вестерн

[Tany]

Постепенно картина стала ясна Фрэнку и ужаснула его своим дьявольским рационализмом. Вечером за стаканом виски он узнал всю истории долины Затерянных Душ. Это было заповедное место для индейцев. Лишь немногим вождям нескольких дружественных племен был известен ход сюда. Однажды кто-то спьяну проболтался белым о таинственной золотой долине. Отступника покарали, но слух о несметных богатствах священной долины пронесся по фронтиру, как степной пожар по сухой траве прерии. Ее искали долго и безуспешно, пока три года назад старатель-одиночка не наткнулся на таинственное место. Он добыл за неделю столько золота, сколько не видел за всю свою жизнь, но зима подгоняла и у него хватило ума выбраться из опасного Эльдорадо. На этом его везение закончилось - по пути старатель встретил банду Черных Сердец... Наивный золотоискатель верил, что если покажет дорогу в таинственное ущелье, то спасет себе жизнь. Его могила стала первой в проклятой, отныне, долине. Приближающаяся зима выгнала бандитов из долины, но того, что они увидели, было достаточно, чтобы сделать выводы и разработать дьявольский план. Будь во главе банды другой человек, не Солтер, все, вероятно, повернулось бы иначе, но именно Стрелок предложил никому ничего не говорить о золоте, не брать заявки, все добыть самим. Однако копаться в земле и дробить камни бандитам не улыбалось, решили брать в плен одиноких путников и превращать в рабов. Кормили пленников скудно, держали в открытой яме, не особенно утруждая себя заботой об обреченных людях. Все это Фрэнк выслушал между выпивкой и анекдотами с улыбкой на красивом лице и бурей в душе. Настоящее испытание ожидало его, когда к костру подошли двое из стороживших подходы в горах. На щеке одного белел след от давнего ожога. Второго, с острым лисьим лицом он узнал тоже. Эти лица много раз снились ему в ночных кошмарах, с тех пор, как он увидел их, прошло семнадцать лет, но и постаревшие, они были мгновенно узнаны им: двое из убийц его родителей! Спокойно,-  шептал он себе, - спокойно, дружище Фрэнк! В следующее мгновение  уже широко улыбался навстречу подошедшим, однако, его появление в долине не вызвало восторга у убийц. Фрэнк сразу уловил настороженность в обращении. Что они могли заподозрить? Он знал, что похож на своего отца, но отец всегда носил усы и бороду по моде своего времени, а Фрэнк гладко брился, во многом, именно из-за этого сходства. Вряд ли бандиты могли запомнить убитого ими девятилетнего мальчика с Востока и сейчас узнать  во взрослом мужчине. Неужели его видели пять лет назад в обществе судьи Бартона? Но вскоре выяснилось, что оба преступника просто имеют неуживчивый угрюмый характер, кроме того, они были раздосадованы неудавшимся покушением на шерифа Гринтауна. Среди погибших покушавшихся были их приятели. Юджин Хват и Чарли Мустанг -  эти имена наемных убийц огненными буквами запечатлелись в памяти Джильберта.
- Как, ты говоришь, зовут шерифа, парень? Джон Бартон? - Трехпалый Хват впился взглядом в Фрэнка. - Интересно, не тот ли это мужик, Чарли, у которого мы... Ну, вообщем, не сын ли он судьи Бартона из Тенесси?
- Заткнись, идиот. У того сын уже пять лет лежит на кладбище рядом с папашей, сам знаешь, - прошипел Мустанг.
- Ну, может племянник...
  Фрэнк еще раз возблагодарил небо, что давно научился владеть собой, он просто опустил глаза и подбросил в костер хворост. Руки  не дрожали, но он почувствовал, как по спине стекают липкие капли пота. В душе  поднялось мрачное ликование - он не ошибся, придя в эту долину, он нашел убийц их с Джоном родителей, это одни и те же личности. Теперь осталось разузнать, где остальные четверо, а отомстить он сумеет!
  Первый случай представился неожиданно быстро. Несмотря на запрет Солтера, бандиты в тот вечер перебрали лишнего и кто-то предложил сыграть в покер. Фрэнк хотел отсидеться, но, невзлюбивший его с самого начала, Хват презрительно прищурился и выразительно посмотрел на Мустанга. Его неожиданно поддержал Стрелок:
- Ладно, посмотрим, на что ты годишься, Красавчик. Покажи им класс!
  Фрэнк взял карты в руки, бандиты, не отрываясь, следили за его ловкими сильными пальцами, тасующими колоду. Через полчаса перед Джильбертом лежала горсть монет, хотя играли по минимальной ставке. "Хватит, - решил он про себя, - пора дать им отыграться". Пару конов Фрэнк объявил себя пасом, потом сбросил лучшие карты, взял ненужный прикуп, но это не помогало, Хват раз за разом делал глупейшие ошибки, совершенно не следил за игрой, а главное - он проникся к новичку тяжелой свинцовой ненавистью и проигрыш только усугубил это чувство, тем более, что Солтер, не принимавший участия в игре, разгадал тактику Фрэнка, позволил себе посмотреть в сброшенные карты и презрительно скривился, глядя на Трехпалого. Эта понимающая ухмылка окончательно вывела Хвата из себя.
- Хватит, ребята, - засмеялся, наконец, Фрэнк после очередного проигрыша бандита, - я не обираю сирот и младенцев. Мне интереснее было бы играть с вашими лошадьми, а деньги можете оставить себе...
- Ты паршивый шулер! - прохрипел Хват.
Фрэнк пожал плечами, лениво потянулся и встал, повернувшись спиной к костру.
- Я иду спать, парни, мне завтра рано вставать, караулить этих...- едва слышный шорох позади заставил его отпрянуть в сторону. Нож Хвата пролетел в миллиметре от его плеча, в тот же миг, не целясь, от бедра, Фрэнк всадил две пули в голову бандита, и  кольт уже снова лежал в кобуре. Секунду все ошарашено смотрели на неподвижно лежащее у костра тело, потом угрожающе зашевелились.
- Я иду спать, парни, - с нажимом повторил Фрэнк.
- Оставьте, все было чисто, Хват сам нарвался, - раздался голос Солтера. - Кто не понял, я ему лично объясню.
Фрэнк облегченно вздохнул и направился к лошадям за одеялом.

[Tany]

Эрэа Красный Волк, ну у меня тут много пасхалок

[Convollar]

Страсти какие, эрэа Tany!

[Tany]

Convollar, а страсти в чем: в сюжете или моих 37 сотках?

[Convollar]

Дык стреляют!

[Tany]

Дык вестерн, однако    СПОЙЛЕРЫ

Страсти, это когда с лета не давали зарплаты, на носу областная проверка и аттестация. А стрельбу переживем

[Красный Волк]

  Спасибо большое за продолжение, эрэа Tany!
  Только что-то тревожно: Таракан, часом, не сбежит из-под ареста? Плакала тогда легенда Фрэнка...
  А прошлое Солтера немножко напомнило прошлое Билли Кида ...

[Drago63]

Convollar, а страсти в чем: в сюжете или моих 37 сотках?

Только что было 38! Неужели одну бандиты сперли?!
Ох, а страсти-то какие кипят...

[Tany]

Convollar, а страсти в чем: в сюжете или моих 37 сотках?

Только что было 38! Неужели одну бандиты сперли?!
Ох, а страсти-то какие кипят...

Соседи отхватили 

[Tany]

Глава 10. Месть
  Наутро Фрэнк и Мэрфи при помощи лестницы вытащили из ямы старателей и погнали к ручью. Тут им дали возможность приготовить скудный завтрак. Мэрфи с уважением поглядывал на Фрэнка. Вообще, со вчерашнего вечера отношение к новичку резко изменилось, его признали своим. Трехпалого в лагере не любили. Только Мустанг и Рыжий не скрывали своей неприязни к Джильберту.
 Фрэнк внимательно рассматривал старателей и, вдруг, чуть не выдал себя невольным жестом удивления: среди молодежи выделялся крепкий седовласый старик - Бирюк Эдвардс, охотник, спасший его жизнь в горах после памятной погони пять лет назад. Тогда у меня были усы, - лихорадочно соображал Фрэнк, - авось, старик не узнает. А если и узнает, не бросится же он мне на шею! Старый Эдвардс мудр и опытен. Эх, Бирюк, Бирючина,  как же тебя занесло сюда, в эту проклятую долину? Необходимо переговорить со стариком.
Случай представился только после обеда, когда Мэрфи ушел за табаком в хижину. Фрэнк, к тому времени, несколько раз прошел среди работавших, якобы наблюдая за их действиями. На его счастье, старик трудился несколько поодаль от других на самом берегу ручья. Фрэнк нарочно испачкал руки в пыли и теперь пошел к потоку умыться. Он встал почти рядом со старым охотником и, не глядя в его сторону, прошептал:
- Мистер Эдвардс, вы меня помните? Пять лет назад вы спасли меня...
- Я многим помогал на своем веку, парень, не все вот только были достойны той помощи, но,  все равно, не жалею.
- Мистер Эдвардс, не судите обо мне поспешно. Мне некогда объяснять , но предупредите тех, кому доверяете и, особенно, индейцев ирокезов, что друзья о них помнят. Я здесь не случайно. Постараюсь передать вам потом оружие, но без меня ничего не предпринимайте, наберитесь еще немного терпения. Учтите, что прошлогодних рабочих эти подонки всех убили, вас ждет то же самое, так что терять вам нечего, но зря рисковать не стоит. Будет случай, поговорим. - И весело насвистывая песенку, Фрэнк пошел навстречу Мэрфи, вытирая лицо и руки шейным платком.
- Скукотища здесь, приятель, - пожаловался он.
- А ты думал, тут тебе не Фриско. Ничего, зимой кутнем.
 В бездействии прошло еще три дня. Фрэнк усердно сторожил рабов, по вечерам сидел вместе со всеми у вечернего костра, рассказывал веселые байки, слушал чужие истории, но больше не позволял втравить себя в карточную игру или драку. Ему удалось тайно передать Бирюку свой запасной нож и кольт, еще раз предупредив старика об осторожности. В ответ старатель сказал, что поговорил почти со всеми старателями, они готовы на все, лишь бы бежать из проклятой долины.
 - Через три дня я сменюсь из внутренней охраны в наружную, - шепнул Фрэнк. - Внизу меня будут ждать ирокезы и шериф, что-нибудь да придумаем.
- Храни тебя Бог, сынок, - вздохнул старик.
  Однако пока что на ум Фрэнку ничего не приходило. Бандитов было почти столько же, сколько и пленников, оружия для рабов  он достать не мог да и прекрасно понимал, что в открытом бою против опытных ганфайтеров измученные рудокопы выстоять не смогут. При малейшей угрозе нападения извне бандиты попросту перебьют своих безоружных пленников и отступят в горы. Надо искать второй выход из долины, он должен быть. Эх, поговорить бы с Высокой Сосной! Возможно, знает кто-то  из пленных индейцев, но о разговоре с рабочими на глазах у бандитов не могло быть и речи. Солтер не даром держал в охране по двое людей, преступники не доверяли и друг другу. Искать выход в крошечной долине на глазах у всего лагеря Фрэнк тоже не мог, если о втором выходе кто-то что-то и знал, то это могли быть Стрелок, Малыш или Мэрфи, остальные члены банды не пользовались доверием у главаря, многие, судя по разговорам, появились тут лишь этим летом. Фрэнк подозревал, что под могильным холмиком покоятся не только прошлогодние рабы, но и кое-кто из охраны. Таким образом доля Солтера и его доверенных лиц увеличивалась в несколько раз, а тайна сохранялась надежнее. И еще одна мысль мучила Фрэнка: что предпримет Джон? Трудно было поверить, что при его горячем нраве шериф согласиться долго ждать известий о брате и не предпримет собственных шагов. При расставании они договорились, что если в недельный срок Фрэнк не подаст о себе весть, то Джек начнет действовать на свой страх и риск. По счастью, во внутренней охране  Джильберт должен был пробыть всего три дня. Это была самая нудная часть работы и хитрый Солтер старался почаще менять тут людей. В горах у бандитов было оборудовано несколько наблюдательных пунктов. Задача была очень простая - лежа на камнях в укрытии, наблюдать за подходами к горам, чтобы не допустить появления чужих. Если в окрестностях появлялся одинокий путник, его пытались захватить живьем, если кто-то пробовал забраться в горы, ему могли устроить обвал. Сигналы действительно иногда подавали при помощи зеркальца, тут Дэйви был прав. Зачастую же, ничего не происходило, лежать часами в укрытии было скучно. Накануне последнего дня дежурства в скалах Солтер заявил Фрэнку:
- Завтра пойдешь с Аризоной и Мустангом в разведку, даю вам сроку три дня  - выясните, как там обстановка в городе, закупите бобов и муки, если удастся, можете прихватить какого-нибудь разиню.
Возликовав в душе, Фрэнк только небрежно спросил:
- Мне в городе показываться? Я не уверен, что меня тогда не запомнили.
- Смотрите по обстоятельствам. Можешь подождать их где-то за городом у реки.
- О'кэй, шеф.
- Да, и не наберитесь там, как свиньи. Это к тебе относится, Мустанг! Лучше, если Аризона побывает в городе один.

[Tany]

Стрелок сам провел их до пути через перевал, посоветовал Фрэнку хорошенько запомнить дорогу, указал на расположение постов и на прощание дружески положил руку на плечо:
- Удачи, Красавчик!  - но глаза его оставались холодными и неулыбчивыми.
До последней  минуты Фрэнк не верил в свое везение. Он еще вечером написал впотьмах записку друзьям, писал, на всякий случай, по-французски, греческими буквами, как заранее договорился с Джоном. Записку вложил в скорлупу каштана и небрежно уронил по пути с предгорий у одиноко стоящего куста можжевельника неподалеку от поворота к реке.
Всадники остановились на привал на следующее утро в двух милях от города, в бору на  берегу Серебрянной.
- Поезжай в город, Аризона,- распорядился Мустанг. Мы будем ждать тебя здесь после обеда. Потом решим, что делать. Да не забудь прихватить выпивку.
Фрэнк не стал возражать против этого, но про себя решил ни на секунду не выпускать Мустанга из виду. Он был уверен, что бандит замышляет какую-то подлость. Намерения Чарли стали ясны уже через полчаса. Они разложили костер, приготовили обед из взятых в лагере припасов и, когда Фрэнк нагнулся над огнем, чтобы помешать бобы на сковороде, на голову его обрушился удар приклада. Спасла Джильберта моментальная реакция  - он успел уклониться в сторону, приклад содрал только кожу на щеке, а промахнувшийся бандит тяжело рухнул в костер, в тот же миг оба противника сцепились и покатились по траве, ломая кусты и расшвыривая лагерную утварь. Во время схватки Мустангу удалось нанести Фрэнку ощутимый удар по раненой недавно груди. От дикой боли он почти потерял сознание. "Нельзя думать в драке о старых болячках, быть тебе биту" - мелькнула где-то почти за гранью сознания старая истина и он, сцепив зубы, стараясь ничем не выказать своих чувств, с новыми силами бросился на бандита. Наконец, Джильберту удалось на секунду оторваться от Мустанга и нанести короткий точный удар в челюсть. Тело на нем обмякло  и повисло безжизненным кулем. Несколько секунд Фрэнк лежал неподвижно, потом столкнул с себя Чарли и медленно поднялся на колени, пытаясь придти в себя. Наконец, боль в боку стала вполне терпимой, дыхание восстановилось, руки перестали дрожать. Фрэнк стянул руки поверженного противника обрывком лассо за спиной, спустился к реке, с наслаждением умылся и вернулся к костру. Мустанг уже начал приходить в себя. Джильберт выплеснул на него остатки воды из котелка и увидел, что взгляд бандита стал совсем осмысленным.
- Почему ты хотел убить меня, подонок?
- Жаль, что не прихлопнул. Ты убил моего  приятеля. Ничего, ребята до тебя доберутся!
- Какие ребята?
- Из моей шайки, друзья и родичи - мои и Хвата.
- Так, сейчас ты мне кое-что объяснишь подробнее.
- Нет, - ухмыльнулся Мустанг.
- Скажешь! Вот это видишь? - Фрэнк показал свой винчестер. - Я не убью тебя сразу, нет. Сначала прострелю руку, потом ступню, затем добавлю угольков погорячее, чтобы согрелся...
- Сволочь, что тебе от меня надо?
- Сначала имена твоих дружков. Кто они? Где?
- Двое здесь, они сейчас в дальней разведке. Это Джим Квинсли и его двоюродный брат Бобби. Они крутые ребята.
- Это они убили судью Бартона из Тенесси?
- Кого? А…Они. Еще с нами были Джек Весельчак и Питер Скотт.
- А эти где сейчас?
- В Техасе, но должны приехать сюда. А зачем тебе убийство судьи? - забеспокоился Мустанг.
- А ты не припоминаешь убийство семьи шерифа Джильберта, это было семнадцать лет назад? Ты тогда был совсем сопляком, но этот следу тебя был.
- Еще бы не помнить! Это было наше первое большое дело с Хорьком. У шерифа была чертовски красивая баба, мы хотели с ней побаловаться, да только она не далась. Оказывается, у нее был маленький дамский пистолет, и она пристрелила и себя и девчонку. А щенок шерифа схватился за отцовскую саблю...
- У тебя хорошая память, - побелевшими губами прошептал Фрэнк.
- Эй, а тебе-то все это зачем? - снова заволновался Чарли.
- У тебя хорошая память, - повторил Фрэнк, - а ну-ка, всмотрись в меня хорошенько, ничего не вспомнил?- синие глаза казались черными из-за расширившихся от боли и гнева зрачков.
- Ты...ты...ты похож на того шерифа, вот если бы усы... Нет, не может быть!
- Да, я тот щенок с саблей, его сын. Я давно ищу вас - тебя и твою шайку. Вы убили мою семью и семью, приютившую меня - родителей шерифа Бартона. Настало время заплатить, Чарли!
- Будь ты проклят! Ты не можешь, нет..
- А ты вспомни свои жертвы. Могу. Именем моего отца и судьи Бартона, их ни в чем не повинных жен и моей сестрички Луизы. Ей было всего семь лет! Семь лет - ты это понимаешь, подонок?!
- Но должен быть суд, меня должны судить по закону. Я не виноват! Меня заставили, мы мстили за своих родных!
- За убийц и бандитов вы мстили. И кому - женщинам и детям! Теперь ты заговорил о законе? Хватит болтать, твой судья и палач я, - Фрэнк поднял свой кольт, казалось, сейчас прогремит выстрел. Внезапно по его лицу прошла судорога, он шагнул к подвывавшему от страха и ярости бандиту, рассек веревку, отпрыгнул назад, швырнул Мустангу его кольт. Два выстрела слились в один, пуля просвистела у виска Фрэнка, срезав ветку, его выстрел оказался точнее - преступник ткнулся лицом в землю, на его рубахе медленно расползалось красное пятно. Послышался топот копыт и на поляну на взмыленном коне вылетел шериф Бартон. с первого взгляда ему все стало ясно:
- Кто это, Фрэнк?
- Убийца моих и твоих родителей. Теперь я знаю точно - их убили одни и те же негодяи.
- Надо было передать его мне для суда и следствия.
- Нет, - в отчаянии выкрикнул Фрэнк, - нет, Джек! Я должен был сам, сам! Он вспомнил, как погибли мама, Лу... Я не мог ждать, правосудие вершат такие же люди, как и мы, он и тоже присудили бы его к казни, но я должен был сделать это сам. Я думал, мне станет легче... - Он повернул лицо к Джону и тот заметил слезы отчаянья в глазах друга.
- Прости, брат,  - шериф соскочил с лошади и прижал к своему плечу темноволосую голову. - Ты не ранен?
- Нет, только чертовски устал и внутри какая-то пустота... - он пошатнулся и встревоженный Бартон усадил друга на землю.
- Ты посиди, я все сделаю сам, - Джон оттащил подальше от костра тело бандита, зарядил револьвер Фрэнка, вскипятил кофе и сунул кружку в руку Джильберта.
- На выпей, а потом решим, что делать. Второй бандит в городе?
- Да, - Фрэнк отхлебнул крепкого обжигающего напитка, постепенно мертвенная бледность сошла с его лица и появился легкий румянец, - Мустанг сам напал на меня, так получилось. Аризона будет на моей стороне, он самый порядочный в этой компании. А Солтер и вовсе рад, по-моему, избавиться от от такого придурка, как Мустанг.
- Солтер? Стрелок Солтер! Так это его банда?
- Сейчас я все объясню.
Друзья проговорили около часа, еще раз обсудили детали будущих действий, наконец, Джон поднялся:
- Мне пора, надо успеть договориться с вождем о пленнике для вас. Слушай, Фрэнк, а может тебе не надо возвращаться в этот ад?
- Ты не видел этих людей, Джек. Теперь я обязан сделать для них все. Кроме того не забывай - еще четверо наших личных врагов гуляют на свободе. Мне жаль, что Хват не узнал, от чьей пули погиб.
- Этого-то я и боюсь, Фрэнки. Не будь безрассуден, не позволяй ненависти ослепить тебя.  И помни - хотя бы двое из них - мои!
- Не бойся, я уже пять лет очень осторожен и рассудителен. Как там Джо и Дэйви?
- А кто по-твоему нашел и привез твое письмо, как не Дэйви и Маленький Бобер. А Джоанна сейчас в городе, наблюдает за Аризоной. Очень все волнуются за тебя. Береги себя, брат. Смотри, дождик собирается, это хорошо, смоет мои следы тут. - Джон вскочил в седло, еще раз с тревогой посмотрел на друга и скоро топот копыт стих за поворотом.
Аризона, вернувшийся на место привала под вечер, застал Фрэнка за копанием ямы для Мустанга. Майкл, казалось, совсем не удивился происшедшему.
-Эта сволочь напала на меня сзади, - хмуро пояснил Фрэнк.
- Идиот, мог бы и раньше понять, что это тухлый номер, - хмыкнул Аризона. - Снимаю перед тобой шляпу парень - двое из шайки Квинсли за пять дней! То-то порадовалась полиция всех западных и половины восточных штатов!
- Шайка Квинсли? - переспросил Фрэнк. - А кто они, собственно, такие? Родственники Таракана?
- Ну, это старая история. Они все откуда-то с Востока, все связаны родством, их подвиги начались еще в годы Гражданской войны. Тогда их было человек десять-двенадцать. Угоняли скот, грабили фермы и дилижансы, а когда их родичей арестовывали, старались вызволить тех из тюрьмы или мстили служителям закона и даже их семьям, никого не щадили. Сейчас их осталось только шестеро, тьфу пропасть, - он ухмыльнулся и подмигнул Фрэнку, - уже четверо. Квинсли у них за старшего.
- А почему их не поймали за столько лет?
- Эти шестеро сами на дело редко ходили, в основном мстили и свидетелей не оставляли. - "Кроме одного", - мысленно поправил Фрэнк. - А  в последние годы связались с Солтером. У нас та же система - не оставлять следов и свидетелей. Ладно, давай закопаем его и поедем назад. Вот, хлебни виски, парень.
Аризона помог похоронить убитого и через полчаса оба всадника двинулись в сторону гор. На землю опускались сумерки, дождь продолжал накрапывать и дальние хребты терялись за серой пеленой.
- Гляди-ка, индеец - негромко сказал Фрэнк.
- И один, похоже, - обрадовался Аризона.
- Захватим его? - предложил Фрэнк, берясь за лассо.
Индеец неспешно ехал впереди и, казалось, не обращал внимания на двух приближающихся всадников.   Встревожился  только, когда над головой мелькнула веревочная петля, но было уже поздно. Через минуту, связанный, с кляпом во рту, неудачник лежал поперек седла своей лошади. Фрэнк удовлетворенно улыбнулся словам Аризоны:
- Неплохая работа, а, Красавчик?
Добычей был Одинокий Медведь, побратим Фрэнка, двоюродный брат Высокой Сосны и Медового Голоса.

[Drago63]

О, детство пионерское, о, Гойко Митич... 
Tany, Драконы иногда бывают страшно вредными, знаю...  Но как мог бандит, который, "промахнувшись, тяжело рухнул в костер", В ТОТ ЖЕ МИГ схватиться с противником?  Если бы он в тот же миг взлетел в воздух и с матюками начал бы нарезать круги вокруг костра - это было бы совсем другое дело...

[Convollar]

Эрэа Tany! Всё прекрасно, но версия эра Дракона меня очаровала!

[Tany]

Дракон кого хошь очарует

[Janis]

Эрэа Tany, спасибо, с удовольствием читаю, по ходу вспоминая пионерское детство  Буссенара с Майн Ридом и Купера с Брет Гартом