти прямая цитата из толстого тома "Дворянство Королевста Талиг" вполне объяснима.

2. Даже из апологии Ворона автор сумел выжать каплю пользы - упомянув, как бы вскользь, талигойских богатырей.

3. Это также достоверный момент - подвиги Рокэ на этом поприще известны, но удивляет то, что здесь нет ни слова и других формах любви, которые ЛЧ обычно приписывают Ворону. Вероятно, это затруднило бы развитие сюжета с Катариной Ариго.

4. Мотив судьбы, Рока - и амбивалентных отношений Катарины и Ворона часто встречается в этом произведении. Подразумевается, что Катарина, как истинная представительница ЛЧ, прекрасна и является источником счастья для мужчины, но Рокэ сам - отнюдь не истинный талигойский герой, а потому любовь к Катарине станет для него буквально ядом.

5. Здесь то же относится к самой Катарине. Им суждено полюбить друг друга, ведь чем, кроме судьбы, может Человек Чести объяснить себе такое?

6. Очевидно, этот текст создавался почти одновременно с расхожим предсталением о "гайифской любви". Император здесь предстаёт как тонкий ценитель, это верно, но его оценка уже является отвлечённо, как если бы сам он в любви женщин, даже таких как Катарина, совершенно не нуждался.

7. Помним, что это не авторская речь, это говорит Алваро, то есть так, по мнению Людей Чести, видит истинных сынов Великой Талигойи представитель проклятого рода.

8. Роль Дикона в этом произведении необычайно велика. Здесь он пока не занимает значительного места, но читателя готовят к его появлению - отдельными штрихами очерчивая образ воителя с несгибаемой волей и нерушимой верностью клятве.

9. Автор, по всей видимости, находился под сильным влиянием лирики Марио Барботты. Позднее это станет совершенно чевидным - характерный стиль и вычурные, разнообразные метафоры, столь присущие языку этого поэта, будут особенно часты там, где эмоцинальный накал произведения возрастает.

10. Хоть Алваро и враг, но признаёт доблесть братьев. Этим создаётся видимость "объективной" оценки. Если враг вас клянёт - то он лжёт, на то и враг. А вот если он вас превозносит...

11. Опять в текст прорываются доступные автору отрывочные сведения из жизни реального Первого Маршала. Или только слухи о ней?

12. Этот финал, повторимся, должен окончательно дать понять читателю - трагедия заложена в сюжет самим базовым конфликтом - враги Людей Чести непременно должны рыдать в конце...