А все так хорошо начиналось! - 8

[Эйлин]

6

          Брат  внимательно выслушал  рассказ и  согласился:
          «Нечего все на харт’ана  сваливать, пусть   здешние эльдар сами свое  счастье  куют. Надо бы  их  немного расшевелить, чтобы   своего  государя  вызволили».
          «Узнал  про палантир?»
          «Пока нет.  То ли  Келебримбор его надежно  запрятал,  то ли Келеборн прихапал.»
          «А что с Лаурэ?»
          Лаиртин  поморщился.
          «Все про Свет и  злокозненность Врага несет».

          Заставить действовать  эльдар оказалось сложно. Они  привыкли, что за  спиной у  них  целая вечность и   спешить не стоит. А лучше  всего  ждать, когда  прилетит  Эру или  какой-нибудь Вала и  осчастливит всех сразу и надолго. Так один   раз, не выдержав заявил Лаиртин. Таурмир невесело хмыкнул: «Они так осчастливят, что уже больше ничего не надо будет!»
         И все-таки дело двигалось. Лаиртин, изображая наивного простачка, никогда  прежде не выходившего  из лесу,  ловко задавал провокационные вопросы.   
          - Как  же это   вы так давно своего Владыку не  видели?
          - Ах, он бывший.  Надо же! Вот у нас  государь попробовал бы  от власти отказаться, мы бы ему не  спустили. Раз  основал  страну, значит,  отвечай за неё!
          - Он тебе  друг, а ты  его не навестил ни разу? Надо же! У нас так  не бывает. Мы друзей   ценим.
          - Ах, не пускают! Так разве  можно  к другу   не пропустить?  У нас бы проникли!
          -  Ой, а ведь   странно, что не пускают. Может,   скрывают что-то?!
         Таурмир обычно  играл роль скромного и  рассудительного брата. Он одергивал  разошедшегося близнеца  и    извинялся:
        - Да-нет,  мы не намекаем. Мы  просто так. У каждого свои  обычаи.  Извините нас, мы кроме  своего потаенного  королевства  нигде и  не бывали, посему и  говорим  подчас невесть что.

        Игра  была опасна. Если бы  заподозрили, то мало бы им не  показалось. Но Лаиртин так  наивно хлопал ресницами, так   искренне извинялся, что их собеседники  начинали  испытывать  к  нему  почти  отеческие  чувства. Эти юные нолдор так  наивны, так  неопытны, их надо учить и опекать.
         Вскоре братья  сумели завести  приятелей  среди нолдор, поддерживающих Келебримбора. Одним из их  новых друзей оказался тот самый Эдрахил.  Нолдо-воин  искренне старался  заставить братьев  вернуться домой, но Лаиртин с Таурмиром отвечали, что  им стала небезразлична судьба Эрегиона. Покинуть  этот край   в  час опасности было бы недостойно. Эдрахил морщился,  качал головой  и советовал поменьше  слушать Лаурэ. 

         Гонец Гил-Галада   был  красив,  учтив,  отважен,  сочинял изумительные по красоте  слога  стихи,  прекрасно пел и  играл на лютне, но  в глубине  его  глаз  таился холод.   Редко  кто замечал это, даже  Лаиртин считал, что Лаурэ мог бы  стать им хорошим другом, не будь они с рождения по  разные  стороны. Но   Таурмиру всегда было не по себе  рядом с этим эльдой.  Один раз он даже  чуть не  поругался из-за него  с братом.
         - Зря его Эдрахил не любит, неплохой он. Жаль, что  у нас разные дорогие, - сказал как-то раз старший.
         -  А мне не жаль, - заявил  младший. -  С такими, как  Лаурэ, общих дорог быть не должно!
         - Да, нормальный он, только чем-то очень озабочен.
         -  Давно прислужников  врага не убивал!
         -  Думаю, случилась  у него  прошлом какая-то беда, - словно не слыша брата, произнес Лаиртин.
        - Угу, не успел прибить  орка.
        - Таурмир! – возмутился старший.
        - Лаиртин! Ты со  мной или  с Лаурэ?
        - С тобой! – не задумываясь, ответил  брат. – Нужен  мне этот дурацкий  квенди.   Мутный он  какой-то.
        - Проследить  за ним не помешает!
        Лаиртин  кивнул.
        На время  братья оставили  свои попытки расшевелить  нолдор Эрегиона и  стали осторожно, но неусыпно, наблюдать за  гонцом верховного короля нолдор.
        Вскоре они заметили, что Лаурэ старается втереться в доверие к    страже  Келебримбора и подружиться с  мастерами-нолдор. Но ему не везло. Стражники-синдар  подчинялись лишь Келеборну, а мастера-нолдор ваниа невзлюбили. Наверняка усилиями Эдрахила.
        Поведение Лаурэ ставило  братьев  в тупик. Не  выкрасть же Келебримбора приказал ему Гил-Галад? 

[Convollar]

Действительно, Лаурэ какой-то мутный! И Лаурэ ли он? А может быть, у него есть другое имя? Скажем, Глорфиндейл? Ну, это я в порядке бреда.
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин!

[Эйлин]

Спасибо, эреа Convollar ! С Лаурэ все выяснится, но не сразу.  Нет, он  не Глорфиндейл, хоть и был  с ним хорошо знаком.

[Красный Волк]

  Сюжет закручивается всё интереснее и интереснее . И Таурмира, похоже, совсем не зря так обдает холодом в присутствии Лаурэ... А игру братья ведут действительно очень опасную - и переживаешь за них всё сильнее. Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин!  

[Tany]

Вот у нас  государь попробовал бы  от власти отказаться, мы бы ему не  спустили. Раз  основал  страну, значит,  отвечай за неё!
 Актуальненько

[NNNika]

Вот у нас  государь попробовал бы  от власти отказаться, мы бы ему не  спустили. Раз  основал  страну, значит,  отвечай за неё!
 Актуальненько

Ой даже и не знаю  или 

[Эйлин]

Спасибо, эреа Красный Волк , эреа Tany ,   эреа NNNika! Таурмир - мальчик  чуткий, он все  верно чувствует. А игра опасна. Как бы им не заиграться.

[Эйлин]

7

         Через день им  повезло. Близнецы  сумели пробраться в покои Келеборна и обнаружили в  спальне палантир. Черный хрустальный шар лежал на  своей подставке, накрытый шелковой серебристой  тканью. Откинув покрывало, Таурмир  хотел сразу же  связаться с харт’аном, но Лаиртин  был  против.- Мы еще ничего не узнали толком! О  чем  докладывать?! Вот узнаем,    что было в письме Гил-Галада,  добудем Келебримбора, тогда и доложим!
           -  Пока  есть возможность, надо рассказать Гортхару  хоть что-то! – младший прекрасно понимал, что брат всего лишь опасается  получить нагоняй.
          Спор  прервали шаги на лестнице. Пришлось,  спешно набросив ткань на палантир, выскакивать в   окно, надеясь, что Владыка  не заметит обыска в  своих покоях.
Келеборн не заметил или  не заподозрил гостей, но в любом  случае  следовало поторопиться с  добычей сведений.
          Ночью братья отправились  к дому Келебримбора, твёрдо  решив  выяснить, что же там  происходит. Решить легко, трудно  сделать. Стража неподкупна и бдительна, в   разговоры с  посторонними на  посту  не  вступает. И даже  в свободное  время  стражников   трудно втянуть в  беседу. Досадно, но не очень. В конце концов, если  нельзя  войти  в дверь, то можно проникнуть  в окно.  На окнах в доме бывшего Владыки Эрегиона  стоят решетки  - изящные, но  крепкие.  Близнецы собственноручно проверяли. Перепилить можно, но обратно не  вставишь. Вряд ли сразу  удастся вытащить мастера-нолдо, да и если  удастся, то покинуть Ост-ин-Эдиль не просто. А  вынутая решетка насторожит  стражу и Владыку. Почесав затылок, Таурмир вспомнил про дымоходы.  Лаиртин оживился. Гибкий, как  кошка, он  был  способен легко  проникнуть  почти  в любую щель. На следующую ночь, основательно подготовившись, они  пошли на дело. Лаиртин, оставшись лишь в  потрепанных штанах и прихватив с собой   несколько пузырьков со  снадобьями различного назначения и  тонкую   прочную накидку, полез в дымоход. Накидка  была  нужна, чтобы не оставить в доме следов  сажи. А вот часть   снадобий, по  мнению младшего,  следовало оставить. Против снотворного порошка и разъедающего металл зелья, он  не  возражал, но зачем брат   взял  средства для облысения и  поноса?  Таурмир очень надеялся, что Лаиртин не  воспользуется всеми этими  средствами  сразу. Иначе столица Эрегиона  увидит утром потрясающую картину: спящих в  кустах лысых эльфов со спущенными штанами.
          Но старший брат  в кои веки  оказался благоразумным. Он всего лишь   распылил  снотворное, чтобы  внутренняя стража  его не заметила.  Остальное  не пригодилось, даже накидка. Дымоходы у нолдор оказались настолько  чистыми, что даже  белая кошка не обзавелась бы там ни  единым  черным  пятнышком.
          Лаиртин  сообщил, что в доме  бывшего Владыки все  выглядело очень и очень странно. Кроме комнаты для  стражи, все остальные   помещения были  пусты и  выглядели нежилыми. Нет, там  не было ни   пыли, ни  паутины. Впрочем, у квенди такое не заводится никогда. Но там не было ни  следа повседневной жизни.  И ни следа  прославленного мастера-нолдо. Озадаченный  и даже  испуганный Лаиртин  несколько раз обшарил дом, пока не  заметил люк в подвал  в коридоре перед  помещением для стражи. Люк был массивный и   оказался заперт изнутри. Еще   чуднее.
          Старший близнец считал, что на следующую ночь попробовать  проникнуть в подвал. А Таурмир предложил понаблюдать из дымохода за  внутренней стражей. Вдруг  удастся услышать или  увидеть нечто важное.

[Эйлин]

          Но кое-что важное они   услышали  и в доме Келеборна, пробираясь под утро тайком в  свои  комнаты.
          - Целое  важнее части, и потому Арда  важнее Эрегиона. Твой долг найти  кольца, Келеборн!
           Услышав голос Лаурэ,  близнецы  быстро юркнули за  колонну.  По  широкому  коридору  дворца шли Келеборн и гонец Верховного короля нолдор. 
           - Поверь, Лаурэ, я  прекрасно сознаю свой долг и  не  позволю никому   меня учить, -  надменно промолвил Владыка Эрегиона.
            Ваниа сделал шаг  вперёд и преградил  дорогу.
            -  Прошу извинить  меня, но  моя горячность вызвана  страхом  за судьбу  мира! Нам нужно узнать, где  кольца! Это важнее всего!
           - Семь у гномов,  Единое у Саурона, три  у эльдар. Галадриэль оставив одно, себе отдала  другие твоему королю. Неужели, он не  сказал тебе об этом? – Келеборн  говорил  спокойно, лишь   последняя  фраза  выдала  его  недовольство собеседником.
           -  Прости  меня, я  не желал  обидеть тебя.  Тоска   и   дурные  предчувствия терзают  мою душу!  - покаянно  сказал гонец Гил-Галада.  -     Я твердо уверен, одно и девять важнее трех и  семи! И если  мы не можем  пока  достать  Единое, то Келебримбор обязан  сообщить, где находятся девять! Их следует срочно найти!  Моргот    всегда  придавал большое значение  людям. Саурон многому научился у своего хозяина.
           - Келебримбор о девяти  ничего не сказал. Возможно,  он и  сам этого не знает.
           -  Неизвестность и сомнения сейчас неуместны! Мы должны  знать точно!
           - Я не собираюсь ничего узнавать   у Тьелперинквара. Все, что он счел нужным, он поведал Владычице. Мне он ничего не скажет.
           Братья за  колонной  старались не дышать.  Келеборн и Лаурэ заметили бы соглядатаев (у  квенди  чуткий слух), но они были очень  увлечены  беседой. К  тому же Келеборн изо всех сил  старался  сохранять    спокойствие и достоинство, а Лаурэ стремился  всеми  путями  уговорить Владыку последовать его советам, более смахивающим на приказы.
           -  Его следует убедить! Если  судьба мира  волнует его, если он  еще  не забыл Добро и Свет, то Келебримбор  с радостью все  расскажет нам.  Позволь мне поговорить с ним, - взволновано произнес  гонец Гил-Галада.
           - Нет! - бросил Келеборн и сделал  шаг, чтобы   обойти своего навязчивого собеседника.
           - Или   внук Феанора поддался влиянию Зла? – медленно   проговорил ваниа. -  Ты держишь его под стражей, чтобы он  не  удрал  к  сообщнику, не так ли?
           - У меня слишком  много дел, чтобы  отвечать на  нелепые  вопросы! – Владыка старался идти  неспешно и  величаво, поэтому  Лаурэ не  составило труда  продолжить беседу, следуя рядом  с ним. А братьям  была  прекрасно слышна столь   животрепещущая беседа.
          -  Все дела  меркнут перед необходимостью получить сведения от пособника Тьма! – вещал ваниа.  – Если Келебримбор  предался Злу, нам следует замкнуть свое  сердце для жалости и  милосердия.  Поверь, твоего друга  уже нет, а  есть   прислужник  хитрого и опасного Врага. Во имя  Добра и Света его  стоит допросить и   потом   уничтожить. Тем  самым  мы   еще  можем успеть   спасти  его души. В чертогах Намо  у  Келебримбора  будет шанс  вернуться  к  Свету. Позволь мне…
           -  Нет! – снова оборвал  его Келеборн.  – Если  тебе  нечем заняться, то ты можешь вернуться в Линдон или   помочь  со строительством  укреплений.
           - Ты пожалеешь… Когда  придет войско под  предводительством   герольда Гил-Галада, то я расскажу  ему  все! Элронд  узнает,  где  свила  гнездо Тьма! В душе  сына Эарендила  горит Свет, и он  много претерпел от Врага. Он  знает, по чьей вине  был  погублен   Гондолин. Он помнит,  по чьей  вине были  разорены Гавани…
          -  Гавани Моргот  не разорял,  -  отметил  Келеборн, приостановившись. – А Элронд  с войском пока  еще не прибыл, и посему…
          - Тлетворное  влияние  Врага пронизывало каждое деяние всех живущих в ту пору! – убеждённо сказал     ваниа.   – А наше войско собиралось, когда я отправился в путь. Неужели  тебя  мало письма от  Верховного короля  нолдор?! Неужели, ты не поверил благой  вести, которую я доставил тебе, преодолев  множество  опасностей на своем  пути?
           - Письму я  поверил,  но эльдар всегда долго собираются на столь  благое дело, как  война с Врагом.  И если   Элронд будет собираться и  идти столь же долго, как и войско, вместе  с которым ты  прибыл  в Эндорэ, боюсь, он застанет здесь лишь пепелище. Саурон, помнится, всегда действовал быстро.
           Таурмир подумал, что Келеборну следует поставить памятник: за  терпение и выдержку. Даже   их блаженный, по  выражению Лиссэ, батюшка и то бы уже  взбесился.
           - Элронд придет и сделает все, чтобы  Черная Тень   вновь не нависла  над  миром.  Мы найдем  кольца и  уничтожим их.  Твоя супруга слишком  легкомысленна, чтобы  не  сказать больше. То, к чему прикасались  руки Врага, должно быть уничтожено! – вскричал Лаурэ.
           - Ты забываешься! -  гневно сказал Владыка. -   Никто не имеет права обсуждать и подвергать сомнению решения величайшей и  мудрейшей из Нолдор! Я более  не желаю терпеть тебя под своим   кровом.
          - Что ж, я ухожу из  твоего дома, но  Ост-ин-Эдиль не покину, -  усмехнулся ваниа и  пошел  прочь.

[Tany]

Иначе столица Эрегиона  увидит утром потрясающую картину: спящих в  кустах лысых эльфов со спущенными штанами. - читатели бы тоже не отказались
Нет, там  не было ни   пыли, ни  паутины. Впрочем, у квенди такое не заводится никогда. - от этого, тем более, не откажусь

[Convollar]

Лысые эльфы со спущенными штанами - это очень, очень круто!
Но ситуация явно катится к войне. А Келебримбор может очень сильно пострадать, особенно, если в дело вмешается Элронд.
Спасибо за продолжение, эреа Эйлин.
Но как же хочется узнать - а что дальше?
 

[Эйлин]

Спасибо, эреа Tany, эреа Convollar!
В отношении эльфов было бы даже  слишком  круто. Лаиртин все же осознал, что так хулиганить не стоит. А дело  набирает обороты и того  и гляди   покатится к обрыву.   Но эти  разведчики будут  стараться. Да и  подмога к  ним тоже  поспешит.
Пишется  медленно, но постараюсь немного завтра-послезавтра  выложить.

[Красный Волк]

Келеборн пока еще, похоже, колеблется относительно того, как решить судьбу Келебримбора. А вот для Лаурэ "прислужник хитрого и опасного Врага" - уже фигура, которую он собирается походя смахнуть с шахматной доски... Хорошо хоть, близнецы разведали, где Келеборн прячет палантир - и, хочется надеяться, сумеют, если что, вовремя связаться с Гортхауэром... Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин! И тоже с нетерпением жду: что дальше?   

[Эйлин]

Спасибо, эреа Красный Волк! Келеборн  без своей Владычицы ничего не решает, да и  не хочет он такие решения принимать. Лаурэ же  все для  себя  решил и  давно. С Гортхауэром  они   свяжутся, но  не  в следующей части. Сейчас их  всевозможные откровения ждут.

[Эйлин]

8

            Выставив Лаурэ прочь, близнецов Келеборн  прогонять не стал: то ли забыл, то ли счел их безобидными. Братья   все так же  удирали  по ночам и  подслушивали   у дымохода. Вскоре   кое-что прояснилось. Мастер-нолдо, явно не доверяя своей почетной  охране,  засел  в подвале, куда  никого  не  пускал.  В небольшое  отверстие в полу  стража отправляла  провизию и  послания Келеборна с   просьбами и требованиями  покинуть  подвал. Иногда  эти письма возвращались с  пометками.  Стражники не обмолвились о содержании пометок, они лишь   упомянули   недостойное  поведение  бывшего Владыки Эрегиона. Лаиртин  с Таурмиром долго ломали  голову, что  эти  квенди  имели  в  виду, но так  и  не поняли. Перворождённые обычно очень сдержаны, и эти не были  исключением. Правда, стражники  очень страдали от двусмысленной  ситуации, в которой  оказались по милости  Владык своего  края. Их  настроения внушали  надежду, но времени  почти не оставалось, чтобы суметь  убедить  отпустить Келебримбора. Дожидаться   прихода Элронда  было  опасно. А толкового плана  по освобождению так и  не было. Лаиртин  предлагал  бросить записку с объяснениями  в  щель бывшему Владыки Эрегиона, а потом, усыпив   стражу, покинуть вместе  с  ним дом. Таурмир возражал: маловероятно,  что Келебримбор им  поверит, а даже  если  и поверит, как они  покинут город?  Старший утверждал, что сумеет отвлечь  стражу, а   вызнать  секретное  слово для пропуска ему  раз  плюнуть.
         Младший не  соглашался, ведь в этом  случае город покинули  бы они с Келебримбором, а братцу пришлось бы выбираться  одному.  Он предлагал сначала   попробовать  связаться с   другом харт’ана через отдушину. Записки слишком опасны. А если   тот их не  послушает, то, воспользовавшись составом Шагнаура и  напильником, выломать  решётку в отдушине. Споры  затянулись на  целый день. Ночью в очередной раз они  осматривали дом  мастера-нолдо, пытаясь найти   подходящий способ для  его  освобождения. 
         - Что вы здесь делаете? -  резкий голос  Лаурэ вырвал их  из раздумий. Таурмир  похолодел: попались! Но брат не растерялся.
         -  Интересно  посмотреть на дом, в  котором столь  прославленный  мастер живет, -   сказал  он.
         - И почему вы делаете это  ночью и тайком? -  светлые глаза  ваниа  смотрели  холодно.
         - Так  ведь днем  стража гоняет, и Келеборн будет недоволен. Он и так   того  и гляди  выгонит нас, - обиженно  проговорил Лаиртин.
        Лаурэ все  еще   пристально вглядывался в их лица, словно рассчитывая найти нечто дурное.
         - Как ты думаешь, Лаурэ, Келебримбор околдован или  просто опасается? А может Саурон его  уже  исказил? Никогда не   видел   квенди, перешедших на сторону  Зла, -  вздохнул старший. – Не повезло нам  жить в такое неинтересное  время. А так хочется принести  пользу, совершить  подвиг во имя Мира и Добра!
         Глаза гонца Гил-Галада потеплели.
          - Вы и  сами не знаете,  о чем  мечтаете, - печально сказал он, склонив голову. – Хорошо! – с  твердой решимостью в  голосе и во взоре  вдруг  произнес Лаурэ, тряхнув золотистыми  кудрями. – Но нам  не стоит говорить на улице.