Враг неизвестен - интерактивный роман

[Руслан Рустамович]

Барсов сел на кровать, подперев рукой подбородок. Итак, новое место службы. Практический весь путь до базы он дремал, никто не беспокоил, не пытался завязать беседу, что его вполне устраивало. Служба в спецназе ГРУ приучила его к тому, что режим дня – время для сна, для приема пищи, для отдыха и тому подобное – непозволительная роскошь. Поэтому спать надо тогда, когда для этого есть возможность, ведь впереди может быть несколько бессонных ночей на задании. Сейчас, впервые за очень долгое время Барсов испытывал себя по-настоящему отдохнувшим. Давно утерянное, и потому непривычное ощущение. Только сейчас он понял, как ему был нужен тот трехдневный отпуск в райском уголке и испытал благодарность… Неизвестно кому. ООН? X-COM? Пришельцам, выбравшим для своей высадки такое место? Неважно.
Он уже ощущал необходимость чем-то заняться. В любом случае необходимо доложить о себе полковнику Краснову.
Хенриксен предупредила, что лучше попросить провожатого, однако Барсов решил положиться на себя. Очень скоро он понял, что капитан была права – найти комнату полковника самостоятельно ему вряд ли удастся. Однако ГРУшник упрямо не сдавался, решив, что так он лучше узнает и запомнит расположение основных помещений базы. Он блуждал по коридорам, иногда спрашивая снующих по своими делами сотрудников научного отдела или бойцов-оперативников,и постепенно составил в голове примерную схему базы. В лабораторию его вежливо не пустили, огромные ангары произвели на него впечатление своими размерами, помещения для стрельбы показались ему недостаточно оборудованными (здесь должны быть подвижные мишени, имитация защитных укреплений, и т.д.), зал для брифингов вполне уместным, а вот комната отдыха кроме уныния других эмоций не вызывала. После Тасмании то…
Потребовалось довольно много времени, а также обращение за помощью к одному из бойцов Альфа, чтобы оказаться перед дверью в кабинет полковника Краснова. Иван постучал, услышал «Войдите!», и, зайдя в кабинет, увидел наконец-таки своего командира.
- Старший лейтенант Барсов под ваше командование прибыл!..

-Вольно!- Краснов кивнул,- Рад приветствовать вас на базе проекта Х-СОМ. Ваше появление как нельзя кстати. Учитывая, отбытие капитана Лайтмана для консультаций, а так же ваше звание и предыдущее место службы вы назначаетесь заместителем оперативного командующего. Следовательно, до возвращения капитана Лайтмана вы берете на себя все его функции. Расписание тренировок, личные дела и всё необходимое вам будет выдано. Вы уже успели побывать на задании, поэтому уже имеете представление о противнике. Предыдущий командир таким опытом во время вступления в должность не обладал. Если в процессе работы у вас возникнут какие-либо предложения по поводу личного состава, снаряжения и вооружения, присылайте их мне на утверждение. На этом всё. Имеются ли у вас вопросы?

- Да, у меня есть некоторые неясности, - Барсов сразу и не понял, что произошло, зато стал в уме прикидывать свои новые обязанности и вопросы, которые в связи с этим возникают. – Во-первых, в группе есть офицер, старший меня по званию, капитан Хенриксен. Должен ли я считать себя ее командиром, или она с лейтенантом МакГрин является самостоятельным отделением? Во-вторых, аналогичный вопрос возникает в отношении наемников, один из которых сейчас в госпитале. Насколько я знаю, лейтенант Иванов старший офицер в этой группе. Распространяются ли на них мои полномочия командира?..
И тут Барсов осекся, осознав, что только что получил новое назначение на должность.
- И… я… - «Возьми себя в руки!» - Мои предложения готов озвучить после того, как войду в курс дела. Для этого я хотел бы получить отчеты о мероприятиях по работе с личным составом, проведенных командиром до меня. Это возможно?

-Каптан Хенриксен и лейтенант МакГрин, как вы и выразились, являются самостоятельным отделением,-Краснов поправил очки,-Что же касается наёмников, то да, они находятся в вашем полном подчинении. Доступ ко всем материалам оставленным капитаном Лайтманом вам предоставят. Поэтому, можете приступать к работе. И...-Тут полковник широко улыбнулся,- Добро пожаловать в Х-СОМ.

Когда дверь закрылась за Барсовым, полковник выдохнул. Оставалось надеяться что новый глава оперативного подразделения задержится дольше, чем на одну миссию.

Теперь Краснову предстояло разобраться с бумажной работой. Последняя миссия была самой затратной с точки зрения материальных ресурсов, хорошо, что безвозвратных потерь в живой силе удалось избежать. Раненого сержанта Краснов решил представить к награде. Всё же миссия оказалась ещё более рискованнее и безумнее, чем выглядела с начала. Однако, это ранение подняло старый, но важный вопрос, который поднялся после операции в Нерюнгри. Но он был забыт в связи с подготовкой к операции по захвату НЛО. А именно проблему с медицинским оснащением базы. Лаборатории Солнцевой хватало лишь для лёгких ранений, а для чего-то более серьёзного она не была предназначена. Поэтому на базе предписывалось создание лазарета и наём двух фельдшеров, в обязанности которых помимо обслуживания лазарета так же входил выезд на задания в месте с оперативниками, для оказания немедленной помощи при ранении.

Отдельно стоило распорядится о повышении звания для оперативного состава. Прапорщику Сикорски присваивалось звание лейтенанта. Все альфы, участвующие с первой миссии, так же заслужили новое звание. Все кроме альфы-1 теперь являлись ефрейторами. Самому же Альфа-1, за выдающиеся заслуги было присвоено сразу звание младшего сержанта.

Потерянную ВСС, которую полковник вначале хотел использовать для проведения скрытных операций, и которая для этого оказалась бесполезной, учитывая телепатические способности пришельцев, было решено заменить на такую же. Ведь благодаря калибру она представляла серьёзную боевую мощь в борьбе с пришельцами. Хотя в тоже время полковник не исключал запрос от Барсова, на предмет пополнения арсенала.

Несмотря на доставку подбитой БМП на базу, полковник решил заказать более новую БМП-3, основной калибр которой сразу должен был быть заменен на рельсотрон. Потерянный в бою самолёт, учитывая выход России из проекта, было решено заменить на Су-27.

За последнее время организацией было получено столько артефактов, что на их изучение и освоение уйдут годы. Тут, помимо прочего были и перспективные источники энергии и левитация и многое другое. Но полковник обратил внимание на другой момент, который почему-то до этого упускал из виду. Биотехнологии пришельцев не ограничивались лишь генной инженерией, здесь достаточно большую роль играла и кибернетизация. И, в отличии от той же левитации, человечество самостоятельно уже начало освоение этой технологии. В связи с этим, полковник отправил в биолабораторию запрос на оценку возможности практического применения инопланетных технологий в области кибернетики.

Ещё несколько запросов ушли Куратору. Закончив с ними, Николай Николаевич взялся за самую утомительную часть работы, которую он откладывал до последнего - подбивание расходов. На сей раз детали ушли в прикреплённый файл, а в основной смете остались лишь ключевые цифры:
"Общие расходы.
На содержание модулей - 360 000$
Зарплата вспомогательного персонала - 630 000$
Выплаты по заказам инженерного подразделения - 2 550 000$
Выплаты по заказам военного подразделения - 1 870 000 $ (включая покупку БМП-3)
Прочие расходы - 2 160 000$ (включая аренду гостиницы и 100 000 премии для раненого)

Жалованье основного персонала.
С учётом оплаты наёмникам - 1 506 000 $

Итого: 9 076 000
33 891 000 - 9 076 000 = 24 815 000$

Доход:
Внешнее финансирование - 23 000 000$

Итоговый баланс организации: 47 815 000$"

К тому моменту, когда комендант закончил, полночь уже минула, так что он с чистым сердцем отослал смету "наверх" и отправился спать.

Встал он позже обычного - бойцы уже должны были позавтракать. Зато на экране ноутбука светились извещения о полученных письмах. Куратор в непривычном для него письменном виде информировал, что все запросы Краснова одобрены, а сержанту Колби, пострадавшему на операции, будет задним числом вручена медаль ООН "За особые заслуги", туманная формулировка которой как нельзя кстати подходила к ситуации. Для наглядности к письму даже прилагалась картинка этой самой медали.



Награду должны были выслать в австралийский госпиталь, где до сих пор отлёживался наёмник. Лысый ООНовец не забыл справиться о его здоровье и передать коменданту, что ранения оказались не столь серьёзными, как выглядели, и месяца через три боец вполне мог встать на ноги.

Следующие часы полковник откровенно бездельничал, оправдываясь перед собой тем, что ждёт прибытия заказанных грузов - хотя привезти их могли и не сегодня. Впрочем, уже около полудня заказы начали прибывать - служба снабжения проявила невероятную оперативность. В двенадцать тридцать ровно транспортный самолёт, пройдя чуть ли не на бреющем, сбросил возле транспортного ангара боевую машину пехоты. На десантной платформе, разумеется. Броневик тут же облепили служащие техотдела и перегнали в ангар, даже не подпустив к машине будущий экипаж - подчинённые герра Штреллера предвкушали увлекательную модернизацию...

После обеда в осиротевший истребительный ангар приземлился перехватчик Су-27СК, украшенный опознавательными знаками ВВС НОАК.


Вылезший из кабины пилот-китаец молча принял у техников стакан кофе и булочку, благодарно кивнул и жестами попросил провести его к вертолётам. Он знал, что делал - буквально через несколько минут в воздушное пространство над базой вошёл пассажирский Ми-2. Он забрал китайца и привёз троих - лётчика, которому предстояло перегнать на базу вчерашний Ми-17, а также пару санинструкторов. Первый был русским, и звали его Михаилом, второй - поляком по имени Константин. Вместе с ними прибыл груз оборудования и медикаментов для обустройства лазарета. Прапорщик Сероконь, встречавший винтокрылую машину, немедленно занялся распределением грузов, а медиков отправил в казарму к танкистам - отдельных жилых помещений для них пока не нашлось.

[Руслан Рустамович]

От командира Барсов вернулся с кипой документов. Спать не хотелось, поэтому он принялся изучать материалы Лайтмана. Безусловно, у Альфы был отличный командир. За достаточно короткое время он сумел добиться дисциплины, начиная практически с нуля, завести документацию с чистого листа, приучить бойцов хотя бы к основам работы в команде… В то же время ГРУшник обратил внимание, что Лайтман видел те же проблемы, которые заметил и Иван. Это слабая слаженность команды, плохое тактическое видение ситуации, отсутствие взаимопонимания. В целом – плохое взаимодействие отдельных отрядов друг с другом. События в Нерюнгри были с этой точки зрения просто ужасными. Барсов внутренне посочувствовал Лайтману, оказавшемуся в такой напряженной ситуации.
С этими же проблемами, к счастью, с менее печальными последствиями, они столкнулись и на Тасмании. Он уже неоднократно провел анализ боевых действий в последнем сражении с пришельцами, и знал с чем в первую очередь надо работать. Вот только он думал что представит свои соображения командиру, а сейчас выясняется что он сам командир.
Командир единственного в своем роде, уникального боевого подразделения! Да уж… бремечко… Кто бы мог подумать.

Он стал изучать досье личного состава, одновременно сопоставляя выводы Лайтмана. С некоторой озабоченностью прервался, прочитав о поведении капитана Хенриксен во время операции в Нерюнгри. Барсов уже понял, что человек она очень сложный, хотя дружелюбия ей не занимать, в отличие от ее напарницы.
Он достал блокнот – привычка записывать тезисно свои мысли именно на бумаге, несмотря на наличие планшетов, ноутбуков и прочих гаджетов, была неизменной.
«Капитан Хенриксен» - записал он. Однозначно надо ее поближе узнать. Ее роль в отряде трудно переоценить – чуть ли не магическое действие на бойцов, которые похоже души в ней не чают. Практически все.
«Лейтенант МакГрин». Прикрытие, о котором мечтал бы любой боец. Если б у него был такой напарник, Барсов смело бы ринулся в бой в одиночку (то есть вдвоем) хоть на самую главную базу пришельцев. Без сомнений в своей победе. «Размечтался!»
«Прапорщик Сикорски». Зеленый берет, и этим все сказано. Однозначно заслуживает большего, чем прапорщик. Повышение будет очень кстати.
Иван продолжал записывать. В блокноте оставались только лишь фамилии, все свои выводы о людях он хранил в мысленно. Этот прием он выработал давно – при взгляде на записанную фамилию тут же в голове всплывали все размышления и выводы об этом человеке. Так что даже если кто-то и прочтет блокнот – ничего нового не узнает.
Закончив записи, новоиспеченный командир решил больше узнать о противнике. В его представлении, ученые по ночам не спят, а все время работают, особенно получив такой ценный груз. Значит можно хоть сейчас навестить лабораторию и пообщаться с биологами. Однако ГРУшник себя остановил. Это можно сделать и утром, он ведь еще ни с кем из них не знаком.
А сейчас надо попытаться заснуть. Завтра предстоит нелегкий день.

Он проснулся в 5:45, и удивленно понял, что, оказывается, заснул сразу же как только лег на кровать. У него был неплохой план для начала этого дня – тренировка. Так как спортзал после вчерашних похождений обнаружен не был, то он отправился в ангар для наземного транспорта. После небольшой разминки, он взял двухметровый кусок трубы и, используя его вместо шеста, стал выполнять боевые упражнения. Для того чтобы работать с пулеметом, учитывая его вес и отдачу, а так же для возможности стрелять с колена, на ходу, на бегу, помимо общей выносливости, нужны еще и сильные руки. Фехтование с боевым шестом подходили для этого как нельзя лучше. Особенно если роль шеста выполняет увесистая металлическая труба. Иван увлекся, набирал скорость, движения становились все резче, свист рассекаемого воздуха сопровождал каждый взмах…
Кто-то ему хлопал, звонко, размеренно. Барсов даже не сразу услышал, увлеченный своей тренировкой. Он остановился. В дверях стояла женщина в военной форме, ее непринужденная поза была скорее неким вызовом, на лице чуть заметная усмешка… Не так уж много женщин военных на базе, поэтому ГРУшник легко догадался кто перед ним. Жаль конечно, что его тренировку бесцеременно прервали.
- Мисс О’Двайер… - Иван поставил трубу к стене. – Рад познакомиться. Старший лейтенант Иван Барсов, исполняю обязанности оперативного командира. Надеюсь, вы сегодня посетите нас в зале для брифингов, когда я буду общаться со своим подразделением. Ваше присутствие там будет очень кстати.
Подойдя к двери, Иван остановился перед ней. Чтобы он мог выйти, ирландка должна была отодвинуться, чего она явно делать не собиралась, насмешливо глядя ему в глаза. ГРУшник не был бы ГРУшником, если бы не умел выдерживать подобные взгляды. Он посмотрел ей в глаза с той же насмешкой.
- Меня ждут дела.
О’Двайер медленно подвинулась и уступила ему дорогу. «Ну и личности тут…»

* * *

Киу Пенг почти не видел, но унывать было некогда: днем отвлекал Ларс, который все не мог нарадоваться на новый истребитель (под дружный смех техников и пилотов он даже его чем-то окурил), ночами отвлекали технические работы, из-за которых и заснуть получалось только с берушами, не говоря уже о мыслях перед сном.

- Может, ей цветы подарить, как на восьмое марта? – спросил Пенгфей Маккензи, прерывая уже порядком надоевший «омм». – Я бы мог на этот счет у герра Штреллера поинтересоваться – по всей видимости, он знает толк. Поговаривают даже, что он и Мишель…

- Брось! – отмахнулся англичанин, - лучше мы ее разыграем. Йо-хо-хо, День дураков!

- Нет-нет, - испугался Ли, - она не поймет, и не простит!..

Сам он уже был разыгран, потому и опасался. Состроив скорбную физиономию, Ларс сообщил с утра пораньше, что наступил по неосторожности на реликвию Пенга – фигурку J-7, и даже предъявил кусочки пластика. Пенг, конечно, огорчился, а когда выяснилось, что шутка, с трудом сдержался, чтоб не отвесить Ларсу оплеуху.

- О'кей, - подозрительно быстро согласился англичанин, - как скажешь.

Пенгфей, понятное дело, не успокоился, тщательно следил за этим пройдохой, и все же, кажется, не уследил. На подобные мысли наводило то, что столкнувшись следующим утром с Киу в столовой, обнаружил, что она не сторониться, как обычно, а улыбается. Улыбается ему…

- Ты все-таки добрался до Киу, да? – спросил он гневным шепотом у Ларса уже в коридоре, когда остались один на один.

- Кто? Я? – Маккензи изобразил искреннее удивление, - ни в коем случае! Как бы я мог, если дал другу слово?

Пенг открыл было рот, но так ничего и не сказал, а Ларс тянул его уже на взлетку, приговаривая:

- Вот увидишь, когда мне поставят лазер, этим крестокрылам не помогут даже их марсианские мантры!

[Руслан Рустамович]

Впервые после операции Штреллеру не хотелось спрятаться от окружающих или проспать пару дней подряд. Весь полет они с Мишель болтали о каких-то пустяках и с их лиц не сходили довольные улыбки.
После прибытия Маркус еще успел бегло просмотреть наработки инженеров за время своего отсутствия, изрядно пугая кибернетиков немелодичным мурлыканьем чего-то романтичного.

А первого с утра он повел команду на экскурсию в тарелку. Что ни говори - трофей достался богатый. Полностью рабочая силовая и навигационная системы, вооружение плюс новый вид противников могли дать мощнейший толчок для исследований. Правда исследователей тут нужна была целая армия...
К обеду, когда первые восторги поутихли, Маркус зашел к полковнику:
- Герр Краснов, могу ответственно Вам заявить, что имеющимися силами ничего полезного с нашей добычей мы не сделаем. Мне нужны, как минимум, химик, несколько ученых-физиков и конструкторов, и конечно младшие научные сотрудники числом не менее десяти, желательно способные не только формулы писать. Еще не помешает фармацевт, а то доктору Солнцевой пока не до боевых стимуляторов.
- Хорошо, запрос я отправлю - Краснов, как обычно, все принял к сведению но ничего не пообещал - еще что-то?
- Нам нужны еще пара станков, индукционная и дуговая плавильные печи и специалисты к ним. Соответственно, нужно отдельное производственное помещение, так как в нашем цеху места и так уже нет.
Этот вопрос полковника озадачил серьезнее, список он забрал и обещал подумать.

Следующим пунктом программы стало вооружение.
Во-первых, прибыл новый БМП и сразу попал в руки Ишера и Гэллэгера. Правда, едва приступив к демонтажу оборудования, инженерная команда переругалась по поводу будущих модернизаций. Когда Штреллер зашел в ангар, родившийся в процессе спора мутант должен был летать, погружаться до одного километра, сбивать воздушные цели вплоть до стратосферы и выдерживать неоднократные ядерные удары. Маркус аж заслушался. И отправил всю компанию инвентаризировать тарелку от греха подальше. А модернизацию нужно было продумать основательно.
Во-вторых, последний бой показал, что оружие землян все еще уступает инопланетному, не говоря уже о броне, так что после обеда Маркус наведался к Барсову, Краснову-младшему, Иванову и Хенриксен. Всех немец попросил подготовить пожелания и предложения по необходимому вооружению и желательных его модификациях.
Третьим пунктом программы должен был стать разговор с Солнцевой. Штреллера интересовала возможность развить телепатические способности у людей, ведь половина вражеской техники управлялась мысленно. Однако оказалось, что биологи вовсю готовятся к допросу нового пленника, а один из лаборантов по секрету шепнул, что начальница последнее время не в духе.

* * *

Получив доклады о полученных грузах, Краснов удовлетворительно хмыкнул. Что-что, а со снабжением проблем не было. Теперь пришло время для "переговоров" с новым пленным. Судя по отчётам с миссии, дело они имели не с простым сектоидом, и исходя из тех же отчётов, он обладает более сильными телепатическими способностями, чем его собратья. Так, например, Барсов пожаловался на неожиданный приступ головокружения, при первой встречи с этим пришельцем. Мало что ещё он может уметь? Был бы способ как-нибудь экранировать телепатические способности... Но, тогда и возможность общения сразу пропадёт...
Точно! Полковник хлопнул себя ладонью по лбу. Капитан Хенриксен при первом допросе не смогла вступить в контакт с пришельцем, чем сильно его озадачила. Её вполне можно использовать для подстраховки, на случай непредвиденных обстоятельств.
Наступило время допроса. Что бы минимизировать риск, в камеру первой должна была зайти Хенриксен и попытаться выйти на контакт с пришельцем. И если догадка полковника окажется верна, то никакого общения из этого не выйдет. Но зато пришелец поймет, что есть человек в сознание которого он не в состоянии залезть. Потом, Хенриксен должна выйти и вернуться уже вооруженная и вместе с Красновым. Краснов сразу попытается предупредить пришельца, что любое странное поведение с его стороны или со стороны пришельца поведет за собой ликвидацию последнего.

*   *  *

[Руслан Рустамович]

- Ваш пистолет, мэм. - О'Двайер пыталась сделать вид, будто происходящее не доставляет ей удовольствия - однако скорее для проформы.
- Да, конечно. - Мишель вытянула "Пустынного орла" из кобуры и отдала ирландке. Глубоко вздохнув, оглянулась на толпящихся позади товарищей, неожиданно улыбнулась, кивнула им и шагнула к двери камеры. Та открылась на миг и тут же с шипением захлопнулась, стоило капитану переступить порог.
- Н-ну... - Девушка встретилась взглядами с сидящим на койке пришельцем и чуть наклонила голову. Кашлянув, поправила воротник рубашки - она хотела надеть комбинезон, но полковник со странным выражением посоветовал ей остаться в юбке и туфлях, поскольку "так вас проще будет обезвредить". - С чего начнём?
- Не знаю. - Ответил сектоид высоким, но несомненно мужским голосом. Английский его звучал более правильно, чем у самой канадки. - Кажется, у вас, Слепков, в таких ситуациях сперва предлагают сигарету, нет?

Ого, так значит он может общаться и на земном языке. Полковник такого не ожидал и был сильно удивлен. Весь план придется менять на ходу. Краснов думал, что им попался сектоид, который будет нескольким больше, чем простым инструментом инопланетного разума. Но такое поведение оказалось сюрпризом.
-Слепок? Узнайте о чем это он?-Краснов связался с Хенриксен по гарнитуре,- И, раз этот оказался такой общительный, то попробуйте узнать о их целях на Земле.

- Когда как. - Усмехнулась снайпер, прислоняясь спиной к косяку и складывая руки на груди. - Я лично не курю и другим не советую.
Кажется, её секундное замешательство осталось незамеченным. Хенриксен доводилось несколько раз участвовать в допросах, но всегда в качестве свидетеля или допрашиваемой. Тем не менее, кое-что она усвоила - тот, кто ведёт допрос, должен выглядеть уверенным. Поэтому же она не стала касаться наушника или как-то ещё показывать, что лишь повторяет чужие вопросы - хотя назначение гарнитуры на её правом ухе наверняка не было тайной для пленника.
- Раз у нас нет проблем с коммуникацией - начнём сразу с вопросов. - Капитан щёлкнула пальцами. - Надеюсь, вас не затруднит на них ответить.
- Попробуйте. - Выражение лица сектоида слегка изменилось, но при его бедной мимике понять, стало ли оно насмешливым или сосредоточенным не представлялось таким уж лёгким делом.
- Вы сказали - "Слепки". - Мишель выгнула бровь. - Что такое "Слепки"?
- Вы. - Пожал плечами инопланетянин. - Вы - Слепок. Те, кто захватил мой корабль - Слепки. Понимаете?
- Кажется, да. Так вы называете людей? Но почему?
- А почему люди называют себя людьми? - Сектоид наклонил голову к плечу, как это сделала Хенриксен, задавая первый вопрос.
- Понятно, отложим. А почему вы общаетесь при помощи речи? Другие представители вашего.... м-м... вида... применяли иной способ.
- Так проще. - Пленник наморщил лоб и потёр тоненькой лапкой висок. - А конкретно с вами иначе и нельзя. Вы - странная.
- Да, мне это с детства говорят. - Со смешком ответила капитан. Ей хотелось развить эту тему, но раз полковник велел... - Однако сейчас поговорим о вас. Что вы делаете на Земле? Какие ваши цели на этой планете?
- Мои цели? - Сектоид развёл руками. - Собирать биологический материал и передавать его кораблям снабжения на орбите.

Ага, очень интересно. Конечно, полковник мог войти в комнату и лично провести допрос, но ему не нравилась идея пускать к себе в сознание противника, при том такого сообразительного, поэтому Краснов снова связался с Мишель:
-Спросите его о глобальных целях пришельцев, с какой целью им нужен этот биологический материал? Почему они нападают на нас?- Полковник от волнения запнулся. Сейчас можно было задать вопросы на прямую, и при этом не выстраивать в голове сложные абстрактные конструкции,- Почему они просто не вышли на контакт с нашими властями и не установили дипломатические отношения?

- Не против, если я присяду? - Мишель взглядом указала на свободное место рядом с сектоидом.
- Конечно. - Пленник даже немного подвинулся.
Девушка опустилась на койку, закинула ногу на ногу, поправила юбку и повернулась к серокожему:
- Если вам что-то от нас нужно, почему вы на попытались наладить контакт? Попросить... тот же биоматериал, например, если он вам так нужен.
- Откуда мне знать? - Сектоид покосился на неё снизу вверх. - Для этого есть те, кто решает. А у меня есть дело - и я его делаю. Знать то, что тебе не нужно - бессмысленно и нерационально.

Ответ пришельца остудил пыл полковника, перед ним был всё тот же винтик, что и раньше, пусть более разумный, но ничем не интересующийся. Конечно, задавать вопросы через Мишель было не очень удобно, но минус в невозможности общаться телепатически превратился в плюс, и полковник был этому рад.
-А кто решает? Кто ими управляет?-Краснов ухватился за возможность разузнать больше о руководстве пришельцев, а заодно косвенно уточнить мировоззрение пришельцев,- И почему именно он им подчиняется?

Капитан наклонилась вперёд, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с лицом сектоида, и поинтересовалась:
- А кто же решает? И почему именно они?
- Решают те, кто выше меня. - Пришелец ответил почти без паузы. - Я решаю за тех, кто ниже, за меня решают те, кто выше. Это же просто. Решают те, кто рождён, чтобы решать. Я решаю за корабль, а есть тот, кто решает за все корабли... Верно, и за него кто-то решает. Вы должны понять, это вам доступно. А теперь - давайте закончим. Мне неприятно долго общаться с вами, мне нужен отдых.
- А что со мной не так? - Девушка воспользовалась шансом вернуться к интересной ей теме.
- Я не слышу дыхания ваших мыслей. Говорить с вами - всё равно, что говорить с трупом, в рот которого вставлен динамик. - Практически невидимые губы сектоида скривились - это было самое понятное проявление эмоции с его стороны за весь разговор. - Я не могу воспринимать вас как живое существо, понимаете?
- Э... Понимаю. - Неуверенно улыбнулась Хенриксен. - Кажется, понимаю. Тогда - пока закончим.
- И ещё. - Инопланетянин вдруг поднялся и встал перед Мишель, которая так и сидела на койке - таким образом он оказался выше канадки. Глядя ей в глаза, медленно протянул ладонь. В движении не было угрозы, и девушка затаила дыхание, подавив боевые рефлексы. На краю сознания забилась мысль, что при угрозе рука рефлекторно дёрнется к пустой кобуре, ведь она никогда не полагалась на рукопашный бой, и потерянный миг может дорого обойтись... Но сектоид лишь вынул из её уха гарнитуру радиосвязи. Аккуратно оторвал наушник от провода и бросил на пол. Указал на него пальцем:
- Пусть спрашивают те, чьё дело спрашивать. Я не чувствую вашего дыхания, но вижу, что спрашивать - не ваше дело. Прощайте и не приходите больше, я прошу.

* * *
...Только когда дверь тюремного бокса встала на место, снайпер позволила себе утереть пот со лба. Привалившись спиной к стенке, помассировала виски и тихо попросила:
- Господин полковник, если это возможно - выполните его просьбу. Я боюсь, такая работа... не очень мне даётся.

-Хорошо, думаю так будет лучше,-полковник кивнул,- И спасибо за помощь.
На сейчас решено было прекратить допрос. Жалко, что не удалось расспросить сектоида, как раз о его ментальных способностях. Поэтому придется оставить повышенные меры предосторожности. Камеру не открывать, еду передавать через специальное отверстие в двери. Пленника снабдить рацией. Так же запретить посещение других пленников до специального разрешения. Отдав распоряжение, Краснов вернулся в кабинет. Предстояло ещё много работы.

[Руслан Рустамович]

Получив запрос от Штреллера на планы по перевооружению, Барсов отложил изучение досье членов отряда, занимался весь день, и отправился в оружейную. Пересмотрев весь арсенал, он осознал, что им просто откровенно везло. Во-первых, повезло в том, что боев с инопланетянами у Х-СОМа было мало, а во-вторых, что среди пришельцев было довольно мало тяжеловооруженных бронированных бойцов. К тревожным фактам в оперотряде, помимо слабой тактической подготовки, проблем с дисциплиной, прибавилось слабое вооружение. А еще слишком уж малочисленный личный состав.

Штреллера он встретил за ужином в столовой. Ознакомив его с планами по перевооружению, впервые Барсов ощутил всю занудность немца. Сначала он стал говорить, что научный отдел изо всех сил старается переделывать для бойцов инопланетные винтовки, а командир отряда при этом хочет закупать два десятка FN SCAR-H. Пришлось ГРУшнику объяснять еще и свои планы о пополнении оперативного подразделения новобранцами – и Штреллер успокоился. Неожиданно для Барсова, глава технического отдела никак не соглашался на крупнокалиберный пулемет «Корд». Аргументами немца были утверждения, что трофейная тяжелая плазма лучше, а стрелять из «Корда» может лишь Сикорски, он же единственный, кто освоил стрельбу из тяжелой плазмы. Плюс ко всему, Штреллер был уверен что «Корд» и боеприпасы должны будут таскать двое – трое бойцов как минимум. Пришлось Ивану потратить время, рассказывая о своих контртеррористических операциях в Чечне, где он сам лично таскал на себе «Корд» самостоятельно, и как этот крупнокалиберный пулемет их здорово выручал. В конце концов, немец уступил, сначала решившись поставить «Корд» на Хаммер, а потом все-таки согласился на пехотный вариант.

В остальном список оружия администратор технического отдела одобрил. Они сошлись во мнениях, что противотанковые гранатометы им нужны как воздух, учитывая бронированных пришельцев. Посетовали на то, что нет еще одного специалиста по крупнокалиберному снайперскому оружию. Штреллер согласился и по поводу пугающей малочисленности оперативного подразделения. Вспомнили раненного Колби и порадовались вестям об улучшении его самочувствия. А еще планам по организации военного госпиталя на базе. В итоге список покупок получился следующий:

Снайперские винтовки L129A1 Sharpshooter - 4 шт.
FN SCAR-H 20 шт, с подствольными гранатометами
(Mk.153) SMAW 2 шт. (для каждого 20 противотанковых, 5термобарических выстрелов)
РПГ32 2 шт. + выстрелы к нему (5 калибра 105мм и 20 калибра 72мм каждому)
МК.48 2 шт
"Корд" 1 шт.
35 комплектов "Ратник"
30 новобранцев

Штреллер, разбирающийся в рынке вооружений гораздо лучше Барсова, сумел за считанные минуты вывести итоговую сумму заказа - 2 746 450 $

Потом затронули тему трофейного вооружения. Барсов настоятельно рекомендовал инженеру заняться эргономикой оружия, осуществляя не только его разблокировку, но и переделку внешней формы для удобства землян. «Оружие должно напоминать бойцу какой-либо известный земной автомат. Должен быть соответствующий приклад, рукоять, спусковой крючок…» Но как оказалось, герр Штреллер и сам уже решил этим заняться, пообещав еще и установить на плазменное оружие оптические прицелы, приборы ночного видения и прочие полезные вспомогательные приборы. Барсов тоже проникся энтузиазмом Штреллера, решив все же попробовать трофейное оружие. Скорее всего в тире.
В целом разговор вышел дельный, плодотворный, Иван был доволен. Завершился он обсуждением защиты бойцов. Барсов хотел, чтобы все получили такой же бронированный костюм как у него, и расстроился, узнав, что в данный момент это невозможно. Вспомнив ранение Глаттеса, он в сердцах воскликнул:
- Но выходить против плазмы в «Ратниках», это все равно что…- ГРУшник на мгновение остановился, подбирая подходящее, сколько-нибудь приличное сравнение,- все равно, что в одном нижнем белье! Степень защищенности та же!
Но Штреллер лишь как-то странно улыбнулся каким-то своим мыслям, и рассеянно пообещал что-нибудь придумать. Иван ушел, думая о том, что либо у немца действительно есть какие-то идеи, либо он витает в облаках. Ходят слухи что Штреллер и Хенриксен… Да какие это слухи! Все это знают, а они и не пытаются скрыть. Ну что ж, жизнь-то продолжается. Хотя Барсов был уверен, что подобные отношения все только усложняют, учитывая обстоятельства, в которых они все оказались…

* * *

После ужина Штреллер остался в столовой в ожидании Хенриксен. Они договорились обсудить пожелания снайперов по оружию, ну и выпить по чашечке горячего шоколада без посторонних глаз. Пока девушки еще не было, Маркус занялся сбором общей заявки на оборудование с учетом предложений Барсова.
Ситуация получалась такая, что очередной командир оперативников затеял очередные реформы. Дай бог, может этот успеет довести дело до ума. Ну или вернется Лайтман и снова все переделает. Штреллер жалел об отсутствии опытного американца, пусть тот своим пунктиком на дисциплине доводил бойцов до белого каления.
Впрочем, у Ивана нашлись свои тараканы. Как понял немец, ГРУшник был изрядным консерватором, отсюда и настойчивые требования на закупку стрелкового вооружения вместо желания заполучить побольше инопланетных стволов, и просьба эти самые стволы подогнать под что-нибудь привычное. Хотя тут он был прав конечно, плазмометы были универсальными, подходили под любую руку или лапу, но удобными их не назвали бы даже мутоны.

- ... Мишель, ты не знаешь случайно, как там допрос прошел? А то полковника видел перед ужином, так он прямо ошарашенным выглядел, и биологи опять у себя закрылись.
- Ну так еще бы, после такого ... - ... и тут, представляешь, он просит закурить! - тяжелый допрос теперь казался Мишель даже забавным - Николай Николаевич, по моему, даже дышать перестал за дверью.
Девушка рассмеялась, озорно поглядывая на Маркуса. Немец, к ее удивлению, веселится не спешил.
- Так Краснов тебя отправил допрос проводить?! Да как он мог! - мужчину, казалось, оглушило новостью - Отправить тебя одну, без оружия, к неизученной инопланетной твари, а самому за дверью подслушивать!
- Но ведь со мной они телепатически общаться не могут - Хенриксен была удивлена такой реакцией Штреллера и уже жалела о своем рассказе.
- Замечательный вывод из одного неудачного опыта - в голосе мужчины сквозило беспокойство - с такой логикой человеку, выжившему при аварии, можно больше не бояться машин - один же раз повезло! Мишель, ну почему нельзя было позвать для страховки меня, или Энн, например?!
- Маркус, не стоит за меня так переживать, я уже не маленькая девочка. - Хенриксен накрыла его сжатый кулак ладошкой и улыбнулась. - Все хорошо.

Следующий день начался с большого инженерного совещания. Удалось одновременно собрать всех шестерых сотрудников отдела и не дать им разбежаться по своим углам. Штреллер уже успокоился и, по настоянию Хенриксен, оставил идею серьезно поговорить с Красновым.
Вчерашняя инвентаризация принесла много сюрпризов. Баттлер заявил, что с полностью исправным реактором новой тарелки он, как минимум, должен обеспечить зарядку инопланетных блоков питания, а может и добьет принцип их действия. Правда о сроках он скромно умолчал. Вашингтон и Харрис практически разобрались с принципом действия антигравов, а имея под рукой шары летунов, планировали создать рабочий прототип для собственных нужд. С Гэллэгером, из-за нехватки людей отвечающим за модернизацию БМП, решили до прибытия станков подготовить чертежи и общий план работ, чтобы не заниматься кустарщиной. На самом Штреллере и Ишере оставались оружие и личная броня. Если Баттлер сдержит обещание, можно было на что-нибудь посерьезней самоделок.
Работы впереди был непочатый край, и все надеялись, что грядущее пополнение позволит серьезно продвинуться в исследованиях.

* * *

Выйдя в коридор, Гэллегер тут же достал сигарету и дождался оживленно споривших Харриса и Изи.
- Джентльмены! Ответьте мне на один простой вопрос. Так в чем именно заключается принцип действия «антигравов»? – Последнее слово удалось выговорить с трудом. Молодые люди выпалили практически синхронно:
- Магнитная левитация!
- Ионная тяга!
- Мы это уже обсуждали. Твой вариант это полней…
Малькольм устало вздохнул и, сосчитав до трех, вклинился в уже начавшийся спор.
- Отлично, верю обоим! Тогда еще вопрос. Почему оно не летает?
Баланс сил в коридоре мгновенно изменился. Оба спорщика смотрели на него угрюмо, вызывающе и как-то оценивающе. Первым в атаку бросился кибернетик:
- Естественно не летает. Где ей столько энергии взять, чтобы летать? Вот подключим реактор, тогда и посмотрим. И вообще, как ты можешь верить Вашингтону? Понятно же, что у Земли постоянное магнитное поле - как их силовая установка с ним реагирует?
- Вы же сказали, что знаете, где у кибердиска находится двигатель. Ишер чуть не спалил силовую установку базы, пытаясь дать на него энергию, а толку ноль. Неважно на чем он летает. Зачем нужен аппарат с таким отвратительным КПД?
Вашингтон хмуро спросил:
- Мистер Гэллегер, а что вы предлагаете?
- Пока не вскроем реактор мы ничего не поймем. Зайдите ко мне через час, есть предложение.

[Руслан Рустамович]

Сразу после завтрака, Барсов собрал всех оперативников, включая Хенриксен и МакГрин в брифинг-зале. Пора было предпринимать шаги по повышению боеспособности отряда.
- Итак, вы все уже в курсе, что капитан Лайтман сейчас отсутствует, и я назначен исполнять его обязанности. - По реакции бойцов, он понял, что новостью это ни для кого не было. - На этом вступительная часть окончена, переходим к делу. Посмотрите друг на друга. – собравшиеся в зале недоуменно переглянулись. - как вы считаете, нас тут много? – Пауза. – Поясню свой вопрос. На Землю совершено нападение извне. Мы – ЕДИНСТВЕННЫЙ оперативный отряд, который борется за нашу планету. А теперь я повторю свой вопрос: нас много или мало для такой задачи? Так вот к чему я это говорю. Каждый из тех, кто здесь сейчас находится, НУЖЕН нашей планете. А ваши действия на поле боя порой ставят под угрозу не только ваши собственные жизни! – Голос Барсова становился все громче и отчетливее. – Отсутствие слаженной работы, плохое понимание тактического развития ситуации нашего отряда, - он специально сделал ударение на слове «нашего»,- усугубляется тем, что по уже подтвержденным данным пришельцы имеют телепатическую связь друг с другом. Это значит, что они имеют возможность мгновенно координировать свои действия. Если мы хотим быть с ними на равных, у нас есть только одна возможность – научится понимать действия друг друга на поле боя без слов. Тактическое видение ситуации - это в настоящий момент наша приоритетная задача.
Он сумел добиться от присутствующих серьезности и заинтересованности.
Барсов начал с анализа боевых действий отряда на Тасмании. Он приготовил слайды с картой местности, которые отображали действия оперативников и инопланетян, и указывал на явные промахи команды.
- Здесь второй группе пришлось сделать круг и так и не выполнить одну из задач – не проверили до конца ферму. В итоге мы ее осматривали дважды. И если бы там был противник – можете сами предположить, что было бы тут, - он показал слайды, - или тут. Следующая момент – лейтенант Иванов без команды открывает огонь, вскрывая свою выгодную позицию, и тут же попадает под обстрел. – Тут Барсов сделал паузу и поиграв желваками, выразительно посмотрел на лейтенанта. - Таким образом, мы могли лишиться единственного на тот момент снайпера, а также наблюдательного пункта. Следующий слайд показывает еще более печальное развитие событий. Мисс Хенриксен, отправится на огневую позицию другого снайпера. Напомню, на тот момент не только раскрытую, но уже ДВАЖДЫ обстрелянную противником из тяжелой плазмы. В итоге получаем два снайпера на одной вершине под огнем противника. – ГРУшник понимал, что указывать на промахи капитана может иметь свои последствия, но… гнойные раны надо вскрывать. В конце концов, он тут не для того чтобы добиваться всеобщей любви к себе. – Тут мы практически позволили взять наших двух бойцов в клещи, тут выводим противника в спину своим товарищам, тут угроза «огня по своим»- Барсов листал слайды, продолжая указывать на ошибки, не оправдывая, впрочем, и свои неверные действия. – Итак, я думаю, вам понятна мысль, которую я хочу выразить. Подобных проблем в будущем возникать не должно. Приступим.
Поначалу Иван думал, что задача невыполнима настолько, что браться за нее нет смысла. Однако, начав, он уже не мог остановиться. Условно разбив присутствующих на группы, он объяснил каждой свои задачи. Иванов, Дьюк, Осадзе получили себе в команду Александра Старых и названы «ударной группой», остальные бойцы поделены на два отряда прикрытия - «первый» и «второй» с командирами Вержбовски и Сикорски, снайперская группа отдельно. Барсов выводил на экран различные карты местности, указывал расположение противника, и объяснял действия каждого отряда – от высадки до окончания операции. Рассказывал, как действовать от обороны, при штурме, в скрытом режиме. Бойцам было не обязательно знать, что на картах изображены реальные боевые ситуации из его личного опыта.
Дела двигались – через какое-то время Барсов, прежде чем начать объяснять, сначала задавал вопросы, комментировал ответы, рассказывал, как и почему…
В какой-то момент он заметил в дверном проеме Блатнейд О'Двайер. Когда она успела там появиться? Ирландка стояла и со скучающим видом наблюдала за тем, что происходило в зале.
- Мисс О'Двайер, хорошо что вы здесь. Наши занятия по тактике обязаны закончится хорошими физическими нагрузками. Предлагаю вам не жалеть уставших от теории бойцов.

Последними из зала выходили канадки, которые, разумеется, не собирались присоединяться к тренировке.
- Лейтенант, задержитесь на пару минут.
Мишель обернулась и, вопросительно взглянув на напарницу, кивнула и вышла.
- Я буду краток, и уверен вы правильно меня поймете, - МакГрин смотрела на него в упор, и Барсов лишний раз порадовался тому, что умеет выдерживать подобные взгляды,- не смотря на любые поставленные задачи в будущем, хочу, чтобы вы знали. Вашей единственной и самой важной задачей будет обеспечение жизни капитана Мишель Хенриксен. Возможно, другой командир примет иное решение, но пока я исполняю обязанности командира, будет именно так. Несмотря на то, что вы формально не являетесь моим подчиненным, я настаиваю, чтобы мою просьбу вы восприняли как приказ. Поясню. Капитан Хенриксен для нашего отряда является гораздо больше чем снайпер. Она является неким символом, может амулетом, полковым знаменем, если хотите. Поэтому ее потеря во время боя– непоправимый моральный ущерб всему отряду. Больше никаких полетов на разных с ней вертолетах, разделений на поле боя и тому подобное. Вы всегда рядом с ней. Никак иначе… Если вопросов нет, то меня ждут дела. Надеюсь, вы меня поняли.

За все это время канадка не проронила ни слова. Впрочем, Барсов и не рассчитывал на задушевную беседу. Зато во время разговора его осенило, и он спешил к полковнику Краснову. Как он сразу не сообразил! Ведь моральных дух бойцов надо поддерживать. Всеми возможными способами.
Он постучал в дверь кабинета, услышал «Войдите!», зашел и сходу сказал:
- Знамя! У нас нет боевого знамени. А должно быть!
Полковник смотрел на него поверх очков взглядом учителя, потом кивнул.
На следующий день Барсов вновь собрал свое подразделение на занятия. Он вновь и вновь объяснял, разъяснял, добивался понимания ситуаций, изображенных на карте, иногда увлекшись ставил в тупик даже себя. После занятий по тактике, Блатнейд О'Двайер принимала бойцов и проводила тренировки, а Барсов запирался у себя и продумывал планы занятий и другие мероприятия на будущие.

На третий день, без предупреждения он рассадил бойцов по уже созданным группам в разных частях зала, и объявил экзамен. Всем раздал одинаковые карты с местом высадки бойцов и расположением противника. Задание заключалось в том чтобы, не общаясь с другими группами провести совместную операцию по обезвреживанию врага. На составление плана действий отводилось 10 минут. Необходимо было не только отметить свои действия, но и предположить действия других подразделений и скоординировать со своими. Группы сидели спинами друг к другу, переговаривались совсем тихим шепотом, а Иван ходил между ними, зорко следя, чтобы не было общения между группами. Создавал так сказать помехи связи. При этом ощущал себя школьным учителем.
Через 10 минут он собрал карты. И одного взгляда было достаточно, что старт в обучении взят хороший. В нависшей тишине боковым зрением Барсов заметил, что бойцы начали жестами общаться друг с другом. Значит, сейчас поймут, что все сделали правильно. На четырех картах были практически идентичные схемы. Отряды первый и второй умело расположились на флангах, и вели огонь на подавление, предусмотрев возможность захвата противника в клещи. Под их прикрытием ударная группа обошла противника и оказалась у него в тылу. Снайперский отряд грамотно занял позицию, с которой не позволял противнику использовать естественные укрытия. Собственно говоря, каждая группа чуть ли не с точностью до миллиметра указала свое расположение и что самое важное - позиции других отрядов. Это была победа!
Барсов нахмурился, стараясь не показывать, что он доволен и посмотрел на бойцов. Все пытались не улыбаться, но было понятно, что результат им известен, а Иван наверное плохо скрывал свои эмоции. Когда же он увидел расплывшееся в улыбке лицо Сикорски, то не смог сдержаться и улыбнулся сам. Радостные возгласы наполнили зал, слились в один шумовой фон.
ГРУшник мог бы сказать, что на самом деле сложность задания была низкой. Мог бы поискать и найти ошибки в предложенном сценарии. Но он понимал, что этого делать сейчас ну никак нельзя. Он поднял руку и добился тишины.
- Это лишь начало нашего обучения. Скоро прибудет пополнение, будет гораздо сложнее. Нам предстоит разбирать тактику ведения боя в сложных погодных условиях, в ночное время суток, в населенном пункте, выполнять операции по захвату пленных и по освобождению заложников.
Иван остановился. Все что он говорил сейчас – лишние. В любом случае довольную улыбку Сикорски вряд ли сейчас можно чем-то стереть. Барсов поискал глазами ирландку - в этот раз она сидела у входа. А он опять не увидел, когда она пришла.
- Мисс О'Двайер. Высокий моральный подъем отряда будет способствовать усиленным тренировкам. На сегодня только физическая подготовка. С моим участием.
«Надо будет пересмотреть план тренировок, и сделать их интенсивнее» - подумал он.

[Руслан Рустамович]

Неделю вся организация Х-СОМ успокаивалась после возвращения "курортников" и доставки трофеев. Новый командир понемногу приводил в порядок "Альфу", танкисты, отлучённые от машины, занимались теорией и иногда отрабатывали взаимодействие с пехотой, выезжая на единственном вооружённом "Хаммере" - благо, снег немного сошёл. Двери биологической лаборатории и технического подразделения на сей раз не закрывались - сотрудники то и дело бегали из отдела в отдел, порой таская с собой куски новых пришельцев, с лёгкой руки кого-то из сотрудников прозванных "парящими", флоатерами. Не все, впрочем, были заняты здесь - Гэллегер почти не вылезал из павильона, копаясь в нутре НЛО, низший техперсонал подобно муравьям суетился вокруг БМП-3, потихоньку заменяя штатные детали на продукцию техцеха...

А восьмого числа в небе над базой появился целый воздушный флот - с северо-запада в строю шли три Ми-6, эскортируемые звеном ударных Ка-52. Груз был настолько ценным, что российское правительство сочло нужным позаботиться о его безопасности. Когда летучая эскадра достигла цели, "Аллигаторы" заложили дружный вираж и умчались назад, не задерживаясь. Транспорты же пошли на посадку. Грузовой Ми-6 направился к полянке у автомобильного въезда, два пассажирских опустились в ангар базы. Из первого тут же потоком повалили солдаты в разномастной повседневной форме - войск NATO, бывших стран ОВД, ещё непойми кого. Полный взвод, всего тридцать человек, которых внешне объединяло одно - "лысые" погоны. Несмотря на национально пёстрый состав отряда, принимавший пополнение Сикорски без труда построил бойцов шеренгами и повёл к казармам. Английским новички владели все, а сержантский рык и вовсе был интернационален...

Второй вертолёт всё это время ждал, заглушив моторы. Его пассажирский люк открылся лишь когда волна людей схлынула, "всосавшись" в главный коридор как зерно в воронку. Пассажиров на борту оказалось меньше - где-то полтора десятка мужчин и женщин, треть из которых составляли азиаты. Все они были в штатском, многие при чемоданах и сумочках.
- Научный сектор - собираемся здесь! - Лаборант Терещенко, отряжённый встречать новеньких, помахал им рукой. - Я отведу вас к лабораториям!

Приглашённые потянулись к нему, причём как-то само собой вышло, что свежеприбывшие специалисты составили плотную группку во главе, а многочисленные лаборанты - длинный "хвост" позади них...

Последней с трапа на бетон площадки ступила миниатюрная пепельноволосая женщина средних лет - коротко стриженная, в круглых очках с тонкой серебряной оправой, с туго набитой спортивной сумкой на плече. Одета она была в серый брючный костюм, пиджак которого украшал, ни много ни мало, Серебряный Крест Заслуги Польского Красного Креста.
Присоединяться к основной группе женщина не стала - пропустила их вперёд и пошла следом, без особого интереса глядя по сторонам, словно на экскурсии, которую уже много раз посещала. В коридоре, возле двери с грубо намалёванным красным крестом (крест ещё пах краской) остановилась, смерила её взглядом и хмыкнула, скривив губы.
- Po prostu uroczy... - Вздохнув, женщина толкнула створку и вошла в комнату. Огляделась. Снова вздохнула. Набрав в грудь побольше воздуха, внезапно швырнула об пол свою сумку и рявкнула басом:
- Wstań! Uwaga! Zasalutował funkcjonariuszy!
Фельдшер Возняк, дремавший на трёх сдвинутых стульях, подскочил, будто ужаленный и, не успев толком проснуться, вскинул руку в воинском салюте. Не знающий польского Крапов, который в этот миг сидел за компьютером, спиной к двери, отреагировал менее бурно - просто вздрогнул и развернулся на вертящемся кресле. Осторожно спросил:
- А-а... С кем имею честь?
- Я - майор Доминика Гигерсбергер, ваш новый хирург и начальник. - Ответила женщина, переходя на английский. - А вы - бездельники.
- П... простите, почему? - Не нашёлся, что ответить младший фельдшер.
- Мы же ещё ничего... - Начал его старший коллега и запнулся. - Ох... Простите, пани. Я хотел сказать - с чего вы взяли? Вы ведь только что пришли.
- Не распакованные ящики у стены. - Указала пальцем врач. - Хирургический стол просто стоит. Холодильники открыты и не работают. Половина приборов на приведена в рабочее состояние, остальные не включены в сеть. Розеток, кстати, недостаточно. Когда я вошла, вы не распаковывали ящики и не подключали приборы. Довольно?
- Мы уже начали! Просто рук не хватает! - Пожаловался Возняк.
- Ну так теперь на одну пару больше. - Доктор присела возле сумки и расстегнула её, вытащила томик в мягкой обложке. - Приступайте. Я разберу вещи и присоединюсь. Втроём управимся быстро, но с розетками нужно что-то решать...
- Позвольте, пани, а почему спешим? Намечается боевая операция? - Майор, чей взгляд минуту назад мог прожечь бетон, выглядела теперь спокойной, даже флегматичной, однако младший фельдшер на всякий случай сохранил осторожный тон. - Мы ждём раненых?
- Нет. - Полька продолжила копаться в сумке, вытаскивая одну книжку за другой и складывая их на пол. - Но вы можете мне гарантировать, что через пару секунд какой-нибудь идиот в мундире не подавиться сухим бубликом или не ударится виском о край стойки в столовой? А у нас ни черта не готово...

[Руслан Рустамович]

Увидеть прибывших новобранцев Иван решил прямо в казарме. Зайдя внутрь, он услышал, как Сикорски рявкнул: «Командир в помещении!» и дал несколько секунд на построение.
- Пополнение в количестве тридцати человек прибыло, - доложил Сикорски, а Барсов шел вдоль строя, вглядываясь в каждого новобранца.
Закончив осмотр, он молча подошел к выходу, развернулся и мрачно сказал:
- Серьезно?.. – И вышел.
Возвращаясь к себе он все еще не мог решить –радоваться ему, плакать или хвататься за голову. Новобранцы были действительно таковыми - ни одного опытного бойца, которого Барсов бы определил с первого взгляда. Да почему же так получается – как только ты думаешь, что дела начинают идти на лад, сваливается новая напасть. Ну, ничего не поделаешь, пополнение он сам выпросил.

* * *

В инженерном пополнение встретили чуть ли не с хлебом-солью. Еще бы, столько рабочих рук! После знакомства новых коллег распределили по комнатам и рабочим местам. Ту уж пришлось потесниться старожилам - одиночных блоков больше не осталось, все заселились парами, а двух лаборанток даже пришлось определить на постой к биологам. Учитывая, что корейцы разругались еще в вертолете, японка долго пыталась выбрать из одинаковых боксов лучший, а молодые лаборанты просто добавляли хаоса, размещение затянулось до самого вечера.
Запланированную экскурсию по базе провели уже после ужина, так что показать успели только одну из тарелок, живого сектоида и дорогу в столовую.

Рано утром девятого апреля Штреллер объявил общий сбор. Собравшаяся толпа даже внушала некоторую гордость, как-никак набралось целое конструкторское бюро.
- Господа, большинство из вас только вчера узнали, что пришельцы существуют. Некоторые наверно и сейчас до конца в это не поверили, не смотря на все чудеса инопланетных технологий. А сегодня я могу вас сказать вот что - мы с вами должны превзойти вражескую науку, ведь от этого зависит будущее нашей планеты. - Штреллер знал, что звучит это очень пафосно, но зато внимание он привлек.
- Но это дело будущего, а сегодня мы должны препарировать чужие технологии и поставить их себе на благо.

Закончилось собрание распределением задач новичкам. Чау Ена направили в помощь к Баттлеру с его энергоустановкой, Петренко предстояло расконсервировать соседнее помещение и организовать там установку станков и печей. Химичка Кимура получила длинный перечень непонятных материалов и пожелание не взорвать ненароком то, что еще уцелело после Ишера. А Ен Куану Гэллэгер с радостью передал модернизацию БМП. Настроение у техников в то утро было замечательным...

* * *
...А вот у медиков - не очень. Доминика, спавшая ночью в лазарете, на хирургическом столе, поднялась затемно, перекусила завалявшимся на дне сумки раздавленным печеньем, и продолжила обустраивать медицинский кабинет. Повозившись с час, поручила продолжить работу вернувшимся из казарм фельдшерам, а сама, мрачная и зевающая, направилась в биологическую секцию, считая своим долгом побеседовать с Солнцевой. Однако судьба распорядилась иначе - у выхода из столовой женщина налетела на Мишель, вписавшись лбом ей в грудь. Капитан рассеянно извинилась и попыталась пройти мимо, но доктор загородила ей дорогу. Сунув руки в карманы пиджачка, хирург посмотрела на канадку снизу вверх (немногие из персонала базы были на такое способны) и поинтересовалась:
- Мне кажется, или вы - Мишель Хенриксен?
- Не кажется. - Кивнула снайпер, удивлённо выгнув бровь. - А вас я, вроде бы, вчера на ужине видела?
- Да, вероятно. А я вас - нет. Но там было многолюдно.
- Вы ведь наш новый врач, верно? - Мишель улыбнулась и протянула ладонь для рукопожатия. - Доктор Гигерсбергер? Очень приятно.
- Мне тоже. О вас хорошо говорят солдаты. - Хирург ответила на рукопожатие, при этом легонько дёрнув девушку за руку. Та поморщилась, и Доминика криво усмехнулась. - Это ценно. А сейчас я предлагаю вам выбор - или вы идёте со мной в лазарет добровольно, или я заламываю вам руку и веду силой.
- Пожалуй, первый вариант. - Угроза прозвучала совершенно серьёзно, без намёка на шутку, однако Хенриксен улыбнулась шире, не пытаясь высвободить ладонь. - При условии, что вы объясните, зачем.
- Вчера я успела опросить часть солдат на предмет их самочувствия, и мне рассказали, что у вас были проблемы с плечом, которые вы игнорировали. - Майор сдвинула брови и чуть откинула голову, отчего её очки блеснули в свете ламп, став почти зеркальными. Уточнять имя "доносчика" она не стала. - Обследование неизбежно, вопрос лишь - пойдёте ли вы сами?
- Смею заверить, я в полном порядке. Но если вы настаиваете... - Канадка хмыкнула. Доктор начинала ей нравиться.
- Настаиваю. А то знаю я вас, героев мундирных - или зовёте санитара, занозив палец, или бегаете со шрапнелью в бедре, пока нога отваливаться не начнёт... - Гигерсбергер развернулась и потянула девушку за собой, так и не отпустив её руки. - Третьего не дано...

*   *  *

С появлением новобранцев работы у командира прибавилось, что было вполне естественно. В первый день Барсов провел много времени, чтобы узнать хотя бы приблизительно о навыках и способностях вновь прибывших, а потом стал работать над формированием взвода и оптимальным распределением бойцов. Итогом его напряженной работы стала новая структура взвода, имеющего четыре подразделения – спецотделение с командиром Ивановым, отделение огневой поддержки, возглавляемое Сикорски, первое и второе отделение под командованием Батисты и Вержбовски. Иванов получил к себе в подчинение, кроме наемников, еще трех опытных бойцов Альфа, включая Александра Старых, Сикорски – Альфу-2 «Паленое ухо» и семь новичков, остальные поровну распределены между отделением Вержбовски и Батистой.
После того, как полковник утвердил структуру взвода, Барсов обсудил с О’Двайер план тренировок, и стало ясно что для этого действующий тир, ну никак не подходит. С этим вопросом Иван решил подойти к Штреллеру. Все на что он рассчитывал поначалу – несколько подвижных мишеней в тире и возможно какая-нибудь имитация комнаты. Но озвучив свою просьбу, услышал более дельное предложение:
- Нет, то что сейчас мы называем тиром, переоборудовать будет проблематично. – уверенно заявил инженер. - Но вот сделать крытую тренировочную площадку на полигоне за пределами базы - это можно устроить.
На этом и порешили. Барсов обещал предоставить рабочую силу в виде бойцов своего взвода, а Штреллер обещал продумать техническую оснащение. Решено было также использовать корпуса захваченных тарелок для тренировки, и командир оперативников даже повеселел. Дела, кажется, начинали идти в гору.
Командиры подразделений тем временем получили задание ознакомить новобранцем с имеющимися материалами по пришельцам, а также продемонстрировать им образцы трофейного оружия. Ни у кого не должно остаться сомнений, что они имеют дело с инопланетной формой жизни, и хорошо представлять, что за противник перед ними окажется на следующем боевом задании.

***

- Я никогда из такого не стрелял, - признался Сикорски, осматривая «Корд», - но слышал о его огневой мощи.
- На задание твоим основным оружием будет, скорее всего, тяжелая плазма. Но если того потребуют условия миссии, то придется пострелять и из него. А насчет его огневой мощи, - Барсов взял было «Корд» в руки, но тут же вернул его обратно, - ты даже представить не можешь, на что он способен.
- Доводилось?
- Доводилось.
Иван в двух словах рассказал, что во время операций на Кавказе «Корд» был его основным оружием. Рассказал об одной операции в Осетии, когда один остался прикрывать отход своего отряда, выводящего из окружения взвод ОМОНа. О том, что прекрасно понимал в тот момент, что остается на верную смерть.
- Но я справился. И сам выжил, и преследование остановил. И это благодаря ему, - и он показал на «Корд».
Сикорски вовсе не обязательно знать, что в тот день, отступавший отряд угодил в засаду, и в итоге в живых остался лишь Барсов, оставшийся их прикрывать. Что те погибшие 17 человек слишком часто приходят к нему во сне, и молча смотрят на него, а он все стреляет и стреляет по преследователям, которых много, слишком много, а он стреляет не в ту сторону… Не рассказал и о том, что заняв огневую позицию на возвышенности возле пустой деревеньки он израсходовал весь свой боеприпас – один заряд РПГ-26 и две с половиной тысячи патронов. Что когда он уходил, преследовать было некому. После него осталось три догорающих армейских джипа, два развороченных грузовика, перевозивших солдат и развалины хлипких домиков деревеньки, название которой он старательно гнал из своей головы. А еще - десятки трупов, разорванных прямым попаданием калибра 12,7. В его снах они тоже есть – стоят и смеются над ним…
- Что-то не так, командир? – спросил Сикорски. Видимо воспоминания отразились на его лице
- Все в порядке.
- Я хочу опробовать его в деле, – Сикорски держал пулемет в руках, приспосабливаясь к новому для него оружию.
- Опробуешь. Только не в нашем тире. И лучше в наушниках. Заодно поймешь, зачем тебе нужен второй номер, от которого ты легкомысленно пытаешься отказаться…

***

[Руслан Рустамович]

-The earth is attacked by aliens, - зычный голос Сикорски разрывал утренний туман недалеко от базы
-The earth is attacked by aliens,- вторил ему взвод, бегом направляющийся к тренировочной площадке, воздвигнутой за два дня.
- But X-COM will kick their ass, - бывший прапорщик сам сочинил слова.
- But X-COM will kick their ass, - которые, похоже, нравились не только ему.
Барсов бежал позади колонны, и думал о том, как бы успеть подготовить новобранцев до начала следующей миссии. Хуже всего было то, что он не знал, сколько у него времени, и потому спешил.
The enemy appeared in the sky
But X-COM will teach them cry
«Довольно ободряющая речевка», - отвлекся от своих мыслей ГРУшник, пока солдаты продолжали…петь? кричать?
You have to get out to deep space
Or X-COM will kick your ass
«Но с фантазией у Сикорски явно не густо!»

***

- Требования к бою в помещении изменились, особенно в связи с повышенной активностью террористов в последние годы. Выстрел во время боя на открытой местности, условно состоит из трех фаз: увидел противника, прицелился, и собственно выстрелил. Во время боя в помещении фазы «прицелился» нет. Все укладывается в одно слитное действие – «увидел-выстрелил». Этого надо добиваться за счет автоматизма в действии «прицелился». Этим и определятся точность, а так же, в некоторой степени, малыми расстояниями до цели. Таким образом, от вас требуется – точность поражения, скорость передвижения, и ни одной пропущенной мишени.
Барсов уже второй раз объяснял свои требования. Он и не ожидал, что у его бойцов все получится с первого раза, но они тренируются второй день, а улучшений пока не намечается. Или все-таки он слишком многого хочет?
- Четыре бойца, на пути у вас две комнаты, тринадцать мишеней, расстояние от старта до финиша – сорок метров. По-вашему, двадцать восемь секунд – это быстро? Вержбовски, О’Двайер – приготовьтесь.- Барсов хотел на их примере показать, что требуется от бойцов, но тут ирландка, прищурив глаза, сказала:
- Возможно, командир лучше сможет показать?
Вержбовски тут же отступил, подняв руки: «Давайте, босс!»
Выхода не было. Он взял у Вальтера АКС, и встал рядом с О’Двайер. По команде они ринулись в тренировочный бой. Отдельные хлопки выстрелов слились в одну канонаду, которая внезапно прекратилась.
-Done! – вскрикнула ирландка, когда последнюю мишень они одновременно разнесли в клочья. Это была его, Барсова цель, и он был уверен, что эта бестия прекрасно понимала. Но не смогла удержаться, чтоб не напакостить.
- Четырнадцать секунд! Восемь у О’Двайер, у командира пять, - Сикорски последнюю мишень все-таки засчитал Барсову. И на том спасибо.
- Теперь, это ваша норма. Хоть ночуйте здесь, но каждая четверка должна выполнить задание не меньше чем за четырнадцать секунд.
Барсов отправился к себе, с твердым убеждением, что вернется один, и добьется от себя более высоких результатов.
Зайдя к себе в комнату, он скинул ботинки и лег на кровать. Вроде все идет неплохо, может не настолько быстрыми темпами как ему хотелось, но тем не менее… Слабая подготовка взвода тяжелым грузом давила на него. Он отвернулся к стене. Сжатые губы, закрытые глаза, нахмуренно сошедшиеся брови – могло показаться, что он злится, или чем-то сильно раздражен. На самом деле, он просто пытался не дать выкатится слезе. От нахлынувших воспоминаний о своих товарищах, о своих близких, которых уже нет в живых…
Надо постараться хотя бы на десять минут заснуть. Это верный способ, всегда помогает.

***

- …А когда он увидел мутона, патронов уже не было, и он просто двинул ему прикладом по зеленой роже, - перед началом занятий несколько бойцов «Бета» (они тут четвертый день и новобранцами их Иван уже не называл даже мысленно), стояли у входа в конференц-зал, и один из них что-то рассказывал остальным. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что речь идет о нем самом. – Так вот, пока тот не успел опомниться…
- Я добил его молниями из своей задницы! – Рявкнул Барсов. «А ведь это фраза из какого-то фильма!» – Почему еще не на своих местах?
«Нет, с этими слухами надо что-то делать… Или все-таки не надо?»


14 апреля 2014 года. 08:17.
Российская Федерация, Якутия. База Организации Х-СОМ.


В последние дни двери биологической лаборатории практически не закрывались – то и дело забегали лаборанты от соседей или сами инженеры, носили туда-сюда образцы… Так что когда створка в очередной раз хлопнула, Лиза, работающая за компьютером, не стала оборачиваться. Однако гость направился не к боксам с образцами, а к рабочему месту Солнцевой – биолог без труда определила это по звуку лёгких шагов. Вздохнув, Лиза свернула файл и обернулась:
- Вам нужна моя помощь?
- Боюсь наоборот. – Маленькая светловолосая женщина в медицинском халате поверх серого костюма опустилась в кресло рядом с Елизаветой, не спросив разрешения. – Возможно, вам нужна моя.
- А с кем имею честь, простите? – Глава лаборатории приподняла брови. Эту тоненькую незнакомку в круглых очках она, вроде бы, видела впервые, но лицо её казалось знакомым.
- Доминика Гигерсбергер. – Гостья наклонилась вперёд и протянула руку. Лиза пожала крошечную ладонь. – Можете считать, что я – официальный представитель Красного Креста, присланный проинспектировать условия жизни в вашем мини-освенциме. И хотя, на мой взгляд, внеземные разумные формы жизни тоже попадают под действие Женевской конвенции, больше всего меня интересует единственный ваш узник-человек. Вы сами. По моим сведениям, с начала проекта вы почти не общаетесь с персоналом и очень редко покидаете рабочее место, а с территории базы вообще ни разу не выходили. Как смотрите на то, чтобы исправить ситуацию?

- Приятно познакомиться, Доминика, - Солнцева пожала твердую ладошку. - Я Лиза. Никогда не рассматривала себя в качестве узника, но, возможно, вы правы. Я действительно мало знакома с людьми, населяющими базу. Не очень умею знакомиться, если честно. И потом, работы много, и не только у меня.
Лиза с интересом посмотрела на собеседницу и улыбнулась.
- Хотите кофе? Или чаю? Или вы собираетесь прямо сейчас вытащить меня на прогулку? Я не против прогуляться. Но вы уверены, что нас выпустят с территории базы? Всё же это секретный объект.
Доминика сверкнула очками.
- А мы попробуем. А вот когда вернемся, тогда можно будет и чай с кофе выпить, и разговоры разговаривать. А сейчас - гулять.
Она поднялась и строго глянула на собеседницу. Лиза тоже поднялась и сняла халат.
- Что ж, пойдемте.

- И забудьте одеться потеплее - Сибирь, всё-таки. - Добавила доктор, вставая на пороге. - У меня отсюда дед вернулся, наслышана...
- Да, конечно. - Лиза нырнула в свою комнату и открыла шкафчик, радуясь, что на подземном объекте не водится моль - тёплые вещи она не доставала со дня заезда, их пришлось обтряхнуть от пыли.
- Только не надевайте всё сразу, мы ещё по базе пройдёмся! - Крикнула ей от дверей Доминика.

* * *
- И куда мы сейчас? - Поинтересовалась Солнцева, шагая следом за полькой.
- Вы беспокоились, что нас не выпустят наружу? Так вот, не стоило. - Ответила та, не оборачиваясь. Несмотря на маленький рост, шагала женщина широко и быстро. - Мы идём к моим новым друзьям, которые нас и проводят.
Когда они миновали столовую, пустую в такой час, Лиза уточнила:
- Ваши друзья живут в офицерском блоке?
- Ага. - Кивнула майор, всё также глядя вперёд. - Славные люди, вам с ними стоит больше общаться.
Она остановилась перед дверью квартиры канадок и замерла, к чему-то прислушиваясь. Хмыкнула, приподняв брови и вдруг пнула створку ногой. Когда та распахнулась - шагнула внутрь комнаты и грозно сказала:
- Так.
Капитан Хенриксен в тот момент делала упражнение в узком промежутке между койками - выполняла отжимания на одной руке, ухитряясь при этом читать книжку, которую держала в другой.

Увидев доктора (вернее, докторов), она тут же опёрлась на локти, отложила томик и встала. Виновато улыбнулась, потирая плечо:
- Доброе утро, Доминика. Я тут... Пока Энн нет, пользуюсь пространством комнаты.
- А рекомендации? - Майор сложила руки на груди. Кажется, улыбка Мишель пронимала даже её - тон доктор сбавила.
- Пью все витамины, что прописали. - Канадка наклонилась за книгой и положила её на кровать. Елизавета успела прочесть на обложке: "Marc Bloch. Apologia della storia". - И препараты для укрепления костей тоже.
- И заодно подвергаете повреждённое плечо критическим нагрузкам, ага. - Продолжила за неё полька. - Ладно, об этом ещё поговорим. Я к вам с просьбой.
- Всегда к вашим услугам. - Хозяйка квартиры выдвинула для себя стул из-за столика и жестом предложила гостям сесть на койку.
- Я бы хотела пройтись с доктором Солнцевой на поверхность, пока погода позволяет. - Врач кивком указала на Лизу. - Вы нас проводите, покажете окрестности?
- Конечно! - Хенриксен восприняла идею с энтузиазмом. - Тут в трёх километрах протекает речка, до неё несложно добраться. А в четырнадцати километрах, в сторону аэродрома, есть прелестное озеро. Там у нас раньше каток был.
- Хм-м, нет... - Кашлянула в кулачок Доминика. - Четырнадцать - это многовато. А вот речка - то, что нужно. Ваша напарница пойдёт?
- Разумеется. И я улажу с охраной.
- Тогда собирайтесь. Я тоже к себе, переодеться. Встречаемся у лифта.

[Руслан Рустамович]

Любая женщина на базе вызывала повышенное внимание, а уж компания из целых трех дам заставляла пробегавших мимо сотрудников сбавлять у лифта шаг. Единственным, кто проигнорировал невиданное доселе зрелище, оказался Штреллер. Уткнувшись в планшет, он брел по коридору и едва не наткнулся на Солнцеву, когда его перехватила бдительная МакГрин. Только тогда немец обратил внимание на необычную компанию и сбивчиво извинился.
- Фроляйн, прошу прощения, благодаря последним успехам герра Гэллегера мы кажется немного заработались. - он потер красные от недосыпа глаза и наконец заметил теплую одежду девушек.
- Вы на полигон решили сходить?
- Маркус, ну что ты - Хенриксен рассмеялась - просто Доминика решила, что Лиз срочно нужен свежий воздух и позвала нас с Энн составить им компанию.

МакГрин утвердительно кивнула, а Мишель обратила внимание на осунувшееся лицо Штреллера.
- Слушай, а ведь тебе бы самому отдых не помешал. Ты когда спал в последний раз?
- Мишель, я в норме, - Маркус снова потер глаза - а спал, кажется, вчера, двенадцатого...
- Вообще-то сегодня четырнадцатое - Хенриксен нахмурилась - вот зачем так над собой издеваться?! Вместо того, чтобы по коридорам бродить, как зомби, лучше бы спать лег.
- Понимаешь, там в литейном печь прожигают, дышать нечем - Штреллер почему-то чувствовал себя виноватым - а в лаборатории доктор Кимура, видимо создала химическое оружие из инопланетной еды. Так что я побуду в коридоре пока, там проветрится.

Немец надеялся, что его поймут и он быстренько вернется к работе, но так просто отделаться от Хенриксен не удалось.
- Маркус, а пойдем с нами, хоть нормальным воздухом подышишь и расскажешь по пути, чем таким важным вы там занимаетесь. Только потом обязательно ляжешь спать.
Приличного предлога для отказа Штреллер придумать не смог.
- Хорошо, я с вами, только куртку захвачу - идея погулять внезапно показалась ему заманчивой - за одним зайдем, посмотрим, как там ребята тренировочный полигон строят - тут Маркус встретился глазами с Хенриксен - Ладно, ладно, просто погуляем.

Ждать почти не пришлось - Доминика подтянулась минуты через две после Штреллера, уже облачённая в длиннополое серое пальто и форменную армейскую конфедератку с вишнёвым околышем.
- На ловца и зверь бежит. - Хмыкнула она, заметив немца.
- А я и не прятался. - Поспешил оправдаться тот - даже руки перед собой вскинул. - Вы сами ко мне не заходили.
- Я не люблю отрывать людей от важной работы, но за эти дни мне ни разу не удалось застать вас не занятым чем-то важным. - Полька вытащила из кармана чёрные кожаные перчатки и похлопала ими по ладони, глядя инженеру прямо в глаза. Маркус с трудом удержался от того, чтобы сглотнуть - ему вдруг подумалось, что вместо очков доктору следовало бы носить монокль.
- Ну... вот. - Он развёл руками, не зная, что ответить.
- Ладно, хватит задерживаться - пора на воздух! - Мишель схватила его под локоть и затянула в лифт. - Я веду, и потому впереди, а ты - со мной!
Когда они очутились в просторной кабине, Штреллер шепнул канадке:
- Спасибо.
Ответный взгляд девушки всё же заставил его сглотнуть...


После полутьмы коридора солнечный свет резанул по глазам, а северный ветер немедленно закинул за шиворот пригоршню снега с крыши бункера и немного взбодрил Штреллера. На вопрос "Куда идти?" старшая канадка неопределенно махнула рукой в сторону дальнего края леса. Видимо нетронутый рыхлый снег впереди "Линз" не слишком смущал.
Зато возмутилась майор Гигерсбергер:
- Мисс Хенриксен, я рассчитывала устроить доктору Солнцевой оздоровительную прогулку, а не прохождение полосы препятствий. И если Ваш спутник спросонья вывихнет ногу, Вы наверняка не обрадуетесь. - Доминика чуть сбавила тон - А более удобного пути к реке нет?

[Руслан Рустамович]

В итоге решили воспользоваться тропкой, ведущей почти в нужную сторону. Намерение Маркуса о небольшой инспекции неожиданно сбылось, так как тропинка вывела компанию на полигон. Часть тренажеров уже были закончены и сейчас накрывались маскировочной сетью, а группа солдат во главе с Сикорски и одним из корейцев колдовала над корпусом второй тарелки. МакГрин тут же заявила, что должна хотя бы мельком осмотреть полигон. чтобы запланировать новые тренировки для себя и напарницы. Компанию ей внезапно решила составить Доминика. По ее словам, подобные полосы препятствий могли быть опаснее самих пришельцев и она должна все проверить, пока не поздно.

Маркус и Мишель, пользуясь заминкой, возобновили старый разговор о странах, где им приходилось побывать. Выходило так, что немец объехал больше и Хенриксен шутливо грозила вот прямо сейчас все бросить и наверстать отставание. К сожалению, Солнцеву тема путешествий не особо заинтересовала, или может быть она не хотела мешать "парочке", слухи про которую дошли даже до нее? Да и вообще, девушка не выглядела довольной прогулкой.

-Елизавета Васильевна, когда я приехал сюда в первый раз, на экскурсию, Вы говорили про диссертацию. - Маркус решил немного растормошить биолога - Как у Вас с ней, продвигается? Материала мы Вам с каждого задания подкидываем.

Лиза застенчиво улыбнулась и чуть пожала плечами:
- У меня, действительно, материала уже на три диссертации. Но...вряд ли когда-нибудь я смогу защитить хотя бы одну. Гриф "Секретно".
Солнцева зачерпнула снега и начала мять в ладонях комок.
- А здесь хорошо. Я и забыла, как легко дышится зимой.
Она подкинула комок на ладони и запустила в Маркуса, попав ему в плечо.
- И зовите меня Лиз, так проще, - девушка фыркнула и тут же скатала еще один комок. - ну, что же вы?
И тут же запустила снежный шарик снова.

- Если бы вы чаще появлялись на людях, вас бы уже все давно звали "Лиз". - Заметила Хенриксен, отходя немного в сторону от немца. "Попадать под обстрел" у неё, похоже, настроения не было. - Ведь это так просто. Вы на базе дольше всех, а вас почти не знают ни бойцы, ни младший персонал - поверьте, я ведь много с ними общаюсь. Мой вам совет - чаще обедайте не в кабинете, а за общим столом. Уверена, и Доминика это одобрит. Что же до диссертаций... - Канадка хитро улыбнулась и пнула снежный бугорок, заставив его разлететься белой искрящейся на солнце пылью. - Не знаю, как вы, Лиз, а я намерена дожить до того дня, когда с наших дел снимут секретность.

- Вот тут я с Мишель согласен, долго скрывать вторжение все равно не удастся - Маркус, не прерывая разговор, запустил ответным снежком в Солнцеву - и вот все про пришельцев только узнают, а тут в с диссертацией.
- С тремя - поддержала Хенриксен, уворачиваясь от брошенного Штреллером снежка - Предатель!
- Так что, Лиз, не стоит унывать, все нормально будет. И пообщаться на базе теперь есть с кем, нас теперь не полтора десятка, как в самом начале. - Маркус отвлекся и девушки в момент превратили его в болтливый сугроб.
- Ну все, берегитесь - немец демонически захохотал...

- Как страшно, - фыркнула Лиза и показала Маркусу язык. - Я вовсе и не унываю. Просто, сами понимаете, работы много, а когда она интересная...
Очередной снежок чуть не попал ей в лицо, и девушка, увернувшись, погрозила немцу кулаком.
- Кто с мечом к нам придет...тот будет убирать в Сибири снег...весь!
Она расхохоталась, глядя в изумленные лица своих спутников, и спросила, дуя на пальцы:
- А до реки еще далеко?

- Не очень. - Голос внезапно подошедшей МакГрин заставил увлёкшуюся баталией троицу почти синхронно вздрогнуть. Лейтенант зачем-то скинула с плеча автомат, и Хенриксен, не меняясь в лице, выронила скатанный было снежок.
- Энн, а зачем вам оружие? - Поинтересовался Штрллер, также спешно отряхивая ладони.
- Для порядка. - Сухо ответила младшая канадка, проходя вперёд.
- Я тоже захватила. - Добавила вернувшаяся с ней Доминика и похлопала себя по поясу. - Привычка из Афганистана, без оружия с базы не выходить. И потом, вдруг у вас тут медведи водятся?
- Учитывая транспортную активность в этих местах, медведи и прочая живность давно мигрировали куда подальше. - Успокоил её Маркус, которого снежная баталия изрядно взбодрила. - Хотя мы идём довольно далеко...
- Ну так двинемся же дальше. - Доктор указала вдоль тропинки совершенно ленинским жестом. - А то, герр Штреллер, вас, немцев, зима сорок первого ничему не научила - вы хоть свитер под куртку надели?

- Зима сорок первого вроде бы нет, а вот русская бабушка очень даже - Маркус расстегнул куртку, демонстрируя пушистый свитер явно ручной работы - теплые носки я тоже одел, не беспокойтесь.
Идущая чуть впереди Хенриксен не смогла подавить смешок, на который Доминика предпочла не обращать внимания. Торная тропа закончилась и дальше моцион проходил почти по снежной целине, лишь изредка под ногами оказывались утоптанные участки. Тяжелая дорога не давала возможностей для праздного разговора, приходилось беречь дыхание.
Наконец дорога пошла под уклон, к реке, и идти стало немного легче.
- Майор Гигерсбергер, Лиз, если не секрет, как вас занесло в ХСОМ? Тут у каждого второго с этим связаны всякие таинственные истории, интересно было бы услышать ваши. - Маркус улыбнулся, всем своим видом показывая, что это просто любопытство и на ответах он не настаивает.

- Мне предложили работу в месте, где врач нужен, а его нет. - Майор пожала плечами. - На прежнем месте службы были врачи и кроме меня, так что я согласилась. А вы, Лиза?
Имя биолога полька почему-то сократила на русский манер.

Солнцева отдышалась, потерла тыльной стороной ладони нос и после короткой паузы ответила:
- Мне просто пришло на почту приглашение. Я почему-то сразу поверила и дала согласие. Оказалось, не розыгрыш. Так что у меня все весьма прозаично.
Река открылась перед компанией совершенно неожиданно, они даже замерли на минуту, переводя дыхание и любуясь видом.
- Да...вот это прогулочка, - Лиза снова потерла нос. - А на лыжах было бы проще идти...

[Руслан Рустамович]

- Тогда я вас на некоторое время оставлю. - Сказала вдруг Хенриксен и подмигнула Штреллеру. - Маркус, не обижайся, я вернусь. Подождёте здесь, ладно?
- Э... И куда ты собралась?
- А ты видишь Энн?
- Нет... Минуточку, где она?
- Я тоже не заметила, как она пропала. - Озадаченно хмыкнула Гигерсбергер, озираясь.
- Вот я её и поищу. - Мишель стащила перчатку, специально чтобы щёлкнуть пальцами. - Видите ли, мы здесь обычно разминаемся - отрабатываем совместные или одиночные действия, устраиваем что-то вроде... военных игр, так сказать. Ну, не конкретно здесь, а в радиусе девяти километров вокруг базы. Сегодня мы собирались до обеда устроить "кошки-мышки"... В общем, решили не откладывать.
- Понятно. - Уныло кивнул немец. Перспектива остаться наедине с двумя докторами выглядела не слишком вдохновляющей.
- Я уверена, у тебя есть рация. - Капитан протянула руку ладонью вверх. - Ты не мог её не взять. Дай.
- Пожалуйста.
- Я настрою её на приём. Будете слышать нас с Энн. - Мишель повозилась с приборчиком и вернула его хозяину. - Мы обе при гарнитурах, чтоб не потеряться. Будем на связи. Ну всё, увидимся.
Она вытащила из кобуры "Пустынного орла" и направилась назад, в лес. Прежде, чем скрыться за деревьями, капитан обернулась и помахала рукой...

- Спустимся к воде? - Предложила Доминика.
- Пожалуй. - Штреллер, как и полагается мужчине, двинулся первым. Берег с их стороны был пологим, и спуск не представлял сложности, однако из чистой галантности немец пару раз подала руку сперва Лизе, а потом и маленькой полячке.
Втроём они встали у самой кромки воды - и некоторое время наблюдали, как река несёт мимо них мелкие льдины и снежные островки...

Было восхитительно тихо. На базе по ночам тоже замирали все звуки, но эта тишина, нарушаемая журчанием потока, была живой, естественной. Она не пугала.
Потрогав ледяной наст носком сапожка, доктор неожиданно улыбнулась и спросила, не поворачиваясь к Штреллеру:
- Маркус, что вы можете сказать об этой девушке, Мишель?

Штреллер молчал долго, достаточно долго, чтобы Доминика решила было повторить вопрос и именно в этот момент немец заговорил.
- Доктор, а вы точно доктор? - Маркус усмехнулся - Почему-то рядом с вами мне сразу вспоминается незабвенный генерал Хуня и его подопечные.
- Что касается Мишель, она замечательный друг, добрая, отзывчивая. Она, мне кажется, нравится всему персоналу базы. Если же вас больше интересуют ее боевые качества - Штреллер неопределенно хмыкнул - то скажу честно, когда капитан Хенриксен участвует в операции, мне гораздо спокойнее. Несмотря на выпавшие на ее долю трудности - Маркусу вспомнилась операция в Нюренгри - на нее всегда можно положиться.
- Ну что, Доминика, я ответил на ваш вопрос?

- У-угу... - Протянула майор, пропустив упоминание главного польского чекиста мимо ушей. - Скажите, а вы её любите? Только не врите врачу, грех это.
В лесу вспорхнула стайка каких-то мелких птиц - наверное, их спугнула одна из канадок. Рация в руках немца до сих пор молчала, хотя и была включена...

- Нет, определенно, в следующий раз обязательно укажу пану Мареку на похвальную настойчивость его сотрудников. - Штреллер рассмеялся, надеясь выиграть время и совладать наконец с роем мельтешащих мыслей.

- Серьезно, Доминика, я не понимаю, зачем вам так нужен этот ответ, но да, я люблю Мишель. За последние несколько недель она стала для меня очень дорогим, очень близким человеком. У меня духу не хватало ей об этом сказать, слишком страшно потерять эту близость. Но раз это услышали вы с Лиз, больше тянуть я не буду.
Маркус отвернулся от спутниц, всем своим видом показывая, что его очень интересует суровый северный пейзаж.

- Это прекрасно. - Покачала головой полька, и в её словах не было даже капли иронии. - Берегите её. Мы недолго общались, но... У этой девушки душа доброго ребёнка. Доброго, славного, искреннего, доверчивого - и взрослый ум этой душе не вредит. Коллега, военный психолог, когда-то давно мне сказал, что сангвиник по темпераменту - это человек-солнышко. Рядом с которым теплее и светлее всем. Мишель из таких, хотя я не знаю, какой у неё психотип... И я готова биться об заклад, что это не маска, и не защитный механизм психики - хотя читала, скольких людей она убила в боях. Берегите её, потому что таких, как она, мало. Потому что такие, как она, с лёгкостью отдают себя за других, и на войне это очень просто... А другим следовало бы отдавать себя за них. Её подруга, по-моему, это поняла - потому и не отходит от неё. Если вы её любите, то тоже будете рядом, и при нужде закроете её собой, а не наоборот. Ну и я постараюсь...
Доктор сунула руки в карманы пальто и улыбнулась ещё шире:
- А ещё - я видела её грудь и талию, они просто восхитительны! Нужно быть полным, конченным идиотом, чтобы не влюбиться.
Штреллер поперхнулся воздухом...


Лиза сунула руки в карманы, поеживаясь, и негромко сказала:
- Доминика, вы ужасно бестактны...Любовь - не болезнь, и пациент в данном случае вполне живой и бодрый, а вы...простите, сапогами в душу..И давать советы в таком вопросе...особенно, когда вас не просят...Простите, если получилось грубо.

- Лиз, спасибо - в душе Штреллера сейчас был полный бардак и Солнцева, сама того не подозревая, помогла мужчине немного прийти в себя.
- Что до вас, майор, я вам тоже благодарен, пожалуй. За ваше отношение к Мишель, за то, что не оставили мне путей к отступлению. Но на будущее, пожалуйста, не стоит прилюдно препарировать мою личную жизнь, я лучше сам к вам приду. - Маркус перевел дух и посмотрел в глаза Доминике - И еще, прошу, никогда. Не задавайте. Такой. Вопрос. Мишель.

Полька промолчала, а Штреллер внезапно улыбнулся и заговорил совсем другим тоном.
- Ладно, что это мы все обо мне и обо мне. Вот Лиз, скажите, а у вас есть мечта? С наукой все понятно, вы себя реализуете, я уверен, а вот просто для себя?

Лиза посмотрела на темную воду, сунула озябшие ладони в карманы пальто и покачала головой.
- Нет, никаких мечт у меня нет. А даже если бы и были...Лучше разговаривать о погоде и природе.

- Боитесь, если произнести вслух - не сбудутся? - Доктор Гигерсбергер как ни в чём ни бывало присела и поворошила пальцами снег у ног. Вытащила из-под него круглую гальку. - Или полагаете мечты частью слишком личной сферы жизни, чтобы ими делиться? И право же, если мечты нет - её стоит завести. Иногда очень помогает, поверьте.
Подействовало на ней внушение Штреллера или у майора просто была такая манера общения, однако вела она себя так, будто откровенной беседы минуту назад и не было вовсе.

- Заводятся тараканы да мыши в подполье, - Лиза покосилась на доктора. - А что, вы блинчики печь умеете?
Она тоже разгребла носком снег и подобрала сразу несколько камушков.

- Нет, это для терапии. - Доминика усмехнулась, подбросив гальку на ладони. - Для блинчиков плоские нужны, а этот круглый - видите? Если взять два или три таких, и перекатывать между пальцами - весьма полезно. Не только для рук, ещё успокаивает нервы неплохо. Китайцы, например, шарики из нефрита для такого издавна применяют. - Она сунула камешек в карман. - Поищите себе по руке. И вы, герр Штреллер, не помешает.

- Обязательно - откликнулся Маркус - но мне нравится идея с "блинчиками". Лиз, а давайте у кого больше? Только учтите, в детстве я был непобедим.
В подтверждение своих слов немец с залихватским свистом запустил голыш в воду. Камешек издал три "плюха" и остался лежать на проплывающей льдинке.

- Общение со снайперами определённо идёт вам на пользу. - Полька прищурилась и поправила очки, глядя на уносимый потоком "ледовый аэродром", ставший приютом камешка. - Пока вы соревнуетесь - я пройдусь немного вниз, пособираю ещё кругляшей. Пока меня нет - не ешьте снег и не пейте воду из реки. Если что - кричите, буду на виду.

[Руслан Рустамович]

- Ну, недурно, для дилетанта, - Лиза подмигнула Маркусу. - У нас, на Большом Фонтане, ни один мальчишка не мог напечь больше меня!
Она выбрала из поднятых камушков один, придирчиво его осмотрела, потерла о крылья носа и запустила. Он легко запрыгал по воде:
- Шесть, семь...и мимо...
Лиза вздохнула:
- В холодной воде и с проплывающими льдинками не так интересно.

- Ага, уже готовитесь оправдывать проигрыш! - Штреллер победоносно посмотрел на девушку - вот, дюселдорфский крученый.
Теперь, прежде чем ввинтиться в воду, камень подпрыгнул целых пять раз.
- Неправильная галька, не немецкая - Маркус еле сдерживал смех - так вы оказывается в детстве хулиганкой были? А так и не скажешь.

- Хулиганкой? Да нет, обычный живой ребенок, как говорила моя мама, когда соседи приходили жаловаться, - Лиза шмыгнула носом.- А давайте напьемся воды и наедимся снега. Но звать на помощь не будем.
Она протянула Маркусу камушек:
- Вы его поноздрите, вот так, - опять потерла свой о крылья носа. - Это должно принести удачу.

- Ха, так вот в чем ваш секрет! Сейчас проверим - Маркус принял гальку и повторил жест девушки - а мне дедушка всегда говорил, что главное правильно держать кисть, правда я так и не понял как именно - правильно.
На этот раз бросок получился на целых восемь "блинчиков".
- Надо же, ваш метод работает. Эх, знал бы раньше, Хельмуту бы не достались мои марки...
- Кстати, у меня есть предложение получше чем есть снег. Давайте слепим снеговика в виде Доминики и показательно расстреляем снежками. - Немец изобразил хищную ухмылку - А как обычного живого ребенка занесло в науку?

- Показательно...с зачитыванием приговора... - Лиза фыркнула и тут же принялась скатывать комок. - А наука...с десяти лет меня воспитывал дед. Он был микробиолог, профессор, сухарь и великий педант. Шаг влево, шаг вправо...в общем, он вылепил из меня то, что захотел. Я не слишком сопротивлялась. Учиться мне нравилось. А дальше дорожка оказалась проторенная, идти по ней было не слишком легко, но интересно. Так...
Девушка отошла на шаг, разглядывая дело своих рук.
- Основа готова.

Расспрашивать, куда делись родители, Штреллер не стал. Девушка только повеселела и заставлять ее снова переживать явно грустные моменты было жестоко.
Зато снеговик вышел на загляденье. Маркус скатал еще два комка, нашел пару веток для рук, а Елизавета изобразила черты лица и нарисовала майорские погоны.
- За излишнюю наблюдательность, бескорыстное сводничество и систематическое нарушение священного права других людей на личные грабли - официально-безэмоциональный тон Штреллеру всегда удавался на отлично - трибунал приговаривает майора Гигерсбергер к профилактическому расстрелу клона.
-Пли!

Залп вышел слаженным и прицельным - снежок Маркуса отбил "клону" одну из конечностей, запущенный же Лизой угодил в центр всей конструкции, не сумев её, впрочем, разрушить.
- Приговор приведён в исполнение. - С чувством выполненного долга подвёл итог немец.
- Какой приговор? - Хотя доктор всё время была на глазах, но всё равно ухитрилась подкрасться незаметно. Только что она прохаживалась метрах в сорока, ковыряя носком сапога гальку, и вдруг оказалась даже не за спиной, а плечом к плечу со Штреллером. Насколько это выражение применимо, учитывая их разницу в росте...
- Да так... - Неопределённо пожал плечами инженер. - Разминаемся.
- Угу. - Полька подошла к снеговику и смерила его взглядом. Хмыкнув, выковыряла из "головы" снежной статуи круглый камешек, изображающий левый глаз, покатала его на ладони и сунула в карман. - Это хорошо. Завтра до ужина жду вас обоих у себя, для профилактического обследования.
Штреллер кашлянул в кулак.
- А пока - что-то я уже мёрзну понемногу. - Продолжила миниатюрная полька. - Пожалуй, пора снова в путь. Может, вызовите наш эскорт по радио?
Немец не успел ответить - где-то совсем рядом стрекотнула короткая очередь. В тот же миг ожила рация.
- Убита. - Сухо произнёс голос Энн из динамика.
- Чёрт! - Весело отозвалась Хенриксен. - Было близко!
- Из-за того, что ты в последний момент начала поворачиваться, пули вошли тебе в правый бок, под правую лопатку и под позвоночник. - Голос младшей канадки оставался таким же ровным и сухим. - Ты падаешь на колени, пытаешься обернуться, но не можешь и валишься лицом вниз. И медленно, мучительно умираешь, дёргаясь в агонии, пока я не добью тебя выстрелом в голову.
- Энн... - Капитан ответила после короткой паузы. - Вот скажи - зачем каждый раз эти подробности?
- Затем, что у тебя живое воображение, и ты сразу всё представишь в красках. - Тон МакГрин не изменился ни на йоту. - Впечатлишься и будешь осторожней. Ты же знаешь - "кошки-мышки" мы тренируем для того, чтобы ты могла выбраться, если останешься одна.
- Ладно. - Вздохнула капитан. - Маркус, приём. Слышишь? Мы возвращаемся. Дождитесь нас.

- Прием. Слышу тебя. Ждем.

Ждать пришлось недолго, уже несколько минут спустя победительница и побежденная, весело болтая, вышли на берег. Раненый снеговик привел Мишель в совершенный восторг и они с Энн быстренько привели его в порядок. А от плаванья на льдине бедолагу спасла Гигерсбергер, которая запретила канадкам лезть в воду.

Обратный путь был легче, но прошел почти в таком же молчании. Каждый думал о своем, только Хенриксен и Солнцева, идущие последними, изредка о чем-то шептались. Да Штреллер поинтересовался у МакГрин, кто же лидирует в их с Мишель соревновании. Лейтенант в ответ только улыбнулась.

Уже в лифте Хенриксен предложила выходить на такие прогулки почаще. А Маркусу напомнила об обещании немедленно идти спать. И этому совету немец готов был последовать с большим удовольствием.

Только уже ложась в койку он вспомнил о ещё одном обещании, данном девушке. Сунув руку под кровать, Штреллер вытащил потрёпанный том в твёрдой синей обложке, которую украшало заглавие: "Робинзоны Космоса". Автором значился некий Франсис Карсак. Эту книгу он обещал прочесть и вернуть на полку до завтрашнего вечера, к тому же Мишель её явно любила и намекнула, что рада будет обсудить за очередными посиделками. Маркус честно попытался читать с того места, где остановился, но строчки поплыли перед глазами, и через минуту он уже вовсю храпел с раскрытой книжкой на лице...

[Руслан Рустамович]

2003 год был обычным. Альянс героически гонял по пустыне бестолковых арабов, Администрация невротически искала несуществующее химическое оружие. «Колумбия» стала самым дорогостоящий прощальным салютом в истории, окончательно похоронив под собой амбициозные планы покорения орбиты, но на востоке вывели к звездам свой первый пилотируемый корабль. В ворохе ежедневной информационной суеты только специалисты отметили очередной успех экспериментальной физики – в городе Дубна международной группой ядерщиков были синтезированы несколько атомов трансурановых металлов. Эта работа была шагом к проверке многообещающей теории, выдвинутой в 50-х годах прошлого века – теории о существовании острова стабильности сверхтяжелых атомных ядер.

Таблица Менделеева для химических элементов, существующих в естественных земных условиях, заканчивается в районе урана. Сила электромагнитного отталкивания протонов в крупнейших ядрах превышает силу ядерного взаимодействия, разрывая атомы на составные части. С увеличением веса ядра атома, скорость такого распада ускоряется в геометрической прогрессии, становясь меньше времени жизни планеты. А это значит, что даже если такие элементы существовали на Земле, теперь их найти невозможно. Хуже того, время жизни элементов с атомным номером порядка 100 становится равным долям секунды. Такие вещества просто не существуют в природе, а их практическая ценность стремится к нулю. Открытие верхней границы существования вещества сильно сузило границы возможного. Это раздражало.

«Острова стабильности» дарили надежду на продолжение поиска. Согласно этой теории, элементы с атомными номерами в границах от 114 до 120 должны были обладать значительно большим временем жизни, по сравнению с соседними элементами. Теория туманно намекала на уникальные свойства этих материалов. Идея была принята с энтузиазмом и быстро подхвачена фантастами и футурологами, но первые практические результаты были получены в другое время и они были совсем неоднозначными. Синтез элементов потребовал колоссальной подготовительной работы и огромных затрат энергии, а в результате удавалось получить буквально считанное количество атомов. Даже подтверждение самого факта успешного синтеза новых трансурановых элементов было отдельной сложной проблемой. Предварительные оценки периода полураспада тоже не радовали – время их жизни действительно было на пару порядков больше. Вместо тысячных долей секунды, речь шла о десятых долях, а полученные элементы обладали чудовищной радиоактивностью. Естественно, существовали скептические варианты исходной теории, хорошо согласующиеся с полученными результатами. В начале двадцать первого века мало кого интересовала тема, не имеющая практической ценности и требующая долгих лет кропотливого исследования.

На лабораторном столе лежал конечный результат этой работы. Это был хрупкий и легкоплавкий металл серебристо-белого цвета с легким оранжевым оттенком. Имевшееся на базе оборудование не могло дать достаточно точной оценки, но с большой вероятностью это был стопятнадцатый элемент периодической таблицы. Он не распадался на составляющие, не излучал сколько-нибудь значительное количество радиации, нагло опровергая все полученные ранее результаты. А еще эта штука была прекрасным кандидатом в сверхпроводники и должна была каким-то непостижимым образом давать энергию. Это раздражало. Очень сильно.

Как только были получены первые результаты Батлер окончательно потерял связь с реальностью и, на ходу пристроив к делу новеньких лаборантов, кинулся проверять теоретические модели на недавно смонтированном суперкомпьютере. Каждый час он требовал себе все новых и новых экспериментальных данных, с детской эйфорией скармливая машине килобайты запутанного кода. К счастью, ему хватило здравомыслия построить четкую программу экспериментов, позволяющую продвигаться вперед хотя бы с видимостью осторожности. Не стоило забывать, что инопланетный артефакт мог оказаться атомной бомбой или чем похуже.

Гэллегер не разделял безумную атмосферу, царившую у физиков. Он не был чистым ученым и то, что они обнаружили его пугало. Нечто, ломающее привычные законы мира? Цивилизация, использующая это, как расходный материал? Чтобы устроить вторжение на планету примитивных приматов!? Малькольму не хотелось жить в настолько сюрреалистической вселенной.

Но он не мог пройти мимо этой работы. Впервые за последние сто лет в руки к земным физикам попала вещь, которую можно было просто исследовать. Она не требовала многолетнего штурма шизофренических математических построений, не нужно было выгрызать у политиков гранты на постройку титанических экспериментальных комплексов, а самое главное – оно явно работало. Это был материальный кусочек первозданного чуда.

Он не верил, что кучка узких специалистов сможет добиться значительных результатов, но это было не важно. Первооткрыватели войдут в историю, игра стоила любых ставок. Днем конструктор раскидывал техникам план работ по исследованию инопланетного корабля, а ближе к вечеру шел к группе Батлера. Поработать лаборантом.

Инженер аккуратно отделил от кристалла маленький кусочек и раскатал его в порошок (хрупкое кристаллическое вещество со слабой структурной решеткой, при механическом воздействии аномальных свойств не выявлено). Отмерив на лабораторных весах навеску в пять грамм, Гэллегер поставил кювету в масс-спектрометр и включил диктофон:

- Двадцать два часа двенадцать минут, четырнадцатое апреля две тысячи четырнадцатого года. Эксперимент с образцом «Энигма». Блок Е, опыт номер один. Образец массой пять грамм помещен в камеру протонного масс-спектрометра. Задача – уточнение характеристик и качественного состава образца.

Продублировав запись в лабораторном журнале, Малькольм запустил прибор и пошел готовить себе кофе. Периферическое зрение уловило какое-то движение за спиной, через долю секунды все помещение лаборатории залил слепящий оранжевый свет. В спину ударил поток воздуха, а мимо его уха со свистом что-то пролетело. Раздался громкий удар.

Инженер инстинктивно бросился на пол и перекатился за ближайший стол. Странный свет исчез практически мгновенно, лаборатория погрузилась во тьму. Включилось аварийное освещение, а где-то под потолком противно заверещал зуммер пожарной тревоги. На голову исследователя хлынул поток холодной воды.

Отплевываясь, Гэллегер вскочил на ноги и ошарашено осмотрелся. Спектрометра на месте не оказалось, две половинки стола на котором он стоял, разломились посредине. Белый пластик оплыл, по краю разлома плясали язычки зеленоватого пламени. На полу между остатками стола виднелось дымящееся круглое отверстие. Конструктор бросился к столу в противоположном конце лаборатории и, рывком открыв верхний ящик, выдернул из него пластиковую коробочку карманного счетчика Гейгера. Трясущимися руками он провел прибором по лабораторному халату. Значения были выше среднего, но он еще не труп…

Быстро подойдя к краю ямы, Малькольм провел над ней рукой – раздались резкие прерывистые щелчки. Краем глаза он заметил, что провал имеет коническую форму и расширяется к основанию. Не медля ни секунды, он подбежал к массивному металлическому шкафу у стены и дотолкав его до дыры, уронил на пол. Щелчки счетчика почти затихли, система пожаротушения отключилась.

Отерев взмокшее лицо полой лабораторного халата, Гэллегер прислонился к стене, сунул в рот промокшую сигарету и принялся впустую чиркать умершей зажигалкой, бессмысленно уставившись на упавший шкаф. Мысли приобрели практически материальную четкость. Взгляд упал на старомодную грифельную доску, исписанную рядами формул ядерной физики. В голове конструктора что-то щелкнуло. Он подошел к доске, резким движением стер половину уравнений и взяв мел, размашисто вывел простую истину:

Малькольм опустошенно взглянул на уравнение и захохотал. Сзади громко хлопнула дверь и в лабораторию влетел Батлер. Глаза физика пробежали по помещению, а Томас не останавливаясь ломанулся к уже знакомому столу с приборами. Инженер давился истеричным смехом, наблюдая как ученый в точности повторяет все его действия. Наконец он замер и уставился на конструктора и формулу за его спиной.
- Протоны?
- Ага… погодь, дай отдышаться… Нам нужен источник протонов, вакуумная камера и… изолированная комната.
- Частицы ведь были заряженные? Нужна магнитная ловушка.
- Хрен их знает. Не заметил, - его опять скрутил приступ смеха. - Но хуже от этого точно не будет.
- Еще нужна индикаторная реакция. Водород?
- Согласен, покатит.
- Ты в порядке?
- Вроде не поджарился. Сейчас займемся. Кофе только выпью.
В стену около кофейного столика воткнулся металлический диск, снятый с тарелки. Инопланетный артефакт вошел в бетон сантиметров на десять. В тот вечер вытащить его так и не удалось.

[Руслан Рустамович]

Киу сидела за небольшим письменным столиком, Пенг устроился на одном из винтовых табуретов – все новые приобретения китаянки. Он все чаще бывал у нее, отношения, казалось, пережили реинкарнацию, и вышли на новый уровень. Поспособствовала тому Энн, пилот был уверен, пусть деталей и не знал. Как-то раз он заметил ее, выходящей из комнаты Киу, потом еще раз, и еще... В принципе, ничего удивительного: характеры у Энн и Киу были похожие – тугоплавкий металл. И вот однажды, столкнувшись с пилотом в коридоре, Макгрин взяла его за руку, подвела к двери, сделала знак, что можно войти. С Киу они тогда просто поговорили, но разговор тот дорогого стоил.

Со стороны соседней комнаты послышался шум и гам, затем дверь распахнулась, ворвался растрепанный Ларс. Ухватив Пенга за руку, запричитал:

- Спрячьте меня от нее, спрячьте быстрее, иначе растерзает, сожрет с потрохами!

- Маккензи, - послышался строгий голос майора Гигерсбергер, - сию минуту вернитесь! Я с вами еще не закончила!

- Бог мой! – схватившись за голову, Ларс бросился в сторону санузла, - она страшнее того танзанийского аллигатора!

Увы, скрыться за ширмой (это давно уже был не брезент, а плотная парчовая ткань с вышитыми драконами) англичанин не успел – Доминика вошла раньше, и успела заметить, где он спрятался. Вытащив Ларса из уборной, она продолжила наставления, прерванные, очевидно, бегством нерадивого пилота.

- Ввиду недостаточной циркуляции воздуха в помещениях базы, об ароматических веществах не может быть и речи! Приступы удушья, головокружения, мигрени – самое меньшее, что они могут вызвать! Да как вам вообще такое в голову пришло?!

- Прана… - пролепетал несчастный Маккензи, - чакры…

Не желая ничего слышать, майор вытолкала его из комнаты, обернулась в проеме, окинула строгим взглядом Пенга и Киу.

- Капитан Ли, вас тоже касается, будьте добры на медосмотр.

Перечить Пенг, конечно же, не стал. Прикрыв дверь за пилотом, Доминика подошла к Киу, и, порывшись в карманах, выложила на столешницу пару гладких камешков.

- Знаю, много работаете за компьютером, будет полезно для суставов кисти. Зрение тоже берегите – делайте перерывы в работе.

- Хорошо, - бесстрастно ответила Киу, - что-то еще?

- И пилота своего берегите тоже, - сказала Доминика, подбавив в голос мягкости, - он у вас золотой.

Ответила Киу не сразу, и окажись рядом Пенг, тотчас бы понял: дело неладно. Покрутив в пальцах камешки, китаянка выдвинула из-под стола корзину, и бросила их туда.

- Спасибо, - сказала она все тем же сдержанным тоном, - но впредь не засоряйте мне стол подобными вещами, и не засоряйте эфир, хм, подобными советами.

Доминика, будто и не услышав тирады, развернулась на каблуках, и вышла из комнаты. Дверью она не хлопнула – просто прикрыла.

*  *  *

Иван отсчитал тринадцать патронов, и стал заряжать их в магазин. Тринадцать целей – тринадцать выстрелов, ведь не в детском саду. Готово. Он надел прибор ночного видения, включил секундомер, и рванулся к постройкам.

Хотя тренировочная площадка на полигоне еще не закончена, но занятия тут уже проводились довольно интенсивно. На днях здесь даже будет готов корпус корабля пришельцев для отработки навыков штурма и захвата подобных объектов. Каждый вечер, после отбоя, Барсов шел на полигон и тренировался. Не сказать, чтобы победа О’Двайер его особо уязвила, он не собирался брать реванш. Но если не может показать результат лучше чем в паре с ирландкой – то чем тогда он сможет научить своих бойцов? Вправе ли он требовать от них улучшения результатов? И, самое главное, - как тогда он сможет их защитить? Его размышления всегда сводились к этому. Он несет ответственность за жизни своих людей. И готов их защищать любой ценой. В данный момент – ценой тренировок - не только своих, но и изнурительных и беспрерывных, изматывающих занятий всего взвода. Он должен обеспечить их безопасность. Пусть даже бойцы сами не понимают, что эти занятия нужны в первую очередь ради того, чтобы они уцелели.

Его результат - восемнадцать секунд. Опять. Иван осматривал каждую мишень на предмет поражения и обводил маркером пулевое отверстие. Кто-то из солдат с юмором размулевал мишени – каждая из них карикатурно изображала то сектоида, то мутона, то флоатера. Те кто будет пытаться уничтожить его взвод. Все его усилия направлены на то, чтобы, когда будет нужно, суметь их защитить. Каждого вновь прибывшего «Бету». Каждого из оставшихся в строю «Альф». Этого здоровяка Сикорски. Вальтера Вержбовски с его постоянным «Да, Босс» и неизменной сигаретой в зубах. Этих влившихся в команду наемников, лишившихся своего товарища, к счастью – временно. Этих непонятно-странных канадок, вызывающих у Ивана необъяснимое подозрение неизвестно в чем. Даже эту чертовку-ирландку, что уж совсем было странно, учитывая прежнее место службы Барсова - спецназ ГРУ, «Волкодавы». Мисс О’Двайер как раз из разряда тех самых «волков». Все изменилось. И сейчас жизнь каждого из них жгучим грузом ответственности лежала на его плечах.

Никто об этом не просил. В правилах такого нет. И если комендант узнает о таких его мыслях, то возможно решит, что Барсов не может быть командиром. Что будет не в состоянии выполнить задание, стремясь уберечь свой отряд. Это ошибка. Он сможет. Сделает все что нужно. Именно поэтому сейчас тут, на тренировочной площадке.

Тринадцать патронов. Тринадцать целей. Восемнадцать секунд. Пока. Но он сможет лучше.

Но не успел бывший ГРУшник ринуться "на штурм" во второй раз, как услышал чьи-то шаги. Опыт научил его по ночам полагаться более на слух, и даже занятый другим делом, он бессознательно выцеплял из естественного фона звуки, создаваемые человеком. А уж шаги он различал даже во сне - и излишне осторожные, крадущиеся, вполне могли его разбудить... Впрочем, неизвестный "кто-то" шёл не таясь, и, судя по тому, что под его ногами не скрипел снег, двигался он по утоптанной дорожке. Иван посмотрел вверх и отметил, что луна уже взошла довольно высоко. Кому, кроме него, не спится в такой час?
- Господин старший лейтенант, доброй ночи. - Поздоровалось с ним приближающееся зеленоватое пятно. Барсов опустил оружие и сдвинул ПНВ на лоб, однако даже в лунном свете "пятно" осталось зелёным. Зато обрело чёткость, и офицер без труда узнал в позднем визитёре Энн МакГрин в её новеньком боевом комбинезоне - так как красить шкуру мутона учёные пока не научились, сделанный из неё костюм сохранял характерный цвет. От комбинезона Хенриксен его отличали жёсткие чёрные вставки на груди и спине, защищающие также и V-образный вшитый ранец с энергосистемой.
- Доброй, лейтенант. - Отозвался русский и указал глазами на винтовку у неё на плече. - Решили потренироваться вне графика, или... я вам надоел, а тут и случай удобный?
Он усмехнулся, показывая, что шутит.
- Первое. - Серьёзно ответила канадка, останавливаясь. Капюшона у комбинезона не было, а маскхалат она не надела, так что светло-рыжие пряди торчали из-под шапочки, добавляя образу яркости. - Умением надоедать вы не сравнитесь ни с одним из предшественников, поверьте. А мне нужно привыкать к этому костюму.

"Интересно, в каком смысле я не сравнюсь с предшественниками? В сторону большей надоедливости или меньшей?"- подумал Барсов, а в слух сказал:
- Хотите попробуем в паре? Кто больше поразит целей из тринадцати. Правда, я уже знаю, где находятся противники. Или можем по очереди на время. Вы расставляете в комнате мишени для меня, после моего раунда я перемещу мишени по своему усмотрению для вас. Так для нас обоих будет интереснее... Хотя возможно у вас своя программа тренировок. Тогда я вернусь к своему скучному избиению мишеней в одиночку.

- Я собиралась просто отработать движения, но так будет полезнее. - Рыжая канадка пожала плечами. - Я бы предпочла в паре. На время я проиграю.
- Почему вы так уверены, лейтенант? У вас есть опыт, я знаю, да и показатели вроде отличные...
- У меня есть недостаток, о котором вам следует помнить как командиру. - Энн подняла руку и сдвинула наглазную повязку. Барсов невольно сглотнул. Теперь он знал, почему напарница капитана не пользуется стеклянный глазом - у неё не было "мёртвого века", левая глазница представляла собой уродливый рубец, сросшийся и, кажется, со следами сильных ожогов. Иван видел на своём веку вещи и пострашнее, но всё же у девушки... Это несколько выбило его из колеи.
- Моё поле зрения ограничено, а реакция в последние годы ухудшилась. - МакГрин спокойно вернула повязку на место. - Поэтому когда мы входим в здание, первой идёт Мишель, хоть мне это и не нравится. И в поле, когда мы не на позиции, а движемся, она всегда прикрывает меня слева. Мы могли бы с вами поработать вместе, это может пригодиться.

Иван даже растерялся, мысленно отругав себя за глупость. Вместо того, чтобы отработать совместные действия, он в запале опрометчиво предложил сразу соревноваться.
- Давайте так. Я двигаюсь первый и работаю по левым мишеням. Правые все ваши, я их не трогаю и не замечаю. Имейте в виду - они размещены в самых неудобных для поражения местах... И,- добавил он,- вы наверняка знаете мой результат в паре с О'Двайер. Давайте его улучшим.

- Можно попробовать. - Энн кивнула и дёрнула затвор винтовки. Барсов, кивнув в ответ, опустил на глаза прибор ночного видения и повертел головой, пристраиваясь.

Убедившись, что всё в порядке, без лишних слов махнул рукой и они вдвоём направились к рубежу...