Ангелы и демоны

[Артанис]

Это как бы фанфик. И как бы по "Трем мушкетерам", хотя начало от них ОЧЕНЬ далеко. Правда, повод для этого дал все-таки сам Дюма: то у него пуритане считают Бекингэма антихристом, то миледи называют "демоном, посланным на землю". Мне хватило наглости представить: а что, если бы так и было на самом деле? То есть, не совсем так, а скорее - на уровне между ЧКА и "Мастером и Маргаритой". Надо же оправдывать самопровозглашенное звание "Адвокат дьявола".
Если что-то не понравится - прошу прощения: наглость, конечно, второе счастье, но отсутствие способностей не всегда удается ей искупить.
Если это произведение заденет чьи-то религиозные чувства - прошу прощения.
И, как бы там ни было - прошу вас ничему не удивляться, особенно в начале.

Глава 1

Я так хочу, чтоб так было всегда: кто-то не верит, но это возможно.
Счастья минуты рождают года, ноты сомнений разлук бездорожье.
Время потерь, расставаний и трасс, где оно встретит не знаем и сами.
Пусть это время забудет о нас, пролетая над нами.
Мы лежим и над нами мчат года. Мы летим и под нами города.
Мы молчим, но и это все любовь, и ее ни к чему измерять словами.
Мы лежим и над нами мчат года. Мы летим и под нами города.
Мы молчим, но и это все любовь, что упала нам в кровь, пролетая над нами.
Пролетая над нами.

Смертные думают - те, кого они почитают как ангелов, духов или богов, не знают человеческих страстей, радостей и печалей. Считая так, люди ставят их выше себя, но в то же время и ниже, отказывая им во всех лучших чувствах и низводя, таким образом, едва ли не на уровень животных, которые ведь тоже лишены людских пороков. Так значит, все дело бессмертных только в том и состоит, чтобы днем и ночью петь хвалу Отцу-Создателю, и так - всю вечность, необозримую для сознания смертных? Да разве нужно Тому, кто сотворил всех, и смертных, и вечных, чтобы Его восхваляли днем и ночью, как самых дурных из людских правителей? И разве мог Он, дав свободу выбора людям, лишить ее своих старших детей? А, дав ее, стал бы потом наказывать непослушных, точно худшие из человеческих родителей?
Слыша о себе такие речи от людей, бессмертные только смеются. Да, смеются, ибо им и в голову не придет, как иным из людей, что за это их станут меньше уважать. И смех, и радость, и любовь им, конечно же, известны не меньше, чем их меньшим братьям по созданию. Да и могло ли быть иначе? Разве может Творец создать своих детей неполноценными, а если бы и создал - был бы таким рад?
На самом деле все, что знают люди, бессмертные узнали еще до них: и любовь, и радость, и веселый смех. Но и печаль тоже, и ложь, и слезы, и гнев. И даже смерть, хоть и должны жить вечно. А еще прежде - зависть и ревность.
По крайней мере, эти последние чувства, неведомые прежде в Царстве Вечности, обуревали сейчас одну из его обитательниц, укрывшуюся в тумане над берегом озера. Туман, зыбкий и текучий, то и дело меняющий свою суть и форму, был ее стихией и ее сущностью, и никто не смог бы лучше нее скрыться сам или скрыть что-либо от другого. Вот и сейчас она, окутавшись, как покрывалом, облаком тумана, укрыла озеро, и его кристально-чистая вода стала белой, как молоко земных животных. Но те, за кем она следила, не обращали ни на что внимания, занятые только друг другом. А между тем, им следовало бы побеспокоиться, потому что обитательница туманов, наблюдая за ними, все больше проникалась чувствами, каких не знал до нее еще никто, ни в Царстве Вечности, ни на земле, среди смертных. Впервые одно из созданий замыслило разрушить чужое счастье.
А на берегу озера, на ковре из шелковых трав, Люцифер, дух огня, целовал Селену, душу луны. А луна тогда была куда более яркой, чем сейчас, и в полной своей красе стояла в зените каждую ночь вместе с утренней звездой. И такой яркий, радостный свет излучали они, что ночное небо было еще светлее и прекраснее дневного, и люди на земле радовались, спеша узнать еще новый для них мир.
Но все когда-нибудь заканчивается; и вот Селена чуть отодвинулась от своего возлюбленного, расправила белоснежное покрывало, обернувшееся парой лебединых крыльев, вплела в свои пепельные косы серебряный месяц.
- Мне пора, - произнесла она с оттенком грусти в голосе. - Ты же не хочешь, чтобы луна сегодня дождалась солнца? Все должно идти своим чередом, как говорит нам Отец.
Люцифер выпустил ее из объятий и отстранился; одевшись в пламя, он тут же померк, будто под слоем пепла, и даже золотые волосы, еще помнившие прикосновения ее рук, потускнели.
- Погоди еще немного... Солнцу еще не время, Гелиос согласится немного подождать, если ты задержишься. Мне и так каждый день кажется длиннее всей нашей вечности, прежде чем я снова дождусь тебя!
- Ты в самом деле так сильно любишь меня? - Селена, уже готовая уйти, на миг остановилась. - А почему именно я? Как ты понял, что любишь меня?
- Я всегда любил тебя! С тех пор как осознал себя, я уже знал, что ты есть, и что я люблю тебя.  С тех пор как Отец дал нам любовь. Наверное, меня она коснулась сильнее, чем других - они любят еще и свою силу, свое призвание, а я - только тебя! - он протянул ей сотканную из пламени розу, переливающуюся всеми отблесками пламени. - Когда я не могу быть рядом с тобой, пусть она напоминает тебе обо мне! - он страстно поцеловал ее руку.
- О, Люцифер! - Селена покачала головой. - Иногда мне кажется, что мои сестры, души звезд, правильно просят меня быть осторожной с тобой. Они говорят, что ты слишком горяч даже для духа огня и любишь меня сильнее, чем позволяет Отец.
- Но ты-то ведь знаешь, что это не так! Смотри сама, я открыт перед тобой. Ты ведь веришь мне, а не своим сестрам? - настойчиво спрашивал Люцифер.
- Я? - Селена задумчиво коснулась розы. - Какая красивая! Истинное сердце пламени. И совсем не обжигает. Я чувствую ее жар, но он только ласкает мои руки.
- Конечно, ведь я создал ее для тебя! Обещаю, что пламя никогда не обожжет тебя, Селена! Позволь мне еще раз поцеловать тебя...
Взгляд черных глаз Люцифера, обычно гордый и твердый, сегодня умолял, и это тронуло Селену. Всего на один короткий миг она забыла обо всем и снова позволила поцеловать себя. Но тут же выпрямилась и отстранилась с невольным стоном.
- Я люблю тебя! - прошептала она. - Но мне пора. Подожди немного, я скоро вернусь!
Она взлетела, как белоснежная птица, и скоро исчезла из виду в лучах восходящего солнца. А Люцифер еще долго смотрел ей вслед, уже не видя, а скорее угадывая ее белый призрак и серебряное сияние месяца.
Он мысленно позвал своего огненного крылатого коня. Тот был далеко. Наверное, опять удрал на Землю, играть с людьми, пока хозяину было не до него... Дух огня усмехнулся. Вот так люди и придумывают себе сказки, встретившись с существами из Царства Вечности... Ну что ж, лучше дождаться Агни здесь, пока ему не вздумалось ускакать еще куда-нибудь...
Но Люциферу не суждено было спокойно дождаться своего коня. Потому что в это время туман над озером развеялся, а его обитательница шагнула на берег и с обольстительной улыбкой подошла к нему.

[Артанис]

Если кто-нибудь это читает, большое спасибо им...
Хоть и хотелось бы знать, что пишу не напрасно, но... может быть, вы и правы, что молчите.

Она сегодня изменила своим обычным струящимся серебристым одеяниям. Вместо этого на ней было полупрозрачное алое платье, переливающееся языками пламени, как у духов огня. Оно непостижимым образом шло к ее белокурым волосам и прозрачным, как вода в озере, голубым глазам. Люцифер отметил ее красоту, не придавая ей значения, как если бы она была цветущим деревом или раскинувшейся в небе радугой. Ему не хотелось сейчас видеть ее, да и никого другого тоже. Перед его глазами все еще стояла Селена, и он заново переживал каждый ее поцелуй, каждое прикосновение.
- Что ты делаешь здесь, Лилит? -  спросил он безо всякого интереса, собираясь уйти.
Однако она подошла вплотную, так что ее белоснежная грудь, полная и изящная, полуприкрытая глубоким вырезом, едва не коснулась его, приподнявшись в печальном вздохе. Но глаза при этом светились печалью.
- Ты спрашиваешь, почему я хочу тебя видеть, Люцифер? Но тебе должно быть это известно. Если бы Селена не любила тебя, разве ты не захотел бы все равно видеть ее, даже оставаясь незамеченным?
- Если бы она меня не любила? - он вздрогнул, словно от боли, еще неведомой бессмертным. - Нет. Нет, этого не может быть! И не говори об этом, Лилит. Лучше позволь мне уйти...
Он хотел пройти мимо, но Лилит заступила ему дорогу и прижалась всем телом. обнимая за плечи. Ее обнаженные руки и плечи были белы, как ее родная стихия, но вполне осязаемы и очень сильны, несмотря на кажущуюся хрупкость.
- Ты сегодня не слишком вежлив со мной, - прошептала она на ухо Люциферу. - Но я тебя прощаю. Ты видишь только Селену и не замечаешь ту, что любит тебя гораздо сильнее...
Она потянулась за поцелуем, но Люцефер отстранился резким движением, перехватывая ее руки. Его глаза вспыхнули чувством, не слишком подобающим обитателям Царства Вечности.
- Никогда больше не подходи ко мне, Лилит! - проговорил он раздельно, с ударением на каждом слоге. - Я люблю Селену, и она любит меня. А если бы ты знала, что такое любовь, то поняла бы, что я никогда не взгляну на тебя и ни на кого другого так, как смотрю на нее!

[Эйлин]

Вот   и новые легенды... Красиво!
Сколько  бед  от жаждущих  чужое  сделать своим!
Даму явно отвергнут, а нет ничего опаснее отвергнутой женщины, говорят...

[Convollar]

Прекрасно и  тревожно! Спасибо, эрэа Артанис!

[NNNika]

Когда я увидела Вашу новую тему, моя первая мысль была - "Ура новый текст от Артанис!"  Вторая - "Только бы не о Бекингеме!"
И вот  - увы мне...
Не обижайтесь пожалуйста, Вы пишете очень хорошо, но мне активно не нравится этот персонаж (я вижу его совсем не так как Вы), в моем представлении, он вряд-ли способен на глубокое чувство. Это и "Путь молний " читать часто мешало.
Вот Люцифер  - тот гораздо симпатичнее. И мне как-то обидно и за Люцифера и за Вас. И, вообще,  Райнштайнеров надо любить, Райнштайнеров!
Простите за сумбур. Еще раз творческих успехов.

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа NNNika и остальные читатели, если есть, большое спасибо вам!

Вот   и новые легенды... Красиво!
Сколько  бед  от жаждущих  чужое  сделать своим!
Даму явно отвергнут, а нет ничего опаснее отвергнутой женщины, говорят...

Увы... Хотя, с другой стороны, разве лучше было бы, если бы она добилась своего?
Эрэа NNNika, простите, пожалуйста, если я вас задела. Ладно, не читайте, в таком случае. Я сама виновата - мне все время кажется, что другие должны непременно разделять мои чувства, что им интересно и важно то же, что и мне, а получается все не так...
Но по поводу Бекингэма - скажите, что он вам не нравится, но не отказывайте на этом основании ему в умении чувствовать. Или книга, а особенно сцена его смерти, недостаточно хорошо показывает его умение любить? Хотя, скорее всего, вы просто забыли этот эпизод или никогда не придавали ему значения. Ладно, это ваше дело. Но и я, в таком случае, имею право любить кого захочу.
А от Райнштайнеров избави Боже! Я вот как раз в их способности любить сильно сомневаюсь.

- Я не знаю любви? Неужели ты и вправду так думаешь?! - горячо воскликнула Лилит. - Если ты заглянешь в мое сердце, то увидишь, что я люблю тебя гораздо сильнее, чем эта холодная лунная скромница!
- Не смей оскорблять Селену! - огненные искры сорвались с пальцев Люцифера, и лишь в последний момент он заставил себя успокоиться, подумав, что будет жаль эту богато украшенную местность, творение его братьев и сестер. - Она любит меня, как тебе и не представить за всю твою вечность! Но ей следует выполнять миссию, данную ей Отцом, она не имеет права делать что хочет, как ты или я...
Этих слов не следовало произносить, но Люцифер слишком поздно понял это, увидев торжествующую улыбку на губах Лилит.
- Вот ты сам и объяснил все, - промурлыкала она, приближаясь на шаг. - Ведь мы с тобой так похожи, мы оба больше всего ценим свободу и неподвластны никому. Раз уж Отец создал нас такими, значит, Ему нужны и мы, а не одни лишь покорные исполнители своей миссии. Для Селены Его поручение всегда будет дороже твоей любви. Тогда как я... - она сделала еще несколько шагов вперед. - Если бы я была на ее месте, я не оставила бы тебя никогда... никогда!
- Оставь меня в покое, Лилит! - гневно воскликнул Люцифер. - Я люблю Селену, а не тебя, и она тоже меня любит, иначе просто не может быть. А если вдруг один из нас обманет другого, то второй навсегда перестанет существовать, прекратит свою вечность, и луна навсегда станет мертвой или огонь - вечно холодным. Но этого не произойдет никогда! Тебе не добиться моей любви, не смей и думать об этом!
Ярость, еще неведомая доселе никому из Царства Вечности, кипела в нем сейчас, не в силах остановиться, и она нашла свое воплощение. Новое существо, каких еще не было ни в Царстве Вечности, ни на Земле, соткалось из пламени - огромное, крылатое, пышущее жаром, с чешуей, как у змеи, цвета расплавленной меди, и с четырьмя сильными когтистыми лапами. Оскалив в сторону Лилит полную зубов пасть, оно выдохнуло сгусток пламени. Лилит выставила вперед ладони, и пламя прошло сквозь нее, как сквозь облачко тумана, истощаясь и рассеиваясь. Только сама бессмертная оделась в длинное жемчужно-белое платье и стыдливо склонила голову, не решаясь взглянуть в глаза Люциферу.
- Прости меня, если сможешь, - прошептала она еле слышно. - Я не имею права ничего советовать тебе, и я больше всех желаю тебе счастья с Селеной. Только любовь сделала меня дерзкой, только забота о тебе. Но я получила то, что заслужила - вспышку пламени от воплощения ярости. Что ж, сама виновата... - при этих словах ее голос задрожал, и их прозрачных голубых глаз скатились две капли слез. Совсем как туман в теплую погоду, когда он оседает и становится водой.
Люцифер не привык к женским слезам, тем более пролитым из-за него, он смутился. Эта Лилит была такой хрупкой и нежной, совсем не похожей на ту, другую, дерзкую и самоуверенную, что была только что...
- Тебе не за что просить прощения, - ответил он. - Это я виноват перед тобой - и сегодня, и в том,что позволил тебе любить меня напрасно. Я желаю тебе найти путь, для которого тебя создал Отец. А сейчас прости, меня уже ждут!
Крылатый огненный конь действительно мчался по небу, приветствуя своего хозяина и друга веселым ржанием. Люцифер с радостью прыгнул ему на спину, и они взмыли вверх, чтобы мчаться среди облаков, наслаждаясь своей силой и быстротой, сияя огненной молнией, или, разгоняя стада туч - ленивых небесных коров, заставлять их проливать молоко вниз, освежая цветущую землю.
Только что созданный крылатый зверь взмыл вместе с ними, держась почти наравне с Агни. Люцифер взглянул на него с сомнением:
- И что мне делать с тобой теперь? 
Зверь укоризненно покосился янтарным глазом.
- Ну, не злись, я же понимаю, что ты теперь живой, тут уж ничего не поделаешь. Ладно, пока полетаешь с нами, а потом найдем тебе пещеру в Огненном Сердце Земли или в жерле вулкана - тебе там должно понравится. И звать тебя будут Дракон. Нравится это имя?
Молодой зверь радостно перевернулся в воздухе, ловя восходящие потоки ветра, выпустил еще одну струю огня и кинулся ее догонять. Агни ринулся за ним, высекая копытами искры, но еще ярче их сияли золотые волосы и огненный плащ Люцифера.
А Лилит, оставшись одна, долго смотрела вслед небесному всаднику. И такие мысли зародились в ее голове, что лицо ее исказилось, превратившись в прообраз для последующих чудовищ, каких смертные впоследствии в изобилии вообразят себе. И ее обычно красивые, а сейчас перекошенные в злобной гримасе губы прошептали:
- Значит, если один из вас обманет другого, тот потеряет так много, что вечность станет ему не нужна, да, Люцифер? Ну что ж, хочешь ты того или нет, но будешь принадлежать мне, и очень скоро!

[Convollar]

Ох, уж эти мне Лилит! 

[Эйлин]

Да, коварная дама эта  Лилит. А Конь огненный красивый получился. Мне это даже   кое-что напомнило.

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин и остальные читатели, теперь я еще больше благодарна вам, что вы продолжаете это читать, даже если оно не очень вам нравится.

Глава 2

Я тебе не верю,
Ты - сон вчерашний,
Который мне пророчит слезы.
Я тебе не верю,
Ты - снег зимы прошедшей, он давно растаял...
Я тебе не верю,
Ты - солнце, утонувшее в воде холодной.
Я тебе не верю,
Ты - все, что было у меня,
Но я тебе не верю!

В это утро Луна впервые зашла раньше, чем обычно. Едва только предутренние сумерки посеребрили небо, как она исчезла, будто канула в море. Но это, конечно, было не так, просто Селена в этот раз слишком торопилась на свидание с Люцифером. Она хотела, чтобы он узнал, как сильно она его любит, хотела поскорее рассеять его сомнения. И огненная роза мерцала на ее груди, одобряя это желание.
Стремительным лунным лучом скользнула она к озеру, где они встречались каждый день. Вот удивится Люцифер, когда она придет первой, впервые за всю их вечность! Но, уже коснувшись земли, она увидела то, отчего сердце сжалось от боли, неведомой прежде ни бессмертным, ни людям.
Там, где еще вчера Люцифер говорил ей о любви, сейчас в его объятиях лежала другая. Ее белокурые волосы разметались по плечам, а глаза были полуприкрыты, но Селена сразу ее узнала.
- Лилит... - прошептала она.
Тем временем Люцифер склонился над разнежившейся Лилит и страстно поцеловал ее. Она приподнялась и обвила его руками за шею. Затем послышался смех.
- Да, теперь я вижу, что тебя нельзя и сравнивать с Селеной, - сквозь смех прозвучал голос Люцифера. - Ты - как яркая огненная лилия, а она - лунный свет, быть может и красивый, но слишком далекий и холодный, чтобы его можно было любить. Она давно уже наскучила мне.
- А я? - игриво спросила Лилит, ласкаясь.
- А ты - другое дело, по крайней мере, сейчас, - ответил Люцифер ей в тон, целуя ее плечи.
Селена глядела на них, не в силах вымолвить ни слова. Как может быть правдой то, что она видит?! Ведь только вчера он говорил ей, что она - вся его вечность. Бессмертные не лгут, тем более - в самом главном. Но вот она сама видит его с другой... Но, если он такой... если он способен на такое, значит, он на самом деле чудовище. Ведь не для этого же создал его Отец! И все его обещания были всего лишь ловушкой, чтобы вернее завлечь ее и оставить, погубив ее вечность.
И она бросилась прочь, не разбирая дороги. Зеленый ковер из шелковых трав резал ее ноги, как будто она бежала по острым камням, и кровавые следы оставались за ней. Так впервые одно из творений Великого Отца узнало, что такое боль. Теперь у Селены не было больше крыльев, способных унести ее прочь. Только огненная роза по-прежнему билась о ее грудь, рассыпая ворох искр, но и она постепенно слабела и гасла, покрываясь угольной чернотой.
Ей казалось, что она всю свою вечность убегала от тех, кого видела у озера, убегала от себя, оставляя позади свою душу и сердце. Но вот позади послышался тихий шепот:
- Селена!
Она остановилась, не думая, кого увидит перед собой. Рядом с ней соткалась из тумана Лилит, смотревшая с печалью и смущением.
- Селена, прости меня, если сможешь, - тихо проговорила она. - Он сам нашел меня, и... я не смогла устоять, ведь я тоже люблю его. Мне жаль, что так получилось! Он сказал, что ему не о чем больше говорить с тобой, но я все же хочу просить у тебя прощения...
Селена едва слышала, о чем она говорит. Она уже находилась за гранью живых чувств, и не могла понять, чего хочет от нее Лилит.
- Делай, что хочешь, - проговорила она мертвым, чужим голосом, глядя поверх головы Лилит. - Будьте счастливы.
Лилит шагнула ей навстречу, но гаснущая роза на груди Селены, собрав последние искры, метнулась навстречу обитательнице туманов, как змея, и впилась ей в плечо. Лилит с криком отпрянула, зажав ладонью ожог. Никогда прежде она не чувствовала боль, даже представить не могла таких ощущений! Пожалуй, теперь останется след. Конечно, он совсем не испортит ее красоту, но все равно обидно. Странно: почему создания Люцифера так нелюбезны по отношению к ней. Но дракон вчера не смог задеть ее своим пламенем, а в этой розе какая-то другая сила. Она удивила и испугала Лилит, но она не призналась бы в этом даже самой себе. Подождав немного, обитательница туманов вернулась к озеру. Она растворила призрак Люцифера, который помог ей обмануть Селену, теперь осталось только подождать, когда он придет на самом деле.
А измученная, почти обезумевшая Селена шла дальше, не глядя и не думая, куда идет. Она знала только одно - любовь Люцифера была ее вечностью, ее душой, и теперь, когда ее не стало, все остальное тоже перестало быть. И она шла, пока у нее были силы, все время по прямой, никуда не сворачивая, пока впереди не выросли горы, чьи белоснежные вершины поднимались выше облаков. Тогда она стала подниматься вверх. Двигаясь, точно во сне, не сознавая ничего, она поднималась вверх, уже не чувствуя боли, пятная снег алой кровью. Наконец, дойдя до вершины, она пошатнулась и упала.
Первые узорные снежинки коснулись холодной кожи Селены, и остались лежать, не тая. Здесь, на горных вершинах вечно шел снег - творение Скади, души Зимы. Она склонилась над неподвижной Селеной и уложила ее в гроб из тончайшего льда, прозрачного и крепкого, как хрусталь. Теперь Селена выглядела совсем как живая, только глаза ее были закрыты, а в руках она держала увядшую розу.
Все Царство Вечности почувствовало в тот же миг, что стало с одной из них.
В эту ночь на небо впервые не взошла луна.
Увяли травы и деревья, и посреди лета выпал снег.
А с неба золотым дождем падали звезды, и среди них не было самой яркой, что всходит на небо утром и вечером.

[Эйлин]

Грустно! Коварная Лилит! Как могла Селена  не поверить глазам  своим, а огненная роза  словно  чувствовала - что-то не так, совсем не так!

[Convollar]

Вот сразу я почувствовала, что Люцифер - не настоящий! Вариант астэра!

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar и остальные читатели, большущее спасибо вам, что продолжаете читать!

Стремительный черный луч, острый, как лезвие меча, ударил в грудь Люциферу, и Агни, бессильно сложив крылья, упал вместе со всадником на землю, ударившись с такой силой, что оба на некоторое время перестали дышать. Потом еще один черный луч прошел сквозь него, заставляя корчиться от боли, какой не знал еще никто в Царстве Вечности. Никто?
Только одна причина могла заставить его чувствовать чужую боль: что-то произошло с Селеной! Никогда прежде такого не происходило ни с кем, этой сущности не создавал Отец, но сейчас она впивалась в него железными когтями и клювом, хлопала черными вороньими крыльями, вырастая и усиливаясь на глазах. Оставленные ей раны не хотели заживать, и тщетно Люцифер пытался вспыхнуть живительным пламенем, боль подавляла и гасила его, оставляя зияющие раны в сущности духа огня. Но одна лишь мысль продолжала пылать сильнее, чем когда-либо: "Селена!" То, что чувствует он - всего лишь отражение ее боли, и только он может ей помочь.
Это заставило Люцифера собрать все силы, чтобы дотянуться до нее. Но нить, соединявшая их всю вечность, сейчас едва ощущалась - слабая, гаснущая искорка среди холодного, бесчувственного льда. "Отец, помоги ей! Ведь не для того Ты создал ее, чтобы она страдала!"
Путь до Северных Гор в этот раз был невероятно далек, а Агни летел невероятно медленно, и его крылья за время пути стали черными, как обугленная головешка, копыта же больше не высекали искр. С трудом приземлился огненный конь на обледенелую скалу и застонал, с трудом вдыхая морозный воздух.
Но Люциферу было уже не до него. Перед ним в ледяном гробу лежала его Селена, невероятно бледная и измученная. Даже смерть не стерла с ее лица печать страдания. И его подарок - потухшая, увядшая роза - лежала на ее груди.
- Нет... прошептал он, не веря своим глазам. - Этого не может быть! В Царстве Вечности нет смерти, ты не могла умереть! Ты просто спишь, и я смогу разбудить тебя!
Он страстно приник к хрустальному гробу - ему казалось, что он еще никогда прежде не целовал ее с такой силой. Но чуда не произошло. Ни единой трещинки не прошло по прозрачной поверхности льда, и Селена продолжала лежать так же неподвижно, ничего не чувствуя. Только последние огненные искры пронизали его и угасли, окутав духа огня дымным покрывалом. И тогда он поверил.
- Нет... - прошептал он еще раз. И выкрикнул это слово во весь голос, неистово колотя руками о крышку гроба, так что по гладкому льду ручьями растекалась алая дымящаяся кровь: - Нет, нет, нет!
Но и кровь Люцифера не могла пробудить Селену, только снег вокруг них растаял и стек вниз, образуя новую горную реку.

[Convollar]

Какой интересный вариант! Спасибо, эрэа Артанис!

[Эйлин]

Какая сильная связь  между ними была  все же! Сколько  муки  доставило  ему  лишь только  ощущение, что с ней  что-то  случилось!
Как  теперь  велико его горе!
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, спасибо вам!

Какая сильная связь  между ними была  все же! Сколько  муки  доставило  ему  лишь только  ощущение, что с ней  что-то  случилось!
Как  теперь  велико его горе!
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

А как же! Две стороны одной души - это не фигуральное выражение, как у нас, для них это самая что ни на есть реальность.

Как сумела Лилит найти его здесь,  на краю света? Следила ли, выбирая подходящий момент, чтобы напомнить о себе? Или воспользовалась всепроникающей силой тумана, чтобы стремительно перенестись сюда, в горы, опоясывающие Царство Вечности?
Как бы там ни было, теперь она решила, что ее время пришло. Спустившись к Люциферу, она произнесла самым скорбным тоном:
- Мне очень жаль, что так вышло... Если бы я могла знать, что с ней станет, если бы я понимала, как много для нее значит твоя любовь! Мне страшно даже говорить об этом, Люцифер... Это я виновата во всем!
Он с трудом заставил себя отвернуться от застывшей в ледяном гробу Селены. Лилит едва не отшатнулась, встретившись с ним взглядом - глаза его были пусты и холодны, как угли выгоревшего дотла костра.
- Что ты хотела мне сказать, Лилит? - голос его тоже был совершенно мертвым, словно уже находился по ту сторону Вечности.
Но Лилит ничто не могло смутить.
- Я видела Селену до... до того, как она ушла... сюда, - обитательница туманов указала на серебряные пики гор, будто призывая их в свидетели. - Она мне сказала, что всегда будет любить тебя, но не сможет дать тебе счастья, как ты заслуживаешь. Сказала, что давно заметила мою любовь к тебе, и что я буду тебе лучшей подругой, чем могла быть она. Такой же смелой и страстной, живущей только любовью. Она так не смогла бы. И поэтому решилась уйти. Я пыталась остановить ее, но она меня не послушала. О, Люцифер, если бы я только знала, что она собирается сделать! Я подумала тогда, что она решила оставить тебя, но не покинуть вечность навсегда! Как я могла об этом подумать, ведь до сих пор никто из нас не совершал такого... Я не знаю, сможешь ли ты простить меня? - она осторожно коснулась руки Люцифера.
- Простить тебя? - медленно проговорил он, и вдруг с силой сжал ее плечи, но совсем не так, как хотелось бы Лилит. - Это ты убила ее, ты! А теперь пришла, думая, что я тебе поверю?!
- Что с тобой, Люцифер? - проговорила Лилит дрожащим голосом. - Я понимаю, как тебе больно сейчас... но как ты можешь обвинять меня? Я всегда желала тебе только добра. Приди в себя, и ты увидишь вместо той, что оставила тебя, другую, которая всегда любила и будет любить тебя...
От ее слов к Люциферу вернулась вся былая энергия. Почти угасшее пламя вспыхнуло багровым цветом, неведомым в Царстве Вечности прежде. Боль, переплавившись, превратилась в темную дымную ярость, но она же прояснила его сознание.
- Это сделала ты, - глухо произнес он. - Ты, первая из созданий Отца, обманула и убила свою сестру, ты разбила чужую любовь!
Лилит испуганно попятилась, но ей было не вырваться из рук духа огня. От страха она забыла о собственной силе и могла только прошептать:
- Отпусти меня, Люцифер... Я лишь поговорила с ней, не более. Не я, а ты станешь первым убийцей, если поднимешь на меня руку! Я обещаю, что исчезну и никогда во всей вечности не покажусь тебе на глаза!
Она сама подсказала Люциферу, что следует делать. Он схватил ее, еще не знаю, что станет делать дальше, но от ее слов новая идея озарила его алой огненной волной.
- Исчезнешь из Царства Вечности! - повторил он со страшной усмешкой, подтаскивая ее к краю обрыва. Оттуда, за гранью Царства Вечности, слабо виднелись земли смертных. Девять дней и ночей пришлось бы лететь сброшенному туда. - Исчезнешь! Навсегда!
Он разжал руки, и Лилит со страшным криком сорвалась вниз. А Люцифер, забыв о ней, вновь упал на колени перед хрустальным гробом Селены.