Стрелы Артемиды

[Convollar]

Кентавры очень хороши! Они, конечно, существа своеобразные, но могут стать изгнанникам друзьями!Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[NNNika]

Спасибо за новое продолжение.
Новые друзья наших беглецов.
СПОЙЛЕРЫ

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа NNNika, и другие, огромное спасибо вам!
Ух, какие кентавры! Внушительные... При встрече с такими станет не по себе!

Так началась жизнь феранских изгнанников в Долине Горячих Ключей. Что и говорить, трудная это была задача, да еще для женщин!
Правда, Долина Горячих Ключей действительно была благословенным местом. Горячая вода Термодонта быстро поставила на ноги всех раненых и ослабевших, но могла ли она исцелить израненные души людей, потерявших дом и близких? В скалах нашлось достаточно пещер, чтобы вместить всех, но их нужно было еще расширить, а затем укрепить своды с помощью длины и деревянных подпорок. Это была поистине рабская работа, тяжелая и изнурительная, как наказание грешников в Подземном Царстве. День за днем свободные женщины, многие из них благородной крови, месили глину в грубо вылепленном тазу - ужасе гончарного искусства,  разводили ее шипучей водой Термодонта да своими слезами и потом. Другие в это время рубили зархитскими секирами деревянные опоры и, как муравьи, тащили их и устанавливали на место, горбясь от напряжения. Третьи утаскивали из пещер упавшие камни и обломки скал - им тоже находилось применение. Благоустроив одну пещеру, принимались за следующую. Почти половина беглянок каждый день трудилась на строительстве, а другая, по распоряжению царицы, меняла их на другой день. Но строительство было лишь одной из забот, которых оказалось много у народа Долины Горячих Ключей.
Еще одним, не менее важным делом была охота. К реке, как и предполагала Эйрена, приходили по ночам на водопой кабаны и олени, в тростниковых зарослях гнездилось немало водоплавающей птицы, а в воде - рыбы. Но этого все же не хватало для населения долины и для заготовок на зиму. Кроме того, в окрестностях водилось много хищников, которые,  почуяв обилие возможной добычи, уже не раз спускались в долину, собираясь напасть на стадо, а может быть, и на людей. В первую же ночь убили огромного леопарда, а на другую - молодого льва и львицу. И поэтому Лунные Девы каждое утро уезжали на охоту в сопровождении братьев Бореадов и пропадали иногда по целым дням. Зато над кострами каждый день коптилось в ароматном можжевеловом дыму свежее мясо, а женщинам пришлось осваивать еще одно ремесло - кожевенное.
Из Лунных Дев в охотничьих разъездах не участвовала одна только Электра, которую царица назначила управляющей лагерем поселенцев. Ее куда чаще можно было застать за отделкой очередной пещеры. С завязанными на макушке в хвост густыми каштановыми волосами, она ловко поднималась по выступам в скале и с помощью мастерка из овечьей лопатки замазывала глиной цели, через которые задувал ветер, или укрепляла стены камнями и бревнами. Или, собрав женщин посильнее, складывала с ними печь из камней, разводила огонь, осторожно проверяя, надежно ли сооружение, выдержит ли накал, необходимый для кузнечного горна. Некоторые из ее учениц и сами уже пытались складывать печи из камней. Предусмотрительная Электра не зря усложнила своим подчиненным работу, приказав утаскивать камни поодаль от жилых пещер: зато дым не относило в их сторону. И вот скоро в горных заревел, забушевал огонь,и окрепшим рукам женщин пришлось учиться обращаться с тяжелым молотом. Так осваивали они новое для себя мастерство - кузнечное, а вернее оружейное.
Дело в том, что никто из поселенцев не считал свое убежище полностью безопасным. Как сказала дерзкая Тира, "Не так уж и неприступны эти горы, если через них удалось перегнать ночью стадо коров". Рано или поздно враги сумеют их выследить. А в том, что зархиты не оставят в покое бежавших женщин, не сомневался никто, а больше всех была уверена Аэлла, знавшая их повадки.
- Дело даже не в Фойраге, не в том, жив он или мертв, - говорила она на собрании, оглядывая лица Эйрены, Лунных Дев, своих братьев и нескольких отличившихся женщин, на разум и отвагу которых царица могла положиться. - Эти варвары - не свора обленившихся псов, что бросят след лисы и погонятся за зайцем. Они - волки, которые будут преследовать добычу, пока не загонят ее или сами не упадут мертвыми. Так что рано или поздно они нас разыщут, сколько бы времени ни прошло. Они хотят властвовать над всеми хелленскими царствами, и не позволят над собой смеяться: как же, их вождя убили женщины и скрылись безнаказанными! А если Фойраг жив, то подавно не отпустит тебя. Так что нам надо готовиться к войне!
Эйрена тогда кивнула ей:
- Я вынуждена согласиться с твоим предложением, Аэлла. Сама я слишком мало знаю зархитов и меньше твоего понимаю в войне, - при этих словах царица смущенно улыбнулась, оглядывая своих советников. - Значит, будем ковать оружие и доспехи! Переплавляй вражеские ятаганы на секиры в своих кузницах, Электра. Для секир нужно меньше всего бронзы, а ведь нам понадобится ковать и доспехи. Сможешь ли ты вооружить всех, Гефестида?
Управляющая долиной усмехнулась, услышав свое прозвище, все более приживающееся в народе. Мысленно представила себе груды металла, что еще ждали своей очереди у кузниц. Там были не только взятые у врагов трофеи, но и все драгоценности, что имели при себе переселенцы - а ведь для каждой из них это были не просто украшения, но последняя, быть может, память о покинутом доме, о самых счастливых событиях в жизни.
- Смогу, - коротко сказала она. - Если только весь металл пройдет через мои руки.
- Нет уж, все-таки Лунное Ожерелье ты нам оставь, пожалуйста, - усмехнулась Леда, указывая в сторону одной из пещер, где соорудили временный храм Артемиды. Все признавали, что своим спасением обязаны особому благоволению этой Богини, и считали необходимым отблагодарить ее. Поэтому в пещере, смежной с жилищем Леды, составили алтарь, на котором закололи лань, пойманную Бореадами живой. Над алтарем повесили на камне так чудесно проявивший себя дар Богини - Лунное Ожерелье, величайшее сокровище народа Долины Горячих Ключей.

[NNNika]

Для секир нужно меньше всего бронзы

Почему? Секира  - это же массивное оружие.
СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Артемиде очень нужно было это жетвоприношение?  Лань жалко!

[Артанис]

Эрэа NNNika, эрэа Convollar и другие читатели, спасибо большое!

Для секир нужно меньше всего бронзы

Почему? Секира  - это же массивное оружие.

Потому что крепится на деревянной рукояти, не полностью металлическое, как меч. Кроме того, там раньше говорилось, что Лунные Девы тоже обычно сражаются секирами, и что именно этот вид оружия, как самый древний, считается угодным Артемиде. Видимо, она консервативна, как многие женщины. Тем более, у нее и сфера деятельности располагает к тому, чтобы сохранять все как было раньше, а не видоизменять, как мужские боги.

Артемиде очень нужно было это жетвоприношение?  Лань жалко!

А если бы ее просто съели на обед, не жалко было бы? Ну не догадались тогда еще охранять природу. Тем более, что природа была еще почти нетронутой, не нуждалась в охране. Скажите спасибо, что лань, а не друг друга.

Вполне поняли силу, заключенную в Лунном Ожерелье, феранские изгнанницы на следующее утро после прихода в Долину Горячих Ключей. Эйрена так и принесла его с собой и, поглощенная необходимостью хоть как-то устроить людей, совсем забыла о том, что помогло ей разорвать путы и сразить вождя варваров. К тому же, она слишком устала, чтобы думать, и ожерелье, по-видимому, не могло давать ей силы бесконечно.
Но, когда наутро улегшиеся спать вповалку, не дожевав кусок мяса, Лунные Девы проснулись - уже солнце стояло высоко, - Фебея удивленно воскликнула:
- Что это у тебя, царица? Ведь оно раньше было другим! - девушка растерянно указывала рукой на что-то на груди Эйрены.
- Что? - удивленно спросила царица и, поднеся руку, сомкнула пальцы на холодном металле. - Ой, оно же осталось на мне! Леда, возьми его, пусть хранится у тебя. Не подобает носить каждый день святыню, как обычное украшение.
Но Леда, взяв Ожерелье из рук царицы, сама вдруг удивленно вскрикнула и подняла его на вытянутых руках, показывая всем окружающим - помимо бывших жриц, вокруг уже стал собираться народ.
На ладони Леды лежало серебряное ожерелье необыкновенной красоты. Все, кроме братьев Бореадов, уже видели его раньше, на Церемонии Посвящения. Мальчик Кой, протиснувшись сквозь толпу женщин, узнал свою чудесную находку. Тонкие и упругие полураскрытые лепестки серебряных цветов, перевитые изящно изгибающимися лозами... Только два крупных кристалла были, как и все, прозрачными, точно капля родниковой воды, а теперь превратились в капли живой крови. Густо-красного, багряного цвета, горячие, сверкающие яростным, нестерпимым блеском - даже глазам больно смотреть.
Леда поняла все первой.
- Ожерелье действительно послано нам Богиней, сестры! - благоговейно произнесла она. - Оно дало нам силу вырваться из рук нечестивых варваров и указало нам путь сюда, в Долину Горячих Ключей. Посылая нам его, наша великая покровительница предвидела, кому всего нужнее будет чудесная сила Ожерелья. Смотрите: здесь десять камней, по числу десяти жриц Богини, спасительниц народа. Вот эти два багряных камня окрашены кровью павших за нашу свободу. Чтите Ксенту и Пирру, отдавших жизнь ради нашего народа!
- Пирра? - гневно фыркнула одна из Лунных Дев. - Эта гадина, предательница? Она погубила Феру и всех, кроме нас!
- А-а, это твой голос я слышу, Тира? - насмешливо спросила Леда. - Откуда же тебе знать, какое деяние Боги считают достойным награды, а какое - наказания? За то, что Пирра совершила в своем безумии, не ведая, что творит, она уже дает отчет Подземным Богам. Я надеюсь, они простят ее, ведь она спасла нас. Или, может, тебя не надо было освобождать из рук варваров?
- Леда права, - поддержала и Эйрена. - Пирра отдала свою жизнь ради наших, осталась на верную гибель, хотя могла бы спастись. Она сказала мне: мы всегда останемся сестрами...
- И нам она говорила до того, как уйти: мы вечно будем связаны именем Богини, - припомнила Миррина, тихонько трогая струны лиры. - Живые и мертвые, навеки связаны, как камни в ожерелье... - проговорила она нараспев. - Пока мы спорим, кем была Пирра, Боги уже решили все.
Слушая своих подруг, Тира по очереди переводила взгляд с одной на другую. Наконец, фыркнула: "Ну, если некоторые ради удачной темы для песни готовы простить предательнице кровь своего отца...", и отступила назад.
Больше никто не решался возражать по поводу Пирры. Да и вообще, ее имя старались не упоминать лишний раз. Они простили ее - мертвую можно было простить. Никто ничего не забыл и не собирался забывать, но о прошлом вообще старались говорить и думать реже, сначала следовало позаботиться о настоящем и будущем.
И потому Лунное Ожерелье ожидало своего часа, вися на каменном выступе в священной пещере над алтарем. А последняя из рода феранских царей, первая царица Долины Горячих Ключей, по-прежнему каждый день ездила со своими советницами и двоюродными братьями на охоту и разведку. Верхом, что считалось чуть ли не зазорным для хелленских вельмож, да еще на крестьянских лошадках - маленьких, мышастой масти, мохнатых и неприхотливых, как козы - других не было.
Положительно, в новом царстве все шло не по обычаям людей! Не просто все мужские работы пришлось учиться выполнять женщинам. Им, переплавляя в каменные печах зархитские доспехи и собственные украшения, приходилось самим переплавиться в кузнице новых испытаний. Прежние обычаи павшей Феры больше не действовали в Долине Горячих Ключей, вместо них создавались новые, каких не было ни в одном хелленском царстве.
Теперь бывшим знатным госпожам постоянно приходилось работать, есть и спать вместе с бывшими рабынями, нередко своими же собственными. И уж не прикажешь им, как прежде, не пошлешь работать вместо себя - попробуй, если у той секира на поясе, вместе в одной кузнице отливали! Рабыням и бывшим селянкам, в свою очередь, пришлось привыкать, что на них теперь, как и на всех остальных, рассчитывает царица, что они отныне тоже воительницы Артемиды.
Быть может, при других обстоятельствах и не удалось бы сразу же избежать ссор и междоусобиц между людьми. Но Эйрена в первый же день подтвердила свое обещание: любой, кто поднимет руку на соратника, а не врага, или захочет бежать, или еще каким-то образом помешает устроению жизни в долине - будет казнен как предатель. Молодой царице не хотелось допускать столь жестоких мер, но их положение было равно военному, а значит, и из женщин следовало сделать воинов как можно скорее. А для воина мало уметь владеть оружием, необходима постоянная дисциплина. Наблюдение за порядком было поручено Электре. И не зря - стоило кому-нибудь в кузницах или на строительстве не поделить спорный инструмент, стоило при разделе добычи присвоить лишнюю шкуру или за обедом запустить руку в миску соседки, управляющая долиной немедленно все замечала. И даже самым скандальным женщинам достаточно было поднести к носу кулак, покрытый ссадинами и свежими ожогами, чтобы они присмирели.

[Эйлин]

Ферранки сумели спуститесь и благодаря братьям Аэллы нашли    свое  место в Долине  горячих ключей. Теперь там их дом, только  сколько же  еще  им предстоит  самых разнообразных  испытаний. Так просто их в  покое не оставят.  Всегда кто-нибудь да  найдется. Да и варвары   не  успокоятся.
Спасибо за  увлекательную историю, эреа Артанис!

[Convollar]

Эйрене нелегко придётся! Не только варвары им угрожают, для неё сейчас главное - действительно установить действующий закон жизни этого маленького сообщества женщин. Это очень не просто!
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar и все-все-все, огромное спасибо вам!

Так проходило время. Раннее лето сменилось порой изобилия, когда все, что росло, цвело, бегало, летало и плавало, находилось на пике жизненных сил. В летние месяцы изгнанницам, поселившимся в Долине Горячих Ключей, легко было добывать пропитание. К этому времени большинство из них научились стрелять из лука и метать копье, и могли при случае уложить оленя или настрелять уток. Долина испокон веков была безопасным местом, и звери по привычке приходили туда и после прихода людей. Несколько крупных пастушьих собак очень пригодились женщинам во время охоты.
Народу Долины Горячих Ключей необходимы были мясо и шкуры, и как можно больше. Им уже было известно, что осень и зима здесь вовсе не так благоприятны, как лето. Скоро здесь закружат свирепые вьюги, чуть ли не полгода жестокий мороз будет в горах единственным властелином... Братья Бореады успели поведать новым союзницам и о снежных заносах, способных похоронить кого угодно в холодной белой могиле, и о хороводе Вьюг. Они-то, сыновья Северного Ветра, выросшие в этом суровом краю, искренне не понимали, чего боятся женщины. А их от одних лишь рассказов о зиме бросало в дрожь, как будто та уже готовилась вцепиться в них своими леденящими когтями.
Так одно неотложное дело сменилось новым. Едва пещеры удалось превратить в пусть нероскошное, но все же пригодное для людей жилище, как понадобилось все силы отдать охоте и сохранению добытого. Здесь действовал тот же установленный Эйреной порядок. Половина воительниц, едва светало, отправлялась на охоту - иногда устраивали большую облаву, вспугивая животных и выгоняя на цепь охотников, чаще же разделялись на отряды, и каждый старался захватить сколько мог. Вторая половина охраняла долину, выполняла все необходимые дела и коптила над огнем мясо, выделывала шкуры. На другой день на охоту шли те, что накануне отдыхали, а вчерашние охотницы становились стражницами и мастерами. Помимо мясной пищи, собирали и сушили  разнообразные грибы, ягоды и плоды, травы, съедобные или лечебные. Одним словом, бывших феранок теперь вполне можно было принять за первых людей Ойкумены, не знающих хлеба и ремесел, если бы постоянно горящие в кузницах печи не указывали на несколько более высокий уровень развития.
Да и феранками они теперь называли себя все реже. Слишком много боли приносило им это слово, и слишком далеко было от них нынешних. Еще не успело пройти лето, как их хитоны износились, сандалии истерлись от блужданий по горам, и пришлось шить одежду и обувь из шкур. Зимой, видимо, было не обойтись без плащей из шкур с мехом, но пока вполне достаточно было двух кожаных повязок - на бедрах и груди. Из волокон крапивы, бесстрашно сорванной и затем вымоченной, плели грубые накидки, которыми в Фере погнушалась бы последняя рабыня. Приведенные в долину козы и овцы, может быть, и дали бы немного шерсти, но ее не могло хватить на всех.
Да, если бы сейчас могли их близкие видеть своих матерей, жен, сестер, подруг, дочерей, - пожалуй, и не узнали бы! Загорелые дочерна, большинство с обрезанными до плеч волосами, так как не имели возможности ухаживать за ними. У многих появились на лице, на руках свежие шрамы от звериных когтей и от ожогов в кузнице, от случайных ударов во время тренировок с оружием. У всех без исключения загрубели ладони, стертые тетивой лука и древком секиры, рукоятью молота и метательного копья.
Теперь каждая из них стала не слабее мужчины. Конечно, дорогой ценой это далось жительницам Долины Горячих Ключей. Отчаянно болели и ныли все мышцы и суставы, так что многие могли заснуть лишь под утро, и в полусне глухо стонали, не помогали даже травы и мази Леды. Но Эйрена, сама страдая наравне с другими, все же не меняла установленных ею суровых законов. Шла война - с лесом и горами, где приходилось учиться жить, с врагом, которому мечтали отомстить они все, с собственной женской слабостью. И победителями в этой войне могли стать лишь существа, мало похожие на обычных женщин. Гибкие и крепкие, как молодые деревья, без капли лишнего жира, с мускулистыми руками и ногами, с почти юношеской грудью - они вряд ли годились соблазнять мужчин. Но их это устраивало, да и не думали они ни о каких мужчинах, кроме тех, что были их врагами.
Но именно эти изменения дали, в конце концов, новое имя народу Долины Горячих Ключей. А появилось оно благодаря Тире. Это она однажды, когда женщины в солнечный день купались в Термодонте, отплыла подальше и некоторое время разглядывала свое отражение в воде. Потом вдруг громко расхохоталась, выпрыгивая из воды и громко плеща по ней руками. Испуганные подруги бросились к ней: не схватила ли девушку огромная рыба, что обитали в глубоких донных ямах, под бурной поверхностью реки? Но Тира продолжала смеяться и, когда вода успокоилась, показала остальным на вновь появившееся отражение:
- Смотрите, вот как мы теперь выглядим! Клянусь Артемидой-Девой, в нас теперь и не узнать женщин! Коротковолосые, с лапищами, как у ремесленников, и безгрудые!
- Безгрудые! Амазонки! - воскликнула Леокадия, любившая смеяться и теперь. - Теперь мы амазонки!
- Амазонки! Амазонки! - повторяли и остальные, играя и плескаясь, как дети. Привыкшим жить на пределе своих сил женщинам и такое нехитрое развлечение казалось забавным.
Так появилось название, которое, возникнув как случайная шутка, постепенно вошло в обиход и со временем превратилось в самоназвание народа Долины Горячих Ключей.

[NNNika]

Спасибо за новое продолжение, эрэа Артанис! А что поделывают захватчики, собираются ли они ловить беглянок, или им не до того?

[Convollar]

Ну, вот, так и становятся амазонками!

[Артанис]

Эрэа NNNika, эрэа Convollar и все другие читатели (если есть), большое спасибо!

Спасибо за новое продолжение, эрэа Артанис! А что поделывают захватчики, собираются ли они ловить беглянок, или им не до того?

Все выяснится в свое время! Леса и горы обширны, Долину Горячих Ключей еще найти надо.

Лето уже шло на убыль, когда Большой Мир напомнил о себе амазонкам.
Солнце клонилось к закату, такому же багряному и кровавому, как в ночь их прихода в Долину Горячих Ключей. Было еще тепло, и все население Долины собралось возле пещер, не заходя под крышу. Недавно вернувшиеся охотницы свежевали добычу, бережно снимая с убитых животных шкуры, резали мясо и развешивали тонкими ломтями над кострами. Тут же с визгом и скулением крутились пять крупных длинношерстных собак, подбирая внутренности добычи и жадно торопясь все сожрать, рыча друг на друга и одновременно виляя хвостами.
Поодаль от них другая группа амазонок занималась более женской работой - плела корзины из ивовых прутьев. Корзин требовалось много - для хранения запасов сушеного мяса, а также ягод, грибов и орехов, которыми в эту пору был столь богат лес. Их тоже немало сушилось на шкурах перед пещерами.
У кузниц еще вспыхивали огненные отблески, меньше и ярче лучей закатного солнца - это не спешила заканчивать работу упрямая Электра. Возле Священной Пещеры сидела Леда, разбирая принесенные травы и отбирая из них лечебные. И об этом следовало позаботиться заранее, пока травы еще сохраняли сок и силу. На камне, покрытом рысьей шкурой, сидела Миррина, настраивая лиру. Вокруг нее уже собрались желающие послушать музыку.
В это время со стороны перевала послышался гулкий топот копыт. Все удивленно вскинули головы. Им некого было ждать, придти незваным мог только враг! У кого под рукой были луки, мгновенно прицелились в сторону зловещего топота. Но Эйрена повелительно вскинула руку:
- Стойте! Не стрелять, пока не убедимся, что это враг!
- Счастья и доброй жизни тебе, избранница Артемиды! - произнес глубокий гортанный голос. - Видно, не напрасно Фар позволил вам здесь поселиться!
Из сгущающейся темноты к кострам вышли два кентавра. Царица амазонок поднялась навстречу им, но все равно выглядела хрупкой девочкой рядом с могущими порождениями титанов.
С самой первой ночи, когда Фар заключил договор с Эйреной, ни он, и никто из его народа не спускался в Долину Горячих Ключей. Только в лесу они иногда встречались охотницам, скорее намеренно, чем случайно - кентавры, кажущиеся такими заметными на открытом пространстве,  в лесу не могли быть застигнуты врасплох, если сами того не желали. Иногда сообщали новости, передавали женщинам дикий мед в сотах и полезные травы. А теперь вот явились сами!
Но еще удивительнее было, что двое кентавров держали за руки человека! Мужчину и, судя по одежде и внешнему облику, несомненно, хеллена. Он выглядел усталым и не пытался сопротивляться их мощной хватке, даже когда они волокли его, приподнимая над землей.
- Этот человек говорит, что ищет вас, царица Эйрена! - произнес вороной кентавр с иссиня-черными волосами и бородой, выпуская руку пленника. Его гнедой собрат сделал то же самое, так что человек мешком рухнул на землю.
- Это правда, светлая царица! - прохрипел он, отдышавшись и поднимаясь на ноги. - Я посол Адраста, великого царя Меласа и Зеоклеи. Мое имя Полидамант, сын Агенора. До нас дошла весть, что ты с частью женщин спаслась и ушла в горы. Мой царь поручил найти тебя.
Вот чего не ожидала царица амазонок! Поглощенная заботами нового царства, она ни на день не забывала о варварах-зархитах, но вовсе не вспоминала о других желленских царствах, будто их и не было на свете, как не было Феры. Время старых договоров кончилось, и даже прежние союзники ее отца вряд ли приняли бы амазонок всерьез, пока те не докажут свою силу.
- Аэлла! - позвала царица амазонок двоюродную сестру. - Скажи, ты узнаешь этого человека?
Стоящая возле костра Аэлла вздрогнула и закуталась плотнее в накидку из крапивы. Но ни накидка, ни темнота, лишь слегка рассеиваемая огнем, не могли уже скрыть от посторонних глаз ее беременность. В последнее время Эйрена запретила ей ездить на охоту и работать в кузнице. Ничего хуже этого она не могла бы ей сделать! Аэлла вовсе не желала превращаться в неуклюжую корову, мирно жующую жвачку в своем хлеву. Она еще могла бы многое сделать, да и до родов оставалось еще почти три луны. Но, увы, приказы царицы обязательны даже для ее первой военачальницы. Даже если той придется превратиться в беспомощную калеку, обузу для остальных, когда каждый обязан сделать все, что в его силах.
А теперь еще Адраст, которого она считала исчезнувшим из своей жизни! Артемида-Дева, откуда он взялся? Теперь, когда погибли один за другим почти все, кого она знала и любила, и сама она настолько изменилась, что Терон вряд ли узнал бы ту, кому суждено родить его сына... Аэлла поднялась на ноги, впервые почувствовав себя слабой и неуклюжей, скрестила руки на животе, будто посол Адраста угрожал ее ребенку.
- Я узнала этого человека: он действительно был в свите царя Адраста на Бионтийской охоте, - сказала она, приглядевшись.
Полидамант поклонился ей и Эйрене.
- Мой царь послал меня искать вас, едва стало известно о падении Феры. Я проделал долгий путь, чтобы передать тебе, царица, или тому, кого найду во главе народа Феры, предложение союза. Мой царь обязуется разгромить варваров, а затем восстановить для тебя Феру. Вот его письмо, царица! - посол достал из-за пазухи свиток, скрепленный печатью, на которой расправлял крылья красный грифон - знамя Зеоклея и личная эмблема Адраста.
Эйрена взяла в руки письмо, медленно прочитала, желая убедиться, что все понимает правильно. По мере прочтения ее брови, рыжеватые, тонкие и пушистые, как перья пустельги, все больше сдвигались. Все вокруг затаили дыхание, ожидая и одновременно боясь, что таится в послании Адраста.
Наконец, царица амазонок подняла голову и оглядела собравшихся - весь свой народ, собравшийся около пещер.
- Адраст клянется именем Зевса, что поможет нам, если... - она смолкла, как будто не хотела говорить дальше, остановила взгляд на Аэлле. - Если я отдам ему в жены мою двоюродную сестру Аэллу.

[Эйлин]

Тяжело пришлось феранским женщинам! А что  поделаешь?!
А вот и от Адраста весточка!  Не забыл он Аэллу. Теперь вот   условие ставит. Мда.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Convollar]

Что-то мне весточка от Адраста не нравится! Помогу, но за плату! А он ведь не знает, что Аэлла беременна. Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, большое спасибо!

Что-то мне весточка от Адраста не нравится! Помогу, но за плату! А он ведь не знает, что Аэлла беременна. Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

А вот и нет, Адраст знает! Он времени даром не терял, не оставлял Аэллу без присмотра.

После этих слов воцарилось глубокое, тяжелое молчание. Наконец, его нарушили братья Аэллы - бросившись к сестре, они прикрыли ее собой, обняв за плечи, и закричали в два голоса:
- Какое право имеет Адраст требовать нашу сестру в жены, если она не согласна?! Немедленно откажи ему, Эйрена, нам не нужны такие союзники!
Лунные Девы и некоторые девушки помоложе, которых новый образ жизни сделал самоуверенными, присоединились к их негодованию и даже схватились за копья,  готовые уже обратить их против посла Адраста. Тогда Эйрена вскинула руку, останавливая их.
- Стойте! - прокричала она пронзительным, как крик сокола, голосом.
Бореады и амазонки смущенно замолкли - настолько властно было высказано это требование. А царица продолжала уже мягче, обратившись к кентаврам:
- Союзники, я прошу вас увести этого человека и постеречь его еще немного, пока мы решим, что делать.
Не говоря ни слова, кентавры снова подняли Полидаманта и повели прочь от лагеря амазонок. На лице его появилась презрительная гримаса, но, если он и хотел съязвить по поводу "женской болтовни", то сумел сдержаться - его не зря избрали послом.
Когда среди народа Долины Горячих Ключей больше не осталось посторонних, Эйрена пристально взглянула на двоюродную сестру:
- Ну что, Аэлла, все зависит от тебя. Я не хочу ни к чему тебя принуждать. Что ты решишь?
Та пожала плечами прежним решительным жестом, так что накидка слетела на землю.
- Что я могу сказать? Передать Адрасту, что я беременна от другого. Тогда он сам откажется от меня.
- Извини, но тут ты ошибаешься, - Эйрена ткнула пальцем в письмо. - Вот здесь он передает тебе соболезнования по поводу смерти царевича Терона, но говорит, что, как благоразумной женщине, тебе тем более необходимо вступить в брак, подобающий твоему высокому происхождению. Если у тебя родится дочь, Адраст обещает вырастить ее, как свою. Если сын - он позаботится вернуть для него бионтийское царство, полагающееся ему по рождению.
Пока Эйрена зачитывала письмо, ее подданные насмешливо кривили губы. И, как только царица смолкла, не только Тира, но даже опытная и рассудительная Арсиноя презрительно фыркнула:
- Понятно, чего он хочет! Восстановить трон в Фере, трон в Бионте - а править поставленными им царями собирается он сам! И откуда он узнал о беременности Аэллы?!
- Видимо, не оставлял меня в Фере без присмотра своих людей, - усмехнулась молодая женщина. - Теперь понятно, почему его гонец объявился так быстро! Да, Адраст не из тех, кто станет довольствоваться новостями годовой давности... Ну что же, царица, тебе решать, что лучше для твоего народа! Он еще скромен - мог бы тебя саму потребовать в жены, а не только твою родственницу, царской крови лишь со стороны матери, к тому же незаконнорожденную.
- Нет! - снова протестующе вскрикнули братья Бореады, и на этот раз Эврий явственно опередил брата, сделав движение будто собирался броситься к Эйрене.
Царица амазонок снова подняла руку, призывая к тишине.
 - Он говорит, что ему нужна ты, Аэлла. И, видит Богиня, - она подняла лицо к выплывшему из-за облаков серпу молодой луны, - помощь Адраста пригодилась бы нам против варваров. Но было бы безумием пускать целое войско мужчин в наше, с таким трудом создаваемое, царство. Они ненадежные союзники. А тебя я не стану принуждать ни к чему, Аэлла.
- А я давно решила, - ответила она. - Я не могу забыть Терона еще до того, как родится наш сын. И я не доверяю Адрасту.
- Ты знаешь его лучше нас, - заметила Эйрена.
В это время Леда, молчавшая до сих пор, тоже взяла письмо из рук царицы и внимательно прочитала.
- А ведь он клянется Зевсом только в отношении Аэллы и ее будущего сына, если родится сын, - заметила жрица. - Что до нас - он обещает только разбить варваров. А что дальше? Не захочет ли он захватить нас в плен и сделать рабынями?
- Ну, Адраст все-таки не Фойраг. Он хеллен и чтит тех же Богов, что и мы, - возразила одна из амазонок.
- Он чтит Зевса, покровителя царской власти -- власти таких вот надменных, самонадеянных и наглых правителей, как он, - возразила Леда. - Я уверена, что он сочтет верхом благочестия разрушить женское царство, как противное установленному порядку! А с нами обойтись как с обычными пленницами, - жрица окинула пламенным взглядом собравшихся. - Ну, кто из вас захочет не просто работать, как терпеливый вол - мы все видим, что вы на это способны, - но жить среди собак и терпеть палки, которыми постараются выбить из вас стремление жить свободными? Кто пожелает греть постели любого, кто выберет вас на ночь?
Верховная жрица стояла у пещерного храма, высокая, гордая и сильная, а отблески пламени, освещая ее лицо, придавали выражение непреклонной решимости. В руке она сжимала кинжал, и никто не сомневался, что первая же, кому рабство показалось бы не таким уж тяжелым испытанием после той жизни, какую вели обитательницы Долины Горячих Ключей, тут же упала бы мертвой - в метании ножей Леда была первой среди амазонок.
Никто не возражал ей. Если кому-то и хотелось заметить: "А сейчас мы не как волы, что ли?", то они не решились. Но Леда продолжала изучать их пронизывающим взглядом, пока, наконец, не обратилась к Эйрене:
- Никто из твоего народа не хочет договариваться с Адрастом. Аэлла тоже не хочет жертвовать собой. Она готова, если не будет другого выхода, но разве мы для того бежали от варваров, чтобы сдаваться на милость других?
- Вообще-то, выгодный брак никогда не считался сдачей на милость победителя, - усмехнулась Аэлла. - Скажи, Эйрена: если бы Адраст потребовал моей руки при твоем отце, он согласился бы? Царь Меласа и Зеоклея - выгодный союзник.
Эйрена опустила голову. Она знала, что царь Геланор был бы в восторге от возможности породниться с Адрастом. Не задумываясь, отдал бы ему не только племянницу, но и родную дочь, лишь бы тот разбил зархитов. И это было бы правильно. Царь обязан заботиться об интересах царства и народа - так всегда говорил отец, и учил тому же своих детей. Но теперь все слова о государственных интересах выглядели злой насмешкой.
- Я - не мой отец, а Долины Горячих Ключей - не Фера, - твердо произнесла царица амазонок. - Брачный договор годится заключать между царствами. Между теми, кто в состоянии принудить друг друга к выполнению всех договоров. Мы не можем доверять Адрасту. Поэтому следует отказать ему. Зархиты - наши враги, и война с ними - наша война. Мы справимся сами или сами погибнем. Так я передам послу. Все ли согласны?
Леда, Аэлла и братья Бореады склонили головы, соглашаясь с решением царицы. За ними кивнули и остальные.
Посол Адраста увез своему царю не слишком обнадеживающий ответ. А амазонки продолжали готовиться к будущей войне с удвоенной силой.