Надорская Баллада

Надорская баллада

– Кто там стучится в дверь? А, Окделл...
– Принес вино для монсеньера,
Бутылка лучшей “Черной Крови”,
Сам лично нынче выбирал.
Год двести шестьтесят лохматый,
Медали, звездочки, акцизы...
Забористое – Моро свалит.
Еще вторая – чтоб была...
– Вино – вот славно! Я сегодня
Зарылся по уши в бумаги –
Отчеты, рапорты, депеши...
Какая все же скукота!
И верите ли, нет – ни капли,
А помните как при Дараме..?
Ну что вы смотрите с ухмылкой
Ехидно прямо мне в глаза?
Ну ладно, был у Савиньяков.
Вино и песни под гитару.
Потом еще, потом не помню.
Домой добрался на рогах.
Не стойте истуканом, Ричард.
Вина скорее мне плесните!
Вы видете, что эру плохо?
О, как же трубы-то горят!
– Извольте, монсеньор, напиться...
Двусмысленная, впрочем, фраза:
К тому же вы у Савиньяков
Уже сегодня напились.
– Вино... какой–то странный привкус...
Гвоздика? Лайм? Лимон? Корица?
Еще стаканчик мне налейте,
Я что–то вкус не разобрал.
– А вы вино не пейте залпом,
Чай не касера и не шадди –
Да, впрочем, шадди как–то тоже
Не пьют, как воду по утрам.
Вы, эр мой, знатный извращенец,
И где же вы набрались только?
У Савиньяков, знаю-знаю...
Не в этом смысле я спросил.
– Еще вина налейте, Ричард.
– Не офицер, а наказанье!
Мои друзья в оруженосцах,
Лишь я при вас, как офицант.
Сказали б сразу, что вы русский –
Я б прикатил вино в цистерне.
А то обидно ведь, чесслово –
Ни отдохнуть, ни чаевых...
Эр Рокэ... как мой папа умер?
– Так дело в общем-то простое:
Его я шпагой ткнул – он умер,
Чего об этом говорить.
Сонет хотите прочитаю?
– О нет, увольте, нафиг-нафиг!
Потом еще и петь начнете,
Потом Вас спать не уложить...
– На брудершафт давайте выпьем?
– Вообще-то завтра понедельник.
А вы тут разогнались словно
Лишь вечер пятницы еще.
Ну ладно, хорошо, налейте.
Ага, вот так, хорош! Ну, будем!
– Вот тут вы и попались, Штирлиц!
– Попался? Вы о чем, мой эр?
– В бокале яд, я сразу понял.
Ну ладно, скажем, заподозрил.
Но вы последние сомненья
Развеяли за краткий миг.
Все дело в том, что вы ревнивы,
А так же склонны к суициду
В сем состоянии аффекта,
Ну, и способны убивать.
Меня застукав с королевой
Намедни в ейном будуаре,
Вы взревновали как Отелло
(Вопрос вот только вот – кого?).
– Мой эр, у вас уже горячка...
В бокале нет ни грамма яда,
Смотрите – весь его я выпил,
Сейчас еще себе налью...
– Яд детям не игрушка, Ричард.
Давайте-ка сюда колечко!
Хотел бы знать я что за сволочь
Его дала вам пофорсить...
– Подарок то! На День Рожденья.
Его двоюродный мой братец,
Когда удили в речке рыбу,
Мне безвозмездно подарил.
– Не врите, коль не научились.
Ведь невооруженным глазом
На нем я вижу отпечатки,
Знакомые до боли мне.
О, я запомнил эту руку!
Вполне отчетливо, поверьте...
И на подложных документах,
И на гайифских орденах...
На спиленных замках амбаров,
Где хлеб для армии хранился,
И на испорченных мушкетах,
И на фальшвых золотых.
И на сапожках королевы,
Хотя сей след там был и смазан.
На всем Талиге тень сей длани!
А за руку поймать – никак.
То не хватает нам вещдоков,
Похмелье тоже вот порою...
Кто дал вам сей предмет блестящий
Мы установим, ну а вам
Советую во всем признаться.
Так будет легче всем, поверьте.
И мне, и вам, и всем тем эрам
Что суд над вами учинят.
– Да говорю же вам, эр Рокэ,
Его на дне Данара с Налем
Мы обнаружили случайно,
Когда ныряли за плотвой...
– Да даже хоть и за форелью –
Ля–ля вот только мне не надо!!
Ложь не к лицу оруженосцу,
Пусть и влюблен он в Катари.
Кольцо сюда давайте быстро.
– Я не отдам вам... мою прелесссть.
– Хук с правой сможет убедить вас?
Вы, вижу, начитались книг.
А ваша прелесть – королева!
(В вулкан какой бы вас обоих)
А не какая–то железка
(Но это все мечты, мечты...).
– Не надо хука. Забирайте.
Нет чувства юмора у эра.
То был не яд, а спирт паленый,
Чтоб вас от пьянства отучить...
– Меня! Травить паленым спиртом!
Да вы неблагодарный свинтус..!
– А сами вы чего хотели?
Талиг в опасности, а тут,
То пьян мой эр, то эр с похмелья,
То во дворце играл на ложках.
То говорит о жизни с Моро,
То по эрэам полетел...
Какая нафиг тут стабильность?
Откуда взяться уваженью
К стране родной у супостатов,
Союзников и третьих стран?
– Да мне-то завязать – раз плюнуть!
– А люди говорят – вы спились.
Что смерти ищете в бутылке,
Коль не смогли в боях найти.
То, монсеньор, неконструктивно.
С циррозом нет пути в Вальхаллу...
– Довольно, Ричард. Помолчите.
Дезинформировали вас.
Враги Отчизны лепят образ
Транжиры, пьяницы, повесы.
А вы врагов и рады слушать
И в чем–то даже подпевать.
Так проще самоутвердиться.
Мол, эр мой пьет и извращенец.
А я тут весь такой несчастный,
Как Катарина Ариго...
– Полегче там на поворотах.
– Простите, я заговорился.
И в мыслях не было обидеть
Ни вас, ни вашу... хм... любовь.
Но это не меняет темы.
Признайтесь мне чистосердечно,
Кто намекнул иль надоумил
Подлить в вино паленый спирт?
– Я догадался сам.
– Не верю!
Вы, Окделлы... просты как пробки.
К тому же это против чести,
И негуманно, и вообще.
– В народе вас конечно любят:
Плейбой, солдат, душа кампаний –
Да как же не любить такого –
Секс-символ, всяческий герой?
Вам голову вскружила слава.
Сопьетесь ведь на почве этой!
Коль верный Окделл не успеет
Вас от паденья уберечь!
– Сейчас займусь как с вами слэшем –
Вы все расскажете мне быстро.
Да ладно, ладно, пошутил я!
Не стоит, право, так бледнеть!
Я ведь уже и сам все понял
(По квэнте я безумно умный.
Еще являюсь эталоном
Алваподобности для всех).
– Плохой вы. Прав был дядя Август...
Жестокий и невыносимый!
И Катарину обижали,
И папу моего... того...
– Ах, вы про эту мазохистку?
Она свое еще получит
(Смотрю вы все тут распустились
За вами нужен глаз да глаз),
А дяде Августу устрою
Октябрь семнадцатого года.
А вы давайте собирайтесь –
В командировку ехать вам.
– Меня вы гоните, мой эр жестокий...
Перечеркнув все то, что между нами было.
Холодный взгляд ваш хлещет словно плетью,
И – жесткая усмешка на губах.
Ведь мы же с вами были неразлучны –
Как Бивис с Батт-хедом, Ромео и Джульета,
Как Инь и Янь, Киркоров и фанера,
Как слон и Моська, как Шарапов и Жеглов.
Теперь же... вы нашли себе другого!
И за него вам драться на дуэлях,
Отыгрывать его коней и кольца,
Из пушек по знаменам с ним стрелять...
Он будет наливать вам “Кровь” и “Слезы”,
Он будет приносить опохмелиться.
И тапочки в зубах, и шадди в кресло.
О, как же я все это не ценил!
Замерзну я без взгляда глаз лучистых,
А слово “юноша” когда теперь услышу?
И сердце переполнено тоскою:
Меня вам не заменят даже двое!
– Недурственно! Откуда монолог сей?
– Какой-то новый слэш, читала Катари.
– Рукоплещу, однако же вернемся к теме:
Я дам вам денег, Сону и эскорт.
Хуан проводит прямо до границы,
Для вас уже оформлен загранпаспорт
И номер забронирован в отеле...
– Эр Рокэ, а куда поеду я?
– Да как сказать вам... на прогулку!
Да с эротическим уклоном,
Куда Ракан давно отправлен,
Ну а недавно – Эпинэ.
– Так значит я увижу Альдо!
– Увидите, не сомневайтесь
И даже сможете в ним выпить,
Подлив в вино паленый спирт.
На посошок давайте, что ли?
Как раз еще одна бутылка.
Вы там меня не забывайте.
И – возвращайтесь если что...

2 декабря 2005 – 1 февраля 2006