Горькие травы лета

Форум официального сайта Веры Камши

Внимание! Данный форум доступен только для чтения,
для общения добро пожаловать на новый форум forum.kamsha.ru

Добро пожаловать, гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, если хотите стать полноправным участником форума.
05 июля 2026 года, 04:36:27

ВНИМАНИЕ! В ближайшие дни должен состояться переезд форума на новый хостинг и новый движок! Переезд будет сопровождаться временным отключением доступа к форуму. Подробности - в разделе "Работоспособность форума"

844443 Сообщений в 12090 темах от 7410 участников
Последний участник: Vera_Kamenskaya

Федя - молодец! Удивительно светлый мальчик! Рядом с ним и другие становятся лучше и добрее, если, разумеется, еще есть в душе хотя бы искорка, а точнее, если есть еще она - душа.
и другие тоже действуют! Только не попали бы они крепко! В замешательстве

А хотелось, чтобы Настя смогла вырваться из Мира Выбора.
Спасибо Вам, эреа Convollar !

Спасибо, эрэа Эйлин! Конечно, Федя - удивительный мальчик, но не будем забывать кто он на самом деле. Да, мне тоже хочется видеть Настёну в каменном садике Эсвен, но ведь Феде отведено только тридцать лет и мы не знаем-как он уйдёт из Мира Выбора. Отсюда подчас очень больно уходить.

СПОЙЛЕРЫ

Да, Федя не дремал. Но он уже дважды нарушил инструкцию Великих Магов. Между тем, время шло, и приближался день, когда в школе прозвенит последний звонок, а воспитанники детского дома покинут его стены и выйдут во взрослую жизнь. Одни, без поддержки и помощи – лёгкая добыча для разнообразных бандитских шаек и борделей. По закону, они получали скромное жильё. Как правило, это были комнаты в коммуналках, на которые не претендовали даже обитатели этих самых коммуналок. Тараканы, а то и крысы чувствовали там себя как, дома, а соседи, в основном, принадлежали к категории сильно пьющей части населения. Но это всё-таки было жильё – ржавые трубы, треснутые унитазы, ванные комнаты, в которых можно было делать всё, что угодно, но мыться было опасно. Но это потом – сначала вручение аттестатов и выпускной бал.
Выпускной бал было решено провести в детском доме. Во-первых, в школе, где учились детдомовцы, родители учеников скидывались на сумму, позволяющую снять ночной клуб. Во-вторых, даже самые красивые выпускницы – детдомовки уж никак не могли соперничать с роскошными платьями девушек, на которые платья родители подчас копили деньги целый год. Это небогатые родители, а что говорить о состоятельных? Поговорив с учениками, директриса решила устроить праздник в родных для детей стенах. Походив по кабинетам чиновников и спонсоров, она выбила некую толику денег и в детский дом привезли недорогие, но красивые ткани. Платья девушки решили шить сами. Для мальчиков закупили строгие серые и чёрные костюмы, белые рубашки и галстуки – конечно, не в дорогом бутике. Одежду эту отдавали выпускникам «насовсем», хотя качество её говорило, что это будет очень недолгое «совсем». Вокруг отрезов разноцветных тканей собралась толпа юных дев и, конечно, самые красивые куски моментально утащили в класс, где проходили уроки труда для девочек. Настёна смотрела на оставшийся кусок ткани, на него никто не претендовал – мало кому идёт цвет оливы, притом довольно светлый, словно полинявший. Правда, его пытались оживить редкие серебристые нити. Настёна вздохнула и забрала ткань.
Вечером, выбрав время, когда вокруг швейных машинок никого не было, Настёна взялась за работу. Она уже придумала фасон платья, оставалось воплотить идею в жизнь. Настёна никогда не рассчитывала на блестящую карьеру в будущем, хоть и была отличницей, что вызывало бы неприязнь других учениц, если бы она не была калекой. В школе девушки из состоятельных семей рассчитывали на помощь родителей, попроще решили, что высшее образование – не самое главное – на бюджет не пройдёшь, а на платное…Ну, тут уж у кого как. Такие, как Настёна рассчитывали только на себя. Поэтому старались, если уж не получится с учёбой – хоть как-то подрабатывать. Конечно, самые красивые мечтали о богатых мужьях или о карьере в шоу-бизнесе. Настёна научилась шить. И не просто шить – она придумывала совершенно необычные модели платьев. Если ей удастся пройти на бюджетное отделение универа, она сможет подрабатывать шитьём. Настёна мечтала стать историком – странный выбор в наше время.
- Просто там конкурс меньше, - шептались за её спиной – да и куда ей идти? Засядет на всю жизнь в пыльном архиве, там ей и место!
Но сейчас Настёна творила платье. Совсем необычное платье. Конечно, с её ногой не потанцуешь, но, если она устроится в кресле – нога будет закрыта длинной юбкой. А вот плечи и шею можно открыть, она недаром пересмотрела столько книг по искусству – шею и плечи не только можно, просто нужно открыть. И высоко поднять волосы. А из обрезков ткани соорудить розу и приколоть к волосам. Ах, эта нога! Туфельки бы и только один танец, на прощанье!
Платье было почти готово, Настя стояла перед зеркалом, поджав левую ногу. Из глубин зеркала на неё смотрела красивая, нет, просто очень милая девушка, странный оттенок ткани оказался ей очень к лицу, но ботинки! Боже мой, эти ботинки!
За её спиной в зеркале появилась знакомая фигура. Федя! Настёна опустила левую ногу и увидела два тяжёлых, грубых башмака, выглядывающих из-под подола. А Федя просто онемел. Такой красивой свою подружку он не видел никогда. Он вытащил из кармана курточки ворох измятых записочек – приглашения на танец, которыми во множестве его осчастливили одноклассницы.
- Вот, - сказал он – ну и что мне сними делать?
- Танцевать, - ответила Настя – что же ещё?
- Я хотел с тобой посидеть, да вот передумал, - Федя вдруг решил плюнуть на инструкцию – Рыжик, ты веришь в чудеса?
- Верю, но со мной они не случаются!
- Вот сейчас случится, - Федя замолк и продолжил после паузы – я знаю, что ты меня не выдашь, поэтому будет чудо!
- Не выдам, - согласилась Настя, - я давно поняла, что ты не такой, как все, не здешний!
- Это на чём я прокололся?
-Просто я наблюдательная!
- Это да! Ну, садись и давай ногу, пока сюда кто-то не вломился. Мне нужно полчаса.
- Так дверь закрой и пусть себе думают, что больное воображение подскажет.
- Ага!
Федя закрыл изнутри дверь и взялся за Настину ногу.

"Бывают в мире чудеса..." (с) Поцелуй

Бывают, эр Дракон! Только платить за них приходится сверх всякой меры...И волшебникам и Золушкам! Кривая усмешка

СПОЙЛЕРЫ

И был выпускной бал. Не богатый, со своими салатами, соленьями, тортами. С первым в жизни (ну, не у всех и не совсем первым) шампанским. С оркестром из детдомовцев – внимание, соло на флейте - с танцами под подаренный спонсорами музыкальный центр. Был зал, украшенный веточками берёзы и расписными шариками, были мальчики в строгих костюмах с галстуками и девочки в самодельных бальных платьях. Когда оркестр взял передышку, чтобы тоже потанцевать, Федя включил музыкальный центр и, минуя ряды нарядных красавиц, подошёл к Настёне. На девушке не было уродливых башмаков, стройные ножки украшали тёмно-зелёные туфельки. И был вальс, самый светлый, самый памятный вальс, за который не жаль отдать жизнь в семнадцать лет. Летело на поворотах воздушное платье, сверкали серебряные нити, вплетённые в лёгкую ткань, и почему-то никто не удивился. Никто не спросил, куда пропала Настина хромота, да и потом никто не задавался этим вопросом. Только судьба помнила о чуде и ждала своего часа. Судьба не любит чудес.
Прошла неделя, и выпускники разъехались по выделенному им жилью. Феде досталась комната рядом с двумя соседями-алкашами, которые в первый же день пригласили его в грязную кухню – обмыть новое жильё. Файрен знал обычаи таких застолий теоретически, но практика превзошла все ожидания. Инструкция позволяла в таких случаях испарять водку и Федя получил «респект и уважуху» за умение пить.
- Ну, здоров ты парень по этому делу, - сказал, засыпая, давно не мытый сосед и упал лицом в тарелку с солёными огурцами. Второй, старик, по виду, бывший когда-то вполне приличным человеком – как оказалось впоследствии, он был кандидатом наук и работал в секретной лаборатории, в просторечии именуемой ящиком, только покачал головой и, держась за грязную стенку коридора, побрёл в свою берлогу.
Федя остался один. Три нарушения инструкции или четыре – уже всяко он своё получит. Поэтому грязные тарелки стали чистыми, раковина засверкала первозданной белизной, а пол и стены стали свежее покрашенными. Старика Федя надеялся вернуть к человеческому образу, а вот от Петюни – так звали спящего за столом соседа, надо было избавляться. А на его место селить Настёну. Ну, тут магии не нужно – Федя недаром подал документы в универ, на факультет психологии. Гипнозом в этом мире пользуются и Федя им воспользовался. Через полгода в отчищенной комнате Петюни жила Настёна, Петюня пил водку вместе с почтенной дамой, сдававшей пустую комнату, в которую было вселили Настёну, парочкам с почасовой оплатой и очень довольной тем, что Петюня теперь спал у неё на кушетке.
Загаженная квартира преобразилась. Федя учился и вечерами разносил пиццу. Настёна по утрам раскладывала газеты по почтовым ящикам. Заработок грошовый, но на самые дешёвые обои и краску для стен хватило. Потолок оказался на диво приличный – когда его очистили от паутины. Пол просто чисто вымыли и решили покрасить со следующего заработка. Тут встрепенулся сосед – старик, махнул рукой и достал заначку, на похороны.
- Бесплатно похоронят – я ветеран войны, - заявил старик, но умолчал, какой именно. Впрочем, войн было немало, были и такие, о которых старались не вспоминать. Старику поклеили «берлогу», покрасили пол в квартире и купили новый унитаз. Жизнь налаживалась. Василий Петрович, вспомнивший вдруг, что у него есть имя и фамилия, теперь пил водку только перед обедом – рюмочку и перед ужином – тоже рюмочку. Он побрился и оказался не очень уж и старым. Купил себе новые брюки и рубашку, а куртку ему сшила Настя – такой красивой не было ни у кого во дворе. Постепенно распределились обязанности – старик готовил еду, молодёжь училась и подрабатывала, по субботам устраивали генеральную уборку. Федю одевала Настёна. Она с ужасом вспоминала Аглаю, к которой её было подселили, её масленые глазки и явные планы на девушку – за такую красотку можно было выручить изрядную сумму. Детдомовец Федя, учившийся на бюджете, щеголял в самых модных джинсах и никто не мог догадаться, что это самострок, Настина работа. Соседки заглядывались на Настины платья и спрашивали, где она их покупала. Настя таинственно улыбалась и намекала на далёких родственников из Австралии. Шить без лицензии было опасно, а за получение этой лицензии нужно было платить чиновникам разного ранга. Настя осторожничала и только иногда продавала плетёные из бисера кошельки и сумочки. Но, в общем, бедно, но как-то жили. Федя мог собрать из старого барахла хороший новый компьютер, за это тоже платили, меньше, чем мастерам, разбрасывающим по ящикам объявления, но платили. Иногда в гости к Феде заглядывали друзья – старик и Настя готовили пельмени, пекли сладкие пирожки.
Игорь (Илленар) всегда приходил со скрипкой, Федя доставал флейту и волшебная музыка разливалась по старой квартире. Заглядывал Юра (Урранг) – он внедрился в банду местного мафиози и аккуратно срывал намеченные операции, при этом неизменно отличаясь редкой храбростью и спасая жизнь боссу. Босс уже верил ему, как самому себе. Два беглеца с формы поступили в Н…У и жили в общежитии университета. Они общались с Файреном по сети, но однажды приехали в М….у на каникулы.
- Ну, а что дальше? – безмолвно спросил Энрион, пока Настя хлопотала на кухне – ведь твоя лисичка смертная, да и ты прожил больше половины отведённого срока.
- Не знаю, - честно сказал Файрен – я не знаю. Но ей здесь не место.

СПОЙЛЕРЫ

Федя и Настёна почти одновременно закончили учёбу в вузах и оба поступили в аспирантуру. Некоторое увеличение их общего бюджета всё равно не позволяло только учиться. В общем, по протекции Юры - Урранга (на инструкцию, кажется, наплевали все), его босс, ставший солидным бизнесменом, пристроил Настёну в ателье известного модельера на очень незначительную должность, позволявшую, однако не экономить на самом необходимом. Для Феди нашлось место помощника его научного руководителя, имевшего частную клинику. В клинике этой, в основном, лечились дамы среднего возраста, жёны богатых людей, готовые заплатить любые деньги, лишь бы их драгоценный – в самом прямом смысле слова- избавился от очередной секретарши или, хуже того, танцовщицы из ночного клуба. Впрочем, ладно, соглашались дамы, пусть любовница остаётся, но вот развода и раздела имущества желательно избежать.
Профессор откровенно занимался шарлатанством, подкармливал охранное агентство, принадлежащее Юриному боссу (наряду со множеством других предприятий), любовниц почти всегда удавалась поймать «на горячем» и пригрозить расправой, после чего они бесследно исчезали, а Профессор получал заслуженный гонорар, часть из которого перепадала Феде в виде зарплаты. Дамы смотрели не столько на Профессора, сколько на его молодого ассистента и Федя постоянно получал от раззолоченных пациенток предложения, от которых ему становилось стыдно за весь женский пол. Он часто думал о Настёне и радовался, как ни странно, тому известному обстоятельству, что её работодатель обращает внимание исключительно на лиц мужского пола. Зато придуманные девушкой модели, он беззастенчиво выдавал за свои собственные, Насте же иногда выплачивал небольшую премию. В общем жить было можно.
Файрен не догадывался о том, что его Рыжик с ужасом ждёт того дня, когда в их старенькую квартирку войдёт девушка, а федя представит её, как свою невесту. Но однажды Юра, готовившийся к какому-то важному конкурсу, конкурсу, который должен был решить его судьбу, как музыканта, зашёл к ним и сыграл на скрипке что-то такое прекрасное и печальное, что у Настёны навернулись слёзы на глаза, а старик, уже ставший членом их странной семьи, опустил голову на руки, и так и сидел в углу на новом, недавно купленном диванчике – кухня давно стала общей комнатой для всех обитателей квартиры. Тогда Федя взял флейту. Он только раз слышал эту мелодию – её играл на саксофоне Риан, играл для любимой жены, но Федя услышал и запомнил. Федя играл, а лунный свет заливал старую кухню, расцветали невиданные цветы на дешёвых обоях, струился нежный аромат маттиолы, посаженной Эсвен среди камней в её садике, выглядывали из углов звери – лисы, чёрный леопард, и тихо, в такт музыки размахивали роскошными хвостами. И подпевала флейте скрипка. А когда чудо кончилось – всё когда-нибудь кончается – заплаканная Настя убежала в свою комнату
- Иди, дурень, - сказал старик – никто её не утешит, кроме тебя, сам знаешь. И Федя пошёл утешать Рыжика. Рыжика, которому так мало осталось жить. Но даже Файрен не знал - как мало.

И снова звучит мелодия падения в лунный свет - обещая счастье уже Файрену и Настеньке-Рыжику... Чувствуется: здесь, в Мире Выбора, это счастье будет недолгим и горьким Грусть

. Но так хочется, чтобы продолжилась для них, этих двоих, мелодия Риана - уже в Мирах Кольца!
Спасибо большое за продолжение, эрэа Convollar!

А это - Вам:
СПОЙЛЕРЫ

Convollar, Поцелуй

Улыбка сквозь слезы...

Спасибо, Красный Волк и эр Дракон! Улыбка, действительно, сквозь слёзы! А счастье редко бывает долгим. Кривая усмешка

Спасибо за такой мирный и хороший, добрый спойлер, Красный Волк.

Благодаря Фединому уму, его магии и стараниям все складывается удачно... пока! Судьба свое всегда возьмет и за минуту счастья сторицей подчас приходится платить. Только лишь надежда, что рано или поздно будут они вместе в ином мире и остается.

Спасибо за продолжение, эреа Convollar !

Да, эрэа Эйлин, вы правы! Платить приходиться за всё и многократно! Спасибо Вам!

СПОЙЛЕРЫ

Ох, бедная Настенька! Плач

Как же много на свете подонков!

А вот Босс удивил. Надо же кто им оказался. Все-таки без присмотра юных магов не оставили.
Сможет ли Настена возродится в Мире магов?
Ох, бедный Файрен! Как же жаль! Плач

Спасибо, эрэа Эйлин! Думаю, Настёна возродится в мире магов и даже не забудет Файрена. А вот Файрен теперь по настоящему поймёт, что испытывал Сиоль, когда развоплотилась Файнель. Теперь он всё поймёт.
СПОЙЛЕРЫ

Перейти в раздел: