Альтернативная история Жермона Ариго

[Anita]

Мне она не понравилась еще с момента своей наигранной наивности и страха: "зачем вы пришли?". На флейте играть, конечно, зачем еще он мог прийти?

Прочла и вспомнила "Чокнутых": "Сыграем в шахматы....."    Оф-топ, простите....

[Красный Волк]

А я-то, наивная, думала, что разоблачением Каролины вся эта история и закончится... Ан нет: чем дальше, тем всё интереснее становится! Спасибо, эрэа Артанис!

А разве Рокэ с Катариной любили друг друга?

В каноне - действительно, это отнюдь не романтическая любовь, для которой "не названа цена"... ну, и далее по тексту . Но кто его знает, как оно там, у Вас в фанфике, могло повернуться? Раз уж Жермон преподнес  читателям такой неожиданный сюрприз...
А вообще, Жермона очень жалко. И вправду - какой-то злой рок подстерегает мужчин из семейства Ариго... Эх, и почему он до встречи со змеюкой Виолеттой не успел в Торке никакой очаровательной бергерской дворяночкой плениться - с толстыми светлыми косами? И предложение ей сделать?
В общем, еще раз подтвердилось: не доводит до добра увлечение Дидерихом ...
А дальше, дальше-то что, эрэа Артанис?

[Артанис]

Эрэа Laeta, эрэа Рысенок, эрэа lady_may, эрэа Aemilia, эрэа Anita, эрэа Дюймовочка, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, большое спасибо вам, что читаете.

И Виолетта как-то с самого начала подозрительной выглядела. Я сначала подумала, что она притворяется, чтобы Жермона на себе женить. Потом она стала похожа на Лотту Фельсенбург. А в итоге оказалась копией Каролины.

Ну, до Каролины ей все же далеко! Она же не собиралась избавиться от Жермона, да и чужих детей не выдавала за законных. Думаю, если бы он не уехал так надолго, и изменять не стала бы, а так - привычка взяла свое.  А вот Лотта фок Фельсенбург, пожалуй, и вправду могла бы из нее получиться, при другом исходе.

Надеюсь, будут подробности о Карле и Морисе...   в каноне о них не много....

Борн будет, куда ж без него,  а вот Эпинэ-среднего туда как-то не очень привяжешь, тем более, там вроде особенно не о чем говорить.

Действительно - поворот сюжета неожиданный. Но Жермон здесь ещё очень молод - вполне естественно....Лучше бы в Торке сидел. Вот сын действительно его или как? Соседушка-то тоже на Жермона похож....

Филипп сын Жермона. Он же родился задолго до того как Виолетта начала изменять.
На месте Жермона в этой ситуации, конечно, мог оказаться каждый, или почти каждый.
Но если я все же сумею написать продолжение, боюсь, вы все дружно потребуете, чтобы меня забанили.

В каноне - действительно, это отнюдь не романтическая любовь, для которой "не названа цена"... ну, и далее по тексту . Но кто его знает, как оно там, у Вас в фанфике, могло повернуться? Раз уж Жермон преподнес  читателям такой неожиданный сюрприз...

У меня в фанфике до Рокэ и Катарины в любом случае не может дойти дело, поскольку она еще слишком молода: фанфик-то закончится на восстании Борна и сопутствующих событиях.
Только что сообразила, что Арсен Эпинэ не мог назвать Рокэ в числе самых безумных людей Талига, поскольку Рокэ тогда был еще подростком и вряд ли успел себя как-то проявить, во всяком случае, во всеуслышание.

4.
Ночь. Глухая, сонная, ленивая. Спит весь особняк с позолоченной фигурой леопарда на воротах, спит и ночная Оллария. Не простучат шаги запоздалого путника, не заржет, почуяв близость дома, усталая лошадь, не мяукнет кошка. И в доме тоже спят все, кто может спать. Только лениво и как-то неохотно пересыпается песок в огромных часах, стоящих на столе. Когда он пересыплется полностью, настанет утро.
А пока сидящему в своем кабинете графу Ариго только и остается ждать, когда солнце пробудит всех, кто сейчас мирно спит в своей постели. Тогда снова покажется, что у жизни есть смысл и даже радость. До следующей ночи.
Однако этой ночью, в отличие от множества предшествующих, Жермону не дано было в одиночестве дождаться утра. Когда уже более четверти песка пересыпалось из верхнего отделения часов в нижнее, площадь Леопарда внезапно проснулась. Цоканье подкованных копыт заставило графа Ариго встрепенуться: хотя на войне его теперь не ждали, отличить кавалерийского коня от рабочего по звуку копыт он еще был в состоянии. Затем послышался стук открывающейся двери - оказывается, слуги все же не проспали своих обязанностей. Звук шагов по коридору, едва смягчаемый коврами, - и вот на пороге его кабинета появляется высокий крепкий мужчина.
- Карл?! - удивленно воскликнул Ариго. Он знал, что Борн, как и он сам, год назад попавший под "требуемое согласно мирному договору сокращение армии", недавно женился на дочери супрема Придда. По идее, ему сейчас следует быть рядом с молодой женой. Что он делает в Олларии?!
- Приехал узнать, чем ты занимаешься, - усмехнулся Карл, снимая теплый меховой плащ. За время, которое они не виделись, он сильно изменился, стал казаться заметно старше и суровее, чем прежде, к тому же отпустил короткую каштановую бородку "под святого Алана". Жермон никогда не понимал, зачем нужны бороды, чтобы превращать даже молодого мужчину в старика? Усы - достойное украшение для мужчины, но борода?..
- Чем занимаюсь? - переспросил Жермон, разливая в бокалы "Дурную кровь". - Пытаюсь воспитывать сына - кстати, если увидишь его завтра, готовься пересказать все свои приключения в Торке, потому что меня Филипп допрашивал уже неоднократно. Бедовый мальчишка! В Гайарэ он уже ездил на моем Громовержце без всякого страха, представляешь? А теперь вот уговорил меня взять его в Олларию - я не смог отказать. - Говоря о сыне, Жермон не мог удержаться от улыбки, его лицо сильно оживилось, он казался сейчас почти юношей.
Борн в ответ лишь пожал плечами.
- И ты считаешь, что боевому генералу следует превращаться в няньку? - поинтересовался он.
Жермон мгновенно осекся, взглянул на Борна с упреком.
- Подожди, когда твоя Габриэла родит, поймешь, что я был прав, - заметил он. - А воспитывать своего сына и управлять своими землями - не самое худшее занятие.
- ...Для того, кто ничего другого не может, - перебил его Карл. - Я могу предложить тебе занятие, достойное настоящего мужчины.
Жермон недоверчиво взглянул на родича.
- Что за дело? - на душе тревожно царапнула закатная кошка. Он еще год назад заметил, что Карл перенес отставку тяжелее прочих офицеров, теперь с него сталось бы натворить глупостей.
Борн широко усмехнулся.
- Собирайся со мной - узнаешь.
Спустя несколько часов закутанный в плотный плащ Жермон приехал вместе с Карлом к заброшенному аббатству святой Доры. К кольцам в каменной стене было привязано уже десятка два лошадей. Стоило Ариго с Борном спешиться, как их коней тут же приняли конюхи в темной одежде без отличий и подвесили к морде каждой торбу с зерном, чтобы не вздумали ржать.
- Пойдем, - Борн взял Жермона за руку и повел куда-то в подземную часть монастыря. Ариго оставалось лишь удивленно оглядываться: кажется, его самые мрачные предположения подтверждались. Порядочному человеку, тем более военному, незачем встречаться ночью с теми, с кем нельзя говорить среди бела дня, если только речь идет не о даме.
Узкий длинный коридор освещали лишь несколько факелов, однако каменный пол выглядел досточно чистым, и на стенах на уровне человеческого роста не видно было паутины. Очевидно, люди здесь бывали, и не один раз. Борн провел Ариго до массивной каменной двери. Жермону подумалось, что она ведет в бывший монастырский склеп или другое не менее "веселое" место. Тем не менее, из-за двери доносились голоса. Карл громко постучал в дверь, сначала четыре раза, потом еще два.
- Войдите! - послышался из-за двери резкий властный голос.
Войдя, они оказались в окружении двух десятков мужчин. Как ни плохо освещено было помещение, Жермон узнал всех. Герцог Придд - это он разрешил им войти, кансильер Штанцлер, Килеан-ур-Ломбах, недавно назначенный комендантом Олларии, Эгмонт Окделл, уволенный из Западной Армии вместе с Борном и Ариго, Генри Рокслей, еще несколько менее значимых дворян, преимущественно родичей Приддов и Окделлов.
- Кто идет? - спросил Придд, не сразу разглядев вошедших, остановившихся в тени потолочной балки.
- Истинные Люди Чести, - твердо проговорил Борн, входя в круг; Жермон волей-неволей последовал за ним, не успев поинтересоваться, что это значит. - Граф Борн и граф Ариго.
- Мы все счастливы видеть вас среди защитников Великой Талигойи, - проникновенно проговорил Август Штанцлер. Странно, но Жермону послышалось что-то неискреннее в этом голосе, а почему - он сам объяснить не мог. Вот такое же чувство у него было в детстве, когда мэтр Капотта читал ему Веннена и Дидериха. Нет, чушь кошачья! Ну чем может быть опасен старик, которому, к тому же, следует держаться руками и зубами за свою должность? Ладно, послушаем, что здесь скажут...
- Я рад приветствовать вас здесь, истинные сыновья Великой Талигойи, - обратился к присутствующим Вальтер Придд. Его обычной резкий, холодный голос сейчас стал глубоким, проникал, казалось, в каждый уголок этого подземного зала. - Увы, досадно видеть, что нас собралось здесь так мало. Этого следовало ожидать: четыреста лет правления тиранов уничтожили самых ревностных защитников Талигойи, заставили более слабых сдаться и забыть...
- Вынужден добавить: некоторых из наших собратьев Олларам удалось прикормить, и они, как охотничьи псы, готовы грызть горло своим свободным сородичам, - с глубокой грустью в голосе добавил Штанцлер. - Так еще четыреста лет назад произошло с Алва, Савиньяками и Дораками, а теперь, к моему глубокому сожалению, за ними готовы последовать и Эпинэ.
- Эпинэ? - недоверчиво переспросил Эгмонт Окделл. - Простите, граф Штанцлер, я не подвергаю ваши слова сомнению, но неужели вы допускаете...
- А разве Морис Эр-При не говорил вам, что собирается отдать свою племянницу, как только она немного подрастет, замуж за Фердинанда Оллара? - с деланным удивлением спросил Штанцлер. - И если этот брак состоится, нам остается лишь слабая надежда, что новая королева будет помнить, кем были ее предки, и сможет нам помочь.

[Артанис]

- К сожалению, дорогой граф Штанцлер, я не стал бы питать напрасных иллюзий, - возразил Вальтер Придд. - Даже если Магдала Эпинэ выросла истинной Талигойской Розой, ее возможности будут слишком малы. Но скажите мне, граф, - Штанцлер и Придд на мгновение встретились глазами, - что говорит об этом возможном браке королева-мать?
- Увы, - вздохнул Штанцлер. - Ее Величество Алиса измучена многолетней борьбой за нашу свободу и слишком мало сохранила власти, чтобы иметь возможность настоять на своем. Она просила меня передать, что девушка из славного рода Эпинэ будет, конечно же, гораздо лучшей королевой для Людей Чести, чем любая другая. Ее Величество всегда благоворила роду Повелителей Молний, как мы знаем. Но что может сделать королева, которую уже давно не слушает собственный сын? Фердинанд гораздо охотнее прислушивается к Дораку и Алве, чем к родной матери; станет ли он слушаться жену?
- Подводя итоги: даже посадив на трон преданную интересам Великой Талигойи королеву, мы не добьемся своей цели, - проговорил Придд. - Но ведь мы и не затем собираемся здесь, господа! Вопрос не в том, какая королева будет сидеть на троне рядом с Олларом, а в том - допустим ли мы, чтобы на троне сидел Оллар.
Жермон слушал молча выступления обоих ораторов, и ему казалось, что все это происходит не наяву, что это сон или очередная мистерия, которую он наблюдает из зала. Не допустят, чтобы на троне сидел Оллар?! Как они собираются это делать, да и зачем?
- Поглядите сами, до чего мы дошли, господа, - продолжал Придд. - До захвата власти Франциском Олларом каждый эорий был полновластным господином в своих землях. Графы подчинялись только своим герцогам, а те - непосредственно королю. Настоящему королю, избранному самим Создателем, а не жирному потомку бастарда, которому мы вынуждены служить сейчас. А по сути - даже не ему, а Дораку, предавшему свой род. Сколько раз он выступал против своего Повелителя, герцога Эпинэ? В Талигойе он был бы достоин смерти, несмотря на свой сан, хотя бы был настоящим кардиналом, а не самозванцем. Между тем мы не так уж слабы, как кажемся, господа. Наши владения уже не принадлежат нам, но каждый из нас еще в состоянии собрать ополчение, способное бросить вызов любой армии. Я говорю прежде всего о герцоге Окделле, о себе и о герцоге Эпинэ, если он все же решит присоединиться к нам. Далее: вот у меня письма, подписанные кесарем Дриксен, королем Гаунау и императором Гайифы, - они обещают придти нам на помощь, как только начнется восстание. Это уже сила, господа, подумайте над этим. Далее: у нас есть блестящие молодые полководцы, несправедливо отстраненные от дел. Прошу вас, герцог Окделл, граф Борн, граф Ариго, - или, может быть, мне следует называть вас генералами?
- Пойдем, - Борн ткнул Жермона в бок, и тот нехотя вышел вместе с ним в освещенный круг. К ним присоединился, сильно хромая, Эгмонт Окделл, и остановился, не поднимая глаз и сильно сутулясь. Жермону пришло в голову, что тот, похоже, совсем не рад открывающимся перспективам. По правде говоря, ему и самому хотелось лишь одного - уйти отсюда поскорее и утащить Карла. Однако тот, похоже, не имел ничего против разглагольствований Штанцлера и Придда.
- Скажите, господа, - вновь заговорил Вальтер Придд, - почему вас исключили из армии без объяснения причин, словно жалких теньентов? Вас устраивает такое положение? А в Великой Талигойе вы будете первыми среди вельмож, и никто не посмеет вышвырнуть вас как щенков. Никто - и менее всех обнаглевший потомок северных варваров, возомнивший, что может командовать эориями!
Это уж слишком! Слушать, как Спрут, за всю жизнь не взявший в руки шпаги, оскорбляет Первого Маршала Талига, было невыносимо.
- Простите, герцог Придд, но вы ошибаетесь, - возразил Жермон, стараясь подражать ледяному спокойствию Спрута. - Герцог Ноймаринен уволил из армии меня, а также герцога Окделла и графа Борна, в связи с общим сокращением Западной Армии, вы не могли об этом не слышать. Последний мирный договор с кесарией потребовал этой вынужденной меры, но Первый Маршал обещал, что, как только положение на границе изменится, нас призовут обратно.
- А вы поверили, - насмешливо кивнул Придд. - Что ж, господа, если вам угодно доить коров и считать овец в своих владениях, не смею вас задерживать. Можете уйти, как ушел с нашего совещания маршал фок Варзов. Только дайте клятву, что не выдадите, о чем мы совещались здесь.
Жермон облегченно вздохнул, уже собираясь поклясться и уйти. Перспективы, о которых они говорят, конечно, неприятные, но вряд ли эти люди действительно способны что-то сделать.
- Разумеется, я клянусь, что ни один человек не узнает от меня, о чем мы совещались в Доре, - произнес он, коснувшись пылающей алым адриановой эсперы. И замер, потому что Борн, похоже, не выглядел удивленным услышанными откровениями.
- Пойдем, - прошептал он на ухо Жермону. - Ты не все еще знаешь...
Ариго и Борн с теми же мерами предосторожности благополучно вернулись на площадь Леопарда. К этому времени заря еще только вставала над Олларией - она отчего-то показалась Жермону не такой, как обычно, злой, страшной, кровавой.
- Так что ты собирался мне рассказать? - встревоженно спросил Жермон, вновь проводя гостя в свой кабинет.
- Скажи мне, ты не понял, о чем они говорили там - Штанцлер, мой тесть? - спросил Борн.
- Обычный бред о том, что Оллары не имеют права сидеть на троне, о способах их свергнуть, о якобы готовых помочь нам армиях, - припомнил Жермон. - Неужели тебя это так волнует?
- Это не бред, - сквозь зубы произнес Карл, точно ему самому не нравилось то, что приходится говорить. - Все действительно уже готово. Не знаю, что там с Дриксен и остальными - этим занимаются Штанцлер и мой тесть, но мне поручено набрать в моих владениях и в Придде боеспособное ополчение. Войска из Надора и, возможно, из Эпинэ подтянутся как только смогут, а с севера вторгнутся дриксы и гаунау.
- Дриксы и гаунау против Талига? - Жермон сжал в руке хрустальный бокал с такой силой, что тот лопнул, осыпавшись мелкими брызгами; кровь из глубокого пореза потекла по руке, но Ариго даже не заметил ее. - И ты, столько раз воевавший против них, готов теперь вести их против своих соотечественников?
- У меня нет выбора, - глухо проговорил Борн; его лицо исказилось ненавистью к самому себе. - О нас всех - обо мне, Придде, Штенцлере, Эгмонте, всех Эпинэ, - уже знают. Алва и Савиньяк, по крайней мере, точно. Один из наших людей несколько месяцев назад был так неосторожен, что попал к ним в руки, и они заставили его назвать всех, кого он знал и даже тех, кого не знал. Странно, что Дорак еще не арестовал нас всех. Может быть, боится нашего влияния, может быть, ищет повод накрыть сетью сразу всех. Но это вопрос времени. Понимаешь, у нас просто нет выбора. Или мы поднимем восстание и, может быть, победим, или погибнем точно. Эпинэ могут еще уцелеть, если благоразумие возьмет верх, но старик Анри-Гийом откажется от мира, купленного жизнями товарищей, как только узнает. А ты живи, ведь твоего имени не было названо. Думаю, тебе еще позволят вернуться в армию, ты снова займешь место рядом с Алва, Ноймариненами, Савиньяками, Дораками. Завтра утром я уезжаю в Придду. Скорее всего, навсегда. Прощай, племянник, - усмехнулся Борн, - сейчас, с выражением суровой обреченности на лице, он действительно выглядел по возрасту дядей Жермона. - Не суждено мне воспитать сына - не успел, - печально бросил он, выходя за порог.
- Подожди! - воскликнул Жермон, хватая Карла за руку. - Скажи, ты уверен, что тот человек действительно выдал всех? И там шла речь о чем-то по-настоящему серьезном?
- Серьезнее не бывает, - горько усмехнулся Борн. - Покушение на герцога Рокэ Алву, не много не мало. В настоящее время наследника престола и, как все говорят, будущего Первого Маршала.
- Ого! - присвистнул Жермон. -  Действительно выбор - Багерлее и Занха или восстание...
- Вот именно, - кивнул Карл. - А мои братья и мой оруженосец уверены, что мы быстро всех победим и создадим новую Великую Талигойю, - он улыбнулся, но улыбка вышла грустной. - Мы с тобой опытные офицеры и понимаем, что до победы далеко, да и такая победа может стоить дороже поражения. Но что будет с нашими семьями и нашими владениями, когда нас не станет? Я не хочу, чтобы Удо, Рихарда, Конрада и Дугласа казнили вместе со мной, Карней разрушили бы по приказанию Ноймаринена, а мою Габриэлу изнасиловали солдаты, - он скрипнул зубами с такой силой, что странно было, как они не раскрошились на мелкие ккусочки. - Перевяжи руку, у тебя кровь идет, - произнес Борн уже совсем другим тоном, взглянув на руку Жермона.
- Ерунда, - отмахнулся тот, но все же зажал порезанную ладонь алым шарфом. - Ты прав, - медленно проговорил он. - Я не могу вас всех оставить, - быстро проговорил Жермон, словно бы надеялся убедить сам себя в своем решении. - Я еду с тобой. Надеюсь, что Филиппа они пощадят, даже если мы проиграем - чем может быть виноват семилетний мальчик? И в любом случае, я не смогу спокойно жить и радоваться на ваших костях.
- Даже не думай! - Борн взглянул на Ариго расширенными глазами, словно увидел призрак. -  Ради Создателя, хоть ты не ввязывайся в это всеобщее самоубийство, раз уж у тебя есть возможность остаться жить. Подумай о своем сыне...
- Я именно о нем и думаю, - твердо проговорил Жермон. - Не хочу, чтобы он, когда немного подрастет, спросил меня, где я был, когда убивали моих друзей и родичей. Видит Создатель, если только он вообще что-нибудь видит, я родился талигойцем и в любом случае умру им, и знать не хочу, кого Штанцлер и Придд зовут Людьми Чести, но бросить друзей на произвол судьбы я не имею права.

[Красный Волк]

Ох...Бедный Жермон. Ну за что всё это человеку?
Эрэа Артанис, спасибо! Сюжет закручивается всё головокружительнее.
И какой мерзостный СБЧ у Вас получился - блеск!
А руку Жермон порезал не просто так, и это дальше свою роль еще сыграет?

[Техна]

М-да, уж альтернатива так альтернатива. Если это не противоречит Вашим замыслам, напишите про Катарину.

[Aemilia]

Очень грустно... Я Карла Борна и так не любила, но в Вашем фанфике, особенно после этой фразы: "Ради Создателя, хоть ты не ввязывайся в это всеобщее самоубийство, раз уж у тебя есть возможность остаться жить. Подумай о своем сыне..." стало еще хуже. Такое... гадкое лицемерие. Самое время проявлять заботу после того, как втравил в это друга. А раньше позаботиться и не тащить его за собой в голову не пришло.
А Жермона жаль... Просто искренне жаль... Что ж ему так не повезло-то встретить Карла Борна... 

[Valckin]

Эрэа Артанис, вы только не забудьте, что восстание Борна и восстание Окделла - это разные восстания и разделяет их что-то типа пять лет. 

[Рысенок]

Да уж, бедный Жермон! Вот уж не везет человеку что с родственниками, что с друзьями.

[Дюймовочка]

Он все-таки в это ввязался... Печально. Видно, не просто так мне не дает покоя мысль о том, что у Повелителя на Изломе есть сын. Как говорится, остаться должен только один...

[Convollar]

Да, эрэа Артанис - вот поворот, так поворот. Жермон....жаль его. И как бы это придушить СБЧ ещё до мятежа?

[Anita]

 Борн ещё и дурак, ко всему.....  совершенно не знает истории своей страны "Чтобы мою Габриэллу изнасиловали солдаты".... Историю Святого Алана, похоже, хорошо помнили только в семье Окделлов... 


А Жермон...   ну, тоже не очень умный поступок, конечно. Разумеется, можно долго философствовать на тему выбора между долгом и дружбой, но когда человек - хорошо тебя зная, понимая, как ты отреагируешь, зная, что ты его не бросишь - устраивает тебе такое, да ещё с продолжением "А вот теперь не ввязывайся" - то это уже картина маслом и о какой, собственно, дружбе идёт речь?


А мне вот интересно.... Жермон когда-то поддерживал те мысли, что высказывались на "тайной вечере", или...   зачем, собственно, Борн его туда притащил?


Штанцлер - оч. канонный

[Aemilia]

но когда человек - хорошо тебя зная, понимая, как ты отреагируешь, зная, что ты его не бросишь - устраивает тебе такое, да ещё с продолжением "А вот теперь не ввязывайся" - то это уже картина маслом и о какой, собственно, дружбе идёт речь?

Вот именно поэтому я так о Борне и высказалась, согласна с тобой. Поэтому и говорю, что не везет в этой реальности Жермону с друзьями...

А мне вот интересно.... Жермон когда-то поддерживал те мысли, что высказывались на "тайной вечере", или...   зачем, собственно, Борн его туда притащил?

Скорее всего, рассчитывал, что Жермон так же обижен на сокращение, как и он. Плюс, Жермон явно хороший командир, а им такие лишними не будут.

Штанцлер - оч. канонный

Ага! Такой, что хочется прям вот взять пистолет и... научиться метко стрелять.

[Эйлин]

Как же  закручено! Какие неожиданные повороты. Актриса насторожила еще, когда  приняла драгоценность от Жермона. Ну, не  берут  порядочные девушки такие подарки у молодых людей. А уж  когда пригласила  на ночь!  Жаль  влюбленные не способны  трезво мыслить. ТО, что он  женился на ней делает  ему честь и хорошо  свидетельствует о его сердце. Но  все же  она ему не ровня. Хотяя... дело даже не в этом, а в отсутствии  порядочности у  дамы. Конец  закономерен. Как же Жермона жаль! Еще одна рана  на душе. Отец из него вышел  хороший. Но какой же  неправильный путь он выбирает, наслушавшись сладкоречивых гадюк, вроде Штанцлера и  присных. А Борн лицемерный мерзавец! Заморочили и без того потерянному человеку голову. Что же с ним будет?!

[lady_may]

Неожиданно, эреа Артанис! Бедный Жермон, что ж это на него все сыпется одно за другим... Втянули его в эту глупость. Борн та еще скотина, заставил присоединиться почти что шантажом, хотя почему "почти что". Друзья так не поступают.
В общем, очень жаль Жермона и очень хочется, чтоб в этой реальности для него все закончилось благополучно...