Пепел несбывшегося

[Convollar]

Женщина стояла у окна. Там, за окном, под моросящим дождём,  начиналась осень, облетали листья, и всё-таки сад был ещё красив. Последние астры, винно-багровые георгины, мокрые золотые шары и редкие огоньки бархатцев в пожухшей траве. Звери уже вернулись с прогулки, волк и лиса наверняка охотились, шубы были ещё влажные. Кот сидел на подоконнике – в такую погоду он не выходил. Маленькую комнатку наполнял запах горячего кофе, было тепло, сухо и очень уютно. Женщина откинула со лба отросшие за два месяца волосы и сделала ещё один глоток из тонкой маленькой чашечки. Кофе был горячим и крепким, очень ароматным и она опять подумала о том, что кто-то приносит его в её комнатку, но когда? Может быть, Сильва? Кто-то приносит свежие астры, всегда один цветок, фиолетовый или белый, ставит в маленькую вазочку на столике в алькове. Собственно спальни, как таковой, в этой крохотной квартирке не было, был глубокий альков с узким окном, выходящим в тот же сад. Альков был отделён портьерой от маленькой уютной комнатки с мягким угловым диваном, книжными полками, комодом с большим зеркалом и шкафом для одежды. Ещё в углу у окна, выходящего на балкон, стоял круглый столик, и на этом столике тоже красовалась расписная ваза и в ней каждое утро появлялись георгины или хризантемы. Комнатка была маленькой, но в ней было хорошо и как-то спокойно. За дверью, из неширокой прихожей можно было попасть в душевую, а в дальнем конце прихожей, под узким арочным окном устроился столик с нарядным кофейником, чайником и прочими чашками-тарелками. Столовая и гостиная были общими, размещались на первом этаже и полностью воспроизводили интерьер старого графского дома. Там же был танцевальный зал, домашний театр, библиотека, а в боковых флигелях размещались серверная и прочие хозяйственные службы. Сами же нынешние обитатели старой графской усадьбы жили в маленьких квартирках на втором и третьем этажах, там были ещё комнаты для гостей, и госпиталь с невероятно сложным и, видимо, страшно дорогим, оборудованием.  Почти все, кто жил здесь, держали зверей, и местный врач, милая женщина по имени Ашрият, считала, что зверотерапия является важным фактором душевного равновесия её пациентов. Официально восстановленный на средства праправнука давно почившего владельца, ещё недавно почти полностью разрушенный графский дом, считался пансионатом для неизлечимо больных людей, а попросту хосписом. Здесь жили те, кого судьба приговорила к медленной мучительной смерти, и у кого не было денег на дорогостоящее лечение, на обезболивающие препараты и частные клиники. Люди неизлечимо больные, ожидающие окончания пути и благодарные за то, что этот последний отрезок жизни они могут пройти, не воя от непереносимой боли. Эвтаназия в этой стране была запрещена, а вот пытки, видимо, нет. Женщина погладила две ушастые башки – рыжую, зеленоглазую и серебристо-серую со странными, пёсьими глазами – очень темными, почти чёрными. Кот муркнул и обнял хозяйку, он был большой, мягкий и ласковый.  Женщина переоделась к завтраку и присела перед большим зеркалом. Посмотрела на себя, удивилась, как удивлялась каждое утро.
- Надо немного состарить лицо, - подумала она – вдруг какая комиссия нагрянет, в хосписе дОлжно быть слабой и немощной. Ох, Санни, бывший туманный оборотень, большое тебе спасибо, ты не зря  меня учил. Ну, ничего, вот сегодня приедут мои гости, врать они не будут, узнаю, всё ли сделано, как я хотела и как я на их взгляд выгляжу. Два месяца назад я была похожа на ожившего покойника.  Но ведь меня и в город возили, и никто не усомнился, что меня просто хорошо поддерживают в сложный период. Очень уж деловой товарищ, владелец этого заведения, и интересно, как он объясняет свою внезапную тягу к благотворительности? Замаливанием грехов молодости? Ему, конечно, есть что замаливать, но ведь не здесь. Хотя он и здесь мог успеть ….  порезвиться! Так или иначе, но таких уютных местечек для смертников, больше нет нигде, тут его упрекнуть не в чем. Да ещё умудрился  взять в аренду на 49 лет аж 2000 гектаров леса и небольшой заповедничек там устроить! Надо спросить Сильву.

[Convollar]

В этом странном хосписе пациенты называли себя выдуманными именами, считалось, что так им удобнее. Разумеется, настоящие имена, медкарты и прочее, хранились у врачей и конечно, хозяин знал, кто есть кто. Впрочем, хозяина женщина, которая взяла себе имя Тай, видела лишь дважды. Первый раз, когда прибывшие ночью врачи скорой помощи, которую она не вызывала, вынули её из петли. Тай, которую тогда звали другим  именем, помнила тот день, холодноватый для конца августа, день, когда она, после бесполезного лечения в больнице, зашла  к врачу в свою поликлинику. Потом она медленно шла домой, по дорожке, тянувшейся под кронами мокрых лип. В сумочке лежала папка с медицинскими документами. Она тогда размышляла, как найти именно этот хоспис или как сделать так, чтобы её, наконец, нашли.  Она посылала зов, но отклика не было. Денег на обезболивающие препараты тоже не было, да их и вообще почти не было, а пребывание в обычном хосписе стоит дорого. Ну, ладно, единственный шанс у неё оставался – кто-то должен услышать сигнал, если смерть подойдёт к ней вплотную. Сейчас она придет домой, выбросит на помойку все лишние вещи, сделает уборку в квартире, а ночью, когда дом уснёт, ну что же, розовый мягкий шарфик можно привязать к крюку от люстры. Кричать сутками, корчась от боли, она не собиралась. Если её опять не услышат, лучше уж так, чем полгода мучений. Она совсем  отчаялась, и оттолкнула стул, и в этот момент  в квартиру вошли люди, но она уже потеряла сознание.  Очнулась женщина в несущейся по ночному шоссе, машине скорой помощи. Она не могла повернуть голову, на шее было что-то мягкое, но не позволяющее двигаться. Над ней склонилось женское лицо, очень красивое и очень знакомое. Огромные чёрные глаза и смугловатая кожа, чем-то женщина-врач напоминала индейцев северной Америки, но овал лица был скорее европейским.
Ашрет, - подумала женщина.
- Очнулась! – сказала Ашрет – вот и хорошо! Только головой не верти, тебе пока нельзя, но это пройдёт.
Она назвала какое-то имя, но знакомый мужской голос что-то сказал, и женщине захотелось посмотреть, на того, кто её, наконец,  услышал. Она скосила глаза. На боковом сиденье мужчина с длинными иссиня чёрными волосами, припорошенными сединой,  прятал лицо в ладонях.
- Успел всё-таки, муж и супруг, - подумала женщина, вспомнив недавно прочитанную книгу - а мог и раньше подсуетиться, иначе зачем было создавать кольца связи? Конспиратор хре….ов!
Потом появилось нежное девичье личико и исчезло, а под крышей машины загудел какой-то аппарат. Гуденье было мягким и успокаивающим, боли не было, и она уснула.

[Convollar]

Проснулась она утром, в маленькой больничной палате, в окно заглядывало холодное осеннее солнце, рядом с ней тотчас возникла девушка, та, из машины, увозившей её ночью. На ней была кокетливая форменная одежда, волосы убраны под шапочку.
- Доброе утро! – сказала девушка и улыбнулась, но женщина решила проверить, туда ли она попала, в этом мире всякое бывает, а уж всякого жулья больше, чем крыс на помойке.
- Вы, наверно, ошиблись адресом, - прошептала  пациентка – я не вызывала скорую, у меня онкология, и нет денег на лечение, тем более в отдельной палате.  У меня вообще ничего почти нет. Совсем. Отпустите меня, я доберусь домой сама, это я ещё могу.
- У нас нет общих палат, мама, - сказала девушка – и вообще, с тебя хватит этих игр. Но ты действительно очень серьёзно больна, неделю ты пробудешь в госпитале, а потом поселишься в своей комнате. Имей в виду, официально - это частный хоспис, он принадлежит графу Аркадию Петровичу Северскому. Думаю, тебе это и так известно, ведь вы именно такую базу планировали? Кстати, все наши пациенты носят вымышленные имена, а местные имена хранятся в базе у Ашрият, она здесь главный врач, ты её, конечно, узнала. А меня здесь зовут Сильва, теперь я буду твоей сиделкой.
- Я всё помню, - сказала женщина и закрыла глаза, про отца Сильверен и своего бывшего или ещё нет, мужа, она не спросила – пусть будет Сильва.
- Мааама! – тихо сказала Сильверен -  папа  тебя искал, но, тебя не было, там, где он был в прошлый раз, ну когда он был бомжом. А расспрашивать соседей, ты же сама понимаешь, с чего бы? Светиться тоже нельзя. Ну, всё, успокойся, давай решим, как мы будем тебя звать? Здесь только врачей называют здешним именем, а пациенты себе имена придумывают. Что-то типа псевдонима. Вот как ты хочешь, чтобы тебя звали?
- Тай, - прошептала женщина, горло у неё ещё болело, да и не только горло.
- Ладно, будем звать тебя Тай, почти твоё имя - сказала девушка – а сейчас тебя лечить будем! А вот и Ашрият Степановна! Сиречь Ашрет.
Почти неделю новоявленная Тай провела в госпитале, всё-таки за три года она успела подхватить несколько мелких болячек, не считая совершенно верного страшного диагноза. Мир был грязноватым, а город, в котором она жила, был вообще не пригоден для жизни.
Можно было найти более здоровое тело, люди здесь умирали часто, но вариант со своим телом казался таким надёжным. Ну, впала женщина в кому, увезли в больницу, врачи не особо старались ей помочь, а умирающая вдруг ожила. Провалялась два месяца в больнице и вернулась домой. Всё чисто, никакой конспирации не потребовалось, но все силы ушли на выход из комы, ведь именно в тот момент она уже перешла свой ручей, тело было слабым и легко подхватывало любую инфекцию. Её всё не находили, хотя она знала, что должны были бы найти, она слала сигналы бедствия, отклика почему-то не было,  а время шло. Почти три года. Потом боль и диагноз и опять больница, оставался последний шанс, срабатывающий в любом мире, и она его использовала. Попала-таки в глухой уголок, где среди заброшенных лесов, в восстановленной старой графской усадьбе, уютно устроилось богоугодное заведение. Частный пансионат известного бизнесмена, потратившего некоторую сумму денег на благотворительность. Может быть, Ашрет вылечит её и всё пойдёт по плану. У неё впереди ещё два года. Только нужны ли эти два года? Она, несмотря на свои болезни, уже пришла к определённым выводам. А граф Северский? Он ушёл в мир выбора семь лет назад по здешнему времени, чтобы подготовить базу, принять и устроить команду и, судя по Сильве и Ашрият, устроил. Но почему он не слышал её зов? Тогда, перед уходом, он дал ей кольцо, такое же, как у него, они предполагали, что здесь, в мире выбора, зов может не работать, но кольца сработали бы даже в Хаосе. Теперь она жалела, что колец было только два.

[Tany]

Урра! Новое творение моей чудесной тезки!!!
СПОЙЛЕРЫ

[Yaga]

Начало интригующее и заставляющее задуматься. СПОЙЛЕРЫ

У Бонифация даже новая проповедь появилась, хотя пока не знаю насколько она соответствует теме...

[Convollar]

Спасибо, тёзка, спасибо мудрая эрэа Yaga! За щенка спасибо отдельно, всё-та собак я не просто люблю, у нас, мне кажется есть некое родство душ! 
Новая проповедь мне полезна и я её жду!

[Красный Волк]

Новая долгожданная история о полюбившихся героях - как же это здорово! Но, похоже, у них, у героев - целый ворох новых проблем и бед . Да нешуточных... Что опять привело их в Мир Выбора? Зачем так срочно и так вдруг понадобилось создавать там базу? Что за черная кошка снова пробежала между Рианом и Тайрин? Предельно интригующие вопросы. Читаешь - и в который уже раз сердце рвется от тревоги за Ваших персонажей, эрэа Convollar... Спасибо большое - и, как всегда, очень жду продолжения!    

[Convollar]

Спасибо, прекрасный Красный Волк! Если вы помните, Великое Кольцо сгорело и частично восстановилось только через пять миллионов лет. За это время мир выбора очень изменился - первый и последний патруль обнаружил живую, заросшую лесами, чистую планету, с небольшим количеством населения. Вот тогда и выяснилось, что мир погиб вместе с Великим кольцом (он же был его частью), и было решено выяснить, отчего произошла глобальная катастрофа.
А чёрная кошка оказалась очень даже крупной кошкой по имени предательство.

[Convollar]

Других пациентов в госпитале не было, только в кабинетах физиотерапии и массажа, которыми ведала Сильва,  появлялись люди. Выглядели они, очень неплохо для хосписа, умирать явно не собирались, и, кажется, занимались какими-то делами. Некоторых Тай узнавала, их было десять, вся команда, они ушли на два здешних года раньше её, значит, их граф Северский нашёл.  Или они нашли его. Но она была там, где по плану должен был быть этот хоспис – теперь там был элитный посёлок, коттеджи, похожие на дворцы, а хоспис был где-то в другом месте, и она не знала, где.  Команда работала, кто-то следил за сервером, кто-то за садом, кухня была полностью автоматизирована и в ней распоряжалась очень красивая полнотелая негритянка с диагнозом «лейкемия». Впрочем, обязанности Олли, в которой Тай узнала Ольву, ограничивались работой на компьютере, остальное делала сама кухня и маленькие служебные роботы. Ещё двадцать человек были местные, почти нищие, как и она, неизлечимо больные люди. Тай навещала однажды соседку в обычном хосписе – деньги там драли с пациентов огромные, но, в основном, просто кололи обезболивающие препараты, впрочем, тоже отнюдь не дешёвые. Здесь люди гуляли в парке, занимались посильной работой, вышивали, читали, жили в уютных маленьких квартирках.
- Хорошо устроились! – думала Тай, ей становилось всё лучше, через две недели она уже завтракала и обедала в общей столовой, а ещё через неделю ей отменили диету, и она убедилась, что кухня-автомат прекрасно справляется со своими обязанностями. Пансионат был до отказа набит бытовой техникой, Сильва каждые три дня закладывала постельное бельё в маленький шкафчик в прихожей, и оно вновь появлялось в шкафчике чистым и слабо пахнущим сиренью. Она вообще не давала Тай чувствовать себя одинокой, и это было удивительно приятно. Спросить, где же живёт здешняя «мама» Сильвы, у Тай не поворачивался язык, она знала, на что способен «граф Северский» и не хотела знать, что он уже успел здесь натворить за семь лет.  Кроме Ашрият, в хосписе было ещё два врача – Сильва, терапевт и на все руки мастер, и Норберт, хирург, тоже способный сделать любую операцию.
Норберт, он же Наир,  был сыном того же Северского, владельца этого богоугодного заведения, а  также сыном Тай. Высокий, светловолосый Норберт был обладателем удивительно красивых тёмных глаз, причём не карих, а тёмно-серых и был похож на отца, только волосы у него были материнские. 
- Отец был счастлив, от того, что сумел найти тебя, - как-то сообщил он Тай, когда они разговорились о её здешнем житье-бытье -  кстати,  своё прежнее жилище, ты можешь просто подарить твоим родным, чего ждать? Отец приедет на следующей неделе, его адвокаты всё сделают, и налоги заплатят, да и вообще, меньше думай о пустяках и выздоравливай! Всё-таки болезнь ты приобрела жутковатую, даже по здешним меркам! Отец чуть с ума не сошёл.
- Твоего милого папочку, – сказала Тай – я не видела ни разу! Так хорошо законспирировался, просто гениально! Я постоянно посылала зов, но не было отклика, глухо! Он специально ждал, когда я в петлю полезу?
- Один раз ты его видела, когда тебя сюда везли. Последний зов он услышал, его и мы услышали. Сейчас отец на Востоке, у него по всему миру дела, но раз в  месяц он и к нам заглядывает!  А обычный зов здесь почему-то не проходит, раньше так не было, ещё лет пять назад зов проходил, когда мы только прибыли, - Наир явно уходил от прямого ответа – но, с отцом ты  сама разбирайся. А адвокатов и я приглашу, официально я его заместитель.
-Значит, ты Норберт Аркадиевич, - сказала Тай – какая прелесть!
Про «маму» она расспрашивать не стала, только подумала, что так называемый  «Аркадий», как был кобелём, так и остался, в какой бы мир и в какое время его не занесло.  Где-то же он нашёл этих «мам». Тогда, в машине, увозившей её в пансионат, она разглядела только гриву иссиня-чёрных волос и услышала голос, но этого хватило.
- Однако, отец он заботливый, - подумала женщина, желая быть справедливой – и всегда был таким, только всё равно кобель!
Норберт не подвёл, на следующий день в библиотеке появился адвокат с двумя помощниками. Вот тогда Тай впервые позвонила сестре и объяснила, где она и что с ней. Сестра сама только что выписалась из больницы и  хотела немедленно поднять на ноги всех «этих обормотов», и приехать. Но Тай отложила посещение на месяц, только сообщила про дарственную и адвоката. А через две недели получила все необходимые документы и кучу благодарных звонков. Все рвались приехать и забрать её домой. Только вот домой Тай не хотела. Она точно знала, что дома ей показываться уже не стоит. К тому же здесь, она  чувствовала себя так хорошо, как никогда за последние три года.

[Convollar]

Аркадий Северский, благородный праправнук старого графа и, по совместительству, очень удачливый бизнесмен, действительно появился через неделю после разговора с Норбертом. Сильва, трогательно заботливая, на этот раз превзошла себя. Она принесла Тай очень красивое и, видимо, очень дорогое, платье, изумрудные в серебре, серьги и изящную подвеску, напоминающую кленовый лист, по краям тронутый серебряным инеем.
- Вот, - сказала Сильва – это тебе, подарок! И давай я тебя сама причешу, я умею.
Тай подумала, что, похоже, Сильва умеет всё и немножко возгордилась.
- Сильва, - сказала она – но это ведь настоящий бархат, не искусственный и изумруды тоже настоящие, это безумно дорого! Я здесь не из тех, кто может себе позволить такое!
- Ты надень платье и сядь перед зеркалом, - Сильва махнула точёной ручкой – и не думай о пустяках! Вечернее платье из Парижа, отец привёз, не обижай его!
- Всё-таки  хорошие у меня дети, - подумала Тай  и надела платье. Изумруды тоже. Не удержалась.
Пресловутый хозяин заведения появился перед обедом, когда пациенты-смертники и врачи, не отделявшие себя от своих больных, сидели в бирюзовой гостиной и ждали гонга, означавшего, что обед подан. Гостиная была восстановлена по найденным в архивах эскизам, в углу уютно плясал огонь в камине, батареи отопления были искусно замаскированы. При доме была своя котельная, и тепла хватало на всё огромное помещение. Тай уже давно перезнакомилась со всеми обитателями богоугодного заведения, но её столик в нарядной графской столовой, тоже восстановленной по старым эскизам и обитой винно-красным шёлком, был оккупирован Норбертом и Сильвой. Старожилы относились к новой пациентке более, чем дружелюбно, только вот четвёртое место за столом всегда пустовало. Она постеснялась спросить Сильву о вечно свободном стуле, тем более, что и за другими столиками тоже были свободные места.  С первым ударом гонга в гостиную вошёл высокий черноволосый мужчина, хорошо знакомый Тай, темноглазый и очень красивый. Волосы эти, заметно припорошенные сединой, Тай уже видела, в ту безумную ночь, когда по тёмному шоссе неслась машина, а на шее у неё был какой-то странный высокий воротник. Мужчина был строго одет в чёрное и серебристо-серое, он вежливо поздоровался со всеми, собравшимися в гостиной, но особенно внимательно посмотрел на Тай. Глаза у него были такие же, как у Норберта – серые, очень тёмные. Знакомые глаза, когда-то любимые, но сейчас вызывавшие страстное желание запустить в красивую морду тарелочкой с клубничным десертом. Сильва и Норберт придвинулись поближе к Тай, и Сильва взяла её за руку. В глазах Северского на мгновенье мелькнуло что-то виноватое.
Она, естественно,  не особо дружелюбно посмотрела на владельца этого богоспасаемого местечка, удержалась от битья посуды,  и внезапно обнаружила у своих ног своего Щекна, весьма похожего на волка с собачьими глазами и рыжую пушистую лису. Звери уже поели, у них была своя столовая и ни один человек в этом доме не сел бы за стол, зная, что его питомец голоден. Но так приятно чувствовать под столом тёплое, любящее существо и звери всегда приходили к своим людям. По спинке дивана ходил кот, а лицо Северского вновь стало непроницаемо спокойным. Он подошёл к диванчику, поздоровался с Норбертом и Сильвой и  посмотрел на Тай.
- Здравствуй, Тайрин, ты, значит, наша новая пациентка, – сказал он – давно пора.
- Она ещё слаба, отец, - сказал Норберт – потребуется не меньше месяца для полного восстановления.
Тай поняла, что надо что-то сказать.
- Благодарю вас, Аркадий Петрович, вы тогда спасли меня!
В глазах Северского опять появилось виноватое выражение.
- Я опоздал, - тихо сказал он – просто не мог тебя найти. Я был там, где нашёл тебя в прошлый раз, но тебя почему-то не было. И, если тебе не трудно, не обращайся ко мне на «вы».
- Ей трудно, папа, - тихо, но очень настойчиво,  сказала Сильва, и тут прозвучал последний гонг к обеду. Люди и звери потянулись в столовую. Норберт и Северский замешкались и Тай услышала, как Норберт довольно резко объясняется с отцом. Они говорили на языке их мира, он был для неё родным.
- Ты понимаешь,  - говорил Норберт – она ведь действительно была серьёзна больна. Очень. Опоздай вы на полчаса, и она умерла бы здесь и, хорошо, если бы попала в Хаос, а ведь могла и возродиться в этом мире. Как бы мы тогда её искали? Ведь только ты мог её найти!
- Я виноват, - тихо сказал Северский – но всё пошло не совсем по плану! Особенно в этой стране, здесь вообще ничего планировать нельзя. Тогда я этого не понял.
- Ну, по крайней мере, хоть не мешай нам! Мы с Ашрет её вылечили, и даже регенерация идёт, но за сердце я не поручусь. Так что держись от неё подальше, тем более, что ты ещё и жениться собрался.
- Я выкручусь, - сказал Северский.

[Tany]

"Аркадий" с своем репертуаре
СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

В этот раз "Аркадий" заигрался. Дело, конечно, не в женитьбе, но вот такое стремление в власти и деньгам - это ему изначально свойственно не было. 
А волки, конечно, прекрасны, спасибо!

[NNNika]

 
Герои миров Кольца снова с нами!

Так что держись от неё подальше, тем более, что ты ещё и жениться собрался.

Это еще на ком?! 

[Convollar]

Эрэа NNNika, рада вас видеть!
Вообще-то всё написано, потом переписано, потом прочитано , ну и так далее. Просто выкладываю главы по одной две. А на ком жениться? По сути, на алмазном прииске! Ведь события развиваются в далёком прошлом мира выбора, примерно в наше время. Собственно, невеста, как таковая, "графу Северскому" через порог не нужна. Но вот её папа очень влиятельный...депутат и бывший (и сохраняющий власть) бандит. И .. нет я завтра выложу продолжение!

[Convollar]

Тай уже привыкла к тому, что на стол подают маленькие смешные роботы, раскрашенные в разные цвета. Управляла ими всё та же Олли,  которую Тай очень хотела обнять. Прибытие хозяина хосписа открыло ещё одну тайну – наконец-то Тай узнала, для кого предназначался четвёртый стул за их столиком.
- Совсем голова не соображает, - подумала она, – конечно, граф Северский  обедает с детьми! Кстати, поговорить бы с ним, может быть он не в курсе моего нищего состояния? И того, что я валялась в больнице, когда он соизволил посетить место, где я была в прошлый раз? Ведь если бы он появился у моей двери, мне бы сказали соседи. И почему я ношу кольцо для связи, а он нет?
Эти кольца, ещё до ухода, сотворил Риан. В Мире Солнечных драконов он нашёл странный синеватый металл и сразу понял, как его можно использовать. Два носителя колец могли услышать друг друга на любом расстоянии и в любом месте вселенной.
Когда обед подходил к концу, она попросила Аркадия Петровича – говорить ему ты и называть по имени Тай просто не могла, она вообще с трудом сдерживалась, чтобы не проредить чёрную, с сединой  гриву – уделить ей минуту внимания. Норберт вздохнул, а Сильва неожиданно рассмеялась.
- Папа, Тай хочет сказать тебе, что платить за пребывание в нашем богоугодном заведении, кстати, она сама так назвала пансионат, так вот, платить ей нечем, ибо денег у неё нет!
- Милая девочка, - подумала Тай – ей и меня жаль и отца!
Северский посмотрел на Тай грустными тёмными глазами и сказал, что отсутствие денег ничего не меняет.
- Это ещё вопрос, как ты оказалась почти в нищете – добавил он, и опять в его взгляде появилось что-то странное – и кто в этом виноват.
- Ума нет, а глупость неизлечима - твёрдо сказала Тай – то есть я сама и виновата. Изначально виновата, - добавила она, подумав.
Спрашивать о кольцах она не стала, и сама не могла бы объяснить, почему.
- Не будем об этом, - вмешался Норберт – сейчас тебе вредно волноваться.
- Да и не нужно, - подвёл итог Северский – всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо.
- Тогда позвольте вас поздравить, господин Северский – не удержалась от укуса Тай – с помолвкой!
Темные глаза Северского знакомо посветлели, что было признаком ярости, но он промолчал.
Тай в тот день больше не видела владельца хосписа, Сильва и Норберт решительно пресекали все его попытки поговорить с новой обитательницей его же собственного дома. Мало того, кажется и другие жители этого роскошного приюта тоже всеми силами старались увести Тай подальше от «Аркадия Петровича». Олли просто загородила дверь в её квартирку своими пышными телесами, и громко объявила, что Тай отдыхает и не нужно тревожить покой ещё очень слабой пациентки. Возникшая в коридоре Ашрият потребовала удаления посторонних визитёров и её поддержал один из пациентов, тот, что работал на сервере и в котором Тай опознала своего бывшего опекуна, Хела, ныне Хельмута. Хельмут что-то сказал на незнакомом языке и посрамлённый Северский удалился, а Тай окончательно запуталась в сложной иерархии отношений пациентов и врачей.