Альтернативная история: Крымская война 1853-57 г.г. - II

[Wormann]

  Атака Легкой бригады под Балаклавой (с Genstab.Ru) (начало)

В военной истории Европы слово «Балаклава» прочно ассоциируется с конной атакой британской Легкой бригады. Оно стало синонимом напрасной жертвы, безумно смелого, но заведомо обреченного на неудачу предприятия. Затмив (может быть, не вполне заслуженно) другие моменты Балаклавского сражения — единственного удачного дела русской полевой армии на Крымском театре Восточной войны, эта атака, проведенная по нелепому и ошибочному приказу, показала высокие боевые качества английской кавалерии.

Местность, на которой разыгралось сражение 13/25 октября 1854 года, весьма пересеченная, холмистая. Наиболее удобным путем к Балаклаве была дорога, которая вела через Трактирный мост по двум ущельям в долину Черной речки, образованную с севера восточными склонами Федюхиных гор, а с юга сплошной грядой холмов (Кадык-койских высот), тянувшейся по направлению к Сапун-горе. Там, за гребнем Сапун-горы, на херсонесском плато, находились крупные силы союзников (французский обсервационный корпус генерала Боске и две английские пехотные дивизии). По Кадык-койским высотам проходила шоссейная дорога (Воронцовская), соединявшая Керчь с Севастополем. Спускаясь с высот, она шла затем сквозь гребень Сапун-горы через так называемый Балаклавский проход (ущелье). Южнее Кадык-койских высот простиралась другая долина, ограниченная непосредственно перед Балаклавой так называемыми Балаклавскими высотами,впереди которых, на дороге, ведущей из Балаклавы в Симферополь, находилось селение Кадык-кой.

Кавалерийская дивизия британской «Восточной армии» расположилась лагерем в Балаклавской долине с целью охраны основной коммуникации, соединявшей осадные силы англичан с их главной базой в Балаклаве. В состав дивизии входили две бригады (Тяжелая и Легкая), каждая из которых имела по 5 двухэскадронных полков кавалерии (всего около 1500 всадников). Кроме того, ей были приданы две конно-артиллерийские батареи (12 орудий). Во главе дивизии находился 54-летний генерал-лейтенант Джордж Чарльз Бингхэм, третий граф Лукан, а Тяжелой и Легкой бригадами командовали 55-летний бригадный генерал Джеймс Йорк Скарлетт и 56-летний бригадный генерал-майор Джеймс Браденелл, седьмой граф Кардиган. Из них только Лукан, прозванный своими солдатами «Lookon» («соглядатай»), имел некоторый боевой опыт (в 1828—1829 годах он служил волонтером при русской армии И. И. Дибича и участвовал в операциях против турок).

Командир Легкой бригады граф Кардиган был шурином лорда Лукана и, подобно своему родственнику, принадлежал к высшей британской знати. В Англии он славился как отменный наездник, знаток и владелец прекрасных скаковых лошадей, но до Крымской кампании ему никогда не приходилось воевать.

В октябре 1854 года  А. С. Меншиков решил нанести союзникам удар в  районе Балаклавы. 23 октября у местечка Чоргун на Черной речке был собран  Чоргунский отряд под командой генерал-лейтенанта П. П. Липранди (более 16 тысяч человек при 64 орудиях). Задачей этого отряда являлся захват турецких редутов на Кадык-койских высотах, а затем, по возможности, выход к Балаклаве и обстрел артиллерией союзных судов, скопившихся в порту. Для поддержки войск Липранди был назначен особый отряд генерал-майора И. П. Жабокрицкого, насчитывавший около 5000 человек при 14 орудиях. Ему предстояло выдвинуться правее Воронцовского шоссе на Федюхины высоты. В 5 часов утра 25 октября (еще до рассвета) Чоргунский отряд перешел в наступление. В 7 часов 30 минут Азовский пехотный полк лихо, с громким криком «ура» штурмовал и захватил турецкий редут № 1, переколов штыками около 170 турок. Турки бежали, бросив три остальных редута, которые были заняты русскими без боя.

Овладев Кадык-койскими высотами, русские уже считали сражение оконченным. Однако лорд Раглан был очень недоволен потерей английских крепостных пушек, захваченных русскими на турецких редутах. Это было тем более досадно, что при Альме англичанам удалось захватить всего два русских орудия, а тут они потеряли сразу девять. Повернувшись к своему генерал-квартирмейстеру, бригадному генералу Ричарду Эри, он продиктовал роковой приказ, предписывавший графу Лукану идти в атаку:

«Лорд Раглан желает, чтобы кавалерия быстро пошла в наступление на находящегося перед ней противника и не позволила ему увезти назад пушки. Батарея конной артиллерии может сопровождать. Французская кавалерия на вашем левом фланге. Немедленно. Р. Эри».

Отвезти этот приказ Лукану вызвался капитан Льюис Эдуард Нолэн из 15-го гусарского полка. Содержание приказа показалось Лукану абсурдным. Доставивший записку капитан Нолэн нетерпеливо выкрикнул: «Приказ лорда Раглана требует, чтобы кавалерия атаковала немедленно!» «Атаку, сэр? Какую атаку? Что за пушки, сэр?» — спросил генерал. Нисколько не смутившись, капитан показал рукой в глубину долины: «Вот, милорд, это ваш противник, вот это ваши пушки!» (С тех пор прошло уже 140 лет, но историки все еще спорят, было ли это инициативой Нолэна или он лишь выполнял устные инструкции главнокомандующего.)

Приказ, каким бы он ни был, следовало выполнять. Лукан направился вместе со своим штабом к Легкой бригаде. Подъехав к Кардигану, он сообщил ему содержание злополучной записки и приказал наступать вниз по северной долине. «Конечно, сэр,— произнес Кардиган в своей обычной холодной манере, — но позволите вам заметить, что русские имеют в долине впереди нас батарею, а также батареи и стрелков по обеим ее сторонам». «Я знаю это, — ответил ему Лукан, — но лорд Раглан так хочет. Мы должны не выбирать, а исполнять». Кардиган молча отсалютовал графу своей саблей.

В это время Легкая бригада уже сидела в седлах. Еще утром она насчитывала 661 человека, а до начала атаки к ней присоединились еще 12 бойцов: среди них оказались и солдаты, бывшие под арестом, но сбежавшие к своим полкам при первом известии о сражении. Рядовой 17-го уланского полка Джон Вей работал в Балаклаве мясником и теперь встал в строй, не снимая забрызганного кровью фартука. Его появление вызвало смех, и сам граф Лукан подъехал к этому странному всаднику: «Знаешь ли ты, куда мы сейчас пойдем?» Вей весело ответил, что он очень хочет «задать трепку русским». «Ну что ж, — сказал ему генерал с улыбкой, — тогда иди и дерись как черт».

Граф Кардиган сидел верхом на чистокровной гнедой лошади по кличке Рональд — призере Ипсомских скачек. Было 11 часов 20 минут, когда он воскликнул: «Бригада идет в наступление! Первый эскадрон 17-го уланского — направляющий». Вскоре раздался звук трубы, и бригада начала движение шагом. Порядок в полках был блестящий, а сам Кардиган ехал впереди.

Легкая бригада наступала в трех линиях, растянувшись по фронту на одну пятую ширины долины. Ей предстояло преодолеть более двух с половиной километров. Кавалеристы скоро перешли с шага на рысь, причем аллюр постепенно ускорялся. Между первой и второй линиями Легкой бригады образовалась дистанция в 400 метров, а между второй и третьей — около 200. Лукан следовал уступом справа с Тяжелой бригадой, также построенной в три линии.

[Wormann]

 Атака Легкой бригады под Балаклавой (с Genstab.Ru) (продолжение)

Русские артиллеристы открыли по англичанам перекрестный огонь с Федюхиных и Кадык-койских высот. Сначала пальба велась гранатами и ядрами, а затем, по мере приближения всадников, русская артиллерия перешла на картечь. В это время знакомый нам капитан Нолэн, ехавший в передней линии 17-го уланского полка, вдруг поскакал галопом вдоль фронта атакующей бригады, что-то крича и размахивая саблей. Недалеко от него разорвалась граната, выпущенная русской батареей с Федюхиных высот. Один из осколков пробил грудь англичанина... Это была первая жертва роковой кавалерийской атаки.

Бригада Кардигана продолжала наступать в прежнем направлении, и солдаты не без удовольствия подчинились команде «Сабли наголо!». Под градом снарядов английские всадники стали инстинктивно ускорять аллюр, переходя с рыси на галоп и тем самым ломая строй.

Русские ядра и гранаты начали достигать Тяжелой бригады. Сам граф Лукан был легко ранен в ногу, а его адъютант и племянник капитан Чартерис — убит. По приказу Лукана бригада Скарлетта остановилась, а затем в полном порядке отступила на свою исходную позицию.

Легкая бригада в это время стала объектом атаки русских стрелков, рассыпанных по склонам соседних высот и вооруженных штуцерами. Потери только ожесточали англичан, мечтавших поскорее добраться до русских орудий и отомстить за своих товарищей. Кони перешли на галоп, и остановить их было уже невозможно. В эти минуты смертельной скачки проявился дух соперничества между полками первой линии Кардигана. Капитан Артур Тремейн из 13-го легкого драгунского полка, под которым была убита лошадь, слышал, как кто-то слева от него кричал: «Не давайте этим ублюдкам из 17-го выйти вперед!» В то же время уланы 17-го полка ревели: «Вперед, Мертвые головы, вперед!»

Тем временем первая линия Кардигана оказалась уже перед самой русской батареей из 12 конных орудий, расположенной поперек долины. Четыре батальона Одесского егерского полка из колонны полковника Скюдери, стоявшие у северных склонов Кадык-койских высот и на самих высотах, решили, что атака англичан нацелена на них. Поспешно свернувшись в каре, они встретили залпами всадников Кардигана, по мере того как те проезжали мимо, направляясь к русской батарее.

Когда первая линия Легкой бригады оказалась прямо перед ними, русские конные орудия дали свой заключительный залп — картечью в упор, но остановить англичан уже не смогли. Все окуталось дымом, и вторая линия Легкой бригады совсем потеряла из вида первую.

Лошадь Кардигана вынесла графа к самым орудиям. Генерал в дыму проскакал между двух пушек и первым из англичан оказался на русской батарее. Вслед за ним туда ворвались уланы и драгуны 1 -и линии. В 40 шагах позади батареи, в качестве прикрытия, стояли шесть сотен 1-го Уральского казачьего полка под командой подполковника П. Б. Хорошхина. Клубы дыма и пыли скрывали от казаков реальные силы атакующих, создавая преувеличенное впечатление об их численности. Большая часть уральцев внезапно запаниковали и обратились в бегство. Лишь некоторые казаки, сохранившие стойкость, пришли на выручку артиллеристам. На батарее завязался короткий, но жестокий бой. Юный корнет 17-го уланского полка Арчибальд Кливленд сражался с одним из донских канониров, когда его лошадь была ранена в ногу тесаком, после чего он с трудом мог заставить ее двигаться. Тут корнета атаковали три казака — он ранил первого из них, но получил от второго удар пикой сквозь лядунку, а от третьего — укол в ребро.

Русские артиллеристы пытались спасти свои орудия и зарядные ящики. Две пушки были, однако, захвачены группой легких драгун 13-го полка во главе со старшими сержантами Линкольном и Смитом. Русским канонирам удалось увезти только два орудия 12-й конной батареи и несколько зарядных ящиков. Кавалерия генерал-лейтенанта Н. И. Рыжова, стоявшая позади захваченной англичанами батареи, не ожидала столь стремительного удара неприятеля. Уральский казачий полк, находившийся в первой линии, в своем бегстве расстроил стоявший в 40 шагах позади него Гусарский Его Императорского Высочества князя Николая Максимилиановича полк (бывший Киевский), а тот опрокинул стоявшие за ним эскадроны гусар его высочества герцога Саксен-Веймарского, бывшего Ингерманландского (при этом киевские гусары почему-то кричали «ура»). В полном беспорядке вся русская гусарская бригада понеслась к восточному краю долины — к акведуку и Черной речке.

Бегство русской конницы, в которой насчитывалось не менее 1900 всадников, было тем более постыдным, что в этот момент им противостояли ничтожные силы англичан. По свидетельству британских участников боя, только 50 кавалеристов первой линии Кардигана сумели прорваться сквозь русскую батарею. Капитан Моррис во главе 20 улан своего полка оказался за ее левым флангом, где столкнулся с большой массой русских гусар, уже готовившихся вынуть свои сабли. По-видимому, это была часть Киевского полка. Без всяких колебаний эта горсть англичан, сидевших на усталых от скачки конях, бросилась на русских гусар, которые сначала подались вперед, но затем остановились, ошеломленные столь дерзким натиском. Уланы Морриса врезались в ряды русских всадников — и те рассыпались, «как стадо овец». Кучка британцев ринулась за ними, но вскоре сама была атакована казаками. Английским уланам пришлось отступать, отчаянно отбиваясь пиками и саблями от преследовавших их казаков. Окруженный казаками Моррис получил три удара шашкой по голове и потерял сознание.. Очнувшись, он обнаружил, что находится в плену. Впрочем, при первой же возможности Моррис бежал, поймав одну из лошадей, оставшихся без седока. По его совету так же поступил и плененный ординарец Кардигана корнет Вумбвелл.

Пока части первой линии ожидали помощи, вторая линия Легкой бригады под командой полковника лорда Пэйджета уже достигла русской батареи. «Ну, милорд, — сказал ординарец лорда Пэйджета сержант Парке своему полковнику, скакавшему рядом с ним с сигарой в зубах, — самое время вам вынуть саблю!» 4-й легкий драгунский полк королевы проскочил прямо сквозь интервалы между орудиями, при этом один из офицеров издал старинный клич «Теллихоу!», которым английские охотники науськивали собак во время травли лисицы. С прибытием драгун Пэйджета сопротивление защитников батареи было быстро подавлено. Здесь особенно отличился командир 1 -го эскадрона 4-го легкого драгунского полка бревет-майор Александр Лоу — великан весом около 100 кг, чьи пышные светлые усы со свисающими концами делали его похожим на древнего германца или викинга. Вооруженный огромной саблей, сделанной по специальному заказу, он врубился в самую гущу свалки и собственноручно сразил 11 русских воинов. В этой же схватке получил смертельное ранение заместитель лорда Пэйджета майор Хэлкетт.

Одновременно перед русской батареей оказался 11-й гусарский полк подполковника Дугласа. Гусары не мешкая бросились в атаку на русскую кавалерию влево от группы улан и драгун, собранных начальником штаба Легкой бригады бревет-подполковником Мэйоу. В ходе завязавшейся короткой схватки рядовой 11-го полка Йоветт зарубил саблей русского гусара, целившегося из карабина в голову английского офицера. Спасенным оказался лейтенант Роджер Палмер, который незадолго до сражения посадил своего будущего спасителя под арест, обнаружив его спящим на посту.

11-й гусарский гнал по долине опрокинутого им неприятеля, но внезапно увидел перед собой превосходящие силы русской кавалерии. Сочтя, что противник слишком силен, подполковник Дуглас приказал своему полку, насчитывавшему тогда не более 70 всадников, остановиться, а затем и отступить. Когда английские гусары начали поворачивать назад, русская конница двинулась на них медленной рысью. Британцы отходили спокойно, сохраняя порядок, а когда русские гусары и казаки приблизились к ним на несколько сот метров, подполковник Дуглас прекратил отступление и мгновенно, как на учении, развернул свой полк фронтом к противнику. Атака застала русских врасплох. Несмотря на подавляющее численное превосходство, они повернули назад. Основная масса гусар и казаков генерала Рыжова столпилась у акведука — здесь русские командиры привели в порядок свои расстроенные эскадроны. Обе стороны начали перестрелку из карабинов и пистолетов, а казаки попытались зайти к англичанам в тыл (в стычках было убито несколько британских кавалеристов).

[Wormann]

Атака Легкой бригады под Балаклавой (с Genstab.Ru) (окончание)


Несмотря на неустойчивое положение своего полка, Дуглас надеялся отбросить всю русскую конницу за Чёрную речку. Оглядываясь в поисках подмоги, он увидел позади себя какую-то уланскую часть, ехавшую по долине, ведущей к Трактирному мосту. «Сбор, люди! — крикнул Дуглас. — Сбор, люди 17-го уланского!» Однако лейтенант Палмер, чьи глаза были острее, заметил, что флюгера пик и головные уборы улан отличались от английских. «Это не 17-й уланский, — сказал он Дугласу, — это противник».

Когда гусары Дугласа еще гнали русскую кавалерию к акведуку, на захваченной англичанами батарее раздался крик: «4-й легкий драгунский — на помощь 11 -му!» Когда драгуны поравнялись с гусарами, оказалось, что русские угрожают им с тыла. Повернувшись, полковник Пэйджет увидел тех же самых улан, которых ранее заметил Дуглас. Оба полка имели тогда не более 100 всадников, сидевших на изнуренных лошадях, многие были ранены. В ситуации, когда противник угрожал англичанам и с фронта, и с тыла, единственно правильным решением оставался прорыв назад, на исходную позицию. Узнав о том, что никто из его кавалеристов не видел Кардигана, Пэйджет принял на себя инициативу. По его команде полки двинулись назад по долине.

Русская кавалерия, угрожавшая с тыла остаткам бригады Кардигана, состояла из трех эскадронов (1-го, 2-го, 6-го) 2-го Сводного маршевого уланского полка. Уланы, заехав левым плечом, пошли на больших рысях вдоль линии русской пехоты. Один из батальонов Одесского егерского полка, приняв их за неприятеля, ибо уланские эскадроны были на разномастных лошадях (1-й — на рыжих, 2-й — на вороных и б-й — на серых), свернулся в каре и открыл по ним огонь. Были убиты и ранены несколько улан.

Дойдя до Симферопольского шоссе, уланские эскадроны остановились и начали разворачиваться, причем их фронт находился под прямым углом к отступающим английским кавалеристам. Участник боя под Балаклавой поручик Корибут-Кубитович описывал отход британцев: «Никогда нельзя лучше оценить кавалерию, как при отступлении после удачной атаки, ввиду неприятеля. Нужно отдать справедливость англичанам: они представляли верх совершенства в этом отношении и шли на рысях в порядке, как на ученье». Уланы Сводного полка налетели на группу отступающих англичан, пытавшихся проскочить мимо, и завязали с ними рукопашную схватку. Английские гусары и легкие драгуны прорвались к своим линиям, сбившись в кучу и местами перемешавшись с русскими кавалеристами. При этом они яростно отбивались саблями от ударов уланских пик и, по свидетельству противника (вышеупомянутого Корибут-Кубитовича), даже спешенные и раненые не хотели сдаваться в плен, сопротивляясь до конца. Русская пехота и артиллерия открыла огонь по сражавшимся, не разбирая, где свой, а где чужой. Большинству англичан все же удалось пробить себе дорогу к спасению.

Русские эскадроны преследовали британцев вверх по долине почти до 4-го редута, причем к уланам тогда успел присоединиться подполковник Еропкин, бывший перед этим в свите Липранди. Когда Еропкин по приказанию начальника Чоргунского отряда спешил догнать своих улан, он был атакован офицером и двумя рядовыми английской кавалерии. Одного из нападавших храбрый подполковник застрелил из пистолета, другого ранил саблей его вестовой, унтер-офицер Бугского уланского полка Денис Муха, а третьего Еропкин, не успев вынуть саблю, оглушил двумя мощными ударами кулака в лицо и висок. Под командованием Еропкина три эскадрона Сводного маршевого уланского полка быстро возвратились на свою прежнюю позицию около Симферопольского шоссе. Считая, что с англичанами уже покончено, они стояли развернутым строем и дожидались приказа слезать с лошадей. Вдруг вдали показалась группа всадников. Сначала русские кавалеристы не могли распознать ее принадлежность, но вскоре стало видно, что это гусары в темных доломанах, на темных лошадях.

Колонной появившейся перед русскими уланами, был 8-й гусарский полк подполковника Шуэлла, составлявший третью линию Легкой бригады. При наступлении королевские ирландские гусары находились позади и немного правее 4-го легкого драгунского полка, но заметно отстали от него, ибо все время двигались рысью, не переходя на галоп. На русскую батарею 8-й полк прибыл уже по окончании боя. К тому моменту из-за потерь, понесенных от огня русской артиллерии и пехоты, он насчитывал всего 55 всадников. Вместе с кавалеристами Мэйоу, примкнувшими к левому флангу гусар, Шуэлл имел в строю 70 бойцов и полкового любимца терьера Джемми.

Увидев перед собой заслон из трех эскадронов подполковника Еропкина, британский отряд, по сути состоявший из одного слабого эскадрона, не дрогнул. Произошла сшибка. Подполковник Шуэлл, будучи плохим фехтовальщиком, не вынимал саблю из ножен и держал поводья обеими руками. Опустив голову, он бросил своего коня прямо на русского дивизионного командира майора Тинькова 3-го, оттолкнул его лошадь в сторону и благополучно проскочил мимо. Понеся некоторые потери, британские кавалеристы Шуэлла все-таки сумели прорваться (и терьер Джемми тоже!), однако им еще предстояло пройти оставшуюся часть долины под перекрестным огнем противника.

Теперь уже вся Легкая бригада, рассыпавшись на мелкие группы и одиночных всадников, отступала по долине на запад. Преследование было не слишком решительным, хотя генерал Рыжов и назвал его «охотой на зайцев». Англичане отходили вверх по долине на уставших и израненных конях, практически шагом, осыпаемые пулями и картечью. Отступление их было еще гибельнее, чем наступление. Трагическая атака английской кавалерии продолжалась в общей сложности 20 минут.

С момента атаки первой линии граф Кардиган полностью утратил контроль над своими частями. Проскочив между русскими орудиями, он не смог разобрать в дыму, что происходит. Генерал-майор проскакал вперед на 100 метров и неожиданно столкнулся с большой группой казаков. После некоторого замешательства казаки бросились на англичанина, чтобы взять его в плен. Завязалась  борьба, в которой Кардиган получил легкую рану пикой в бедро. Однако граф сумел вырваться. Вернувшись к русской батарее, он проскочил назад через линию орудий и в дыму не заметил местонахождения своей бригады, решив, что бригада отступила без его разрешения. Считая, что долг выполнен, граф в одиночестве поехал назад по долине. Добравшись до своих, он занял позицию перед фронтом возвратившегося из атаки 8-го гусарского полка, не замечая, как за его спиной ирландские гусары, считавшие, что генерал позорно бросил свою бригаду, делали в его адрес презрительные гримасы.

Когда уцелевшие бойцы Легкой бригады (всего 195 всадников) начали строиться, Кардиган появился перед ними, и обвинение в трусости было тут же ему намеком высказано. «Привет, лорд Кардиган, — приветствовал его кто-то из солдат, — были ли вы там?» «Неужели нет», — ответил генерал. «Послушай, Дженинс, — обратился он к капитану 13-го легкого драгунского полка, — разве ты не видел меня у пушек?» Дженинс подтвердил, что находился недалеко от Кардигана, когда тот ворвался на русскую батарею. Граф вновь повернулся к своей бригаде. «Люди, — сказал он, — это был сумасшедший трюк, но в нем нет моей вины». «Не имеет значения, милорд, — ответил ему чей-то бодрый голос из рядов, — если надо, мы снова пойдем туда».

Потери Легкой бригады в этой атаке составили 102 убитых (из них 9 офицеров), 129 раненых (из них 11 офицеров) и 58 пленных (в том числе 2 офицера), причем последние были также почти все ранены. Позже еще 16 человек умерли от ран (9 из них в русском плену). Англичане потеряли 362 лошади. Больше всех пострадали полки первой линии (в 13-м — выбыло 56 человек из 128, а в 17-м — 74 из 147).

Общий урон русских войск в этот день составил 627 человек, 257 из них — в гусарской бригаде, наиболее сильно пострадавшей от английской кавалерии. Союзники потеряли более 850 человек, из которых половина приходилась на долю англичан.

[Dio Eraclea]

          Для  того и существует жанр альтернативной истории, что бы можно было  сделать (хотя бы в уме) то, чего не было в действительности.

Ну так давайте сразу введем цеппелины, паровые танки и русские субмарины на британских комунникациях!

                

 И не будет такой картины: "гибель русского фрегата под Ливерпулем". Скорее, будет: "обстрел русскими корсарами Ливерпулся с последующей высадкой десанта". Вариант вполне осуществимый.

 

Осуществимый - при том условии, что весь британский флот и береговые укрепления внезапно разом улетят зимовать на северный полюс.

          

 Считаете фантастикой? А как вам такой вариант: нагрузить оружием пару фрегатов, высадить десант, где-нибудь в Корке, и поднять ирландцев на восстание. Как немцы - "Пасхальный мятеж". В общем - создавать англо-франкам геморрой где только можно.

А это и есть фантастика - Гарри Гаррисон, "Враг у порога". Точно такой же вариант - с поправкой на мониторы и гатлинговы пулеметы. И вообще - что мешает бриттам поднять такой же бардак в тылу у нас - благо, общее количество наших крестьянских волнений год от года растет в геометрической прогрессии!

    

    И казаки наши пойдут в Индию не через Персию, чего к несчастной Персии привязались - понять не могу. Её Ермолов и так зашугал, дальше некуда. Стоп. Значит можно и через зашуганную Персию рвануть - мы её так били, что она нам слова не скажет. К тому же - это вдь не война! Просто - переброска войск через нейтральной государство. Кинем шаху кусок Азербайджана до Аракса - будет доволен.

А шах и британцы, которых он поддержит в качестве противовеса России, конечно же идиоты и ничего не сделают...

        

   
      Пусть думают - как ловить рейдеров в Атлантике до изобретения локатора? Как Помпей - расчёрчивать море на области и  в каждую эскадру? Эскадр не хватит...

Рейдеры ловили и до локатора. И южане, как ни старались, северян не запугали. Для нейтрализации рейдеров достаточно поставить десяточек пароходофрегатов против Архангельска - и привлечь на свою сторону Шведцию, чтоб тайно или явно дала базы.

И вообще - хватит делать полных болванов из бриттов и франков - у них выдумка тогда была еще какая!...

[Raubritter]

Атака Легкой бригады под Балаклавой (с Genstab.Ru) (начало)

А ссылку дать не проще? И не понадобились бы три длиннющих поста. Вместо них аполне подошли бы комментарии -- что же Вы хотели этим сказать...

Общий урон русских войск в этот день составил 627 человек, 257 из них — в гусарской бригаде, наиболее сильно пострадавшей от английской кавалерии. Союзники потеряли более 850 человек, из которых половина приходилась на долю англичан.

А теперь сравниваем с Черной речкой...

[Wormann]

 Ну так давайте сразу введем цеппелины, паровые танки и русские субмарины на британских комунникациях!

 Ну, альтернативной техникой Dio Eraclea  занимается. А я лишь хотел оттаскать британского льва за усы и показать, что не всё в России прогнило и обанкротилось.

  Осуществимый - при том условии, что весь британский флот и береговые укрепления неожиланно вдруг улетят зимовать на северный полюс.

 А шок-то какой будет - гордый Андреевский флаг на развалинах Ливерпульского порта... Бритты ни черта не понимают - откуда русские взялись? Внезапной атакой, под видом английской эскадры можно ворваться не то что в Ливерпуль - в русло Темзы. И пусть погибнут - но так, чтобы враги боялись даже спусятя лет сто после этого.

 А это и есть фантастика - Гарри Гаррисон, "Враг у порога". Точно такой же вариант - с поправкой на мониторы и гатлинговы пулеметы. И вообще - что мешает бриттам поднять такой же бардак в тылу у нас - благо, общее количество наших крестьянских волнений год от года растет в геометрической прогрессии!

 Наполеон тоже хотел, но вдруг испугался... Где бритты поднимут бардак у нас в тылу? Как они это сделают? Мы-то в Ирландии можем хоть мятеж раздуть, подд лозунгом: "Вспомните Дрогеду!". А бритты? "Да здравствует Пугачев"?

А шах и британцы, которых он поддержит в качестве противовеса России, конечно же идиоты и ничего не сделают...

 Помнится Ермолов персов бил при соотношении сил: 5-6 персов на одного русского. Ещё Российская империя будет Персию бояться... Кстати, а чем нам Швеция угрожать могла, раз её некоторые товарищи в противники России записали?

 Рейдеры ловили и до локатора. И южане, как ни старались, северян не запугали. Для нейтрализации рейдеров достаточно поставить десяточек пароходофрегатов против Архангельска - и привлечь на свою сторону Шведцию, чтоб тайно или явно дала базы.

И вообще - хватит делать полных болванов их бриттов и франков - у них выдумка тогда была еще какая!...

     И почему это бритты так скоро умотали с Белого моря? И кого они будут сторожить у Архангельска, если рейдеры уже в океане? И как Швеция даст базы англо-франкам, если сама не имеет баз на севере Атлантики? Скорее, уже к Норвегии обращаться придётся.
     И болванов из бриттов и франков никто не делает. Авторское право-с...

   
 

[Wormann]

Атака Легкой бригады под Балаклавой (с Genstab.Ru) (начало)

А ссылку дать не проще? И не понадобились бы три длиннющих поста. Вместо них аполне подошли бы комментарии -- что же Вы хотели этим сказать...

Общий урон русских войск в этот день составил 627 человек, 257 из них — в гусарской бригаде, наиболее сильно пострадавшей от английской кавалерии. Союзники потеряли более 850 человек, из которых половина приходилась на долю англичан.

А теперь сравниваем с Черной речкой...

    Увы - не проще. Чёрт его знает, в чем дело, но  Genstab.Ru  у меня не открывается. Просто Змей упомянул, что союзники опрокинули нашу более сильную кавалерию, хотел показать, как дело было в реале.
    А теперь вспоминаем Раглана и лорда Селсбери...

[Wormann]

  Я задал, кажется, конкретный вопрос о "прототипах" подобных операций. Вы в подтверждение своего "прожекта" сослались только на фактор случайности и на то, что "альтернатива есть альтернатива". Не смешно.

   Кола и обстрел Соловков самими англичанами.

Кроме того, вспомните, сколько времени длились бои под Петропавловском. Вы думаете, британский флот позволит русским стоять две недели под Ливерпулем? ЩАЗЗЗ!..

 Действуем быстро и нагло. К черту Ливерпуль - громим скажем несколько мелких приморских городков. Месть!

Немцы в Первую Мировую пытались. Ознакомить с результатом?

 так были же результаты: часть брит.войск была отвлечена на подавление, ирландцы ещё более "полюбили" англичан... А потом во Второй мировой -  ИРА бросилась в объятия абвера.

Простите за неприличный вопрос -- а ЧЕРЕЗ ЧТО?...

 Хотя бы через Среднюю Азию. Или Персию - если поход демонстративный - вполне подходит.

ТУт, кроме "гы-гы-гы", даже сказать ничего не получается...

 А Вы просто помолчите. "Гы-гы-гы" - всё-таки неприлично слушать в любой компании...

Далеко не факт, если сравнивать Альму и Сольферино.

 Для чего существует итальянская армия? Что бы было кого побеждать армии австрийской!

Вопрос -- сколько и какого?

 По-Вашему у нас штуцеров вообще не было?

Вас не затруднит привести пример покупки конфедератами оружия у юнионистов? Через подстаавных лиц...

 А зачем? Оружия, офицеров и артиллерии конфедератам вполне хватало и без этого. А пример подобного рода закупок - Наполеон, который через нейтралов покупал в Англии сукно для своей армии. Устроит?

А добрые пруссаки бескорыстно предоставляют Росии эту возможность... Идиллия...

 Пруссакам выгодно, чтобы их близкие и грозные соседи обессиливали себя в междуусобной борьбе. Плюс - хлеб по демпинговым ценам. Не обеднеем.

Нет, конечно, предоставляют... Но есть маленький нюанс под названием "пошлина"  . Сколько будет та пенька и лес (кстати, у нас не 17-18 век на дворе, так что Россия как источник этих ресурсов далеко не уникальна), сколько найдется покупателей на таких условиях и сколько с этого будут иметь "отечественные производители" -- вопрос открыт.

 А сколько потребуется основыным покупателям у России её сырья и ресурсов, чтобы найти ещё рынки сбыта, наладить контакты, маршруты... Год, как минимум. А война заканчивается в 1857, максимум в 1858 г. ничьёй. Так что не успеют.

И в Орлеанскую, и в Семилетнюю, и в Наполеоновскую -- ловили. Причем рейдеры, как я подчеркнул уже неоднократно, находились в ГОРАЗДО лучших условиях.

 Пусть ловили. Пусть ловят. Посмотрим, как справятся...

Маленький нюанс -- этот вариант прокатывает в индустриальном государстве. Объяснить, почему?

 Прокатывает он и в той стране, которая по большей части сама обеспечивает себя всем необходимым.

А Конрад нам типа не авторитет, мы сами с усами...

 Что за Конрад? Джозеф?

Вот-вот. Англичане очень хорошо это понимали. Еще со времен Армады  ...

 Вот-вот. Непобедимых нет. Даже бриттов вполне можно победить.

Я намекал отнюдь не на это. А на то, что Бисмарк НИКОГДА за свою карьеру не действовал против России ВОЕННЫМИ средствами.

 Бисмарк прекрасно прикидывал шансы Германии на войну на два фронта. Вот бы рассмотреть вариант, когда Россия, Германия и Австро-Венгрия выспутает против Антанты! Бьёркский договор в действии!

[Змей]

Фрегат "Тигр" под Одессой на мель сел - наши его расстреляли
И еще одну мелкую канонерку под Таганрогом тоже севшую на мель уничтожили. Не слишком впечатляющие достижения, на фоне отсиживания в портах Балтийского флота и самоликвидации Черноморского.

А разве турки не высаживали? Да только не удалось у них - наши воспрепятствовали
Вот именно У ТУРОК не удалось, а я писал о присоединении к ним нескольких англо-французских дивизий.

Бутаков "Перваз-Бахри" атаковал решительно и агрессивно
Заведомо слабейший и опять же ТУРЕЦКИЙ пароход.

Как немцы - "Пасхальный мятеж"
То-то он им помог войну выиграть.

К черту Ливерпуль - громим скажем несколько мелких приморских городков. Месть!
И это немцы пробовали.

так были же результаты: часть брит.войск была отвлечена на подавление
Не напомните сколько долей процента от всей британской армии?


 Просто Змей упомянул, что союзники опрокинули нашу более сильную кавалерию, хотел показать, как дело было в реале
Прекрасное описание, как 673 кавалериста разогнали 1900, поддержанных артиллерией.

Для чего существует итальянская армия? Что бы было кого побеждать армии австрийской!
Мы про Сольферино-1859.

не всё в России прогнило и обанкротилось
Вы путаете 1855 с 1815 и 1945, пытаясь приделать тамошним отцам-командирам головы из других эпох.

 

[Rochefort]

Думаю, высоким спорящим сторонам будет интересно.

По поводу блокады:

Хотя сражения в Крыму были весьма ожесточенными, ни России, ни Западным союзникам полномасштабная война не была выгодна. Русская внешняя торговля осуществлялась на иностранных, преимущественно британских судах. Война в Крыму ставила под удар эту систему. Как выяснилось, не только Россия, но и Англия страдала от прекращения торговли. Британские промышленники были заинтересованы в том, чтобы бесперебойно получать русское сырье и продовольствие, независимо от того, как складывались дела на Востоке. Дж. Рикардо, сын знаменитого экономиста, выступая в парламенте, предупреждал, что в противном случае производству будет нанесен серьезный ущерб. 1853 год был рекордным по количеству русского товара, закупленного английскими предпринимателями, которые явно стремились создать на случай войны запасы необходимого им сырья. Поборники свободной торговли выступали за сохранение связей с Россией при любых обстоятельствах. Решение было найдено, когда лондонский кабинет министров признал право нейтральных судов перевозить товары из России во время войны. Это был беспрецедентный шаг, противоречащий всей предшествующей английской практике. Свои услуги в качестве посредников предложили США. Проблема в том, что к 50-м годам XIX столетия США не располагали значительным торговым флотом, который мог бы компенсировать потери от прекращения непрерывного товарообмена между "житницей Европы" и "мастерской мира". Фактически масштабы русско-американской торговли в годы войны даже сократились. Зато увеличился вывоз русских товаров через сухопутную границу в Пруссию, откуда они уже по морю шли в Западную Европу. Вывозя русские товары из прусского Мемеля, американцы одновременно предлагали свои корабли англичанам и французам для транспортировки войск, вывоза раненых, подвоза боеприпасов и т. д.

...

Особенно выиграли торговцы хлебом (из США), возместившие на английских рынках недостаток русского зерна. Не удивительно, что мир между Англией и Россией в США восприняли, по словам русского дипломата "не без доли плохого настроения". Прекращение войны для многих здесь означало конец посреднических барышей.
На Крымской войне нажились и прусские предприниматели, переправлявшие русское сырье и продовольствие сухим путем. Через Приуссию в Англию шли лен, сало, и другие товары. Берлин выступал и в качестве финансового посредника. Во время войны царское правительство продолжало размещать свои займы на европейских денежных рынках, причем в них участвовал, наряду с прусским, также английский и французский финансовый капитал. Довоенные займы России продолжали свободно котироваться на лондонской бирже. В свою очередь, царское правительство продолжало платить своим врагам по старым займам. Не удивительно, что петербургские чиновники удовлетворенно констатировали: британская торговая блокада существует "лишь на бумаге".
Кагарлицкий "Переферийная империя"

И это несмотря на то, что Россия зависела от британских товаров больше, чем Англия от российских.

[Wormann]

   Для тех, кто смутно представляет состояние промышленности России при Николае I.
Несколько очерков промышленного машиностроения в России в первой половине XIX в. (для сохранения объективности) (начало)

В апреле 1763 г. русский теплотехник И. И. Ползунов обратился к начальнику Барнаульского горного управления А. И. Порошину с письмом, в котором сообщалось, что им составлен проект машины, которая может действовать «через посредство воздуха и паров, происходящих от варения в котле воды». К проекту прилагались записки: «о составах, о вычитании силы и о сложении машины». Машина Ползунова предназначалась не для откачивания воды, а для приведения в действие воздуходувных мехов. За время непродолжительной работы, с помощью этой машины в Барнауле было расплавлено более 144 т. серебряной руды. (если в 1763 г. столько тонн, то сколько же в XIX в.? - Ворманн)
До 1840 г. на мануфактурных и фабричных заведениях употреблялись паровые двигатели большей частью низкого давления системы Уатта, с паровыми котлами малой упругости паров не более 0,5 атмосфер. Паровики эти были с вогнутыми боками и дном, и круглые сверху. Форма эта придавалась им потому, что она способствовала наилучшему действию огня и скорейшему образованию паров. Для большей экономии топлива в таких котлах делали одну или две жаровые внутренние трубы, которые прогревали внутри большую массу воды. По свидетельству И. Дрожжина, в Замосковном горном округе большинство таких машин было построено на заводах Шепелевых, «из которых некоторые были выполнены весьма удачно».
Сложность устройства и значительные размеры машин низкого давления послужили к замене их двигателями высокого давления без расширения и охлаждения паров. В первой четверти XIX в. над созданием паровых машин высокого давления работал русский техник С. В. Литвинов. По устройству они были проще, без таких объемистых частей, как холодильник и коромысло. Это обстоятельство позволяло даже при посредственном содержании надеяться на исправное действие, в чем, вероятно, и заключалась, по мнению владельцев таких машин, их выгода в отношении других. И. Дрожжин признает это справедливым только в том случае, когда машины эти производят небольшую работу, не более 15 л.с. В этом случае малые размеры парового цилиндра и незначительный объем паров не составляют большой потери в топливе. Если же брать в расчет паровую машину высокого давления мощностью в 40-50 л.с. то, «нет никакой выгоды держать ее на фабрике без расширения и охлаждения паров».
В России паровые котлы обычно изготавливались на тех же заводах, где производили паровые двигатели. Лидерами в этом долгое время были выксунские заводы Шепелевых. К середине XIX в. серьезную конкуренцию им составили заводы С. И. Мальцова, прежде всего Людиновский. С 1842 г. в России правилами техники безопасности запрещалось употреблять паровые котлы высокого давления какой-либо другой формы, кроме цилиндрической с полусферическими оконечностями. Котлы коробчатой формы, применяемые в паровых машинах Уатта низкого давления, в 1850-х гг. практически уже не устанавливались.
Для паровых машин первой половины XIX в. характерна длительность сооружения, обусловленная тем, что они в основной своей массе строились не на специальных машиностроительных заводах, как, например, это делалось в Англии, а во вспомогательных цехах металлургических заводов. Создание каждой паровой машины в России превращалось в индивидуальное строительство в неприспособленных условиях. Такая практика, в свою очередь, мешала организации серийного производства машин, всякий раз, когда на том или ином заводе приступали к постройке паровых машин, последние получались конструктивно новыми машинами.
В дореформенной России вообще не имелось заводов, специализировавшихся на изготовлении стационарных паровых двигателей. Большинство машиностроительных заведений занималось постройкой последних наряду с производством станкового оборудования. В тоже время вплоть до 50-х гг. XIX столетия имело место кустарное изготовление паровых машин. Такой случай, к примеру, произошел в 1853 г., когда механик-самоучка Варфоломеев изготовил тепловой двигатель для суконной фабрики Сапожковой в Клинцах.
В 50-х гг. наблюдались случаи т.н. «промышленного переворота обратной направленности». Например, в 1854 г. на Истинском металлургическом заводе были произведены некоторые изменения в энергетической базе, хотя на заводе в это время уже действовали паровые двигатели. Машины этого завода для производства гвоздей, первоначально приводимые в движение паровой силой, были переориентированы на энергию падающей воды с устройством новых водяных колес. В 1859 г. на игольных фабриках Полторацкого в Столпцах и Коленцах «…многие цехи были переведены на водяную силу…». Такое явление объясняется стремлением предпринимателей к экономии средств, которые поглощались тепловыми двигателями, требовавшими много топлива.
Первенство в сооружении воздуходувных «цилиндровых машин», одного из значительных достижений в области совершенствования кричного производства на рубеже XVIII - XIX вв., принадлежит английскому заводу Каррон. Однако есть причины полагать, что то же самое изобретение сделали российские механики Важенин и Багирядиев в первом десятилетии XIX в., без ориентации друг на друга и на английских инженеров. Первым такое предположение высказал А. И. Алексеев, исследуя планы и чертежи кричных горнов Кусинского и Режевского заводов. Косвенное свидетельство этому дает терминология, заимствованная из местной традиции, например, Важенин, механик Кусинского завода, описывая детали своей воздуходувной цилиндрической машины, применяет термин «поршень», а его коллега из Режевского завода это же устройство называет «патронами, обитыми кожей». Кроме того, воздуходувные цилиндры имеют разные приводы. Важенин для каждой пары воздуходувных цилиндров применил один шатун, скрепленный с траверсой, на которой укреплены штоки поршней, а Багирядирев штоки поршней скрепил с коромыслом.
В целом российское станкостроение переживало те же трудности, какие и вся отрасль в целом. Несмотря на деятельность техников-новаторов, станочное оборудование на предприятиях было иностранного происхождения, либо отечественного производства, но выполненное по заграничным технологиям. В конце 50-х гг. XIX в. профессор А. С. Ершов среди самых востребованных в России марок станочного оборудования называет продукцию Витворта, Шанкса, Калла, Декостера.
Одну из главных ролей в изготовлении средств производства для отечественных горнометаллургических и прочих заводов сыграли казенные Петербургский и Петербургский Александровский литейные и механические заводы. Петербургский литейный завод был основан в результате перенесения части Кронштадского завода в 1801 г. В статье Н. И. Моренец есть некоторая недомолвка по этому поводу. Опираясь на архивные источники, она пишет, что необходимость перенесения части завода из Кронштадта была вызвана военными обстоятельствами. Мы можем лишь предположить, что данные действия были продиктованы обострением отношений с Англией, эскадра которой оперировала на Балтике.
В 1808 г. на заводе была пущена в действие английская паровая машина, а в 1812 г. Петербургский завод приступил к сооружению паровых машин своими силами, встав, таким образом, на путь машиностроительного производства. Вместе с паровыми машинами на заводе был налажен выпуск станочного оборудования. Только в период 1814-1818 гг. завод изготовил паровых машин, станочного и другого оборудования на сумму 1470 тыс. руб. асс. На протяжении 1818 –1822 гг. завод производил модернизацию Монетного двора, заменив или построив весь комплекс сооружений. Выполнение столь сложного задания одним предприятием исследователи относили к лучшим страницам истории русского машиностроения. В 1824 –1825 г. завод произвел реконструкцию собственного машино-станочного парка.
Сильный удар дальнейшему развитию завода нанесло наводнение 7 ноября 1824 г. Заводские постройки сильно пострадали. Поэтому было принято решение, не предпринимая коренного переустройства старого завода, построить новый. Казенный металлообрабатывающий завод, названный Александровским, был построен Горным департаментом в 1826 г. Его многочисленное и сложное оборудование было изготовлено на старом Петербургском и Александровском пушечном заводе. При постройке нового корпуса предприятие было отделено от правления Олонецких заводов. Связь же с последними для получения чугуна по проекту Е. Ф. Канкрина должна была осуществляться через Департамент горных и соляных дел. Директором нового заведения министр финансов предложил берг-гауптмана Кларка, которому действовать надлежало на коммерческих основаниях. Данный пункт проекта означал, что обоим заводам нужно было содержать себя за счет собственных доходов, посредством выполнения получаемых заказов. Эта правительственная политика в отношении крупных государственных предприятий в общих чертах напоминает метод ведения хозяйства в период советской власти – хозрасчет. Как показывает история, она во многом себя оправдала.
Появление в структуре столичной группы заводов Горного департамента столь мощного заведения не могло не отразиться на размерах выпускаемой продукции в целом по группе. В 1815-1818 гг. ежегодное производство машин и оборудования здесь составляло 250 тыс. руб., а в 1827-1837 гг. этот же показатель возрос до 500 тыс. руб., в отдельные годы доходя до 800-963 тыс. руб. За этот период объединенные Петербургский и Александровский Петербургский заводы произвели машиностроительной продукции на 5700 тыс. руб. Следует иметь ввиду, что все оборудование, изготовлявшееся на заводах, было ориентировано на широкий круг потребителей, от заводов Горного департамента до судовладельцев

[Wormann]

(продолжение)
Первым частновладельческим машиностроительным предприятием являлся Петербургский чугунолитейный и механический завод Берда, уже упоминавшийся нами неоднократно в связи с его успехами в транспортном машиностроении. При заводе была небольшая механическая мастерская, где начали изготавливать паровые двигатели. Однако первая паровая машина в 14 л.с., построенная в 1804 г. для Александровского казенного завода, так и осталась стоять без действия, даже не в цехе, а в комнате «для буфета и столовой». В 1813 г. машина в 26 л.с. была отослана Тульскому оружейному заводу, но она оказалась с дефектами и «вовсе не пошла». Тем не менее, были и удачные опыты. В 1810 г. Берд в Санкт-петербургском Арсенале установил машину в 24 л.с., которая исправно действовала в течение 5 лет, после чего возникла неотложная необходимость в капитальном ремонте. Небольшая механическая мастерская Берда при металлургическом заводе превратилась в крупный машиностроительный завод: в 1803 г. на нем числилось 113, 1812 г. – 400, а в 1824 г. – 900 рабочих. За это время здесь было построено 130 заводских и 11 пароходных паровых машин.
В числе первых уральских заводов горного ведомства, приступивших к фабрикации паровых машин, был Чермозский завод Пермской губернии, принадлежащий крупным промышленникам Лазаревым. Уже упомянутая нами слабость энергетической базы уральских заводов заставляла предпринимателей искать новые средства повышения энерговооруженности заводов. Отсутствие опыта по производству тепловых двигателей вынуждало прибегнуть к первоначальному накоплению научного потенциала и воспитанию обученных кадров. С этой целью на рубеже веков Лазаревы достаточно часто посылают в Петербург своих служащих. Так, заводской слесарь Г. Б. Куприянов специально обучался в различных механических заведениях столицы паровому машиностроению. В Чермоз из столицы он привез планы и модель паровой машины для обучения своих заводских учеников. Служитель «по разным поручениям» И. О. Русинов во время своей командировки слушал систематический курс теплотехники Фергюсона, осматривал паровые машины К. Берда в 1794 г., а в 1801 г. ездил в Лугань, где «сам снимал план» находившейся там паровой машины. По возвращению из командировки Русинов занялся изготовлением модели паровой машины на месте, она была готова и испытана. 18 марта 1803 г. заводской приказчик А. П. Шадрин в письме Е. Лазареву характеризовал персонал завода следующим образом: «…нет никакого сумнения, чтоб пермяки не сделали в настоящем виде машину, если куда потребна будет…»
Уменьшение спроса на русское железо со стороны Англии в начале XIX в. весьма обеспокоило российских предпринимателей и побудило многих из них заняться переоборудованием своих предприятий для улучшения технологии металлообработки и переориентации на внутренний рынок. В 1809 г. в имениях Лазаревых Шардиным и Русиновым была устроена Мариинская фабрика резного железа, а в Чермозе – фабрика листового и кровельного железа. Новое производство оснащалось современными катальными и резными станами, изготавливаемыми в чермозской механической мастерской. Одновременно и сама мастерская пополнялась новым оборудованием, в т.ч. сконструированными все тем же Шадриным станками для внутреннего сверления и полировки цилиндров.
Модернизируемая для приведения нового станочного оборудования гидроэнергетика Чермозского завода оказалась морально устаревшей, поэтому в 1814 г. Х. Лазарев распорядился приступить к постройке паровой машины мощностью в 24 л.с. Предварительная спецификация, отладка модели были закончены к январю 1815 г., а осенью того же года начался монтаж корпуса машины. Испытательные пуски механизма продолжались, вероятно, до конца зимы 1816 г., потому как к апрелю у заводоуправления появились планы строительства новых паровых машин.
Для развития теплового двигателестроения, служащего усилению энерговооруженности горных заводов взамен отживающей свой век гидроустановки, предприниматель сталкивался с настоятельной потребностью модернизации и совершенствования водяного колеса. Это обусловливалось потребностью нового производства в станках, отвечающих всем его требованиям. Так, например, управляющий заводов Лазаревых писал владельцам, что для скорейшего развертывания производства парового машиностроения на их предприятиях необходимо скорее сделать «вододействующую машину для зарезки винтов и токарню, ибо тогда можно было бы приняться за новую паровую машину».
К 1837 г. в Чермозской механической мастерской для заводов Лазарева было построено 5 паровых машин. В 1860 г. на Чермозском, Кизелевском, Хохловском и Полазнинском заводах их было в действии 10 единиц общей мощностью в 171 л.с., в то же время там находилось 62 водяных колеса общей мощностью 991 л.с.. Причем среднестатистические характеристики мощности и тепловых двигателей, и гидравлических были примерно равными за незначительным приоритетом первых.
Чугуноплавильные и железоделательные заводы выксунской группы находились в самом промышленном центре России, что давало некоторый простор для предпринимательской активности. Поэтому не случайно, что один из них – Сновденский, стал центром настоящего производства тепловых двигателей. С 1821 г. эти заводы оказались под управлением Д. Д. Шепелева, который для модернизации производственного процесса пригласил на работу много иностранных специалистов. Приглашенные мастера и механики, проводя работу в сфере усовершенствования гидравлической и механической частей, вдвое сократили расходы по содержанию предприятий. Наследник Д. Д. Шепелева И. Д. Шепелев впервые ввел пудлингование и вновь усовершенствовал механическое устройство, что сделало производство заводов одним из богатейших в России. С 1836 г. Сновденский завод, по сведениям инженер-технолога И. Несытова, оставался единственным заводом по изготовлению паровых машин, снабжавшим фабрики и заводы внутренних губерний. За первую половину 1838 г. завод произвел в весовом измерении 89 т прессов, 87 т паровых машин, 0,2 т – водоотливных, 51,5 т станов для разных производств.
К 1860 г. Сновденский завод изготовил: для собственных нужд 19 паровых машин, общей мощностью 434 л.с.; на заказ частным предпринимателям – 25 паровых машин, обшей мощностью 800 л.с.; для казенных ведомств – 7 паровых машин, общей мощностью 200 л.с. Также он изготовил механические установки для 33 пароходов, совокупная мощность которых достигала 1758 л.с. Кроме готовых тепловых двигателей завод изготовил приводы, шестерни, валы, молоты, печи на сумму 223000 руб. сер., технических устройств в доменных горнах и пудлинговых, сварочных, отражательных, сталетомильных, воздухоплавильных печах – 50000 руб. сер.
Достаточно высоко современниками оценивалась продукция Людиновского завода генерал-майора С. И. Мальцова (Калужская губерния). Паровые машины этого завода по своему качеству приближались к европейским образцам. В то же время механики этого завода не были вполне «…снабжены теми средствами, какие употребляют англичане при устройстве своих машин». Это, в конечном счете, не лучшим образом отражалось на некоторых характеристиках паровых машин завода.

[Wormann]

 (окончание)

Анализируя динамику развития отрасли в первой половине XIX в., мы можем выделить два параллельно идущих процесса, интенсивность каждого из которых менялась. Первый был связан с включением российской металлургии (как впрочем, и всей промышленности) в сферу индустриального развития Запада, что было основано на заимствовании производственно-технического опыта. Второй – с созданием собственной техногенной среды, с выработкой эффективного механизма развития промышленности на основе достигнутого мирового технико-технологического уровня, но с учетом самобытных организационно-производственных форм. Немало творческих сил и энергии было потрачено русскими новаторами-техниками, занимавшимися внедрением новых машин и механизмов, заменяющих ручной труд.
На всем протяжении XIX в. наблюдалось удешевление продукции машиностроительных предприятий. В начале века паровые машины в России продавались по цене 1000 руб. асс. (около 800 руб. сер.) за 1 л.с. К 1830 г. цены упали до 520 руб. сер. за 1 л.с. и ниже, к 1850 – до 300 , а к 1860 – до 100 руб. Но это происходило во многом благодаря возможности беспошлинного получения для производства машин иностранного железа и чугуна вследствие отмены запретительного тарифа 1822 г. Эта мера действительно удешевляла продукт, примерно на 7%, но за счет отечественного горнозаводского комплекса. Металлургия и машиностроение настолько тесно связаны друг с другом, что упадок одного элемента, всегда сказывается на положении другого.
Внедрение паровых двигателей не сопровождалось изменениями в технологии получения металла и производственного оборудования. Основными областями и направлениями механизации металлургического производства были операции по нагнетанию воздуха в печи для плавки металла, а также приведение в действие молотов для проковки криц и получения железа. В то же время, процесс металлообработки, где возможностей механизации производства было гораздо больше, подвергался существенным изменениям. Устанавливая паровые машины, заводовладельцы могли оснащать свои заводы новым оборудованием, значительно увеличивая производственные мощности и внося разнообразие в ассортимент выпускаемой продукции. На паровых металлургических заводах мы наблюдаем уже гораздо большее разнообразие разного рода станков по обработке металла: строгальных, сверлильных, плющильных, винторезных и др.
В большинстве случаев заводовладельцы устанавливали паровые двигатели с целью преодолеть трудности, связанные с сезонностью производства, а именно с зависимостью действия машин и механизмов от наличия и возможности использования воды в заводском пруде. В случае, если река, на которой была сооружена плотина, была недостаточно полноводна, в засушливое лето уровень воды мог опуститься ниже необходимого для действия водяного колеса. Зимой же, после замерзания пруда, использование воды вообще было проблематичным. Поэтому довольно долго паровые двигатели играли роль резервной силовой установки.

Внедрению и нормальной эксплуатации паровых машин на промышленных предприятиях препятствовало отсутствие квалифицированных заводских механиков. «Познания тогдашних машинистов были слабы; почти один только навык руководил делом управителей паровых машин. Подобные надзиратели-машинисты, по ремеслу, были более слесаря, при которых ставилась на место паровая машина: они получали навык от мастера, который, в свою очередь, – ученик практика-самоучки; а сей последний механическое искусство свое приобрел лишь по устному преданию, никогда не изучая ни правил, ни науки. Мудрено ли, что при этом смотритель-машинист во время установки не мог получить в короткое время познаний об искусстве, ему голословно преподанном. А без полных познаний машиниста управление машиною не могло идти иначе, как по рутине, по старому преданию, и не могло не останавливать дела при всяком встречавшемся затруднении».
Отсутствие квалифицированных кадров вынуждало горнозаводчиков прибегать к примитивному способу производства. Обработка металла и изготовление из него деталей в большинстве своем происходили вручную и не отличались точностью. Особенно негативно это отражалось на качестве вращающихся деталей, например осей, выковываемых в простых кузнечных горнах и ручными молотами. При такой обработке практически невозможно было достичь точного соединения оси и подшипника. Погрешности исправляли банальным способом: закрепляли деревянными клиньями. Естественно, что достичь ровной работы вращающихся деталей в таких условиях было практически невозможно, вследствие чего их изнашиваемость была очень высокая. «Металлостругальных машин, столь необходимых для тщательнейшей и точнейшей отделки, в Москве нет ни одной, кроме поставленной в Ремесленном учебном заведении при Воспитательном доме».      
В первой половине XIX в. обозначилась проблема топливно-энергетической базы, горно-металлургических предприятий. Повсеместное применение дров в качестве топлива для получения металла сказывалось негативно не только на окружающей среде, но и на стоимости выпускаемой продукции. Случаи применения каменного угля в доменном производстве были единичными. По мнению современника М. Дженева, это было обусловлено тем, что внедрение в производство металлов каменного угля, требовало изменения конструкции доменных печей. На что фабриканты в основной своей массе не решались. Иностранные предприятия к этому времени довольно быстро сделали подобный переход и обеспечили себе большую рентабельность производства и меньшую себестоимость готового товара.
В 1840-х гг. существенно изменились экономические условия для отечественного машиностроения в России. Прежде всего, это было связано с усложнением конкурентной среды для российских производителей после снятия в 1842 г. запрета на вывоз машин из Англии. Механическое оборудование из Европы представляли смертельную конкуренцию для отечественного машиностроения, продукция которого отличалась от западной в сторону увеличения цены и уменьшения качества. Бесспорно, что при общем достаточно низком уровне машиностроения в стране, когда спрос существенно опережал предложение, ввоз техники из-за рубежа служил стимулирующим фактором, повышая уровень технического оснащения предприятий. Однако проблему отрицательной индустриальной связности, при низком общем уровне отечественной горно-металлургической промышленности, факт насыщения промышленного комплекса импортным оборудованием не решал положительно.
По словам Г. Р. Наумовой, теоретика и источниковеда русской фабрики в дореволюционный период, «…познание специфических начал нашего культурно-исторического типа предполагает не установление внешнего соотношения изучаемых явлений материальной культуры, а проникновение в социально-психическую природу этих явлений». В чем причина инертности отечественных предпринимателей, имеющих под рукой столь качественный людской материал, как русские техники, способные без специального образования сооружать передовое по тем временам оборудование на своих неспециализированных заводах? Среди этих последних было много пассионариев, играющих в процессе этногенеза такую же важную роль, как и деятели политической истории. Совершая подвиг ради науки, они придавали этносу специфическую окраску, выделяя его среди прочих.
Отвечая на данный вопрос, историку, на наш взгляд не стоит останавливаться на одной когда-то выделенной причине – крепостном праве, характеризующимся как тормоз экономического развития России. В исследуемый нами период наметилась тенденция уменьшения удельного веса фабрик, использующих труд крепостных. В 1839 г. Е. Ф. Канкрин внес в Государственный совет проект о постепенном закрытии посессионных фабрик, к которым были приписаны крепостные. Он же убеждал императора о нецелесообразности использования на казенных заводах труда казенных крестьян и о выгодности применения наемного труда. С другой стороны, если взглянуть на положительный пример советской индустриализации, разве здесь не применялся подневольный труд и не эксплуатировалось бесправное крестьянство?
Ясно одно: производственные отношения не могут ставиться во главу угла. Нужно искать другое объяснение сложившейся ситуации. На наш взгляд, на поставленный вопрос отвечает теория стадий процесса этногенеза, определяемых направлением, скоростью и пределами изменения уровня пассионарного напряжения в этнической системе. Проблема российского этноса в данную конкретную эпоху была в том, что этнос вступал в фазу надлома. Эта фаза сопровождается расколом этнического поля, ростом числа субпассионариев, острыми конфликтами внутри этнической системы. Таким образом, можно констатировать, что в подобных условиях никакой этнос не может перейти на более высокий уровень экономического развития. Действительно, 30-летний период царствования Николая I ассоциируется с застоем и отставанием России от мирового уровня, но избежать его было невозможно, как «возрастную болезнь». Избыточная энергия, которая в предыдущие фазы тратилась на бурный рост, начинает погашаться на внутренние конфликты.

[Wormann]

 Источники информации по вышеприведённым данным:

Туган-Барановcкий М. И. Русская фабрика в прошлом и настоящем. СПб., 1898. Т. 1.

Струмилин С. Г. История черной металлургии в СССР. М., 1954. Т. 1.

Английская торговля железом // Коммерч. газ. 1856. № 50.

Александров А. И. Инженерная графика металлургических заводов Урала и Сибири 1700 – 1950 гг. // Труды Уральского политехнического института им С. М. Кирова. Сб. 40.

Из истории чертежей металлургии Урала. – Свердловск, 1957. С. 107 – 143.;

Арсентьев Н. М., Дубодел А. М. Планы и чертежи в контексте индустриального развития России (XVIII – первая половина XIX в.). // Индустриальное наследие: материалы Междунар. Науч. Конф.. Саранск, 23 – 25 июня 2005 г. – Саранск, 2005. С. 84-94.

По поводу вопроса о наложении пошлины на ввоз машин. // Вестник промышленности. Т. III, № 7, 1859. С. 29-30.

Уварова Л. И. К вопросу о конструировании машин в XVIIIв. // Труды института истории естествознания и техники. Т. 45. История машиностроения. – М., 1962. С. 23.

Арсентьев Н. М., Дубодел А. М. Промышленная Россия первой половины XIX века: Замосковный горный округ в планах и чертежах / Н. М. Арсентьев, А. М. Дубодел. – М., 2004.

Александров А. И. Энергетика металлургических заводов Урала и Сибири в период 1700 – 1840 г. // Труды Уральского политехнического института им С. М. Кирова. Сб. 40. Из истории чертежей металлургии Урала. – Свердловск, 1957. С. 157-158.

Очерки истории техники в России. М., 1978. С. 264 – 266.

Александров А. И. Энергетика металлургических заводов Урала и Сибири.

Ершов А. С. О воде как двигателе. М., 1844.

Журнал мануфактур и торговли. 1853. Ч. 2. № 4 – 6. С. 90.

ЦИАМ, ф. 2199, оп. 1, д. 2127, л. 6.

Кирпичев В. Л. Машиностроение в России. // Вестник промышленности. № 4. 1884. С. 38-39.

Забаринский П. П. Первые «огневые» машины в кронштадском порту (к истории введения паровых двигателей в России). // Труды Института науки и техники. Серия II. Вып. 7. – М., Л., 1936. С. 70.

Загорский Ф. Н. Л. Ф. Сабакин – выдающийся машиностроитель конца XVIII – начала XIX века. Труды института истории Естествознания науки и техники. Т. 38. История машиностроения. М., 1961. С. 328.

Забаринский П. П. Первые «огневые» машины в кронштадском порту (к истории введения паровых двигателей в России). // Труды Института науки и техники. Серия II. Вып. 7. – М., Л., 1936. С. 77.

Дрожжин. И. Паровые движители московской губернии. // Вестник промышленности. Т. I. № 1. 1858. С. 2.
Несытов И. Механическое искусство во Владимирской губернии. // Вестник промышленности. Т. III, № 9, 1859. С. 316 – 317.

РГИА, ф. 880, оп. 1, д. 387, л. 492.

Александров А. И. Энергетика металлургических заводов Урала и Сибири в период 1700 – 1840 г. // Труды Уральского политехнического института им С. М. Кирова. Сб. 40. Из истории чертежей металлургии Урала. – Свердловск, 1957. С. 155.

О действиях губернских механиков в течение второй половины 1854 года. // Журнал мануфактур и торговли. 1854. Ч. 4, № 10 С. 92.;

ЦГИАМ, ф. 2199, оп. 1, д. 613, л. 302.

Целиков А. И., Смирнов В. В. Из истории развития отечественного прокатного машиностроения. // Труды института истории Естествознания науки и техники. Т. 38. История машиностроения. М., 1961. С. 3.

Г. Галляховский. Суждения о подражании Англии в выделке железа. // Горный журнал. Т. II. № 4. 1830. С. 82.

P.S. Распологаю подобными данными по научному потенциалу, тектильной промышленности, товарности сельского хозяйства и  транспортному машиностроению в России в XIX в. Если интересно - могу привести. Как понимаете, ссылок на инетернет-реесурсы привести не мог.

[Wormann]

Фрегат "Тигр" под Одессой на мель сел - наши его расстреляли
И еще одну мелкую канонерку под Таганрогом тоже севшую на мель уничтожили. Не слишком впечатляющие достижения, на фоне отсиживания в портах Балтийского флота и самоликвидации Черноморского.
А разве турки не высаживали? Да только не удалось у них - наши воспрепятствовали
Вот именно У ТУРОК не удалось, а я писал о присоединении к ним нескольких англо-французских дивизий.

Бутаков "Перваз-Бахри" атаковал решительно и агрессивно
Заведомо слабейший и опять же ТУРЕЦКИЙ пароход.

Как немцы - "Пасхальный мятеж"
То-то он им помог войну выиграть.

К черту Ливерпуль - громим скажем несколько мелких приморских городков. Месть!
И это немцы пробовали.

так были же результаты: часть брит.войск была отвлечена на подавление
Не напомните сколько долей процента от всей британской армии?


 Просто Змей упомянул, что союзники опрокинули нашу более сильную кавалерию, хотел показать, как дело было в реале
Прекрасное описание, как 673 кавалериста разогнали 1900, поддержанных артиллерией.

Для чего существует итальянская армия? Что бы было кого побеждать армии австрийской!
Мы про Сольферино-1859.

не всё в России прогнило и обанкротилось
Вы путаете 1855 с 1815 и 1945, пытаясь приделать тамошним отцам-командирам головы из других эпох.

 1. Считаете, что нашим флотам надо было атаковать англо-франков на всех морях и героически погибнуть? Нахимов с Корниловым и Завойко с Изыльметьевым шансы прикидывали реально и действовали исходя из сложившейся обстановки.

 2. Врезали бы и англо-франкам и туркам и прочим - вы представляете значение Саракамыша в Крымскую войну?

 3. Ага, "Перваз-Бахри" слабейший. "Владимир" стало быть эталон боевой мощи. То то мы этот "Перваз-Бахри" отремонтировали и включили в состав своего флота. Да и знал ли Бутаков кого он атакует?

 4. Ситуация 1855 г. думаю отличалась от ситуации Первой Мировой. И в Ирландском мятеже и в обстреле английского побережья. Тогдашний кабинет министров Британии, думаю, всё же слетел бы к чёрту.

 5. А я вообще о австрийцах и итальянцах.

 6. Ничего я не путаю, а Вашего замечания не понял. Объясните, пожалуйста.