Когда творились легенды

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, эрэа Красный Волк, как бы там ни было, огромное вам спасибо, что хотя бы вы отписываетесь каждый раз!

Ночь уже перевалила за вторую половину, но люди не думали успокаиваться. Они знали, что хищники чаще всего приходят именно в предутренние часы, когда сон их добычи особенно крепок. Те, кому хотелось спать, растирали лицо снегом, чтобы освежиться. Но большинство по-прежнему глядели пристально и чутко вслушивались в ночную тишину. Нигде не звука, лишь далекое уханье совы. Зимними ночами часто слышен был волчий вой, но в эту ночь волки молчали. Все знали, что это значит. Даже самая большая и свирепая волчья стая спешит уйти подальше, когда появляется Ужас Темного Леса.
Внутри огненного кольца было светло, как днем, при желании можно было бы вставить оленью жилу или шерстинку мамонта в ушко костяной иглы. А за бушующим пламенем - непроглядная чернота, так что даже самые зоркие из охотников сидят, как слепые. Их же, разумеется, прекрасно видно тем, кто следит оттуда, из темноты.
Уже Небесный Охотник, поднявшись во весь рост, погнался за Быком, грозно раскинувшим в полнеба звездные рога. Гордым блеском светятся зеленые глаза Небесного Охотника, уверен его путь по утоптанному Снежному Пути, через весь Край Бесконечной Охоты. Каждую зимнюю ночь Небесный Охотник посылает привет своим потомкам. По рассказам шаманов, он был мужем первой Матери Матерей, прародительницы рода Медведя, тоже после смерти взятой духами на небо в своем зверином обличье. Рутены благодарными глазами глядели в небо. Они не имеют права осрамиться на глазах у своего прародителя. Они тверды, как никогда прежде. Они готовы к встрече с Ужасом Темного Леса.
И вот, наконец, послышался рык, от которого кровь стыла в жилах и у неробких. Он доносился как бы отовсюду сразу, низкий и мощный, без труда перекрывший и рычание пламени, и рокот шаманского барабана. Это был голос, древний, как сама ночь, дикий, непрестанно жаждущий крови. Он был старше того времени, которому принадлежали люди, невольно сжавшиеся у костра, с трудом пересиливая себя, чтобы не закрыть уши руками. С какой стороны доносился голос Темного Леса, было не понять, казалось - отовсюду сразу.

[Эйлин]

Жутковато и красиво написано. Напряжение  усиливается. Что же  будет?

[Convollar]

Тревога просто пронизывает текст. Скорее бы уж он появился, этот носитель ужаса, потому, что ожидание беды, бывает труднее перенести, чем саму эту беду.

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, спасибо вам большое!
Мррр, судя по вашим комментариям, передать атмосферу мне удалось.

Рык смолк, и стало слышно, как в одном из шатров плачет испуганный ребенок, а мать дрожащим голосом пытается успокоить его. И эти голоса тут же сняли оцепенение с сидящих у костра, напомнив о родичах, оставшихся за спиной. Ладони крепче стиснули рукояти топоров и копий, чтобы никто не заметил, как сильно они дрожат, расширенные от страха глаза еще зорче уставились в темноту.
- Ха, старик Длиннозубый просто пугает нас! - Индар старался говорить весело, но тон его выдавал тревогу. - Думает, мы глупее быков с оленями и сами кинемся ему в пасть.
- Если он этого ждет, бедняжке придется умереть с голоду, - подхватила Ринд тем же насмешливым тоном.
- Тихо! - шепнул им Фой, один из лучших охотников, после гибели Грона заменивший его во время охоты, по общему молчаливому согласию.
Близнецы действительно умолкли, что не укрылось от Дарко, как обычно, пристально следившего за ними.
- Почему ты велел им замолчать Фой? - белые и мелкие, как у ласки, зубы юноши блеснули на смуглом лице. - Или боишься, что они своей болтовней спугнут Длиннозубого, точно лань или сайгака, ха-ха? Пусть приходит, мы сдерем с него шкуру на плащи, выбьем его хваленые клыки и повесим на кол его череп, а мясо скормим воронам! - юноша, воодушевившись, вонзил копье глубоко в землю.
В тот же миг корявая узловатая палка огрела его по плечам. Дарко стремительно обернулся. Перед ним стояла Хель.
- Рано духи позволили тебе считаться мужчиной, глупец! - гневно воскликнула она. - Или ты не знаешь, что нельзя хвастаться перед охотой, тем более - перед битвой с Ужасом Темного Леса?! Повтори свои слова после нее, мальчишка, если сумеешь. Вот он приближается!
И действительно, раздался еще один рык, уже совсем близко. На этот раз он был ниже и увереннее, и закончился зловещим мурлыканьем хищника, предвкушающего вкус горячей крови и хруст сломанных костей в своих лапах. А затем его перекрыл трубный рев мамонтов и топот огромных ног.
- Ага, не по зубам ему Старшие! - злорадно воскликнула Ринд.
- Мать-Земля, ты защитила Старших своих детей, защити и младших... - прошептала Эрна. Потом обернулась к шаману: - Громче бей в барабан, Арук! Призывай духов помочь нам победить Ужас Темного Леса!
Арук Седой, как обычно, вздрогнул при упоминании Темного Леса, однако барабан его действительно зарокотал, подобно весеннему грому, призывая на помощь духов - помощников в охоте. И в такт ему каркал ворон на сутулых плечах шамана. Кто знает, чью гибель видела вещая птица, в чьи глаза готовилась впиться острым клювом?
- Как только он прыгнет - стреляем все вместе, потом за копья и топоры, - командовал Фой. - Близко не подходить, даже к тяжело раненому, он может и притворяться. Того, кто побежит, он все равно догонит. А не он, так вот это!  - старший охотник выразительно показа всем свое копье с широким граненым наконечником.
Никто не возразил.
- Теперь боевой клич, все вместе, - сказал Фой.
- Иийерррауу! - над стойбищем разнесся многоголосый крик, похожий и непохожий на крики разных зверей. Начавшись с пронзительного визга, он перешел в настоящее рычание и завершился на ликующей ноте. Казалось, от этого крика луна должна была скрыться с неба, а Небесный Охотник - уронить копье, направленное в глаз Быку. И следом за криком целая туча стрел вылетела - как раз навстречу двум огромным желтым, как солнечный камень, глазам.
Стрелы или пронзительный крик, нестерпимый для его чутких ушей, были тому причиной, но только Длиннозубый промахнулся, прыгая через огненное кольцо. Попав задними лапами в костер, отскочил прочь от страшного кусающего зверя, чья свирепость превосходила его собственную. Ужас Темного Леса остановился на середине вытоптанной площадки, разглядывая людей. Он прижался к земле всем своим мускулистым, тяжелым даже на вид телом. Хвост зверя, не такой куцый, как у рыси, но намного короче, чем у пещерного льва или барса, яростно хлестал по бокам, песчано-желтым, слабо отмеченным темными пятнами. Клыки, его страшное оружие, дававшее неизменное преимущество перед всеми животными, кроме, разве, мамонтов, пожелтели от времени - зверь был немолод, - но оставались еще очень крепкими. И их сейчас мог отчетливо разглядеть каждый, пока Длиннозубый скалился и глухо ворчал, не решаясь сразу прыгнуть ко второму костру.
Люди опомнились раньше, чем зверь, колебавшийся между яростью и голодом с одной стороны и болью в обожженных лапах - с другой. Снова засвистели стрелы и метательные копья. Одно из них задело лоб зверя,  чуть выше глаза,  второе со свистом прорезало воздух чуть выше его злобно прижатых ушей. Еще два или три оцарапали спину и одно срезало кончик и без того короткого хвоста. Только одно копье, брошенное мощной рукой Бьорга, вонзилось глубоко в переднюю лапу Длиннозубого. Что были копья с кремниевыми наконечниками против Ужаса Темного Леса, защищенного толстой шкурой и длинной шерстью? Они лишь окончательно разъярили его, заставив растерять осторожность, которой и так-то не много было у старого зверя, прежде не имевшего дел с рутенами. Он прыгнул прямо к костру.
Только этого и надо было охотникам. Целый лес копий выставили они навстречу прыжку зверя. Не их - его собственная сила вгоняла каменные острия в грудь и в живот Длиннозубого, иные - едва ли не насквозь. Горячая темная кровь хлестала рекой; мучительно запрокинув голову, зверь жалобно выл, и этот вой был еще страшнее его прежнего рыка.
Но и среди рутенов до сих пор еще мало кто знал почти сверхъестественную живучесть Длиннозубого, несомненно, дарованную злыми духами. Висящий на копьях зверь схватил здоровой лапой Крада и одним ударом вмял его голову в плечи, превратив в один кровавый ком. Даже опытные охотники дрогнули, увидев это. Строй распался и копья выпали из рук у тех, кто был послабее. Одна из девушек в ужасе закричала.
Длиннозубый тяжело рухнул на бок и некоторое время не шевелился. Охотники, взяв себя в руки, начали приближаться к нему, сжимая топоры. Они сужали круг очень медленно, как волки вокруг загнанного лося, еще способного за себя постоять. Уши зверя были еще прижаты, и дрожь пробегала по его лохматой шкуре - единственные признаки жизни.
Еще шаг, и еще. Зверь едва шевелился, словно был при последнем издыхании. Вокруг него растекалась целая лужа крови, растапливая снег.
- Эй, кто из вас хочет получить его клыки на ожерелье? - Дарко толкнул в бок Индара, но обращался, как всегда, к обоим. Те промолчали. В другой раз они не стерпели бы насмешки, но только не теперь.
И вот, когда охотники были уже близко, Длиннозубый приподнялся и прыгнул-таки, сбивая с ног самого Фоя. Никто даже не успел вскрикнуть.
Фой не зря был избран старшим охотником: упорства и стойкости ему хватило бы на стадо быков. Вот и теперь, прижатый к земле тяжеленным телом зверя, он не выпустил топор и, размахнувшись, ударил прямо в кроваво-красную пасть зверя. Раздался жуткий хруст сломанной кости - один из жутких клыков, длиной в две мужских ладони, был обломан под корень. Но вслед за тем судорожно сжавшаяся лапа зверя впилась в плечо Фою, и лишь прилетевшая вдруг неизвестно откуда стрела, вонзившаяся в горло зверю, наконец, прекратила его агонию. Из пасти Длиннозубого хлынул поток крови, и вслед за тем его голова упала прямо на лицо Фою.
Индар, Ринд и Дарко вместе подбежали к зверю, оттаскивая его, чтобы освободить раненого. В этот раз все трое проявили себя не хуже других, но присоединить клык Длиннозубого к своим наградам им было сегодня не суждено.

[Convollar]

Ага! Кто стрелял? Уж не Ирма ли?

[Эйлин]

Вот и дождались! Сцена охоты   - живая и яркая, держит  в напряжении до самого  конца.   Длиннозубый Ужас дорого продал  свою жизнь. Охотники  сражались не щадя живота своего.  А Дарко  все же  мерзкое создание: ерничанье, подзуживание и похвальба. И  все в тогда, когда  все   собрались перед  битвой., в тот момент, когда  так близко смерть. Близнецы - молодцы, не поддались на провокации.
Спасибо, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин и остальные читатели, если такие есть, большущее спасибо вам за прочтение и за комментарии!

- Кто стрелял? - властно вопросила в темноту Мать Матерей. Охотники за ее спиной вновь подняли копья, точно ожидая, что сейчас из мрака покажется нечто пострашнее Длиннозубого.
- Я стреляла! - ответил знакомый всем голос, и через опавший, уже наполовину прогоревший костер перепрыгнула высокая стройная женщина.
- Ирма! - в один голос воскликнули Индар и Ринд, бросаясь к ней. - Духи Края Бесконечной Охоты привели тебя вовремя. Мы уже боялись...
- Да уж, что вовремя то вовремя... - признала женщина, покосившись на распростертый труп зверя и окровавленное тело Фоя, над которым уже склонилась Хель. - Спасибо старине Длиннозубому, что подал голос вовремя, не то я как раз встретилась бы с ним в лесу... - при одной мысли об этом охотница вздрогнула, словно от холода.
- Если бы не ты, нам пришлось бы хоронить двух охотников, - сказала Эрна. - Ведь Фой выживет, правда?
Склонившаяся над лежащим без сознания охотником Хель кивнула, однако лицо ее оставалось суровым.
- Выжить-то выживет. У него сломана нога и разодрано плечо копейной руки, но не очень глубоко. Рана заживет, а вот насколько хорошо будет двигаться рука, пока что не скажу. И хромать он будет всю жизнь, конечно. Возможно, что уже никогда не сможет охотиться.
Все, кто слышал эти слова, помрачнели. Для рутенов была естественной гибель на охоте, от звериных клыков, когтей, рогов и копыт. Но и тех, кому повезло дожить до старости, уважали, даже когда они совсем утратят былую силу и ловкость: ведь духи дали им долгую жизнь, чтобы их опыт помогал племени. Но нет ничего хуже, чем стать беспомощным калекой задолго до наступлений возраста мудрости, ненужной обузой для своего племени. Ни один человек не захочет бессильно валяться на шкурах, когда родичи рискуют жизнями на охоте, чтобы прокормить его. Оттого многие тяжело раненые просят добить их. Но Фой, может быть, еще выздоровеет, ведь Хель всегда говорит хуже, чем есть. Это затем, чтобы злые духи, почуяв больного, решили, что его и преследовать не стоит.
Каждый из охотников мысленно содрогнулся, представив себя на месте Фоя. Только Эрна, да еще шаманы, особенно Хель, думали сейчас о другом.
- Какие вести из рода Сокола, Ирма? - спросила Мать Матерей. - Пришлют ли они охотников?
- А ты в них сомневаешься? - притворно возмутилась охотница. - Зара, как только услышала, пообещала сразу после первой весенней охоты сама привести две руки охотников и руку женщин.
- Мать рода сама приведет людей? Да еще женщин? - Эрна покачала головой. - Надеюсь, Зара знает, что делает, и не собирается оставить свой род без защиты?
Ирма пожала плечами: не я, мол, правлю родом Сокола.
- Я говорила Заре, что двух рук охотников вполне достаточно, но она настояла на своем.
Но Эрна уже склонилась над раненым Фоем, наблюдая за тем, как Хель останавливает кровь мягкими комками древесного мха, предотвращающего заражение.
Старая шаманка на мгновение отвлеклась от работы, пристально взглянула в глаза Матери Матерей.
- Придется тебе назначить другого старшего охотника. Не забывай о весне. Кто встретит напасть с севера, рядом с которой Длиннозубый - жалкая мышь? - закончив перевязку, она плотно замотала плечо Фоя тонкой заячьей шкуркой. - Теперь готово. Ну-ка, пусть двое крепконогих бычков посильнее отнесут его в мой шатер. Дара, ты идешь? А с тобой мы еще поговорим, - почти с угрозой сказала Хель Эрне.
Мать Матерей заметно помрачнела, предчувствуя трудный разговор. Зато Дара едва ли обратила внимание на слова своей наставницы. Присев на корточки рядом с  поверженным Длиннозубым, она строго выговаривала, глядя в потухшие глаза зверя:
- Зачем ты напал на род Медведя? Зачем убил мать Лесного Брата в ее берлоге? Или ты не знаешь, что ни зверю, ни человеку не дозволено охотиться на кормящую мать? В тебя вселился злой дух, требуя все больше крови, и даже Темный Лес изгнал тебя. А мы, убив тебя, изгнали духа. Пусть он мерзнет в вечной стуже, бессильный воплотиться вновь. Ты же иди в Край Бесконечной Охоты. Ты погиб в бою, как подобает храброму зверю. Хоть ты и много зла причинил роду Медведя, а все же он будет гордиться победой над тобой. Твои клыки украсят ожерелья самых храбрых наших охотников... Хо! - девочка удивленно хлопнула в ладоши. -  Ирма, ты убила Длиннозубого и получишь его клык! Такого даже Небесный Охотник не припомнит, наверное, - она задумчиво поглядела на небо. Но звездный прародитель рутенов едва дождался их победы над Длиннозубым и помчался дальше вдогонку за Быком, почти уже скрывшимся за лесом.
- А ведь в самом деле, Ирма, клык Длиннозубого принадлежит тебе! - подъхватила Ринд. Индар тем временем уже выломал топором клык, с которого еще капала кровь, и протянул сестре своей матери. Та, подумав немного, взяла самую почетную для охотника награду. Редко кому удавалось убить Ужас Темного Леса, и каждый раз победа была оплачена чьей-то кровью, а то и жизнью. Убийца Длиннозубого неизменно пользовался огромным уважением во всем племени. Но никогда прежде им не становилась женщина.
Ирма и сама понимала это. Она гордо вскинула голову, ее темные глаза сверкнули, как у хищной птицы. Но женщина овладела собой и протянула клык Эрне.
- Не я победила Длиннозубого. Отдай его клык Фою, когда он очнется. Это он сражался даже поверженным, я же добила уже умирающего зверя.
Однако Мать Матерей решительно вернула ей клык.
- Фой получит второй клык Длиннозубого, тот, что он сам выбил топором. Но ты спасла ему жизнь и нанесла Ужасу Темного Леса смертельную рану. Радуйся, Ирма, ты - Убийца Длиннозубого!
- Айе Ирма! Да пошлют тебе духи добрую охоту! - в один голос закричали близнецы, в восторге прыгая через костер. Потом их крик подхватили и остальные. Победа Ирмы удивила большинство охотников, но пережитая совместная борьба и радость победы пьянили их, так что даже самые суровые охотники рады были ненадолго стать беззаботными мальчишками. Потом будут похороны Крада и новые охотничьи заботы еще труднее станут для ослабевшего рода Медведя. На плечи Эрны ляжет еще одна забота, и Хель вновь будет уговаривать ее взять нового мужа. А Темный Лес по-прежнему мрачной тенью нависает над рутенами, и убитый Длиннозубый был лишь одним из его самых грозных явлений, но отнюдь не единственным. А с севера уже надвигалась беда, увиденная Хель в огне. Но в эту ночь радовались все, обнимая выбежавших из шатров женщин и детей. Даже Дарко радовался, хоть и заметил негромко, но так, чтобы услышали близнецы:
- Теперь, наверное, и вовсе не найдется среди рутенов мужчины, которого пожелала бы взять в мужья гордая Победительница Длиннозубого? Впрочем, это уже неважно, ведь клык Длиннозубого вряд ли поможет ей родить хоть одного ребенка...
В другое время Индар и Ринд ни за что не спустили бы ему этих слов, но сейчас предпочли пропустить его слова мимо ушей.

[Эйлин]

Все-таки Ирма стреляла!  Во время она  вернулась, и  с новостями  хорошими.  Род Сокола обещает  большую  подмогу. Фоя жаль. Тяжко в  в любое  время быть калекой, а в то -  тем более. Да еще    беда  надвигается.  Но все-таки он жив, и его опыт еще  , полагаю, послужит племени.
Ирма- потрясающая женщина, прекрасная охотница. Все рады за неё. Лишь Дарко опять сказал гадость. Вот ведь поганец!
Спасибо за  продолжение, эреа Артанис!

[Convollar]

Да, судьбе Фоя не позавидуешь! Но как хорошо сказала Дара

Или ты не знаешь, что ни зверю, ни человеку не дозволено охотиться на кормящую мать? В тебя вселился злой дух, требуя все больше крови, и даже Темный Лес изгнал тебя.

.
А Дарко всё-таки поганец!

[Красный Волк]

  Очень часто в романах о каменном веке на бой с саблезубым тигром или пещерным львом выходит лихой герой-одиночка, этакий первобытный супермен - и всех спасает . Здесь сцена битвы с Ужасом Темного Леса решена в этом смысле намного правдоподобнее и убедительнее. Гуртом и батьку бить легче - не то что Длиннозубого!
  Спасибо за продолжение, эрэа Артанис! Да, Ирма подоспела вовремя, что и говорить. А Дарко - не только эгоист, но и хам. И читательские симпатии к нему улетучиваются всё стремительнее...

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк и все остальные, большое спасибо вам!

Густые ветви черных елей раздвинулись и снова сомкнулись, не имея сил завоевать себе хоть немного простора в бесконечной давке деревьев и кустов, сплетающихся корнями в единое целое. Единое, но не дружное и не согласное. Их длинные узловатые корни вечно соперничали, стараясь обогнать друг друга в продвижении вглубь к недрам земли, жадно вгрызались в стылую землю, вытягивая из нее питательные соки. Их мохнатые ветки,  похожие на звериные лапы, отталкивали одна другую в своем движении к солнечному свету. Так тесно росли в этой части леса сосны и ели, что порой два дерева росли совсем вплотную и проводили всю свою долгую жизнь в объятиях крепче братских, на самом деле соревнуясь за каждый солнечный лучик, за каждый глоток воды. Переплетались корнями, терлись стволами, отталкивали друг друга ветками, и никто не мог победить. Те счастливцы, которым удавалось перерасти соперника, совсем закрывали ему путь к свету, и слабое дерево медленно задыхалось под непроницаемым пологом. Оно мертвело, на нем желтела и осыпалась хвоя, и голый древесный скелет оставался висеть на ветвях более удачливых собратьев, не в состоянии упасть. Когда поднимался сильный ветер, все деревья, живые и мертвые, раскачивались, сталкиваясь ветками с глухим костяным стуком, точно и в самом деле вставшие из могил мертвецы. Но такое случалось редко: лишь самый сильный ветер мог сломать сопротивление неуступчивых хвойных великанов. Иногда он валил начавшие стареть деревья, а вместе с ними и без числа меньших, и в темной хвойной крыше появлялся рассвет, в котором виден был кусочек голубого неба. Но ненадолго - скоро, по лесным меркам, какая-нибудь молодая ель жадно вытягивалась, занимая место павшей, и снова вечная ночь воцарялась в лесу. Не зря он получил у рутенов имя Темного.
Лишь кое-где в нем виднелись просветы, полянки, заросшие по краям чахлыми березками и осинками. Но напрасно обрадовался бы тот, кто после блужданий по лесу поспешит выйти на полянку, покрытую сочной зеленой травой или присыпанную снегом. Их коварная доступность на самом деле скрывала под собой опаснейшие болота, ходить по которым могли без опаски разве что могучие лоси да большерогие олени, часто кормившиеся здесь. Эти животные находили здесь приют и защиту от свирепых зимних вьюг и от безжалостных преследователей - рутенов, все более изобретательных в охоте.
И не только они. Именно в Темный Лес ушли Длиннозубые, уступая не столько людям, сколько своим более ловким дальним родичам - пещерным львам и барсам. Здесь свергнутый властелин еще чувствовал себя всемогущим, и даже самая быстроногая дичь не могла убежать от него в лесных дебрях. Здесь доживали свой век последние из ужасных вепрей. Эти никому на свете не уступили бы, не было такой силы, но холод и глубокий снег мешали им, пережитку другого, более теплого и изобильного, времени. Сюда же отступили вытесненные рутенами Мохнатые. Поселившись среди зверей, они сами вскоре опустились почти до их уровня, разучившись добывать огонь и делать одежду из звериных шкур. Привыкнув есть все подряд, они не брезговали съедать и своих ослабевших или тяжело раненых собратьев. Подобно слабым деревьям, проигравшим гонку за солнцем, Мохнатые чахли и медленно угасали в Темном Лесу. Так продолжалось до недавних пор.
Нет, не зря воображение рутенов сделало Темный Лес обиталищем злых духов! Их голоса слышались в зловещем скрипе деревьев, они подстерегали неосторожных путников за каждым деревом, они скрывались в болоте, куда утягивали неосторожных. Они вселялись в чудовищных зверей и озверевших людей. Одной встречи с ними было достаточно, чтобы заставить поседеть не только Арука. Туда же, в Темный Лес, по мнению рутенов, отправлялись души злых людей, не заслуживших попасть в Край Бесконечной Охоты. А бывало, что их изгоняли туда еще при жизни, и как правило их судьба была печальной. Но не всегда.
Существо, властно раздвинувшее ветви двух молодых елей с такой силой, что одна из них сломалась пополам и осталась висеть, согнутая пополам, было похоже одновременно на человека и на вставшего на дыбы медведя. Это был мужчина необычно высокого роста и могучего сложения. На нем не было ни одежды, ни мокасин, словно он и не носил их никогда, но на первый взгляд казался одетым с ног до головы в мохнатую шкуру, настолько густы и длинны были волосы, покрывавшие его с ног до головы, черные с проседью на голове и груди. Густая борода почти полностью закрывала его лицо, оставляя открытыми только нос и глаза, казавшиеся маленькими темными провалами в никуда. В руках человек, если это существо было человеком, не держал ничего, но при одном взгляде на его мощные узловатые руки ясно становилось, что он и не нуждается в оружии. Действительно, он держался как настоящий хозяин Темного Леса, не боящийся никого и ничего.
Если бы кто-то видел его и не умер от страха, не усомнился бы, что он тут и родился, плоть от плоти и кровь от крови Темного Леса. Однако это было совсем не так.

[Эйлин]

Вот  и он - зловещий, овеянный жуткими преданиями Темный Лес! Да, страшно там. по  праву он называется темным. Но  и там есть жизнь, и там живут, как я понимаю, и существа мыслящие. Хозяин Леса.... кто он? Уж не   один ли из изгнанных  из племени в давнюю пору?
Спасибо, эреа Артанис, за  описание Темного Леса! Так  ярко. Лес это  так и видишь!

[NNNika]

О-о! Сколько много продолжений!
Все очень интересно, и дружба Дары с мамонтихой, и страшная битва с Длиннозубым. Особенно мне понравилось драматичное описание Темного леса - отчаянной борьбы деревьев за место под солнцем.
Эреа Артанис, большое Вам спасибо за талант и трудолюбие.
С нетерпением жду рассказа о таинственном лесном великане.

[Convollar]

Лес, ставший пристанищем зла! Это страшно. А лесной великан - возможно, потомок изгнанника?

[NNNika]

Лес, ставший пристанищем зла! Это страшно. 

Мне кажется, что Темный Лес - это тупик , где доживает все исторически обреченное.

Именно в Темный Лес ушли Длиннозубые, уступая не столько людям, сколько своим более ловким дальним родичам - пещерным львам и барсам. Здесь свергнутый властелин еще чувствовал себя всемогущим, и даже самая быстроногая дичь не могла убежать от него в лесных дебрях. Здесь доживали свой век последние из ужасных вепрей. Эти никому на свете не уступили бы, не было такой силы, но холод и глубокий снег мешали им, пережитку другого, более теплого и изобильного, времени. Сюда же отступили вытесненные рутенами Мохнатые.

Даже жалко их всех...
Но кое-кто явно решил вернутся  из Темного Леса в большой мир. Интересно к добру ли?
С нетерпением ждем продолжения.