Горькие травы лета

[Drago63]

И вообще, скажу откровенно, мне эта Файнель нравится все меньше и меньше. Сама наделала дел, напортачила так, что мало не покажется, и заняла очень удобную позицию: "Ах, сынок такой жестокий и бесчувственный, выгнал отца, пожалев мамочку, а не догадался, тупой пенек, что мамочка у него дурочка и вела себя, как дурочка!" Это юный неопытный сын-то, любящий мать, должен был об этом догадываться?    Причем ведь СЛЫШАЛА тот разговор, но почему-то не вмешалась, не попыталась остановить сына, объясниться с ним. Зато потом "закипел разум возмущенный". И сын - бессердечный шалопай, и дочка запустила вязание... А раньше твои глаза, милушка, где были? Предпочитала оборачиваться лисичкой и уходить поплакать? Ну, так нечего винить других, коли сама во всем виновата. Как выразился когда-то один очень известный исторический персонаж, обращаясь к такому же портачу, пытавшемуся переложить свою вину на других: "Вы держитесь позиции стороннего наблюдателя. Это очень удобная позиция, но она насквозь гнилая".  Хорошо сказано, хоть и  строго...

[Convollar]

Спасибо эрэа Эйлин и эр Дракон! Эр Дракон, а вы кругом правы - Файнель тоже виновата и немало!  Потому и траур носит  - сама угробила своё счастье. Файрен ещё ребёнок, но очень эгоистичный  ребёнок. И оба родителя виноваты. Сайоль не смог переступить через свою вину, а Файнель устранилась.
СПОЙЛЕРЫ

А вообще, спасибо вам, Эйлин и Дракон и всем, кто читает - для полудохлой лисы - одна радость - сказки писать.

[Красный Волк]

  Огромное спасибо за продолжение, эрэа Convollar!
  А мне вот по-прежнему кажется: Файрен все-таки поймет, что был не прав. Причем, не умом поймет - сердцем. После того, как судьба ему хорошо настучит по голове, заставит пройти через непростые испытания - и придется ему, волей-неволей, повзрослеть. И научиться правильно оценивать людей и их поступки... И свое собственное отношение к жизни, я думаю, он переоценит. Потому что мальчишка он - да, избалованный, но неглупый.
   А на Файнель, соглашусь, тоже лежит немалая доля вины за то, что счастье ее семьи пошло трещинами. Да, собственно, тут все "хотели как лучше, а получилось - как всегда"...

[Convollar]

Спасибо, Красный Волк! Маги тоже плачут - они живые. Им свойственно испытывать и радость и горе. Ошибаться тоже свойственно. Файрен идёт в школу и это не та школа №№, что расположена у нас во дворе. К слову сказать - там будут учить не только магии и там будут учителя - необычные, но очень нужные таким, как Файрен.
СПОЙЛЕРЫ

[Drago63]

"Нет, я никогда не пойму этих женщин!" (с) 

Сын страдает, видя как мучается мать, говорит отцу: "Я не могу больше видеть, как страдает мама!" - его в итоге называют жестоким избалованным эгоистом.  (Покажите мне хоть одного эгоиста, способного сказать такие слова!)
Сын говорит отцу: "Я очень благодарен тебе, за то, что ты пытался полюбить меня, хоть и не смог" - его называют бессердечным гордецом, который "смеет решать за других".   
Мамаша занималась чем угодно, только не воспитанием сына - ему пророчат: "Ничего, жизнь тебя обломает, невоспитанный оболтус, поймешь, как надо любить и ценить родителей!"
Мамаша заслуживает того, чтобы ей хорошенько надрали... э-э-э... сначала попку,  а затем - уши, а ее жалеют и говорят, что уши надо надрать сыну.
Типа: женщина, конечно, тоже виновата... Но все равно виноваты мужики!!!



Как говорил мой персонаж: "Покажите мне идиота, который уверяет, что понял женскую логику - задушу собственноручно!" 

[Convollar]

Ох, эр Дракон! Отношения Файрена и Сиоля должны перейти на новый уровень, мальчик неглуп и поймёт, что одной маме, без отца тоже не жизнь. Но и гнать отца из дома - это не дело. В своё время Сиоль натворил немало глупостей, теперь Файнель решила вдруг уйти от семейных проблем в монастырь в лисы. Результат один - страдают дети.
Что до надирания ушей - вот простодушный конюх-оборотень решил этот вопрос без всяких осложнений - и Файрен на него не обиделся.

[Drago63]

Ох, эр Дракон! Отношения Файрена и Сиоля должны перейти на новый уровень, мальчик неглуп и поймёт, что одной маме, без отца тоже не жизнь. Но и гнать отца из дома - это не дело. В своё время Сиоль натворил немало глупостей, теперь Файнель решила вдруг уйти от семейных проблем в монастырь в лисы. Результат один - страдают дети.
Что до надирания ушей - вот простодушный конюх-оборотень решил этот вопрос без всяких осложнений - и Файрен на него не обиделся.

По справедливости, для начала надрать бы уши (и не только уши) маме с папой, которые оказались никудышными воспитателями. ...  А только потом требовать что-то от сына.

[Convollar]

Устами Дракона глаголет истина! Я к тому и веду. 

[Convollar]

         СПОЙЛЕРЫ

Сиоль не мог пойти к родителям и не мог уйти из своего мира – маг не может бросить на произвол судьбы тех, кто ему доверил свою жизнь. Его  дети были слишком малы, а  у Файнель было и без того много забот. Он очень любил свою лисичку Файнель.  Но в последние годы начал задумываться – принёс ли их союз ей счастье? Может быть, сын был прав – ему лучше не тревожить любимую женщину.  На самой дальней  восточной окраине материка, среди бесплодных голых скал, он давно уже заложил замок. Тогда он и не думал уходить из семьи – просто западнее каменной гряды была закрытая от холодных ветров зелёная долина. В долине вдоль ручья, укрытого густым пологом леса, жили оборотни и звери, а на скалах гнездилось великое множество птиц.  Он и прежде навещал эту долину, а теперь решил поселиться в маленьком замке, на каменистом мысу. Крики чаек не беспокоили его, неумолчный шум волн  всегда неспокойного  моря не раздражал мага. Здесь он жил один, здесь он никому не мешал.  Оборотни относились к нему молчаливо-сочувственно и, когда ему случалось уходить по делам (а дел было немало), в замке появлялись тёплые, искусно сбитые кошмы, масло и сливки, сыр, копчёная морская рыба, не говоря уж о тонких льняных простынях и простых, но красиво расшитых рубашках.
Кто бы мог подумать, что Сиоль, всегда весёлый, неунывающий Сиоль, любящий свою семью,  превратится почти в отшельника. Он работал, обходил все селения  оборотней, лечил зверей, следил за лесами. Файнель, часто слышала от оборотней слова благодарности,  обращённые к её мужу. Она не сердилась, когда обнаруживала, что он побывал и в западной части континента – понимала, Сиоль старается помочь не только зверям, но ей и детям. Файрена не тянуло  к звериной магии, он ещё не определился в выборе будущего занятия, не знал, что станет делом его жизни. Зато Эсвен выбрала путь отца, звери доверяли малышке, а малышка мечтала о том дне, когда она, будет полноправной звериной магиней. Файнель не пыталась найти замок Сиоля – а даже если бы и нашла – не знала бы,  что сказать. Ведь и она приложила свою нежную лапку к уничтожению семьи и, пожалуй, её молчаливый бунт был последней каплей, вызвавшей бурю. Файнель корила себя – не только Сиоль баловал Файрена, она тоже была слишком снисходительна к первенцу, доставшемуся ей с таким трудом. Сиоль, по крайней мере, пытался загладить свою вину перед сыном, но она? Почему старый оборотень не постеснялся надрать мальчишке уши за попытку хлестнуть жеребёнка? Она знала, что руки Сиоля связаны его виной, она же была ничем не связана. Файнель всё чаще оборачивалась  лисой, бродила среди гигантских секвой, свёртывалась клубочком на сухой траве над морем и слёзы бежали сами, заливая серебристую мордочку.
Сиоль   подошёл неслышно и сел  рядом.
- Как плохо, Файнель, - сказал Сиоль – как всё неправильно!
Лиса зарылась  точёной мордочкой в густую чёрную копну волос мужа.
-Через три дня надо проводить Файрена в школу, - Сиоль погладил огромной– куда мне прийти, чтобы мой сын не тяготился моим присутствием,  и все приличия были соблюдены?
- Ты только поэтому меня разыскал? – Файнель  обернулась женщиной,  и Сиоль увидел, что она носит траур.
-Нет, я люблю тебя и детей и мне плохо без вас, но я не могу вернуться. Когда-то мой отец отдал мне замок, в котором вы живёте – когда Файрен вырастет, замок будет принадлежать ему, если он захочет его принять. А мне там нет места.
- Файрену не нужны звери и оборотни, он ещё  сам не знает, чего хочет.
- Он ещё ребёнок, после школы определится.  Файнель, почему ты носишь траур?
- Это траур по погибшему счастью, я сама убила его.
- Что же говорить обо мне!  Файнель, Файнель, что-то  не то мы сделали! Старания мои были напрасны!
- Ты совсем не любишь Файрена?
- Люблю, но  не так, как Эсвен и, к тому же, чувствую себя виноватым. Меня огорчают некоторые поступки Файрена, именно те, за которые его следует наказать немедленно,  а моя вина связывает мне руки. Он это принимает за равнодушие.
- В том и беда. А Файрен слишком молод, чтобы вникать в такие тонкости. Он замечает твой холодный взгляд, но не сопоставляет этот взгляд со своими поступками. Вот  Эсвен прекрасно понимает, что, если и получила отцовское наставление – то за дело.  Меня беспокоит ещё и то, что сейчас, когда тебя нет, Файрен уже чувствует себя главой семьи и хозяином замка. Даже я для него не авторитет, просто любимая мама, постепенно превращающаяся в любящую маму.  Знаешь, кажется,  мальчик не умеет любить никого, кроме себя. Его конь всё-таки ушёл от него, а ведь лошади очень чутки. Кобылка Эсвен проводила своего друга и Эсвен долго плакала. Но её хвостатая подружка вернулась и, кажется, не одна. Видел бы ты, как были счастливы обе – и Эсвен и кобылка. А Файрен махнул рукой вслед своему коню и забыл о нём. Но вот твоё присутствие при поступлении в школу ему нужно – приличия должны быть соблюдены.
- Я прибуду – скажи, куда. В замок я не пойду. Встречу вас в саду и переправлю к порталу. Утром. Так будет хорошо?
- Да. Сиоль, когда Файрен окончит школу, мы с Эсвен сможем поселиться у тебя?
- Глупенькая моя милая лисенюшка!  Да когда угодно! И Файрен тоже. Но боюсь, он не захочет.
*********
Великие маги знают – ещё в утробе матери любой младенец уже знает, как относятся к нему его родители. Что говорить о детях магов! Файрен слышал нежный голос матери, тёплый, счастливый голос отца, ощущал добро и ласку, идущую от рук и губ Сиоля, и потому хотел поскорее увидеть их – двух очень любящих и добрых, самых нужных ему. Они разговаривали с ним и называли себя – мама и папа. Он чувствовал их прикосновения, узнавал их и ни за что бы, ни с кем,  не спутал.
Когда малыш увидел свет и закричал в первый раз, нежной и доброй мамы почему-то не было, а тот, другой, добрый и ласковый почему-то не смотрел на малыша. Он ни на кого не смотрел, он обнимал что-то и плакал. Потом доброго  увели,  и малыш кричал ему вслед. Малыш хотел сказать, что вот, он, малыш, наконец,  здесь, с ними – почему самый добрый и нужный его не видит? И где нежная мама? Но говорить малыш ещё не умел и потому просто ревел.
Потом было много взрослых, добрых и ласковых, но мамы и папы  не было. Ближе всех была одна, с яркими весёлыми волосами – бабушка. Его кормили, мыли, одевали, но не было самых нужных ему – тех двоих. Однажды в комнате собрались большие красивые люди, среди них был один, на вид такой же, как самый добрый, но это был не он, не тот, которого ждал малыш. С ним была женщина, прекрасная женщина, глаза у неё были, как те светлые огоньки, которые заглядывали в окна его комнаты ночью. А потом пришёл ОН, самый нужный, самый дорогой и все стали что-то говорить ему. Самый нужный и дорогой посмотрел на малыша и на глазах  у него блеснули слёзы.
- Почему он плачет? – подумал малыш – может быть, он хочет есть? Я всегда плачу, когда хочу есть.
Большие  стали что-то говорить самому дорогому, он ответил и это был нехороший ответ.  Женщина со звёздными глазами ударила  по лицу ЕГО, самого дорогого и любимого и малыш заревел и замахал ручками. А ОН повернулся и ушёл под неумолчный крик малыша.

[Эйлин]

Ох, Файрен оказывается все   слышали чувствовал будучи  младенцем! Он   уже  любил  своих   маму и папу, он  ждал  встречи с ними... Только   не   получилось, так  как ожидалось. Оно ведь и говорят, что  дети подчас  все чувствуют еще  в  утробе  материнской, только потом  забывают, а Файрен -   маг, и  сын  магов - он-то все  помнил!

 Родители потом  слишком    увлеклись  своими   эмоциями и  переживаниями, а  сын делал   какие-то свои  выводы и некому было   наставить его на путь истинный.

 Сложно все как. Остается лишь надеяться, что все-таки  все  смогут   понять  друг друга.
Спасибо за продолжение, эреа Convollar! СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин! В этой истории виноваты все и никто. Пожалуй, только Сиоля можно винить, да и то - подумать надо. На мой взгляд старшие маги тоже вели себя не особо разумно, в частности Ассиоль. Можно было и поговорить с сыном, а не пощёчины раздавать. Но уж как получилось, так получилось. Надеюсь, и у Файрена и у Сиоля и Файнель хватит ума и любви, чтобы переломить ситуацию.
СПОЙЛЕРЫ

Спойлеры Ваши прекрасны - и прекрасны и аппетитны, особенно зимой! Спасибо!

[Convollar]

            СПОЙЛЕРЫ

Сиоль ждал встречи с сыном. Эту беседку в тенистой аллее, они с Файнель  придумали и сотворили давно, в те годы, когда счастье и радость, казалось,  никогда не покинут их дом. Файнель – грациозно раздувшаяся, была похожа на драгоценный воздушный шарик, и Сиоль любил, усевшись рядом,  разговаривать с этим шариком, приложив ухо к её животу. Он был уверен, что живущий там малыш слышит его и понимает всё, что Сиоль говорит ему. Сегодня бывший малыш  отправлялся в школу, в Изначальный Мир. Сиоль сидел на скамеечке, к нему прижалась Эсвен – она с рассвета была в беседке и ждала отца.
- Папа, - Эсвен в сотый раз задавала этот вопрос – можно мне жить у тебя?
- А как же мама, ты что, хочешь оставить её одну?
- Нееет, - протянула Эсвен – маму я люблю, я хочу, чтобы мы жили все вместе, как раньше.
- Всё сложно, Эсвен, Файрен твой брат и мой сын. Знаешь, как  мы с Файнель ждали его прихода в мир?
- Почему потом так получилось?
- Долго рассказывать. Я очень любил твою маму и сейчас люблю, и всегда буду любить. Мне страшно вспомнить, как она исчезала, таяла под моими руками.  Но Файрен-то был не виноват в этом – только я.  Почему-то  я не мог его видеть. Он похож на меня и …..знаешь, Эсвен, я смотрел на него, а видел себя – убийцу Файнель. Я не мог этого вынести, маги не сходят с ума, но у меня, кажется, тогда помутился разум.
- Тебе просто было очень плохо. Но если бы ты был рядом с Файреном – было бы легче. Если бы ты отделил его от себя, от своей вины.
- Мудрая у меня дочь растёт, - Сиоль улыбнулся и поцеловал дочку в лоб.
Эсвен немедленно обернулась чёрно-серебристой лисичкой и улеглась на шее у отца, как роскошный воротник.
Файрен  ждал назначенного времени у себя в комнате. Желание заменить отца и стать главой семьи, как-то быстро исчезло, особенно, когда он заметил, что матери не стало лучше без Сиоля. Даже стало, пожалуй, хуже. Она всё чаще поводила свободное время в лесу, только в замке принимала человеческий облик и запретила подходить к кабинету отца. Однажды Файрен всё-таки сумел забраться на высокое дерево за окнами кабинета – мать сидела в лисьем облике перед портретом Сиоля и плакала.
- Пожалуй, я был не прав, - подумал Файрен – они разобрались бы сами! Они всегда любили друг друга, ведь и я дитя их любви и моя сестра. А понять, что есть любовь…ну, этого, сколько книг не читай, пока не вырастешь и сам не испытаешь – не поймёшь. Сделал ли отец меня несчастным? До того случая с чёрным жеребцом, мне такая мысль в голову не приходила.
- Мой отец не любит меня, потому, что вовремя не отвесил мне подзатыльник – смешно! Мой отец боится причинить мне малейшую боль, потому, что чувствует вину за самый первый год моей жизни – вот это уже вернее! А если бы моя звёздная бабушка не отвесила ему тогда оплеуху – может быть,  всё сложилось бы иначе? Не было бы этой осторожности, почти страха пере собственным сыном? Вот он я, а вот и оплеуха – справедливая, но как не ко времени! Он смотрел на меня и слёзы набегали на его глаза. Ушли бы тогда все эти бабушки-дедушки – может быть, что-то бы было иначе! А потом он так старался, слишком старался,  а я считал, что он хочет …… а чего, собственно? Чтобы сын ни в чём не испытывал нужды? Хочешь коня – вот тебе конь? Но какие холодные были у него глаза, когда я стегнул хлыстом жеребёнка! Как синий лёд!  Файрен, Файрен, чего же ты хотел от оборотня? Для них звери, как дети. А кто ты Файрен – кто ты? Эсвен – лиса, а ты? Какой ты зверь? Отец не учил тебя магии оборотничества и сама она в тебе не проявилась.  Почему? Ладно,  в школе узнаю, а пока пусть всё остаётся, как есть.
Файрен посмотрел на своё отражение в зеркале и вышел в зал, где его ждала Файнель.
- Понятно, - подумал Файрен - моя сестричка-лисичка уже висит на папиной шее и изображает воротник. А, собственно, что тут удивительного? Она девочка, а я уже взрослый мальчик. Мальчики  на шее у отцов висят крайне редко. Мужчины мы или так, погулять вышли?

[Эйлин]

Эсвен -  девочка  мудрая, рассудительная. Папе радость и утешение.  Файрен   все же начал  размышлять. Отрадно.  Может, все-таки  отец и сын поймут  друг друга? Поймут и  простят.
Спасибо за продолжение, эреа Convollar !

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин! Надеюсь, что поймут и простят! И, надеюсь, что никому больше не придёт в голову мысль жениться на двоюродных сёстрах. Потому, что Величайший всегда берёт плату - за всё.

[Convollar]

     СПОЙЛЕРЫ

Файрен почтительно, как взрослый, поклонился матери  и они отправились в сад. На этот раз Файнель надела скромное бело-голубое платье – их семейные дела не должны бросать тень на начало школьной жизни  сына. В конце аллеи их ожидал Сиоль с чёрно-серебристой лисой на шее.
- Эсвен, тебе придётся остаться дома – строго сказала Файнель – в любом облике.
Лиса потянулась и спрыгнула на землю,  в полёте обернувшись симпатичной девчушкой со странного цвета волосами – серебряные пряди сверкали среди иссиня-чёрной гривы.
- Хорошо, мама, - хитрюга что-то задумала, но лиса есть лиса. Файрен посмотрел на отца. Сиоль был спокоен, словно всё шло так, как должно идти.
- Здравствуй, отец, - Файрен поклонился – что ещё сказать, он не знал.
- Здравствуй, сын, - ответил Сиоль.
На этом разговор увял.
Сайоль взял за руки сына и жену и они оказались у входа в портал. Прошли портал и вышли в Изначальном Мире, где уже ожидали  наставники. Тихий вздох пронёсся по рядам наставников, когда они узрели уменьшенную копию Сиоля.  Файрен вопросительно взглянул на отца.
- У меня была не самая лучшая репутация в школе, то есть учился я неплохо, но дисциплина…В общем, постарайся не повторять моих ошибок – сказал Сиоль.
Наставники забрали прибывших детей, окружили их облаком и они исчезли.
- Ну, сказал Сиоль – вот и наш сын начал обучение – а на следующий год в школу пойдёт лисичка Эсвен.
- Сиоль, Эсвен лисичка, это так, но кто Файрен – он никогда не оборачивался?
- И не обернётся. Помнишь, Величайший разрешил нам пожениться, уничтожив в нас оборотническое начало? Так вот,  он не уничтожил оборотней в нас, он их усыпил. Поэтому ты и оборачиваешься лисой – слишком много горя выпало тебе, и оборотень проснулся. А я оборачиваться не могу. Когда мы зачали Файрена, наши оборотни спали и он родился магом. Подозреваю, что сильным магом, но не оборотнем. Я не знаю, кем он будет, но только не звериным  хранителем, скорее  очень могучим существом и это существо сможет силой помериться со Звёздными Королевами. Второй Алуаф, только ещё сильнее. Поэтому я и не учил его – боялся испортить.
- А он обижался….он что-то видел в твоих глазах и считал это ненавистью.
- Он ребёнок и он ошибался. Я иногда видел в нём существо более высокого порядка, чем мы с тобой. Но он мой сын. Я был глуп, но я его люблю – по своему. Думаю, если бы не толпа бабушек и дедушек, требовавших, чтобы я назвал имя ребёнка, всё могло сложиться иначе. Я люблю и почитаю Ассиоль, но её темперамент частенько выходит за границы. И я тоже вышел за границы. Разозлился. Без тебя я не хотел дать имя сыну. Мой отец, в этом смысле, разумнее. Мы с ним похожи, я тоже был редкостным шалопаем в детстве, но именно слово отца было для меня непререкаемым, хоть он очень редко говорил мне – нет.
- Я долго думала, Сиоль, - Файнель держалась за мужа, как утопающий за  соломинку – Величайший ничего не даёт даром. Боюсь, нашего сына, он избрал для себя. Я узнала – он обязал Алуафа  учить детей и мне это не нравится. Вспомни, что Алуаф  сотворил с Хеллен.
- Хеллен – эльф, Файрен – маг. С учениками Алуафа так плохо получилось именно потому, что он учил эльфов, как магов. Но Файрен может стать Великим Магом, впрочем, время покажет.
- Пойдём домой, Сиоль, Эсвен ждёт нас, ты и представить себе не можешь – как она тебя ждёт.
- Ждёт. Только она умненькая лисичка и ждёт нас в моём замке. Я-то думал, это будет замок Файрена, судьба его  - судьба Великого Мага и замок очень подойдёт для него.
- Но пока ты живёшь там, мы тоже будем рядом. Я глупая лиса, моя вина в том, что случилось, тоже велика. Прости, Сиоль, последние годы я вела себя неразумно, а Файрен сделал свои выводы – он считает, что меня надо оберегать. Только недавно он понял, что от тебя меня оберегать не надо.
- Всё-таки понял?
- Да. Так мы идём к тебе?
 - Мы идём к нам!

Эсвен.
СПОЙЛЕРЫ