Враг неизвестен - интерактивный роман - II

[Руслан Рустамович]

***
Противник мог появиться из-за дымовой завесы в любой момент. Ситуация складывалась удручающей, учитывая близость перекрестка, за котором уже могли прятаться свои. Однако необходимо было действовать, и Барсов заорал что есть силы:
- Все в коридоре – в укрытие!!! – даже свой голос доносился как будто издалека, но он надеялся, что по ту сторону перекрестка его услышали.
Не вставая он начал палить из тяжелой плазмы в направлении врага.
- Сикорски!!! – крикнул Иван, и Джейкоб лежа тоже принялся посылать плазменные дротики в коридор.
- Батиста, пошел!
Интенсивность огневой поддержки пришлось уменьшить, когда Чарльз и Альфа-8, а за ними еще бойцы из резерва Бета 15,16,18,19 с плазмеными винтовками, выдвинулись вдоль стен коридора.
- Огонь! – крикнул Батиста, как только они вошли в еще не рассеявшийся дым. Видимость была очень плохой, а встретиться лицом к лицом к лицу с пришельцем, он желанием не горел. Приблизительно помня расположение укрытия пришельцев, вся группа открыла перекрестный огонь и пошла на сближение.

Пыль сыграла на руку атакующим землянам - беспорядочная стрельба змеелюдов не остановила штурм, выстрелы задели только Шестнадцатого, который рухнул, хватаясь за бедро и заходясь криком... Когда оперативники вышли из поднятого взрывом облака, огонь вели лишь двое пришельцев - третий был срезан очередью тяжёлой плазмы.
- Жр-ри! - Прорычал Батиста, всаживая плазменные дротики в снейкмена прямо сквозь бетонный угол. Последний уцелевший выпустил в него два заряда, промахнулся, и тут же был в упор расстрелян из нескольких стволов.
- Не останавливаться! - Распорядился Иван. - Движемся дальше!
Бета-15 присел рядом с раненым, остальные бросились вперёд. Через несколько секунд голос лейтенанта Лян из динамиков произнёс:
- Передовые группы обоих флангов вышли к перекрёстку и визуально наблюдают друг друга. На перекрёсток выходить не рекомендуется по причине наличия противника в северном коридоре. Также предупреждаю, что в ближайшие минуты трансляция с данного пункта может прерваться, будьте готовы к прекращению оповещений.
- Надо спешить. - Сказал капитан Джейкобу и осторожно заглянул в госпиталь, перешагнув через дохлого вторженца, вытянувшегося поперёк порога. Тихо выругался.
- А ну-ка... за языком следите... при дамах... - С трудом выдавила майор Гигерсбергер, опуская плазменный пистолет, на мушке которого держала проём.
Заброшенная в лазарет граната рванула далеко от двери, почти в центре приёмной части. Взрыв иссёк стены осколками бетона, опрокинул несколько шкафов и шкафчиков, перевернул терапевтическую кушетку - именно за ней, привалившись спиной к стенке, сжимая рукоять пистолета двумя руками, и сидела прямо на полу Доминика.
Выглядела крошечная полька жутко - серый костюм был словно исполосован, белая блузка на груди и животе пропиталась кровью, кровь текла из глубокого разреза на правой щеке и лилась из-под волос на лоб. Правая нога женщины пострадала больше всего - штанина превратилась в пропитанные тёмной влагой лохмотья, маленькая ступня в чёрной балетке была вывернута под неестественным углом... Очки доктора при этом каким-то чудом уцелели - лишь по одной линзе прошла трещина.
- Майор, вы...
- Да, да, знаю... - Хрипло, задыхаясь, перебила Ивана глава медслужбы. - И из того, что вам не видно - контузия плюс... сотрясение, лёгкое... Идите уже к своим, только дайте вон ту аптечку со стены, медпакет, который у вас под ногами, и... и ампулы со стимуляторами из сейфа в операционной... И ещё обезболивающих, в аптечке мало... А то работать не смогу. У вас же есть раненые?...

- Тяжелых нет, - сказал Барсов,- ранений, с которыми бы не справились ваши медики, получено не было. За исключением вас. Возняк! – позвал он. На выходе из медотсека он тихо сказал подоспевшему медику. – Никаких стимуляторов. Анестезию и займитесь ее ранами. Потом – остальные раненные. Доктор должна выжить.

Обе группы обороняющихся встретились на перекрестке, оставаясь по разные стороны осевого перекрестка.
- Что у вас? – спросил Иван.
- Вторжение отбили. Потери – Осадзе убит, Альфа-10 ранен тяжело, может не выкарабкаться, Бета-20 – ранение в живот.
- Что с учеными?
- Укрылись в инженерном отсеке, пришельцы туда не добрались. Из них никто не пострадал… А вот лаборатория... – Как будто что –то острое кольнуло Ивана в сердце. – Противник взломал решетку, успел закинуть гранату. Лаборанты ранены. Доктор Солнцева цела – она укрылась в отсеке с пленными.
Барсов выдохнул.
- Противник сейчас пытается пробиться в командный центр и к лифту вниз. Сколько и кто там мы не знаем. Но ждать нельзя.
С этими словами Иван кивнул «Третьему» и они с двух сторон выпустили очереди плазменных стрел в коридор и отшатнулись, ожидая реакции.
- Приготовиться к штурму коридора! – скомандовал Барсов, и бойцы с обоих сторон выстроились с оружием на изготовку.

[Руслан Рустамович]

Даже Ларс, встречающий с шуткой любые невзгоды, приуныл, чего уж говорить о Пенге – тот просто не находил себе места. Наверху, без сомнения, разразилась настоящая бойня, и мысли о том, как там Киу, жива ли, сводили Пенгфея с ума. На уровне же втором они с Ларсом все, что могли, сделали, теперь оставалось только ждать.

– Встречаются как-то раз англичанин, китаец и русский, – - Маккензи, состроив умильную мину, взялся за очередной анекдот.

Во многом благодаря его усилиям атмосфера внизу была пусть и напряженной, но о панике не стояло и речи. Все, конечно, прислушивались к происходящему наверху, вздрагивали, но в глазах была решимость, не ужас.

– Патамуцта мы едим палацками! – Ларс закончил, и, переждав натужные смешки, взялся за новый.

«Никогда не верил в тебя, – начал Пенг про себя, – но если ты все же есть… прошу, помоги ребятам наверху, и… и не дай ей погибнуть!..»

Звуки боя, которые были слышны в убежище, стали громче - из оповещений Киу Пенгфей знал, как продвигаются оперативники, однако не мог представлять себе деталей боя.
А наверху тем временем "пробные" очереди Ивана и Третьего получили ответ - в виде плотного шквала огня из тяжёлой плазмы. Синие росчерки крошили бетонные углы и выбивали фонтанчики земли из кучи строительного мусора посреди перекрёстка. Выждав секундную паузу, капитан высунул из укрытия настольную камеру и увидел следующую картинку - двое мутонов, присев на колено посреди коридора, палят длинными очередями на подавление, ещё двое, поддерживая их одиночными выстрелами, прикрывают собой пару сектоидов - одного у дверей арсенала, другого у входа в брифинг-зал. За широкими спинами зелёных здоровяков сложно было разглядеть, чем занимались серокожие, но Барсову показалось, что он видит отблески плазменной сварки...

Кивнув Вержбовски, Барсов активировал плазменную гранату и швырнул в коридор. Вержбовский последовал его примеру. Конечно, взрыв мог окончательно сорвать двери, которые, как показалось Ивану, вскрывали сектоиды. Однако, времени на методичное «выбивание» пришельцев в перестрелке уже не было.
Грохот сдвоенного взрыва сотряс пол.
- Пошли, пошли! - Заорал Иван, первым бросаясь в коридор.
Батиста метнулся к центральной куче земли и бетона, залег наверху и принялся поливать плазменными дротиками коридор, обеспечивая огневую поддержку.
- Не жалеть огня! – крикнул Барсов, выпуская очередь за очередью в дымовую завесу.
За ним следовал Сикорски, стреляя из тяжелой плазмы. У другой стены параллельно двигался Альфа-3, тоже ведя огонь в коридор. К четырем тяжелым орудиям подключился огонь Вержбовски, который двигался сразу за «третьим», и остальных бойцов, наполняя коридор плазменными сгустками.

Гранаты легли удачно - почти под ноги центральной парочке. Голубые вспышки просто разметали пришельцев по коридору. Оглушённые и опалённые взрывами, мутоны-"телохранители" попятились, прикрывая собой прекративших работу сектоидов. Один из зелёных гигантов зажимал ладонью рану в груди, но продолжал стрелять, каким-то удерживая тяжёлую плазму лишь правой рукой.
Выстрелы оружия землян обрушились на них частым градом. Огненные росчерки рванули здорового мутона за плечо, ударили в живот, в широкую грудь - прочная шкура не защитила от бронебойного оружия, и великан рухнул, взмахнув руками, чуть не расплющив серокожего техника. Тот, потеряв защитника, с диким визгом рванулся вдоль по коридору к столовой.
Мутон-подранок, получив ранение ещё и в бедро, упал на одно колено, однако огня не прекратил. Его "подзащитный" тоже не стал терять времени и припустил прочь со всех ног.

Как только один из мутонов- «телохранителей» был убит, наступавшие оперативники сосредоточили огонь на последнем зеленокожем вторженце, обливая его шквальным огнем плазменных орудий.
- Серокожих пробуем живьем взять! Они вроде бы невооружены! Но в случае опасности – не жалеть! – Крикнул Барсов, страстно желая иметь хоть кого-то из пришельцев для допроса.

Под ливнем плазмы раненый гигант продержался всего несколько секунд - хотя и это было удивительно. Как только он тяжело рухнул на избитый осколками и выстрелами бетон, Вальтер жестом приказал двум бойцам следовать за ним и рванулся вперёд, надеясь перехватить коротконогих "головастиков". И безусловно ему бы это удалось, если б не непредвиденное событие - от столовой и по всей базе расходящимися кругами прокатились три незримые тёплые волны. Тошнотворное чувство, возникающее в тот момент, когда они касались тела, было знакомо большинству солдат ещё по Нерюнгри, однако на сей раз оно было усилено в разы. Скручивало живот, подгибались колени, меркло сознание. Сержант Вержбовски, охнув, согнулся пополам, умудрившись не выронить оружие - а сектоиды тем временем, перестав кричать, юркнули за угол...

В это же время Мишель подхватила под мышки пошатнувшегося Штреллера - администратор помогал приводить в порядок баррикаду, и едва не рухнул с неё.
- Что такое? - Встревоженно спросила канадка, оглядываясь - вокруг стонали и охали техники, хватаясь за виски, падая на колени.
- Опять... - Борясь с тошнотой, сдавленно пробормотал немец, пытаясь высвободиться из её объятий - висеть на руках у хрупкой девушки даже в таком состоянии ему, что называется, "не улыбалось". - Псионика...

* * *

Зажимая рот ладонью, едва придя в себя, Лиза Солнцева метнулась к камере сектоида-лидера - ей послышался оттуда глухой стук. Заглянув в обзорное окошко, она увидела, что серокожий остряк лежит около кушетки лицом вниз. Женщина потянулась было к замку, но замерла. Всё это могло быть банальной уловкой, вроде тех, что она сама видела не раз в кино. Сглотнув, биолог бросилась к другой камере - где содержался лишённый плаща "плащеносец". Тощая фигура скорчилась у дверей в позе эмбриона и не подавала признаков жизни. Похожая картинка ждала её и в следующем боксе содержания... Только самый первый пленник, ни разу не подвергавшийся допросу - сектоид-солдат - сидел на полу и качался из стороны в сторону, жалобно подвывая.
- Да что с ними такое? - Озадаченно прошептала Лиза, но тут в запертую дверь забарабанили.
- Доктор Солнцева! - Голос принадлежал одному из молодых лаборантов Штреллера. - Выходите! Нам нужен медик!
- Бой закончился?
- Да!
- А как же майор Гигерсбергер?
- Она среди раненых! Нужны все, кто понимает в медицине...

* * *

Когда Вальтер во главе передовой группы осторожно вошёл в столовую, он застал картину настоящего разгрома. Зал превратился в колодец. Многометровый слой земли над бункером был словно аккуратно срезан, бетонный панцирь рухнул, погребя под собой столы и стулья, диванчик в уголке отдыха, разбив телевизор... А вверху было чистое небо - и только прищурившись, сержант смог разглядеть в синей лазури серую точку удаляющегося корабля пришельцев.
- Сэр, у нас тут раненый! - Оперативник склонился над телом, полупогребённым под обломками. - Вернее... похоже, убитый...
- Это медик... Крапов, кажется. - Опознал погибшего Вальтер. - Ран не видно, только нога придавлена, да засыпан всякой мелочью...
- Но пульса и дыхания нет. И это выражение лица...
- Да... - Вержбовски отвёл взгляд. - Всё ж попробуй непрямой массаж - для проформы...

* * *

В авиационном ангаре человек в тёмном деловом костюме, опустившийся на одно колено около тела Энн, ничуть не меняясь в лице, поправил ей выбившийся волосы на висках, встал, подхватив кейс, постоял немного, и удалился в темноту стартовой шахты ВПП. Уцелевшие видеокамеры слепо смотрели сквозь него, выдавая операторам на наблюдательном пункте картинку пустого ангара, а из динамиков системы оповещения звучал голос Киу:
- По данным удалённых радаров, судно противника возвращается на орбиту. Из Комитета сообщают, что переговоры с российским правительством о высылке подкрепления существенно упростились в связи с отпадением нужды в вооружённой помощи. Спасатели и медики прибудут в течение пяти часов. В случае, если ситуация не изменится, через десять минут будут разблокированы лифтовые шахты и люки нижнего уровня...

[Руслан Рустамович]

***
- Проклятье, - выругался Барсов, когда от командиров отделений стали поступать окончательные доклады о потерях.
Результаты были неутешительные, хотя командир оперативников понимал, что потерь могло быть гораздо больше. Сильнее потрепало защитников гаража. МакГрин погибла, Осадзе погиб, Альфа-10 при смерти, тяжело ранен гранатометчик у Вержбовски, несколько бойцов с менее серьезными ранениями. Много контуженных. Доктор тяжело ранен, один из санитаров убит, второй получил ранение. Лаборанты из биологического отдела тоже серьезно ранены…
Медпункт привели в относительный порядок. Все, кто хоть немного разбирался в медицине задействованы в оказании помощи раненным.
Сам Иван держался из последних сил, учитывая контузию, он до сих пор плохо слышал, тошнота поступала к горлу, голова буквально раскалывалась, но расслабляться было еще рано. Необходимо организовать бойцов, чтобы разгрести завалы, освободить коридоры, разобрать баррикады, и прочее.
Не давала покоя и еще одна обязанность, которую он должен был выполнить. Заметив направляющуюся к нему Хенриксен, Барсов оставил Сикорски руководить дальнейшими работами, и пошел к ней навстречу.
- Рада, что вы живы, командир, - сказала Мишель, - хотя вижу, вам досталось… Я ищу Энн. Она не с вами?
Иван замешкался, даже не представляя, какой будет реакция Хенриксен, но потом произнес:
- Она… погибла. Спасла мне жизнь… Но сама погибла…- «Выполняя ваш приказ», хотел сказать он, но передумал. - Простите. Мне действительно жаль… И еще… Даже в последние секунды жизни, она… все равно переживала за вас.
Наверное, не меньше минуты канадка молча смотрела на него, не меняясь в лице. Потом, неуверенно улыбнувшись самым уголками рта, спросила:
- Comment? Vous plaisantez j'espère?
- Что, простите? - Опешил Иван.
- Н-нет... - Снайпер зажмурилась и потёрла лоб. - Вы простите. Где... она?
- Пока в ангаре. Мы не переносили тела.
- Спасибо. - Сухо ответила Хенриксен, сунула оказавшемуся поблизости Маркусу винтовку и, прежде чем он успел ей хоть слово сказать, быстрым шагом направилась к авиационной секции.
Штреллер дёрнулся было следом, но дорогу ему вдруг преградил... Джейкоб Сикорски.
- Не сейчас, сэр. - Тихо произнёс темнокожий здоровяк. - Дайте немного времени - так будет лучше, по-моему... Совсем немного.

Энн действительно всё ещё была там, где её оставил Барсов - хотя кто-то успел уложить девушку поудобней и даже зачем-то подсунул ей под голову скатанный в валик китель. Хенриксен опустилась возле тела на колени и несколько раз дёрнула себя за пальцы, пытаясь стянуть перчатку с правой руки - и совершенно позабыв, что перчатка неотделима от комбинезона. Не сумев этого сделать, всё же коснулась щеки Энн кончиками пальцев и замерла, глядя в мёртвое лицо, беззвучно шевеля губами...
Штреллер появился в ангаре через несколько минут, во главе группы ремонтников. Распорядившись проверить запирающие механизмы люка и осмотреть истребители, он поспешил к Мишель. Та погладила МакГрин по щеке и поднялась ему навстречу.
- Мишель... - Немец успел продумать, что скажете девушке, но встретившись с ней взглядами, запнулся. Она улыбалась. При этом глаза были совершенно пустыми, не отражающими никаких эмоций, а вот улыбка - прежней, мягкой и тёплой. Вот только вкупе с мёртвым взглядом она скорее пугала.
- Позже, Маркус. Отложим до вечера. - Почти прошептала капитан, сжимая кулаки и глядя мужчине куда-то в район ключиц. - Я сейчас... нужна ребятам, а ты - своим людям. Я... пойду к Ивану, попробую ему помочь... Rendez-vous ce soir.

* * *

До прибытия спасателей медикам во главе с Лизой Солнцевой удалось стабилизировать состояние Двадцатого и тяжело раненого лаборанта. А вот Альфа-10 становился всё слабее, и к тому времени, когда вертолёты с красными крестами и эмблемами ООН начали опускаться на поляны вокруг разгромленной базы, Елизавета как раз закончила последнюю попытку реанимации - безуспешную.
Винтокрылые машины доставили целый десант врачей, рабочих, инженеров, которые наводнили базу, деловито включаясь в спасательные работы. Капитан Барсов обрисовал ситуацию командиру прибывших, усатому полковнику медицинской службы, после чего едва не упал ему под ноги. Появившаяся словно из-под земли Хенриксен ласково взяла его под локоть и отвела в лазарет. А новоприбывшие принялись натягивать маскировочный тент над "вскрытой" столовой. Ветер играл опалёнными страницами разбросанных по всей зале книг, которые рассыпались из опрокинутого шкафа...

* * *
-А на сегодня ничего нет?- Недовольно сказал Краснов в телефонную трубку,- Дьявол... Ладно, на завтра, так на завтра.
Закончив разговор Полковник откинулся на спинку кресла. Если завтра утром вылететь, то в лучшем на базу удастся попасть только вечером. Хорошо, что осталось куда возвращаться, по-крайней мере пока. Теперь точно базу необходимо будет перенести. Краснов взглянул на наручные часы.
-Ещё полчаса...-пробубнил он. Полковник, получив первичный отчёт велел докладывать об изменениях ежечасно.

* * *

Спасатели покинули базу столь же стремительно, как наводнили - разгребли обломки, прикрыли пробоины, осмотрели раненых, провели для тяжёлых несколько операций, и к вечеру убрались, будто их и не было. С темнотой на подземный комплекс опустилось какое-то странное оцепенение. Освещение в коридорах притушили. В столовой, лишённой потолка, света теперь не было вовсе, и её сковал синий полумрак, а тент, заменивший крышу, трепетал и хлопал на ветру.

Доктор Солнцева, весь день помогавшая врачам и, по сути, спасшая своего лаборанта и раненого гранатомётчика, занялась вскрытием умерших пленников - и так как дверей в лаборатории больше не было, неприятные звуки разносились по всему восточному крылу. В оперативно восстановленном лазарете единственный уцелевший штатный медик, фельдшер Возняк, чья обожжённая рука теперь покоилась на белой перевязи, прохаживался от одной койки к другой, поглядывая на показания приборов - у него теперь было трое подопечных, включая главу его же службы.
Специалисты техотдела, как только их отпустил Маркус, разбрелись по комнатам, выжившие солдаты забились в казармы - мрачные и уставшие, они даже не пытались обсуждать случившееся.
Капитан Барсов добрался до своей комнаты последним, тяжело опираясь на плечо Хенриксен - адреналиновый "откат" после боя выпил столько сил, что офицер в конце концов был вынужден принять её помощь, хотя прежде и не помыслил бы о таком. Проведя его до дверей квартиры, снайпер пожелала спокойной ночи и зашла к себе.
В квартире канадок ничего не изменилось после её ухода. Оружейный сейф был распахнут, сброшенная Мишель юбка валялась перед кроватью, около туфелек, а на другой койке лежала одежда Энн - даже переодеваясь по тревоге, лейтенант сложила всё аккуратно, стараясь не помять.
Сглотнув, девушка закрыла дверь, включила свет и принялась стягивать с себя сперва комбинезон, потом пропитавшуюся потом рубашку, с которой ободралась половина пуговиц, и порвавшиеся на коленях чулки. Запихав всё это под кровать, она достала запасной комплект повседневной формы - хотя по вечерам обычно надевала "домашнее".
Переодевалась и наводила порядок в комнате Хенриксен будто на автомате - это были привычные, повседневные действия, позволявшие ни о чём не думать. Закончив, она некоторое время рассматривала койку Энн, потом села на неё и погладила ладонью оставленную одежду. Вдруг сдвинувшись к изголовью, сунула руку за прикроватную тумбочку, пошарила там... и вытащила на свет божий полупустую пачку сигарет. Зная, как подруга ненавидит табак, Энн всегда прятала сигареты, а Мишель всегда знала - куда, и при нужде находила "заначку" с первой попытки. Вот и сейчас...
Смяв пачку в кулаке, капитан подпёрла им лоб и судорожно всхлипнула, уставясь на свои колени. Плечи девушки подрагивали, но слёз не было...

* * *

Только поднявшись наверх, Пенг ощутил в полной мере, какой опасности подвергалась Киу, и когда встретил ее, и обнял, облегчение мешалось с чувством вины.

– Пойду в комнату, – сказала она, – сил нет.

Пенг проводил, после чего присоединился к Ларсу, вовсю содействовавшего спасателям и инженерам. Всей базе досталось, и авиационная секция не стала исключением, но истребители и взлетные полосы уцелели. Удача, конечно, но на фоне разгрома выглядит блекло. Тем более, что не уцелели многие люди…

– Она была хорошим бойцом, – сказал Ларс после того, как они постояли над телом Энн, – но война есть война…

Пенг лишь кивнул, поняв, почему Киу была так бледна и подавлена. С Энн они были подругами, и с Энн они были похожи. На миг Пенгфею представилось, что вместо трупа канадки он смотрел только что на труп Киу, стало нехорошо. Дальше он работал, как заведенный, изматывая себя, изнуряя, и к Киу вернулся, едва волоча ноги.

– Ненужно слов, – сказала она, когда Пенг завел было разговор о том, как сожалеет. – Слова не помогут...

Веки китаянки были припухшими – плакала, и это, действительно, произвело на Пенга больший эффект, чем тысячи и тысячи слов.

– Просто знай, – закончила Киу, – что если б не Энн, у нас вряд ли бы получилось быть вместе.

[Руслан Рустамович]

Едва Киу сообщила о взлете вражеского корабля, весь технический персонал рассредоточился по базе. Разбирали баррикады, восстанавливали связь и автоматику, собирали останки пришельцев. Штреллер поставил задачу Ен Куану как можно быстрее определиться с работами по ремонту и базы и системам обороны, но прошла информация о возможном переезде и кореец вернулся к разбору завалов.
Пока Маркус раздавал указания, мимо пронесли тело Осадзе. Не то, чтобы Гурам был его другом, но немец знал его уже много лет и мысль, что ворчливый пулеметчик погиб, давила. Тем более, именно Штреллер пригласил его в этот проект, и по собственному мнению, нес за наемника ответственность.
Еще больнее стало, когда они с Мишель узнали об Энн. Слова застряли в горле,... а потом Хенриксен ушла. Проститься с МакГрин в ангар заглянуло, наверное, половина базы. Маркус улучил минутку, когда никого рядом не было и присел у тела.
- "Прощайте, бравый капитан - в мыслях зазвучали голоса предков - вы были отважным воином и надежным спутником. Мы будем скорбеть и отомстим стократ." - Маркус сбился и продолжил вслух - Прости нас, Энн, не уберегли.

До самого вечера Штреллер видел Мишель лишь мельком, и каждый раз ему казалось, что на плечах девушки лежит тысячетонный груз. Ближе к ужину, когда изнуренные икскомовцы стали расходиться по своим комнатам, Маркус не выдержал и постучался к Хенриксен.
- Мишель, это я, можно?
- Конечно. - Вопреки ожиданиям, девушка открыла дверь сразу. И по её лицу было видно, что она не плакала - это почему-то встревожило Штреллера ещё больше. - Входи.
Мишель жестом предложила немцу сесть на её койку, а сама опустилась на кровать Энн. Маркус заметил, что по застеленному одеялу осиротевшей постели разложены всякие бытовые мелочи - пара расчёсок, резинки для волос, авторучки...
- Я решила разобрать её вещи, пока мы здесь. - Пояснила Хенриксен, не глядя на сидящего напротив мужчину. - Большую часть отправлю родителям, письмо сестре Юры Летова... Наверное, допишу сама. Она не успела... Но вот что делать с этим - я не знаю.
Она протянула Маркусу фотокарточку с обтрёпанными краями. На снимке были изображены двое - счастливо улыбающаяся девушка и темноволосый парень.


- Это Энн? - Не сразу поверил Штреллер.
- Да, здесь ей девятнадцать.
- А рядом...
- Её муж.
- Её... кто? - Немец уставился на фотографию, будто увидел на ней живого динозавра.
- Муж. - Вздохнула снайпер.
- Она никогда...
- Бывший. Они поженились сразу после школы, а развелись через год. Но это мало что изменило для них. Всё было... очень странно. Он - художник, ещё со школы увлекался... Хороший, но... очень творческий. Настоящий художник, правда. - Девушка говорила, всё также глядя мимо Маркуса, но тон её оставался пугающе будничным. - Я его всего трижды видела - один раз он навещал Энн в госпитале, два раза мы к нему приезжали сами... Я так и не разобралась в их отношениях. Они разошлись много лет назад, но у него вся мастерская завешена её портретами, а она присылала ему еду, потому что сам он покупать забывал... И теперь не знаю...
Она впервые подняла взгляд на Штреллера:
- Не знаю, что делать. Написать ему? Просто отправить снимок? Оставить себе и забыть? Я не знаю...
Её голос внезапно дрогнул.
- Вот оно как - Штреллер помолчал, разглядывая снимок - Знаешь, нужно написать, обязательно. Энн заслуживает того, чтобы ее помнили, а не забыли потихоньку, уверенные в том, что она разорвала отношения. И ему это будет важно, узнать о ее последних днях. Мне бы было важно.
- Уверен? - Мишель снова опустила взгляд.
- Да. Если тебе слишком тяжело, я могу написать. Пусть лучше казенное извещение, чем неизвестность.
- Да нет. - Девушка снова вздохнула и отвела взгляд. - Ты прав. Это будет подло - сперва взвалить на себя ответственность, а потом бросить. Тем более, что... я ведь единственная, кто виноват в случившемся.
- Не пытайся взвалить на себя всю вину. Ты ведь не из тех слабовольных меланхоликов, которые любят выискивать, что ещё плохого вокруг случилось, верно? - Штреллер попытался ободряюще улыбнуться.
- Не в этом дело. - Мотнула подбородком Хенриксен. - Ты... Знаешь, как мы познакомились? С Энн?
- Да, ты ведь рассказывала.
- Нет, я рассказывала, как мы впервые встретились - когда меня ранили. Познакомились мы позже. - Она заговорила сперва спокойно и медленно, потом всё быстрее, гладя себя по коленям и уставясь на носки своих туфель. - Когда я вышла из госпиталя, операция ещё не закончилась. Я сбежала за два дня до того, как меня должны были выписать, и ещё не была назначена в часть... И отправилась искать свою спасительницу. Ты ведь знаешь, я не могла просто отправить письмо с благодарностью через полевую почту. Мне обязательно нужно было её найти и поблагодарить лично. Ну и...
Мишель умолкла. Немец терпеливо подождал несколько минут, прежде чем она продолжила:
- Я опоздала. Когда я нашла роту Энн, оказалось, что утром её разведгруппа попала в засаду и считается уничтоженной. Её саму записали в пропавшие без вести, потому что тела не нашли - район контролировал противник. Ну я и... я попыталась стащить чью-то винтовку, не сумела и отправилась в город, в зону боёв... Только с пистолетом. Ох, сейчас я умнее... Но всё равно поступила бы также.
- И ты нашла её? - Маркусу показалось, что, начав говорить, канадка чуть ожила, на её губах даже появилась тень улыбки - хотя в глаза ему смотреть она всё равно избегала.
- Я нашла другую разведгруппу из её же роты. И вместе с ними... Да, нашла Энн. Её и вправду захватили живой. Держали в пустом здании, где была база местных... В общем, она была в плену часов десять, но... Наверное, обменивать её на своих пленных они не собирались, а хотели подбросить тело к нашим постам, для деморализации. - Голос снайпера стал сухим, холодным. - С ней успели сделать много... плохого. В том числе того, что бывает с женщинами-военнопленными... И... Глаз она потеряла именно там. Все, кто знал Энн позже, думали, что это боевое ранение, но глаз... - Капитан закашлялась и прикрыла рот ладонью. - ...раскалённой чайной ложкой. Прости, я не такая неженка, просто никогда и никому ещё об этом... И не знаю, зачем я тебе... Прости...

[Руслан Рустамович]

- Ничего, я видел такое. - Маркусу вспомнились несколько операций по освобождению. - Ужасно, что Энн прошла через это. Но почему ты винишь себя, ты же помогла ее спасти?
- Угу. - Девушка потёрла ладонь о ладонь. - Понимаешь... После случившегося я стала навещать её в госпитале, и поняла, что она... В общем, что ни черта мы её не спасли тогда - опоздали. - Мишель хлопнула ладонями по коленям, поджала губы. - Ты понимаешь? Она, кажется, всегда была угрюмой, но тогда... Энн просто уходила - хотя физически шла на поправку. Ну и я... взялась за неё. Сумела немного вытянуть. Вернуть интерес к солнцу, к цветам... Не отходила от неё ни на шаг, навещала каждое утро и каждый вечер, когда не могла оставаться в госпитале весь день. Помогал один врач, лечивший её, старичок-хирург из местных... Потрясающе мудрый человек, и очень добрый. Благодаря ему она к концу лечения начала смотреть на мужчин как на людей... Но этого было мало - её нужно было тормошить, тянуть, оживлять, успокаивать ещё очень долго. И я решила... посвятить себя этому.
- Так и завязалась ваша дружба? - Осторожно вставил Маркус - просто чтобы не молчать. Понятно было, что Хенриксен ещё не выговорилась.
- Но с такими ранами, потеряв глаз, Энн не могла остаться в армии. - Продолжила Мишель, словно и не заметив его реплики. - И передо мной встало на выбор два варианта. Или мне уходить со службы и ехать в её город, устраиваться на работу там, жить рядом или вместе с ней, окружать её заботой... Или как-то оставить её на службе. Держать при себе.
Маркус сглотнул. Он, кажется, понял в чём дело. А Мишель вновь вскинула голову и встретилась с ним взглядами:
- Я дура и эгоистка. Я тогда только начинала карьеру, горела энтузиазмом защищать весь мир от чего угодно, думала о том, что обязательно выполню то ребяческое обещание, данное родителям - стать генералом... И я сделала всё, чтобы Энн не комиссовали. Мне и о себе тогда пришлось позаботиться, моя рана тоже была не из лёгких. - Она коснулась пальцами ключицы. - В общем, у меня всё получилось. Энн должна была вернуться домой, но осталась в армии, как моя вечная напарница.
Минуту они оба сидели в тяжёлой, липкой тишине. Потом капитан произнесла надтреснутым голосом:
- У меня были напарники до неё. Двое из них погибли. Я пережила их смерти, и не то, чтобы с трудом. Но Энн стала мне больше чем напарником, и больше, чем подругой. Высокопарно, наверное, но я будто раны в её душе залатала кусочками своей, стежок за стежком, несколько лет... И она была благодарна. Она мало говорила, но дел было достаточно. Я заботилась о ней, она опекала меня, и мне это даже казалось немного забавным. Я не думала о том, что варианты, вставшие передо мной тогда, не были для неё равнозначны. Первый был несравнимо лучше. И для неё, и для меня. - Мишель вдруг криво усмехнулась. - Маркус, я эгоистка не только потому, что тогда думала о своей карьере. Я эгоистка потому, что мне необходимо, чтобы меня любили.
- Любому человеку... - Начал Штреллер, но девушка перебила его:
- Да, да, знаю. Но мне было нужно, чтобы меня любили все и постоянно. Потому я сближалась со всеми, кого знала, как могла. Отвечала взаимностью, старалась дарить тепло... Но не ждала - требовала в ответ того же. Требовала тепла, доверия, верности... Искренних. И не замечала. А Энн обеспечила мне всё это и с лихвой. И постоянно была рядом. Только теперь... Такое понадобилось, чтобы я смогла признаться себе и сказать вслух, облечь в слова... И теперь понимаю, что правы те, кто говорил мне, что я не туда пошла. Помнишь наш разговор в отеле, на том островке? Мне действительно стоило стать учительницей младших классов. Там это свойство было бы полезно, не стало бы недостатком. - Она покачала головой. - У меня слишком хорошее воображение, и теперь я слишком ярко вижу, что было бы, уйди я тогда с Энн... Как было бы хорошо... И ей, и мне...
Штреллер пересел к девушке, немного помолчал. Утешать Мишель лживыми фразами о том, что она ни в чем не виновата, было неправильно, но и видеть, как чувство вины толкает девушку к саморазрушению, сил у Маркуса не было.
Он заговорил негромко, но жестко:
- Глупости, твое воображение тебя обманывает. Не стоит считать Энн безвольной куклой, она этого не заслужила. Да, ты подтолкнула ее к продолжению службы, но, я уверен, ей самой это было нужно. Поверь мне. - Немец взял Мишель за руку, стараясь быть как можно более убедительным - Как ты думаешь, кто идет в наемники? Чаще всего это люди, искалеченные войной. Нет, есть и искатели приключений, и любители пострелять по живым мишеням. Но большую часть подопечных Вермеера когда-то сломала война. Большая, маленькая - неважно. У покойного Гурама в боях погибло трое младших братьев, Алексей единственный из каравана, пережил атаку душманов в Афганистане... У многих есть подобные раны и они не хотят заживать. Каждый из таких солдат возвращается домой, бежит от прошлого и только потом понимает, что его кошмар остался рядом, навсегда. Единицы способны вернуться к нормальной жизни, остальные спиваются, кончают с собой... или становятся наемниками, потому-что только армия дает им относительный покой. - Штреллер внимательно посмотрел в глаза Хенриксен - Не будь такой наивной, Мак Грин не смогла бы спокойно зажить обычной жизнью, даже с твоей поддержкой. А здесь - Маркус бросил взгляд на фото Энн на тумбочке - мне кажется, ей было хорошо, было о ком заботиться и во что верить. Да, Мишель, ты виновата перед, и забыть об этом не удастся. Но и жила полной жизнью все это время она именно благодаря тебе, и ей бы очень не понравилось, что ее лучшая подруга пытается показать вашу дружбу твоей эгоистичной прихотью.
- Хех... - Короткий смешок Мишель был совершенно нормальным - не хриплым и не сдавленным. Она улыбнулась краешком рта и кивнула. - Наверное, даже я не знала Энн настолько, чтобы сказать - прав ты или нет. И сейчас поздно гадать. Оставим... Энн решать самой. Да и плакать о ней всё равно не выходит. Знаешь, я вдруг поняла, что вообще никогда раньше не плакала - и сейчас не смогла, даже когда захотела. Так что... - Она вдруг повернулась к Маркусу, взяла его ладони в свои, заглянула немцу в лицо. - Но себя-то я знаю хорошо. И я уверена, что ошиблась. Может тогда, может раньше. Поддалась упрямству - ты же знаешь, что я упрямая. Ведь помнишь наш разговор в отеле? Я выбрала и упёрлась. Решила до конца верить себе. Я добилась многого на этом пути, и, пожалуй, больше смелости нужно не чтобы идти дальше, а чтобы бросить всё и начать сначала.
Девушка неожиданно сняла очки и положила их на тумбочку. Прижавшись плечом к плечу Штреллера, тихо сказала:
- Когда всё закончится, я уволюсь со службы. Поищу другой путь. Наверное, и правда попробую работать с детьми... И научусь не требовать от людей слишком многого. Но одиночкой мне уже не стать. Нужен будет кто-то рядом... Как была Энн. Даже сейчас мне просто страшно находиться в комнате одной... И знать, что никто не придёт. - Канадка запнулась. - Маркус, ты... можешь остаться сегодня на ночь? Со мной?
- Если ты правда этого хочешь - Штреллер крепко обнял девушку, будто пытаясь защитить ее, наверно от нее самой - Ты никогда не будешь одна.
- Спасибо... - Прошептала Мишель, обнимая его в ответ. Когда их губы соприкоснулись, Маркусу показалось, что он целует Мишель впервые...

* * *

В комнате было темно, её освещал лишь ночник в виде хоккеиста, стоящий на тумбочке, и Штреллер не знал, сколько времени осталось до побудки. Можно было найти на полу свои часы или дотянуться до будильника, чтобы лучше рассмотреть скрытый тенью циферблат, однако немец не решался этого сделать - ведь Мишель спала рядом, положив голову ему на плечо, прильнув всем телом... Маркус чувствовал её тёплое дыхание, прикосновения её нежной кожи, за время службы загрубевшей лишь на ладонях, ощущал запах её чистых волос - до его визита девушка всё же успела сходить в душ... Вместе им было спокойно и уютно, и он боялся неосторожным движением разрушить эту иллюзию, помня, что осталось за дверью их тёплого гнёздышка. Отгоняя мысли о промозглых коридорах, испещрённых выбоинами от пуль и попаданий плазмы, Штреллер легонько погладил Мишель по боку, потом по животу, и весело подумал, что канадка его обманула - тогда, когда обещала, что будет кричать... С другой стороны, так тихо и сладко стонать, будоража кровь - наверное, тоже какое-то женское искусство?...
Как только немец прикрыл веки, перед его внутренним взором всплыло совсем ещё свежее воспоминание - картинка, от которой он невольно расплылся в улыбке...

Как вдруг прикосновение влаги заставило его вздрогнуть. Словно капелька летнего дождя упала на его плечо. Чуть наклонив голову, Штреллер увидел, что Мишель... плачет во сне. Слезы текли ручьём, а сама девушка улыбалась. И слёзы эти, без сомнений, были слезами счастья. Кто знает, что она видела в грёзах? Отчего-то Маркус был уверен, что снится ей отнюдь не он, и тем страшнее было думать о том, что ощутит Мишель, проснувшись...

И всё же, как же ему хотелось узнать - что сейчас она видит?...
СПОЙЛЕРЫ

[Руслан Рустамович]

Комнату Мишель Штреллер покинул перед самым подъемом. Не то чтобы он не хотел афишировать новый этап их отношений, просто его людям Маркус нужен быль сегодня не меньше. На губах еще чувствовался вкус долгого прощального поцелуя и какая-то, наверное самая циничная часть его души была абсолютно счастлива.

Для инженерного новый день стал продолжением старого - с разборов завалов, починки систем и ожидание решения командования по судьбе базы. Разве что руки наконец добрались до незаслуженно забытых шагающих роботов, которых после прошлой миссии толком не изучили, а ведь крови они попортили уже немало.
А на утреннем собрании решили сделать мемориал в память о всех погибших - доски с фотографиями теперь казалось мало. Впрочем, ничего конкретного на эту тему пока не придумали.

*  *  *

Солнцева включила диктофон и быстро заговорила:
- Вскрытие мозга производилось по методу Вирхова.Осмотр содержимого желудочков, эпендима и сосудистых сплетений показал, что обширных механических повреждений нет. Микроразрывы сосудов, незначительные гематомы.Создается впечатление, что орган просто перестал функционировать. Как будто включился механизм самоуничтожения. Для других выводов не хватает данных. Выдвигаю гепотезу, что инопланетяне уничтожены при помощи ментального сигнала.
Лиза выключила диктофон. Еще предстояло написать полный отчет о вскрытиях, продолжить наводить порядок в лаборатории... Она была рада, что работы так много. По крайней мере, не остается времени на уныние. И тревога за Ивана постоянно терзала сердце. Она его видела только мельком. Хотя бы жив.
Солнцева тряхнула головой и снова склонилась над прозекторским столом.

*  *  *

Проснувшись рано, Иван понял, что еще не отошел от вчерашнего. В принципе, легче можно сказать и не стало. Голова все еще гудело, в левом ухе как будто пробка, неприятный привкус во рту не позволял даже думать о завтраке. Но, по крайней мере, его тело получило необходимый отдых, и он смог заставить себя встать. Стоит только начать что-то делать и дальше будет легче.
Он поднялся. Из столовой уже доносился слабый шум – техники уже работали, и он явно проснулся не первый, что в общем-то редкость. Барсов знал, куда пойдет в первую очередь – искать Лизу. Вчера, узнав, что она не пострадала, он занялся первоочередными делами, так и не смог с ней встретиться. Он лишь пару раз видел мельком – Лиза занималась раненными. Они даже не успели обмолвиться парой слов.
Нашел он ее в лаборатории. Склонившись над телом мертвого пришельца, Лиза что-то диктовала в микрофон. Ивану хотелось подойти и обнять ее, прижать к себе, уткнуться головой в ее волосы… Но несмотря на то, что между ними успело произойти, в ее присутствии Барсов продолжал испытывать крайнее смущение.
- Здравствуй, Лиза, - просто сказал он.
Солнцева подняла голову, медленно выпрямилась. Сняла перчатки, фартук и подошла к Ивану.
- Здравствуй, - она быстрым внимательным взглядом обежала его лицо, коснулась ладонью щеки и вздохнула. - Здравствуй. Как ты?
- Я? - Иван даже слегка опешил. Слишком давно никто не спрашивал у него как он.- Вроде... Прихожу в норму... Неважно. Я пришел узнать как ты со всем этим... справилась. Вчера... Я не мог... Не успел. Видел что ты не пострадала, но все равно переживал... - Он опустил глаза, а потом порывисто обнял Лизу, прижал к себе и прошептал, - я так боялся за тебя, так боялся, так боялся что потеряю...
Лиза уткнулась лицом в плечо Ивана и быстро заговорила:
- Да что со мной станется. Ты же видишь, все в порядке. Я жива и здорова, в отличие от многих. И даже работать могу.
Она чуть отстранилась и снова посмотрела Барсову в лицо.
- И я тоже боялась, что потеряю тебя...
- Лиза, Лиза... - Иван повторял как заклинание ее имя, вглядывался в ее лицо, как будто пытался еще раз убедиться что с ней все в порядке. - Я не хочу, совсем не хочу тебя потерять. - Он сделал паузу в этом потоке слов. - Я не знаю что будет дальше со всеми нами. Все очень сложно, и становится все сложнее... Но вчера я понял одно. Хочу чтобы ты знала... Я люблю тебя.
Лиза замерла, ее лицо стало растерянным, она попыталась что-то сказать, но так и не смогла. Быстро моргнула, потом еще, и по щеке скатилась слеза. Смутившись, Лиза снова уткнулась лицом в плечо Барсову и пробормотала:
- Это тебе только кажется. Такой стресс...чуть не погиб...
- Просто знай это, - Иван гладил ее по волосам. Он решил, что не стоит продолжать и давить на Лизу. Проект превратился в хаос и это касалось не только внешнего вида базы, но в присутствии этого самого близкого ему человека, он чувствовал себя спокойно. Даже пожалуй неуместно умиротворенно. Он готов был стоять вот так столько, сколько можно.
Лиза осторожно высвободилась из объятий:
- Я...я буду продолжать беспокоиться о тебе. Я буду всегда рада тебя видеть. Просто мне не хотелось бы внушать тебе пустые надежды. Ты очень хороший. Но...я пока не могу ответить тебе тем, что ты ждешь. Прости.
- Я понимаю... - Иван грустно улыбнулся. - Пора вернуться к работе. Нам обоим. - С этими словами он вышел из лаборатории.
Лиза посмотрела вслед Барсову. Потом вернулась к столу, снова натянула перчатки и склонилась над разложенным на столе телом.

[Руслан Рустамович]

Было ещё довольно рано, но фельдшер Возняк успел обойти всех пострадавших и вернуться в лазарет, к своим основным пациентам. Однако стоило ему усесться на привычное своё место у стены, откуда все три койки были хорошо видны, как кто-то отдёрнул занавесь, подвешенную в дверном проёме вместо выбитой створки.
- Кто там ещё? - Недовольно пробурчал поляк, поднимая взгляд от старой, пожелтевшей газеты. Выронив её, вскочил и вытянулся. - Простите, госпожа капитан.
Голос он при этом всё же не повысил, и вошедшая Мишель Хенриксен тоже ответила полушёпотом:
- Да что вы, сядьте... Я просто проведать. Смотрите, на мне даже рубашка гражданская.
Белая шёлковая блузка в самом деле странновато смотрелась с форменной тёмно-оливковой юбкой канадки, однако Константин не стал комментировать внешний вид офицера - просто молча кивнул и опустился обратно на сиденье.
- Как они? - Поинтересовалась Хенриксен, вставая рядом с ним и кладя руку на спинку стула.
- Легко раненых мы отослали в казармы, здесь только тяжёлые. Сейчас все спят после завтрака, под медикаментами. - Всё также тихо сказал фельдшер. - Более менее неплохо. У рядового ранение в живот обработали как следует, будет заживать. Придёт в порядок. У лаборанта тоже всё будет в порядке... - Он запнулся.
- А Доминика? - Спросила Мишель, глядя на укрытую одеялом польку. Без массивных круглых очков, наполовину закрытое кислородной маской, лицо её было бледным и даже во сне не казалось умиротворённым - светлые брови были сдвинуты, по лбу пролегла морщинка.
- Хирург из спасательной команды извлёк у неё из груди два мелких осколка, и из живота - один побольше. - Вздохнул медик. - Зашил большую рваную рану на правом боку и разрез на щеке. Я зафиксировал сломанные рёбра и треснувшие кости руки...
- А что с ногой? - Снайпер выглядела всерьёз озабоченной, хотя с майором они общались не так уж и много.
- Сложная комбинированная травма. - Возняк поморщился, как будто сам испытал боль. - Глубокий ожог, разрывы мышц, сложные переломы... Кое-как собрали по кусочкам. Хирург обещал только, что нога будет сгибаться в колене. А вот в голеностопном суставе - вряд ли... Если вообще не придётся ампутировать стопу - но это, к счастью, маловероятно. Сейчас - только лежать и выздоравливать. Потому-то я и не спешу приводить её в сознание. - Уныло добавил он. - Она же не улежит... Особенно если узнает, что кроме меня раненых лечить некому...
- Вы молодец, Константин. - Мягко улыбнувшись, Мишель переложила ладонь ему на плечо. - Правда. Если бы не вы, нам бы всем пришлось туго.
Пару дней назад от такого внимания со стороны одной из самых славных девушек на базе поляк бы покраснел. Сейчас он лишь грустно качнул головой:
- Я не делаю больше, чем должен, так что и хвалить не за что. Я всего лишь младший медсотрудник. Это вам спасибо - за то, что держитесь и этим нам помогаете.
Хенриксен постояла минуту, потом почти прошептала:
- Можно я здесь останусь до обеда?
- Конечно. - Возняк указал на столик в дальнем углу. - Там электрочайник, заварка и пара печений. Можете взять.
- Да нет, спасибо. Я просто посижу...

* * *

- ...Плохо подготовленная, торопливая атака на ранней стадии проекта указывает, что противник всерьёз обеспокоен нашей деятельностью и полагает её реальной угрозой. - Закончил Куратор.
- Это была всего лишь разведка. - Проскрипел высокий голос третьего слева компьютера. - Они соберутся с силами, проанализируют информацию и ударят вновь.
- Из этого следует, что мы должны ударить первыми. - Пожал плечами куратор. - И мы вполне успеваем. Наши сроки развёртывания опережают противника - то, о чём я говорил в самом начале.
- Всё пока идёт по плану, так что не будет ударяться в пустые дискуссии. - Пробасил центральный компьютер. - Поговорим о более насущном. В ходе проверки записей камер слежения базы Х-СОМ в день инцидента было выявлено, что некоторые записи повреждены неизвестным способом. Вот частично восстановленные кадры.
На чёрно-белом экране «Commodore PET 2001» вместо багровой надписи "NO VIDEO" появилась чёткая цветная картинка. На ней можно было увидеть разгромленный вертолётный ангар подземной базы и в левом углу кадра - бездыханное тело Энн. Кроме мёртвой канадки и трупов пришельцев на мониторе больше никого не было. Так казалось поначалу... Затем Куратор заметил полупрозрачный силуэт высокого человека, который стал виден лишь тогда, когда человек широкими шагами направился от останков девушки к другому концу помещения.
- Это искажение видео, а не плащ-невидимка. - Неприязненно сказал бас. - Большего не удалось добиться даже нам. Сейчас нужно проверить все сохранившиеся записи и выяснить, что это за "призрак" ошивается на нашем секретном объекте.
- Я этим займусь. - Сухо заверил лысый ООНовец. - Не извольте беспокоиться.

Когда совещание завершилось, и в тесной комнате с каменным сводчатым потолком вспыхнул свет, он торопливо вышел в коридор, протирая лицо платком, и сказал ожидающему монаху:
- Душно у вас здесь, особенно когда электроника работает.
- Системе вентиляции столько же лет, сколько всему подземелью. А оно старше, чем сама Капелла. - Улыбнулся монах. - Следуйте за мной, я провожу вас к вертолётной площадке. Здесь так легко потеряться...

* * *

Чтобы добраться до взлётной полосы полковнику Краснову предоставили служебный автомобиль кого-то из местных генералов - не лимузин, но тоже неплохо. Когда он забрался на переднее сиденье и захлопнул дверцу, машина сразу двинулась с места, а сидящий за рулём Куратор сказал:
- Простите за задержку, нужно было многое организовать.
- А вы ещё и водите? - Не слишком удивлённый, Николай Николаевич всё же выгнул бровь.
- И не только авто. - Кивнул представитель Комитета. - У нас есть время, чтобы поговорить. Если вкратце - приготовления к переезду были уместны, хотя и не по той причине, которая ожидалась. Пока самое удобное место для передислокации - Китай. Мы поможем вам присмотреть новый объект для постоянного базирования, временно же разместитесь в палаточном лагере. Координаты удобной горной долины вам предоставит правительство КНР. Это позволит отсрочить новое вторжение. Но понятно, что приоритет сейчас - контр-удар.
Машину тряхнуло на неровной дороге, и Куратор поправил сползшие на нос очки. Руль он крутил уверенно, ловко объезжая выбоины.
- Вы должны ускорить подготовку. - Продолжил он. - Вторая атаки пришельцев будет сильнее, а сил у вас меньше. Пока же по мелочам - составьте список солдат и сотрудников, которых надлежит наградить. Мы гарантируем всем им медали от ООН и если вы дадите конкретные представления к конкретным наградам - национальные медали или ордена их родных стран. Подумайте о повышениях. Пока мне поручено передать вам, что капитан Барсов решением Комитета получает звание майора.
- Он заслужил. - Кивнул комендант.
- Подразделение "Лямбда", находящееся на нашем контроле, пополнено не будет.- Навстречу им попалась колонная армейских грузовиков, и Куратор сдал к обочине, сбавив скорость. - Тем же решением мы ликвидируем этот взвод и передаём капитана Мишель Хенриксен во взвод "Альфа" в качестве штатного снайпера, в подчинение майору Барсову. Тем не менее, должность его заместителя сохраняется за лейтенантом Сикорски. По большому счёту на это всё.
ООНовец вдруг затормозил и повернулся к полковнику:
- И совет лично от меня. Если заметите какие-то странности... При проверке систем безопасности, или просто в расположении... Не спешите сообщать о них Комитету. Лучше просто забудьте. Поняли?...

[Руслан Рустамович]

Прибыл на базу комендант только поздно ночью. Из-за неработоспособности створок ангара вертолёт сел возле главного хода. Спустившись на лифте, полковник вздохнул. И когда это место успело стать таким родным? Но теперь её всё равно придется оставить. Краснов решил ещё раз пройти по всем помещениям и всё лично осмотреть. Так как была ночь, на базе почти никого не было, а в коридорах был приглушен свет. Мусор был убран и о произошедшем бое напоминали лишь следы от попадания плазменных снарядов. Краснов побывал в гараже, где рядом с БМП вместо привычных хаммеров находился подбитый сектопод. Потом комендант заглянул в медотсек проверить раненых. Зайдя в вертолётный ангар, он некоторое время разглядывал пробоины в створках делавших их раскрытие невозможным. После чего взгляд полковника привлек чудом уцелевший вертолёт. А крышу придется демонтировать.

Закончив осмотр, Краснов направился в свой кабинет. Разрушенная столовая производила удручающее впечатление. Место, где раньше собиралась вся база и бывшее средоточием быта, теперь было пустым, за исключением расставленной по углам уцелевшей мебели.

Зайдя в кабинет, полковник стряхнул обвалившуюся штукатурку со стола и с кресла. На завтра были запланированы встречи с Барсовым по поводу награждения и присваивания новых званий, и со Штреллером по поводу переезда. Открыв ноутбук, Краснов приступил к работе. Требовалось организовать переезд и быстро. Для этого надо было высвободить вертолёт из заточения. Хотя одного его будет мало, поэтому нужно будет арендовать ещё. Временная база будет под открытым небом, а значит, понадобятся палатки, полевые кухни, спальные места, дизель генераторы. И опять же это только на время, а потом новая база, новое обустройство. Но теперь нужно будет учесть все ошибки превратить её в неприступную крепость.

*   *  *

- …Так же ходатайствую о присвоении звания лейтенант Джейкобу Сикорски. Я уверен, что стоит говорить о повышении сержанта Вержбовски – его отделение особенно отличилось в защите Базы. А также, с учетом заслуг в сражении в Эквадоре, ходатайствую о повышении Чарльза Батисты. Рекомендую обоим присвоить звание младший лейтенант. – Вызов к полковнику был вполне ожидаем, и Барсов уже успел подумать над тем, что будет говорить. –Заместителям командиров отделений – ефрейтору Всеволоду Меркличу, позывной «Альфа-3», рядовому Джейн Кобб, позывной «Альфа-8», и «Паленому»… простите, ефрейтору Михаилу Скорчеву, позывной «Паленое ухо», присвоить звание сержант.
Доклад полковнику оперативник начал с описания вторжения пришельцев, действий личного состава, понесенных потерях среди военных и гражданских. В числе убитых значились Энн МакГрин, Гурам Осадзе, Альфа-10, Бета-5, Бета-28, медик Михаил Крапов. Тяжело ранены гранатометчик Бета-20, доктор Гигерсбергер, лаборант Терещенко. Так же подчеркнул, что если бы не разработки инженеров, потери были гораздо выше.
- Считаю, что погибшие солдаты заслуживают награждения. Особенно, мне хотелось бы выделить действия лейтенанта МакГрин. - Барсов смолк, прокашлялся, и сказал уже более тихо, сменив официальный тон. – Она спасла мне жизнь.
-Понятно,- полковник кивнул,- Что же, ваше ходатайство можно удовлетворить в полном объёме. Переоценить вклад бойцов в победу – невозможно. Никто не будет забыт.
Что касается подразделения «Лямбда», то в связи гибелью лейтенанта МакГрин, подразделение будет расформировано. В связи, с чем Капитан Хенриксен переводится под ваше командование. Я думаю, не секрет, что теперь база практически перестала быть пригодной к использованию, поэтому в ближайшем времени мы будем вынуждены покинуть её. На этом всё, можете быть свободны.
Полковник и не догадывался, насколько озадачил Ивана сообщением о том что Хенриксен теперь в его взводе. В настоящий момент, он представления не имел как себя с ней вести. Ну да ладно, разберется.
Барсов отправился к личному составу – необходимо объявить сборы и начать подготовку к передислокации, а он еще хотел лично убедиться относительно физического и морального состояния взвода, а также провести ревизию оружия, боеприпасов и средств защиты.

*  *  *

Решение о переезде было принято, полковник поставил задачу и всю следующую неделю Штреллер мотался по всему миру, лишь пару раз заскочив на базу. Мишель это расстраивало, пусть она и не подавала виду. На их удачу, в последнюю поездку на северо-запад Китая Барсов включил Хенриксен в экспертную группу и невольно дал паре побыть вместе.
К тому моменту Маркус уже выбрал и согласовал с Комитетом место под временное убежище в одной из впадин Цинхая, через подставные фирмы и НОАК заказал всевозможное оборудование, а также присмотрел в Оклахоме замечательное место под новую базу. И восьмого июня начался первый этап переезда.

Долина встретила переселенцев ледяным ветром и шумом большой стройки. Там и тут сновали рабочие, тарахтели генераторы и басовито рычала тяжелая техника. С одной стороны высились горы стройматериалов, на другой виднелся могучий Шантуй, а к скалам кое где уже жались армейские палатки и щитовые домики. К Маркусу подскочил коренастый казах, и, перекрикивая рев винтов, начал отчитываться.

- Господин Штреллер, сразу говорю, в сроки мы укладываемся. С вашими последними указаниями это сложнее, но уверяю, приложим все силы. – прораб на ходу развернул план – вот, взлетно-посадочную полосу разметили и выровняли, с утра начинаем укладывать покрытие. Пещеры в северной части расчистили, свет провели. Палаточный городок готов на треть, к прилету остальных ваших сотрудников закончим домики под утесами. Ну и место под главное здание на западе долины мы подготовили, можно пройти посмотреть. – в голосе казаха появились просительные нотки – Может быть все-таки отдадите нам подряд на замок? Мы дадим хорошую скидку.
- Жуслан, я уже говорил, у меня на него подписан контракт – Маркус поморщился – Что с наблюдательными постами и генераторной?
- Три дня, и все будет – строитель отвел взгляд.
- Склады?
- Готовы, можем посмотреть.
- Хорошо. – Штреллер обернулся – Степан Васильич, сходи с Жумаскалиевым на склады, пусть он все покажет, и начинайте разгрузку.

Впереди была уйма работы. ВПП, жилье, мастерские – все требовало внимания. А к четырнадцатому, когда подрядчики покинут площадку, начнет прибывать секретное оборудование, турели для «наблюдательных постов», Краснов должен будет перегнать «замок». Наверное, где-то на Марсе, сейчас планировали повторную атаку пресловутые Небесные Мудрецы, и Штреллер, сидя вечером на пороге домика, искренне надеялся, что земляне успеют раньше.

[Руслан Рустамович]

Решая вопросы подготовки к переезду, Барсов вынужден постоянно перемещаться с одной части базы в другую, ведь его солдаты активно помогали остальному персоналу. После того как разгребли завалы, принялись за проверку оборудования и техники, и, как оказалось, много чего превратилась в хлам. Поэтому помощь бойцов была как нельзя кстати, особенно в авиационном ангаре и гараже – местах, где столкновения с противником были наиболее яростные.
- Szczeniak, mnie pouczać? – донеслось из медицинского блока, когда Иван очередной раз проходил мимо. Голос принадлежал доктору, которой все еще не позволялось вернуться к делам, и оперативник мысленно посочувствовал Возняку. Жаркие споры между ними не редкость, вмешиваться никто желанием не горел, включая Барсова.

Он зашел в вертолетный ангар, где несколько бойцов из отряда Батисты помогали инженерам упаковывать оборудования. По большому счету, необходимости контролировать их действия не было, однако Иван предпочитал быть при деле, а отсутствие Штреллера, обустраивавшего их новое место дислокации, послужило дополнительным поводом.
В ангаре, похоже, было время перекура – бойцы сидели на какой-то железяке, напоминающей остов грузовика, и о чем-то беседовали, впрочем, не очень громко. Вообще такая ситуация прекрасно описывала общее настроение на базе – практически никаких громких возгласов, смеха, разговаривали хотя и не шепотом, но довольно сдержано. Исключение составляли лишь наиболее эмоциональные техники из группы Штреллера, да еще обитатели медпункта.

Недалеко от переговаривающихся солдат на импровизированном стуле сидела Хенриксен и что-то читала.
«Странно»,- подумалИван. На ее месте, он бы, наверное, предпочел держаться подальше от места гибели своего друга, чтобы лишний раз не предаваться угрюмым воспоминаниям. Впрочем, люди бывает разные. Возможно, она верит, например, что здесь все еще находится душа ее напарницы.
Присутствие Мишель сразу напомнило Ивану о том, что здесь произошло, о том как на его глазах очередь тяжелой плазмы отбрасывало тело МакГрин, об этом, исполненном отчаяния последнем взгляде, о том как судорожно она цеплялась за его плечо и пыталась что-то сказать…Барсов стиснул зубы, на скулах заиграли желваки. Он подошел к Хенриксен и сел рядом с ней на перевернутый ящик.

- Мы так и не поговорили, - сказал он. Уловив ее вопросительный взгляд, он продолжил, - после гибели вашей напарницы… Вы хотели что-то спросить, а я… Не был в состоянии вам ответить.
- Ничего страшного. - Снайпер закрыла истрёпанный чёрный томик, на обложке которого угадывалось затёртое название "Un temps pour vivre, un temps pour mourir", и грустно улыбнулась. - Это уже не важно. Вам сейчас слишком о многом приходится беспокоиться, чтобы заставлять вас думать ещё и обо мне. Поэтому рассчитывайте на мою помощь везде, где я буду вам полезна - мне и самой так будет легче. Не против?
Она приподняла брови, отчего улыбка сделалась чуть живее.

Барсов взглянул на нее, но улыбнуться в ответ даже не попытался - вряд ли получилось бы естественно:
- Нет, не против. Откровенно говоря, ваш перевод для меня - неожиданность. Поэтому я еще не думал о том, какое место вы займете. Впрочем, это не будет проблемой. Но я могу кое-какими поделиться с вами кое-какими опасениями и трудностями. И именно с вашей помощью, возможно удастся их разрешить.
Капитан отложила книгу, поправила очки и повернулась к нему, сложив руки на коленях - как школьница. Сказала, уже серьёзно:
- Я слушаю. Буду рада если найдётся дело, в котором я буду вам полезна - ведь сами понимаете, что как от второго офицера или снайпера проку от меня сейчас немного. О моих проблемах не думайте, я займусь ими сама.
- Псионика, - сказал Барсов в ответ. – Она меня беспокоит. Скоро нам предстоит схватка на Марсе, что накладывает очень много ограничений, а так же дает противнику преимущество – ведь мы попадем в условия, в которых никогда еще не приходилось воевать. При этом, один Небесный, находясь, например, под защитой укреплений, может вывести из строя едва ли не всю нашу армию. Это меня и беспокоит. Эта способность пришельцев не изучена, но опасна, защиты у нас нет и неизвестно когда будет. И вот тут мне бы пригодилась ваша помощь. Несмотря на текущее положение дел, мне уже приходится думать над предстоящей операцией. И одним из решений возникшей проблемы я вижу снайперские целевые действия, направленные на обезвреживание псиоников.
- Хм-м... - Капитан задумчиво накрутила на палец длинную прядь, спадающую на висок. Вдруг поморщилась, как от сильной головной боли, тряхнула головой. Вновь подняла взгляд на Ивана. - Без напарника я всё равно не могу эффективно пользоваться тяжёлой экипировкой. И у меня есть опыт выбивания целей во вражеской линии. Думаю, с лёгкой винтовкой и надлежащим снаряжением, действуя вне рядов взвода и получая целеуказания, я сумею обеспечить вам оперативное прикрытие, но вряд ли особо надёжное. Не переоценивайте всё же мои способности.
- Ваш предыдущий опыт. Он очень сейчас понадобится. Мне бы хотелось, чтобы мы совместно разработали тактику действий, а потом вы бы взялись за тренировку других наших снайперов, у которых вашего опыта нет. Группа прикрытия и снайпер – я думаю такие отряды мы сформируем. Ведь именно снайпер может ликвидировать цель на далеком расстоянии, не попадая под влияние псиоников.
- Я не думаю, что мы настолько хорошо понимаем их возможности, чтобы делать столь уверенные выводы. - Осторожно заметила канадка. - Но... я попробую. Однако вы понимаете, что и прежде я не занималась тренировкой наших снайперов вовсе не от лени. Чтобы учить - мало уметь самому. Я не отказываюсь, однако не могу обещать, что из затеи выйдет толк.
- Ну я и не прошу заниматься этим в одиночку. И не жду ответа прямо сейчас. Просто подумайте. Нам надо сейчас... Активизироваться что ли... Мобилизовать все свои возможности. Будет непросто. К сожалению нам нанесли слишком серьезный удар. - Он поднялся. - Спасибо за готовность помочь. Я правда благодарен. Как и за поддержку в день атаки. - Он кивнул, как бы прощаясь.
- Вы же знаете, мне... это приятно. - Со странным выражением ответила Мишель и кивнув в ответ, потянулась к книжке. - Если что - я улечу на новую базу с первой партией оперативников, учитывайте это.
Она принялась листать томик в поисках нужной страницы.

[Руслан Рустамович]

– Ученые, эти яйцеголовые, – рассказывал как-то Ларс, когда еще увлекался эзотерикой, – давно все разложили по полочкам, установили, как распределяется внимание в полете, отметили пределы восприятия. Но одну вещь они не учли. Какую? Влияние пилота на пространственно-временной континуум. Постой-постой, не спеши отмахиваться! Сам посуди: энергетика космоса в небе на порядок выше, чем на поверхности планеты. Космос влияет на ауру, делает ее сильнее, причем, сам пилот может этого не осознавать. Добавь сюда, что управление идет в измененном состоянии сознания, когда на пилота выплескивается лавинообразный поток информации, который он должен почти мгновенно проанализировать, среагировать на него. Транс, помноженный на повышенный энергетический потенциал и дает иную степень влияния! Потому в небе за мыслями нужно следить, а то мало ли…

Ларс прав в одном, думал Пенг, когда они поднялись ночью, легли на крыло – мир не так прост, как может показаться на первый взгляд. До определенной поры Пенгфей не верил в инопланетян, но они есть, так почему же не быть энергии космоса?

Пока один транспорт уходил за другим, они с Маккензи патрулировали. Киу улетела в одной из последних групп, теперь пришла и очередь Пенга вернуться на Родину. Какие чувства он испытывал? Однозначно Пенг не смог бы ответить, но чувства возвращения домой точно не было. Его домом стала база, и сердце щемило, когда они сделали с Ларсом прощальный круг, и стали удаляться.

Пересечение границы прошло без эксцессов, там же и дозаправились. Минуты текут медленно, расстояние до точки сокращается быстро. Вот и долина, вот и временный лагерь. Полоса еще далеко, в десятках километров, но уже с этого расстояния нужно встать в ее створ, установить заданный режим снижения и строго выдерживать. Расчеты, голос диспетчера – все как всегда. Когда подходит высота шесть-восемь метров, Пенг тянет ручку управления на себя, переводя истребитель в посадочное положение. Толчок! – шасси касаются бетонной полосы. Полет окончен, добро пожаловать на новое место.
Когда огоньки реактивных двигателей растаяли в ночном небе Якутии, человек в деловом костюме, сидевший на пне в сотне метров от чёрных зевов подземных ВПП, поднялся и поправил галстук. Не тратя более времени, он подхватил свой плоский чемоданчик и зашагал прочь от покинутой базы - а за его спиной с глухим рокотом земля сперва вздулась, повторяя очертания туннелей и коридоров объекта, а потом осела, взметнув высоко вверх, к самым звёздам, облака пыли...

* * *
Гул турбин разнёсся над временным лагерем Х-СОМ - тонкие стенки из ткани и пластика не могли его даже приглушить. В просторной медицинской палатке лежащая на спине и разглядывающая тёмный потолок Доминика тихо произнесла:
- Реактивные. Прилетел кто-то...
- Вы спите давайте, не отлынивайте. - Дремавший за рабочим столом Возняк тоже проснулся и ответил с сонной улыбкой. - Это сейчас ваша единственная обязанность.
- Ты мне ещё обязанности определять будешь, недоросль. - Буркнула майор, натягивая одеяло повыше - она привыкла спать на боку, но сейчас это было невозможно.

А в одном из сборных офицерских домиков Мишель села на койке и, обхватив руками голые колени, посмотрела на кусочек звёздного неба, видимый в узкое оконце.

Луны в проём видно не было, однако призрачный свет всё равно лился в комнату, оставляя на полу прямоугольник, словно посыпанный серебристо-серой пылью.
- Что-то случилось? - Спросил её Маркус, открывая один глаз.
- Нет. Всё хорошо. - Прошептала девушка, вновь вытягивая ноги и укладываясь рядом с ним. - Просто почудилось...
- Это наши вернулись, наверное. - Мужчине показалось, что он всё равно должен её успокоить. - Пенг с Ларсом...
- Наверное. - Мишель повернулась к Штреллеру и обняла его - просто потому, что так было удобнее на тесной койке. - Спи, и пусть тебе не лезут в голову всякие глупости, тут я поработаю за двоих...

Иван сидел прямо на земле у своей палатки и вдыхал ночной воздух. Китай он не любил, однако тому, что теперь они на свежем воздухе, а не в базе под толщей земли был рад. Конечно, текущая дислокация доставляла проблемы в плане обороны, но... Ему определенно пришлась по душе смена обстановки.

Как это всегда случалось, на природе он спал мало, не более четырех часов. Организм большего не требовал, Иван чувствовал себя в прекрасной физической форме. Если б еще не лезли в голову воспоминания... Пожалуй это единственный минус его ночных посиделок в одиночестве. Но зато какой минус...

Грохот двигателей шедших на посадку истребителей заставил его задрать голову. Ну вот, теперь у них есть прикрытие с воздуха.

*  *  *

Интересная это вещь - горы. Казалось бы, суровые, опасные, часто неприступные. Но издревле они притягивали людей, всегда находились желающие покорить очередную вершину.
Сейчас, когда Штреллер лежал на уступе и разглядывал звезды, ему казалось, что все дело здесь в небе. Теологи искали в небе Царствие Божие, ученые видели бесконечную Вселенную, а мечтатели всех мастей - свои самые невероятные фантазии, от крылатых людей, до межзвездных армад. А горы, они ведь на полпути к небу. В горах мысли приобретают кристальную ясность, а вера лишается сомнений. Недаром с давних пор мудрецы и праведники искали уединения в горах, презрев возможные лишения.
Маркус отлично их понимал. Здесь, на краю пропасти под звездным небом, мысли текли плавно и размеренно, давая возможность обдумать события последних дней.
Проанализировать все ухищрения по маскировке, призванные представить долину неофициальным имением "серого" голландского концерна. Всегда можно было расмотреть, взлетную полосу для легких самолетов типа Сесны, вертолетную площадку, несколько палаток и домиков, и большую, но вялотекущую стройку на месте размещения крейсера.
А еще на самом видном месте был бар, в который персонал приходилось назначать по нарядам. Возможно, это была лишняя перестраховка, но против наблюдателей-людей вполне мог быть толк. Да и многие скучали по посиделкам в столовой базы, так что бар стал некой отдушиной.
Самое главное, людям это было сейчас очень нужно. Совсем недавно казалось, что у проекта все идет замечательно - оперативники одерживали победу за победой почти без потерь, разработки двигались семимильными шагами и воображение молодежи уже рисовало триумф окончательной победы. А после атаки... Формально они вновь выиграли, и погибло совсем не много. Но, как казалось сейчас Штреллеру, победа во многом изменила людей. Мало того, что они потеряли место, ставшее для многих домом, потеряли частичку коллективной души. Именно в момент триумфа многие осознали, насколько грозная сила им противостоит. Против такой мощи не выстоять, Земле не отсидеться в обороне и единственный шанс людей - контратака. Все понимали, что с каждой минутой шансы на внезапный удар тают, и потому работали как проклятые, без привычного смеха и перепалок. И Мишель, всегда жизнерадостная Мишель, тоже все реже улыбалась, все больше отдалясь даже от любимого.
Вовсю готовилось оружие и броня, Маркус был уверен, что новейшего снаряжения хватит на весь отряд. Конструктора вовсю занимались доводкой нового БМП и дронов, на базе двух новых Хаммеров строились оружейные платформы. Гэллегер со своей командой поставил на прикол истребители Ларса и Пенга, пообещав только отдать птички способными воевать даже в космосе и гораздо эффективнее.
Еще близнецам удалось расшифровать данные о базе на Цидонии и теперь у ХСОМ был хотя бы примерный план цели, а так же расчетное время полета до Марса на трофейном корабле.
Немец усмехнулся - с Карбони приключилась самая забавная история за всю последнюю неделю. Пару дней назад очередь быть официанткой досталась Ларсен, недавно вернувшейся из госпиталя. Иво, как истинный мачо, увидев новую цель, тут же ринулся в атаку. Слово за слово, гордый аргентинец заявил, что с детства занимается боевыми искусствами и всегда готов защитить свою даму. Ларсен, не долго думая, предложила ему спарринг, и ожидаемо отправила хвастуна на пол секунд за тридцать, не забывая сыпать едкими комментариями. Тут в дело вступила Паола, с заявлениями в духе "Мужики только и умеют языками чесать, хотя даже в этом женщины лучше". Вроде и в шутку, а слово за слово - ушли они с оперативницей "погулять". А минут через пять красная, как рак, Паола забежала в бар за вещами и торопливо вернулась в свою комнату. Что интересно, Ларсен ни капли не обиделась, наоборот, второй день ходит довольная.
В общем, только приключения любвеобильных аргентинцев, да возвращение Колби, хоть немного оживили базу.Дай Бог, чтобы нынешняя угрюмая сосредоточенность не переросла во всеобщее уныние.

Маркус поднялся с камня и в последний раз окинул взглядом россыпь звезд. Странно, он не был ярым католиком, да и о том, что находится там, за небесным сводом, знал больше любого астрофизика. Но в этот момент губы сами начали шептать с детства знакомую молитву. Немец просил поддержки и защиты в их нелегкой миссии, просил снять груз с души Мишель и не дать ей окончательно уйти в себя. А еще он молил о том, чтобы у человечества остался шанс даже без них. Потому что так будет правильно.

[Руслан Рустамович]

- Итак, вы знаете мое мнение – наиболее опасны для нас именно псионики, в частности Небесные, и защиты против их воздействия у нас никакой нет. – Барсов беседовал со Штреллером о тех шагах, которые они еще могут предпринять в целях подготовки к полету. – Со своей стороны мы сейчас усиленно тренируем снайперов, будем активно использовать их прикрытие. Однако, на мой взгляд, этого явно недостаточно. Вот поэтому у меня есть к вам такой вопрос: сможем ли мы подготовить небольшие беспилотники – камикадзе, начиненные взрывчаткой? Я предполагаю, это будут небольшие летающие дроны, которые ориентированы на распознавание цели – «Небесных», при подлете к ним беспилотники взрываются. Учитывая слабое физическое состояние этого вида пришельцев, дальше небольшой взрыв сможет вывести их из строя. Разумеется, глупо надеяться что «Небесные» будут без прикрытия, поэтому наших камикадзе нужно запрограммировать на маневры уклонения. Думаю, наши летчики смогут в этом помочь. – Иван говорил достаточно увлеченно, видно было, что он размышлял над этим вопросом уже не один день. – Беспилотников должно быть достаточно много, значит надо чтоб они были недорогие. И небольшие. И учитывая иные условия на марсе, наверное это будут скорее крылатые ракеты, а не самолеты. Вы подумаете над этой идеей?
- Дронов я вам могу наделать сколько угодно, теперь это не слишком сложно. Но - Маркус поспешил охладить пыл Барсова - у нас проблема с толковым искусственным интеллектом. Копировать его с вражеских роботов, сами понимаете, опасно, а написать собственный, на сколько я знаю, на земле еще никто не смог. А без ИИ такая штука будет эффективна только под управлением толкового оператора, коих у нас, по хорошему, только двое. Как мне кажется, Изи и Алексу лучше доверить нормальные боевые машины вместо пары хлипких камикадзе. Хотя - немец сделал пометку в верном блокноте - вот как раз их можно нацелить на уничтожение телепатов и разведку.
- И это все? - Иван был разочарован - То есть мне в любой момент ждать, что любой боец может застыть истуканом посреди боя, или того хуже, зарядит в товарищей из тяжелой плазмы?
- На самом деле нет. - порыв холодного ветра заставил Штреллера поднять воротник - Доктор Солнцева еще на базе провела много различных экспериментов, одним из которых было выяснение особенностей работы мозга при телепатическом общении. Подробности вам Елизавета Васильевна расскажет, но, что важно для вашего вопроса, биологи определили, какие отделы человеческого мозга участвуют в телепатических сеансах. - Маркус сбился с менторского тона - В-общем, доктор Кимура разработала несколько составов, которые, по идее, должны осложнить жизнь вражеским телепатам. Первый должен снижать общую восприимчивость опасных участков мозга, можно принимать для профилактики, до боя. Правда, вызывает сонливость и некоторую заторможенность и не гарантирует стопроцентную защиту. Второй препарат вводится при ментальной атаке автоматической системой наших костюмов или по внешней команде, и в зависимости от дозировки, может либо частично парализовать либо вообще вырубить бойца. Эффект проходит в течении получаса либо при введении антидота, тоже предусмотренного в комплекте. - И это правда может помочь?
- Если честно, проверить их мы не успели и вряд ли сможем до вылета - смутился Штреллер - как по мне, это хоть какая-то защита. Но тут выбор за вами, использовать или нет.
-Жаль, что так. – Барсов задумчиво окинул взглядом лагерь. – А вообще стоит проанализировать возможности нашего оружия в марсианских условиях. Чтоб без неожиданностей. – с этими словами оперативник отправился наблюдать за бесконечными тренировками своих бойцов.

*  *  *

Краснов, закончив с первичной разверткой базы вернулся в Южную Америку, и теперь стоял перед захваченной тарелкой.

Даже такому высокотехнологичному кораблю требовался экипаж. Конечно корабль мог и без вмешательства человека совершить полёт по заданной программе, но всё же лучше было иметь всё под контролем. Места экипажа были переделаны под использование человеком, а так же добавлено четыре новых под каждую элеремную установку в опорах корабля. Эти места должны были занять техники из команды Штреллера. Они должны будут следить за работой этих установок и в случае чего устранять неисправности. Информация с этих постов будет поступать на инженерный пульт, расположенный на мостике. Сидеть за этим пультом должен был Батлер. Занять кресло второго пилота и по совместительству навигатора, и станцию ведения огня должны была вторая пала пилотов. Было решено что Пенг и Ларс будут управлять самолётами во время миссии. Сам же Краснов должен был занять капитанское кресло и иметь возможность получать информацию с любого пульта на свой.

Так же корабль оборудовали всем необходимым для перевозки большого количества людей, куда входило всё от спальных мест и запасов провизии вплоть до комнаты отдыха. Путешествие представлялось не таким долгим как на земных кораблях, но и не таким быстрым, как люди привыкли видеть в фантастических фильмах. И если сегодня путешествие для земного корабля на Марс было просто физически не возможно, то инопланетному потребуется две недели. Но всё равно, пол-месяца это очень короткий срок для космических масштабов. Что бы запускать свои аппараты на Марс человечеству необходимо было ждать появления "окон", такого взаимного расположения планет, когда затраты топлива на полёт - минимальны. Для этого Марс должен быть слегка "впереди" Земли. Ведь Земля имея большую скорость сама "догоняла" Марс, и кораблю просто потребовалось бы изменить траекторию полёта. Сейчас же всё наоборот. Земля "убегает" от Марса. Поэтому нашему кораблю требовалось произвести множество шагов, а именно: выйти за приделы тяготения Земли, погасить скорость относительно Солнца, потом выйти на суборбитальную траекторию вокруг Солнца, достичь Марса и опять погасить скорость, но уже относительно Марса. Хорошо, что на корабле имелся практически неограниченный запас топлива, позволяющий выполнить всё это безумие.

***
-Все системы работаю в штатном режиме. К старту готовы,- Доложил Батлер со своего кресла. Краснов вывел на свой экран информацию с инженерного пульта. Не сказать, что он не доверял ученому, просто хотелось всё видеть своими глазами. Удовлетворенно кивнув, Краснов переключился на ручное управление кораблем:
-Проложить курс до лагеря Х-СОМ через Тихий океан, мксимальная высота - пятьдесят метров,- после чего широко улыбнулся и произнес,- Поехали!

[Руслан Рустамович]

- Первая спутниковая группировка докладывает - воздушное пространство по маршруту следования чисто. Вторая спутниковая группировка докладывает - воздушное пространство по маршруту следования чисто. "Сентри" докладывают - воздушное пространство по маршруту следования чисто. Непосредственное воздушное сопровождение докладывает - воздушное пространство по маршруту следования чисто. Первая спутниковая группировка... - Монотонно, через равные промежутки времени, повторяла в микрофон лейтенант Лян, не обращая внимания на собравшуюся в палатке связи толпу офицеров.
- Пока всё нормально. - В пустоту сказал Штреллер, покусывая ноготь.
- Даст Бог. - Ответил ему Барсов настолько естественно-равнодушным, спокойным тоном, что в его искусственности можно было не сомневаться.
- Спутником в квадрате шесть-восемь-гамма замечен вошедший в атмосферу средний разведчик. - Прервала череду повторов Киу, и большинство присутствующих затаили дыхание. - Корректировка курса - семь к северо-востоку, поднять скорость до...

...К тому моменту, когда в ночном небе над лагерем зависла гигантская тёмная масса трофейного крейсера, большинство гостей палатки вконец извелись и отправились кто в бар, кто спать. Корабль садился бесшумно, и лишь немногие обитатели временного пристанища Х-СОМ видели, как это случилось. Формально к тому моменту уже наступил шестнадцатый день июня...

*  *  *

Солнцева закрыла блокнот и задумчиво перечитала последнюю страницу документа. Вроде бы все правильно. Она вздохнула. Конечно, Лиза считала себя обязательным и дисциплинированным человеком и никогда не подводила начальство и работодателей. Но...всегда есть но. В свете последних событий все должно изминиться. По крайней мере в ее жизни.
Отправив файлы Краснову, Лиза снова открыла блокнот и, сосредоточенно нахмурив брови, принялась заполнять белый лист ровными строчками.

Барсов зашел в полевую лабораторию и удивился тому, что даже в таких условиях доктор Солнцева смогла поддерживать идеальную чистоту и порядок.
- Гхм... Здравствуй, Лиза, - сказал Иван. Встретившись с ней взглядом, он поспешил добавить, - я по делу.
- Здравствуй, - Лиза отложила блокнот и поднялась. - Хорошо что ты зашел. У меня к тебе тоже дело. Но сначала ты, разумеется.
Она покосилась на блокнот, словно проверяя, закрыт ли он.
-Меня интересует псионика. Эти существа, Небесные… Я солдат. Я привык воевать, знаю как это делать, но у моего врага всегда было вполне понятное, материальное оружие. Но то, что творят эти Небесные… - Иван аж передернулся, вспомнив встречу с этими пришельцами. - Собственно, я пришел, чтобы узнать – удалось ли выяснить что-нибудь об этой самой псионике, и, самое главное, как от нее защититься. Мало того что мы летим в их логово на другой планете, так еще и не имеем способов противостоять их воздействию. Я уже беседовал и с герром Штреллером, и с офицерами, пытаясь придумать способ лишить противника такого важного преимущества, но пока безрезультатно. Моя последняя надежда – исследовательская лаборатория. Что скажешь? – Барсова так и подмывало начать говорить с Лизой на «вы», и он с трудом от этого удерживался. А еще он вдруг понял, что поведение Лизы и ее желание с ним поговорить сулит что-то недоброе.
- Боюсь, ничего утешительного я сказать по этому поводу не могу. Мы выяснили, что псионическое воздействие возможно на любой участок мозга. И защититься от него, скорее всего, человеку неподготовленному невозможно. Конечно, тренировка и дальнейшее изучение воздействия принесут определенные результаты, но, боюсь, ждать их еще не скоро, - Солнцева чуть пожала плечами и сочувственно глянула на Барсова.
Иван выпятил вперед подбородок и даже не пытался скрыть разочарование. Однако, быстро справившись, сказал:
- Жаль. Очень жаль... - его уже волновал следующий вопрос, - ты что то хотела мне сказать?
- Да, - Лиза кивнула, взяла со стола сумочку и вынула из нее длинный узкий конверт. - Вот...это вчера оказалось на моем столе. Штемпеля почты нет. Кто принес его - неизвестно. Я спрашивала у лаброантов - никто ничего не видел и не знает.
Солнцева достала из конверта свернутый лист, развернула его и прочла вслух:
- Лизавета, ты уже большая девочка, а продолжаешь вести себя, как неразумный ребенок. Немедленно возвращайся домой. Кстати, твой Макс вчера приходил с цветами. Очень огорчился, что не застал тебя. так что давай, не томи человека, приезжай.
Она перевела дыхание.
- Это почерк деда. Он умер пять лет назад. И Макс...разбился на мотоцикле тоже примерно тогда же..- Лиза нервно сглотнула. - Как все это понимать, я не знаю. И к кому обратиться, тоже ума не приложу. Но, наверное, мне действительно надо вернуться домой.
От неожиданности Барсов даже сразу не нашелся что сказать.
- Ты... уверена?
- В чем я уверена? В том, что почерк деда? Да. В том, что письмо попало ко мне странным, можно сказать, загадочным способом? Да. А в том, что я не схожу с ума, я вовсе не уверена, - Лиза растерянно и беспомощно посмотрела на Ивана. - Вот что мне со всем этим делать, а?
- Я... не знаю. - Иван помолчал. - Мы тут сталкиваемся со странными вещами. Поэтому я уже перестал удивляться чему-либо неординарному. Но с таким, - он кивком показал на письмо, - еще не сталкивался. Может быть, прежде чем что-то решать, ты поговоришь с полковником?
- Да...поговорю...я уже даже рапорт написала, - Лиза посмотрела на блокнот. - Ну, вот так...
Так и не найдя что ответить, Иван просто сказал:
- Ну... Надеюсь, что у тебя все сложится хорошо. В любом случае, я помогу если потребуется.
В смятении он вышел Лизы, и направился к себе. Необходимо собраться с мыслями.

Солнцева снова открыла блокнот. Пробежала взглядом по строчкам. Потом вздохнула, вырвала лист, смяла, бросила в корзину и на новом написала снова:
- Коменданту базы полковнику Н.Н.Краснову от главы научного отдела Солнцевой Е.В. рапорт. Прошу предоставить мне отпуск в количестве N календарных дней по семейным обстоятельствам с выездом на родину.
Поставив подпись, Лиза вырвала листок из блокнота и пошла разыскивать полковника.

[Руслан Рустамович]

Лиза перехватила Краснова, когда тот подходил к палатке, где сейчас располагалась брифинговая. Рапорт несколько удивил коменданта, ведь сейчас весь проект приближался к кульминации, хотя брать Солнцеву в экспедицию не планировалось. Полковник пообещал дать добро на отпуск, однако предупредил, что в связи с особыми мерами секретности и безопасности, он прикажет главе оперативного подразделения выделить сопровождение из числа своих людей. Так же Краснов попросил Солнцеву пока остаться и пригласил её внутрь палатки.
- Всем старшим офицерам, а так же главе инженерного подразделения собраться в брифинговой,- спустя минуту, как Краснов и Солнцева зашли внутрь, по громкой связи раздался голос Киу.
Дождавшись, когда все соберутся, полковник прочистил горло и начал речь:
-Товарищи, благодаря всем Человечество получило шанс на победу. Шанс поразить врага в его логове. Мы получили оружие невиданной мощи, которое позволит осуществить это. Вы, конечно, поняли, я имею в виду корабль пришельцев. И не важно, что он сошел не с земной верфи, как у любого корабля у него должно быть имя. Именно поэтому я собрал вас – мы добыли корабль сообща, сообща мы и будем выбирать имя. Я годов выслушать ваши предложения. Конечно, не стоит спешить, хорошенько подумайте, ведь как у нас говорят «Как корабль назовёшь, так он и поплывет»
Закончив говорить, полковник кашлянул и сложил руки за спиной.
- "Звездный сокол", - в памяти Ивана всплыло название корабля то ли из когда-то прочитанной книги, то ли из фильма, он не мог вспомнить точно. Однако, услышав как пафосно это прозвучало, смутился.
- Тогда уж "Тысячелетний", а не "Звездный", - со смешком поправил его кто-то, и он смутился окончательно.
Пилоты отнеслись к делу серьезно. Горячее их обсуждение всем давало понять: присказка «как корабль назовешь, такое ему и плавание» для них не пустые слова.

– Я бы обратился к русским былинам и сказкам, – предложил капитан Петров, – например, «Кладенец».

– А я бы по мифам прошелся, – вставил лейтенант Васильев, – «Арес», раз уж на Марс летим, или «Валькирия»…

– Нет-нет, – покачал головой Ларс, – лучше что-нибудь древнеримское! И «Триарий» подошел бы, и «Пилум»! Да, – он потер руки, – «Пилум» особенно хорош!

– Может, «Ковчег»? – негромко сказал Пенг.

– Тогда уже «Ковчег Возмездия», – Ларс сжал кулаки, – ха, а мне нравится!
- Или "Память Азова". - Добавил лейтенант Иванов с усмешкой.
- "Обороны Вестерплатте". - Улыбнувшись, предложила свой вариант капитан Хенриксен. По пути к штабной палатке она прошла мимо медпункта, и услышала оттуда голоса беседующих лаборантов Солнцевой (один пришёл проведать другого), а также звук работающего телевизора. Маленький чёрно-белый ящичек, установленный перед койками, довольно громко вещал: "W roli glownei Michal Zebrowski... Karolina Gruszka, Dorota Kaminska, Maciej Kozlowski... Zdjecia - Bogdan Stacurski...". Несложно было догадаться, кто сейчас оккупировал пульт...
- А если серьёзно... - Снайпер потёрла подбородок. - Ну... Например "Темерер". Или "Альбатрос", скажем...
- "Стремительный", "Непобедимый"... - Солнцева виновато улыбнулась. - Еще можно "Ласточка" или "Звезда". Мне кажется, что в названии не должно быть угрозы. "Солнечный ветер", например.
- Я предлагаю "Длань возмездия", очень подходит к нашей миссии - Штреллер был предельно серьезен - так же меня просили предложить варианты "Сегун", "Неуязвимый" и "Esperanza"
Когда было высказано последнее предложение, полковник обхватил рукой подбородок и задумавшись, закрыл глаза. Наименование корабля - дело серьёзное, поэтому оглашать результат Краснов не спешил. Простояв в такой позе несколько минут, он, наконец, открыл глаза.
-Все прозвучавшие предложения хорошие и имеют право на существование. Но мне больше понравилась идея с мифологическим персонажем. Только вместо Ареса, лучше подойдет его Египетский аналог, Гор - "Horus". На этом всё, всем спасибо, можете быть свободны.

Вскоре после переезда все командиры собрались в лабораторной пещере на мозговой штурм. Было ясно, что времени на подготовку серьезной атаки на Цидонию у землян не остается, в любой момент убежище могли обнаружить. Единственным шансом была информация, добытая Карбони из сервера чужих. Близнецам удалось выяснит, в какой из пирамид располагается командование сил вторжения, и, что еще интереснее, в том же здании, вероятно был размещен вычислительный центр и основной энергоузел пришельцев.
Все прекрасно понимали, что в таких условиях охрана главной пирамиды будет почти непроходимой, но именно там, возможно, был единственный шанс ХСОМ. Одним ударом уничтожить мозг вторжения, даже не пытаясь справиться со всей армией Марса. А для такой операции, при должном планировании и удаче, хватало и нынешних ресурсов - или не хватало мощи всей Земли. Так что основной задачей стала подгонка корабля под людей, все остальное строилось по остаточному принципу.

[Руслан Рустамович]

Однако, к тому моменту, когда полковник признал, что "Horus" его устраивает, сделано было очень и очень многое. Люди работали почти без сна, собирая, подгоняя и исправляя снаряжение, многие оперативники после дежурств шли в инженерный помогать в сборке или проводить дополнительные тесты. И теперь в распоряжении Барсова был арсенал, который еще пару месяцев назад легко было признать плодом больной фантазии.

В распоряжении каждого оперативника имелся плазменный пистолет, запас гранат, плазменная и лазерная винтовки с подствольными гранатометами. Кроме того, в оружейной имелось девять модернизированный тяжелых плазмометов, восемь лазерных и две рельсовые снайперские винтовки и три новеньких бластерных установки в дополнение к трофейной.
Многое успели сделать и для защиты. Для экипажа корабля, операторов и медиков, подготовили новые ИЗК-2. Для бойцов было собрано более двадцати СШБ-2 и десяток ТМБ-1. Вся броня была рассчитана на пребывание в космосе и агрессивных средах, имела маневровые двигатели для передвижения в невесомости, и доработанный интерфейс дополненной реальности. А тяжелая броня теперь обзавелась мобильной модификацией ТМБ-2А с импульсным антигравом, позволяющим бойцу в ТМБ прыгать на десятки метров и значительно повышающим общую мобильность. Впрочем, прыжковый ранец потреблял большую часть энергии генератора, не позволяя использовать тяжелое оружие, так что необходимость подобного устройства оставалась под вопросом. Базовая же модификация на выбор оснащалась несколькими видами встроенного оружия и рельсовым пулеметом.

Не отстали от оружейников и механики. Успели полностью собрать и протестировать трех дронов, двух Маrk II с рельсовыми пулеметами вместо 12мм и одного Mark III. Еще успели погонять двух дронов-разведчиков, небольшие сферические машинки с лазером и зарядом взрывчатки, летающие с приличной скоростью.
БМП и истребителям досталось больше всего. Машины Пенга и Ларса не просто получили новую броню или пушки - теперь эти стреловидные машины напоминали самолеты весьма отдаленно, да и воздухе могли держаться только при включенном антиграве. Зато по боевой мощи и ходовым качествам им не было равных на земле. Четыре лазерных орудия и два десятка плазменных ракет, внушительная броня и возможность с равным успехом воевать как в атмосфере, так и на орбите, давали оперативникам повод надеяться на серьезную поддержку с неба.
Впрочем, на земле тоже было чем гордиться. Боевая машина была доработана с учетом изучения робоцыпов и получила усиленный антиграв, позволяющий даже организовать десантирование БМП с пары километров, плазменное орудие от сектопода, дополняющее верный рейлган и новая конструкция основного слоя брони, которая на испытаниях выдерживала попадания тех же плазменных пушек и бластерных ракет. Миссия сменялась миссией, а экипаж Краснова оставался важным звеном отряда ХСОМ.

Маркус нашел Ивана в "штабном" домике и первым делом вручил отчет.
- Герр Барсов, корабль почти готов, снаряжение тоже, мои люди сделали все, что в человеческих силах - немец поднял на оперативника взгляд и глухо произнес - Иван, думаю, нам пора.
Барсов лишь мельком взглянул на отчет:
- Знаю, герр Штреллер о ваших усилиях, поверьте, мы ведь постоянно в контакте. И должен прежде всего выразить свою благодарность – вы сделали больше чем можно было ожидать. Отдельное спасибо за мой бронекостюм, - оперативник не удержался и протянул инженеру открытую ладонь. Тот протянул в ответ свою. Рукопожатие вышло крепким, Иван продолжил с улыбкой.- Особенно за цвет. Вообще-то по понятным причинам не очень хорошо, когда командир выделяется на поле боя. Но тут даже я не могу спорить – «Матрешка» вышла на славу.

Когда Штреллер представил командиру новый индивидуальный бронекостюм, Иван, впервые за долгое время перестал хмуриться и даже не сдержал улыбки. Броня матового бронзового цвета смотрелась весьма эффектно. Вероятно, инженерный отдел посчитал, что такой оттенок будет сливаться с местностью на поверхности Марса. Возможно, были другие причины или их не было вовсе. Но цвет Барсову понравился, и Штреллер, презентовавший бронекостюм, не мог этого не заметить. Впрочем, это было не единственное его достоинство. Помимо того, что ИМБК-У (индивидуальный механизированный бронекостюм, универсальный) имел преимущества ТМБ, главным его достоинством было другое. При необходимости, тяжелую броню можно было сбросить и, оставшись в СШБ, продолжать бой. Сам ИМБК имел в арсенале ставший стандартным рельсовый пулемет, давал повышенную подвижность не в ущерб защите, но имел основным недостатком повышенный расход энергии. Из-за увеличенного объема батареи, место осталось лишь для ячейки с личным оружием, благо достаточно большой, чтобы уместить тяжелую плазму. Словом, Барсов остался доволен костюмом, а Штреллер – столь высокой оценкой своих усилий. За свою особенность ИМБК сразу же прозвали «Матрешка», название закрепилось.

- Нам пора, вы правы, - Иван стал вновь серьезным. – Гранатометчики под руководством Сикорски изучили технику стрельбы из бластерной установки. Хаммеры укомплектованы, экипажи даже смогли совершить тренировочные поездки со стрельбой по мишеням. Снайперские группы улучшают навыки, опираясь на опыт капитана Хенриксен. Пехота разбита на тройки и отрабатывает тактику действий в новых составах. – Командир перечислял сделанное не глядя на Штреллера, скорее для себя, чем для него, стараясь очередной раз проверить – не упустил ли чего. – Я бы не сказал, что учебных тренировок было достаточно. Но дальнейшее промедление будет уже играть против нас. Доложим полковнику о готовности.
Впрочем, сразу отчитаться перед полковником не удалось - "Гор" проводил очередной испытательный полет где-то над Индийским океаном. На этот раз отрабатывали взаимодействие с перехватчиками. Для "птичек" были подготовлены специальные стыковочные узлы в верхней части корабля, которые позволяли прямо в полете взлетать, садиться, пополнять запасы топлива и боеприпасов. Пилоты, естественно, тоже попадали в самолеты через эти узлы.
Но переделка в авианосец была не единственным изменением в конструкции корабля. Конечно же рабочие и спальные места были переделаны под человеческую анатомию. Куда более серьезные изменения пришлось внести в систему управления. Часть систем остались практически без изменений, разве что на клавишах появились надписи на английском. Более важные и сложные контуры управления обзавелись дополнительными панелями и переходниками на земные интерфейсы, обеспечивая полноценное управление новыми хозяевами. Штреллер, припомнив недавно прочитанную "Гианэю", вообще хотел было заменить все, что отвечало за жизнеобеспечение и передвижение, на земные аналоги. Однако даже в первом приближении силами проекта выполнить такое было нереально и оставалось надеяться, что никаких "противоугонок" в контурах управления не предусмотрено.

Краснов выслушал мнения Маркуса и Ивана о подготовке, не скрывая волнения.
- Так, пройдемся еще раз по готовности. Техники? - полковник будто мысленно сверялся со списком.
- Баттлер в рубке, двое Карбони, Миерсон и Бальцер у энергопостов, резервное управление вооружением к ним выведено. Харрис и Вашингтон в пункте управления дронами, Кимура в лаборатории - отозвался Штреллер.
- Десант?
- Все экипированы, здоровы, новая тактическая структура отработана, на сколько возможно - доложил Барсов - Техники и пилоты тоже прошли тренировки.
- Техника? - Краснов умел быть дотошным.
- Перехватчики готовы, да вы и сами их сегодня видели. БМП модернизирован по-максимуму, все испытано, мне кажется, это предел наших технологий - по виду Маркуса было понятно, что подобные пределы ему не по душе - Дроны уже в своих ячейках, их можно запустить, не открывая доступ к кораблю снаружи. Вчера закончили бронировать Хаммеры, они готовы к погрузке.
- Кстати, я так понял, вы все же убрали с перехватчиков реактивные двигатели? - вмешался Барсов - как-то не привычно видеть летающие боком истребители.
- Пришлось убрать. Двигатели с запасом топлива съедают львиную долю полезной грузоподъемности самолета. Оказалось проще поставить два независимых антиграва для страховки, чем оставлять реактивную тягу. - на этот вопрос немец явно отвечал не впервые - Еще и место осталось для усиленной брони, лишних стволов и кресла с отдельным двигателем. А в скорости и маневренности вообще выиграли и...
- - Короче, теперь перехватчики на антигравах - прервал инженера командир - работаем с ними. Итак, товарищи, начинайте загрузку корабля, скоро стартуем.

Ночью Маркусу не спалось. Он обнимал посапывающую Мишель и размышлял о превратностях судьбы. Его отец в детстве просто грезил космосом, но так и не получил шанса оторваться от земли - не прошел медицинскую комиссию даже в летную школу. И Штреллеру-старшему осталось только коллекционировать модельки всевозможных космических кораблей. А когда рос Маркус, космос как раз терял свой ореол романтики, тем более от приятеля отца, Вилли Мессершмида, мальчик немало узнал об изнанке космических полетов. Так что к космосу будущий инженер XCOM был равнодушен. И вот теперь ему предстоит стать одним из первых людей, ступивших на другую планету. Отец бы, им гордился, а на душе у Маркуса почему-то было очень грустно.

[Руслан Рустамович]

...Джейкоб всё ещё не свыкшийся с офицерским чином и полномочиями замкомандира, был рад вернуться к, по сути, сержантским обязанностям.
- Так значит, парень сможет встать на ноги? - Поинтересовался он, делая пометку в блокноте.
- Да, ранение в живот штука неприятная, но он удивительно быстро поправился. - Кивнул фельдшер Возняк. - Но тяжёлой работой его лучше не нагружать.
- А... как там майор? - Чернокожий оперативник опасливо оглянулся на палатку лазарета, до которой было метров двадцать.
- Достаточно пришла в себя, чтобы начать мною командовать. - Хмыкнул Константин. - Ну и... помогать. То, что ваш боец так быстро вернулся в строй - её заслуга, я бы его полгода выхаживал. Но ладно бы она только советы давала, она же и работать пытается... При том, что не может ходить и рискует отправиться в Элизиум до срока, если просто резко сядет.
- И она летит с нами? - Уточнил Сикорски.
- И она летит с нами. - Скривился поляк. - После того как полковник услышал её голос в своём кабинете... А ты знаешь, сколько метров от лазарета до его домика?
- Не говори, я тоже слышал...
- В общем, командир сказал, что чёрт с ней, без медика лететь нельзя, а другого нет. - Фельдшер пожал плечами. - Меня он за врача не считает, видимо. И правильно делает.
- Ну, коли человек так стремится к чему-то, глупо его останавливать. - Философски заметил Джейкоб. - Только хуже может выйти.
- Знаю. - Возняк посмотрел на далёкие горные вершины. - Но... мистер Сикорски... Я боюсь за неё... Жуть как боюсь...
Темнокожий гигант молча похлопал фельшера по спине.

* * *

После встречи в генеральском лимузине Николай Николаевич совсем не удивился, узрев Куратора воочию во второй раз. Тот выпрыгнул из приземлившегося вертолёта снабжения и помахал полковнику рукой, как старому знакомому.
- Чем обязан? - Поинтересовался комендант, когда гул винтов стих. - Решили проводить?
- Для начала, я привёз вам награды для ваших людей. - Представитель ООН протянул ему плоскую коробку, которую нёс подмышкой. - Медали Организации. Всё, как вы заказывали. Можете вручить торжественно и с зачитыванием приказа. Но признаюсь - меня поразила скромность вашего списка. Ни одного гражданского специалиста, а между тем доктор Солнцева давно заслужила. И, например, капитан Хенриксен за всю службу вообще поощрений не удостаивалась... Впрочем, дело ваше. У меня для вас ещё кое-что...
Куратор жестом велел следовать за ним. Вдвоём они подошли к вертолёту и заглянули в салон. ООНовец указал на предмет, более всего напоминающий армейский ранец, забитый доверху:
- Подарок марсианам от земной науки.
Он откинул полотняную крышку - стал виден прикрытый стеклянной пластиной блок кнопок и окошко электронного табло. Рядом виднелся чёрно-жёлтый значок радиоактивной угрозы.
- Атомное устройство малой мощности. - Пояснил Куратор. - Разнести Цидонию не хватит, но поломать что-нибудь больше и изгадить радиацией - вполне.
- Коды? - Деловито уточнил Краснов.
- Получите перед стартом. Кстати, происшествий не было?
- По мелочи только. Из госпиталя пропал бур от зубоврачебной машины. Потом его нашли закреплённым на крыше корабля остриём вверх. - Полковник усмехнулся. - Будто кто-то собрался им небеса пронзить. Странно, но ничего страшного...

* * *

В сгущающихся сумерках, да ещё по хмурой погоде, грозящей перейти в дождь, Лю Сян, разнорабочий инженерного отдела, не сразу заметил, что на импровизированной скамье у жилого блока, составленной из досок и пустых канистр, кто-то сидит. Лишь подойдя вплотную, он увидел, что на ней устроился светлокожий мужчина в чёрном деловом костюме. Привалившись спиной к жестяной стенке барака, он держал на коленях плоский кейс и потягивал пиво марки "Staropramen" прямо из банки, разглядывая высящуюся вдали громаду межпланетного крейсера. Сян мгновенье поколебался - не вызвать ли охрану? - но затем решил, что случайный человек в засекреченный лагерь не забредёт, шпион бы так себя не вёл, а прочее - не его проблемы.
- Сэр, можно присесть? - Поинтересовался он.
Мужчина в костюме кивнул, и рабочий опустился на скамью рядом с ним. Достав мятую сигарету, спросил:
- Простите... У вас огонька не найдётся?
Незнакомец выудил из нагрудного кармана зажигалку в виде бронзового цилиндрика в мизинец длинной, откинул крышечку.
- Спасибо, сэр. - Лю сам крутанул колёсико, высекая огонь, закурил и вернул цилиндрик владельцу. - А вы здесь по какому делу?
Человек не ответил, продолжая с каменным лицом пялиться на тёмную массу корабля. "Нет уж, я его разговорю..." - Решил рабочий и зашёл с другой стороны:
- Слышите, музыка? Это в развалинах, что у западного края долины, концерт дают. Вся база там сейчас. Это герр Штреллер каких-то немецких музыкантов приволок, знаменитых, вроде. Они, конечно, думают, что на обычной авиабазе ООН поют, кхе...

Незнакомец вдруг встал, открыл кейс. Всё также не меняясь в лице, извлёк оттуда непочатую банку пива той же марки, сунул её рабочему и удалился, скрывшись из виду за углом барака...

А между тем болтливый сотрудник не соврал - старт корабля был назначен на утро, пока же все свободные от вахты сотрудники Х-СОМ собрались у спешно собранных днём подмостков, за которыми стоял огромный экран... И гремящую из динамиков песню слышали все, даже оставшаяся в палатке Доминика тихонько подпевала, пользуясь тем, что рядом никого нет. Лишь двоим в самых задних рядах было всё равно - Маркус, крепко обняв Мишель за плечи, шептал ей что-то, а она кивала ему в ответ, слабо улыбаясь и даже не глядя на сцену...