А все так хорошо начиналось!

Школу достроили быстро. Здание получилось неказистым, но большим и крепким. Внутри было аккуратно и просто, без всяких затей и изысков. Лиссэ настояла на паре потайных ходов, чтобы можно было вывести учеников в случае опасности. Повелитель воинов её поддержал и помог в создании лазеек. Ученики за время постройки сблизились со своей наставницей, с мастерами и друг с другом. Если отрешиться от их внешности - обычные дети, шаловливые и любознательные.
Азбука была готова, план составлен, пришла пора навестить самого Владыку. Мелькор узнал о намерениях мистрис от своего ученика, но идею не отверг и не принял, сказав, что хочет сам переговорить с Лиссэ.

Твердыня не изменилась. Мелькор, на первый взгляд, тоже. Хотя Лиссэ показалось, что Черный Властелин стал еще суше и бледнее. Как и при первой встрече, он принял её в тронном зале, куда на этот раз мистрис проводило очень странное создание. Ахэрэ – дух огня, нечаянное дитя Мелькора. Дейе слышала про них, но видеть довелось впервые. Она заворожённо разглядывала чудное создание, словно сошедшее со страниц сказки. Как бы ей хотелось познакомиться с этим существом поближе! Дух Огня, почувствовав восхищение, улыбнулся и засиял еще ярче и жарче. Но поговорить времени и возможности не было, Владыка ждал свою гостью.
Сильмариллы сияли бессмысленным светом, руки Изначального привычно были спрятаны в складках черного с серебром одеяния. При виде Лиссэ Владыка оживился: глаза его засияли еще ярче, бледные губы тронула чуть заметная улыбка. Но мистрис все равно сочла прием в тронном зале, при всех регалиях дурным предзнаменованием, настораживало и то, что обычно уютная, несмотря на мрачное убранство, зала казалась выстуженной. Чем это так Его Всетемность недоволен? Неужто ее стремлением нести доброе и вечное в юные орочьи души? Не похоже на него, но что тогда его так разозлило? Дейе приготовилась получить нагоняй и отстаивать свои идеи, но Мелькор, не сказав ни слова упрека, начал расспрашивать о её приключениях и планах.
Удобно устроившись в резном кресле, Лиссэ принялась рассказывать.
Он слушал её, склонив голову к плечу и прикрыв глаза рукой, будто от солнца.
- Орки – несчастные дети. Их считают проклятием Арты, - тихо проговорил Вала, когда она закончила свое повествование. – Зачем они тебе, Лиссэ? Учить ты могла бы и в Аст Ахэ. Здесь тоже есть дети, которым нужна помощь.
- Этим детям помогут другие, тем не поможет никто, - твердо произнесла мистрис, глядя прямо на него.
- А стоит ли им помогать? И можно ли помочь? - глаза горели ярче звёзд.
- Не попробовав, не узнаешь. Ты же помогал племени Рагхи! - она не отвела взгляда.
– Можно ли помочь, когда прошло столько времени? Когда сердца очерствели, а в душах живет страх и ненависть? Можно ли помочь тому, кто узнал вкус крови? Можно ли помочь тому, кого научили убивать… - очень тихо проговорил Владыка и еще тише добавил. – Мои же… дети…
- А вот детям можно и помочь, только ждать придется долго, - так же тихо ответила Лиссэ и, внезапно разозлившись, буркнула: – А если орки такие вредные и опасные, то их следовало бы сразу уничтожить!
- Уничтожить?! – не сводя с неё глаз, спросил Мелькор. – Их слишком много!
- Всех не перебить? - подняла бровь дейе. – Ну, ты же Изначальный. Сила есть, можно ведь и не огнем и мечом, а иначе. К примеру, отравить чем-нибудь опасным только для них воду. Кровь у ирхи черная, значит, отличная от остальных. Или болезнь наслать, лишь на них действующую…
Руки сжались, глаза стали темнее южной ночи. В них мелькнуло отвращение, оно же скривило безупречной формы губы.
- Какая мерзость! Не ожидал! – слова упали, как кусочки льда на железо.
- Да, ожидать такое трудно, - согласилась ничуть не смутившаяся Лиссэ и фыркнула: - Иногда так делают в некоторых мирах.
Тонкие руки крыльями взметнулись вверх, длинные пальцы сжали руками виски.
- Как же так можно?! Безумны они, что ли? Почему же терпят такое?..
- Не терпят! Я сама как-то с магистром отлавливала одного такого преступника.
- Тогда зачем предложила?
- Ну, ты же считаешь их злом, - отмахнулась женщина, дернув плечиком.
- Я?! Как я могу?! Я надеюсь, что они смогут найти своё место на этой земле!
- Значит, мы всего лишь проверили друг друга, - яркие губы мистрис скривила недобрая улыбка: – Я удовлетворена результатом, а ты?
- Я тоже, - вздохнул Мелькор. – Ты Перворожденная, и вдруг орки?
- Я не совсем эльфийка, - поправила его она.
- Наполовину человек, знаю. Людям орки тоже ничего хорошего не делали!
- У нас такое было давно. А потом должна же я помочь родственникам, - равнодушно бросила Аннифируэль, и лишь в медовых глазах мелькнула зеленая искра.
- Родственники? - Вала был изумлен. – Твои?!
- Ну да. Дальние, правда, – она свернулась клубком в резном кресле. – Дедусик-эльфусик зря так кичился. Его прабабушка родила сына от орка в Войну Трехцветных магов. Тогда перворожденные забыли о своей вражде из-за нешуточной опасности. Светлой эльфийской принцессе и молодому орку удалось бежать с алтаря безумцев, готовых растоптать все и вся ради обретения вечной жизни. Маги заигрались, выпустив нешуточные силы, и даже не поняли этого. Двое представителей столь враждебных друг другу рас сблизились во время скитаний. Она стала его женой. Потом он погиб в одной из битв к огромной радости её родственников. Родившийся от диковинного союза сын внешне оказался похож на мать. Разве что резче черты, шире кость. Он стал великим королем и прекрасным полководцем. А Перворожденные друг с другом не дерутся больше. У них мир. Вечный, - хмыкнула женщина. - Орки у нас иначе выглядят, кстати. Скрещение с другими расами дает себя знать. Брак дивной принцессы был не единственным. Тогда, после войны, земля почти обезлюдела, и пахать её стало некому. Крестьянки, и не только крестьянки, охотно брали в мужья сильных и выносливых орочьих мужчин. Ну, про женщин этой расы в отдельных местах тоже не забывали. Они неплохие хозяйки.
В глазах Изначального так и светилось любопытство. Все бы ему узнать, хорошо еще потрогать не лезет. Наверно, мог бы покидать родную землю - давно бы отправился в путешествия по мирам.
- Сколько загадок таишь ты, Лиссэ! – улыбнулся он. – Твои рассказы удивляют, иногда пугают, но все же дарят надежду на мир и жизнь для всех народов Арты.
- Кто все же создал ирхи? – спросила она.
- Никто. Они явились, когда мира коснулась Пустота. Она исказила их. В этом есть и моя вина… Но никто не знал, что так будет. И зла никто не хотел. Да и нет в них зла от начала, ибо жестокость их лишь от стремления выжить. Тяжка была их жизнь на заре времен, трудна она и сейчас… Но зло в том, что могли вытеснить они другие народы по числу своему и свирепости. Только людей им уже не одолеть. И я надеюсь, что когда-нибудь все народы в мире смогут жить на Арте. Ведь она их дом – общий дом!
- Мне будет дозволено учить этих дикарят?
- А по-моему, ты их уже начала учить! - ласковая усмешка слышалась в его голосе. – Что еще ты учудишь? – задумчиво добавил Мелькор.
- Сие даже мне неведомо, - сообщила Лиссэ.
Он не ответил, погрузившись в думу. Несмотря на его расположение, Аннифируэль все равно не оставляло ощущение, что Мелькор ею недоволен, но не решением учить детей, а чем-то еще. Чем-то, о чем ему не хочется говорить. Наверно, не надо было ездить к тем ирхи без его разрешения. Но он бы его не дал. А впрочем, дело сделано, и пусть злится, может, ему полезно. Дейе не любила переживать, сделав дело, а уж беспокоиться о несостоявшемся нагоняе и вовсе нелепо.