Ну, вот небольшое продолжение.
---
Капитан Блад оглядел насквозь мокрого и злого Левасера с плохо скрытым злорадством, затем – столь же мокрую, растерянную, но беспредельно счастливую женщину, с сочувственной жалостью.
-Месье Левасер… Сударыня… Я рад предложить вам гостеприимство на своем корабле. Правда, очень скромное гостеприимство, но все лучшее, что у нас есть, будет в вашем распоряжении. Бенджамен! Бенджамен! Господи помилуй, где этот черномазый бездельник?! Бенджамен!!!
-Хороший вы человек, масса Блад, но и у вас есть склонность к расизму! – прозвучал укоризненно-ленивый голос. – Вот почему сразу: «черномазый бездельник»? Почему бы не сказать политкорректно: «афроангличанин, уклоняющийся от общественно-полезного труда»?
Капитан поперхнулся воздухом, попавшим не в то горло.
-Ты… Ты где таких слов нахватался? – откашлявшись, кое-как вымолвил он.
-Прогресс добрался и до Тортуги! – торжественно пояснил чернокожий слуга в ливрее. – Там только что открыли клуб равноправия меньшинств – сексуальных и расовых. Я успел посетить пару лекций…
-Вернемся на Тортугу, сожгу этот клуб ко всем чертям! – рассердился Блад. – Слушай приказ: сейчас же переодеть эту даму и этого … э-э-э… джентльмена во все сухое. Женской одежды, правда, на борту нет… Ну, подберешь что-нибудь из моего гардероба. А их мокрое платье повесь сушиться. Ясно?
-Уж куда яснее. Раз чернокожий, на него можно взвалить всю черную работу. Эх, говорила мне моя бедная мамочка: «не ходи в море, Бенджаменчик, там одни расисты…»
-При дворе моего почтенного отца такому наглому слуге сначала отрезали бы язык, - мелодичным звонким голосом произнесла вдруг персиянка. – А потом ослепили бы и оскопили.
Теперь уже воздух попал не в то горло Бенджамену. Негр даже побледнел – насколько это вообще можно было заметить.
-Э-э-э… Сударыня… Сэр… Прошу вас, пойдемте. Сейчас все будет сделано, сию минуту! В лучшем виде, не извольте беспокоиться! – низко кланяясь, он повел Левасера и персиянку в капитанскую каюту.
-Вот это дисциплина, я понимаю! – уважительно прогудел Волверстон. – Видать, крутой мужик ее папаша.
-А ну стойте! – раздался вдруг яростный женский крик.
Злая как тысяча чертей Мадлен, с лицом в синяках и царапинах, с распухшим носом и заплывшим глазом, преградила дорогу спасенной парочке. О старшую дочь губернатора Тортуги можно было прикуривать сигары: такая раскаленная злоба исходила от нее.
-Чтобы я еще хоть раз взял женщин на борт… - покачал головой капитан. – Пусть губернатор хоть на колени встанет – ни за что! Поддался на уговоры: мол, его дурочкам нужно развеяться, сменить обстановку. И что в итоге?
-Лева, кто это? – спросила персиянка, нежно прижавшись к французу.
-Та, на которой этот подлец обещал жениться! – прорычала Мадлен.
-С трудом верю, что у Левы может быть настолько дурной вкус, - истинно по-женски уязвила ее дочь шаха. – Впрочем, он мужчина, и его желание – закон. Если он захочет взять тебя в гарем какой-нибудь младшей женой, я смирюсь. Лишь бы быть для него самой главной и любимой.
Мадлен с яростью дикой кошки бросилась на соперницу. Левасер предусмотрительно отпрыгнул в сторону.
Автор
Авторизирован
Блад никакую компанию не испортит! 
((
