Эрэа
Convollar, Вам спасибо!
Вот еще одно, не так давно написавшееся.
Как терпеть эту пытку дальше?
Руку на сердце положи:
Между нами - всё больше фальши,
Недомолвок - и просто лжи.
Наши взгляды - всё виноватей,
Поцелуи - всё холодней...
Может, мучить друг друга хватит?
Может, карты раскрыть - честней?
Может, лучше их сдать устало,
Раз такая пошла игра?
Знай - тянуть меня перестало
На огонь твоего костра.
На трескучий огонь неверный,
Что не греет уже давно...
Да и к лучшему. Ведь, наверно,
Это было предрешено.
Пахнут сумерки дикой мятой...
Тихо шепчется с ветром сад...
Помнишь, сам ты сказал когда-то:
"Что ушло - не придет назад".
Не вернется наш день вчерашний,
Ни к чему о нем горевать...
Отчего же тогда так страшно
Эти путы тугие рвать?
Отчего же душа, как птица,
Бьется в петлях твоих силков -
И боится освободиться,
И не смеет стряхнуть оков?..
А эта вещь - уже повеселее
. Правда, получилась она немножко хулиганской, так что не кидайтесь больно тапочками и помидорами, пожалуйста
. И вдобавок, наверное, очень на любителя: ее сюжет взят из анимешной космооперы "Титания", снятой по книге Ёсики Танаки - того самого, автора "ЛОГГ". Героя те, кто ее смотрел, наверняка тоже узнали: это адмирал Фан Хьюлик, зараза рыжая
.
А чувство юной героини к герою ( для тех, кто не смотрел) тут - действительно чистейшее и самое что ни на есть сестринское. Хотя и с дальним прицелом на перспективу
.
Кантри о большой и чистой любви.Не выжить тем, кто потерял тропу в ночи ледяной,
Без озорной и дерзкой веры в рассвет...
Она твердила:"Я однажды ему стану женой!" -
А было от роду ей лишь десять лет.
Она была, как танцевавший на ветру огонек -
Дитя проулков городских и трущоб.
А он по темным лабиринтам шел всю жизнь, одинок -
И расшибал о стены в кровь себе лоб.
Прищур беспечный - и волос, как пламя, рыжих, копна...
Его одно по жизни кредо вело -
Что верность принципам бессмысленным до колик смешна,
И что бессмертны ложь, жестокость и зло.
Он верил только свисту пуль и перезвону монет,
Вилась ужом его шальная стезя...
В лицо Вселенной он бросал:"Мне до других дела нет!" -
Пока не понял, что так дальше нельзя.
Пока на плечи не легла свинцово тяжесть утрат,
А сердце боль, как кислота, не сожгла...
Он выбрал бой - хоть знал: дорог уже не будет назад.
Но кровью в схватке той душа изошла.
Ее отчаянье одело твердой черной корой,
И он уже готов был рухнуть в пути...
...Она толкнула его в бок:"Не вешай носа, герой!" -
Хотя был старше он в три раза почти.
И он, с лихвою натерпевшийся и бед, и мытарств,
Ворота сердца распахнул настежь ей...
Она лечила его тем, что посильнее лекарств -
Улыбкой детской бесшабашной своей.
На ужин жарила ему его любимый омлет,
"Вставай, засоня!" - тормошила с утра...
И отогрел его веселых карих глаз ее свет
Теплом ночного золотого костра.
И ветер с гор шепнул ему: не повернуть время вспять,
Но есть на свете этом чем дорожить.
И захотелось ему яростно, до стона, опять
Сражаться, мстить, любить, смеяться - и жить.
Казалось с виду, что разлука для них будет легка:
Пускать слезу никто из них не привык...
Она упрямо носом шмыгнула:"Эй, рыжий - пока!" -
И на прощанье показала язык.
Ее ладошку загорелую накрыла ладонь
Его, распятого тоской по теплу...
И он ушел тропою звезд навстречу бою, в огонь -
Бросать перчатку обнаглевшему злу.
Она, пацанка, приняла его таким, какой есть,
Мир для него, бродяги, сделав светлей...
...Какой красивой она станет этак лет через шесть!
Ты только, парень, в том бою уцелей...
Автор
Авторизирован
