Серый песок

Серый песок.
Замок стоял на острове, Он жил там один – лишь изредка его навещали друзья, такие же маги, как он сам. Люди и эльфы жили на материке, в лесу – они устраивали себе жилища, кому как нравилось, хранили лес и зверей. Здесь было множество зверей – огромные, самые крупные в этом мире тигры, красивые и опасные, леопарды, среди них попадались и совсем чёрные с синими глазами, соболя, рыси, медведи – большие бурые и спокойные. Водились здесь и волки – волки, знавшие всё, что происходит в лесу, но редко попадавшиеся на глаза и ярко-рыжие красавицы лисы - самые любопытные из всей звериной братии и ещё множество всякой звериной мелочи. Людей и эльфов они не считали добычей – охотились на оленей, косуль, зайцев – что кому по силам. Люди и эльфы, в свою очередь не вмешивались в жизнь зверей – разве только тогда, когда зверю требовалась помощь. Тогда приходил Хранитель – эльф или человек и лечил сломанную лапу или выхаживал заболевшего волчонка. Но это – на материке. А Он жил в замке на острове и, кажется, не нуждался в обществе. Его задачей было хранить Мир и он его хранил. Помощники ему были не нужны. Даже сад вокруг замка он сотворил сам.
Ему было хорошо здесь – в тишине, нарушаемой только частыми штормами, когда волны ссорились с прибрежными скалами, а скалы презрительно молчали в ответ на их угрозы. Он любил засыпать под эти разговоры, которые всегда кончались одинаково – под утро море успокаивалось, а скалы обсыхали под ярким солнцем. Обычно он не помнил своих снов, но один сон, приходящий под яростные угрозы волн, повторялся довольно часто и он помнил его.
В этом сне он всегда шёл по берегу другого моря – тёплого, спокойного, спящего моря. Волны лениво накатывались на серый, тоже тёплый песок, перемешанный с мелкими белыми и бледно-розовоми ракушками. Иногда ракушки образовывали целые полосы, белеющие в свете двух лун. Тёплая вода манила и он снимал одежду и заходил в море, очень мелкое у берега, ложился в воду и смотрел на две лунные дорожки и далёкие, чужие звёзды. Он знал, что всё это ему снится и что утром он проснётся в своей постели, в своём замке и займётся обычными делами. А здесь, во сне, был другой мир – мир, состоящий из серого тёплого песка и тёплого сонного моря. Выбравшись из воды и обсохнув, он натягивал одежду – обычную одежду, в которой он спал, и шёл дальше вдоль берега, по песку, на который лениво накатывали волны. Он знал, что может идти бесконечно, потому, что это сон, и он кончится, как кончаются все сны. Мир был пуст, и это почему-то было приятно. Однажды ему приснилось, что он идет вдоль берега днём и в небе, за тонким слоем облаков проглядывает солнце. Чужое, красное солнце, похожее не угасающий уголёк в костре. По ночам на небе почему-то облаков не было, но он знал, что в его сне так и должно быть.
В неверном свете уставшего солнца, он обнаружил вдали, за бесконечной равниной песка, пики гор, видимо, покрытых ледниками. Он так решил, потому, что когда солнце уходило за горы, их вершины окрашивались в тёмно-красный цвет. Проснувшись утром в своём замке, он, умываясь, как-то заметил у себя в волосах песчинки. Его это удивило – ведь он лежал и смотрел на тусклый красный шар во сне, но помыв голову, он обнаружил, что в волосах действительно застрял песок. Несколько песчинок задержалось у него на теле и он решил рассмотреть их поближе. Здесь, под ярким солнцем, песчинки не казались серыми и они были слишком тяжёлыми для обычного песка – это был золотой песок. Во сне он заметил, что днём, при свете красного солнца, песчинки стали светлее, они иногда вспыхивали искорками под солнечными лучами – но ведь это был сон, а во сне может случиться всё, что угодно. Он принёс из столовой большое золотое блюдо и прочитал заклинание, зовущее золото к золоту. Потом склонил голову над блюдом, в душе посмеиваясь над собой, дурачком, верящим в вещие сны, но тут с его волос посыпался целый поток золотых песчинок.
Это несколько озадачило его. Собрав золотой песок в стальную шкатулку, он решил, прежде всего, проверить защиту над замком и лесами на материке. Сны – это хорошо, конечно, но золото чужого мира, даже если оно случайно запуталось в волосах…Стоп! Если оно запуталось в волосах – значит - он там был, был на берегу тёплого моря, валялся на песке….Орризар был очень сильным магом, но и с Великими случаются казусы, а он не Великий. Значит, сначала проверим защиту, потом посоветуемся с другом – Шалиахом и только потом с Великими.
Он был очень сильным магом, и помощь при воплощении была ему не нужна. Он просто оставлял своё тело в закрытой комнате и останавливал время. В небольшом закрытом пространстве это было возможно. Потом уходил, а тело ждало его возвращения. Это было чем-то похоже на его сны, но вот золотого песка в волосах он, возвращаясь, как-то не замечал. Защита была в порядке. Везде, над всем Миром. Пришлось искать Шалиаха. Шалиах явился с цветком нивяника в смоляно-черных волосах, они долго обсуждали странные сны Орризара, потом пошли к Южному Магу. Может быть – просто сны? Ничего тревожного вблизи их мира и других миров не наблюдалось. Южный маг посоветовал попить на ночь травяного настоя, но Орризар отказался. Он сам не знал – почему. Мир серых песков был приятен ему, он уже стал считать его своим миром и не хотел с ним расставаться. Хотя бы во сне - только был ли это сон? Всё же три ночи он пытался не спать совсем – это было нетрудно для него. А потом заснул, попросив Шалиаха проследить – будет ли он спать в своей постели. Шалиах с готовностью улёгся на широкий диван и немедленно отключился. Ему никакое море не снилось, а напротив, снился лес, и в лесу гуляла Иридэль и порхали бабочки и вообще так хорошо ему давно не спалось.
Утром Орризар рассказал ему, что он видел во сне, как Шалиах плетёт венок из крупного нивяника, похожего на солнышко и вплетает туда голубые колокольчики – такие росли только в лесах на материке. Шалиах несколько смущённо заулыбался и предложил сходить на, единственную на острове, речушку, бегущую с самой высокой горы –вершина горы была покрыта снегом. Они дошли до речки и Орризар показал ему тихую заводь, с песчаным дном. В этой заводи он любил отдохнуть летом, погрузившсь на дно. Он часами мог лежать под водой, на песчаном ложе, под водяным одеялом, а выбравшись из воды, ещё и поваляться на песке – в солнечный день это было так приятно. Окунувшись в воду ещё разок, маг шёл к себе в замок, к своим нескончаемым делам, но сил после таких купаний словно бы становилось больше. Шалиах долго смотрел на лежащего на дне реки друга, потом сотворил что-то вроде лотка и зачерпнул побольше песка с водой. Пока Орризар наслаждался своими водными процедурами, его друг медленно покачивал лоток в воде и песчинки постепенно уходили на дно ручья. Но не все. Когда Орризар соизволил вылезти из своей купальни, Шалиах показал ему несколько блестящих крупинок на дне лотка.
- Золото есть у тебя здесь, в речке – а голову надо после купания каждый раз мыть под душем, а то золотой коркой обрастёшь. Похоже, твои волосы просто притягивают к себе золото, сновидец ты наш!
Орризар успокоился – и почему он сам не подумал, что речка может быть золотоносной – потом они вместе, уже применив заклинание призыва золота, набрали достаточно песка, чтобы Шалиах мог отлить из него цветок для Иридэль. Однако тот, первый песок, из своего сна, Орризар закрыл в стальной шкатулке – всё-таки сомнения у него в душе остались. Потом Шалиах ушёл и унёс с собой золотой нивяник – он был великим мастером и золото в его руках слегка меняло цвет – золотая сердцевинка, белые лепестки и даже зеленоватый стебелёк. А Орризар продолжал жить и работать в своём замке, иногда заглядывая на Южный континент и в земли западного полушария, и никаких снов ему не снилось больше, а если снились, то это была бессмысленная весёлая ерунда.
Возвращаясь с Южного континента, он всегда испытывал облегчение. В последние годы его всё больше привлекало одиночество, а там, в замке Южного мага в этот раз собралось немало народа. Неделю назад пришёл Наставник Шалиаха и теперь их провожали в очередной рейд по Вселенной. Пришёл Риан, на редкость спокойный, темноглазый и с серебряным кольцом на пальце. Поздравляли Хэла – он, наконец, стал отцом. Орризар не завидовал чужому счастью, он был рад за друзей, но к вечеру ушёл в свой замок. Он устал, это не правда, что маги не устают. Остров встретил его спокойным морем, он искупался в солёной морской воде и мгновенно уснул. И впервые за последние полгода, он вновь шёл по тёплому серому песку, по мелкой воде, перепрыгивал через выброшенные на берег водоросли и вдыхал особый, ни с чем не сравнимый запах мира, упорно становящегося его личным, родным миром. Дорогу ему преградил канал – Наставник Шалиаха что-то говорил про эти каналы – мол, надо разобраться, кто мог их построить, и в как давно это было. Часть каналов занесло песком, но этот был широкий и прямой, с откосами, выложенными камнем. На дне, впрочем, тоже было немало песка. Разбежавшись, Орризар попробовал перепрыгнуть через канал и внезапно понял, что он летит. Хорошо, что он оставил на берегу рубашку – на лопатках вздулись бугры и из них развернулись огромные крылья. Кстати, вторая мысль, которая пришла ему в голову была о том, что он хорошо сделал, натянув всё-таки штаны – пустой мир или нет – летать голым ему не хотелось. Даже во сне. – Так я могу весь этот мир облететь, - подумал Орризар, но приземлился неподалёку от канала. Крылья послушно сложились, образовав подобие плаща. Это не удивило Орризара – во сне и летать приходится, его удивило другое. Прямо от берега канала к морю шли человеческие следы. Маленькие, по виду женские. Он даже немного рассердился – нашёл себе мир, а тут кто-то ходит, босой. Пусть даже это сон, но это его собственный сон и прекрасных дам ему тут не надо. Тем более, он уже слышал много хорошего про прекрасных дам, которых пришлось убить за их прекрасные глаза. Он развернул крылья и полетел вдоль канала, к горам, покрытым снежными шапками – пресная вода здесь могла течь только из-под ледников. И кто-то же построил эти каналы – он знал, что сейчас мир пуст и необитаем – ну если не считать ящериц, шуршащих в песке, да всякой водной фауны, охотно заплывавшей в канал. Поднявшись повыше, Орризар оценил расстояние до гор – немалое расстояние. Кроме того, вокруг холмов, он заметил, что-то похожее на развалины, но такие древние, что отличить их от самих холмов мог только маг.
- Как хорошо, всё-таки летать, - подумал Орризар и проснулся.

Как хорошо всё-таки проснуться в своей постели, в своём замке, где всё знакомо, а за окном идёт дождь. Вот только куда подевалась рубаха? Он точно помнил, что лёгкая шёлковая свободного покроя рубашка, была на нём – так интересно, когда он успел её снять? Орризар решил не тревожить без надобности Великих – может быть просто забыл, вчера он уснул, как только вернулся с Юга. Где-то должна быть – он был очень аккуратен и все вещи у него всегда лежали на своих местах. Рубашки на положенном месте не было. Ладно, всё-таки просить Великих отыскивать его рубашки – это уж слишком, и Орризар занялся обычными делами.
- Хорошо, что хоть штаны успел натянуть,- подумал маг и решил сходить на берег моря – где-нибудь там и валяется. Нет, этот Риановский коньяк – всё-таки надо с ним поосторожней.
На берегу рубашки не было и Орризар решил, что её унесло волной.
- Море засоряю, нужно брать себя в руки и не придавать значения снам – так и…что будет «так» он так и не придумал. Зашёл в библиотеку, посмотрел на шар мира, потом на шар вселенной. Нашёл крошечную угасающую звёздочку и едва видную планетку рядом – так далеко, на краю их вселенной. Увеличил, рассмотрел два картофелеобразных спутника – луны, маленькие, заряженные камнями Черного мага. Черным магом с недавних пор стали звать Наставника Шалиаха. Прочитал всё, что было известно про эту планетку и её умирающую звезду. Когда-то в этом мире жили драконы, потом почему-то ушли. Информации было обидно мало. Что-то случилось со звездой – дальше шёл текст на совершенно уж нечеловеческом языке, и расшифровать его не было никакой возможности.
Великий Северный маг пытался – но даже жившие у него на острове драконы с их генетической памятью, сказали только, что в их вселенной такого языка нет. Сейчас планета была необитаема, тёплое море, серые пески и полосы ракушек, в которых шуршали ящерицы, горы за песками и холодные пустые земли за горами.
Зачитавшись, Орризар не заметил, как начали загораться первые звёзды. Он ещё раз искупался в море, надеясь, что на берег выкинет любимую рубашку, но кроме пены и водорослей ничего на берег не вынесло.
После ужина, маг разжёг камин – похолодало – посмотрел на огонь и отправился досматривать вчерашний сон. Заснул он мгновенно и мгновенно же оказался за каналом, через канал была переброшена узкая, хорошо отёсанная палочка, на палочке висела его рубашка – постиранная и поглаженная – словно кто-то ждал, что за рубашкой он непременно вернётся. Цепочка узких следов тянулась вдоль берега моря и он пошёл по воде, по самой кромке – волночки, мелкие и ленивые, шипя, лизали ему пальцы ног. Красный тусклый шар уже клонился к горам, снег на вершинах розовел и он впервые подумал, что этот мир, по своему, красив, а во времена расцвета своего солнца, наверно, был прекрасен. Задумавшись, он не заметил, что в нескольких шагах от него стоит девушка. Подобрав подол платья, она что-то делала в воде, водила руками по волнам и вдруг выудила из волн довольно крупную рыбину и бросила её в стоящую на берегу плетёную корзину.
Орризар замер – он умел, если нужно, как бы исчезать - вот и сейчас, девушка, не обращая на него внимания, вышла их воды, отжала подол платья и критически осмотрела свою добычу. Рыбы в корзине было немало, но она легко подняла свою ношу и уже собралась поставить корзину на голову, когда под ногами Орризара скользнула маленькая рыбка. Девушка обернулась – она была тоненькая, тёмно-золотые волосы отсвечивали медью, глаза очень тёмные, тёмно-карие с золотыми искорками. Лицо казалось сильно загорелым, как и босые ноги, но это был скорее всего, естественный цвет кожи – под этим солнцем так не загоришь.
Девушка молча смотрела на Орризара и тому ничего не оставалось, как пожелать ей хорошего дня и представиться. Девушка молчала, даже губы её не дрогнули. Потом в голове Орризара раздался тихий, чуть шипящий голосок.
- Я не человек, сын Дракона, я змея, меня зовут Шихет и я глухая. Тебе не стоит бояться – я не собираюсь отнимать у тебя память и тем более кусать – у меня нет зубов. Вообще нет. У девочек удаляют зубы, едва они появятся.
- Кто появится?- ничего умнее Орризар сказать не мог – зубы или девочки?
- Зубы, сын Дракона. Твоя рубашка висит над каналом – я постирала её в пресной воде.
- Почему ты меня так называешь?
- А почему ты летаешь? Я глухая, но не слепая. А разве в твоём мире змеи не глухие?
- Глухие….но как же тогда вы ….
- Змеи слышат только одну мелодию – мелодию смерти и не могут ей противиться – так было задумано твоими предками в другой вселенной, в том мире, откуда изгнали наших предков. Но наш выводок – вообще глухой, мы не слышали музыки и спрятались в холмах.
- Но ты не очень похожа на твою прекрасную подружку, которая едва не сделала паштет из моего друга.
- Лисс была дочерью последней королевы, королевские золотые кобры очень сильные магини и умеют создавать иллюзии – например, она слышала мысли твоего друга и отвечала на них. Она могла отвечать – у неё были зубы. В её крови было растворено чистое золото, а в моей половина меди. Но и она была глухая, как и я, просто королевские золотые кобры были невероятно прекрасны, очень сильны и очень многое умели.
Девушка вдруг улыбнулась, не размыкая губ, как-то очень ловко изогнулась и Орризар увидел перед собой медно-золотую змею. Потом она опять стала девушкой.
- Тебе надо поговорить с нашим наставником – он помог выжить мне и моим сёстрам и братьям. Из всех магов, пришедших за змеёнышами, тогда…..он один остался здесь – порталы закрыты, а мы не выползли из холмов – маги вырвали нам зубы – девочкам и оставили здесь. Но один из магов остался с нами – он уже стар, но в нём есть капля крови Драконов.
- Так Драконы жили в этом мире?
-Жили, но они пришли сюда из мира наших предков – тот мир, мир золотых змей они и создали. И дали немало даров своим созданиям. Мы глухи, но мы чувствуем малейшее колебание земли, воды или воздуха. Я знала, что ты идёшь сюда, но притворялась, что не знаю – всё-таки я змея.
- Змеюшка ты, - неожиданно улыбнулся Орризар.
Девушка в ответ тоже улыбнулась, грустно, не разжимая губ.
- А ещё мы умеем летать, - совсем по детски похвасталась Змеюшка. Хочешь, полетаем?
- А рыба?
- А мы её заклянём!
И они полетели – над морем, над песками, над холмами, ныряли в облака и с разгона опускались в волны, а потом снова и снова летели.