Стихи М. Щербакова

[Alavarus]

Вчера случайно увидел по местому телевидению очередную программу о непобедимости американской армии (кажется в этот раз было о морпехах). Вспомнилось:

Что такое есть я на фоне всех тех, кто машет мечом,
Тех, которые вечно в форме, в отличной форме причем,
Тех, которым всегда почтение - десять их или сто,
Что такое есть я в сравнении с ними - просто ничто.

       Ах, ребята, красавцы-воины, жаль, что нету войны!
       Вы накормлены и напоены, только что не пьяны,
       Каждый скроен могучим ладом, сажень косая в плечах,
       И любо-дорого оказаться рядом, когда шагаете вы парадом,
       окинешь взглядом - и темнеет в очах.

Вы пленительны, вы прекрасны, везде, кого не спроси,
С этим мнением все согласны, и всем за это merci,
Слов и сил я не трачу попусту, даром хлеба не ем,
Но пред вами я все же попросту пыль, не более чем.

       Вы идете по плацу голому, гордо знамя неся.
       Вам не скажешь: выше, мол, голову - выше просто нельзя.
       Сила брызжет из вас ручьями, движения полны огня -
       Не даром мир именует вас орлами и тиграми, или даже
       львами, тягаться с вами - это не для меня.

Я не лев и не коршун скорый, глядящий зорко окрест,
Ах, я даже не волк, который 'homo homini est'.
Для сравненья с собой я даже зверя не подберу -
Слишком я растворен в пейзаже, особенно ввечеру.

       Свежий сумрак, полная фляга, пожитки все налицо,
       Знай, катись, моя колымага, вертись мое колесо,
       Что ж, скорей всего, очевидно, моя невзрачная стать
       Сравнима с кошкой, которая, съев повидло, сидит на крыше,
       где ей все видно, но так солидно - словно умеет летать.

[Buber]

Сит, я согласна   с твоими рассуждениями, чин нашего героя не ниже генерала и скорей всего он начальник медицинской службы (использование яда, самообладание).

Ал, я не думаю, что он прикрывается человеколюбием, я верю в его искренность, диверсантом он, конечно, быть может, но тогда был бы какой-то намёк на это, хоть в конце песни, как обычно.
И разве ни важно само по себе предстоящее событие - "наступление по всем фронтам", и что сделают офицеры без старшего командования (а может они и не хотят смертей, ведь это всё игры вышестоящих) к тому же, представляешь, какой будет переполох наутро?

В любом случае, задуманное должно удасться герою песни...


Ecce hoмо


А ну-ка, выпьем, храбрые вояки, (A) D  A  D
Друзья-сержанты, братья-денщики! D7  G
Не для тоски хмельной, не ради раки, Gm  D
А для того, что пить не дураки. Em  A7 D
        К тому же тост готов, достойный века:
F#m Em
        Я предлагаю выпить за того, F#m Em
        О ком забота наша и опека              
Gm  D
        На данный час для нас - важней всего!
Em  A7 Gm
Во-во, за человека. Да-с! И только за него.
Dm  E7 A7  D

Кто, как не он, сквозь бурные потоки
Стремясь из мрака к свету напрямик,
Почти один, в немыслимые сроки,
Всего добился и везде проник?
        Кто, как не он, кругом посеял злаки,
        Освободил секреты от оков,
        Открыл металлы, выдумал дензнаки,
        Предугадав величье кошельков!
Каков? Ведь сын макаки, ан - дорос до облаков!

Пересеки леса, поля и реки,
Любые факты к делу привлеки, -
Кто, как не он, собрал библиотеки,
Открыл аптеки, создал парники?
        Не говоря уже про крылья-руки,
        Про вместо сердца - дизель на песке...
        Да помести его в музей Науки -
        И вся Европа хором скажет:
"Ке-с-ке-се! Вот это трюки!"
        И - застынет в столбняке.

Плюс ко всему, среди трудов великих
Он ни о ком не думал свысока -
И даже нас, бездарных и безликих,
Определил в известные войска.
        А посему - разгладим наше хаки
        И на века пребудем начеку:
        Кто, как не он, сидит у нас в бараке?
        Кто, как не мы, приставлены к замку?
        Ку-ку! Ему - салаки! Нам - конфет и
коньяку!


 

[Великий Сит]

                     Охотник (ученику). Негодяй! Болван! Мальчика от девочки не можешь отличить! (с)

Позор на мою лысину! Извини, Бубер, проклятая близорукость...  

Я всё-таки настаиваю, что наш герой - военный медик в больших чинах; конечно, мои аргументы во многом притянуты за уши, но уж больно по-докторски звучит последняя строчка: "... и не собираюсь прекращать приём". Диверсант? Да нет, он и сам не уверен в успехе своего замысла, к тому же он сам явно собирается последовать за отравленными офицерами, что для диверсанта нехарактерно...

Эй, москвичи, у вас там, по слухам, двадцать шестого ноября Михаил Константинович выступать собирается - спросите его, как он представляет себе героя своей песенки, а? Медузушка, слабО?  

Не помню, лежит тут уже "Полёт валькирий"?


Скандал, однако! Вновь позавчера две тонны мака
задержаны при въезде в Парагвай.                            
Как жить теперь? Что чувствовать теперь? Скандал, однако!
Вези долой меня, седьмой трамвай!
Прогнило что-то - нечем крыть, пропало - негде взять.
    Влево ехать - рану мыть.
    Вправо ехать - яму рыть.
    Прямо ехать - пьяну быть.
    Значит, едем вспять.

Не пойте хором мне о том, что правды нет и выше,
О люди! я любил вас как родной,                              
А вы? Ведь это вы, все вы, все сами вы - и вы же            
меня сегодня ссорите со мной.                                    
Весь год маневры - май ли, март - не жизнь, а танкодром.
    Шесть, семь, восемь, ключ на старт.
    Носом оземь - авангард.
    Прочих просим в Салехард,
    В отпуск, очень ждем.

Каскад кошмаров, бал зеркал, разгул фантасмагорий.
Легли две тонны мака в закрома.
Заснула стража мертвым сном. Рыдай, святой Григорий!
Никто не тверд, никто не горд, чума.                            
Что Салехард, что Парагвай - повсюду знай вертись.
    Потушили - остывай.
    Устрашили - не встревай.
    Задушили - истлевай.
    Выжил - не гордись.

Ревмя ревет Бирнамский лес, гремит "Полет валькирий"
синхронно с "Айне кляйне нахт музик".                        
Не стало радуг, все красно. Ликуй, святой Порфирий!  
Сбылась мечта, грядет иной язык.                                
В нем нет балласта прошлых лет, хвала ему и честь.  
    Насладиться - меду нет.  
    Исцелиться - йоду нет.  
    Отравиться - яду нет.  
    Все другое - есть.

Отставить нервы! Что там на дворе, опять торнадо?
Плевать, пойдем сыграем в бадминтон.
Валькирия, как полет? (Она в ответ: полет что надо!)
Какое дело нам до тех двух тонн?
Порхай, волан, туда-сюда, не в бровь рази, а в глаз.
    Небо мглисто, как всегда.
    Верст на триста - гарь, стада.
    С днем танкиста, господа!
    С новым счастьем вас.

                               2000

[Buber]

Да, ладно, Сит, ничего страшного! Мальчик, девочка - на форуме не так важно. А вот спросить у автора о его герое действительно ужасно интересно!!!

Где-то в горах высоких или в полях далеких
Билли, один из многих славных ребят.
К пыли давно привычный Билли - солдат обычный,
Билли - солдат отличный, бравый солдат.
Билли задачу знает, службу несет.
Билли идет стреляет, смотрит вперед.            
Билли, большой и сильный, Билли - такой красивый.
Билли шагает, Билли поет:
Good by, good by, my home
Good by, good by, my mommy
Good by, good by, my babby
Good by, my love!

Сколько деньков проплыло, сколько годков пробило.
Сколько красоток было? Не сосчитать.
Эти красотки, Билли, очень тебя любили.
Впрочем, теперь забыли. Впрочем - плевать.
Трубы твоих колоний зовут вперед.
Строки твоих симфоний ветер орет.
Танки грызут планету, янки идет по свету,
Янки шагает, янки поет...

Где вы подружки Билли зря вы его любили,
Билли лежит в могиле, плачьте ж навзрыд.
Билли - лихой любовник, Билли - почти полковник.
Билли - теперь покойник, Билли убит.
В краю чужом убили Билли и вот,
В строю на месте Билли Томми идет
Томми, большой и сильный,
Томми - такой красивый.
Томми стреляет, Томми поет...

Или вот ещё:

Известно стало, что вблизи от города, в лесах,      Бунтовщики, мятежники                              
Имеют наглость жечь костры, валяться на траве       И замышлять недоброе.                              
Отряду нашему приказ: проследовать туда.                Отряд кивнул - и следует.                              
Найти злодеев, окружить врасплох и повязать,            Маневры все привычные.                                  
И через несколько часов отряд уже кольцом
Смутьянов жмет в их логове.
И к горлу каждого копье приставлено - и мы
Считаем до пятнадцати.                              
Не долго думая, они смекают, что к чему
И что за чем последует.
На счете "три" сдаются все, оружье побросав,
Сдаются все как милые.
Кто плачет, кто кричит, что рад правительству служить
Хоть палачом, хоть пытчиком.
Кто выкуп выплатить сулит, кто - выдать вожаков.
Ну, ни стыда, ни гордости.
И лишь один сдается так, что всем бы перенять,
Сдается так, как следует.
Лежит, мерзавец, на траве и, глядя в небеса,
Свистит мотив бессмысленный.
Как будто просто мимо шел, решил передохнуть,
Прилег и стал насвистывать.
Как будто вовсе не при чем (что, кстати, может быть
Никто ж не вник, не выяснил.)                          
Не долго думая, отряд смекает, что живым
Такого брать не следует.
И вот копье мое пронзает горло свистуна.
Всех прочих - в плен, и кончено.
В пути обратном я свистать пытаюсь тот мотив,
Да не идет, не вяжется.
Оно понятно: сроду я ни слуха не имел,
Ни музыкальной памяти.

(Как раз того, что следует.)                        

[Buber]

А ещё мне очень нравится вот эта:

Южный ветер. Дальний путь. Разменяйте сдачу.
Мы вернемся в этот край только через год.            Гавань милую свою покидая, плачу.
Кто там скажет, через год что произойдет?

Ла-ла-...

Кто родится, кто умрет... А почем я знаю?
Что случится, чья возьмет, кто король, кто шут?
Чьи останки заберет колыбель земная?
Чьи обломки по морям ветры повлекут?

... Все, конечно, пустяки, чехарда и шалость.
Эту песню я пою тоже просто так.
В этой песне все сплелось, все перемешалось.
И смешит меня чуть-чуть ваша простота.

Я увижу пики гор, льдов Гренландских саван,
Зелень джунглей, гладь пустынь, прелести саванн,
Я забуду навсегда дорогую гавань,
Запивая коньяком аромат "Гаванн".

Вот тогда-то вы, друзья, станьте и постойте.
И подумайте, а что там будет через год!
Вот тогда-то вы, друзья, эту песню спойте,
И ко мне ее печаль ветер донесет.

Я услышу тихий стон сгорбленных атлантов,
Клики чаек, вечный плач брошенных и вдов,
Хрипы тощих лошадей, толстых маркитанов -
Всё сольется для меня во единый вздох.

И пойму, что вышел срок, возвращайся, странник!
Где-то мир, а где-то дом, сад и сыновья.
И кому-то где-то нужен некий странный,
Вздорный милый человек. Вот такой, как я.

Что там будет через год? Что там через триста?
Я, конечно, не вернусь. Песенка проста.
Но пусть, за ради Бога, ждет меня дорогая пристань,
И в молитве помянут женские уста.

1982

[Buber]

Ал, прости, я до сих пор не поблагодарила тебя за ссылку на эту тему, Спасибо Огромное!!!

Еще младенцем, однажды где-то...

Еще младенцем, однажды где-то
без спросу взял я с гербом и грифом бумагу;
и в правом верхнем углу цветное
свое, конечно, изображенье наклеил;
   а посредине - единым махом,
   славянской вязью, китайской тушью -
   вписал подряд, как есть, не тая:

свой рост и возраст, и вес и адрес,
и род занятий, и беспартийность, конечно;
к тому прибавил, со строчки красной,
подробный список родных и близких, а как же;
   потом немного еще подумал -
   и отпечаток большого пальца
   оттиснул в левом нижнем углу;

а в нижнем правом - поставил подпись,
таким уж, видно, смышленым был я ребенком;
и темной ночью, в степи безлюдной,
дрожа от страха, большую яму я вырыл;
   и в этой яме свою бумагу,
   свернув два раза, на дне глубоком
   сокрыл, зарыл и место забыл;

с тех пор вольготно живу на свете,
сижу на крыше, в дуду играю по нотам;
ничем не связан, конечно, кроме
твоих, брюнетка, очей зеленых, джунгарских;
   тем самым как бы собой являю
   пример особый и назиданье
   для всех пытливых умов и чутких
   сердец; на том и сказке конец.

А темной ночью в степи безлюдной
никто не ходит, никто бумагу не ищет.
Чего я, собственно, и добивался.

Интересно, чем было вызвано это желание...
Австралия


Мотор подъехал, чужеземный, фиолетовый.                     Dm A7
Я марку бы назвал, да забываю постоянно.                    Dm Dm6
В него шатенка голенастая уселась, дверью хлопнула,         Dm A7
и все, и все, и только брызги из-под колеса.                Dm Dm6
Странно, вы как хотите, мне странно,                        D7 Gm
ведь я почти уже любил ее за некоторый пафос очертаний,  
 Gm6 Dm A7 Dm
так сказать, и вообще за выражение лица.
A7 D7 Gm Gm6 Dm A7 Dm A7

Когда знакомишься на улице, тирады о погоде
не проходят, устарели как идея.
Предпочитаю для начала выразительный какой-нибудь
вопрос философического свойства, например:
"Где я? Скажите, девушка, где я?"
На многих действует, а этой хоть бы что, не удивилась,
как не удивился бы реаниматор или милиционер.

Нет, я не жалуюсь, я в принципе привык бы и к тому,
что мир бывает нечувствительным и черствым,
что благородным образцам соответствует не шибко
или требованьям высшим отвечает не вполне.
Черт с ним! Не отвечает, и черт с ним.
Но почему в таком количестве, во всяком переулке,
изначально бесконечно и как раз по отношению ко мне?

Еще я мальчиком все думал, заведу себе зверька,
а то их вон-то сколько скачет по полям-то!
Возьму в приятели разумного жирафа, муравьеда
или просто кенгуру. Я даже имя подыскал:
Лямбда! Я назову его Лямбда.
Так думал я, но детство кончилось, а бедный муравьед
и по сегодня остается невостребованным. Скачет, где скакал.

А незнакомка номер два уже тем временем
взошла на тротуар, фосфорицируя и рдея.
Весьма мила, не хуже прежней, даже лучше, то есть даже
лучше всех. И очень кстати, я ведь тоже не любой.
"Где я? Девушка, девушка, где я?
Не к Вам, не к Вам ли я теперь уже почти совсем испытываю
что-то, что по некоторым признакам похоже на любовь?"

[Alavarus]

Ну, начнем с того, что даже перетравив половину штаба в гуманных целях,  отравитель все-равно помогает гипотетическому противнику. Что не есть плохо... все от обстоятельст зависит.  Сит, почему ты думаешь, что отравитель собирается последовать за жертвами? "Мы обсудим позже и не здесь...", - позже понятие растяжимое.

В качестве иллюстрации своей версии могу попытаться сочинить более подробное описание ситуации (безусловно, это все лишь мои домыслы, но чем богаты...).

Итак, идет война. Причем война достаточно серьезная и сторона нашего отравителя, если и выигрывает, то с большими потерями (хотя скорей всего она все-таки в проигрыше). Допустим, он, как медик (или не медик), не может больше смотреть на смертоубийство и решает что-то предпринять. Возможно он смог выйти на представителей неприятеля или же узнать из разведки, что противник собирается решительно атаковать война закончится. Также, возможно, ему известно, что противник достаточно гуманен и пленных солдаты ожидает лучшая участь, чем погибших. Однако, командование считает что отступать некуда, и сдаваться нельзя и решает атаковать заранее. Причем, без всякой надежды на успех, просто чтобы было чем доказать жажду победы. И герой песни решает этой атаке помешать, справедливо полагая, что уж лучше перетравить комсостав и спасти жизнь солдатам, чем пришпилить на мундир лишний крест "За храброть".

[Kolonok]

Мне всегда казалось, что в этой песне речь идет исключительно о завоевательских планах одной стороны... Именно эти планы и не устраивают главного героя.

[Buber]

Я всё же думаю, что герой "Свидания" просто хочет предотвратить многочисленные жертвы, выигрывает ли его сторона, нет ли, завоевательские ли у них планы, гуманен ли противник, для него важно спасти человеческие жизни (тогда он действительно должен быть медиком, а не просто военным и к тому же немного безумным)  

 

Спешите видеть: небывалый номер, зрелище, курьезный феномен!
Я, Имяреков, обыватель с виду, лирик, не противник перемен -
имею способ, не вставая с кресла, молча и с такой же простотой, с какой дышу,
в устройство мира привносить добро и разум, совершенство и покой. И привношу.

Уже немало результатов важных дал мой труд, а сколько еще даст!
Я снизил смертность, холода смягчил, улучшил очертанья государств.
Я поднял храмы, углубил колодцы, ночь укоротил, отправил вспять десятки вьюг;
плюс медицина, просвещенье, транспорт - можно продолжать перечислять, но недосуг.

Родимый город вправе спать спокойно, ибо - я увел не только крыс,
но также кошек - до единой, подчистую всех и многих сам загрыз.
Теперь он смело, то есть город, может чувствовать себя как вольный рай среди степей!
Ты слышишь, город? Нет, увы! Ты как всегда не слышишь. Ладно, почивай. Дыши ровней...

Спешите видеть: уникальный случай, новый, невозможный при царе!
Движеньем мысли я бужу окрестный сумрак, точно кочет на заре.
Я, мнемотехник, домосед завзятый, баловень, любитель серых дней и теплых зим,
смещаю горы, времена дроблю - и все одной фантазией своей. Ничем иным.

Но подождите, пробегут столетья, мир грядущий встанет к рычагам.
И мы посмотрим - мне ли он свое спасибо скажет или же вот вам,
вам, президенты, ветераны партий, кормчие, гиганты, - или мне, кто слаб и мал,
и в чьих твореньях надлежит к любому слову прибавлять частицу "не". Я все сказал.

[Великий Сит]

Нет, я серьёзно предлагаю заслать разведчика(-цу) на концерт к Михаилу нашему Константиновичу, дабы спытал(а) у Маэстро, кто это там у него травит офицеров одного за другим...  

А нам для обсуждения я предлагаю вот что:

                             1995

В то время, как нефть на нуле, гниют семена,
Налоги растут не по дням, страна умирает, -
Вы склонны к согласию с кем-то, кто уверяет,
Что худшей бедой была бы все же война?
Неправда! Война - это очень славная вещь!
Того же, кто Вас заморочил иной программой,
Я видел! Он давеча шел по проспекту с дамой,
Ликом лоснясь, как вяленый лещ.

Помилуйте, нечто возможно с ним толковать?
Ведь он, чай, и формулы пороха знать не знает.
Гуляет с Мими своей - и пускай гуляет,
В кровать с ней, чай, норовит - и пускай в кровать, -
Нет, мало! Еще за мир, для чего - невесть,
В том смысле шумит приватно или публично,
Что если зависело все от него бы лично,
Он бросил бы пить. И есть.

Отлично! Параноидально-радужный спектр!
Чуть повод, провозглашай, что солдат не мясо,
Что танки ходить не должны по земле ни часа!
Воскликнул - и вышел проветриться на проспект!..
А воин меж тем атакует, не трепеща,
А танки должны не ходить по земле, но ездить...
Молчать бы лещу цивильному! Ибо есть ведь
Где-то потрава и на леща.

Однажды он, пролечив головную боль
Полгода, с курорта скучного возвратится
И к милой Мими с мимозами разлетится -
Ан поздно, она не Мими уж, а Ми-Бемоль!
Кто с нею? Да хоть соседнего дома консьерж,
Зовут, предположим, Серж, лейтенант запаса...
Невкусно - однако рыба ты или мясо,
Голоден, сыт ли, а это - съешь!

И вот он, на все свои слезные ох и ах
Услышав в ответ негромкое "а пошел ты...",
С позором плетется прочь, как мимоза, желтый.
А воин - ему навстречу на костылях:
Изранен, обезображен, судьба в клочки -
Но это - трагедия тигра, а не койота!
Завидный удел! И зря пресловутый "кто-то"
Гневно вперяет в меня зрачки.

Не стоит таращиться так, будто я - дебил,
Пресекший у вас на глазах девятнадцать жизней.
Мне просто иные лозунги ненавистней
Триады "прицелился, выстрелил и убил".
А гневному - добрый урок: нелепых знакомств
Не делай, пока санитар отвернулся влево -
Пойди вон, раскинь пасьянс, обработай древо,
Ляпни пару мазков на холст.

...А я здесь так и останусь играть в слова,
Губами водя, подобно опять же рыбе,
В кургузой больничной робе с пятном на сгибе
Второго, еще не порожнего рукава...

Итак, кто как видит героя этой песенки?

[Buber]

Ну, здесь всё гораздо проще, этот герой - старый, закоренелый вояка, который привык видеть смерти и убивать. Но, похоже, уже довоевался.  Уж этот-то наверняка недалек от рядового по званию.) Ваше мнение?



Колыбельная безумца

Спите, мои благородные предки!
Спите, мои полководцы, мои короли!
Скройтесь во мраке своих каменистых столетий,
своих незапамятных темных веков.
Мирно покойтесь: вы все уже совершили,
вы сделали больше, чем можно.
Поэтому ваши свершения неоценимы,
нету вам равных. Можете спать.

Пусть отдыхают также вернейшие воины ваши-
соавторы ваших побед.
Пусть себе дремлют тяжелые всадники,
лучники, бомбометатели и трубачи.
Пусть почивают и прочие, то есть:
погонщики разной полезной скотины,
и слуги, кормившие ваших собак,
и сами собаки, и все их мохнатые дети.

Я же, покуда вы спите, подвергну сомнению
древние книги, воспевшие вас.
Следом за тем я подвергну сомнению
подвиги ваши и важность любого из них.
После чего, разумеется, я и сам вас
подвергну сомнению; а заодно уж, конечно,
и воинов ваших, и даже ни в чем не повинных
слуг и собак.

И, наконец, я подвергну сомнению
сомненье свое и себя самого вместе с ним.

Спите, мои дорогие! Когда вы проснетесь,
Увидите: все уже будет не так.

А кем может быть этот? Я понимаю, что безумцем, но всё-таки?

[Buber]

Сит ! С Днём рождения!
Куда пропали, любители Щербакова?


Кибитка

      Hm                     Em6
Все скрылось, отошло, и больше не начнётся.
  Em       F#9    F#(7)            Hm
Роман и есть роман, в нем все как надлежит.
                                Em6
Кибитка вдаль бежит, пыль вьется, сердце бьется,
  Em    F#              Hm
Дыхание твое дрожит, дрожит, дрожит.

   Em            F#    Am     E
И проку нет врагам обшаривать дорогу,
   Gm             D        Em         F#
Им нас не отыскать средь тьмы и тишины.
     H              D#m         H7          Em
Ведь мы теперь видны, должно быть, только Богу.
  Hm             Em          G            Hm
А может, и ему - видны, да не нужны.

А где-то позади, за далью и за пылью,
Остался край чудес. Там человек решил,
Что он рожден затем, чтоб сказку сделать былью.
Так человек решил. Да, видно, поспешил.

И сказку выбрал он с печальною развязкой
И призрачное зло в реальность обратил.
Теперь бы эту быль обратно сделать сказкой,
Да слишком много дел, и слишком мало сил.

G   Cm                              Fm6
А мы все мчимся вдаль, печаль превозмогая,
    Fm            G         Cm
Как будто ничего еще не решено,
                              Fm6
Как будто жизнь прожив и все-таки не зная,
   Fm             G                 Cm
Что истина, что нет, что свято, что грешно.

  Fm       G        Bm        F
И бесконечен путь, и далека расплата.
 Abm       Eb      Fm     G
Уходит прочь недуг, приходит забытье.
C           Em      C7       Fm
И для меня теперь так истинно, так свято
      Cm     Fm   Ab      Cm
Чуть слышное в ночи дыхание твое.

1983

[Великий Сит]

Спасибо, Бубер, давненько что-то тебя не было видно...

Назад к "1995": у Михаила Константиновича обыкновенно не всё так просто. Тебе не кажется, что безрукий "вояка в чине рядового" как-то уж очень ловко "играет в слова"? Такое умение как раз должно быть более характерным для "цивильного леща", не правда ли? Пойдём далее: отчего бы наш инвалид водит губами "подобно опять же рыбе"? Что общего между двумя персонажами?

Правильно, я клоню к тому, что оба они суть один и тот же человек...

[Buber]

Спасибо, Сит, ты открыл мне глаза.
Пожалуй, это спор с самим собой: после того, как Мими этого "леща" стала Ми-Бемоль, он отправился на войну, после такого пострелять - самое то, жизненные ценности изменились, решил кайот примерять шкуру тигра, изменил обстановку, окунулся в баталии с головой и оторвался по полной...

[Alavarus]

Мне тоже кажется, что это борьба с собой. Например, с мыслью о том, что война это вроде как мерзко, но так плохо вокруг не только потому, что есть война. Ну и, ИМХО, негативное отношение к тем, кто лишь порицает войну, без каких-либо  активных действий.

А вообще, думаю что это немного неблагодарное дело - спорить о том, какие идеи каждый видит в стихах. Особенно если это стихм такого уровня. Можно лишь делиться впечатлениями