Враг неизвестен - интерактивный роман

[Руслан Рустамович]

Некоторое время спустя...

...На сей раз работали лишь одиннадцать мониторов - тот, который в прошлый раз показывал только заставку, теперь был вовсе отключён.

- Полагаю, эти новости можно считать хорошими. - Скрипел высоким старческим голосом компьютер слева. - После инцидента в воздушном пространстве Китая и успеха последовавшей операции Х-СОМ, Народная Республика согласилась не только удвоить финансирование, но и оказать помощь с кадрами.
- Что позволяет нам сохранить независимость проекта от частных источников. - Могуче пробасил центральный компьютер.
- Но это не отменят пользы, которую мы получили от проведённой "экскурсии". - Заметил Куратор, глядя поверх сцепленных пальцев. - Проект получил не только разовые вливания - были установлены контакты, которые могут оказаться ценны в будущем.
- Вот только нужны ли они нам - большой вопрос. - Бас прогремел грознее обычного. - Мы же не хотим превратить Х-СОМ в самостоятельную организацию. А неконтролируемые связи весьма этому способствуют. Выход на чёрный рынок через прямой контакт...
- Но пока всё идёт по плану. - Вмешался третий голос - мягкий баритон, исходящий от крайней справа электронной машины.
- Верно. - Признал бас. - План соблюдается, однако не во всём.
- Дитя покинуло колыбель. - Поддержал скрипучий - словно наждаком провели по ржавчине. - Теперь мы должны думать, кем её заменить. Детей не так уж и много, а известных нам - считанные единицы.
- В данном случае я полностью поддерживаю решение полковника Краснова. - Куратор сдвинул брови. - Проблема даже не в отсутствии навыков и способностей, для этого рядом с де Мезьер были опытные люди, и мы могли прислать новых. Проблемы в её психической нестабильности. Она просто не подходила для наших целей. Истеричный депрессивный подросток не должен решать судьбы мира.
Почти минуту после сказанных слов стояла тишина. Наконец, ЭВМ в центре заговорил:
- Проект доказал свою жизнеспособность и мы готовы его поддерживать. Это решено. Можно обсудить иные вопросы. В первую очередь - действия Российской Федерации. Нами было установлено, что специальный отдел Роскосмоса, сформированный для помощи Х-СОМ, не был распущен после выхода страны из проекта. Кроме того, крупные суммы из бюджета...

...Когда мониторы погасли и вспыхнул свет, Куратор поднялся и, морщась, потёр поясницу. Вздохнув, быстрым шагом покинул комнату, поднялся по коридору наверх и прошёл к краю платформы. Там он долго стоял, облокотившись на перила, глядя на низкое серое небо Северной Атлантики и слушая, как её холодные волны плещут о циклопические опорные сваи...

Вечером того же дня на почту Краснова пришло письмо от Штреллера.

"Уважаемый Николай Николаевич, как и обещал, направляю Вам контакты специалистов, которые могут пригодиться проекту.

Джеймс Лайтман, капитан американской армии, имеет боевой опыт.

Малькольм Гэллегер, инженер-авиаконструктор, но в последнее время занимается всем подряд. Наверняка пригодится для изучения устройства инопланетной техники.

Леонардо Ишер, оружейник-самоучка. Настоящий маньяк своего дела, сейчас доводит до ума стрелковое оружие для нашей фирмы. Возможно, Вас заинтересуют некоторые его прототипы.

С уважением, капитан Маркус Штреллер."

Вложение: Контактные данные указанных лиц, личные дела наемников.
-----------------------------------------------------------------------------------

Лейтенант Алексей Иванов, командир группы.
42 года, рост 1,82, волосы темные.
Боевая специализация - снайпер.
Вооружение: СВУ-АС, СР-3 «Вихрь»
Особое: предпочитает скрытность, спокоен, рассудителен.

Сержант Гурам Осадзе.
29 лет, рост 1,86, смуглый, волосы темные.
Боевая специализация - пулеметчик.
Вооружение: РПК-74Н, АПС
Особое: вспыльчив, обидчив.

Сержант Тревор Колби-младший.
26 лет, рос 1,84, волосы русые.
Боевая специализация - штурмовик, механик, подрывник.
Вооружение: G36 с подствольным гранатометом AG36, Glok18.
Особое: уравновешен, любит возиться с механикой.

Капрал Сим Дьюк.
28 лет, рос 2,04, блондин, качек.
Боевая специализация - штурмовик, водитель.
Вооружение - Pancor Jackhammer, Arsenal 40 мм "Lavina", FA MAS G2 и кулаки.
Особое: Утверждает, что встречал инопланетян раньше, балагур.


Второе сообщение было от старых знакомцев из NASA - на сей раз электронное и куда менее официальное.
"Уважаемый Николай Николаевич. - Гласило оно. - С радостью сообщаю вам, что мы проанализировали внешние характеристики сбитых вами НЛО и смогли приготовить новую прошивку для головок наведения ваших ракет "воздух-воздух". Надеемся, что теперь они будут наводиться нормально, даже на корабли новых типов. Но проверить это возможно лишь в бою, так что будьте осторожны. С наилучшими пожеланиями...".
Вместо подписи внизу стояли всё тот же непонятный значок и отсканированный отпечаток собачьей лапы в чернилах.



Несмотря на запланированные перемены, после отлёта гостей база словно притихла. Прилетали грузовые вертолёты - "восьмушки" и огромные "шестёрки", с которых выгружали амуницию, оружие, строительные материалы. Возились рабочие, приводившие в порядок новые помещения, почти не покидала лаборатории Елизавета Васильевна, о результатах трудов которой в первые дни стало известно лишь то, что пленные сектоиды едят печенье из столовой... С одной из машин улетела Хильда - ни с кем даже не попрощавшись. Её отбытие некоторое время обсуждали молодые солдаты "Альфы", которых беспокоил вопрос нового командира, но вскоре и их разговоры перешли на далёкие от службы темы. Визжали дрели, стучали молотки, гудели вертолётные роторы... А сотрудники, свободные от текущих дел, просто жили, наслаждаясь передышкой.
Двадцать второго числа, после завтрака, Энн МакГрин с забавной торжественностью принесла в столовую собственноручно сделанный набор шахмат. Белые фигурки остались не покрашенными, чёрные лейтенант покрыла чем-то из маскировочного набора. Вместе с Мишель они расчертили на куске картона поле и тут же сыграли несколько показательных партий. К удивлению немногочисленных зрителей, капитан с треском проиграла все, хотя сопротивлялась отчаянно и явно в полную силу. После этого набор с ещё большей, теперь уже откровенно напускной торжественностью, был передан командиром "Лямбды" в общественное пользование и занял место под телевизором.
К концу месяца реконструкция базы почти завершилась. Техническая лаборатория пока представляла собой огромный, аналогичный вотчине Солнцевой ангар с наваленным по углам оборудованием, а вот комната для брифингов получилась удобной и уютной - сенсорный стол в центре, мягкие кресла вокруг него и вдоль стен, небольшая кафедра у дальней, экран проектора, сам проектор под потолком... В правом углу уместился пост оперативного контроля - с него можно было получать информацию со всех источников на базе, сортировать её, выводить на экран, комбинировать... Для работы с таким комплексом требовался умелый оператор, но его лысый покровитель организации обещал предоставить. "С приятным бонусом", как он выразился...
Первые три дня февраля какая-то деятельность происходила лишь в лаборатории, однако соваться туда боялись даже канадки и Джейкоб. Тем более, что Мишель была занята осваиванием "подарка" от полковника - тяжёлой винтовки "Баррет". Опыт работы с таковой у капитана был скромный, всё же её тонкокостная комплекция плохо соответствовала подобному оружию. Так что походы на поверхность - "прогуляться и пристреляться" - возобновились.
А вот четвёртого февраля вместе с новой партией грузов на базу проекта прибыл неожиданный гость...

[Руслан Рустамович]

4 февраля 2014 года. 13:37.
Российская Федерация. Воздушное пространство над Якутией. Борт Ми-6 Hook ВВС РФ, бортовой номер 950.

Голова гудела как надтреснутый колокол, по черепу перекатывался равномерный монотонный гул и обрывки каких-то мыслей. Гэллегер осторожно и не торопясь начал опрос своего тела. Глаза выдали сюрреалистическую пляску оранжево-фиолетовых пятен на угольно-черном фоне. Во рту обнаружился едкий металлический привкус, наполненный чудовищной сухостью Мохаве. От рук и ног ничего вменяемого добиться не удалось. Вестибулярный аппарат оптимистично предположил, что в данный момент он находиться в вертикальном положении и равномерно вращается вокруг оси, периодически пытаясь перевернуться вверх тормашками.
Дав вестибулярному еще пару минут на определение своего места в жизни, Гэллегер мужественно разлепил левый глаз. Мешанина цветных пятен никуда не делась, зато фон сменился на равномерно-размытый темно-зеленый. Правой руке было выдано задание на поиск очков, успешно выполненное после пары нескоординированных попаданий по чему-то металлически-холодному.
С трудом перетащив очки из кармана кожаной куртки на переносицу, Гэллегер тщательно проморгался и с болезненным интересом принялся познавать окружающий мир. Он находился в металлическом помещении цилиндрической формы, с развешанными по стенам сетками цвета хаки и какими-то мешками, весь центр помещения занимал ряд больших темно-зеленых контейнеров, закрепленных к полу стальными тросами. Сам Гэллегер сидел у боковой стены, примотанный двумя ремнями к выдвижному стулу. Света практически не было, горела лишь пара красных ламп на потолке, да из круглых окон в стенах падали ярко-белые косые лучи.
Монотонный гул в голове, похоже, имел вполне материальную природу. По крайней мере, стены исправно вибрировали в такт этому звуку. Помещение периодически резко вздрагивало, а пару раз даже как будто куда-то проваливалось. Продолжив осмотр, Гэллегер заметил на противоположной стене люк с непонятной аббревиатурой B b I X O… нет, глаза еще не отошли – последняя буква не читалась.
В этот момент его тронули за плечо. Вручную повернув голову, он уперся взглядом в стоящего перед ним гражданина в чем-то похожем на военный комбинезон. Глаза гражданина выражали искреннее сочувствие, в правой руке был зажат огурец.
Благодарно кивнув, Гэллегер сжевал предложенный огурец и усмехнулся – наконец-то ситуация начала проясняться: – Явный бред! – Удовлетворенно констатировал Гэллегер, и в который уже раз за этот день отрубился.

* * *

В лицо ударило холодом…
Кажется, не прошло и пары секунд, но все вокруг разительно изменилось. Гражданин пропал вместе с гулом в голове и половиной контейнеров, помещение было ярко освещено – свет врывался через здоровенный проем на месте одной из стен, оттуда же налетали резкие порывы ветра вперемешку с крупными хлопьями снега. Приходилось признать, предыдущий анализ ситуации был не совсем корректен.
Гэллегер отстегнул ремни и с трудом встал на затекшие ноги, чуть не споткнувшись о лежавшую под стулом черную сумку. Попутно обнаружилось, что поверх его кожаной куртки на плечи был накинут старый, пропахший соляркой пуховик. Свет в помещении померк – в проем вошли две фигуры в плотной зимней спецодежде, облепленной снегом, за ними, вращая оранжевой мигалкой, плавно въехал погрузчик.
Один из вновь-прибывших подошел к Гэллегеру и, сверяясь с блокнотом у себя в руке, протараторил что-то вроде, - MrHelinher cometooutto entrancezone, please. – Gallegher. – Машинально поправил инженер. У мужчины был сильный акцент, чем-то похожий на плавный ирландский, но с резкими ударениями на некоторые слоги.
Махнув в сторону проема, человек убежал к своему коллеге – помогать снимать тросы с контейнеров. Оставаться здесь дальше не имело смысла, накинув сумку на плечо, Гэллегер пошел к проему.
По глазам резанул солнечный свет - снаружи не было ничего кроме ледяного ветра, обжигающе-голубого неба и пустынной снежной равнины. Гэллегер грязно выругался сквозь зубы.
-...и полярных медведей! - Заканчивал он характеризовывать ситуацию, когда краем уха уловил нечто, похожее на чистую английскую речь. Оглянувшись на звук, он увидел, как краем заснеженной поляны, на которой он очутился, движется пара плохо различимых белых силуэтов - один пониже, другой повыше... Быстро потерев глаза и сфокусировав зрение, он разглядел, наконец, что это две молодые женщины в зимних маскхалатах с откинутыми капюшонами. И первая из них - Господи помилуй! - была без головного убора, если не считать старомодные наушники на шее и закинутый за спину на ремне шлем. Два низких хвостика перекинуты на грудь, тёмные волосы припорошены снежной пылью с еловых веток... И даже уши не покраснели...
Темноволосая, носившая, к тому же, очки с желтоватыми линзами, шла пружинистым шагом, придерживая лямку крошечного ранца одной рукой и широко отмахивая другой. Её спутница (к счастью, в тёплом подшлемнике, из-под которого торчали рыжие пряди) несла рюкзак посолиднее за спиной и какой-то длиннющий, явно тяжёлый сверток на плече. Вот они-то и переговаривались между собой на приличном английском...
Чудная парочка неторопливо топала к центру поляны. От одного вида темноволосой Гэллегера пробрал мороз, он тут же натянул капюшон на голову и застегнул низ пуховика. Руки привычно зашарили по куртке. Мятая пачка обнаружилась во внутреннем кармане. Инженер удивленно хмыкнул – марка оказалась незнакома, это была какая-то «RBA». Внутри лежали три помятых сигареты и старая бензиновая зажигалка. – Хоть что-то знакомое – пробормотал Гэллегер, и после пары неудачных попыток прикурил сигарету.
Нужно было быстро решить, что делать и как себя вести. Ему приходилось попадать во всякое, но такая странная ситуацию была, пожалуй, в новинку. Ну, разве что та прошлогодняя история с Hong Fish Industries…
- Ладно, как говаривает Дед, будем разбираться с проблемами по мере их поступления, а о последствиях подумаем потом – решил Гэллегер. Разумней всего было не выдавать свое замешательство и текущее состояние, а внимательно вникнуть в окружающую обстановку. Где-то там должна была быть истина.
Сзади послышался шорох колес погрузчика. Гэллегер машинально обернулся и наконец-то понял, откуда вышел. – Хук??? – он глубоко затянулся. Шансы на то, что это Аляска стремительно падали.
Женщины подошли к вертолету. Рыжая осторожно положила сверток на землю и принялась оценивающе разглядывать Гэллегера правым глазом – левый оказался закрыт повязкой. Темноволосая приветливо улыбнулась и протянула вперед руку.
– Я полагаю, вы новенький? – голос был мягким. Женщина чуть растягивала слова.
– Малькольм Гэллегер, – инженер, осторожно пожал протянутую руку и неосознанно провел рукой по щеке. Щетина оказалась изрядной…
- Мишель Хенриксен, капитан. - Женщина чуть наклонила голову в приветствии. Гэллегер, вновь переключивший на неё внимание, только теперь заметил на поясе незнакомки очень большую кобуру. - Вы не похожи на военного, и пополнение ожидается позже... Видимо, вас прислали по научной части?
Она прищурилась. А её напарница неожиданно сделала шаг вперёд:
- И есть ли у вас какие-нибудь документы, сэр?
Вопрос рыжей прозвучал ровно, не особо вежливо, но и не угрожающе, однако на её поясе тоже висела кобура, хоть и поменьше капитанской...
Гэллегер немного успокоился, версия о похищении исламскими радикалами видимо не подтвердилась. – Найду этого шутника, зарою на месте, - впрочем, мысль была бесполезной. Кажется, он знал виновника бардака, и добраться до него было практически невозможно.
Слова рыжей не вывели его из равновесия. Военные были неизбежным ежедневным злом последних десяти лет жизни. На месте не расстреляют в любом случае, а там все выяснится – случайно он сюда попасть не мог. Допрос, правда, получится на редкость дурацким.
- Одну минуту, - он сунул руку под куртку. К счастью, паспорт оказался на привычном месте. Раскрыв его на странице с фотографией, он протянул его в сторону рыжей, как удостоверение и сказал с максимально возможной серьезностью и достоинством. – Малькольм Гэллегер, инженер-авиаконструктор, президент фирмы FGL Ltd, США.
Подержав паспорт на весу пару секунд он снова сунул его в куртку.
- Дико извиняюсь, но погода несколько не располагает к долгим разговорам, да и перелет был нелегкий. У вас здесь можно разжиться крепким кофе?
- Да, и я думаю, что знаю, куда вам нужно. - Поразмыслив пару секунд, кивнула Мишель. - Пока нам по пути, пойдёмте. Это, кстати, лейтенант Энн МакГрин, будьте знакомы.
Одноглазая кивнула, когда произносили её имя и наклонилась за свёртком...
...Как понял Гэллегер, они прошли на подземный объект через автомобильный ангар - где сейчас копошились грузчики под руководством дородного усатого мужика в камуфляжной куртке. Мишель поздоровалась с ним и повела гостя по длинным бетонным коридорам вглубь комплекса. Чем дальше они уходили от ангара, тем теплее становилось... А ещё пол, кажется, шёл на понижение, хотя после вчерашнего (вчерашнего ли?) Малькольм бы не поручился...
- Если я верно понимаю, вот здесь вы будете работать. - Заметила капитан Хенриксен, когда они проходили мимо огромной двустворчатой металлической двери в левой стене. - А дальше, - она указала на следующую, обыкновенную, - находится биологическая лаборатория. Туда сейчас лучше не заходить, поверьте на слово...
Инженер хотел было спросить, почему, но смолчал. Рано ещё для таких вопросов.
На перекрёстке они свернули вправо. Через полсотни шагов их покинула лейтенант, остановившаяся перед стальной створкой с кодовым замком, Гэллегера же повели дальше, и вскоре он очутился в маленьком раю. Просторное, светлое, хорошо обогреваемое помещение - очевидно, столовая. Помимо, собственно, столов и стульев, в одном из углов обнаружился огромный телевизор в компании пары мягких кресел с протёртой обивкой, а у одной из стен - что-то вроде барной стойки. К ней и направилась капитан, успевшая снять перчатки и расстегнуть маскхалат. На её стук по столешнице выглянул немолодой человек в грязном белом фартуке поверх камуфляжа.
- Василий, прости, что отвлекаю. - Человек выглядел хмуро, но увидев улыбку женщины, заметно размяк. Капитан же указала большим пальцем себе за спину. - У нас тут гость замёрзший, устроишь ему кофе и поесть?
- Конечно.
- Tusen takk. - Хенриксен улыбнулась ещё шире и повернулась к инженеру. - Я вернусь минут через пять, подождите здесь.

[Руслан Рустамович]

Малькольм остался в одиночестве. Пока он потягивал принесённый кофе, заваренный из дешёвого порошка, предусмотрительно не трогая бутерброд с щедрым куском сыра, мимо прошла Энн, уже без свёртка. Даже не глянув на новичка, скрылась в том же коридоре, что и напарница.
Инженер успел прикончить почти всю кружку, прежде чем вернулась Хенриксен. Теперь на ней была выходная форма из брюк с наутюженными "стрелками" и рубашки с короткими рукавами (Малькольм внутренне поёжился). Очки женщина тоже сменила - на обычные, в красной пластиковой оправе.
- Итак, мистер Гэллегер. - Сказала она, присаживаясь за стол рядом. - Если вы согрелись, могу проводить вас к полковнику. Думаю, вам есть о чём с ним поговорить?
С каждой минутой проведенной в бункере настроение Гэллегера падало на пол-градуса. То, что это не частники стало понятно уже на входе в ангар. Ни одно правительство в здравом уме не позволит разместить у себя на территории укрепленный неконтролируемый объект, набитый деловито снующими мужчинами в камуфляжных куртках, подозрительными контейнерами и чертовой бронетехникой! Такое бывает только в фильмах о 007, усмехнулся Гэллегер. Второй вывод был еще хуже – это были не военные США.
А когда на одной из стен коридора за биологической лабораторией обнаружился блеклый от времени рисунок серпа-молота, с каким-то намалеванным тарабарским лозунгом, Гэллегеру захотелось позаимствовать у капитана содержимое ее кобуры или на крайний случай тут же разбить голову об стену. Бункер, военные, коммунисты, для полного счастья не хватало только безумных арабов и долбаных пришельцев!
Остаток пути до столовой Гэллегер прошел в апатичной прострации, вяло вспоминая живописные байки которые травил особист в Локхиде о Гуантанамо и Восточной Европе. Как он там сказал при обходе на увольнение? – У нас не бывает бывших! – да, кажется так…
Гэллегер не заметил, как в руках оказалась чашка с кофе. Однако после пары глотков, сахар немного разогнал туман в голове и вернул способность к мышлению. Очень хотелось жить.
Сейчас отчаянно не хватало хотя бы какой-то исходной информации. Он покосился на сумку. – Вскрыть сейчас? – Нет, ему еще повезло, что эта МакГрин не устроила осмотр вещей, от сумки он ожидал только гадостей.
Когда вернулась Хенриксен, не смотря на апатичное настроение, инженер не смог пропустить явно не сезонную форму ее одежды. Мелькнула мысль, – Из чего их делают в Союзе? – Обратить внимание на явно не подходящую фамилию капитана и очевидный исторический анахронизм сил уже не было.
Когда Мишель задала свой вопрос, Гэллегер лишь саркастически рассмеялся про себя. Дурдом продолжался. Тактически было бы верно, попроситься на койку и попытаться распотрошить сумку и одежду в поисках зацепок, но свежие факты сильно обесценили необходимость всех этих игр. Инженер иронически усмехнулся и развел руками.
– По опыту моей работы, начальство обычно не очень любит общаться с небритыми, помятыми инженерами в драных пуховиках. Но в чужой монастырь… – Гэллегер встал, прихватив сумку. – Показывайте дорогу, капитан.

- Вещи оставьте здесь, у нас не воруют. - Посоветовала Хенриксен, поправляя очки двумя пальцами. - И пуховик - он, по-моему, не ваш, верно? Видела его на ком-то из техников прежде...
Она поднялась и сделала приглашающий жест:
- Только не отставайте, в подступах к кабинету командующего сам чёрт ногу сломит. Уверена, их специально так запутали, для защиты от диверсантов...

[Руслан Рустамович]

Порядочно поплутав по запутанным коридорам Хенриксен привела Гэллегера в тупик с единственной дверью в стене.
– Вам сюда,- Хенриксен указала на дверь. – Полагаю, полковник должен быть на месте. Я подожду вас в коридоре.
Гэллегер постучался и открыл на удивление массивную дверь. Создавалось впечатление, что в кабинет въехали относительно недавно. У стен стояла пара пустых шкафов под бумаги, детали третьего лежали на полу вперемешку с упаковочным картоном. В углу кабинета обнаружились два кожаных кресла и кофейный столик - с кресел еще не сняли полиэтилен. Хозяин кабинета сидел за старомодным дубовым столом и хмуро возился с какими-то бумагами, прикидывая что-то на калькуляторе и периодически щелчком сдвигая костяшки на больших старых счетах. Услышав как захлопнулась дверь, он поднял голову от бумаг и посмотрел на инженера.
– Добрый день! Малькольм Гэллегер, авиаконструктор, прибыл на базу сегодня вместе с грузами, – изложил он известные факты.
– Мы ждали вас немного позже, – сказал полковник немного удивленно, – но, разумеется, я рад вас видеть. Добро пожаловать в Якутию, мистер Гэллегер. Мое имя – Краснов Николай Николаевич, я комендант базы. Присаживайтесь, – указал он на стул перед столом.
Якутия? Гэллегер не особо интересовался географией, и это название ему ничего не сказало. Зато стало окончательно ясно, что он оказался в лапах чертовых коммунистов.
Дальнейший разговор прошел достаточно ровно и занял порядка десяти минут. Краснов задал несколько вопросов о прошлой работе Гэллегера, видимо сверяясь с его биографией на столе.
– Ну что же, не буду отнимать ваше время и перейду к главному. На данный момент в нашем распоряжении нет полностью рабочих аппаратов чужаков. Оба захваченных объекта были сбиты. Первый находится здесь, на базе - в авиационном ангаре. Что касается второго, – Краснов быстро сверился с бумагами, – сейчас производится его демонтаж на месте крушения, вы можете попросить техников организовать вам проезд.
Краснов откинулся в кресле и поправил очки, – Нам очень повезло, что второй объект разбился на нашей территории, а не в Китае. Это значительно упрощает проведение операции. Я рассчитываю, что вы в возможно короткий срок организуете проведение анализа обломков обоих объектов. Экипаж второго аппарата находится на допросе, возможно биологи смогут вам чем-нибудь помочь. У вас есть какие-либо вопросы?
Отлично, похоже он влез в разборки между Россией и Китаем. Но вот допрос экипажа и биологи… это звучало совсем жутко.
– Пока нет. Мне необходимо ознакомиться с положением дел на базе, если в процессе возникнут вопросы, я непременно обращусь к вам.
– Отлично. По поводу размещения вы можете обратиться к интенданту базы – Алексию Николаевичу Сероконю. Думаю, Хенриксен тоже может вам помочь, – комендант зачем-то бросил быстрый взгляд на экран ноутбука, лежавшего на столе. – Приятно было познакомиться.
Гэллегер пожал руку полковника и вышел из кабинета.

- Интересное у вас выражение лица. - Заметила Мишель, когда инженер появился на пороге. Капитан стояла достаточно далеко от двери, прислонившись спиной к стенке и со скучающим видом поглаживая перекинутый на грудь хвостик.
- А?
- Да так... - Она оттолкнулась от стены и шагнула к Малькольму. - Давайте я вас отсюда выведу. Потом уж, извините, больше не смогу составлять вам компанию, но позже можете ко мне зайти с вопросами. Я покажу, где живу, это около столовой.

Следуя за девушкой по бетонной кишке коридора Гэллегер подумал, что кое-какие вопросы, пожалуй, можно задать и сейчас...

Ситуация в принципе стала понятна. Реверсинжиниринг и промышленная разведка, ему приходилось сталкиваться с такими вещами в прошлом. Но сбитый аппарат, да еще и с захваченным экипажем… Пожалуй по нынешним временам даже для русских это было слишком круто, он случаем не проспал Третью Мировую? К тому же, зачем им понадобился именно он? У них ведь хватало своих специалистов. Ладно, не следовало плодить сущностей раньше времени. Инженер обратился к Мишель:
– Где я могу найти Алекса… Сер… Серн, эээ, интенданта базы? Господин Краснов сказал, что он решит вопросы по моему размещению. – И тут же, не дождавшись ответа, он невпопад выпалил еще один вопрос. – И скажите, что вы думаете о противнике?

- Пули их берут также, как и людей. - Пожала плечами капитан, не глядя на собеседника. - Большую часть, по крайней мере. Хотя в последний раз было что-то новое, как я поняла... Я ведь в первой операции не участвовала. Об остальном лучше спрашивать доктора Солнцеву, вам ведь всё равно вместе работать.
Впереди забрезжил свет, и из полутёмных коридоров они вновь вышли в просторную столовую.
- Интендант работает на бытовом складе. - Хенриксен повернулась к инженеру. - Помните, где мы расстались с Энн? Вон в том коридоре. Это был арсенал, а склад - дверь напротив. Дальше о вас позаботятся, я надеюсь. Всего хорошего, увидимся скоро.
Она совершенно неофициально подмигнула Малькольму и удалилась. Задумчиво потерев шею, Гэллегер двинулся в указанном направлении...


Инженер был порядочно озадачен. Вопрос вырвался сам собой, а тут такой результат… Что она хотела сказать? Ладно, следовало побыстрее найти спокойное местечко и подумать.
Интендант оказался прижимистым крепким мужчиной среднего возраста. Кажется, он только что вернулся с улицы, на полу склада лежал мокрый снег. Мужчина деловито обходил складские полки и с довольным видом делал какие-то пометки в блокноте.
С первых минут разговора стало понятно, что этот типаж хорошо знаком инженеру. Это был самый обыкновенный «старший сержант по общим вопросам», имевшийся на каждой авиабазе, где приходилось бывать Гэллегеру. На технарей они смотрели с некоторым пренебрежением, вероятно считая их бестолковыми яйцеголовыми. Пожалуй, следовало при первой возможности улучшить отношения с этим человеком.
Уяснив суть вопроса, Сероконь (боже, ну вот что делать с этими русскими именами?) прихватил со стола фонарик и повел конструктора к уже знакомой двустворчатой двери.
– Освещения в центральной зоне пока нет, электрики прокладывают новую проводку, – Сероконь распахнул створку двери и вошел внутрь, включив фонарик. В темноте смутно виднелись силуэты каких-то шкафов, на полу лежал плотный слой пыли и обрезки труб.
– Моя служба успела привести в порядок бытовые помещения, остальное закончим за пару дней, – он прошел по темному помещению и вошел в слабоосвещенный коридор с несколькими дверями на противоположной стене. – Выбирайте любую комнату, комплекты белья есть во всех, – он махнул влево, – санузел и душевые вон там, но с горячей водой у нас пока серьезные перебои. Приводим в порядок котельную, да и трубам нужен ремонт.
Гэллегер выбрал крайнюю дверь справа. Комнатка оказалась совсем небольшой и практически голой, вдоль стены стояла двухуровневая койка, в угол втиснулся маленький офисный стол. Гэллегер поставил сумку на стол, сбросил куртку, попрощался с интендантом и устало сел на койку.

[Руслан Рустамович]

Дико хотелось спать, но ответы были нужны сейчас. Посидев десять минут Гэллегер начал потрошить сумку. Внутри обнаружился его стандартный командировочный набор, ноутбук, пара блокнотов, сменная одежда, сверху лежала толстая папка с какими-то бумагами. А под одеждой обнаружился странный контейнер…

Задумчиво покрутив цилиндр в руках, Гэллегер поспешно бросил его на дно сумки и принялся копаться в бумагах. Контракты, банковские кредиты, договора, обязательства – все бумаги были подписаны в течение прошлой недели, подписаны им - Гэллегером. Лицо вытянулось в неподвижную маску, одних этих бумаг было достаточно, чтобы немедленно эмигрировать на Южный Полюс. Несколько суток назад он пообещал ОЧЕНЬ серьезным людям новую промышленную революцию. И самое ужасное, ему поверили!
Сумка была собрана абсолютно привычно и упорядоченно, а значит… Гэллегер бросился к куртке, из карманов высыпались несколько покерных фишек, вылетела пачка сигарет, зажигалка и бумажник. Телефон нашелся рядом с паспортом, во внутреннем кармане, заряд еще не вышел. Быстро пролистав список приложений он нашел «аудиодневник» и включил последнюю запись…
– Второе февраля, двадцать три двадцать, время московское!, – из телефона раздался знакомый голос, ему была хорошо известна эта энергичная интонация и дело действительно было плохо, – Неделька выдалась что надо, куча событий, запись смог сделать только сейчас! Субботняя встреча с ребятами Вермеера оказалась крайне… продуктивна, надо построить настоящую летающую тарелку, – из трубки полился смех. – Они конечно преувеличивают, но нутром чую, здесь пахнет шикарными патентами. Работать будем где-то под Москвой, у них лаборатория в России. Мне настойчиво предлагали организовать проезд прямо до места, но я решил потратить это время с пользой. Ребят с фирмы отпустил на вольные хлеба, за неделю успел заключить несколько отличных контрактов, – дальше шел список стран, организаций и результатов переговоров, судя по ним, Гэллегер был в ударе и провел в самолетах не меньше двух-трех дней. – Короче, мы перевернем этот шарик! Пост скриптум: казино в России очень даже ничего!
Внезапно в трубке раздался приглушенный женский голос, – `Дорогой, к тебе пришли какие-то мужчины. Выглядят внушительно, все одеты в черные костюмы... – на этом запись обрывалась.
Гэллегер вяло положил телефон на куртку и повалился на койку, закрыв глаза ладонью.
– Бросаю пить! С завтрашнего же дня…

По правде сказать, возможности для выполнения обещания у мистера Гэллегера были роскошные - он ещё не знал, что последняя бутылка спиртного на три сотни километров окрест была распита пару недель назад, и новые поставки не планировались...
Несмотря на бьющуюся в голове мысль воспользоваться приглашением капитана Хенриксен, заглянуть к ней и устроить обстоятельный допрос, сил на решительные действия Малькольм не нашёл. Так и не придумав, чем бы конструктивным заняться, он помаялся немного в комнате и лёг спать. Рано утром его разбудил шум в коридоре...

[Руслан Рустамович]

5 февраля 2014 года. 4:10
Воздушное пространство Российской Федерации.

Облака над Якутией не спешил собираться, и на фоне предрассветного неба три вертолёта, мчащиеся с запада на восток, казались тенями гигантских птиц. Не хищных, правда - Ми-6 и пара "восьмушек" для такого сравнения были слишком пузаты и неуклюжи на вид... В какой-то, видимо, заранее обговорённой точке, с ними соединился огромный летающий кран Ми-10К, и винтокрылые машины образовали квартет. Четыре чёрных силуэта, на которых выделялись лишь цветные вспышки навигационных огней и слабо светящиеся иллюминаторы, летели над тайгой так низко, что поднятый ими ветер стряхивал снег с макушек елей...

В Ми-6 мерз Иезикиль Вашингтон, проклиная чёрных наркоманов, Эрика Холдера с прихлебателями, из за которых пришлось покинуть США, российские дороги и наконец того неизвестного пьянчугу, которого так торопились доставить на базу, что забыли Иезекиля и ему пришлось лететь грузовым бортом.
Когда вертолет пошел на снижение, Изи благодарственно взмолился Господу и начал готовится к высадке, надеясь что на базе будет тепло...

Покидая Якутию в прошлый раз, Штреллер не рассчитывал на возвращение, тем более такое скорое. Тем не менее, когда Вермеер предложил ему возглавить все направление по работе с Х-СОМ и лично контролировать работу специалистов компании на месте, Маркус согласился с радостью.

Тяжелый МИ-10К летел над тундрой, а на его борту Штреллер заканчивал краткий инструктаж своего отряда на предмет поведения на базе. Иванов попутно набрасывал распорядок дня наемников, здоровяк Дьюк подкалывал заметно нервничающего грузина - будто на обычное задание по охране завода летели.

- Десять минут до точки - раздался голос пилота - собирайте вещички.

"Вещичек" набралось немало, кроме снаряжения бойцов на борт загрузили несколько ящиков с "игрушками" Ишера, инструментом, редкими материалами и деталями. Маркус проверил свои вещи, убедился, что презент для МакГрин - бутылка отличного виски, на месте, и приготовился к высадке.

Александр всегда считал себя прогрессивным человеком, свободным от стереотипов, он знал людей из России, читал произведения русских авторов и научные работы русских ученых, для лучшего понимания даже худо-бедно, но выучил русский язык, он посмеивался над знакомыми, уверенными что Россия - страна медведей, играющих на балалайках и, пьющих самогон, посреди снежного леса мужиков. Когда дядя предложил ему работу, в перспективном, как он сказал месте, Александр согласился, не смутившись тем, что придется ехать на другой континент, ни тем, что подробности должны были сообщенить по прибытии.
Сейчас, после трансатлантического перелета он сидел в вертолете, летящем над огромным заснеженным пространством и думал, что ребята были не так уж и правы...
Глотнув бурбона и решив, что раз поворачивать назад уже поздно, то нужно хотя бы узнать, куда его собственно везут. Убрав флягу, он подошел к светловолосому парню с голубыми глазами,на вид чуть старше его самого и на английском сказал
-Здравствуйте, я Александр, не знаете, как долго нам осталось лететь?

Виталий сидел задумавшись и смотрел куда-то в пол, когда к нему обратился подошедший человек.
-Здравствуйте, меня зовут Виталий. Лететь нам не так уж и долго, эта модель Ми-8 при крейсерской скорости и без дозаправки лететь может всего около двух часов,- Говорил Виталий медленно, тщательно подбирая слова. Ему уже давно не приходилось говорить на английском.
Товарищи Виталия не обратили практически никакого внимания на подошедшего. Оператор-наводчик Потап продолжал спать, надвинув шапку на лицо так, что теперь из под неё торчали пышные чёрные усы. Механик-водитель Алексей на секунду отвлёкся, услышав непонятную ему английскую речь, после чего снова уткнулся носом в свою карманную приставку.

- Надеюсь, на базе будет потеплее.
А они ведь явно не ученые, что же там за база, и чем на ней занимаются?
-Не знаете, с чем придется работать? При вербовке мне толком ничего и не сообщили...

В этот момент вертолёт резко тряхнуло и повело из стороны в сторону. Кое-кто из пассажиров повалился в проход между скамьями, но большинство удержалось, спешно вцепившись во что только можно. Александр не был бы в их числе, если б собеседник молча не ухватил его за руку.
- Э... Спасибо. - Кашлянул Харрис, плюхаясь обратно на сиденье. Машина, к счастью, уже выравнялась.
- Без паники! - Крикнули из кабины пилотов. - Штатная воздушная яма, опять воздушные дороги не заасфальтировали...
Если это было попыткой успокоить пассажиров, то сработала она так себе. Ми-8 продолжал временами подрагивать, так что кибернетик притих, вслушиваясь в скрипы корпуса и гул моторов...

Чуть позднее, на базе Х-СОМ...

Гэллегера разбудил звук дрели и шум в коридоре. Тихо ругнувшись, он поплелся умываться. Горячей воды в душевой не оказалось, зато удалось побриться и немного привести себя в порядок. Вспоминая путь до столовой, он прошел через мастерскую. На потолке тускло горели несколько ламп, около распределительного щита покрикивали друг на друга два расхлябанного вида электрика. Выражения были вполне интернациональными.
В полутьме удалось немного рассмотреть помещение. По углам стояли стеллажи с металлом и несколько шкафов, в дальнем углу виднелось что-то похожее на станки. В центре зала обнаружился огражденный проем, ведущий на этаж ниже. Над проемом висела электроталь.
На входе в столовую он нос к носу столкнулся с несколькими хмурыми молодыми людьми явно военного вида. У одного было сильно обожжено ухо. За парнями быстро вышла женщина среднего возраста с каштановыми волосами, сверилась с часами и чуть ли не пинками погнала солдат дальше по коридору.
Сев в углу и тщательно пережевывая бутерброд, инженер задумался о дальнейших действиях. Пока что, спокойное наблюдение за происходящим вокруг давало неплохие результаты - его даже не пристрелили. Пожалуй, имело смысл взглянуть на пресловутый «объект». Гэллегер прикончил бутерброд и подошел к висящей на стене схеме.
Идти пришлось на другую сторону базы. Пройдя по череде пустых коридоров, конструктор вышел на открытое пространство и восхищенно присвистнул. Русские знали толк в инженерном деле, ангар был размером с небольшой стадион и, похоже, целиком располагался под землей. Помещение было практически пустым, что еще больше увеличивало его субъективный масштаб. В дальнем левом углу от входа стояла вертушка – как ни странно «Чинук», рядом с ним виднелась какая-то куча металла. На противоположной стороне возился небольшой козловой кран с парой погрузчиков, деловито распихивая вдоль стен ангара массивные контейнеры с кучей предупреждающих знаков. В правой стене обнаружились два широких проема с характерной разметкой на полу. Они здесь еще и ВПП отгрохали? Надо было найти местное руководство. Рядом с входом стояла небольшая остеклененная пристройка, собранная из металлических листов - Гэллегер зашел внутрь.

[Руслан Рустамович]

Помещение было завалено проводкой, датчиками, микросхемами, демонтированными приборами. Инженер сразу почувствовал себя, как дома, здесь пахло авиацией. Над большим столом в центре комнаты склонился седой суховатый мужчина со строгим лицом, сосредоточенно разглядывающий пачку чертежей.
– Простите за беспокойство, меня…, – не оборачиваясь от стола, мужчина резко задал вопрос.
– Назовите порядок организации текущего обслуживания и боевого ремонта авиационного звена в условиях работы с независимого аэродрома подскока!
– Группа приданных техников в количестве 6-12 человек посменно осуществляет основной объем текущих работ. Для их усиления используется мобильная ремонтная группа, перемещающаяся по ключевым точкам театра военных действий. Крупный ремонт проводится на стационарной рембазе эскадрильи, – Гэллегер опешил от вопроса, но такие вещи надо уметь отвечать на автомате.
– Великолепный ответ, – саркастически протянул мужчина. – Так вот, ни второго, ни третьего у меня нет и не предвидится! А довести количество приданных техников хотя бы до десяти удалось только на прошлой неделе. И это, не говоря о систематических попытках некоторых… прапорщиков, отправить моих людей на погрузочные работы в склад! Мистер Гэллингер, я уверен, специалист Skunk Works сможет справиться со всеми поставленными задачами БЕЗ помощи скромного работника «Сухого» и его подчиненных.
– Фамилия произносится Гэллегер. Откуда вы…, – но его опять заткнули.
– Я уже пол-месяца требую от руководства базы усиления технической службы, и вот мне показывают ваше досье. Отлично! Американский инженер это как раз то, чего нам тут не хватало, – слово «американский» было произнесено крайне… презрительно.
Мужчина оторвался от чертежей и, посмотрев прямо на инженера, сказал более нейтральным тоном.
– Сергей Павлович Чиж, ведущий специалист холдинга «Сухой», КнААЗ. Слежу за здоровьем наших птичек. Это первый случай их применения по прямому назначению. Насколько мне известно, вы будете заниматься анализом технологий противника. Сбитый аппарат стоит около вертолета, но от него остался только внешний корпус, – на этом месте Чиж оборвал разговор и снова вернулся к своим бумагам.

– Они тут что, обкурились? – Перед Гэллегером лежала «летающая тарелка». Торжественность момента портило то, что «тарелка» явно приземлилась где-то в черных районах Детройта – корпус был грубо изрезан проемами и сильно закопчен, внутри не было ничего.
– Все страньше и страньше… – к чему понадобилось устраивать весь этот балаган? Конструктор подошел к обломкам и провел по серовато-матовому металлу рукой. – Ага, я так и знал…
Осмотревшись по сторонам, он заметил у стены груду обрезанных стальных труб. Выбрал обрезок метровой длины, взвесил в руке, подошел к «тарелке» и тщательно прицелившись со всей силы саданул по корпусу трубой. От места удара во все стороны разлетелись снопы ярко-желтых искр. По ангару пошло гулять звонкое эхо.
– Магнит одолжить? – раздался сзади ехидный вопрос. Инженер обернулся, за спиной стоял Чиж и с любопытством разглядывал конструктора, в руке он держал небольшую папку.
– Титан? – спросил Гэллегер практически утвердительно.
– Именно. Если точнее, на мой взгляд, это скорее титановый сплав, – специалист протянул Гэллегеру папку. – У нас нет лабораторного оборудования, но мы проверили корпус штатными приборами для дефектоскопии. Посмотрели твердость, вязкость, наличие внутренних дефектов.
Инженер бегло просмотрел таблицы и скептически спросил, – Вы округляли результаты? Какой класс точности у ваших приборов?
– Класс точности первый, приборы не хуже ваших, мои специалисты не идиоты. У вас еще есть вопросы и ценные замечания? Не стесняйтесь, блесните глубиной знаний!
Гэллегер удивленно перелистал папку еще раз, указал за спину большим пальцем и осторожно спросил, – Так эта штука летала?
– Понятия не имею! В папке есть диск с видеозаписью последней операции. Ознакомьтесь, сделайте свои выводы. Еще что-нибудь?
– У вас есть образцы этого металла?
– Нет. Все образцы были отправлены к вам в США. Могу предложить аргонную сварку и гильотинный станок. Сварочный пост вон в том углу, электроды у нас в подсобке. Станки этажом ниже, проход вон там. – Чиж повернулся на каблуках и пошел в сторону ВПП, – Да! И распишитесь в журнале по ТБ.
Гэллегер озадаченно смотрел ему вслед.

- Варят что-то. - Заметила Мишель, когда они с прапорщиком Сикорски вошли в ангар.
- Угу. - Без особого интереса отозвался тот, даже не глянув на яркие отблески в дальнем углу. Чернокожий здоровяк был довольно мрачен - несколько минут назад по базе сообщили о приближении транспортов с пополнением. И если капитан готовилась встречать коллегу, то прапорщик - принимал новое начальство. О котором не знал ничего, кроме имени.
- Выше нос, уорент-офицер. - Подмигнула ему канадка, играя переброшенным на грудь хвостиком. - Офицеры приходят и уходят, а рядовые остаются... О, а вот, кажется...
Дальнейшие её слова заглушил металлический скрежет - крыша над ними начала раскрываться. Внутрь ворвался ветер, и встречающие попятились, прикрывая лица от его порывов, несущих целые пригоршни снега.
Хотя операторы сообщали о четырёх машинах, на посадку заходили лишь три - транспортный Ми-6 сел в стороне, у грузовых ворот. Впрочем, и "летучего крана" хватило, чтоб на пару с младшими собратьями поднять целый буран.
Вертолёты опускались по очереди - сперва кран, затем "восьмушки". Как только их лопасти замерли, а титанические плиты ангарных створок сомкнулись, скрыв зимнее небо, люк первого севшего Ми-8 распахнулся и...
Под сводами базы разнеслись искажённые треском в динамиках звуки "Прощания славянки". Мишель и Джейкоб дружно оглянулись - мелодия лилась из аварийного коммуникатора, активируемого с поста наблюдения. Кажется, операторы решили подшутить...
На лице Сикорски отразилось нешуточное замешательство, а вот капитан не растерялась - одним движением выхватила из кармашка на своей кобуре запасной магазин к "Пустынному орлу" и ловко метнула его в коммуникатор. Тяжеленная железяка попала точно по клавише отключения звука, музыка оборвалась. Выдохнув, Хенриксен с дежурной вежливой улыбкой повернулась к новоприбывшим.

Первым из "крана" выгрузился Штреллер. Дождался посадки восьмерек и скомандовал подопечным разгрузку.
- Иванов, Колби, на вас снаряжение. Дьюк, Осадзе - помогаете Ишеру, и не дай Бог вам что-то разбить, Леонардо этого не переживет.
Глядя на здоровенного, одетого по последней байкерской моде, Ишера, "не переживет" относилось скорее к тому, кто хоть пальцем тронет оборудование.

Маркус успел заметить бросок Мишель и подходил к встречающим с широченной улыбкой.
- Фроляйн Хенриксен, прапорщик, рад приветствовать вас снова - немец пожал руку Сикорски и повернулся к девушке - смею заметить, отличный бросок.
Разрешите доложить - к Штреллеру вернулась привычная серьезность - по договору с "Wermeer Shield Group" на базу доставлен вертолет МИ-10К,автономное боевое подразделение из четырех бойцов и специалист по вооружению. Прошу организовать размещение персонала и сопутствующего груза инженерного оборудования. - Маркус позволил себе немного расслабиться - Schweinerai, это была долгая поездка.

- Право же, ждать, кто появится раньше - вы или новая порция пришельцев, было тоже весьма муторно. - Хмыкнула Хенриксен, чуть наклоняя голову. - Рада видеть вас первым, Маркус. И бросьте это, докладываться будете полковнику, а запросы давать интенданту. Я здесь жду... - Она привстала на цыпочки и глянула поверх его плеча. - Кстати, не их ли?...

- Наконец то эта поездка закончена, даже после иных пьянок я чувствовал себя лучше.
Мрачно пробормотал Александр, вылезая из вертолета и вытаскивая сумки, ещё несколько встреч с воздушными ямами и попытки пилотов шутить нисколько не улучшили его настроения. При виде встречающих он попытался изобразить на лице приветливое выражение и представился:
- Александр Харрис, ученый. Кому я должен отчитаться по прибытии? Мне хотелось бы поскорее закончить с формальностями, для этого я слишком устал и у меня осталось слишком мало бурбона...


- Если вы учёный, то вам нужна доктор Солнцева. - Капитан Хенриксен оглянулась на спрашивающего и указала пальцем в сторону выхода из ангара. - Но пока поговорите вон с тем усатым джентльменом, который отирается у стенки, это интендант.

-Благодарю.
Кивнув Александр подошел к субъекту,названному интедантом и ещё раз представился.

[Руслан Рустамович]

В то же время на другом конце базы...
Посланный резким движением руки пилота "Вход - туда", Иезикиль пробирался сквозь буран, поднятый винтами вертолета при посадке, ориентируясь на цепочку людей, таскавших грузы куда-то вглубь ворот, ведущих под землю. Все были заняты, поэтому никто не обращал внимания на ещё одну фигуру с сумками.
Войдя под крышу, американец отряхнулся и начал оглядываться, ища кому отдать документы и сообщить о прибытии, как вдруг увидел ангела, стоявшего отдельно от остальных людей и, похоже, вышедшего подышать свежим воздухом. Его совсем не портил немного заляпанный подозрительной субстанцией халат и мешки под глазами.
- Добрый день, извините за беспокойство, вы не говорите по английски, а то я очень плохо говорю по русски?

- Добрый-добрый, - Лиза машинально принялась стряхивать с подошедшего к ней человека снег. - Конечно, я говорю по-английски, а как же. Вы только что прибыли?
Она бросила взгляд на бушующую за дверями ангара вьюгу.
- Хм, вас, наверно, нужно проводить, а то, как я посмотрю, никто не встречает. Вы пилот? Ученый? Или...
Солнцева закончила отряхивать вновьприбывшего и вопросительно заглянула ему в глаза.

- Что-то среднее между ученых и инженером. Специалист по роботам, но не по интеллекту, а по механике и электронике. Согласно контракту, должен работать в РнД, но чем конкретно буду заниматься - сказали, объяснят на месте. Вроде наняли ещё кого-то, но он или они должны были лететь другим вертолетом.
Извините, что отнимаю ваше драгоценное время, но кому я должен сообщить о прибытии? И извините мою неучтивость - меня зовут Иезекиль Вашингтон. Но, что бы не ломать язык, можете звать меня просто Изи. А с кем я имею честь разговаривать?

- Доктор Солнцева ...впрочем, вам удобнее будет называть меня Лиз, - Лиза улыбнулась и подала Изе руку. - Я в некотором роде здесь глава научного отдела. Так что вам ко мне. Впрочем, руководитель технической группы тоже должен был прибыть сегодня, так что скоро познакомитесь.
Она энергично тряхнула руку специалисту по роботам.
- Идемте, я покажу вам, гле можно расположиться, а позже представитесь непосредстивенно командиру базы. По-моему, порядок именно такой, - Солнцева ухватила Изи за рукав и повела за собой. - Условия для проживания пока довольно скромные, но, думаю, вас не очень волнует, насколько роскошны будут ваши апартаменты.
Они несколько раз свернули в узком коридоре и, наконец, остановились у одной из дверей.
- Вот, здесь несколько комнат для персонала. Две занимают мои лаборанты, а вот здесь можете расположиться вы, - она щелкнула выключателем. - Не слишком уютно, но каждый создает свое обиталище таким, каким хочет видеть.

Сердечно поблагодарив начальство за заботу и выяснив, где искать командира базы, Иезекиль сбросил сумки в шкафчик, немного походил по комнате, согреваясь. После чего достал папку с документами и направился к кабинету коменданта, предварительно оставив на двери шкафика кусок липкой ленты, на которой маркером написал своё имя и фамилию.
К сожалению, Изи переоценил свои силы в ориентировании на местности и вместо кабинета комендата вышел к вертолетному ангару, где как раз заканчивалась процедура знакомства.
- Смею предположить что нас, мисс Хенриксен. - спокойно сообщил подошедший к встречающим Джеймс. Для человека, весь долгий перелет в Ми-8 просидевшего в обнимку с электронным планшетом и распечатками документов, Лайтман выглядел слишком аккуратным и подтянутым. Одетая на него Army Blue Uniform, со знаками различия капитана и богатой россыпью орденских планок за боевые действия, выглядела так, как будто он собрался участвовать в параде. Официальное выражение лица и холодный, ровный голос, только добавляли пару штрихов к портрету офицера. - Капитан Джеймс Лайтман, прибыл для несения службы в качестве командира оперативного подразделения "Альфа". О вас, мисс, мне сообщили как о опытном и компетентном офицере, командующим смежной боевой единицей, так что мы заочно знакомы. А вы praporshchik Сикорски, полагаю? - безупречно ровным тоном уточнил Джеймс, внезапно развернувшийся к спутнику девушки.

- Так точно, сэ-эр! - Джейкоб, всегда несколько терявшийся при общении с людьми, при виде своего будущего командира струхнул окончательно. Он всегда, не смотря на свои физические кондиции, боевой опыт и высокую квалификацию, чувствовал себя неуверенно при виде таких офицеров. Как будто они были не просто такими же людьми, как и он, а выходцами из другого мира - богатыми, образованными, безупречными во всех отношениях. Сложно сказать, что именно послужило причиной такого отношения - бытующие ли в армии США традиции, или же что-либо другое - но результат был очевиден. Здоровенный сержант, на фоне которого высокий Лайтман выглядел сущим мальчишкой, чуть было не встал по стойке смирно по первому же намеку со стороны капитана. Это было, по меньшей мере, странно, ведь с Хенриксен, Штреллером, приснопамятной Хильдой или даже с полковником он вел себя иначе.
- Отставить, sergent, я еще не вступил в должность и в данный момент не являюсь вашим непосредственным командиром или даже офицером вашей цепочки командования. - Джеймс тепло улыбнулся и протянул Джейкобу руку для рукопожатия. - Я даже командовать прибывшими со мной солдатами права не имею. Вас ведь зовут Джейкоб, верно?
Сикорски почувствовал себя немного неловко из-за своей ошибки, и с огромным облегчением пожал протянутую Джеймсом руку. Он сам не понял, почему он так напрягся при виде этого офицера. Конечно, он выглядел как те, властные офицеры из штабов, с которыми Сикорски периодически приходилось встречался и которых он немного опасался, но, похоже, Лайтман был неплохим человеком.
- Да, сэр, так и есть, меня зовут Джейкоб.
- Очень приятно. А вы... - Джеймс перевел взгляд на стоящего рядом с ним немецкого офицера - Герр Штреллер? Я вас не узнал. Не думал, что вы участвуете в проекте, но, похоже, что мир тесен. Как здоровье герра Вермеера?

От разговора с Хенриксен Штреллера отвлек американский офицер, будто сошедший с агитплаката.
- Герр Лайтман, Вы здесь - Маркус довольно ухмыльнулся - я так и думал, что Вас заинтересует этот проект. Меня, как видите, тоже заинтересовал. Вермеер в порядке, в очередной раз собрался жениться, так что Großvater еще повоюет.
Немец обратил внимание на новые орденские планки Лайтмана.
- Я смотрю, с нашей последней встречи Вы времени зря не теряли, поздравляю. Не знаю, как с наградами в Х-СОМ, но проявить себя здесь возможностей точно хватит.

* * *

Полковник решил лично отправиться встречать пополнение. Зайдя в ангар, комендант остановился и принялся разглядывать сновавших по помещению людей. Заметив старого знакомого в лице Штеллера, полковник уже было хотел двинуться к нему, когда из группы людей, выгружающихся из вертолёта, отделился молодой человек и быстрым шагом подошел к коменданту.
-Сержант Краснов для прохождения службы прибыл!- Виталий отдал честь.
-Можно было просто "Здравствуй папа",- Хмуро сказал полковник. В ответ Виталий лишь невесело ухмыльнулся,- Лучше скажи, как ты сюда попал?
-Ты же сам заказывал экипаж для "коробочки", - Заметил Виталий.
-Да, но почему именно ты?- Полковнику до сих пор не прислали документов по экипажу БМП, и теперь он начал понимать почему.
-Мне предложили, я и согласился. Их приманка в виде "Знаете кто руководит проектом?" оказалась не нужна,- Тут Виталий немного слукавил.
-Ладно, потом с тобой поговорим, можешь возвращаться к своим,- После этих слов полковник зашагал к группе людей, где находился Штеллер. Виталий же, вернулся к своим товарищам.

[Руслан Рустамович]

Гэллегер устало откинул сварочный щиток и посмотрел на результаты работы. Через три с половиной часа и две коробки электродов перед ним лежал полуметровый кусок корпуса десятисантиметровой ширины и отрезанная от него квадратная пластина.
Титан всегда был капризным металлом. Хрупкий, ломкий, требующий особых методов сварки. Но этот сплав вел себя уж совсем необычно. Он практически не поддавался сварке, зона работы электрода почти не нагревалась - приходилось буквально продавливать металл.
С гильотинными ножницами тоже не заладилось. Инженер планировал вырезать сваркой полосу металла и порубить ее на отдельные образцы, но станок заклинило с первого же удара по металлу. Полоса погнулась градусов на двадцать, в металле осталась небольшая вмятина, а вот кромка ножа оказалась сильно помята, выкрошена и пришла в полную негодность. Выслушав много интересного от пожилого усатого техника, Гэллегер вернулся в ангар и снова взялся за сварку.
Изначально ему хотелось просто проверить данные русских, но в процессе работы он почти поверил результатам полученным людьми Чижа, планы поменялись. Он не стал тратить время на подготовку нескольких образцов и вырезал только одну пластину.
Дальше шлифовка... Внезапно в ангаре взвыли сирены, а потолок начал медленно съезжать вниз вдоль стен. Гэллегер посмотрел вверх безо всякого интереса и побежал обратно в подвал, голова была занята более важными вещами. Через полчаса работы на войлочном круге, в руках лежала отшлифованная блестящая пластинка металла. Теперь нужен был микроскоп и раствор для травления. Инженер сразу вспомнил о биологах, у этих наверняка найдутся реактивы.
Поднявшись наверх и обогнув вертолет, Гэллегер быстрым шагом пошел к выходу, прихватив с собой папку Чижа и подготовленные образцы. Край сознания зафиксировал наличие в ангаре трех новых вертолетов и группы людей, но… Но сначала, поискать в ноутбуке чем травят титановые сплавы… Интересно, какие у них там стоят микроскопы…

* * *

Прибывающие и встречающие как-то незаметно разбились на две группки - военные и научные специалисты. Между этими "островками" сновали техники, пилоты, солдаты - занятые разгрузкой, распределением, распаковкой и другими делами. Затесавшегося к ним Гэллегера никто не заметил - он столь же целеустремлённо мчался по своим делам, ничем не выделяясь.
Среди военных тем временем наметилось оживление - к их группе подошёл полковник Краснов. Он весьма официально приветствовал Штреллера и Лайтмана, причём последнему сразу сказал, что они побеседуют позже, когда новый глава "Альфы" познакомится с отрядом. Ясно было, что в первую очередь комендант собирается говорить с немецким гостем. Мишель, уже догадавшаяся об этом, кивнула:
- Действительно, Маркус. Рада была вас встретить, но сейчас вам скорее туда. - Она кивнула на учёных и техников, собравшихся вокруг прапорщика Сероконя. - Обязательно загляните, как со всем разберётесь, поболтаем. Мы же с Джейкобом проводим мистера Лайтмана в жилой блок. Капитан?
Джеймс не стал спорить. Втроём они покинули шумный ангар и гулкими коридорами прошли сперва в столовую, где Хенриксен показала ему двери казарм, а затем к офицерским квартирам.
- Вот, это здесь. - Женщина остановилась перед дверью с ключом в замке. - Раньше в этой квартире жила лейтенант де Мезьер, теперь она ваша. Тут немного... спартански. - Канадка произнесла это извиняющимся тоном, опустив взгляд, будто благоустройство комнаты зависело от неё. - Да ещё и туалет недавно распечатали, стену бетонную ломали... У себя мы навели порядок, но здесь подмести не успели, может лежать крошка...
- А кто ещё живёт в этой части базы? - Поинтересовался Лайтман. Тот факт, что в офицерском жилье после ремонта должен убираться обслуживающий персонал, а не сами офицеры, он комментировать не стал.
- За вон той дверью - я и моя напарница. Напротив нас - один из пилотов. Последняя квартира свободна.
- Пон-нятно...
- Стучитесь к нам в любое время. - Капитан поправила очки и кивком указала на нужную створку. - Мы часто отсутствуем, но если вообще находимся на базе, то хоть одна из нас обычно дома. Пока я оставлю вас с прапорщиком Сикорски, однако когда потребуется какая-нибудь помощь - обращайтесь, сделаем всё, что сможем. Удачи.
Полушутливо отдав честь двумя пальцами, Мишель развернулась на каблуках и скрылась в своей комнате.

Весь день после прибытия Изи посвятил знакомству с базой и со своим будущим рабочим местом и коллегами. Чем конкретно он будет заниматься, он ещё не знал - новоприбывший глава Development части, Маркус Штреллер, посоветовавшись с начальником научной части Елизаветой Солнцевой - решили провести общее собрание вечером в помещении биологической лаборатории. И там же составить план работ на будущее.
Нельзя сказать, что у Изи не накопилось вопросов: странная конструкция в ангаре, около которой валялась горка израсходованный электродов, периодически прилетающий вертолет с ящиками, которые под охраной доставлялись на склад. Странный тип, некоторое время медитировавший над куском металла, похоже - отпиленным от конструкции из ангара, со словами "Это невозможно. Это совершенно невозможно.", а после - начавший её травить какими-то химикатами. Абсолютно интернациональная комплектация техники, приборов и устройств в оснащении базы.
Изи твердо решил выяснить - во что он ввязался. Поэтому он решил не опаздывать на встречу и сейчас подходил к дверям лаборатории.

Гэллегер вбежал к себе в комнату, бросил на кровать папку и образцы, включил ноут и стал копаться в своей коллекции электронных книг. Ага, вот это должно было подойти – «Металлография. Исследование микроструктуры сплавов», 1963, издательство Бостонского политеха. Посмотрев оглавление, конструктор быстро нашел раздел по титану. Итак, нужен раствор азотной и плавиковой кислоты в пропорции 1 к 1, разбавить водой 1 к 100… сильная получится штучка.
Войдя к биологам, Гэллегер чуть не напоролся на носилки, их вез человек в костюме биологической защиты в сопровождении двух солдат. На носилках лежал кто-то накрытый простынью заляпанной чем-то зеленым, из-под ее края выглядывала дужка наручников. Странная процессия прошла через лабораторию и скрылась за массивной металлической дверью с желтыми знаками биологической опасности на створках.
Впрочем, Гэллегер не обратил на все это ни малейшего внимания, перед ним была добыча. Молодой человек средней небритости и всклокоченности сидел перед системой реторт, спиральных трубок и газовых горелок, поглядывая на часы и делая пометки в массивном журнале. – Лаборант, – хищно улыбнулся Гэллегер, подошел поближе и резко сказал.
– Мне нужна азотная и плавиковая кислота! Где хранилище реактивов?
– Э, простите? – парень удивленно раскрыл глаза.
– Гэллегер, инженерная группа. У нас срочный эксперимент большой важности! Пойдемте за реактивами.
Опыт работы со студентами и аспирантами пригодился, интонации были подобраны правильно. Лаборант отпер склад реактивов, Гэллегер нырнул внутрь и стал копаться среди шкафов. Парень немного помялся у входа и куда-то сорвался, наверно искать начальство.
Найдя искомые бутылки, Гэллегер набрал в колбу дистиллированной воды, осторожно смешал в ней кислоты, вылил получившийся раствор в плоскую чашку и обмакнул туда пластинку металла полированной стороной вниз. Из чашки потянулся беловатый дымок, поверхность раствора пошла пузырями. Подождав секунд десять, он достал пластину, смыл раствор и пошел к микроскопу.
Конечно, для таких работ использовались специальные микроскопы, но прибор биологов в целом годился – стократное увеличение, возможность подсветить образец со стороны объектива, неплохой шаг предметного столика.
Конструктор поместил пластину под объектив, включил подсветку и заглянул в окуляр, параллельно меняя фокусировку. Серые пятна и линии начали медленно обретать четкость пока не превратились в почти неразличимую очень мелкую сетку… Он отстранился от окуляра, проверил, не сбился ли образец и хорошенько протер глаза. Затем снова посмотрел в микроскоп. Лучше не стало.
– Какого?, – Гэллегер встал с кресла, достал предпоследнюю сигарету и стал ходить вдоль лабораторного стола, выпуская кольца дыма. – Нет. Это невозможно. Совершенно невозможно.

- Я пытался его остановить. Но он настаивал. и вообще, голос у него, как у нашего профессора. Ну, не смог я отказать, - ныл лаьборант, почти вприпрыжку успевая за Солнцевой.
Лиза вошла в лабораторию, глянула на человека, медетативно пускающего в потолок клубы дыма, вздохнула и быстро проговорила:
- Пашенька, склад закрыть, ключи мне, быстренько приготовь нам кофе, и покрепче. Одна нога здесь, другая...тоже здесь.
Лаборант кивнул и бросился исполнять поручение, а Лиза подошла к столу и тоже посмотрела в микроскоп.

[Руслан Рустамович]

Штреллер поприветствовал подошедшего Краснова и повернулся к Мишель
- Фроляйн Хенриксен, приятно было увидеть Вас, так сказать, у трапа - немец улыбнулся - Я обязательно к вам забегу, как только устрою своих оболтусов.
"Оболтусы" тем временем заканчивали разгрузку крана и Леонардо отправился выбивать из интенданта тележку для оборудования.
- А пока передайте от меня привет МакГрин - Маркус проводил уходящую Мишель взглядом, а Краснов как раз закончил разговор с Лайтманом.

- Герр Краснов, как мне сообщило мое руководство, теперь мое руководство - Вы. - Маркус понял, что несколько запутался в русском языке и перешел на английский - Рад вернуться в проект, как я понял, моей задачей будет организация инженерной службы?

Полковник подтвердил, что на первое время стоит именно такая задача, а так же передал Штреллеру папку с краткими досье будущих подчиненных.
Собственно, один из них только что промчался мимо с какой-то железякой и горящими глазами. Окриков полковника и Штреллера Гэллегер похоже не услышал.
Зато нашелся внушительных габаритов молодой человек, обозначенный в папке как Иезикиль Вашингтон. Познакомившись с ним и представив полковнику Ишера, Маркус уточнил, какие разработки требуются базе на первое время и вместе с оружейником направился осваивать инженерный блок.

Во время экскурсии помещение, в которое их направил интендант, видимо было законсервировано. Сейчас же повсюду виднелись следы ремонта, а одна из жилых комнат даже была занята. Штреллер выбрал себе крайнюю слева, Леонардо соседнюю. Большую часть дня они потратили на размещение привезенного оборудования и прочие организационные вопросы.

* * *

Комендант вернулся в свой кабинет, решив оставить все организационные вопросы на потом, когда вновь прибывшие освоятся. А вопросов и дел должно было прибавиться, но полковник был только этому рад. Теперь база походило именно на базу, везде кипела работа и по коридорам сновали люди. Конечно, пришельцы сидеть сложа руки не будут и уже могут предпринять более активные действия. Они уже потеряли два корабля и, наверняка, это просто так не оставят. И ещё полковника тревожило то, что теперь и его сын присоединился к организации.
В это время экипаж БМП начинал обустраиваться в казармах.
-И что мы одни тут будем?- Алексей, прошелся по пустующей казарме.
-Похоже на то,- Виталий поставил сумку на кровать,- По крайней мере, пока что.
Потап же молча, в одежде, только сняв сапоги, плюхнулся на кровать, от чего она громко скрипнула.
-А ты, я как посмотрю, рвёшься в бой?- спросил Виталий лежащего друга.
-А чего? Приказов никаких не поступало. И тем более я такой сон в том вертолёте не досмотрел,- голос Потапа был сонным,- тем более, ночью мне не спалось, всё же в перелётах постоянно.
-А тут я, пожалуй, соглашусь с Потапом,- Алексей улёгся на соседнюю койку и достал приставку,- Пока можно и отдохнуть, потом ведь могут начать и гонять.
-Ладно, можете отдохнуть пока,- Виталий шумно выдохнул,- Лично я не могу заставить себя спокойно сидеть в такой ситуации. Пойду, прогуляюсь, да узнаю что да как. А тебе, Алексей, я бы посоветовал не в игрушки играть, а английский подучить. Мы с Потапом не всегда будем рядом.
Сказав это, Краснов покинул казарму.
-И чего это он так рвётся?- Недоуменно спросил Алексей, но Потап, не открывая глаз, лишь повёл плечами.
Виталий покинул столовую и, спросив у первого попавшегося человека, где здесь расположен транспортный ангар, направился туда. По пути Краснов обнаружил такие немаловажные помещения, как арсенал и стрельбище, пока, наконец, не вышел в просторный ангар. Виталий сразу заметил «пылившуюся» в углу БМП. Подойдя поближе, Краснов развеял свои опасения: было видно, что машину поддерживают в работоспособном состоянии. Осмотрев БМП снаружи, Виталий взял у дежурного ключи и залез внутрь. Все системы, похоже, были исправны, но Виталий решил всё тщательно осмотреть. Решив, что пусть уж сегодня ребята отдохнут, Краснов запланировал первый учебный выезд на завтра.

* * *

Конструктор докурил сигарету и, потушив ее в лабораторной чашке, собрался вернуться к микроскопу. Однако, место оказалось занято молодой женщиной в белом халате, сосредоточенно смотревшей в окуляры. На столе материализовались две кружки дымящегося кофе.
Восприняв все как должное, Гэллегер взял одну из кружек, и, сделав порядочный глоток, немного обиженно проговорил, – Так не бывает! Сплавы получают либо плавлением, либо методами порошковой металлургии. В любом случае, при таком увеличении структура будет выглядеть крайне неоднородно – зерна, включения примесей, дефекты поверхности. А здесь какая-то сетка! Как будто этот металл сшили как… как чертову рубашку.

- Не надо так расстраиваться, - Лиза, оторвавшись от микроскопа, взяла вторую кружку и с любопытством посмотрела на незнакомца. - Я уверена, вы найдете объясненеие этому...м...безобразию. К тому же, согласитесь, загадки существуют для того, чтобы их разгадывать. А что может быть увлекательнее? Так что впереди у вас интересная работа и масса загадок. Радуйтесь.

Слова девушки вернули инженера к действительности. Покрутив их в голове еще с полминуты он широко улыбнулся, – Да, вы конечно правы. Сомневаться в объективной реальности занятие довольно бесполезное, значит будем разбираться с противоречиями. Эх, посмотреть бы эту штуку под электронным микроскопом, да и спектрометр нужен…, – Прошло еще минут пять, пока до него дошло, что он так и не представился.
Оказалось, что Гэллегер встретился с главой научного подразделения Елизаветой Васильевной Солнцевой. К счастью, сокращенная форма имени, «Лиз» была вполне произносимой. Кофе почти подошло к концу, когда их прыгавший с биологии на авиацию разговор прервали.
– Простите, мэм!, – перед ними стояла женщина, с которой инженер столкнулся сегодня утром в столовой. – Сержант, О’Двайер прибыла в ваше распоряжение!
Лиз ненадолго задумалась, и сказала несколько мрачно – А, конечно же. Вчера Николай Николаевич предложил попробовать более прямолинейное решение нашей проблемы с… пленными. Скажу сразу, я считаю это неверным подходом! Конечно скополамин, пентоталы и амиталы пока не дали однозначного результата, но мы наверняка найдем решение подходящее им по биохимии.
– Мэм, позвольте сделать два замечания?, – Лиз кивнула, – Моя предыдущая деятельность требовала достаточно глубокого понимания некоторых специфических вопросов. Так вот, у слова «пленный» есть вполне четкое юридическое определение. Второе, из моего личного опыта могу сказать следующее – ваша работа никуда не продвинется, пока субъекты не станут испытывать самое искреннее желание всячески ее вам облегчить. Я лишь дам им толчок в нужном направлении, уверена большего не потребуется.
Гэллегеру хотелось провалиться сквозь землю. Впрочем, Лиз, похоже, испытывала в чем-то схожие чувства. Поставив кружку на стол, она развела руками и сказала инженеру, – Сожалею, но меня ждет работа. Вечером у нас пройдет собрание научной и инженерной групп – обязательно приходите.

[Руслан Рустамович]

Лиз быстро прошла через лабораторию, прошла через узкий переход и остановилась перед массивной дверью. Вынула из кармана магнитный ключ и повертела в руках. Конечно, она не допустит, чтобы пленных пытали. И сержант не права, говоря, что ее работа никуда не продвинется. На самом деле у нее уже были результаты, да такие, каких сама Солнцева не ожидала. Однако докладывать о них пока рано.
Ключ скользнул по прорези, дверь медленно отворилась, и глава научного отдела скользнула в образовавшуюся щель.

О'Двайер сначала удивленно смотрела вслед Солнцевой, а когда дверь за доктором начала закрываться бросилась к ней. Впрочем, было слишком поздно, дверь успела встать на место.
Осмотрев магнитный замок сержант что-то тихо прошипела себе под нос. Гэллегеру показалось, что это был ирландский. Оценив комичность ситуации он не смог удержаться от ехидного комментария, – Да, мисс Солнцева похоже очень занята, весьма впечатляющая скорость... Не желаете ли кофе?
О'Двайер обожгла его яростным взглядом и громко выразив свое мнение о конструкторе исчезла в коридоре. Гэллегер попытался припомнить уроки Деда и оценить литературное богатство фразы. Выходило впечатляюще: что-то о картофеле, шотландских горных коровах, протестантах, лепреконах, хаггисе и необычных сексуальных предпочтениях Гэллегера.
Подивившись образности ирландского языка, инженер забрал пластину из микроскопа и пошел к себе в комнату.

* * *

Переговорив с полковником, Штреллер решил устроить импровизированное совещание техотдела. Служба создавалась с нуля, люди, в основном, даже не были между собой знакомы. И уж тем более мало кто представлял, чем им предстоит заниматься.
В полупустом пока зале Маркус с Ишером поставили стол, с десяток стульев, проектор и несколько образцов инопланетных технологий.
На совещание пришли Харрис, Гэллегер и Вашингтон, из "научников" удалось выловить только Батлера, а вот Солнцева так из лаборатории и не вышла. Еще должны были подойти Краснов и Чиж, но пока задерживались.

- Господа, познакомиться мы с вами уже успели, а сейчас нам нужно определить основные задачи нашей группы. Но для начала – Штреллер прошелся по комнате – хочу напомнить всем присутствующим, для чего нужен проект Х-СОМ. Пусть это звучит как завязка какой-нибудь компьютерной игрушки, мы с вами стоим на страже Земли от вторжения пришельцев.
Сидевший в первом ряду кибернетик недоверчиво хмыкнул и Маркус повернулся к нему.
- Герр Харрис, подозреваю, вы считаете, что попали в некую синекуру при ООН. Но, боюсь, Вам придётся оставить свое недоверие за пределами базы. – немец включил проектор и на противоположной стене замелькали кадры из разрушенной деревни где-то в Южной Америке
– В последние годы пришельцы перешли от разовых похищений к настоящему террору. А ответить им пока удалось только нашему проекту. Все вы могли видеть в ангаре остов первой сбитой «тарелки», на сколько я знаю, герр Гэллегер уже пробовал исследовать материал ее обшивки и сможет подтвердить ее неземное происхождение. Мы с герром Батлером участвовали в штурме второго объекта – на экране стали появляться ролики с нашлемных камер. Схватку с гигантом и захват Батистой навигатора пришлось прокрутить несколько раз.
- Обратите внимание на стол, здесь представлены некоторые трофеи, в основном оружие. Все это можно будет, так сказать, пощупать. Правда заставить инопланетную технику работать мы пока не можем, а назначения многих предметов вообще не знаем. Если кому-то не достаточно даже этих фактов, - Маркус вновь повернулся к Александру - можете обратиться к доктору Солнцевой, у нее в лаборатории содержится тот самый навигатор.
- Мистер Штреллер, если было сбито уже два корабля, то где снятое с них оборудование? – заинтересовался Гэллегер – я пока видел только корпус и вот это оружие?
- Так как к моменту первого контакта заниматься трофеями было еще некому, их отправили в исследовательский центр NАSА. А вот со второй «тарелки» - Маркус задумался – подозреваю, все лежит на где-то на складе.
- А что именно удалось захватить – это уже Иезекиль – научное оборудование, инструменты?
- Вот как раз такой информации нам не предоставили, герр Вашингтон. Во-первых, изучением захваченного пока никто не занимался, а во-вторых, если кто и вел учет трофеев, то только прапорщик Сероконь, с записями вроде «фиговина номер семь – три штуки».
Штреллер сверился с ежедневником и продолжил.
- Раз уж мы перешли к рабочим вопросам, определимся с нашими задачами. Герр Гэллегер, враг имеет серьезное превосходство в воздухе, и Ваша задача — это исправить. Для начала необходимо доработать систему наведения по полученному от NASA проекту, так же прошу определить пути дальнейшей модернизации нашего авиапарка. Кроме того, у Вас есть опыт работы с самыми сложными сплавами, так что продолжайте изучение инопланетных материалов. Учитывая их прочность и легкость, даже если Вы сможете просто обрабатывать и сваривать этот материал наши вояки большое спасибо скажут.
- Леонардо, на Вас доработка вооружения. Мы все видели, что против гигантов личное вооружение малополезно и эту проблему необходимо решить.
- Мистер Штреллер, у меня есть два подходящих ствола, точнее прототипа – Ишер поднялся со своего места – но мне требуется помощь в их доработке. Имеется пушка на основе каскадного лазера и стабильно работающий рельсотрон. На сегодня проблема заключается в их габаритах, лазер весит более тридцати килограмм, а «рельса» и вовсе за семьдесят, не считая веса источников питания, которые являются отдельной сложностью. При этом в качестве стационарной установки тот же рельсотрон отлично работает по бронированным целям.
- Хм, герр Ишер, спасибо. Если коллеги помогут решить проблемы Ваших прототипов, это будет замечательно, но пока более перспективным направлением будет изучение конструкции оружия чужих. По словам участников первого боя, инопланетный аналог пистолета способен валить деревья и если вы сможете заставить стрелять хотя бы трофейные образцы, мне будет гораздо спокойнее в следующем бою.
- Герр Вашингтон, раз уж Вы заинтересовались трофеями, поручаю составление полного каталога инопланетного имущества Вам. Рекомендую, кстати, проверить все похожее на провода на предмет сверхпроводимости. Пришельцы вполне могли создать такие материалы, а нам это может здорово пригодиться. Так же, учитывая Ваши с герром Харрисом специальности, прошу рассмотреть возможность строительства боевого дистанционно управляемого модуля. Многочисленной армией проект не располагает, и дополнительная боевая единица нам точно пригодится.
- Герр Батлер, на сколько я знаю, Вы уже занялись изучением внеземных технологий. И я прошу основное внимание уделить инопланетным источникам энергии. Оружие пришельцев вместо обойм использует некие батареи, силовая установка второго корабля должна быть на базе. Нам необходимо понять их принцип действия, а на первое время - хотя бы научиться использовать для питания нашего оборудования.

- Еще одно. На данный момент, по соображениям секретности, связь с внешним миром, в том числе Интернет, отсутствуют. Я постараюсь согласовать предоставление доступа хотя бы к научно-техническим библиотекам, но пока ничего не обещаю.
Маркус выключил проектор и посмотрел на часы. Почти одиннадцать, а он еще собирался забежать к канадкам.
- Прошу всех присутствующих подготовить планы работ по своим направлениям до конца недели, а так же составить список необходимых материалов и оборудования. Вопросы?

[Руслан Рустамович]

С любопытством отметив привлекательность арьергардной части канадского капитана, скрывшегося в своей комнате, Лайтман решил, что когда-нибудь воспользуется их предложением и заглянет в гости. Но сейчас его ждали профессиональные обязанности.
- Сикорски? - полуобернулся Джеймс в сторону уоррент-офицера, с флегматичным видом держащим одну из двух сумок Лайтмана, и явно думающего о чем-то своем. Этот темнокожий здоровяк откровенно нравился капитану, чем-то напоминая ему старого ганни, который руководил совсем зеленой еще толпой джи-ай в учебке.
- Спасибо что помогли, дальше я сам управлюсь. Для вас есть задача. Выдвигайтесь в расположение, и найдите подразделению "Альфа" задачу. Пусть приведут форму в порядок, уборку сделают, или экскурсию по базе проведите - в общем, на ваше усмотрение. И сами их не контролируйте, найдите бойца, и поставьте старшим. Сами же соберите мне полный пакет документов по POPTCh - увидев в глазах Сикорски понимание, Лайтман удовлетворенно кивнул и продолжил - и явитесь в оружейную. Я буду там. Вопросы?

Вопросов у Сикорски не оказалось, и, козырнув, сержант в достаточно быстром темпе удалился в сторону расположения оперативников. Джеймса несколько смущало то, что сержант даже в более-менее неформальной обстановке предпочитал держатся в рамках устава, но это можно было объяснить тем, что Сикорски еще не понял, как относится к своему новому командиру. Задумавшись над тем, как он будет знакомится со своими бойцами, Джеймс вошел в свою комнату. Увиденное его не слишком обрадовало - бетонные стены, металлическая кровать с решеткой, древний стол, какие-то ящики в углу, пыль и бетонная крошка на всем - и находящаяся в этом реликтовом помещении времен холодной войны современная сантехника. Лайтман только секунду спустя сообразил, что изначально санузел был отделен от жилой комнаты стеной - ныне целиком и полностью отсутствующей. На самом деле, комната выглядела далеко не так страшно, как показалось на первый взгляд - особенно после того, как Джеймс включил свет. Здесь было сухо, была проведена вентиляция, да и мебель выглядела не настолько ужасно... но здесь явно не хватало генеральной уборки - который Лайтман заниматься абсолютно не хотел. Поэтому он сгрузил свои сумки на кровать, отбросив в сторону прикрывающий её кусок полиэтилена, выключил свет и закрыл за собой дверь.

Благодаря короткой экскурсии, проведенной Хенриксен, он без особого труда сумел найти бытовой склад, и находящегося там же прапорщика Сероконя. Разговор с интендантом прошел напряженно, поскольку Лайтман первым делом потребовал с него документацию по нормам обеспечения личного состава продовольствием, бытовыми и хозяйственными предметами, экипировкой и предметами первой необходимости - которую уоррент-офицер в некоторых случаях не мог предоставить за неимением оной, а общие списки имущества - и не те, к которым еще никто и никогда не притрагивался и которые лежали на видном месте, а те, с которыми Сероконь работал постоянно - прапорщик предоставлять не хотел. Впрочем, под угрозой полноценной ревизии с полной инвентаризацией всего наличного имущества, ему пришлось сдаться. Коротко пробежавшись глазами по спискам, Лайтман сделал несколько фотографий наиболее интересных страниц, и пошел вместе с Сероконем в оружейную, куда вскоре подошел и Сикорски.

Ситуация с документацией там обстояла не лучше - и если бы не отличное состояние оружия, вычищенного и смазанного, то Сероконь рисковал не пережить этой проверки. Фактически, ни один из наличных стволов не был закреплен за определенным членом подразделения, и Лайтман даже не надеялся увидеть в журналах индивидуальные параметры кучности и точности, количество отстрелянных боеприпасов и данные о изношенности механизма. Нигде не были зафиксированы даты последней пристрелки, времени чистки и полной разборки оружия. Еще хуже обстояла ситуация с магазинами к оружию - запас заряженных магазинов на случай тревоги попросту отсутствовал, и они все заботливо хранились в отдельном ящике, в разряженном виде.

Насторожившийся при виде этого Лайтман потребовал у Сикорски план действий на случай боевой тревоги, и успокоенно получил от него тонкую папку под названием "Регламент действий оперативной группы 'Alpha' в случае тревоги" с фамилией Хильда де Мезьер. Вот только, не считая подробной план-схемы базы и окрестностей, папка была абсолютно пуста. Ну не считать же планом список из трех пунктов, которые можно изложить тремя фразами - собраться по тревоге у оружейной, получить оружие и получить дальнейшие указания от старших офицеров? Вздохнув, Лайтман начал перелистывать прочие бумаги, периодически задавая Сикорски уточняющие вопросы.

Реальное положение дел оказалось еще хуже, чем казалось. Помимо подписанного полковником приказа о создании подразделения "Альфа", списка личного состава, графика проведения тренировок с сержантом О'Двайер и нескольких отчетов о боестолкновениях с противником - никаких документов по "Альфе" не существовало. Распорядок дня? Организационно-штатная структура? План учебных мероприятий? Устав?! В голове у привыкшего к порядку и организованности американского офицера подобный бардак не укладывался. Никак. Совсем. Лайтман не понимал, каким образом толпа вооруженных людей, едва подпадающих под понятие комбатанта, смогла успешно выполнить две боевые задачи. И хотя Лайтман оставался по прежнему вежлив и корректен, оба прапорщика чувствовали себя как не в своей тарелке. И если Сероконь просто избегал смотреть в глаза Лайтмана, то Сикорски ощутимо посерел и готовился к капитальному разносу, подозревая, что успел окончательно и бесповоротно испортить мнение о себе как о командире. Оба уоррент-офицера в общем-то понимали, что ситуация с документацией неудовлетворительная и когда-нибудь ей придется заниматься, но к тому, что это произойдет прямо сегодня - они не были готовы. К их удивлению, гневной начальственной отповеди не последовало. Капитан холодно приказал Сироски провести его в распределения, пообещав интенданту, что они поговорят позже, после чего вышел из оружейной вместе со своим помощником.

Знакомство с личным составом прошло не лучше. Вошедший в помещение казармы первым СиДжей объявил о присутствии офицера, заставив солдат подскочить, побросав все свои дела - но вид полураздетых солдат, стоящих посреди раскуроченной во время уборки казармы, произвел не самое лучшее впечатление на их командира. Джеймс понимал, что он сам приказал пришить знаки различия на форму и сделать уборку в казарме, и что он пришел слишком рано, но сделанного было уже не изменить.

Дождавшись, пока все встанут по стойке "Смирно", капитан неторопливо прошелся по казарме, с холодным неодобрением рассматривая царящий в ней бардак и одетых черт знает как солдат, скомандовал "Вольно", представился, объявил о общем построении в девять часов вечера, приказал сержантам и командирам взводов явится к нему в комнату за час до, и удалился. Настрой своего будущего командира ощутили даже самоуверенные наемники, и шутка насчет заседания военного трибунала в девять показалась всем необычайно уместной. Сикорски, впрочем, было не до смеха. Последовавшая за уходом капитана речь прапорщика была обильно сдобрена руганью и множеством цветастых эпитетов, и общий её смысл сводился к тому, что они все тут слишком расслабились и командир смотрел на нас как на сборище отбросов, а не элитное подразделение. Реплика "Да кто он такой, этот капитан?!" вызвала оживленный спор, к которому подключился кто-то из наемников... и мало-помало до всех присутствующих солдат дошло, что случилось что-то плохое.

А Лайтман тем временем шел в сторону кабинета полковника, пытаясь определится со списком дел, которые необходимо сделать в ближайшее время. Ему определенно нужно будет доложить о нынешнем состоянии дел, вместе с полковником разобраться с организационно-штатной структурой и иерархией подразделений, самостоятельно написать распорядок дня и тренировок для бойцов, разбить подразделение на взводы, отработать порядок действий по тревоге, составить список имущества, начиная от униформы и заканчивая ручным оружием, которое нужно заказать в ближайшее время...

К тому моменту, как он постучался в дверь кабинета полковника, в голове Джеймса окончательно сформировался план действий.

[Руслан Рустамович]

Серьезных вопросов больше не возникло и, оставив Ишера убирать оборудование, Маркус заторопился к канадкам.

Вспомнив, что Гэллегер интересовался "Линзами", Штреллер прихватил его, забежал за подарками и через несколько минут уже стучался в знакомую дверь.
После радушной встречи и представления авиаконструктора к МакГрин перекочевала бутылочка J & B Royal Ages, а к Хенриксен - небольшой футляр, который девушка тут же убрала со стола.
Тяжелый день заканчивался на хорошей ноте. Ни к чему не обязывающая беседа, обсуждение последних новостей, привезенных мужчинами... Определенно, день прошел хорошо.

Собственно, визит Лайтмана к коменданту, прошедший за закрытыми дверями, стал последним сколько-нибудь значимым событием в этот день. А итогом ему послужили вечерние посиделки в квартире второго взвода, которые, похоже, уже становились тихой традицией. В ангаре суета техников и вспомогательного персонала продолжалась даже с наступлением темноты, из технической лаборатории порой доносились странные шумы и неразборчивые возгласы, однако в целом база вернулась к сонному межмиссионному существованию.
Наступило шестое февраля...

*  *  *

В памяти о пережитом кошмаре почти ничего не осталось: огненная буря, черные проплешины на белом снегу, стылый жар, переходящий в обжигающий холод. Пенг куда-то брел, что-то искал, но, к счастью, не ушел от места крушения далеко, и спасатели нашли его быстро. Кошмар вернулся в реанимации: выжигал изнутри, выворачивал, опрокидывая сознание в пустоту. Пенгфей балансировал на грани, готов был вот-вот сорваться, но в самый последний момент приходил Ву – крепко сжимал руку, говорил о чем-то негромко. Закоренелый атеист, Пенг не верил в загробную жизнь, однако, видения были до того яркими, до того настоящими, что не смог выбросить их из головы ни через день, после того, как пришел в себя, ни через неделю… Что-то переменилось в нем, заявило о себе в голос, и Пенг опасался давать этому новому имя.

* * *

На поправку Ли пошел быстро – уже через пару дней перевели в обычную палату. И здесь поджидал сюрприз: навстречу бросилась Киу, попросила санитаров, как только помогли перебраться с каталки на койку, оставить одних. Нет, она не плакала (всегда была стойкой) – лишь стиснула его ладонь, сказала ровно:

- Ву больше нет.

На миг Пенгфею показалось, будто руку сжимает Вужоу, а не та женщина, которую так и не смог разлюбить – не сразу нашелся с ответом.

- Что ты здесь делаешь?.. – спросил он, разлепив запекшиеся губы.

Киу отвела взгляд, ответила тихо:

- Поправляйся, Пенг… С тобой поговорят, - долгая пауза, - и, надеюсь, будем работать вместе…

Ли ничего не понял, а Киу не собиралась разъяснять – воспользовавшись тем, что в палату вошли врач и медсестра, она выскользнула.

* * *

Несколько дней Пенгфей оставался в неведении – персонал отвечал лишь на вопросы о состоянии здоровья, Киу не появлялась. Он уже готов был поверить, что Киу привиделась, но одним вечером попросили пройти в кабинет главного врача. Там Пенга поджидал человек в строгом костюме – с незапоминающимся лицом, с непроницаемым взглядом. И тогда Ли все понял, тогда все сложилось.

Человек устроился в кресле главного врача, Пенг сел напротив, уже понимая, какие будут вопросы, и что он ответит.

- Здравствуйте, капитан, - голос у «костюма» тоже оказался невыразительным, сухим, - я здесь, чтобы обсудить, хм, одно дело. Касается оно, как вы понимаете, недавнего инцидента.

- Да, я понимаю, - Пенг постарался ответить по возможности твердо.

- Так вот, - человек поправил галстук, - вы меня выслушаете, и скажете: «да», или «нет». В случае положительного ответа вы погибнете, разделите участь товарища – по крайней мере, так будет сказано в официальных источниках. В случае отрицательного ответа я позабочусь о том, чтобы вы забыли и происшествие, и этот разговор.

В голосе «костюма» не звучало угрозы, но Ли не сомневался – такой не то что память – и его самого может стереть без особых усилий...

- Хорошо, - сказал пилот, - хотелось бы ознакомиться с неофициальной частью.

Человек рассказал, Пенгфей выслушал, и ответил: «Да».

* * *

Через границу их с Киу перебросили на Ми-8 – обо всем позаботился человек в костюме. Он же позаботился о том, чтобы добрались до места быстро и незаметно. В дороге Пенг и Киу разговаривали мало, и большей частью о деле. Новое место работы как интриговало, так и пугало, однако, они не сомневались, что сделали правильный выбор. И Пенг, и Киу рассчитывали поквитаться с убийцами Ву, а предоставить такую возможность могла лишь одна организация.

[Руслан Рустамович]

6 февраля 2014 года. 10:17
База Х-СОМ. Вертолётный ангар.

- А вот и они. - Первый пихнул локтем в бок ведомого. Второй бросил окурок, который прикрывал ладонью от поднятого винтами ветра, и повернулся к Ми-8. Из его люка по лёгкому трапу как раз спускались новенькие - как заверили лётчиков и техперсонал, последние на этой неделе. Первым на бетонный пол сошёл коренастый малый в лётном комбинезоне китайских ВВС - ещё с капитанскими знаками, но уже без нашивок страны и подразделения. Следом за ним спустилась молодая женщина - стройная, хрупкая, с пышными чёрными волосами и точёными чертами лица. Вместо привычной на базе униформы на ней был строгий костюм полувоенного покроя - белая рубашка с галстуком, узкая чёрная юбка почти до колен и пиджак такого же цвета, вышитый золотой нитью на воротнике и "погонах". Образ дополняли туфли-лодочки на небольшой каблуке - таких во всей организации точно никто не носил...
- Кхм-м... - Протянул Второй, но товарищ снова дал ему локтем под рёбра, кивком указывая на парочку. Коренастый китаец подал девушке руку, помогая спуститься, и с ними сразу всё стало ясно...
- Пошли знакомиться. - Решил Первый и уверенно направился к новеньким. Те его заметили, посему медлить пилот не стал, и сразу протянул руку:
- Hello, i'm captain Boris Petrov, and it's my partner, lieutenant Sergeii Vasiliev. We are from the first wing.
- Очень приятно, я капитан Пенгфей Ли, а это лейтенант Киу Лян. - Ответил китаец. - Может, лучше на русском?...

Летчики – каста, и объединяет их возможность летать. Пусть работа сопряжена с опасностью, и по сути своей есть постоянный риск, на вопрос, где чувствует себя более комфортно – в небе, или на земле, пилот ответит, не задумываясь: «Конечно же, в воздухе». Любая ситуация в полете развивается стремительно, неотвратимо, и лишь тяжелые, изнурительные тренировки дают шанс взять ход событий под контроль. Пилот не может позволить себе халатности, как, к примеру, водитель, поленившийся включить «поворотник» – небо не прощает ошибок. Даже незначительный огрех в полете может обернуться катастрофой, привести к гибели. Не зря говорят – мелочей в авиации нет. Такое положение дел накладывает на любого летчика своеобразный отпечаток: невежество вытравляется на корню, ответственность и самоконтроль входят в привычку, становятся частью натуры. Вот потому и каста.

* * *

Их встречали, и, что порадовало Пенга, не официальные лица, а простые вояки. Он представился сам, представил Киу, да еще и на русском, чем вызвал некоторое удивление. Акцент, конечно же, чувствовался (слово «лейтенант», к примеру, больше было похоже на «рэйтенант»), зато с грамматикой – полный порядок.

- Как же тут холодно… - Киу поежилась. – Надеюсь, есть и горячий – очень горячий! – чай…

от уж с чем полный порядок... - Улыбнулся Второй, хлопая напарника по плечу.
- Думаю, не стоит здесь задерживаться. - Кивнул старший пилот. - Пойдёмте, мы вам покажем жилой блок.
Он сделал приглашающий жест и четвёрка покинула ангар. У самого выхода Первый указал на дверь со странной табличкой.

- Здесь у нас дежурка. - Сказал он. - Вообще, мы в ней и живём, благо, там условия не хуже, чем в квартирах, а к машинам ближе... И когда будет ваша смена, тоже можете ждать здесь, у нас тепло и электрочайник свой. Пойдёмте дальше.
Они прошли по коридорам до самой столовой, но по пути заглянули в брифинг-центр, осмотреть место работы Киу.
- Вот тут будет оператор. - Первый указал на мягкое вертящееся кресло, окружённое разнообразными консолями. - Но только во время тревог и боевых выездов. Сюда стекается информация от постов наблюдения, радара и иных источников вроде спутников разведки, когда нам их предоставляют. В остальное время мониторинг ведёт контрольный пост на втором ярусе... Эту штуку, кстати, они приклеили. - Лётчик немного смущённо кивнул на плакат, висящий над креслом оператора.

После брифинговой они прямиком направились в офицерский блок, миновав столовую, где Второй задержался, чтобы раздать поварам указания насчёт чая - явно пользуясь возможностью услужить даме.
- Тут четыре квартиры на двоих каждая. - Продолжал экскурсию ведущий двойки. - В двух живут командиры взводов, в третьей ещё один пилот, четвёртая свободна. Её вам и предо...
Открыв дверь комнаты, он на миг замер, а потом закашлялся. МакГрин, облачённая в грязный фартук поверх формы и с подвязанными косынкой волосами, закончила сметать бетонную крошку на совок и вышла, не сказав ни слова.
- Э-э... Это из второго взвода. - Прокашлявшись, объяснил лётчик. - Ваши соседи вон за той дверью... Пока техперсонал занят, видимо, помочь решили... Ну ладно, я посмотрю, что там с чаем, а вы устраивайтесь..

[Руслан Рустамович]

Сумки Пенг бросил на пол: его «рюкзачок» не отличался большими размерами, а вот «ридикюль» Киу, со множеством карманов на молниях и липучках, выглядел внушительно, а весил и того больше. Будущий оператор сразу заглянула в санузел, долго водила носом. Ни двери, ни перегородки между отсеками не имелось, и это женщине не понравилось.

- Благородный муж не заботится о роскоши, - усмехнулся пилот в ответ на ее тираду.

- Мужу, возможно, оно и не надо, - продолжала ворчать Киу, - а вот с благородными дамами дело обстоит несколько иначе. Но ничего, за мной – занавеска, за тобой – карниз...

- Так точно, - Пенг тем временем проверял койки – не провисают ли? Все оказалось в полном порядке, и Ли выбрал ту, что находилась от санузла слева. Порывшись в сумке, он достал фигурку истребителя «J-7», водрузил на верх тумбочки, полюбовался, присев на кровать.

Когда были детьми, они с Ву изобретали свои модели самолетов – лепили из пластилина, склеивали из бумаги. Не имея и малейшего представления об аэродинамике, заботились лишь об эстетике: их привлекали формы, что сами рвались в небо. Затем пришло время авиакружка, уже на первом занятии которого ребята узнали, что самолеты не летают сами по себе, подобно птицам, но в основе авиации, основе каждой фигуры высшего пилотажа – строгий расчет.

- Готов? – Киу появилась в проеме. – Даем провожатому пять минут, и если так и не вернется – будем прорываться к столовой с боем!

Провожатый, однако, вернулся в срок - вместе с напарником. Первый нёс ещё фырчащий чайник, Второй - поднос со стаканами, нарезанным хлебом, сыром и печеньем на тарелочке. Заварка уже лежала на донышках. Поставив чайник на пол у столика, старший пилот присел на край кровати, ближе к двери, с улыбкой глянул на венчающую тумбочку модель перехватчика.

- Что ж, с новосельем, коллеги. - Опередив его, сказал ведомый и опустил поднос на столешницу.

Беседа вышла душевной: Пенгу казалось, что Сергея и Бориса он знает уже очень давно, а Киу не только раскраснелась от горячего чая, но словно бы и оттаяла. Они шутили, смеялись, делились историями из жизни. Пенг начал было выспрашивать о работе, но Борис лишь отмахнулся – мол, не время сейчас, обустраивайтесь, а на прием к коменданту всегда успеется. Киу обратилась с просьбой найти карниз, чтобы она могла повесить занавеску, и русские пообещали, что займутся этим немедленно. Судя по тому, как ловко ребята справились с «чайным заданием», Пенгфей не сомневался – они не только найдут все необходимое, но сами же и установят…

- Если здесь все такие радушные, - сказала Киу, когда Борис и Сергей ушли, - то это уже не коллектив, а семья!

- Наверное, так и есть, - Пенг задумчиво повертел самолетик в пальцах, – чем выше цель, тем ближе становятся люди.

- Возможно, все проще, - Киу улыбнулась, - возможно, все дело в том, что они – русские...