Четыреста лет спустя или Новый Излом - IV

[Артанис]

Эрэа Katze, эрэа Laeta, эрэа Convollar, эрэа Valckin, эрэа aiv, эрэа Aida и все, кто меня читают, спасибо вам за внимание и за комментарии!

Женский батальон действительно напоминает пантерок!

Не все, не все... Да и Маргарита - отнюдь не Зоя.

Да и Манриков опять многовато расплодилось.

Вроде бы видно только одного. Правда, весьма активного, что и не удивительно.
Эрэа aiv, спасибо, что поправила, я исправила ошибку.

   О, как интересно! Обычно из фанфиков читаю только юмор, а не что-то серьезное, но тут, действительно, зацепило. В итоге, цельный день с Зеленого форума не вылезаю - читаю ваше произведение, эрэа Артанис. Большое вам спасибо за интересный сюжет и хороший слог. А также за трудолюбие и основательность. Почти райнштайнеровские Здорово!

Эрэа Aida, несказанно рада, что вы читаете и получаете удовольствие от моего, гм, фика. И за розы тоже спасибо. А вот с Райнштайнером меня еще никто не сравнивал. Как бы волосы не поседели...

Последние несколько дней были холодными для Олларии, даже зимней, и небо уже давно не покидали тяжелые клубящиеся тучи. Последние выглядели готовыми в любой момент разразиться дождем или снегом, однако день проходил за днем, а ничего не происходило. И лишь сегодня, наконец, выглянуло солнце. Еще неяркое, зимнее, плоское, как полустертый тал, оно робко выглянуло из-за туч, но и этого хватило, чтобы на открытых местах появились первые ручейки талой воды, да и люди вроде бы начали смотреть веселее. А кошки мурлыкали и распушали хвосты, почувствовав близкую весну.
Шарль Эпинэ, готовый к бою, во всеоружии, отвернулся от окна, поглядев на собравшихся в комнате, усилием воли заставляя себя думать о предстоящем штурме дворца Олларов, а не обо всяких глупостях, вроде весны и ландышей в лесу.
- Я получил письмо, - произнес он. - Они близко. При форсированном марше сегодня будут в Олларии.
- Слава Четверым, - вздохнула Мауриция Вейзель. - Наконец-то все кончится.
- Вопрос в том, как кончится, - заметил Райнштайнер. - Если Алехандро вернется в разоренную столицу, заваленную трупами горожан, будут ли люди рады его возвращению? Мы должны сделать все возможное, чтобы сегодняшняя победа не посеяла семена будущих бурь.
- Ты прав, - кинул Шарль. - И поэтому нам придется постараться, чтобы жертв было как можно меньше. Только я боюсь, что Маргарита не позволит сдаться просто так.
- И еще не забудьте, что мой брат по-прежнему в руках Олларов! - прозвучал тревожный голос.
В дверях стояла Сильвия, в обнимку, как могло показаться, с Раулем. На самом деле девушка на всякий случай поддерживала под руку еще не вполне оправившегося после ран Эпинэ. Тот и впрямь был бледен, но, судя по генеральскому мундиру, поверх которого был наброшен алый плащ, а также шпаге и паре пистолетов за поясом, - был готов к будущему сражению. Сильвия, судя по всему, тоже.
Шарль, увидев кузена, недовольно свел брови.
- Скажи, ты уверен, что это разумно? Мы справимся и без тебя, не беспокойся. Напиши приказ к Северной Армии, этого будет достаточно.
- За кого ты меня принимаешь? - Рауль забрал руку у Сильвии, показывая кузену, что он здоров. - Я обязан лично проследить за тем, чтобы Олларов взяли в плен. Кроме того, там герцог Окделл. Я постараюсь найти его - это самое меньшее, что я могу сделать для вас, Сильвия.
Девушка, нахмурившаяся при упоминании об Олларах, против воли покраснела от последних слов Рауля.
- Вы ничем не обязаны мне, Рауль, - произнесла она как могла тверже. - Но вам все же не следует сражаться, у вас только третьего дня еще была лихорадка. Вот спросите тетушку, она скажет, что бывает, если идти в бой с незалеченными ранами.
Мауриция усмехнулась, поймав тревожный взгляд "племянницы".
- На мой взгляд, вам обоим лучше было бы остаться дома, - внушительно взглянула она на Сильвию. - Впрочем, я надеюсь, эта битва не из самых опасных. Так и быть, маркиз Эр-При, можете идти. Я только надеюсь, что ваши солдаты не позволят вам рисковать.
- Спасибо, тетушка, - Сильвия гордо подняла голову. - Да помогут нам Четверо найти Николаса.
Рауль и Сильвия первыми направились к выходу, готовясь возглавить восстание против Олларов. Шарль грустным взглядом проводил их.
- Мне следовало бы посадить ее под замок, чтобы с ней ничего не произошло, - вполголоса произнес он.
- Ее не удержишь, - возразила Мауриция. - Если бы и посадил под замок, она бы все равно сбежала, да еще разозлилась бы на тебя. Не такая это девушка, чтобы позволить другим охранять и защищать ее. Кроме того, там ее брат. Не бойся, они с твоим кузеном позаботятся друг о друге. Ты бы лучше о себе подумал.
- О себе? - удивился Шарль. - Со мной все в порядке.
- Мауриция права: ты слишком много беспокоишься о своем кузене, о герцогине Окделл, об армии и состоянии столицы, только не о себе, - заметил Генрих. - А в сражении не следует беспокоиться о посторонних вещах, мне ли тебя учить? Ты представляешь, что произойдет, если вместо того, чтобы отразить удар врага, ты станешь думать, что в это время происходит с другими? Враг окажется быстрее тебя.
Шарль смутился, подозрительно взглянул на Райнштайнера. Надо было что-то сказать, заверить, что все в порядке, но что?
- Я справлюсь, - коротко произнес он, и вышел в сад. - Вперед, господа! Нас ждут Оллары.
У казарм Северной Армии они задержались ненадолго. Оставшиеся без командования офицеры уже давно были предупреждены о том, что Рауль жив. За две недели своего генеральства он снял с должностей всех офицеров, в свое время подкупленных Олларом, так что Северная Армия снова приобретала боеспособный вид.
- Мы виноваты перед нашим королем и нашей страной в том, что служили предателю Оллару, - говорил Рауль, выстроив армию перед казармами. - Одни из нас были обмануты, другие пошли за теми, кто заплатил больше, - да, и такие есть, следует смотреть правде в глаза. Теперь от нас зависит, что делать дальше: умножать свою измену и свою вину или же искупить ее, вернув трон законному королю? Я, как командующий Северной Армией, мог бы приказать вам: идите и возьмите штурмом дворец Олларов. Однако я не стану ничего приказывать. Нельзя приказать быть верным, можно лишь позволить выбрать. Что выберете вы, солдаты и офицеры Северной Армии? Те, кому не по душе Алехандро Алва, могут уйти, и их никто не задержит. Судьба тех, кто останется, будет решена после победы. Я не могу обещать вам ни жизни, ни свободы, - как, впрочем, и самому себе. Легко утратить свое доброе имя, трудно вернуть его вновь.
От всей Северной Армии лишь несколько десятков человек, ни говоря ни слова, стали расходиться в разные стороны, большинство же ответили Раулю дружным криком.
Марш-бросок от казарм ко дворцу Олларов занял не много времени. Ни садовая ограда, ни отряд гвардейцев в черно-белых мундирах, охранявший вход, не смогли задержать восставших. Окружив широким кольцом дворец, не обращая внимания на беспорядочную стрельбу из окон, армия приготовилась к штурму. Дубовые, окованные железом двойные двери гнулись и прогибались под ударами тарана, раскачиваемого бергерами. На каждый выстрел защитников дворца повстанцы отвечали двумя. Там, где стихали выстрелы, к окнам поспешно подтаскивали лестницы, по которым, не теряя времени поднимались солдаты, торопясь проникнуть во дворец. Многие из этих смельчаков падали наземь, сбитые пулями, однако их место тут же занимали новые. Что и говорить, дворец Олларов был настоящей крепостью, и никто не обещал, что взять его будет легко.

[Laeta]

Ох, идет Рауль в ловушку. Так просто его эта змеища не отпустит...

[Эйлин]

Ох, идет Рауль в ловушку. Так просто его эта змеища не отпустит...

Там Сильвия рядом будет. Она девушка решительная и цепкая. Но для Маргариты  это будет ударом. Надо полагать, она себя еще покажет.
       

[Эстравен]

    Замечательно!  Рауль-таки окончательно прозрел и вернулся на сторону законной власти. А Шарль... грустно, что так всё сложилось.  Но если так пойдёт и дальше, герцогиня Окделл может в скором времени стать маркизой Эр-При.

[Эстравен]

Ох, идет Рауль в ловушку. Так просто его эта змеища не отпустит...

Там Сильвия рядом будет. Она девушка решительная и цепкая. Но для Маргариты  это будет ударом. Надо полагать, она себя еще покажет.
    

   Мстить будет наверняка, особенно увидев возлюбленного с другой. Как бы не попыталась помешать отбить Николаса. С такой всё станется!

[Артанис]

Эрэа Katze, эрэа Laeta, эрэа Эйлин, эр Эстравен, спасибо, что продолжаете читать!

Карл Оллар-младший скучал. Собственно, это было его обычное состояние - никто не помнил, чтобы наследник герцога Марагонского даже в детстве играл и веселился, как обычные мальчишки. Сколько он себя помнил, за ним постоянно ухаживали многочисленные няни и слуги, в обязанности которых входило развлекать слабого, болезненного мальчика, и они честно старались, однако им редко удавалось заставить Карла хотя бы улыбнуться. Ему нравилось, когда они рассказывали истории - чаще всего смешные, порой даже интересные, но он был слишком ленив, чтобы дослушать их до конца. Вот Маргарита - та всегда была живой и подвижной, с самого детства умела нравиться и привлекать к себе внимание окружающих, живо интересовалась всем, происходящим вокруг. А Карлу ничего этого было не нужно. В сущности, повзрослев, он мало чем изменился. Когда ему не хотелось ни спать, ни читать, ни смотреть в окно, Карл мог подолгу расспрашивать обо всем на свете какого-нибудь офицера или камердинера. Не потому что это человек был ему интересен, а потому что больше заняться было нечем.
А теперь вот его лишили и этого весьма сомнительного развлечения. С самого утра никто не появлялся, не приносил завтрак, ни рассказывал новостей - и это пугало Карла. Что-то шло не как обычно. Казалось, весь дворец вымер, зато снаружи собралась целая армия. Похоже, отец и сестрица доигрались. Карл подумал об этом не без злорадства - Маргариту он никогда не любил, скорее боялся, по сохранившейся с детства привычке, да и отец, в сущности, всегда был ему чужим. Оба они пытались тянуть Карла за собой, внушали, что он потомок королей прошлого, говорили занудные речи, от которых у него болела голова. Он понимал так, что отец и сестра захотели власти. Ему власть ни к чему, ему нужен покой и не нужна скука. А выходит все наоборот...
Решившись, наконец, выяснить, что происходит, и заодно попытаться найти хоть что-нибудь поесть, юноша выглянул из своих покоев. Ни единой живой души, только снаружи стреляют, все сильнее и сильнее. Что же ему делать теперь, когда о нем все забыли? Уйти бы отсюда, вот только куда? Монархисты его тут же схватят. А оставаться здесь тоже опасно...
Новая пуля расколола окно на мелкие кусочки; Карл едва успел спрятаться под стол, чтобы не попасть под дождь из битого стекла. Сидя в своем импровизированном укрытии, он почувствовал, как колотится его сердце. Нет, отсюда надо уходить!
В коридоре все так же не было ни единой живой души, однако Карл все равно двигался крадучись, точно совершал что-то запрещенное. Неожиданно его внимание привлек ключ, торчавший в одной из дверей. Точнее, целая связка ключей. Любопытство воистину способно сгубить не только кошку, но и существа гораздо более пугливые и осторожные.
Карл с трудом повернул в замке тяжелый ключ, как раз годящийся для Багерлее, и с еще большим трудом открыл железную дверь - не для его рук такая работа. За железной дверью оказалась вторая - деревянная. Где-то уже совсем рядом послышались выстрелы и хриплые человеческие голоса; однако теперь Карлу было некогда бояться. И скучать тоже стало, наконец-то, некогда. Подобрав нужный ключ, он открыл и эту дверь. За ней открылась обычная комната, довольно уютная, только на окнах почему-то были решетки. А в дверях стоял мальчик лет двенадцати-четырнадцати, на всякий случай выставив перед собой шпагу. Именно на всякий случай - даже Карл, почти не умеющий фехтовать, заметил, что шпага учебная, с закругленным концом.
- Кто вы такой? - спросил мальчик; смотрел он серьезно и, можно даже сказать, неприветливо.
- Подождите, - Карл поднял руки, показывая, что он безоружен. - Мое имя Карл Оллар-младший, я сын регента Талига. Или герцога Марагонского, как он назывался раньше. Не беспокойтесь, юный эр, я не причиню вам зла. Я даже не знал, что вы здесь живете, просто увидел оставленный в дверях ключ. Позвольте узнать, с кем имею дело?
Мальчик продолжал смотреть с недоверием, однако, подумав немного, убрал свое бесполезное оружие.
- Я - герцог Николас Окделл, Повелитель Скал, - произнес он, гордо подняв голову. - А вас предлагали в женихи моей сестре, - добавил он, снова нахмурившись.
- Это все мой отец придумал, я тут ни при чем, - поспешно произнес Карл. - Но как вы здесь оказались, герцог Окделл?
Николас закрыл дверь в свою комнату, не собираясь спрашивать у хозяина этого дворца, можно ли ему покинуть свою тюрьму. Тот, однако же, не возражал. Не понял его маневра или правда готов отпустить?
- А что, ваш отец и ваша сестра не говорили вам, как они приказали привезти нас силой? - резко спросил он. - Я попал в плен, а где Сильвия, не знаю. Может быть, она мертва, так что радуйтесь, господин Оллар: вам не придется на ней жениться, - Николас окинул Карла презрительным взглядом, про себя подумав, что тот, хоть и намного старше, выглядит уж очень бледным и тощим, так что если вздумает помешать уйти, он, Николас Окделл, с ним справится. Только бы не вернулись солдаты...
Оллар-младший, похоже, понял, о чем тот думает.
- Скажите, герцог Окделл, вы знаете, как отсюда выйти? - Мальчик покачал головой, и Карл продолжал: - Если я помогу вам покинуть наш дворец и добраться до своих, вы обещаете попросить герцога Эпинэ и кто там будет еще, пощадить меня, ладно? Клянусь вам, я ничего не знал о том, что творят мой отец и моя сестра. И... мне очень жаль, что с вами и вашей сестрой так вышло из-за нас, правда.
Николас немного подумал.
- Ладно уж, ведите, - проворчал он. - Я замолвлю за вас словечко, только не вздумайте предать.
Карл и не думал. Даже если бы он захотел вернуть герцога Окделла в плен, это все равно бы ничего не изменило - они проиграли, это лишь вопрос времени.
Действительно, один из боковых выходов, к которому подошли юноша и мальчик, был уже захвачен восставшими, и по нему входил внутрь дворца отряд в черно-синих мундирах.
- Вы арестованы! - воскликнул командующий отрядом офицер, узнав, очевидно, Карла и не обращая внимания на сопровождающего его мальчика.
Николас, однако же, не собирался мириться с таким отношением.
- Извольте быть повежлевее, теньент, - произнес он надменным тоном. - Я - герцог Окделл, прошу сообщить обо мне герцогу Эпинэ или же герцогу Райнштайнеру. А господин Оллар помог мне, и его судьбу будете решать не вы.
Ошеломленный офицер не сразу сообразил, что сказать, лишь таращил глаза на странных военопленных, точно на выходцев.
- Герцог Эпинэ и герцог Райнштайнер сейчас в бою, - наконец, произнес он. - И маркиз Эр-При там же, и герцогиня Окделл все время с ним. Она кто же вам будет, молодой человек?
- Герцогиня Окделл? Моя сестра здесь! - воскликнул Николас и, уже не обращая внимания на теньента, выбежал во двор. Трое солдат последовали за ним, прихватив с собой Карла.
В этот момент земля задрожала от стука множества копыт, и во двор галопом влетел большой отряд. На вновь появившихся были черно-синие мундиры, и над головой первого всадника реяло знамя с серебряным сердцем, пронзающим тьму.
- Я вижу, мы как раз вовремя, - произнес черноволосый молодой человек, спрыгнув с прекрасного вороного мориска. - Эльза, посмотри, как Оллария встречает нас, - проговорил он, помогая спешиться совсем молодой девушке с огненно-рыжими волосами.

[Артанис]

Маргарита металась по своим покоям, как загнанный зверь. Положение становилось все более отчаянным, а последняя надежда на появление Рауля таяла как сугроб под солнцем. Судя по выстрелам и крикам, доносившимся уже из самого дворца, большая часть была уже захвачена повстанцами; однако же Маргарита со своим женским отрядом еще держались. Входная дверь была своевременно забаррикадирована самыми тяжелыми сундуками и шкафами, какие могли найтись у герцогини Марагонской, а у окон постоянно дежурили женщины с заряженнми пистолетами, до сих пор успешно отбивавшие все попытки восставших влезть через окно. Защищаться они могли еще долго, пороха и пуль было достаточно. И все равно это бесполезно, Маргарита не могла не смотреть правде в глаза. Все бесполезно. Рауля нет, и Манрик куда-то исчез. Сбежал, скорее всего, а может быть, схвачен, а то и убит, чего на Изломе не случается? А что будет с ней, уже скоро? Нет, она не доставит никому удовольствия видеть ее побежденной, у нее есть очень надежное средство. Ах, не с такой целью она им обзаводилась; но, как бы там ни было, оно ей послужит...
- Госпожа, прошу вас, отдохните немного, вы совсем измучены.
А, это Эльвира! Спасибо ей за заботу; только уже ничего не нужно. Сейчас? Нет, еще рано; вот когда начнут ломать дверь, она...
Очередной выстрел показался почему-то оглушительно громким, а в следующий миг какая-то сила потянула Маргариту вниз, заставляя упать на ковер, и красавица услышала свист пролетевшей над головой пули, окончившийся мягким деревянным стуком - похоже, она ушла в стену. Комнату заволокло пороховым дымом, и Маргарита не сразу поняла, что это Эльвира заставила ее упасть на ковер. Капитан Вернон только что спасла ей жизнь. Зачем?
- Благодарю тебя, - произнесла она. - Но не следовало...
- Я счастлива служить вам, моя госпожа, - Эльвира поцеловала Маргарите руку, и вдруг новый звук заставил ее обернуться, выхватывая пистолет.
На подоконник легко вскочил по приставленной лестнице высокий темноволосый мужчина. Увидев его лицо и герб, Маргарита сначала радостно встрепенулась, но в следующий миг опустила голову: нет, не он. Его кузен...
- Герцогиня Марагонская, сдавайтесь, и я обещаю вам безопасность. Талиг не воюет с женщинами, - твердо произнес Шарль Эпинэ.
Сдаться на милость победителю? После того как вся Оллария лежала у ее ног? А за спиной Эпинэ столпились солдаты; и в дверь уже стучат. Вот, теперь пора. Открыть кольцо со звездчатым сапфиром, и уйти в вечность...
Она не успела. В следующий миг прогремел еще один выстрел, и Маргарита успела разглядеть ликующую усмешку на лице Эльвиры Вернон, ее расширенные черные глаза и рассыпавшуюся по плечам тяжелую гриву волос. Она была счастлива.
А Шарль Эпинэ, не успевший спрыгнуть с подоконника, прижал руку к груди, на лице его появилось растерянное, недоумевающее выражение. Затем он пошатнулся и упал вниз; на бело-голубом ковре стали расплываться красные пятна.
- Что это? - прошептала Маргарита. - Что ты сделала?
Эльвира подняла голову и рассмеялась.
- Я убила одного из тех, кого всегда следует убивать, моя госпожа! Они всегда заставляют женщин страдать! Я видела, как вы страдаете. Убила, и еще сто раз убила бы любого из этих скотов!
С оглушительным треском, наконец, распахнулась дверь; и Маргарита не сразу поняла, почему Эльвира вдруг пошатнулась и навзничь упала на ковер с застывшей на лице безумной улыбкой. Лишь подняв глаза, она увидела, как к лежавшему у окна Шарлю бросились двое. Девушка с еще дымящимся в руках пистолетом, и...
- Рауль! - хрипло воскликнула Маргарита. - Ты пришел за мной!
Он, казалось, не услышал ее, склонившись над кузеном. Тот шевельнулся и протянул левую руку Раулю, а правую - той девушке в мужском, как успела разглядеть Маргарита, костюме.
- Лежи тихо, - проговорил Рауль. - Вот, теперь мы с тобой поменялись местами.
- Нет, - еле слышно прошептал Шарль. - Теперь ты... Повелитель Молний... Что так случилось... оно к лучшему...
- Что вы... ты говоришь? - Сильвия впервые в жизни плакала не стесняясь. Когда умерли родители, она должна была оставаться сильной, ради брата и ради свалившегося на ее плечи Надора.
- Это... правда, - Шарль приподнял голову, слабо коснувшись губами ладони девушки; от проделанного усилия у него хлынула горлом кровь. - А вы... будьте счастливы... не смейте иначе, слышите? - проговорил он, захлебываясь кровью.
На мертвенно-бледном, окровавленном лице показалась последняя улыбка; затем герцог Шарль Эпинэ замер без движения. Сильвия поднесла к его лицу обнаженную шпагу - лезвие не затуманилось. Они с Раулем молча склонились над мертвым и непроизвольно взялись за руки, без всяких объяснений чувствуя одно и то же.

[Katze]

Какой интересный поворот с Карлом! И Николас, как я и ожидала , не стал сидеть сложа руки, воспользовался случаем  Правда в разговре с теньентом в нем зачем-то проклюнулся далекий предок , но думаю это не навсегда.
А Алехандро настолько не хочет расставаться с Эльзой, что даже во дворец Олларов ее повез .
Но как же всетаки жалко Шарля   И Сильвия не его полюбила, и убили его , все досталось Раулю, теперь у него нет другого выхода кроме как исправлять и искупать.
И еще вы так парадоксально интересно описали Карла, даже не думала что  про такую квашню (определение не самое адекватное, но лучшего слова подобрать не могу)  может быть так интересно читать.

[Техна]

Я давно подозревала, что Вы, эреа Артанис, хотите убить Шарля! Но надеялась... а зря
Карл Оллар младший получился достаточно симпатичным, надеюсь, его передадут на воспитание Окделлам?

[Эстравен]

Какой интересный поворот с Карлом! И Николас, как я и ожидала , не стал сидеть сложа руки, воспользовался случаем  Правда в разговре с теньентом в нем зачем-то проклюнулся далекий предок , но думаю это не навсегда.
А Алехандро настолько не хочет расставаться с Эльзой, что даже во дворец Олларов ее повез .
Но как же всетаки жалко Шарля   И Сильвия не его полюбила, и убили его , все досталось Раулю, теперь у него нет другого выхода кроме как исправлять и искупать.
И еще вы так парадоксально интересно описали Карла, даже не думала что  про такую квашню (определение не самое адекватное, но лучшего слова подобрать не могу)  может быть так интересно читать.

   В Карле что-то от Фердинанда в детстве и отрочестве СПОЙЛЕРЫ

(Алису-то лишили регентства, но не права общаться с сыном, а зря)

. Николас ведёт себя вполне адекватно ситуации, так что сравнение с Ричардом, на мой взгляд, не совсем корректно.
   Шарля действительно жаль, хотя умом и понимаешь, что иначе разрешиться не могло. В любовном треугольнике (пусть его члены и не подозревают об этом, как в данном случае, неважно) кто-то должен либо умереть, либо оказаться негодяем и мерзавцем, недостойным любви.  Последнее к Шарло неприменимо, осталось только первое. Увы, увы, увы...  для Алехандро гибель лучшего друга и верного соратника будет ударом, а вот каким ударом - нет, ножом в сердце! - станут для Маргариты взявшиеся за руки, точно голубки, Рауль и Сильвия - страшно даже подумать. Она же всю свою энергию, все силы бросит на месть изменнику, гаду, негодяю!  Да как он смел променять её на герцогиню Окделл! Так что одни проблемы решили - так другие набежали.

[Tory]

Очень жаль Шарля. Интересно, что будет с младшим Олларом, действительно, такому нужен достойный наставник. Юноша, похоже, не совсем безнадежен. И теперь  я боюсь за Рауля и Сильвию...

[Дюймовочка]

Вот так вот радуешься продолжению, а тут такое... 
Так жалко Шарля, что даже не до Николаса, который освободился и встретился с сестрой, и не до Алвы, который наконец вернулся...

хотя умом и понимаешь, что иначе разрешиться не могло. В любовном треугольнике (пусть его члены и не подозревают об этом, как в данном случае, неважно) кто-то должен либо умереть, либо оказаться негодяем и мерзавцем, недостойным любви.

Зачем же так печально... Могла же ситуация как-то разрешиться и без этого... При том что все "углы" остались бы хорошими.

[Эйлин]

   Как удачно, что Карлу Оллару стало скучно и захотелось  покинуть дворец. Смог  освобдить Николаса. И как удачно, что прибыл Алехандро.
Но как же жаль, что погиб Шарль!
Рауль и Сильвия перед лицом потери  соединили свои руки. А как же Маргарита? Каков её ход?
  Карл очень оказался интересен. Робкий, болезненный, в тени энергичной и красивой сестры. Но со своим характером, со своими взглядами, которые в нужный момент себя проявили.

[Katze]

   В Карле что-то от Фердинанда в детстве и отрочестве

Так фамильное сходство никто не отменял, только во Франциска у них там давно никто не урождался

 

Николас ведёт себя вполне адекватно ситуации, так что сравнение с Ричардом, на мой взгляд, не совсем корректно.

Вполне вероятно, что я дую на воду, боюсь куста и т.п. , мне просто очень не хотелось бы чтобы в Николасе проявилась свинская сторона Окделлов.

   

В любовном треугольнике (пусть его члены и не подозревают об этом, как в данном случае, неважно) кто-то должен либо умереть, либо оказаться негодяем и мерзавцем, недостойным любви. 

В жизни все проще, невостребованный угол, отползает, и или долго ноет или забывает и живет дальше

каким ударом - нет, ножом в сердце! - станут для Маргариты взявшиеся за руки, точно голубки, Рауль и Сильвия - страшно даже подумать. Она же всю свою энергию, все силы бросит на месть изменнику, гаду, негодяю!  Да как он смел променять её на герцогиню Окделл! Так что одни проблемы решили - так другие набежали.

Это да. Но она там вроде как размышляла на тему "выпить йаду"  для нее похоже самый лучший выход , аот только такие не умирают , предварительно не нагадив.

    Карл очень оказался интересен. Робкий, болезненный, в тени энергичной и красивой сестры. Но со своим характером, со своими взглядами, которые в нужный момент себя проявили.

И главное  ему повезло больше чем Фердинанду, избавлен от необходимости быть никаким королем, за одно это должен быть благодарен судьбе

[Артанис]

Эрэа Katze, эрэа Техна, эр Эстравен, эрэа Tory, эрэа Дюймовочка, большое спасибо, что  продолжаете читать!
Простите, что пришлось вас огорчить - мне самой очень жаль было убивать Шарля, но, увы, того потребовал сюжет. Все-таки ему трудно было бы смириться с выбором Сильвии, особенно если учесть, что пришлось бы каждый день видеть их с Раулем вместе. Какая это жизнь для него была бы? И я сомневаюсь, что он смог бы, как Робер, перегореть и даже полюбить другую - все-таки ситуация здесь не идентична. Думала таки оставить его неженатым, думала, что он мог бы уйти в Орден Славы, - но все же сюжет потребовал кардинального решения. Еще и из-за Рауля с его дамами - в противном случае не факт, что он сумел бы сделать правильный выбор.

Рауль поднялся с колен, непроизвольно продолжая сжимать руку Сильвии. Это пожатие - последнее, что осталось ему от Шарля. Он часто злился на своего кузена и Повелителя и редко понимал его, но все равно видел в нем единственного родного человека. Сколько раз он пытался убедить Шарля в правоте Олларов и материалистов, сколько раз его приводила в отчаяние неприязнь кузена к Маргарите... Но Рауль никогда не хотел и думать о том, что однажды ему, возможно, придется выбирать между возлюбленной и кузеном; и уж тем более он не мог представить Шарля мертвым. Кузен всегда казался ему более юным и хрупким, он ведь и был моложе на пять лет. И если иногда Раулю и случалось в запале подумать: "Лучше бы я был Повелителем Молний, а не ты", то добиваться Повелительства ему и в страшном сне не пришло бы в голову; а затем он и вовсе стал считать, что Повелительство утратило былое значение. А теперь вот Повелительство свалилось ему на голову, и надо было что-то с ним делать.
Он пристально взглянул на Маргариту. Та сидела в кресле и внимательно наблюдала за ними. Лэйэ Астрапэ, как же она все-таки прекрасна! Золотые локоны, уложенные в сложную прическу, светятся в лучах весеннего солнца, увенчанные той самой диадемой - его, Рауля, подарком. Лучшее платье и все саиые прекрасные драгоценности были надеты на герцогине Марагонской, точно та собиралась на бал, а не готовилась попасть в руки врагов. Она была бледна, но совершенно спокойна, и руки ее, сложенные на коленях, тоже не выдавали ни малейшего страха или волнения.
Рауль и Сильвия подошли к ней вплотную. Вот Надорская Рысь явно была взволнована, а вернее - вне себя от ярости; не будь здесь Рауля; Маргарита, пожалуй, уже отправилась бы вслед за своим капитаном.
Рауль напряженно думал, что сказать ей, однако Маргарита сама шагнула им навстречу и внезапно бросилась к нему в объятия, обватив руками за шею, прижимаясь всем телом, горячим и зовущим даже сквозь одежду.
- Ты жив! Ты пришел за мной! - воскликнула она, целуя его в губы, не давая произнести ни слова. - Я знала, что ты обо мне помнишь, я всегда это знала! Не важно, что они там говорили - мой отец, Манрик, Придд, - я никогда не могла в тебе усомниться. Они струсили и сбежали, и теперь нам никто не сможет помешать, любовь моя! Пойдем со мной, мне так тебя не хватало все эти дни... Пусть твои люди прикончат этих обнаглевших монархистов. Мне очень жаль твоего кузена, но он сам выбрал свою судьбу. Теперь ты - Повелитель Молний, мой тигр!
Ее прикосновение отозвалось в груди Рауля резкой болью от еще не до конца зажившей раны, и это помогло ему не потерять голову. Маргарита была перед ним, она, можно сказать, сама вешалась ему на шею, точно последняя шлюха, и говорила сейчас как шлюха. Самая красивая женщина Талига... Золотая змея, готовая задушить в объятиях! Фульга, или кто послал ему тот сон, была права.
- Да, я Повелитель Молний, - проговорил он, когда смог снова нормально дышать. - А это - моя невеста, герцогиня Сильвия Окделл, - вдруг произнес он неожиданно для самого себя.
Обе дамы замерли в почти одинаковом изумлении. Маргарита рухнула в кресло, глядя на обоих широко раскрытыми глазами, не говоря ни слова, точно лишилась дара речи. Сильвия до сих пор с трудом сдерживала желание убить Маргариту, напоминая себе, что Рауль должен во всем сам разобраться; однако, если бы он поддался искушению, она, конечно, вмешалась бы. Но теперь... всего лишь час назад она была уверена, что, если Рауль назовет ее своей невестой, она будет счастливее всех на свете. И вот это произошло - над телом Шарля, в одной комнате с трупом его убийцы и еще одной змеей, еще живой и очень опасной. Воистину, бойтесь своих желаний - порой они сбываются.
- Ты... ты уверен? - произнесла она дрогнувшим голосом.
- Именно теперь и уверен, - в глазах Рауля светилась боль, но и уверенность в себе и своем выборе Сильвия в них прочла. - Он этого хотел.
Девушка оглянулась на Шарля. Он лежал как живой, если бы не кровь, можно было бы подумать, что он спит.
- Я согласна, - кивнула она.
Маргарита, наконец, поднялась из кресла, встала перед ними, мертвенно-бледная, еще более прекрасная и в то же время страшная. Черепаховый гребень выпал из ее волос; красавица потянула другие шпильки и заколки, и ей на плечи обрушился золотой каскад.
- Твоя невеста? - Маргарита саркастически усмехнулась; теперь в ней виделось что-то нечеловеческое. - Ах, какая же я дура! Эльвира была тысячу раз права: вы мужчины лжецы и предатели, и тебя следовало убить вместе с твоим кузеном! - Маргарита поднесла руку ко лбу и с силой провела рукой, точно у нее болела голова. - Я добилась твоего назначения командующим Северной Армией, чтобы ты стал моим мужем и соправителем! Я отказывала стольким завидным женихам, включая и кесаря Дриксен! Я собиралась пожертвовать родным отцом и братом, чтобы никто больше не претендовал на власть! Ради тебя, будь ты проклят вместе со своей невестой! - она с силой ударила Рауля по лицу.
Сильвия с криком ярости бросилась вперед, собираясь схватить Маргариту, но этого не потребовалось. Та вдруг снова схватилась за голову, глухо застонала и рухнула на ковер без движения.
Опустившись рядом с ней, Сильвия нехотя прикоснулась к руке герцогини Марагонской.
- Она жива, только без сознания.
Рауль лишь слабо кивнул, прислонившись к стене. Полученные недавно раны вдруг разом заныли, и он не удивился бы, если одна-две даже открылись; в глазах темнело. Однако следовало держаться. Ради Сильвии. Ради памяти Шарля. Ради Повелительства, от которого ему теперь не избавиться, как бы не хотелось.
- Сильвия! - воцарившуюся было тишину вдруг нарушил звонкий мальчишеский голос.
- Ник! - девушка изо всех сил прижала к себе мальчика, который первым вошел в комнату; за ним последовали еще несколько человек, большинство из которых Сильвии никогда не приходилось видеть, однако судя по портретам их предков, она узнала всех.
- Ваше Величество, с возвращением вас, - Рауль, усилием воли оторвавшись от стены, поклонился стройному молодому человеку. Сильвия последовала его примеру - ну не реверансы же делать в мужском костюме?
- Познакомьтесь с моей сестрой Сильвией, Ваше Величество, - произнес Николас.
- Я наслышан о ваших подвигах, герцогиня Окделл, - Алехандро Алва поцеловал ей руку. Затем, пройдя в комнату, опустился на колени перед телом Шарля и закрыл ему глаза. Люсьен Ариго и Марсель Валмон, вошедшие вслед за королем, тоже преклонили колени, а последовавшая за ними Мауриция Вейзель первым делом усадила на диван Рауля и Сильвию.
- Если еще вы себя уморите, лучше от этого никому не станет! - сердито прошептала она. - Так, а с ней что?
Маргарита открыла глаза, приподняла голову, удивленно осматриваясь.
- Где я? - удивленно протянула она. - А кто все эти люди? Что они тут делают?
Мауриция склонилась над ней.
- А вы не помните? - строго спросила она. - Вы - герцогиня Марагонская, в настоящее время арестованы за государственную измену. Извольте для начала встать с пола!
Вставать Маргарита, однако, не спешила, лишь села прямо на ковре и протерла глаза руками, не дать не взять - только что проснувшаяся маленькая девочка.
- Не шумите, тетя, - серьезно произнесла она. - Вас папа нанял за мной присматривать, да? Если вы будете кричать, он рассердится. Лучше скажите, вам нравится моя новая корона, а? - она подняла упавшую на пол диадему; очередной солнечный луч заставил алую ройю на ее верхнем зубце вспыхнуть кровавым огнем. - Нравится? - еще раз спросила она, с детской непосредственностью тыча диадему в лицо женщине.
- Д-да, очень, - такое поведение могло вызвать оторопь даже у бергерки.
А Маргарита тем временем заметила сидевших на диване Рауля и Сильвию.
- Здравствуйте, - она чинно, по этикету, присела в реверансе, приветствуя их. - Видите, как меня научили. Это называется придворные манеры. Мама говорит: вот выучишь все, и будешь самой красивой, самой ценной невестой Талига. А вас чему учат, а?
- Лейэ Литэ, - воскликнула Сильвия. - Что с ней? Она притворяется, или?..
- Не знаю, - вздохнула Мауриция.
- А вас вообще сюда никто не звал! - Маргарита топнула ногой. - Это мой дом! Мой, а не ваш! Уйдите все, а вот он пусть остается, - она схватила за руку Рауля. - Он мне нравится, я хочу с ним дружить. А ты хочешь? - спросила она, присаживаясь рядом с Эпинэ.
- Конечно, хочу, - Рауль аккуратно забрал у нее руку. Его бросило в озноб от одного вида Маргариты. Если это не игра на публику, то что тогда? Во что превратилась еще недавно самая красивая, умная, блестящая женщина Талига.