Альтернативная история Жермона Ариго

[Артанис]

Эрэа Красный Волк, эрэа Техна, эрэа Aemilia, эрэа Valckin, эрэа Рысенок, эрэа Дюймовочка, эрэа Convollar, эрэа Anita, эрэа Эйлин, эрэа lady_may, большое спасибо, что продолжаете читать!

М-да, уж альтернатива так альтернатива. Если это не противоречит Вашим замыслам, напишите про Катарину.

Даже если бы я захотела, Катарина все равно в тот период была еще слишком молода, чтобы о ней было что писать.

Эрэа Артанис, вы только не забудьте, что восстание Борна и восстание Окделла - это разные восстания и разделяет их что-то типа пять лет. 

Я помню, не беспокойтесь.
Тем не менее, общие совещания участники обоих восстаний проводили, это точно - одно из таких в каноне подслушал Дик. И вполне возможно, что это восстание тоже должен был устраивать не один Борн, просто Эпинэ и Окделл отказались тогда. Подозреваю, что первым не велела Алиса, а второй был слишком слаб, чтобы что-то предпринять в одиночку.

Да уж, бедный Жермон! Вот уж не везет человеку что с родственниками, что с друзьями.

В данном случае это одно и то же.
Что поделать, вот такие у него родственники... с придурью.

Он все-таки в это ввязался... Печально. Видно, не просто так мне не дает покоя мысль о том, что у Повелителя на Изломе есть сын. Как говорится, остаться должен только один...

К сожалению, да.

Борн ещё и дурак, ко всему.....  совершенно не знает истории своей страны "Чтобы мою Габриэллу изнасиловали солдаты"....

Подозреваю, что историю ему преподавали Штанцлер и Придд. В том ключе, в каком потом Катарина рассказывала Дику: про страшлого и ужаслого Ноймаринена, диких бергеров и т.д.
А Борн сглупил еще и в том, что не понял, что Рокэ с Савиньяком и не собираются их выдать, хотели бы - давно бы предъявили показания Лансара; следовательно и восстание устраивать ни к чему.

Историю Святого Алана, похоже, хорошо помнили только в семье Окделлов...

 
А вот, кстати, спорный вопрос, что именно они знали. Учитывая второй брак Женевьев и происхождение своих родичей Лараков... По идее, они должны были тоже либо считать Женевьев именно что жертвой насилия, или не считать Лараков Людьми Чести. Потому что совместить это ну никак не получается. Но это только для тех, кто мыслит логически, конечно.

А Жермон...   ну, тоже не очень умный поступок, конечно. Разумеется, можно долго философствовать на тему выбора между долгом и дружбой, но когда человек - хорошо тебя зная, понимая, как ты отреагируешь, зная, что ты его не бросишь - устраивает тебе такое, да ещё с продолжением "А вот теперь не ввязывайся" - то это уже картина маслом и о какой, собственно, дружбе идёт речь?

Боюсь, что Жермон у меня больше становится похож на Робера... но мне кажется, и у него есть свойство принимать друзей со всеми их недостатками и вытаскивать из любой хроссе потекс. Просто в каноне ему больше повезло с друзьями, а тут - нет.

А мне вот интересно.... Жермон когда-то поддерживал те мысли, что высказывались на "тайной вечере", или...   зачем, собственно, Борн его туда притащил?

Возможно, Борн пригласил его на совещание по заданию партии: удастся привлечь - прекрасно, нет - Люди Без Чести ничем не рискуют, Жермон их не выдаст.

Штанцлер - оч. канонный

Ага! Такой, что хочется прям вот взять пистолет и... научиться метко стрелять.

Ладно, подумаем, что с ним можно сделать... (где бы взять прицеливающийся смайлик?)

[Артанис]

5.
Военный лагерь был расположен в образцовом порядке, нсколько охватывал глаз. Аккуратно расставленные палатки, солдаты и офицеры по большей части наслаждаются длинним теплым летним вечером, устроившись на земле. Некоторые готовят что-то на кострах, зажженных на должном расстоянии от палаток, во избежание пожара. Кони пасутся в поле. Только что объехавшим свой лагерь генералам не в чем упрекнуть свое ополчение, несмотря на то, что под их знамена собралось мало опытных солдат. Но графы Борн и Ариго могли восстать против Талига и Фердинанда Оллара, однако изменить воинской дисциплине и порядку было бы слишком глупо. Даже если этот порядок поколениями насаждали те, с кем вот-вот придется встретиться в бою, как со злейшими врагами. Алва, Савиньяки, Ноймаринены... Вот по ту сторону полей виднеется другой точно такой же лагерь, разве что под черно-белым знаменем Олларов. С высоты птичьего полета, должно быть, и не понять, кто где.
Жермон взглянул в пронзительно-синее, какое бывает лишь поздним летом, небо. Ни облачка; завтра людям придется трудно, при такой жаре. Только черными крестами проплыли, рассекая синеву, неясные тени, еще и еще. Коршуны. Чуют будущую добычу.
- Ты готов драться завтра? - Жермон внимательно посмотрел в глаза Борну. - Когда должны были придти подкрепления?
- Три дня назад, - Карл раздраженно пришпорил лошадь. - Не говори мне об этом ничего! Я все еще надеюсь, что они вот-вот подойдут, не с юга, так с севера. А вот мальчишек я бы лучше убрал отсюда куда-нибудь подальше. Хоть привязать каждого к седлу и отвезти так куда-нибудь...
- В Агарис, - договорил Жермон. - Насколько я знаю, больше талигойских изгнанников не принимают нигде. Только не думаю, что твоим братьям понравится Святой Город.
- Он никому не нравится из тех, кто там бывал, - хмуро ответил Борн. - Но завтрашний бой и молчание союзников мне не нравятся еще больше, понимаешь?
Жермон промолчал. Ему уже давно не нравилась усиливающаяся в последнее время раздражительность Карла, его все более бросающиеся в глаза резкость и нетерпение. Что и говорить, причин для такого состояния было более чем достаточно, но полководец перед решающим сражением обязан иметь холодную голову. Если, конечно, он надеется выиграть. Сам Жермон не надеялся, он просто не мог оставить друзей и родичей, даже если те иногда совершали глупости. Вернее - одну глупость. Самую главную.
- Ладно, так или иначе, надеюсь, завтрашний день все решит, - прозвучало не очень обнадеживающе, но, по крайней мере, честно. - Смотри, в нашу сторону кто-то едет! - воскликнул Жермон. - Должно быть, посланы на переговоры...
Так и есть - со стороны лагеря Ноймаринена к повстанцам двигались два всадника. Стоящее в зените солнце не сразу позволило их разглядеть, но, когда они немного приблизились, Жермон узнал в первом из них маршала Савиньяка. Закатные Твари, вот только Арно здесь и не хватало! Сердце сжалось при воспоминании о том, как граф Савиньяк когда-то помог им с Виолеттой пожениться, о том, скольким молодым офицерам и солдатам белокурый маршал помог освоиться в Торке, обо всех совместных боях, пирах и охотах, где он и по сей день ничуть не уступал более молодым. Взглянув на Борна, Жермон понял, что и у него воспоминаний не меньше. Ну почему теперь бывшие друзья становятся врагами?!
Борн и Ариго съехались с Савиняьком на середине поля, почти на равном расстоянии от обоих лагерей. Да, место выбрано удачное, завтра будет где развернуться сражению.
- Я приехал к вам с предложением о мире, - проговорил маршал Савиньяк. - Первый Маршал предлагает вам сложить оружие и обещает не преследовать по закону ни лично вас, ни ваших сторонников.
- И ты веришь, что это возможно? - горько усмехнулся Карл. - Ноймаринен может обещать все что угодно, но страной правит Дорак, и он-то ни за что не позволит оправдать нас.
- Кардинал Сильвестр без крайней необходимости не вмешивается в дела армии. Если герцог Ноймаринен, я и герцог Алва поручимся за вашу честь, он предпочтет закрыть глаза на вашу нелепую попытку мятежа. Одумайтесь, господа, - тон Арно из официального стал почти умоляющим, - пока вы еще не подняли оружие, Талиг может простить вас. Второго шанса не будет.
Жермон молчал. В голове крутились слова Карла о том, что Савиньяк и Алва все знают, но молчат до поры... почему?
- Если вы откажетесь от переговоров, у вас нет шансов, - продолжал Арно. - Ваши союзники обманули вас. Вальтер Придд и не подумал поднимать свои владения, герцог Эпинэ предпочел в скором будущем стать дедом новой королевы, а Окделл слишком слаб, чтобы действовать в одиночку. Что до северной границы - там герцог Алва вполне успешно сдерживает напор дриксов и гаунау. Он не позволит им придти к вам на помощь. Подумайте, на что вы можете рассчитывать со своей недоармией?
Вот и ответ. Алва удерживает дриксов и гаунау, Савиньяк предлагает мир... И все это дурацкое восстание на самом деле никому не нужно, потому что никто и не собирался выдавать их Дораку! Алва и Савиньяк предпочли скрыть неудавшееся покушение, как будто ничего и не было. Дорак - тот, ясное дело, не оставил бы такое происшествие без внимания, но ему, скорее всего, ни о чем не рассказали. Хотелось бы знать, почему? Вот бы спросить об этом Арно... в дружеской обстановке за бокалом кэнналийского. Неужели все еще можно вернуть?
Но, взглянув в лицо Борну, Жермон увидел, как его лицо судорожно перекосилось; похоже, его мучили сомнения. Ариго вздохнул: все Борны упрямы как быки, а тем более в ситуации, где Леворукий ногу сломит.
- Я не верю тебе, - наконец, прохрипел Карл. - Если ты вправду был когда-то нашим другом, уезжай. Тебе поручили заманить нас в ловушку. Ты думаешь, я поверю, что нас пощадят, если мы сложим оружие? Это все равно что лисе поверить охотничему псу. А ты и есть пес на сворке у Дорака, Арно Савиньяк! - похоже было, что Борн специально накручивает себя, разбрасываясь оскорблениями. - Ты, эорий Великой Талигойи, служишь безродному жирному ничтожеству! Если бы в тебе осталась хоть капля благородства твоих предков, ты был бы сейчас рядом с нами! Не ты, а я тебя прошу: одумайся, присоединись к нам! Здесь твое место, а служить Олларам недостойно Человека Чести.
- Карл, замолчи! - вмешался Жермон. - Подумай как следует, что предлагает нам маршал Савиньяк.
- Благодарю, - Арно понимающе кивнул, встретившись с Жермоном глазами. - А ты, Карл, подумай лучше, достойно ли, как ты говоришь, Человека Чести убийство с помощью женщины? - Он выхватил из-за пояса сверток бумаги, расстелил его на шее нетерпеливо переступающего ногами огненно-рыжего мориска. - Достойно ли заманить ничего не подозревающего человека под ножи наемных убийц, в доме любимой им женщины, напасть двадцати на одного? И не потому чтобы этот человек был достоин смерти или являлся вашим врагом - нет, лишь потому что он мешал выполнению некоторых ваших планов, а справиться с ним иначе вы не могли! - Арно тоже разозлился, забывшись, выкрикнул последние слова во всеуслышание. К счастью, кроме них троих, никого рядом не было, сопровождающий Савиньяка офицер отъехал далеко в сторону и вряд ли мог услышать их разговор.
- Это правда? - после того, самого первого разговора, Жермон не решался расспрашивать Карла о подробностях покушения. Впрочем, как бы там ни было, основная вина все равно не на нем. Это все Штанцлер и Придд, Закатные Твари их подери...
- Правда, - сумрачно проговорил Борн. - Ты сам меня вынудил! - страшно закричал он, выхватывая пистолет.
Все дальнейшее произошло мгновенно, никому не хватило бы времени предпринять что-то еще. Арно не повернул коня. Не поверил в угрозу, счел отступление позорным? Жермон, бросившись наперерез, ударил Карла по руке, успел еще заметить, как вороненое дуло пистолета, дернувшись, опустилось вниз, и тут прогремел выстрел. Все заволокло дымом, Громовержец шарахнулся в сторону, и, когда Жермон справился с ним, увидел мертвенно-бледного, вцепившегося в гриву коня Арно; в его расширенных черных глазах была боль и что-то еще, более сильное. Удивление? Разочарование?
Офицер, сопровождавший Савиньяка, в то же мгновение оказался рядом, осторожно принял на руки раненого маршала, и Жермон сам едва не застонал, увидев, как кровь растекается по черной ткани мундира, на животе.
- Мой маршал... Как же это?! - послышался совсем рядом растерянный шепот офицера.
- Не... трогать их, - сквозь зубы прошептал Арно, зажимая рану ладонью; кровь продолжала просачиваться сквозь пальцы. - Скажи Рудольфу... скажи всем... пусть их отпустят... Не их вина... Другие...
Жермон стиснул кулаки от ненависти к самому себе. Взглянул на Борна - тот замер в седле, как статуя, не менее бледный, чем Савиньяк; разряженный пистолет упал на траву. В другом лагере уже началось движение, похоже, оттуда услышали выстрел.
- Поедем, а то нас схватят или убьют на месте, - прошипел Жермон, беря за повод коня Карла. - Теперь у нас точно нет выбора. Завтра в бой...

[Артанис]

И на следующий день состоялся их последний бой, короткий и решительный. И обреченный, как теперь понимали почти все бойцы обеих армий. Ноймаринен - не Савиньяк, чтобы щадить убийц. Жермон хотел бы верить, что Арно выживет, но понимал, что с такой раной это почти немыслимо. С Борном они не разговаривали с самого возвращения в лагерь - все и так было понятно без слов.
И то, что гордо называлось Освободительной Армией Великой Талигойи, не сумело выдержать даже первого удара разъяренных бергеров и ноймаров. Ополченцы, по большей части крестьяне из Придды, сражались как могли, но им явно не хватало опыта. Жермон и другие офицеры метались среди них на взмыленных конях, пытаясь навести порядок, но стоило им уехать, очередная волна черно-белых мундиров сметала все на своем пути. И чем сильнее таяли ряды, тем больше Жермон удивлялся, что до сих пор остается цел и невредим. Что ж, если ему суждена Занха, он сумеет ее принять как должное.
Очередная пуля просвистела над головой, и Ариго непроизвольно пригнулся, не понимая, зачем. Чувствуя, как со всех сторон напирает черно-белая толпа, он разрядил пистолет в одного из ноймаров, пронзил второго шпагой с фамильным гербом, и тут держащая ее рука повисла плетью. Боли он даже сначала не почувстовал, она пришла позднее, а сначала Жермон лишь смотрел на струйки крови, текущие по разорванному где-то в общей свалке рукаву.
И тут, прорвавшись через заслон, выехали несколько всадников. Впереди двое, почти одинаковые, как близнецы, с упрямыми стальными взглядами, каштановыми волосами под широкополыми шляпами. Его юные дядюшки, Удо и Рихард...
- Уходите, глупые мальчишки! - прокричал им Жермон, взмахивая здоровой рукой. - Вам можно бежать, вы невиновны! Уходите, вон там еще можно пройти! Ну?!
Нет, молодые Борны не были послушными родичами; решив, как видно, выручить Жермона, они ожесточенно работали пистолетами и алебардами, но тут новый отряд вклинился в остатки войск мятежников, рассыпал оставшихся как сухие листья. Жермон как в тумане увидел высокого светловолосого бергера, совершенно невозмутимого в этой бешеной рубке. Он взмахнул рукой, и солдаты разделились на две группы, образовав коридор.
- Уходите, - ледяным тоном обратился бергер к молодым Борнам. - Герцог Ноймаринен приказал не трогать тех, кто не представляет опасности для Талига.
- Это мы не представляем опасности?! - Дуглас Темплтон, оруженосец старшего Борна (где же он сейчас, жив ли?) замахнулся на бергера шпагой. Тот, ничуть не изменившись в лице, кажется, даже не особенно быстро отбил удар, и обломки шпаги Дугласа полетели под копыта лошадей.
- Я не сражаюсь с мальчишками, - произнес бергер тем же тоном. - уходите.
Жермон проводил взглядом уходящих по живому коридору. Не с тоской - нет, сам он, даже если бы ему оказали такую милость, отказался бы. Он молча ждал своей очереди. Правая рука теперь горела, точно облитая жидким огнем, и голова уже начинала кружиться от потери крови. Наконец, он дождался, пока бергер взглянет на него, и здоровой рукой протянул ему пистолет.
- Я сдаюсь, - прохрипел он непослушными губами. Только сейчас почувствовал, как сильно хочется пить; еще бы, после этой бешеной карусели под палящим солнцем.
- Дайте графу Ариго пить, - властно произнес бергер.
Кто-то из солдат - лица было уже не разглядеть, - наклонил к его губам фляжку. Вино не вино, касера не касера, но что-то довольно крепкое, должно быть, по бергерским рецептам. Не все ли равно теперь? И это, и многое другое...

Очнувшись, Жермон увидел, что находится в солдатской палатке, и что кроме него, здесь никого нет; снаружи, впрочем, доносился шум,безусловно доказывающий, что убежать отсюда не удалось бы, даже не будь он ранен. Впрочем, в его планы побег и не входил.
Сколько времени он пролежал здесь, было непонятно. Ясно одно - сражение закончилось, и закончилось, надо полагать, победой верных Олларам войск. А они с Карлом совершили хуже, чем преступление - ошибку. К тому же напрасную.
Впрочем, времени на размышление ему, похоже, предоставлять не собирались. Вход в палатку приоткрылся, и вошел тот самый бергерский офицер, что взял его в плен. В идеально чистом мундире, гладко причесанный, белый и чистый как свежевыпавший снег в Седых Землях, точно и не дрался только что. Или все же не только что?
- Что вы хотите от меня? - поинтересовался Жермон. После всего случившегося допрашивать его впору было бы самому Ноймарскому Волку, а тут какой-то бергер. - Как ваше имя, позвольте узнать?
- Капитан Ойген Райнштайнер, - такой голос может быть у глыбы льда, если научить ее говорить. И чувств примерно столько же. - Меня прислал к вам Первый Маршал, чтобы прояснить некоторые вопросы. Если вы хотите о чем-либо узнать, спрашивайте. Это разрешается.
- Скажите мне, что с маршалом Савиньяком? Он жив? - спросил Жермон, пытаясь прочитать ответ в ледяных глазах бергера, но тот был совершенно непроницаем.
- К моему глубокому сожалению, маршал Савиньяк умер от раны этой ночью, - так же бесстрастно ответил Райнштайнер; пойми тут, правда насчет сожаления или нет? - Вы знаете, что он до последней минуты просил пощадить вас и графа Борна? Он говорил, что отвечать должны не вы, а те, кто вовлек вас в заговор. Вы можете назвать их имена, граф Ариго?
Жермон молча покачал головой. Клятва, данная в подземельях Доры, не имела обратной силы. Разве что пытка в Багерлее заставит его признаться... но это будет уже не он. А впрочем, какая разница, ведь бумаги Арно сохранились, и Алва знает правду. Все бесполезно. Но он все равно обязан промолчать, пока хватит сил.
- Герцог Ноймаринен не выполнил просьбы графа Савиньяка, так? И был прав, - усмехнулся Жермон. - А что с графом Борном? Он мертв?
- Он в плену, как и вы. Его ждет Багерлее и Занха. Я сопровождал Первого Маршала на разговор с ним; он готов понести любую кару.
Забавно; с Борном разговаривал сам Ноймаринен, а ему, стало быть, достаточно этого Райнштайнера? Интересно, почему? Или Первый Маршал решил, что от второго пленника уже ничего нового не узнает?
- Что ж, я тоже готов понести любую кару, как вы говорите, - твердо произнес Жермон. - Не забудьте передать это Первому Маршалу.
- Он не сомневается в вашем ответе и вашем мужестве, - бергер смерил взглядом полулежавшего на походной кровати Ариго. А ведь он моложе, чем кажется, пожалуй, его лет, или даже еще немного младше. - А тех, кто на самом деле виноват в случившемся, я назову и без вашей помощи. Август Штанцлер и Вальтер Придд, не так ли?
- Нет, - Жермон яростно мотнул головой. - Судите меня и графа Борна, потому что мы действительно виноваты, но оставьте тех, кого здесь не было.

[Артанис]

- Жаль, что вам не повезло с друзьями, граф Ариго, - показалось, или Райнштайнер вздохнул с неподдельной печалью? - Таким людям, как вы, не следует вариться в котле придворных интриг. Вы не виновны ни в чем, в отличие от своего не слишком умного родича. Даже Первый Маршал признал это. Он также сказал, что вы наверняка откажетесь бежать, если вам дать такую возможность...
- Откажусь, - машинально кивнул Жермон. Что это, у него начинается лихорадка от раны, или непонятный бергер в самом деле вздумал проявить сочувствие?
- Этого следовало ожидать, - кивнул Райнштайнер. - Что ж... в этом случае я могу избавить вас от Занхи только одним способом.
Жермон молча взглянул ему в глаза и понял все. Что ж, теперь это уже не будет трусостью и бегством. Из этих рук - нет.
- Мы могли бы стать друзьями, - проговорил он, протягивая Райнштайнеру здоровую руку.
Тот молча кивнул и поднял пистолет...
Часовые удивленно переглянулись, услышав выстрел, но им велено было не покидать своего поста, что бы ни произошло, и они остались, изо всех сил борясь со своим любопытством. А потом из палатки вышел капитан Райнштайнер, как всегда, идеально прямой и холодный. В его присутствии обычно в воздухе холодало отнюдь не метафорически. Он прошел мимо часовых, не проронив ни слова. Едва бергер скрылся, солдаты, не сговариваясь, заглянули в палатку и тут же задернули полог.
- Слишком много все-таки позволено этому Райнштайнеру, - проворчал один из них, помоложе. - Вот что значит - любимчик Самого. Небось тебя или меня, если бы мы так взяли и прибили важного пленника, самих бы подвесили вверх ногами. А он, чего доброго, еще повышение получит.
- Не мели чепухи, - проворчал второй солдат. - О делах вышестоящих нам, простым солдатам, болтать не следует, только Райнштайнер тоже не просто так служит, да и голова у него, надо думать, получше твоей. Он особые поручения для Самого выполняет, вот так-то! И это тоже особое. А нам не объяснили, зачем. Жив остался, и радуйся.

Поручение, с которым барон Ойген Райнштайнер приехал в Сэ, было не менее особым, чем выполненное им несколько месяцев назад в Придде. Доказательством тому служил сидевший перед ним в седле темноволосый мальчик, которого бергер на всякий случай поддерживал рукой, чтобы тот, утомившись, не выпал из седла.
Окрестности замка были в полном порядке, насколько можно было судить, вокруг не заметно было ни малейших признаков недостатка или запустения, и Райнштайнер удовлетворенно кивнул: Арлетту Савиньяк недаром все единодушно считали умной женщиной. Что ж, тем лучше.
Но черные траурные вымпелы на воротам замка еще указывали, что эти земли недавно потеряли хозяина. Райнштайнер не спеша въехал в ворота.
- Филипп, просыпайтесь, - проговорил он, снимая мальчика с седла.
Тот удивленно открыл большие темно-карие еще сонные глаза.
- Ну что такое... - начал он, затем, оглядевшись, воскликнул: - Так мы уже приехали! Зачем вы позволили мне спать в дороге, барон?
- Это полезно для воина - уметь отдыхать прямо в седле, - заметил бергер. - Когда подрастешь, эта наука тебе пригодится. А сейчас приветствуй графиню Савиньяк.
Они вошли в парадную дверь, и навстречу мужчине с мальчиком появилась дама в черном траурном платье, еще не старая и очень красивая.
- Добро пожаловать в замок Сэ! - проговорила она спокойным голосом; лишь где-то в глубине ее темных глаз, в складке губ наблюдательному Райнштайнеру увиделась горечь.
- Позвольте приветствовать вас, графиня Савиньяк, - произнес бергер, целуя руку Арлетте. - Я барон Райнштайнер, приехал к вам по поручению герцога Ноймаринена. Со мной Филипп Ариго, - вполголоса произнес он, указывая на мальчика. Тот подошел и вежливо поклонился даме. Графиня Савиньяк пристально вгляделась в лицо мальчика.
- Да, - вздохнула она. - Сомнений нет. - Мари! - позвала она, и в комнату вошла молодая девушка. - Позови сюда виконта Сэ.
Девушка ушла, и спустя несколько мгновений в комнату вбежал белокурый мальчик лет семи.
- Да, мама! Ты меня звала? - спросил он.
- Звала. Прежде всего, ты опять бегаешь по коридорам вместо того, чтобы ходить спокойно, но об этом не сейчас. Арно, смотри, это Филипп, - графиня подвела мальчиков друг к другу. - Он с сегодняшнего дня будет жить вместе с нами. Постарайся подружиться с ним, хорошо?
- Да, мама, - младший из представителей семейства Савиньяк подскочил, как олененок, и тут же обратился к новому приятелю:
- Ну что, Филипп, с чего начнем? Хочешь осмотреть замок? Я тебе покажу все-все комнаты, как мне раньше показывали Ли с Эмилем - это мои братья, они теперь уже в Торке.
- Давай, - оживился Филипп, охотно следуя за маленьким хозяином одноименного с ним замка.
- Только будьте там поосторожнее! - крикнула им вслед графиня, но вряд ли ее услышал хоть один из мальчиков.
- Передайте герцогу Ноймаринену, что я готова взять на воспитание сына Жермона Ариго, - обратилась она к Райнштайнеру, закрыв дверь.
- Ваше сердце делает вам честь, графиня, - Райнштайнер низко поклонился ей. - Герцог Ноймаринен мог лишь предложить вам взять этого мальчика, но не мог приказать вам любить его. Вы вправе ненавидеть все, связанное с гибелью вашего мужа, - простите, что напоминаю вам об этом.
- За что же мне ненавидеть ребенка? - возразила Арлетта. - Он никоим образом не виноват в том, что произошло. Да и его отец, как говорят, пытался остановить Борна.
- Это правда, - кивнул Райнштайнер.
- Вот видите... Кроме того, мой долг - постараться воспитать маленького графа Ариго достойным талигойским дворянином, чтобы он не сбился с пути в будущем. К тому же, они с Арно ровесники, надеюсь, станут друзьями, когда вырастут.
- Герцог Ноймаринен возлагал надежду на это же, - кивнул Райнштайнер. - Лучше вас с этой задачей не справился бы никто. Правда, по крови ближайшая родственница мальчика - маркиза Эр-При, но там все решает старый герцог, а он, собираясь породниться с королем, может и не принять в свою семью сына мятежника.
- Строго говоря, у Филиппа есть еще родная бабушка, двое дядей и тетка по отцу, - усмехнулась Арлетта. - Но о таких родственниках лучше не вспоминать даже на ночь. Что с ними сейчас, кстати, вам неизвестно?
- Насколько я слышал в последний раз, Каролина Капотта с ее настоящим супругом безбедно существуют на деньги, оставленные им Жермоном Ариго, - ответил Райнштайнер. - Их второй сын живет вместе с ними, а старший стал преподавателем фехтования и куда-то уехал, кажется, в Агарию. А вот их дочери неожиданно повезло - всего месяц назад вышла замуж за молодого офицера из личной гвардии герцога Эпинэ.
- Не относив траура по брату, пусть и сводному, - нахмурилась Арлетта. - Да и рановато, ей, кажется, всего четырнадцать лет? Впрочем, пусть, это уж их дело. Хотя и жаль, что ызарги живут в свое удовольствие, когда порядочные люди гибнут.
- К сожалению, происходит и такое, - согласился Райнштайнер. - Впрочем, не всегда. Как вы знаете, вскоре после восстания Борна и Ариго кансильера Штанцлера кто-то застрелил в его собственном доме; при этом ничего не было украдено. Когда герцог Ноймаринен узнал об этом, он первым же указом приказал найти и повесить убийцу, вторым - направил ведущего следствие коменданта столицы по ложному следу.
- Мэратон, - кивнула Арлетта. - Без сомнения, все убийства в равной степени низки и аморальны, но некоторые из них тем ниже и аморальнее, чем позднее происходят.
- Совершенно с вами согласен, графиня, - подтвердил Райнштайнер. - Если бы Штанцлер был убит своевременно, множество гораздо лучших людей остались бы жить.
Оба помолчали. Все было понятно без слов.
Послышался звонкий топот, и в комнату ворвались с разбега Арно и Филипп.
- Мама! - воскликнул белокурый мальчик. - Можно, мы с Филиппом будем спать в одной спальне, как Ли с Эмилем в детстве?
- Будьте так добры, графиня Савиньяк, - Филипп еще немного робел перед незнакомой дамой. - Мы обещаем вести себя прилично и не кидаться подушками... ну разве что иногда.
Арлетта перевела взгляд с одного на другого, заметила их шалые улыбки и невольно улыбнулась сама.
- Так и быть, я разрешу вам ночевать вместе. Пожалуй, Сэ - уже достаточно старинный замок, чтобы в скором времени его можно было сносить.
Мальчики издали общий радостный вопль и снова убежали, предположительно осматривать свое будущее жилище.
А до Излома Эпох оставалось еще двенадцать лет...

[Красный Волк]

Эрэа Артанис, до чего же здорово получилось ...Сильно. Цепляюще. Очень неожиданно - да, уже с эпизода, где Жермон принимает решение примкнуть к восстанию, я начала крепко подозревать, что ничем хорошим это для него не кончится. Но что кончится всё вот так...что именно Ойген сделает для Жермона то же, что Рокэ в каноне - для Эгмонта Окделла...
Горький финал, что и говорить. Полынно, жгуче горький. И все-таки, как ни странно - светлый. Потому что есть у читателя уверенность: сын и наследник Жермона вырастет в семье Савиньяков по-настоящему хорошим человеком. И при этом - человеком, который ни при каком раскладе не повторит трагических ошибок отца.
А впереди - Излом. И они, Филипп с Арно-младшим, как раз и будут одними из тех, кому через двенадцать лет предстоит взвалить на свои плечи ответственность за судьбу родного мира...
Спасибо ! От души!
А за то, что Штанцлера так красиво в Закат отправили - отдельное спасибо!

[Aemilia]

Эрэа Артанис, простите, пожалуйста, отзыв будет сумбурный. И короткий. Больно очень. За Жермона. Вот и понимаешь весь смысл фразы "благими намерениями вымощена дорога в ад". Благое намерение не бросать в беде друзей завело достойного человека в настоящий ад.
Спасибо за Райнштайнера, за Ноймаринена (который отправил коменданта по ложному следу), за Арлетту, за малыша Филиппа...
А Арно Савиньяк... Не могу высказать... Просто очень плохо... И если с Жермоном я себя утешаю, что в каноне не так, то с Арно именно так... Извините, пожалуйста, я правда не могу сказать. Просто очень тяжело и плохо, что Арно... не могу, простите.

[Vieux Gogan]

Присоединяюсь к морю похвал! Вливаюсь, тыскызыть))

Борн ещё и дурак, ко всему.....  совершенно не знает истории своей страны "Чтобы мою Габриэллу изнасиловали солдаты".... Историю Святого Алана, похоже, хорошо помнили только в семье Окделлов... 

А Жермон...   ну, тоже не очень умный поступок, конечно.

Мне как раз ОЧЕНЬ понравилось, абсолютно в духе Арриго, как я его понимаю о ОЭ.



а так очень серьезное, УМНОЕ произведение, браво.
Издавать надо АИ по ОЭ)) - хорошее, загадочное название для толстой книги))

-  Каролина Капотта с ее настоящим супругом безбедно существуют на деньги, оставленные им Жермоном Ариго, - усмехнулся Райнштайнер. - Их второй сын живет вместе с ними, а старший стал преподавателем фехтования и куда-то уехал, кажется, в Агарию. А вот их дочери неожиданно повезло - всего месяц назад вышла замуж за молодого офицера из личной гвардии герцога Эпинэ.

Потрясающе!!!!
Но Катарину жалко. Чесноком пропахнуть - не для нее. Мог бы пока еще живой Мишель Эпине взбрыкнуть и жениться)))
Но с Жермоном Вы круто. Надеюсь, это было необходимо для продолжения саги, где когда Филлип Ариго и Арно Савиньяк встретят любимого моего Дикона в ЛАИК - хорошо бы репортаж "от Дикона". вот мне из-за чего жалко, что сгубил его КарвальСПОЙЛЕРЫ

(на Карваля наверное, уже Скверна действовала, что он повелителей в спину стрелять начал?))

  - прекратились репортажи УМНЮЩЕГО Ричарда Окделла

[Рысенок]

Эх... Жермона жалко, но по другому в данной ситуации и быть не могло. Семейство Савиньяков для Филиппа было и правда лучшим вариантом. Но Штааанцлер... Вот за него отдельное спасибо. Этого ызарга нужно было убить еще тогда.

[Convollar]

Эрэа Артанис, Вы написали очень живую и, как всё живое, немного печальную историю. Да, я понимаю, что это фанфик, но вещь написана так своеобразно и сильно, что вполне может считаться самостоятельной - альтернативной версией. Я не знаю - хотели ли бы я такого поворота событий - пожалуй, нет, Жермон всё-таки один из самых ярких персонажей в ОЭ и его хочется видеть живым. Но это не умаляет достоинств написанного. Ни коим образом. Спасибо Вам за прекрасную историю.

[Дюймовочка]

Я так и подозревала, что для Жермона все закончится плохо... Но все же они проявили себя достойно - и Жермон, и Райнштайнер.
А еще так надеялась, что в этой реальности Борн не убьет Савиньяка, ведь он был не один, с ним был Жермон... Но не сбылось Видно, судьба у него такая...
И не смотря на это, концовка очень светлая получилась, дающая надежду на будущее...

Но Штааанцлер... Вот за него отдельное спасибо. Этого ызарга нужно было убить еще тогда.

ППКС, а интересно, кто его пристрелил? Райнштайнер?

Эрэа Артанис, спасибо за еще один хороший фанфик!

[lady_may]

Как грустно все закончилось, эреа Артанис... Впрочем, наверное, в этой реальности в таких обстоятельствах судьба Жермона не могла повернуться по-другому... Но жаль его до слез... По-моему, в этой реальности он как никогда похож на Робера - просто хороший человек с совестью, которого не щадят судьба, обстоятельства и другие люди.
А теперь немного позитива. Очень порадовал барон Райнштайнер, у вас в самом деле бергеры получаются такими настоящими, живыми, просто чудо как хороши Впрочем, Жермон тоже вышел замечательным, настолько, что у меня даже слезы на глаза навернулись в конце... И будем надеяться, что Филипп никогда не повторит судьбу отца, а Арлетта заменит ему и отца, и мать...
А подводя итог - у вас получился очень сильный фик, эреа Артанис! Спасибо вас за него!

[Артанис]

Эрэа Красный Волк, эрэа Aemilia, эр Vieux Gogan, эрэа Рысенок, эрэа Convollar, эрэа Дюймовочка, эрэа lady_may, большое спасибо, что все же дочитали этот фик до конца. Честно говоря, я сама уже не знаю, зачем мне понадобилось его писать, как будто мало печальных новостей из канона, чтобы выстраивать версии еще хуже. Удивляюсь, что не слышу дружных проклятий в свой адрес за то, что доставила вам столько огорчений.
Впрочем, для Талига в целом, возможно, описанный мной вариант и будет лучше, как знать? Одно то, что страна избавлена от Штанцлера, значит уже очень много. Далее, если королевой благополучно станет Магдала Эпинэ, ее родственники не устроят никакого восстания, хотя, боюсь, избежать сокращения численности им все равно не удастся, но произойдет это уже иными методами. И, да простят меня поклонники Катарины, но  другая королева, думаю, будет все-таки лучше. Особенно для мужского населения талига. Мне отчего-то кажется, что Магдале незачем будет морочить головы влюбленным щенкам. А Альдо без восстания в Эпинэ и Робера с его южанами, пожалуй, даже гоганы не смогут помочь захватить Олларию.
Далее. Окделлы имеют шансы таки остаться приличными людьми, а не слабым звеном Кэртианы. Без влияния Штанцлера и Катарины, глядишь, и из Дика вырастет что-нибудь приличное. Вообще, будущее молодого поколения по этой альтернативке может стать интересной темой.
Вообще-то, конечно, произойти может все что угодно, по принципу недостающего гвоздя. Если у кого-то есть версии по поводу дальнейших событий, прошу, приддлагайте.
И все же присоединяюсь ко всем, кто хотел бы другого финала для этой истории. Не получилось. Сказав "а", говори и "б". Сначала хотела сделать, чтобы все эти события оказались лишь сном Жермона, но ближе к финалу стало ясно, что поворот в духе всем известной советской кинокомедии здесь не пройдет, будет смотреться фальшиво и неестественно. Так что пришлось сделать настоящую альтернативную версию, а лучше или хуже канонной - это решать уже вам.

Эрэа Артанис, Вы написали очень живую и, как всё живое, немного печальную историю. Да, я понимаю, что это фанфик, но вещь написана так своеобразно и сильно, что вполне может считаться самостоятельной - альтернативной версией. Я не знаю - хотели ли бы я такого поворота событий - пожалуй, нет, Жермон всё-таки один из самых ярких персонажей в ОЭ и его хочется видеть живым. Но это не умаляет достоинств написанного. Ни коим образом. Спасибо Вам за прекрасную историю.

Хочется видеть живым. Только теперь поняла, до какой степени хочется. Слава Четверым, что я не Гатти и она, надеюсь, распорядится им совершенно иначе.

Я так и подозревала, что для Жермона все закончится плохо... Но все же они проявили себя достойно - и Жермон, и Райнштайнер.

Очень жаль только, что здесь им пришлось встретиться врагами. Хотя они даже в таких условиях ведь не смогли возненавидеть друг друга. Что-то междуповелительское проявилось, что ли, не знаю, как это назвать. Потому что, думаю, Борна Райнштайнер спасать от Занхи не стал бы.

А еще так надеялась, что в этой реальности Борн не убьет Савиньяка, ведь он был не один, с ним был Жермон... Но не сбылось Видно, судьба у него такая...

Мне показалось, что в этом отношении менять канон нельзя - опять же получится неправдоподобно. Раз уж делать так делать.Так что, к сожалению, Жермон не успел остановить Борна.

И не смотря на это, концовка очень светлая получилась, дающая надежду на будущее...

Хочется в это верить. Правда, стало интересно, как через двенадцать лет сложатся судьбы нынешних детей...

ППКС, а интересно, кто его пристрелил? Райнштайнер?

Думаю, да. С благословения Ноймаринена, разумеется.
А вообще-то, после того, как в каноне Штанцлера не смогли убить последовательно Ракан и два Повелителя, мне не раз приходило в голову, что судьба сталкивала его совсем не с теми Повелителями, с какими следовало бы.

Как грустно все закончилось, эреа Артанис... Впрочем, наверное, в этой реальности в таких обстоятельствах судьба Жермона не могла повернуться по-другому... Но жаль его до слез... По-моему, в этой реальности он как никогда похож на Робера - просто хороший человек с совестью, которого не щадят судьба, обстоятельства и другие люди.

Вот что-то, по-моему, и вправду больше похож на Робера, чем на самого себя. Странно, сама же в свое время доказывала, что Жермон при определенных обстоятельствах мог бы оказаться на месте Робера, - собственно, отсюда и пошла идея этого фика, - а теперь кажется, что он все же получился не совсем в характере...

А теперь немного позитива. Очень порадовал барон Райнштайнер, у вас в самом деле бергеры получаются такими настоящими, живыми, просто чудо как хороши

Насчет Железного (или тогда еще не совсем?) Ойгена тем более ручаться не буду, насколько уж он похож получился. Мне всегда казалось, что его сделать похожим труднее, чем Рокэ. Если получилось, я этому удивлена больше всех.

И будем надеяться, что Филипп никогда не повторит судьбу отца, а Арлетта заменит ему и отца, и мать...

Ну, кто-кто, а Арлетта, думаю, сумеет воспитать кого угодно. Мне кажется, ей хоть Дика подсунь на определенном периоде, он получится человеком. А Филиппу судьба Дика, думаю, не грозит при любом раскладе. Да там еще и Лионель с Эмилем есть, хотя бы наездами, они тоже могут многому научить.

[Aida]

    Эрэа Артанис! Я в восхищении! Замечательная иллюстрация в пику многочисленным (и столь нелюбимым Бертольдом ) "если бы" да "кабы". Да, в книге на долю Жермона выпало достаточно много испытаний, однако совершенно не факт, что, измени судьба свой ход, стало бы лучше.
    "Альтернативного" Жермона очень жаль, однако, ИМХО, в том, что с ним произошло, есть изрядная доля и его вины. Нужно все-таки уметь разбираться в людях и учиться как на чужих, так и на собственных ошибках... Впрочем, это опять из разряда "махровых имх" и "еслибыков"

СПОЙЛЕРЫ

    PS: Прочла еще вчера, но, увы, личка у меня глючит безбожно, либо, вообще, зайти не удается, либо какая-то "китайская грамота" выскакивает - так что, как только у меня туда получится зайти, вышлю обещанное

[Эйлин]

    Прекрасная  история, эреа Артанис! Очень  цепляющая  за душу. Герои  все живые и написано очень легко и живо.  Жермона жаль, до последнего надеешься, что все же  будет  для него хороший конец, но нет. Что ж, все логично и обоснованно.  За ошибки надо платить.  Ойген  получился у вас очень соответствующим.
Арлетта - святая женщина и умная, что  еще  дороже. Филип в надежных  руках. Спасибо за то, что   Штанцлер вовремя получил по заслугам. Теперь многое должно стать легчи и проще. Хотя... свято место редко бывает  пусто... Но все же хочется надеяться.
Еще  раз спасибо за такую альтернативную историю, за встречу с любимыми героями!

[Артанис]

Эрэа Aida, эрэа Эйлин, большое спасибо вам за прочтение, за комментарии, за такие теплые слова о произведении, способном скорее расстроить, чем понравиться.
Скажу еще раз: чем ближе к концу фика, тем больше мне хотелось сделать хэппи-энд, ноэто выглядело бы уже неправдоподобно.

Впрочем, это опять из разряда "махровых имх" и "еслибыков"

Браво, эрэа Аида!  Еслибык - символ всех альтернативных версий и священное животное фанфишеров! Пусть поэтов вдохновляет Пегас, а фанфишерам для этой цели служит Еслибык. И чем сильнее он боднет очередного автора, тем больше тот старается над воплощением своей идеи.
К сожалению, мне в этот раз попался особо трагический Еслибык, к тому же бодающийся куда ни попадя. Поэтому еще раз извиняюсь перед читателями за себя и за своего Еслибыка.