Серый песок

[Convollar]

        -А у нас будет жизнь?  - спросила Шихет.

- А Вы полагаете, что я вас распотрошу как -  Тайрин, ты была в Мире Выбора – как там звали этого…?

- Джек-Потрошитель, но их сейчас порядком развелось!

-Да, как Джек-Потрошитель или ещё один…

- Чикатило, - подсказала Тайрин.

-А потом пусть ваши друзья разбираются с вашими изуродованными трупами?  Нет, малышка – взамен живого сердца вы получите кристалл, который будет также гнать кровь по сосудам, и вы будете жить. Разум, память – всё останется – вот любви не обещаю. Она-то как раз и нужна вашему солнцу, вернее любящие сердца могут исправить последствия дурости, уж извините старую даму за грубое слово, которую устроили творцы этого мира. А ведь вы могли бы вернуться в Изначальный Мир, Орризар – твой замок – не самое плохое место для вас двоих.  Так что же вы решили?

- Это наш мир, – сказал Орризар, мир моих предков и я за него отвечаю.

Он слышал, как Шихет говорила почти то же, как будто эхо отвечало его словам.

- Мы остаёмся, - сказал Орризар- и если всё получится, здесь будет немало работы – начнут таять снега, надо будет собирать на холмах зверей – кто ещё есть.

- По ту сторону гор ещё живут полярные волки и лисы и пушистые красивые зверьки в дуплах умерших деревьев, - добавила Шихет.

Поднимется уровень воды в море и каналы надо будет просто прожечь огнём, чтобы отвести воду от холмов – дел здесь хватит.

-Ну, тогда я попрошу комнату и два ложа – пусть Орризар и Шихет ждут меня там. Но до того я вас, милые мои, обвенчаю по всем правилам – где браслет, Орризар?

Орризар взял браслет, с  маленького столика в углу комнаты и отдал его Звёздной Королеве, она улыбнулась и браслетов стало два.

- Именем  Королелевы Звёзд, Ассиоль, я объявляю вас мужем и женой. Вы согласны?

- Да, - скаазал Орризар и попыталась прошипеть Шихет.

Отныне и навеки,- сказала Королева и спросила – какая грязная тварь вырвала змее зубы? Она же медленно отравляется, яд всё равно иногда образуется и его надо сцеживать. Скажи, Шихет – у тебя часто болит голова?

- Бывает, я говорила Орризару, что не надо дарить обручальный браслет глухой змее с вырванными зубами, я ничего не скрывала.

- Ладно, с зубами я разберусь – у змей может вырасти второй ряд зубов и он вырастет, чтобы там ни сотворили ваши доморощенные маги.

- Но я стану бессердечной – вдруг я кого-нибудь укушу?

- Именно потому и не укусишь, что тебе этого будет не надо, а вот яд в чашу будешь сцеживать – Шалиах знает, как из него готовить лекарство. В очень малой дозе твой яд целителен, а здесь найдётся, кого исцелять. А сейчас – марш по местам – раньше начнём, раньше кончим.

Орризар обнял Змеюшку и долго держал так, как будто хотел навек запомнить этот миг. А потом ушёл  в библиотеку, где Шалиах и Риан уже сотворили два дивана из одного.

- Ну, Змеюшка, пошли – сказала Звёздная Королева – ты, Черный Маг пойдёшь с нами, а остальные мне пока не нужны. Приготовьте им по бокалу горячего вина и подождите, пока я вас не позову.  Риан и Тайрин взялись за приготовление вина, а Шалиах смотрел в окно на заснеженные пики гор.

Говорить ни о чём не хотелось, да и о чём было говорить?

Ожидание было недолгим, из коридора, ведущего в библиотеку, появилась Королева. В руках она держала маленький сундучок, но какой-то странный – нельзя было понять – где у него крышка.

- Я ухожу,- сказала Королева, думаю,  завтра вернусь, если всё пойдёт, как я задумала. Друзья ваши спят, когда проснутся, напоите их вином и дождитесь меня. Есть у меня подозрение, что я вернусь не с пустыми руками. С этими словами Королева исчезла, но ещё долго в зале стоял призрачный, бело-голубой свет.  Шалиах, Риан и Тайрин пошли в библиотеку – на диванах спали Орризар и Шихет. Никогда Риан не видел у Орризара такого спокойного лица, хотя и приходилось ему частенько называть друга Айсбергом, но это было не то. Это было очень спокойное,  какое-то равнодушное лицо, слишком равнодушное для живого человека. Тайрин глянула на Шихет – плотно сжатые губы, лицо, обычно живое и лукавое, походило на маску. Тайрин сотворила маленькую жаровню и поставила на неё вино - подогреть. В это время Орризар открыл глаза – они были холодны, как лёд на вершинах гор. Он даже не взглянул на спящую Шихет, а за вино вежливо поблагодарил, так вежливо и так спокойно, что у Риана мурашки по спине побежали. Потом проснулась Шихет – в её карих глазах больше не светились золотые искорки, а улыбалась она, словно по необходимости – положено улыбаться, когда в доме гости.

- Шихет, - осмелилась спросить Тайрин – они вырастили тебе зубы?

- Да, благодаря искусству Чёрного Мага, - Шихет вежливо поклонилась оному Магу, сидевшему в дальнем углу. Более того, я теперь и слышать могу.

Голос у неё был немного шипящий, с хрипотцой, но вполне приятный.

- С вашего позволения, дорогие гости, я выпью немного горячего вина и предлагаю вам тоже согреться.

- Тебе холодно, Шихет? - спросил Шалиах – на каменную физиономию Орризара он старался не смотреть.

- Немного, благодарю, Шалиах.

- Звёздная Королева просила дождаться её возвращения, если Хозяева не возражают, мы подыщем себе спальни.

- Мы не возражаем, - сказал Орризар – предлагаю всем подобрать себе комнаты. Разумеется, спальня моих родителей будет закрыта, но во дворце достаточно места.

- Нам с Тайрин достаточно одной комнаты, - сказал Риан.

- Ну, что же, значит,  мы подберём ещё спальню короля и спальню королевы и две спальни для гостей – спокойно сказал Орризар и повёл всех по коридору  вглубь дворца, а затем по лестнице, не забыв, вежливо предложить руку Шихет. Шихет спокойно оперлась на руку своего супруга и ни малейшей  капли радости или обиды не было на её лице. Спальня королевы, выбранная Шихет, была невелика, но тепла и уютна. Шалиах было вякнул, что кровать, на его взгляд узковата, но Шихет сказала, что для неё это ложе очень подходит. Орризар выбрал себе просторную спальню с кабинетом в другом конце коридора – оттуда можно было легко выйти на верхнюю террасу. Для гостей тоже нашлось место, а потом Шихет пригласила всех на лёгкий ужин. Аппетита не было ни у кого, выпили по бокалу горячего вина и разошлись по комнатам. В комнате Шалиаха задержались и Тайрин, не выдержав, заплакала.

- У моей подруги есть сердце и оно полно слезами,- сказал Риан, которые слёзы она любит лить на мою рубашку. Он обнял Тайрин и она, уткнувшись в плечо своего друга, затихла.

- Им придётся жить так, как сейчас и это не худший вариант. Они спокойны, у Шихет  растут зубы и она займётся целительством, изучит дворцовую библиотеку и станет сильной магиней, тем более сильной, что никакие страсти не затронут её сердца – кристалл не так просто разбить - сказал Черный Маг.

- Орризар наведёт порядок в мире, если получится исцелить солнце – у него будет много работы и даже при живом сердце у него оставалось бы мало времени для жены.

- Ну, ещё есть работа на завтра для Тайрин – до возвращения Звёздной Королевы – Шихет нужны платья. Не сомневаюсь, что  ты сумеешь сотворить десяток – и обычных и парадных, а Риан  с Шалиахом займутся украшениями. Королева не может всё время ходить в старом платье, к тому же единственном. Думаю, Орризар не будет возражать – он достаточно благоразумен, при всём своём бессердечии.

[Красный Волк]

"...Это наш мир, мир моих предков, и я за него отвечаю..."
Иначе эти двое поступить и не могли . Но очень хочется верить - и Вы уже подарили нам такую надежду, эрэа Convollar -, что звезды могут быть благодарными и справедливыми...
А еще так согрело душу, что у Риана и Тайрин, кажется, всё хорошо...
Спасибо!

[Convollar]

Я тоже надеюсь на благодарность звезды, которую пытаются спасти. Не сразу, но солнце станет прежним - только вот водички у них будет немало. И работы у Дракона и Змеи тоже - а совместный труд сближает. Спасибо, Красный Волк - надеюсь их час ещё придёт.

[Convollar]

          К возвращению Звёздной Королевы Шихет была одета в парадное платье – бирюзовое с белым. Искусно огранённые алмазы украшали шею и сверкали в маленьких ушках.  Завтрак, сотворённый Орризаром, мало отличался от вчерашнего ужина – даже сбитые сливки остались почти нетронутыми.  После завтрака вся компания вслед за королём, вежливо ведшим под руку королеву, собралась в тронном зале. Чёрный Маг подал королю и королеве две короны из странного сизоватого металла, украшенные алмазами разных оттенков, бледно-голубыми, сияющими  белыми и с большими бирюзовыми камнями в центре. Он их не творил – эти короны лежали в тронном зале на отдельном столике и принадлежали родителям Орризара.  Черный маг короновал Орризара, а Орризар в свою очень, возложил корону на голову Шихет. Прочесть по его лицу, что он думал в эту минуту было невозможно, но Шихет спокойно приняла корону и опустившись на одно колено, поцеловала руку короля. Шалиах сжал кулаки, да и по выражению лица Риана было видно, что он сдерживается из последних сил, чтобы не набить морду этой бессердечной скотине. Тайрин опустила глаза, а Черный Маг довёл до сведения собравшихся, что таков обычай – разумеется, безмолвно. Так же безмолвно Тайрин поинтересовалась, не входит ли в обычаи и свадебный поцелуй.  Маг ответил, что такого обычая никогда не было, его придумали Золотые кобры, когда есть стало уже нечего. И посоветовал проконсультироваться по этому поводу у Риана.  Все заняли свои места и молча ждали возвращения Звёздной Королевы. Тайрин время от времени поглядывала в окно, но там, за цветными стёклами, висели серые тучи.
                          Молчание собравшихся становилось уже нестерпимым, когда в центре зала возникло звёздное сияние и из него вышла Королева. В руке она держала какой-то жезл, похоже сделанный из того же материала, что и короны, но значительно темнее. Шалиах опустил глаза и посмотрел на своё кольцо.
- Да, мой старый друг- сказала Звёздная Королева, обращаясь к Черному Магу – твой сотворённый силён в магии, надеюсь, что он со звёздами хоть не экспериментировал.
- Нет, Великая, мои кольца были предназначены для других целей  и они расплавились бы ещё во внешних слоях солнца. Но огонь вулкана выдержали и спасли, тех, кто их носил.
- Ну, а это вот,- Ассиоль потрясла жезлом – не расплавилось, только вместо того, чтобы вернуться к своим ….ммм….слов нет, в общем оно воткнулось в самый центр звезды и стало потихоньку её гасить. Черный Маг знает о чём я говорю, для вас же важно, что ваше солнце будет теперь потихоньку разогреваться и местами вас ждут небольшие потопы. Но я думаю, вы справитесь, тем более что совместная работа – она на пользу всем. А теперь, я думаю, нам пора покинуть королевскую чету и дать им возможность отдохнуть от нас.  С этими словами Ассиоль, Звёздная Королева, исчезла.
Вслед за ней с королевской четой попрощался Черный Маг, а Шалиах  посмотрел в глаза Шихет, сейчас  они напоминали очень тёмный хорошо отполированный сердолик, впрочем королева не забыла вежливо пригласить гостей заглядывать  почаще. Только Тайрин удалось вызвать в этом тёмно-коричневом омуте золотую искру, но от этого  стало только тяжелее на душе. Орризар и Шихет остались вдвоём.
                 - Король Орризар, обратилась Шихет к мужу – вы не будете возражать, если я возьму на себя заботу о приготовлении пищи и лечении поселян – у меня есть некоторые навыки  и я собираюсь  внимательно изучить книги в библиотеке. Кроме того, я прошу разрешения носить  корону и парадные платья только в случае необходимости.
- Это всё? – спросил Орризар.
- Да король, - ответила Шихет.
- Разумное решение, тем более, что мне надо будет облететь мир и посмотреть, что происходит. Кстати, в библиотеке стоит шар Мира и знакомство с ним будет вам полезно.
- Благодарю, я могу быть свободна?
                 - Да, обед в два часа, ужин в восемь. Если вам угодно, чай или кофе в пять. Осмотрите внимательно дворец – это ваше вотчина теперь. Некоторые игрушки могут быть полезны – я надеюсь, вы разберётесь, как они включаются – это просто.
Шихет облегчённо вздохнула и ушла в свою комнату. Это была некогда спальня, приготовленная Белой Драконицей для будущего сына ,и к ней примыкала игровая комната. Шихет зашла в игровую, к ней подошёл кентаврик, посмотрел на неё и скал:
- Ты теперь почти как мы – вместо сердца камешек. Я покажу тебе, как включается игрушечный повар на кухне и та, что убирает дом – к неё отдельная кладовая. А вот маленькая змейка, бархатная, красная, похожая на тебя. Ты привыкнешь жить без сердца – ведь живые сердца изнашиваются, а твой камешек вечен и ты будешь жить вечно – как эта змейка. Шихет открыла дверь между игровой и спальней – хоть игрушечное, но общество. В посёлок путь ей был закрыт – большое зеркало в спальне отражало красивую женщину в роскошном платье и холодными, как камень, глазами.  Ей нужно научиться делать лекарство и самой сотворить целителя, чтобы он мог летать над снежными вершинами, да и новости приносить – что происходит в посёлке.  Она переоделась в самое скромное платье, расшитое веточками чёрного бисера, сняла корону и хотела снять браслет – он мешал ей.
                   - Таак! -  подумала Шихет, - ну, положим, мужа я не могу любить, как и он меня, но замуж я выходила добровольно и даже по любви, так что пора и мозги включать – он относится ко мне максимально вежливо, а то, что видеть не может – что же делать, будем стараться не попадаться ему на глаза. Шихет решительно отправилась на кухню, за ней поскакал кентаврик, а бархатную змейку она оставила на своей подушке.  В кухне, расположенной этажом ниже, обнаружилась  мужская фигура с шестью руками и в белой одежде, напоминающей крылья, каковыми они и были. Шихет приложила руку к камешку на груди фигуры и низкий мужской голос произнёс:
- Что прикажет королева? Готовить обед или лететь кого-нибудь лечить? Позвольте представиться – многопрофильный помощник по дому! Имя – Дром.
                      Так ты и целитель, Дром - это прекрасно,- сказала Шихет. Я пока не слышала просьб о помощи, но неплохо бы облегчить последние дни старого Наставника. Что до обеда – то я доверяю твоему вкусу, а обед подаётся в два часа. На стене кухни висели такие странные часы, очень красивые, с гирями  и можно было не сомневаться, что работают они исправно.
- Если моя королева позволит – я займусь обедом и ревизией кладовой.
-Хорошо, - сказала Шихет и пошла искать очередное многопрофильное чудо.
Чудо обитало в отдельном каменном чуланчике, впрочем,  не сказать, чтобы очень тесном. Напоминало оно жука, только очень большого и бирюзового. Будучи включённым, чудо сообщило, что занимается уборкой дома, стиркой и всякими починками. В  данный момент, она – Рива- это была дама, подозревает, что в помещениях дворца, полно пыли, а все часы стоят.  А потому, Рива просто очень хочет произвести ревизию дворца на предмет чистоты и исправности.
                 Шихет разрешила Риве заниматься своими прямыми обязанностями и подумала, что у неё самой   обязанностей будет немало, а времени в обрез. Потом нашла пустую душевую, неподалёку от своей спальни и решила переоборудовать её под лабораторию.  Взяв на кухне, с разрешения Дрома, неглубокую фарфоровую чашу с крышкой, она,  наконец, сцедила в чашу яд, тем более, что виски уже начинало поламывать. Чашу она поставила на полочку, а дверь закляла – это она умела с детства. Потом зашла в спальню, - там был уже идеальный порядок- Рива постаралась- умылась, причесала волосы, сотворив из них строгую причёску и пошла в столовую.  Орризар встал, приветствуя королеву, Шихет поклонилась и уселась на своё место. Обед, изготовленный Дромом  был выше всяких похвал.  Встав из-за стола королева поклонилась его Величеству Орризару и удалилась в свои покои. Орризар небрежно кивнул и удалился в свой кабинет.  Начиналась семейная жизнь.

[Эйлин]

Дело основное сделано,  но будет еще  много  работы. Только  читать про  помертвевшие, застывшие лица Орризара и Шихет больно. Так больно, что подобно Тайрин  хочется  плакать. Хорошо, что хоть у  неё  с Рианом, кажется,  все налаживается.
   А еще  показалось, что Шихет  несколько больно от  холодности Орризара. Видно не  все  чувства  утрачены, да и  искра в глазах её при   общении с Тайрин внушает надежду. А почему Орризар не может  видеть свою жену, как  ей показалась? Возможно ему больно смотреть в  её  погасшие и застывшие глаза?

 А что за   жезл, который   гасил звезду?
 Как же  интересно! Читаешь с неослабевающим  вниманием.
Спасибо Вам, эреа Convollar !

[Convollar]

Убираю под спойлер, ибо в этом вопросе я очень не сильна.
СПОЙЛЕРЫ

Начну с жезла - я не астроном, поэтому постаралась не распространяться. Имелся в виду элемент (мне не известный) который может воздействовать на процессы, идущие внутри звезды, причём эти процессы замедлять. Примерно, как графитовые стержни  на АЭС. Назначение у этого изделия было иное - он должен был пройти очень близко от центра солнца и доставить Магам некую информацию. Конечно, к науке это всё отношения не имеет.

Теперь Шихет и Орризар - больно и тому и другому. Но каждый думает, что больно только ему. И ведёт себя соответственно. Ведь не только сердце есть у человека. Разум тоже есть. Каждый считает себя виноватым перед другим.
Спасибо, эрэа Эйлин, за чтение - с жезлом разберётся Ассиоль.

[Красный Волк]

И больно читать, и горько... И все-таки - просто гордишься ими, Орризаром и Шихет. И веришь: они выстоят и в этом испытании...
И  - опять: как же украшают текст рассыпанные по нему жемчужинки-подробности, как оживляют описание происходящего! Вроде той самой красной змейки или бисерной вышивки на платье Шихет... А "многопрофильные чудеса" какими необычными и живыми получились!
Спасибо! И снова ждем продолжения!

[Convollar]

Спасибо, Красный Волк! Продолжение вот прямо сейчас будет.

[Convollar]

            Заканчивалось сухое, удивительно долгое лето. Солнце светило всё ярче, а потом небо плотно   заволокли тучи. И полил дождь.  Здесь давно не было дождей, но старый Наставник – полудракон рассказывал, что сезон дождей когда-то  длился три месяца – это были тёплые дожди, а после них наступало лето, жаркое и щедрое на плоды и ягоды.  Весь дождливый сезон Шихет провела в своих покоях, выходя только в положенное время в столовую. Она брала книги в библиотеке и уносила их в свою комнату.
              Шихет с удовольствием читала бы и в библиотеке, но там часто бывал её супруг, так и не ставший супругом. Однажды она взглянула на него,  и холод в глазах Дракона заставил её попросить разрешения брать книги с собой. Король не возражал – он никогда и ни в чём ей не возражал. Она, впрочем, обращалась с просьбами к нему лишь в самых крайних случаях.
             А потом дожди кончились, небо очистилось и засияло бирюзой и наступило лето. Даже Наставник и  самые старые змеи не помнили такого лета. Поселения их располагались на холмах, защищённых с севера горами. Море, от которого их отделяли серые пески, опоясывало планету по экватору, здесь не было зимы, в полном смысле слова, но в последнюю сотню лет море отступало всё дальше, оставляя за собой полосы мелких белых раковин. Снег на горной гряде почти не таял, реки давно обмелели, остались лишь ручейки. Зато выросли ледяные шапки на горах. С северной стороны гор, в ущельях ещё держались за жизнь звери, под старыми, упавшими елями ралли норы волки, но оленей  и прочей добычи  становилось всё меньше – луга оттаивали лишь в середине лета, лишь лиственница ещё сохраняли какое-то подобие лесов.
Но в это лето солнце словно брало реванш за все прошедшие невзгоды. С гор, из- под ледников сначала ручьями, а потом и потоками понеслись реки, обнажились луга и за горами стало достаточно пищи для травоядных. Неведомо как сохранившиеся дикие то ли зайцы, то ли кролики, радостно  играли свои свадьбы, за одно лето вдвое увеличилось стадо оленей, солнце больше не походило на тусклый разлохмаченный клубок красной шерсти.                   
                Оранжево-красный диск исправно давал тепло и жизнь и с каждым днём светлел. Море вновь заполнило впадину перед поселением, оставив для жизни змей зелёные холмы. Несущиеся с гор реки вливались в каналы – теперь было ясно, зачем их построили – они не давали потокам воды во время паводков заливать нижнюю часть холмов – там располагались когда-то сады. Среди упавших старых деревьев  в мягкую тёплую землю ложились семена, которые Орризар принёс из другого, далёкого мира, своей второй родины. Паводок можно  было бы  назвать потопом, но звери переждали в горах, пока вода схлынет  и начали заново осваивать кое-где сохранившиеся леса,  ещё мокрые после снегов дальше к северу, вплоть до северного моря, где когда-то, в далёкой древности, бродили по тундре стада оленей. А вокруг посёлка бушевали цветы, меж холмов стали высаживать первые саженцы плодовых деревьев.               
            Море вспомнило, о том, что оно море и иногда стало показывать характер – первый шторм начался после  сезона дождей.  Голые скалы, стоявшие ровным рядом,  служили волноломами и были, видимо, построены ещё Драконами, теперь эти скалы  вспомнили, зачем они тут стоят. Волны разбивались с рёвом о каменные громады и уже ослабленные накатывали на берег.
Шихет смотрела из окна своей комнаты на разыгравшееся море.  В последнее время  она всё чаще надевала своё старое, бережно хранимое, не королевское платье, разворачивала крылья и летала над морем. Орризар, казалось,  не замечал отлучек супруги. Когда она решила полетать в первый раз, она спросила разрешения у короля и получила ответ, что она свободна в своих действиях и королевский дворец отнюдь не тюрьма. Если бы у неё было сердце, после такого ответа на свою просьбу, она превратилась бы в змею и уползла в горы,  в снега – там змеи умирали, температура их тела зависела от температуры окружающей среды. Сейчас же она приняла ответ супруга, как совершенно правильный и,  переодевшись в старое, «летучее» платье – впервые за эти два года, поднялась в воздух. Мысль о полёте на ледники она отбросила, как совершенно нерациональную – неизвестно – останется жив Орризар после её гибели или нет. Она, конечно, змея, а не драконица, но они связаны злополучным браслетом, который невозможно было снять.
           - Интересно, - подумала как-то Шихет – Орризар пытался снять браслет? Ведь он меня едва переносит!
            Но полёт над шумящим морем успокаивал и, миновав волнолом, Шихет заметила вдали ещё несколько островов, довольно плоских и поросших незнакомыми ей деревьями. Она устала,  и пора было сцеживать яд – у неё опять заломило виски.  Шихет из последних сил добралась до островка – он был небольшой, почти плоский, а в центре островка был голубой кусочек моря  -  лагуна.  Шторм уже утих, пальмы вокруг лагуны, хоть и потрёпанные штормом, с удовольствием отряхивались, словно после купания.  Здесь было жарковато для Шихет, но достаточно влажно. Она превратилась в змею и зарылась во влажный прохладный песок.               
             Отдохнув, поползла, стараясь не выбираться под прямые лучи солнца и нашла на берегу кокосовый орех. Удар хвоста и орех раскололся пополам. С удовольствием выпив содержимое, Шихет сцедила яд в скорлупу ореха, сложила половинки и закляла их. Орех она закопала в пальмовой роще, где, кстати,  оказалось очень приятное местечко для отдыха. Голова больше не болела и Шихет решила поплавать в лагуне и, выбрав подходящее местечко в роще, отдохнуть.
             - Пожалуй, я побуду змеёй, - решила Шихет, устраиваясь в тени пальмы. Проспала она часа два, потом решила принять человеческий облик и посмотреть на заходящее солнце.  Она уселась у самого края лагуны,  там, где вода  покрывала коралловые заросли и посмотрела на солнце. Солнце уходило за море, но внезапно тонкий лучик солнечного света протянулся к ней и коснулся груди, того места, где  должно быть сердце. Боль была невыносимой и Шихет, уже теряя сознание, решила, что она, наконец, умирает.
             Когда девушка открыла глаза, на небо уже выползли две луны, а вокруг них вели свой вечный танец  звёзды. Ей казалось даже, что она слышит едва различимую мелодию, под которую звёзды исполняют свой неспешный танец. Одна звёздочка вдруг сорвалась с небосвода и канула в море. Тайрин говорила, что, когда падает звезда, надо загадать желание, но Шихет не успела. Сердце, которое никогда не болело, сейчас, как будто сжала чья-то рука, потом боль прошла и пришли слёзы. За последние два года из глаз Шихет не упало не слезинки, а тут, будто плотину прорвало.           
              Она не знала, что она оплакивает – свою ушедшую любовь, Орризара, того, что бродил по серому песку по самой кромке моря, своё одиночество – вечное, безбрежное, бесконечное одиночество – потому, что она знала, что никогда не вернётся во дворец. Там, во дворце, одиночество было ещё ощутимей – это она поняла сейчас, вспомнив холодные глаза Орризара, от которого она просто пряталась в последнее время. Она опять попыталась снять браслет, но он не только не снимался – красный рубин в центре, ещё вчера мёртвый и тусклый, сейчас разгорался красным пламенем,  и в самом центре его сияла бирюзовая звёздочка.
            - Пусть, - подумала Шихет – какая разница? Нужно найти источник пресной воды и вырастить какую-нибудь хижину из пальм – не зря же я перечитала всю библиотеку. Ночное зрение у неё было прекрасное, да и чутьё на воду сохранилось и Шихет пошла вглубь рощи.
- Мррряммм!- сказал чей-то голос, и об её ноги потёрлось нечто мягкое и пушистое.
- Кошка, - обрадовалась Шихет – вот и подружка мне.
Она наклонилась погладить зверька и услышала безмолвный вопрос – а ты меня не укусишь? Ведь ты змея!
- Змея, - согласилась Шихет, но яд я сцеживаю в чашу и делаю из него лекарство.
- Да, я слышала, что змеиный яд может быть и лекарством, мурррм- сказала кошка.  А ты мышей ешь – змеи ведь едят мышей?
- Пожалуй, нет, ну, если превращусь в змею и сильно оголодаю – да здесь в лагуне рыбы полно и кокосы растут и ещё я видела здесь такое растение – вроде бы трава, но плоды на нём, как на дереве – оно ещё не поспело.
- Это банан, - сказала кошка - а вот источник, очень чистый, мяу!
- А вокруг пальмы и мы их срастим в хижину, а крышей будут листья. Ты будешь там жить со мной?
- Почему бы не нет, муррм, - ответила кошка.

[Красный Волк]

И снова большущее и самое теплое Вам читательское спасибо, эрэа Convollar - за такой счастливый поворот в судьбе героев! Выстраданный ими и на сто процентов заслуженный... Да, исцеленная звезда сполна доказала, что она умеет быть благодарной!
Как здорово, что ожило сердце Шихет, что запылал алым огнем рубин в ее браслете, и что зажглась и забилась внутри рубина  живая и горячая бирюзовая звездочка! Ну, а убежденность героини, что "Орризар ее едва переносит", думаю, скоро развеется без следа. Он там, во дворце, наверняка уже с ума сходит - и собирается лететь на розыски супруги...
Очень заинтриговало появление кошки на пустынном необитаемом островке: откуда она там вдруг взялась? Да и по всему видно: зверюшка не простая!
А еще заворожили замечательные сцены, в которых описано, как воскресает почти уже умерший Мир Серых песков. Светлые - и полные торжества Жизни над холодом и смертью...

[Convollar]

Спасибо, Красный Волк. Я решила Орризару посвятить отдельную главу. Всё-таки он мог бы помочь Шихет, просто, как другу. А ей помогали игрушки, тоже бессердечные, домашние роботы - они смогли с ней найти общий язык, а Орризар...Может быть, чувство вины ему мешало?
Ну что-то меня разобрало сейчас буду писать про Орризара.

[Эйлин]

     Хороший какой  кусочек! Столько  надежды, хоть  и  больно за Шихет! Но ведь сердце её начинает  чувствовать, камешек  в груди  перестает быть камнем!  Тяжело ей  сейчас, но рядом в появляется друг, пушистый,  мяукающий и теплый. Неспроста?

    А что же с Орризаром? Должен беспокоится, если  и Шихет так  переживала, то и  ему было несладко. Очень хочется узнать. То, что Вы  сейчас будете про него писать, эреа Convollar , очень радует! Скоро  мы узнаем!
Спасибо Вам!
 Не удержалась и опять изобразила в той же программе  героиню. СПОЙЛЕРЫ

Только здесь она нарядно, но печальна

[Convollar]

Эрэа Эйлин, спасибо и за чтение и за рисунок! это Шихет, на парадном портрете, в парадном же наряде и в короне. Но самое замечательное - кроме самого рисунка - некая капелька печали в глазах. Именно то, что надо - красивое лицо с холодными глазами, в которых притаилась печаль. Спасибо!

[Красный Волк]

Великолепнейшая Шихет! Спасибо!
А мужчин в этой программе рисовать нельзя, эрэа Эйлин? Очень хотелось бы увидеть, какими Вы представляете себе Орризара, Шалиаха, Черного Мага... Ну и, конечно, Риана с Тайрин!

[Convollar]

                 Дракон сидел на верхней террасе дворца. Дворец Драконов-королей стоял на перевале и с огромной террасы были видны северные склоны гор, уже зеленеющие под щедрым солнцем и море на юге, волнолом, каналы и даже какие-то крошечные островки далеко за волноломом – только его драконьи глаза могли разглядеть эти точки в воде, отражавшей бирюзовое небо.  По морю неслись белые барашки, берег теперь был недалеко от поселения людей-змей. Да, это лето будет щедрым, люди запасутся продовольствием на весь сезон дождей и кукурузные лепёшки с маслом и сыром будут в каждом доме, не говоря о ягодах. А через пару лет можно будет думать и о первом урожае персиков и апельсинов. Если всё пойдёт, как сейчас, в южных долинах гор можно попробовать виноград. Но это всё мечты.  Дракон повернулся к морю. Солнце садилось в волны, по волнам бежала красная дорожка, потом солнечный луч протянулся, казалось, прямо к нему и коснулся левой стороны груди. Боль была невыносимой, драконья броня нисколько от этой солнечной стрелы не защищала, да и крови не было. Дракон обернулся человеком, с трудом снял жилет и рубашку – никаких следов удара или ожога не было, но было очень больно. Боль отступала медленно,  и он решил позвать Шихет с её мазями, но вспомнил, что уже две недели не видел её. Даже за обедом.
                    Она и раньше улетала – обычно рано утром, через окно своей спальне, чтобы не разбудить его, хотя он всё равно слышал шум крыльев, а возвращалась поздно вечером, когда он уже должен был спать. На самом деле он обычно сидел в своём кабинете,  обдумывал план на завтрашний день. Впрочем, обычно, он не видел необходимости в её присутствии – дом работал исправно, она хорошо отладила работу всех систем и есть она за столом или нет – это касалось только Дрома.  Боль в сердце постепенно отступала, и он подумал – почему? Почему ему было всё равно – где его жена и почему так важно знать это сейчас? Ведь он очень любил Шихет и она любила его – иначе солнце не светило бы так ярко, не зеленели бы молодые берёзки в северных лесах и не мелькали бы иногда среди них пушистые рыжие лисьи хвосты. Он поднялся с пола террасы – как он тут очутился, он не понял, поднялся с трудом и пошёл в спальню Шихет. В спальню своей жены, в которую он никогда не входил. Там было тихо, на подушке лежала бархатная змейка, в соседней комнате сбились в кучу грустные игрушки.
- Она не вернётся,- сказал кентаврик – она ушла совсем. Нам плохо без неё.
- Вы игрушки, у вас тоже кристалл вместо сердца, только маленький – как вам может быть грустно?
- Не знаю, - ответил кентаврик и заплакал – но она не вернётся. А тебе сейчас не грустно? Тебе всё равно – есть она или нет.
- Мне не всё равно, она моя жена и королева, - Орризар глянул на свой браслет – рубин, ещё вчера тусклый и какой-то неживой, светился красно- золотым огнём и в нём  пылала золотая звёздочка.
- Вот именно, королева – если нужно, свисну и посажу на трон в короне и парадном платье, а потом – знай своё место, Шихет-Змеюшка!
- Я никогда ни в чём ей не отказывал,- растерянно сказал Орризар и понял, что говорит не то.
- А она ни о чём и не просила, - нахально заявил кентаврик – тебе было просто на неё наплевать. Её уже две недели нет дома, а ты только сейчас это заметил.
- Хватит! – закричал Орризар – хватит, она где-то здесь и я её найду!
- Зачем? – спокойно спросила змейка на подушке - чтобы она снова убежала?
                     Орризар выбежал из детской комнаты и пошёл в библиотеку – там было пусто и чисто, все книги стояли на своих местах. Он обошёл весь дворец и вышел в парадную картинную галерею. Драконы не рисовали картин. Они придумали зеркала, вечно сохраняющие  облик, того, кто отражался в них. Эти зеркала были похожи на кусочек пространства – глубокий, объёмный, отделённой от реальности только рамкой. Глядя в них, казалось,  ты смотришь в окно. Конечно, были во дворце и обычные зеркала, были и обычные картины, но в парадной галерее обычно помещали супружеские пары в день коронации. Поэтому портреты были парными и даже четверными. Например, отец и мать Орризара в облике человека и они же в облике дракона. Драконы живут вечно – поэтому портретов было немного. Последними в ряду были портреты Орризара и Шихет в королевском парадном одеянии, в коронах и прочее. Орризар посмотрел на портрет Шихет – да, всё как положено – королевское спокойствие на лице, чуть заметная улыбка, холодные тёмно-карие глаза – но почему в этих глазах, если присмотреться, затаились искорки печали? Они-то и делали лицо живым. Потом он посмотрел на себя и увидел лицо с ледяными, не просто холодными, ледяными глазами. Таким бывает цвет льда на самых дальних ледниках.  И лицо – красивая маска, словно выточенная изо  льда, только белого. Положенная на таких портретах скупая улыбка, казалась настолько неуместной и фальшивой, а всё лицо вызывало только одно желание – никогда больше его не видеть. А Шихет прожила здесь два года и почти два года видела это…..этот кошмар, маску бессердечной самодовольной твари. Не удивительно, что она не выдержала и улетела. Орризар со всего маху ударил по зеркалу, но оно даже не дрогнуло – предки его были великими мастерами.
              Искать в соседней галерее смысла не было, и он вышел в тронный зал. На кресле королевы лежала её корона. Почему-то эта корона добила его окончательно – он закричал, почти завыл, обернулся Драконом и вылетел на верхнюю террасу. Где её искать? Он мысленно кричал – Шихет, прости меня, вернись,  Шихет! Где ты? Он ясно понял, что с сердцем или без оного – он не сможет жить без Шихет. В голову лезли воспоминания – девушка ловит рыбу в тёплом море под серым небом, они летят, летят вдвоём над морем, он целует измазанную сажей щёчку и вдруг всё это перекрывает коронация и Шихет перед ним на коленях, а он, такой величественный, венчает её голову короной. И сжатые кулаки Шалиаха и ясно написанное на физиономии Риана желание заехать ему, королю, в глаз… Потом эти обеды – словно в обществе немых, редко произносится одно-два слова и Шихет спешит уйти в свою комнатку. Он бы тоже спешил убраться подальше от этого…..монстра.
              Но где теперь её искать? В посёлок она бы не пошла – королева пропавшая,  лучше, чем королева сбежавшая. Хотя, в данном случае, она сбежавшая. В то же время, если будет надо,  он сумеет её вызвать – да сумеет ли?  Она не отзовётся. И при чём тут,  это? Ему нужна Шихет, всегда, каждую минуту, а он думает, сможет ли он её вызвать. И посадить на трон. Да что же он за тварь такая?  Если он не вернёт её, она будет где-то тихо жить, одиноко – потому, что никогда не нарушит данного слова и потому, что не хочет его смерти.  И жить она будет вечно – так сказал Дром, многопрофильный Дром, с кристаллом в груди вместо сердца, и кристалл этот много слабее того, что дала им Ассиоль, Звёздная Королева. Она ещё сказала, что звёзды умеют быть благодарными – что же, у него теперь живое сердце, и оно болит, и будет болеть, пока он не найдёт Шихет.  Потому, что он её любит, а трон – королевой она будет вечно.