Московит - III

[Drago63]

Может, князь немного удивился моей просьбе – выдать из казны небольшую горсть мелких драгоценных камней, желательно яркой окраски, но виду не подал. Волшебное слово «Новинки!» действовало по-прежнему убедительно. Он лишь уточнил, в самом ли деле мне хватит небольшого количества, и не лучше ли будет использовать крупные камни, включая бриллианты. Я смиренно поблагодарил за заботу, но остался при своем мнении: за глаза хватит мелких рубинов, сапфиров, изумрудов, топазов и прочих не столь дорогих камешков. Напоследок попросил еще несколько кусков стекла, в соответствии со списком и размерами.
-Самого дорогого, венецианского? – спросил Иеремия.
-О, вовсе не обязательно! – покачал я головой, не желая ввергать своего повелителя в лишние траты. – Главное, чтобы прямоугольные куски хорошо отражали свет, а круглые – хорошо пропускали.
-Значит, прямоугольное стекло будет венецианским! Уж оно-то отражает превосходно! – решительно заявил князь, тотчас вызвал подскарбия и отдал распоряжения.
«Андрюха, ты редкостный нахал! Калейдоскоп с драгоценными камнями! – возопил внутренний голос. – Не мог, что ли, цветным стеклом обойтись?!»
Я, как обычно, велел ему заткнуться. Для высоких особ готовим игрушки, понимать надо! А что попутно для Анжелы с Агнешкой… так я первый советник князя, или бесправный хлоп, в конце-то концов?!
Вернувшись на базу, вызвал старшего плотника и дал чертеж, приказав изготовить все необходимые деревянные части с максимально возможной точностью и тщательностью. Ради пущего внушения, уточнил, понизив голос: «Приказ самого князя!» Теперь можно было не сомневаться, что парень, и без того аккуратный и исполнительный, сделает все, как надо. Мне останется лишь собрать готовое изделие.
Я где-то читал, что существовали самые разные модели калейдоскопов. Но решил действовать по старому, проверенному принципу: «Что просто, то надежно», ограничившись необходимым минимумом деталей. Всего три отражающие плоскости, составленные в виде равностороннего треугольника, ограниченные с торцов круглыми стеклянными пластинками. На верхней пластине разместятся камешки. Чтобы они не высыпались (а также не вводили в искушение прислугу), их закроем еще одной такой же пластиной.  Разумеется,  оставив достаточно места, чтобы камешки свободно перемещались. И все это будет туго запрессовано в деревянный цилиндр с деревянными же крышками на клее… В верхней крышке – широкое отверстие для прохода света, в нижней – узкое, для наблюдений. И все.
Можно было, конечно, для пущего удобства сделать составную трубку, с вращающейся верхней частью… Но, подумав, я решил: не надо, пусть крутят весь цилиндр, руки не отвалятся. Изделие-то будет совсем легким!
Так-с… А как быть с внешним украшением? Ведь ясновельможной княгине, чтоб ее, простую деревянную трубочку не поднесешь! (Даже если внутри будет драгоценная начинка). Надо как-то выделить на общем фоне… Может, самые мелкие камешки пустить на узор?
«Угу. Гениально! Очередная семейная сцена от женушки будет обеспечена!» - ехидно проскрипел внутренний голос.

[Tany]

Какой замечательный калейдоскоп!!!

[Akjhtywbz22]

Спасибо за ещё один кусочек! А я чуть было не пропустила, раз Вы написали, что ВСЁ...

[Drago63]

Еще не все. 
----------

Лысенко-Вовчур натянул поводья, торопливо спустился на утоптанный снег, стараясь, чтобы лицо было бесстрастным, чтобы никто со стороны не догадался, какие противоречивые чувства мучают его. Сердце сурового и храброго полковника болело, не зная, радоваться ли концу долгого и утомительного пути (а заодно и проклятого искушения), или горевать потому, что обворожительная жинка, лишившая его покоя, теперь навсегда будет принадлежать другому человеку.
-Вот, пане гетмане… - с натугой заставил себя произнести, махнув рукой в сторону возка.
Хмельницкий кивнул, тоже с немалым трудом выдавил какие-то слова благодарности… Горло гетмана будто перехватил спазм, на глаза навернулись слезы. Сквозь мутную дрожащую пелену он видел, как навстречу ему торопливо идет Елена. Хотел броситься и не смог: внезапно предательски ослабли ноги. Губы затряслись, в горле заклокотало…
Невероятным усилием Богдан удержался от того, чтобы не расплакаться на виду у всех. Нельзя, позорно. Он же не жинка, и не юнак неразумный! Гетман, повелитель над почти двумя десятками полков, над всем православным народом. Торопливо утер слезящиеся глаза ладонью. И в следующий миг Елена с рыданиями уткнулась лицом в его грудь, сдавленно вскрикнула:
-Коханый мой!!!
Хмельницкий обнял ее, крепко зажмурившись, чтобы не потекли-таки предательские слезы… Присутствующие смущенно потупились, начали смотреть по сторонам, неумело делая вид, будто ничего не заметили.
-Елена… - хриплым, незнакомым голосом кое-как произнес гетман, сомкнув могучие руки вокруг ее хрупкой фигуры. Словно хотел защитить любимую от всех бед и угроз, мыслимых и немыслимых.
-Слава Езусу… Теперь никогда, никогда не расстанемся! Скорее убью себя, чем позволю разлучить с тобой! – трясясь в рыданиях, твердила женщина.
-Не надо так говорить. Ты теперь под моей защитой. Горе тому, кто хотя бы замыслит против тебя злое! – Богдан, переведя дух, заставил себя отстраниться от любимой. Даже в минуту ликования не имел он права забывать о великом деле, ставшем смыслом всей жизни его. – А теперь успокойся, коханая. Все страхи и невзгоды позади. Хочу поделиться с тобой великой радостью: русский царь, заступник наш и благодетель, прислал к нам посольство свое! Вот посланец его, дьяк московский. Поприветствуй же высокого гостя, как подобает супруге гетмана!
-Ах, светлый пане, тысячу раз прошу прощения, что расплакалась в присутствии столь почтенной особы! – улыбнулась Бескудникову Елена, поспешно промокнув глаза платочком. – Безмерно рада видеть посланника его царского величества! Надеюсь, путь ко двору мужа моего был не слишком труден?
-Э-э-э… Благодарение Богу, все хорошо! – растерянно промямлил дьяк, не привычный к таким вольностям со стороны женщин. – Добрались благополучно.
-И слава всем святым! – голос Елены звучал, как журчание кристально чистого лесного ручейка. С порозовевшими от мороза и эмоций щечками, улыбающаяся и счастливая, она сейчас казалась особенно красивой.
Степка Олсуфьев, поймав ее взгляд, вдруг содрогнулся всем телом, от маковки до кончиков пальцев на ногах. Сладко заныло в груди, пересохло во рту…
Чувство, незнакомое прежде, поразило московского новика мгновенно, как пуля, выпущенная метким стрелком.

[Drago63]

Хмельницкий перевел взгляд на невысокого коренастого шляхтича, скромно державшегося поодаль.
-Пан Брюховецкий? Вот и довелось встретиться снова!
Генеральный писарь, стоявший рядом с гетманом, недовольно поморщился. Он до сих пор помнил презрительный тон пленника, его брезгливо-недоумевающий вопрос: «Ты?!» в ответ на утверждение, что он, Выговский, тоже шляхтич.
-У меня не хватает слов, чтобы выразить благодарность этому храброму и благородному человеку! – заторопилась Елена. – Он взял меня под опеку, защищал в пути, даже вступил в бой с подлецами, посланными… - замявшись и покраснев, договорила после короткой паузы: - еще большим подлецом и негодяем, которого ты, Богдане, хорошо знаешь. Если бы не он, меня убили бы или снова похитили, а это было бы хуже смерти! – Она вздрогнула, умело сделав вид, что пошатнулась от усталости и испуга. Гетман поспешно подхватил ее под локоть.
-Моя искренняя благодарность пану! Я у него в долгу и постараюсь достойно вознаградить.
-Когда судьбе было угодно свести нас под Львовом, я сказал: «Мне бы очень хотелось отплатить добром за добро твоей гетманской милости», - произнес Брюховецкий, громко и отчетливо, без тени страха или заискивания. – Рад, что мое желание сбылось. Если же ты, гетмане, и вправду благодарен, то прошу взять меня на службу. Не скрою, больше мне идти некуда. Маеток разорен дотла, в карманах ветер гуляет, а среди своих же собратьев шляхтичей стал белой вороной. Потому и поехал к тебе, по дороге встретив пани Елену…
-Белой вороной? – переспросил Хмельницкий. - Оттого, что пан едва не зарубил на поединке мерзавца Чаплинского?
-Не только. Их куда больше задели мои слова… то есть, твои слова, которые я лишь повторил, - усмехнулся шляхтич. – Что хлопы такие же люди, с такой же душой. Зашипели, как потревоженный гадючий клубок!
Богдан кивнул:
-Для храбрых и благородных мужей у меня всегда найдется и место, и достойное занятие! Пусть пан не тревожится, больше ему не придется сетовать на неприкаянность да безденежье. Таких людей я особо ценю. Нынче же прикажу казначею выдать задаток в счет жалованья, а немного погодя решу, куда пана лучше пристроить.
-Буду служить не за страх, а за совесть! – склонил голову Брюховецкий.
-Да, да, Богдане, пан заслужил заботу твою и благодарность! – улыбнулась Елена. – А также мою вечную признательность.
Острый слух Степки Олсуфьева уловил скрип зубов гетманенка. Повернувшись, новик успел увидеть выражение лютой ревнивой ненависти на лице Тимоша. Прежде, чем лицо молодого Хмельницкого снова превратилось в бесстрастную маску.
«Так он ее все-таки любит!» - молнией промелькнула мысль в голове Степки. Заставившая похолодеть и ощутить глухую вражду к гетманскому сыну. Инстинкт самосохранения властно нашептывал: не сходи с ума, дурень, с огнем играешь! В Библии ясно сказано: «Не желай жены ближнего своего!» Неужто хочешь разгневать не только гетмана, но и великого государя в Москве?! Гляди, расправа будет страшной! Но перед мысленным взором новика неотступно стояло ангельское личико с пронзительными серыми глазами…
«Ох, бабы, бабы! Да что же вы, окаянные, с нами делаете?!»

[Drago63]

Глава 22
Много раз представлял Хмельницкий, какой будет их первая встреча с Еленой в гетманской опочивальне после долгой разлуки. На ум приходили мысли – одна другой греховней и слаще. Благо, после жарких ночей в Суботове было, что вспоминать! Но вместе с тем мучила злая ревность к Чаплинскому, и в душу закрадывалось дьявольское желание: унизить, причинить боль, выпытать все подробности… Зачем, для чего? Богдан сам не находил ответа.
А когда оказался, наконец, наедине с любимой – растерялся, будто неопытный хлопчик, впервые узревший женскую наготу. Которая и манит безумно, и страшит, лишая уверенности в себе. Слишком уж долгой была разлука, слишком часто терзался он, пытаясь найти ответ на мучивший вопрос: по доброй ли воле уехала Елена из Суботова с Чаплинским, или была увезена силой?!
Будто догадавшись, что творится в душе его, женщина скромно потупилась и едва слышно произнесла, покраснев:
-Ну что же ты, коханый мой? Или я не та же самая, кого обнимал в Суботове?
И эти слова будто прорвали плотину. Кровь вскипела, неудержимое желание овладело всем его существом. Гетман жадно прильнул к губам Елены, стиснув в объятиях, с ликованием ощущая, как пропадает страх и неуверенность, как любимая нетерпеливо отзывается на его порыв…
Казаки, стоявшие на страже у дверей гетманских покоев, многозначительно и завистливо усмехались, слыша ликующее гортанное рычание, больше похожее на рык хищника. Хоть и приглушенное плотно закрытыми дверями, но все же отчетливо различимое.
Услышала его и Дануська, попытавшись приблизиться к покоям, сделав вид, будто ее вызывали к пани. Но камеристку тотчас остановила стража: не время, мол, строго-настрого приказано никого не пускать, под страхом тяжкой кары! Не споря, женщина повернула обратно, пряча лукавую и ликующую усмешку.
«Должна озолотить! Все идет, как и было задумано…»
---
-Никто, никто больше не сможет увезти меня, оторвать от повелителя моего, от света очей моих! Буду всегда носить при себе кинжал, маленький, но острый, как бритва! Если другого выхода не останется – зарежусь! Не переживу я больше разлуки с тобой, не переживу… - всхлипывала утомленная и безмерно счастливая Елена, уткнувшись раскрасневшимся мокрым лицом в могучую грудь гетмана.
-Да что ты такое говоришь, ластивка* моя сероокая! – растерянно твердил Хмельницкий, поглаживая растрепавшуюся копну золотистых волос. – Охранять тебя будут денно и нощно, самые надежные казаки. Ни один ворог к тебе не сможет приблизиться. Пока жив, не допущу этого!
-Ох, Богдане, любый мой! Как же я счастлива, как счастлива! Услышал Езус мольбы мои… Ах, если бы еще Тимош принял меня, не дичился…
-Потерпи, со временем все образуется. Время – оно залечивает любую рану, даже самую тяжкую. Тимош мать-покойницу помнит, к тебе ревнует. Ну, что поделаешь! Когда остынет, все поймет…
-Ох, если бы! Я же всегда старалась любить его, как родного сына… Ну, то есть, как младшего брата. А он ко мне, как к врагу злейшему… Понимаю, что мачеха – это не мать родная. Но как же больно, как обидно!
-Я думаю вскоре женить его. Тогда все образуется. Своим домом заживет, отдельно.
-Женить? А на ком? – встрепенулась Елена, приподнявшись на локте.
-На одной из дочерей молдавского господаря Василя Лупула. Руксандре, либо Марии. Думаю, все же на Руксандре: все, кто ее видел, в один голос сказывают, что красоты редкостной, и нрава доброго. Чтобы сыну хорошая жена досталась, а мне – хорошая невестка. Опять же, у господаря немалое войско. Хоть и не сравнить его с нашим, а подмога лишней никогда не будет.
-Вот и хорошо! Жени, да не затягивай! Хлопчику-то уже почти семнадцать лет, самый возраст, когда дивчины снятся… Тем более, раз эта свадьба еще и выгоду даст.
-В скором времени, отправлю послов к господарю, - кивнул Хмельницкий. – Пусть все обговорят, да заодно и портрет ее привезут. На словах-то можно хоть до небес возвысить, а ну, как одни выдумки? Не хочу, чтобы Тимош потом обижался на батька, - гетман усмехнулся. – Хотя, конечно, будь она хоть воплощением Венеры, а с тобой, коханая, никто не сравнится!
-Богдане… Любый мой…

[Drago63]

Сказать, что калейдоскоп привел князя в восторг – значит, погрешить против истины. Потому, что ликование Иеремии было просто безграничным! Никогда бы не подумал, что суровый, даже жестокий человек, прославленный полководец, может так бесхитростно, по-детски радоваться безделушке!
-О Езус, какая красота! Какое разнообразие! – восторженно твердил князь, не уставая вращать трубочку с золотыми кольцами. (Я долго думал, как украсить калейдоскоп, предназначенный для будущего короля, и в конце концов решил, что «король металлов» будет в самый раз). – Да такие волшебные узоры не постыдился бы запечатлеть самый прославленный живописец! Они украсили бы самую дорогую ткань! Пан Анджей, у меня просто не хватает слов, чтобы выразить свою признательность и восторг! Полагаю, пан первый советник изготовил сию волшебную новинку и для ясновельможной княгини?
-Да, пресветлый княже! – я с поклоном протянул точно такую же трубочку с золотым кольцами, только более узкими.
-Превосходно! Просто превосходно! Но отчего же здесь золота меньше? Или оно закончилось? Но тогда пану было бы достаточно прислать доверенного человека к моему подскарбию…
Я улыбнулся:
-Нет, нет, дело не в недостатке! Хотя супруги являются неразрывными половинками одного целого, и связаны вечными узами перед Богом, жене надлежит почитать мужа и повиноваться ему. Вот поэтому количество золота разное.
Иеремия удовлетворенно кивнул:
-Я уже много раз убеждался, что пан не только очень умен, но и красноречив! Ах, как обрадуется княгиня! – И он, хлопнув в ладони, приказал торопливо появившемуся слуге позвать Гризельду.
«Не было печали…» - с тоской протянул внутренний голос.

[Drago63]

-Богдане, так ты полагаешь, что от приезда посольства будет польза? Признаться, этот московский дьяк показался мне не слишком умным человеком… Хотя, конечно, внешность бывает обманчивой.
-Коханая, каким бы он ни был, но что его вообще прислали – уже хорошо! Государь московский – слишком важная и значимая персона, и его внимание дорогого стоит.
-А тот молодой московит, что стоял рядом с ним – кто он?
-Помощник его, новик. То есть, молодой шляхтич, который только начал служить, если по-нашему. А что? Иль приглянулся тебе? – гетман заулыбался.
-Скорее, я ему! – улыбнулась и Елена. – Взглянул на меня и вздрогнул, глаза выпучив… Неужто никогда не видел красивых жинок? Или я его чем-то испугала? – женщина рассмеялась.
-Разве что красотой своей! – усмехнулся Хмельницкий. – Парубок-то совсем юный, лишь немного старше Тимоша. Может, ни разу еще с жинками дела не имел. А тут – этакое чудо!
-Да уж, чудо… - с притворным огорчением протянула Елена. – Перед столькими мужчинами в слезы ударилась! Стыд-то какой!
-Таких слез не стоит стыдиться, коханая… Они избавляют от страданий, очищают душу. А что до этого новика… Хочу поручить тебе одно дело. Только сразу же говорю: о нем нельзя никому сказывать. Даже твоей верной Дануське! Ни словечка, поняла?
-Поняла, Богдане. Ничего и никому не скажу! А что за дело?
-Ну, так слушай внимательно…

--------
Встреча с Гризельдой, слава Богу, не состоялась. Посланный за нею слуга вернулся в сопровождении одной из камеристок княгини, которая с заметным смущением известила, что ясновельможная супруга князя, к сожалению, не сможет явиться, поскольку именно в этот момент принимает ванну.
-Жаль… - нахмурился Иеремия. – Но ничего не поделаешь, вручу ей этот замечательный подарок позже. Ах, как я благодарен пану первому советнику!
-Не стоит благодарности, ясновельможный. Я и так одарен от княжеских щедрот без меры.
-Однако, мне хотелось бы попросить пана… - князь, умолкнув, повелительным жестом отослал слуг.
-Я весь внимание!
Иеремия, понизив голос, словно боялся, что нас могут подслушать, сказал:
-Пусть пан первый советник никому больше не делает таких подарков! Я имею в виду – никому из высшей знати государства. Даже если они будут предлагать огромное вознаграждение. Хорошо? Не желаю, чтобы столь замечательные вещи попали в руки мерзавцев!
-Как угодно ясновельможному… - я пожал плечами. – Но можно узнать, в чем причина?
-Разумеется! Я сам собирался рассказать об этом пану Анджею, как только его увидел, но отвлекся на сие чудо… Вообразите, негодяи в Варшаве плетут против меня заговор! Решили покуситься на мою жизнь! Дурачок канцлер Оссолинский, покровитель бунтарей и главный помощник покойного короля, затем – маршалок Казановский, видимо, совсем свихнувшийся от постельных утех со слишком молодой женою, и сам король Ян-Казимир! Ну, и как это нравится пану?!
Признаться честно, в первое мгновение я остолбенел.
-Э-э-э… Но откуда это стало известно ясновельможному? И точная ли информация?
-Самая точная, из первых рук. Они решили заслать ко мне убийцу, мелкопоместного шляхтича, запутавшегося в долгах. Пообещав за это черное дело большие деньги и продвижение по службе. Слава Езусу, исполнитель оказался то ли слишком трусливым, то ли чересчур совестливым. Хватило ума пасть мне в ноги и во всем признаться…
-Прошу ясновельможного рассказать все по порядку, и как можно подробнее! – встрепенулся я. Профессиональный интерес буквально заполыхал жарким пламенем. – Не упуская ни единой детали, даже самой незначительной!

[Drago63]

Смогу выложить еще несколько небольших отрывков, после чего размещение текста надо будет прекратить. Что скажут читатели? 

[Tany]

А что спрашивать? Размещай!

[Красный Волк]

Обязательно выкладывайте, эр Drago - и спасибо Вам большущее за возможность прочесть новые кусочки продолжения!
СПОЙЛЕРЫ

А еще давно уже хочется спросить - если, конечно, это информация, которую здесь можно озвучить: в этой альтернативно-параллельной исторической реальности Тимошу тоже предстоит погибнуть? Или все-таки нет?   

[Drago63]

 

Глава 23
Если убрать повторы и излишне эмоциональные выражения, вполне простительные в такой ситуации, то главный смысл рассказа князя состоял в следующем:
Сегодня утром к нему привели человека, назвавшегося Брониславом Пехоцким, шляхтичем из-под Варшавы, и упорно твердившего, будто он располагает наиважнейшими сведениями, предназначенными исключительно для слуха ясновельможного князя Вишневецкого. (Я с трудом подавил усмешку, припомнив, при каких обстоятельствах сам получил аудиенцию у Иеремии полгода назад). На всякий случай, пан Дышкевич обыскал этого шляхтича и держался рядом, готовый в любую секунду схватить…
-Как там говорили в эпоху пана Анджея? Два раза снаряд в одну воронку не попадает? – улыбнулся князь. – Два переселенца, да еще мастера рукопашного боя – это было бы чересчур!
-Именно так, ясновельможный. Но что же случилось потом?
Потом шляхтич, представший перед Иеремией, внезапно упал на колени и разрыдался, твердя сквозь всхлипы, что не желает брать на душу смертный грех. Его кое-как привели в чувство, дав воды. И он, немного успокоившись, поведал, что послан самим великим коронным канцлером Оссолинским с заданием: поступить на службу к князю, втереться в доверие, а потом улучить удобный момент и…
-По обстоятельствам. Зарезать, застрелить, подсыпать яду… Что будет легче и удобнее, - усмехнулся князь. 
-Но зачем? С какой целью? – не выдержал я.
-Минутку терпения, пане. Сейчас дойдем и до этого.
Судя по словам Пехоцкого, канцлер Оссолинский действовал с ведома и одобрения самого короля Речи Посполитой Яна-Казимира, а также великого коронного маршалка Казановского. Поскольку они отчего-то решили, что князь Иеремия начал представлять смертельную угрозу для государства, и потому его нужно уничтожить. Шляхтичу посулили щедрую награду: уплату всех долгов, в коих он запутался с ног до головы, точно муха в паутине, а также изрядную сумму денег и королевскую протекцию по службе, после успешного выполнения задания.
-Лайдаки! – гневно сдвинув брови, воскликнул Вишневецкий. – Понимали, что в открытом столкновении у них нет шансов, так решили нанести предательский удар в спину!

[Drago63]

СПОЙЛЕРЫ

Вариантов развития масса, где-то Тимошу суждено уйти в мир иной, где-то - остаться живым.  Пока еще не определился.

[Drago63]

-Лайдаки-то лайдаки, но пусть твоя княжеская милость не гневается так, ведь все идет по плану! По тщательно обдуманному и проработанному плану, - улыбнулся я. – Дай бог здоровья дурачку Беджиховскому!
Иеремия недоверчиво поднял брови:
-Так пан первый советник полагает, что этот негодяй все же попал к Хмельницкому и развязал язык? И что самозваный гетман сообщил все в Москву?
-Без сомнения. Иначе с чего вдруг в Варшаве поднялся такой переполох? Почему король с канцлером и маршалком решились на столь опасное дело, рискуя озлобить всех магнатов и довести дело до междоусобицы? Ведь ясновельможный князь раздражал их и раньше, много раз, но они даже не помышляли ни о каком убийстве! Отчего же такая резкая перемена? Ручаюсь чем угодно: из Москвы повеяло холодом. Наверняка или прибыл посол, или, что более вероятно, пришло письмо от самого царя. И содержание было такое, что этой троице стало по-настоящему страшно. То есть, русский царь сильно разозлился, и дело запахло войной. А что могло его так разозлить? Да те самые сведения про пана первого советника и княжну Милославскую, которые передал Беджиховский!
-Да, возможно… Более чем возможно! – кивнул Вишневецкий, немного подумав.
-Вот потому-то они и решили, что ясновельможный князь стал представлять угрозу для всего государства. И сию угрозу нужно устранить любой ценой, чтобы не было войны… Вот потому-то и подослали убийцу, который, на наше счастье, так удачно и вовремя то ли струсил, то ли раскаялся. Кстати, а где он сейчас?
-Я позволил ему остаться здесь и записал в свой реестр. Ведь отправить его обратно – обречь на верную смерть. Хвала Езусу, черная неблагодарность пока еще не входит в весьма длинный перечень моих недостатков, - усмехнулся Иеремия. – В конце концов, он раскаялся и признался, не попытавшись убить меня. Позже решу, где лучше его использовать.
-С позволения ясновельможного, мне бы хотелось допросить этого человека…
-Сию минуту распоряжусь, чтобы его привели. Вот только зачем? – удивился Иеремия. – Уверяю, он рассказал все, что знал. Ему не пришлось даже угрожать, слова так и лились.
«Меня терзают смутные сомнения!» - хотелось произнести нетленную фразу из фильма про Ивана Васильевича. Вслух же я ответил:
-Когда речь идет о жизни и безопасности будущего короля, а главное – творца истории, никакая предосторожность не будет лишней!

[Drago63]

Елена потянулась всем телом, закинув руки за голову, как довольная разнежившаяся кошка.
-Ох, Богдане! А не боишься, что этот новик мне понравится? – улыбнулась она, подпустив в голос точно рассчитанную дозу ласкового ехидства.
-Да он же еще хлопец! – снисходительно отмахнулся гетман, пожирая любимую горящими глазами. Голос Хмельницкого зазвучал как-то хрипло, напряженно.
-Ну, смотри… Все сделаю, как ты велел. Раз это для тебя так важно.
-То не веление, а просьба… Ой, ластивка моя! Коханая!
-Любый мой… Может, хватит? И так уже к вечере дело идет…
-Ты – моя вечеря! Самая вкусная и пышная! Столько не виделись…

-------
Я с доброй улыбкой слушал взволнованную речь поляка, время от времени кивал и даже сочувственно вздыхал. Всем своим видом демонстрируя дружелюбие и понимание: такого страху натерпелся человек, через такое ужасное искушение прошел!  А в душе все больше и больше убеждаясь: врет, паскуда. Точнее, не говорит всей правды. Уж в этом-то готов был поклясться, человек с моим опытом просто не мог ошибиться в подобной ситуации.
-Проше пана, мне не совсем ясно… - И я снова задавал вопросы, на первый взгляд простые и естественные, временами даже повторяясь. Судя по недовольному лицу пана Дышкевича, начальник княжеской стражи начал терять терпение. Да и Иеремия пару раз недоуменно поднимал брови. Все же понятно, к чему попусту терять драгоценное время?
-Верно ли я понял, что пан Пехоцкий… - Снова звучали вежливые вопросы. И вот теперь уже терпение стал терять несостоявшийся убийца. Если бы князь с самого начала не предупредил: «Пан должен отвечать на вопросы моего первого советника со всей полнотой и искренностью, как если бы они исходили от меня самого!», думаю, поляк бы не выдержал и вскинулся: «А с какой, собственно, стати?!...»
Дышкевич шумно засопел и демонстративно прикрыл рот могучей ладонью, зевая.
-Что же, теперь мне все понятно! – все с той же доброй улыбкой воскликнул я. – Смиренно прошу ясновельможного князя оставить меня наедине с паном Пехоцким. Ненадолго, всего на несколько минут.