Буриме в прозе "БЕСПРЕДЕЛ В ЮЖНЫХ МОРЯХ"

[Colombo]

Обещал нового персонажа - лучше прямо сейчас. Все права на этого героя - у Андрея Уланова. СПОЙЛЕРЫ

Да, за кантабрийское вино спасибо тоже ему.

     Неожиданно в кают-компании появилось новое лицо - смуглое, с тонкими чертами и изящной фигурой. Лицо подошло к столу, и Иван немедленно наполнил бокал. Капитан прокашлялся.
     - Господа и... хм... Позвольте представить вам нашего абордаж-мастера Интеко Шарриэль ги Торра. Она, как и это кантабрийское вино, из тех далеких заокеанских стран, куда вы, по слухам, направляетесь.
     - Спасибо, Никос, - кивнула абордаж-мастер. - Особенно за то, что ты не стал меня лишний раз беспокоить. Так это и есть счастливые кладоискатели? Вашему везению позавидуют многие. Что ж, за успехи вы, похоже, выпили - буду догонять...
     Ее наряд мало чем отличался от обычной офицерской формы - разве что золотых галунов было побольше. Абордажной сабли не было, но имелась пара очень достойных пистолетов и кинжал - это из видимого. Дикон только хлопал глазами, но его сомнениям насчет уместности Айрис и Мэллит на корабле пришел конец. Когда такой абордаж-мастер... Впрочем, это не было похоже на шутку. Заметив взгляд Робера, она повернула к нему голову.
     - Никогда не встречали такого?
     - Вообще-то я раньше служил в кавалерии, - Роберу показалось, что эти глаза он где-то видел. - На кораблях плавал не так много. Но теперь был бы не против поучаствовать в абордаже.
     - Надо же... А может, и придется. Никос, где последний раз видели корабли Бурхана Гальюна?
     - Не очень далеко. Но мы же никого не охраняем, если что - можем и дорогу уступить. Временно.
     - Ты меня успокоил. Ева-н-гелос, будьте так добры... Да, так кто был счастливым владельцем карты клада? Очень хочется познакомиться и понять причину вашего везения. Похоже, вам гадает сама Госпожа Удача!
     Альдо встал и поклонился. Абордаж-мастер вернула поклон, но больше Альдо не интересовалась.

[Colombo]

     Веселье продолжалось, и Альдо предложил устроить танцы, если найдется какая-нибуль музыка. Пока ходили за гитарой, Альдо нацелился пригласить Интеко - к большому разочарованию юнги Мэллитона, хотя он и понимал, что мужчины не танцуют с мужчинами. Тут оказалось, что Интеко как раз собирается играть, а капитан поинтересовался у юнги Айртона, не желает ли он поддержать веселье - раз уж дам так мало. Дик решил, что нужно вмешаться, и предложил капитану себя в качестве замены. Однако и капитан, и Айртон от замены отказались, а юнга Мэллитон, видя такое, ухватился за Альдо, и они закружились по кают-компании. А Интеко задумчиво напевала:
     - Стою на юте "Ястреба" в цветастом полушалочке, а мимо проплывают острова...
     Потом она запела песню побыстрее:

     Я с досады чуть не плачу,
     У меня в груди вулкан.
     Он сказал: ты кукарача —
     Это значит тар-Ракан!

     Дику это созвучие не понравилось, но он промолчал. А Интеко не унималась:

     Пусть смугла, черна гитана,
     Уж таков судьбы закон.
     Так зачем же в тар-Ракана
     Ты так долго был влюблён?

     За кукарачу, за кукарачу
     Я отомщу.
     Я не заплачу, нет, не заплачу,
     Но обиды не прощу.
     Я не заплачу, нет, не заплачу,
     Но обиды не прощу! СПОЙЛЕРЫ

текст предложен эрэа Passer-by.

     Музыка кончилась, всем налили, и тут Вламос пустился в лихую матросскую пляску под собственную песню:

     Эх, Шар Судеб, куды котисся?
     К нам на "Ястреб" попадешь - не воротисся!
     Не катись ко мне, катися в сторону,
     Не везет Cвинье - повезет Ворону!

     - Это неправильные слова! -  не выдержал Дик. Что они все тут, сговорились, что ли? - Н-надо петь "Вепрю повезет, а не Ворону!"
     Вламос удивился и хотел что-то сказать, но не успел. Со словами "Щас спою!" вскочил Квикег.
      - Танец "Трафальгар"! - объявил он, сбросил робу и стал медленно кружиться, притопывать и петь:

     Хава нагила, хава нагила,
     Хава нагила вэнисмэха!

     - Это, наверное, их людоедский язык, - шепнул Робер юнге Мэллитону, который казался страшно удивленным.
     - Почему людоедский? Дочь моего... одного моего знакомого слышала эту песню в доме ее отца...
     - Так ты знаешь, что это значит? А я думал, колдовские заклинания.
     А Квикег продолжал:

     Уру ахим бэлэв самэях
     Уру ахим бэлэв самэях
     Уру ахим, уру ахим,
     Уру ахим бэлэв самэ-эях!

     - Ну... это значит как бы "давайте петь и веселиться. И чтобы поутру сердце было веселым". Как-то так.
     - И чтобы утром не болела голова! - поддержал Альдо. И немедленно выпил. А тем временем Квикег начал новый мотив и новую пляску:

     Рамамба Хару Мамбуру!
     Рамамба Хару Мамбуру!

     Интеко схватила гитару и стала подыгрывать, напевая высоким голосом:

     Чи Сыкрай Айно -
     Пауба!
     Чи Сыкрай Айно -
     Пачу-Пауба!
     Чи Сыкрай Айно -
      Пауба!
     Чи Сыкрай Айно!

     - Рамамба Хару Мамбуру! - пропел в последний раз Квикег, закончил танец и сел на место.
     - Мэллит... он, а эти слова что значили?
     - Можно просто Мэл. Не знаю, наверное, это их людоедский язык.
     - Это не людоедский! - запротестовал Квикег. - Это я слышать от... ох, ногу свело.... И тана Интеко слышать.
     - Точно, кр-расавчик, - подтвердила тана Интеко. - Пели какие-то парни, так они говорили, что этот язык они сами прид-думали.
     - Поч-чему Придд? - не выдержал Дик. - Пр-ри чем тут эта кар-ракатица?
     - "Придд" на людоедском языке означает "каракатица", - пояснила Айрис. И откуда она знает людоедский язык? - удивился Дик. Впрочем, какая разница? В кают-кампании было весело и уютно, здесь был Альдо, здесь были приятные люди... Капитан Никос предложил тост за тех, кого нет с нами. Дик выпил и вспомнил тех, кого с ним нет... И ту...
     - Я хочу выпить за мою ко... ковалеру! - вдруг воскликнул он. - Стоя!
     Все с готовностью поднялись. Или почти все, потому что у Дика встать не получилось. Только Вламос сделал вид, что не понял, и спросил, за какую королеву. Впрочем, он же бордон, откуда ему...
     - За Катари... ну! Оллар, - пояснил Дик и встал, крепко держась за стол. Все выпили. Хорошая компания... кают...

[Colombo]

Для возможных НОВЫХ АВТОРОВ, которым не с руки ЧИТАТЬ ВСЮ галиматью, выложенную выше, - краткое содержание ОНОЙ.

     В Сакаци (ЛП стр. 186), когда Альдо Ракан рассуждает о Гальтаре и истинной вере, Робер Эпинэ предлагает заменить Гальтару морским путешествием.
     "- Послущай, - взмолился Робер, - в Гальтаре не осталось ничего, кроме старых стен. Неужели ты думаешь, грабители оставили там хоть что-нибудь ценное? За столько-то лет. Если тебе хочется найти что-то стоящее, лучше примкнуть к адмиралу Фрэдену.
     Сюзерен с негодованием уставился на маршала, но Робер мужественно закончил:
     - В самом деле, почему бы нам не махнуть вокруг Багряных земель и не поискать Золотые Берега?"

     Сам Альдо и слышать не хотел ни о чем, кроме Мон-Нуар. Но его мнение  могло измениться по разным причинам - например, гайифцы предложили Альдо доступ к древнему сокровищу, которое откроется только Ракану или одному из Повелителей - и тогда, после справедливого раздела, часть средств можно будет направить на войну за истинную веру - которой гайифцы считали эсператизм, а Альдо с ними не спорил.
     Известный историк ЗЗ эр Vieux Gogan нашел в архивах и другие факты, подтверждающие версию о морском путешествии Альдо и компании (см. выше), например: "Экспедиция в Багряные Земли – это хорошо" (03.10.2011 от Alarven). Он также установил личность адмирала Фрэдена (так в тексте, хотя по бордонскому паспорту он Фредэнос).
     Далее историк под видом так называемого "буриме" фактически предложил мозговой штурм гипотезы о морском путешествии компании Альдо. Для этого он отменил все правила ("беспредел"), которые могли бы помешать выяснению Истины. Единственным условием было сохранение жизни Альдо и Дика (хотя чем остальные хуже?), чтобы шоу продолжалось подольше. И вот, пригласив также любителей кроссоверов и мало что зная о море, компания мозговых штурмовиков отправилась в плаванье.

     Для начала и для конспирации Альдо решил слегка поменять имена, чтобы уберечь фамильные от возможного позора. В результате их стали звать Ринальди Альдос, Карло Робертос, Риккардо Надорас (почему-то он решил, что это лучше "Надоракиса") и юнги Айртон и Мэллитон (не Мэратон!!!).
     Плывет компания на флагманском корабле, и Альдо иногда зовут на совещания к Фрэдену. На корабле имеется одноногий кок по прозвищу Окорок, который "пользуется огромным влиянием на команду" (позже оказалось, что он тоже поменял имя, и зовут его Иоаннес Аргирос). Альдо часто с ним о чем-то беседует.
     В это время на далеком материке в Южном море в племени Унчанга начинают происходить странные события, на первый взгляд не имеющие отношения к экспедиции. Шаманы видят сны, в которых огромные лодки приносят племени смерть. Но их магическое зеркало сбоит и вместо угрозы племени показывает всякую ерунду.
     Неожиданно на корабле рушится подточенная тропическими жучками мачта - прямо на Дика, который вдруг начинает оправдываться, это не он, что он "еще только пошел за топором". Это слышали многие, и Альдо тщетно пытается отвлечь их лихой песней про "Шестнадцать плюс один на письмо из ларца". "Спасает" все юнга Айртон, заметивший на палубе огромные кошачьи следы. Они, очевидно, принадлежали черному льву, которого везли в подарок, и с которым Айрис успела подружиться. Робер берет вину на себя и признается, что по ночам проминает животное. Фрэден несколько взволнован.
     Отдельная история о том, как Окделл мог оказаться в экспедиции, если бы ему пришлось догонять остальных. В порту он нашел нужный корабль, но деньги на билет у него украли, и Дик решил отправиться "зайцем".
     Однажды утром Окорок обратил внимание на Дика, назвал Повелителем Волн, Ветров и Течений и представил ему чернокожего дикаря по имени Квикег. Дикарь предлагает Дику сушеную человеческую голову, которая якобы может выполнять желания и распознает предателей. Чтобы защитить от предательства себя и Альдо, Дик отдает последние деньги и покупает голову. Продавец делится выручкой с Окороком, но потом сообщает Дику, как установить контакт с головой. Дик действует по инструкции и вступает в разговор со страшной покупкой. Потом он идет по кораблю, выявляя предателей, но не всегда понимая смысл получаемых сведений. Под конец эрэа Череп (а это дама) сообщает ему кое-что неприятное об Альдо и о самом Дике.
     Эрэа Череп умеет создавать иллюзии. Доказательство - эпизод, когда она превратилась в дамочку с золотым зубом, которую Дик угощал в баре - точнее, она угостилась сама, а Квикег докушал - за Диковы деньги. То есть, при жизни эрэа явно была аристократкой.
     Согласно имеющимся картам, последним портом перед неизведанными просторами была Хисранда. Там предстояло чинить мачту, брать воду и провизию и вообще. Альдо и компания идут в город, где Робер по поручению Альдо обращает драгоценности в деньги, пока тот ходит по делам. Проследив за ним, Робер выясняет, что дела у Альдо в гайифском консульстве. Задумавшись, Робер поскальзывается, падает, и на запястье открывается ранка. Ее тут же обрабатывают в "Апотеке" двое дюжих "медиков", которые прибинтовывают к руке ключ. Робер возражает, но появившийся в дверях Альдо говорит, что все сделано правильно. "Мордюк..." - только и может сказать один из "медиков".
     Дальше все отправляются на базар, где Альдо приспичило купить карту пиратского клада, и он с трудом находит продавца в таверне "У Сузы-Музы". С ним Робер и Дик, а Квикег водит юнг по рядам с косметикой и бельем. Внезапно Айртона похищают - какой-то морисский купец, в гарем нар-шаха. Робер чувствует опасность и бежит к выходу с рынка, Квикег уже там. Робер показывает бириссцам, охраняющим рынок, кинжал Мильжи. Когда появляются похитители, бириссец уводит купца разбираться с обвинением в оскорблении Церкви, а в это время Робер и Квикег отбивают Айртона и скрываются с обоими юнгами.
     Пока идет ремонт мачты флагмана, компания отпросилась на остров Монте-Фалько на поиски сокровищ по карте, купленной за шесть кружек пива. Собственно, адмирал послал корвет для пополнения запасов мяса - на острове водилось много-много диких коз (ослов тоже). Так или иначе, компания (и сдружившийся с ними Квикег) отправилась на остров. По пути корвет проходит мимо крепости (она же тюрьма) Гай-Иф и подбирает тонущего моряка с потерпевшего крушение судна (с его слов). Фамилия у моряка длинная, начинается с Алдасье да Сильва (да Марица да Баядера-и-это-еще-не-все).
     На самом деле целью Альдо было древнее сокровище, ключ от которого примотали Роберу к руке. Пещеру мог открыть Ракан или любой из Повелителей - вот почему гайифцы уступили Альдо ключ. А карта была нужна для отвода глаз. И вот, корвет высаживает охотников и кладоискателей (там и новый участник, которому позарез надо на Монте-Фалько). Кладоискатели находят место и начинают копать. Дик по совету эрэа Череп советует взять чуть западнее, и в результате они откапывают неподъемный сундук, полный золота. И вместо пещеры с сокровищем Альдо и компании приходится тащить золото на берег. По дороге они знакомятся с огром... тьфу, с огромным Вепрем, но Вепрь остается ими доволен и уходит с миром.
     Отдышавшись на берегу, они повторяют попытку - уже без бордонов. Правда, около пещеры их находит отставший от группы Алдасье, но он обещает, что будет нем. Вскрытие начинает Альдо, но неудачно. Повелитель Скал открывает вход, но за ним темно, а о фонаре Альдо не позаботился. Квикег делает факел, дверь закрывается сама, но теперь ее открывает Робер. Альдо идет внутрь, Дик и Квикег с ним, дверь снова закрывается. Робер и Алдасье остаются снаружи беседовать о побегах из тюрем. Спустя полчаса Робер открывает дверь, появляется взбешенный Альдо. Сокровище тю-тю. По отдельным словам Дика и Робера Алдасье догадывается, кто его спутники. С горя они начинают охотиться на козлов.
     На корабле их приглашают в кают-компанию, где капитан сообщает итоги взвешивания клада, договаривается об условиях дележа и приглашает это дело отметить. Знакомство с абордаж-мастером, словно сошедшей со страниц Андрея Уланова (ну не с юнгами же танцевать?), танцы и дикарские пляски под пение на "людоедском" языке, хорошо знакомом юнге Мэллитону. Дик, как обычно, предлагает тост за королеву.
     Ну вот как бы пока и все. Может быть, поутру Алдасье и Робер отправятся  на остров навестить еще одно сокровище. Может быть, пока они ходят, к острову подойдут корабли пирата Бурхана Гальюна, и корвет вступит в бой. Здесь очень нужен специалист по морскому бою, а среди авторов пока что больше Воробьи и сухопутные крысы... И вообще Искусство требует новых жертв и новых авторов. А у этого бу-ри-мэ может быть великое будущее. При определенных условиях. Так что - милости просим.

[Colombo]

Сбытие прогнозов.

     В веселье наступила передышка. Дик дремал. Пожалуй, пора расходиться, подумал Робер. Алдасье обратился к капитану:
     - Тан... ох, простите, господин капитан. Какие планы на завтра? Мне бы хотелось еще раз осмотреть места кладов. Надежды мало, но вдруг? Зачем оставлять другим то, что можно забрать самим?
     - Это разумно, - согласился Бекиарис, не обращая внимания на оговорку. - С утра мои люди займутся небольшим ремонтом, а ближе к вечеру пойдем в Хисранду. Если не успеете к отплытию, вам придется ждать, когда вас заберет адмирал. Вот только отпустить я с вами, пожалуй, никого не смогу. На берег и обратно вас, понятно, доставят, а дальше - сами. Кстати, вы пойдете один?
     - Не знаю. Если кто-то из господ волонтеров согласится...
     Робер подумал и решил, что отпускать Алдасье одного не стоит. К тому же хотелось продолжить разговор со вчерашним узником. Но его опередил очнувшийся Дик.
     - Господин Алдасье... Скалы не... это... Разумеется, вы не можете идти один! Наши кони пойдут рядом - Робер, так, кажется, говорят в Кагете?
     - Так, - подтвердил Робер. - Но на этом острове коней нет, только ослы. В смысле - я тоже готов.
     - Никуда не пойду, - заявил юнга Айртон. Ринальди Альдос тоже был не в восторге от предложения. Да и Квикег...
     - Там пусто, - заявил он. - Моя осёл не ходить, моя спать долго-долго.

     Рано утром, пока остальные мирно спали, Алдасье и два Повелителя сошли на берег. Дик не расставался со своей головой, Робер прихватил ключ от пещеры и фонарь, а Алдасье - длинную и крепкую веревку. Они отправились знакомой тропинкой, и Робер решил уточнить планы.
     - Господин Алдасье, а куда мы идем?
     - Сначала дойдем до вашей ямы, а там я вам кое-что расскажу.
     Яма выглядела нетронутой. Алдасье сел на ее край, подложив под себя веревку. Робер и Дик устроились рядом.
     - Надо вам сказать, господа, - начал Алдасье, - что я был узником крепости Гай-Иф и обязан жизнью вашему капитану и его команде. А попал я в крепость из-за восстания Эгмонта Окделла.
     - Так вы тоже боролись за свободу Талигойи? - не выдержал Дик. Стало интересно и Роберу.
     - Да нет, ни за какую свободу я не боролся, - ответил Алдасье. - Я был помощником капитана на торговом корабле. Как раз тогда Алва разбил войска мятежников, а я собирался жениться. Наш корабль шел в Хисранду, и меня попросили передать какое-то письмо. К сожалению, сделать это не удалось.
     - Так как же вы оказались связаны с восстанием? - не понял Робер. - Вы давали деньги, перевозили оружие?
     - Да нет, все гораздо проще, - вздохнул Алдасье. - Письмо было подложным, якобы к сторонникам Окделла в Кагете. И еще был донос. Меня взяли с письмом на выходе из порта. Адгемар Кагетский решил сделать подарок кардиналу Талигойскому и арестовал пособника мятежников, то есть меня. Но Сильвестру было не до этого, и я надолго оказался в крепости. Побег - это отдельная история. Однажды я узнал, что Адгемара больше нет, но моей вины это не отменяло. Что оставалось делать?
     - Но теперь вы на свободе! - воскликнул Дик. - Вот Робер - он участвовал в восстании, он был ранен! Теперь вы с нами, мы отомстим!
     - Кому? - не выдержал Робер. - Адгемар умер, Дорак тоже. Мстить Ворону? Мне он подарил коня, кошелек и вообще-то жизнь. И не только мне... Вы знаете, кто написал то письмо и донос?
     - Я знаю, кто хотел жениться на моей невесте, - ответил Алдасье. - Но это ждало много лет, подождет еще. Был один узник в крепости, чья история гораздо длиннее моей. Умирая, он завещал мне реликвию, которая спрятана на этом острове. Где-то в скалах у берега. Так что, если не возражаете, нам туда.
     Нужное место искали долго, но все же нашли - выход к морю и обрыв к воде высотой метров пять. Алдасье обвязал конец веревки вокруг каменной глыбы.
     - Здесь нужно нырять, - объяснил он, раздеваясь - Там должен быть подводный грот, где можно дышать. Если меня долго не будет, можно подергать веревку - только бы она не застряла в скалах... Сумка, нож, вторая веревка - все, я пошел.
     Алдасье не стал прыгать, а спустился по веревке, потом набрал воздуха и нырнул. Оставшись вдвоем, Повелители переглянулись.
     - Он даже фонарь не взял, - спохватился Робер. - Темно, наверное, в этом гроте?
     - Скажи ему, - Дик показал вниз, где уже вынырнул Алдасье. Робер промолчал, а Алдасье отдышался и нырнул снова. На этот раз его не было довольно долго. Или он нашел грот, или где-то застрял? Робер взялся за веревку и потянул. Веревка подалась легко.
     - Что ты делаешь?
     - Ничего, - Робер держал веревку в руках, ничего не происходило. Потом веревка задергалась. Через полминуты на поверхности показалась голова.
     Алдасье втащили наверх. Внимание Повелителей невольно привлекла сумка, в которой явно что-то было. Алдасье заметил взгляды и усмехнулся.
     - Я нашел то, что искал, - объяснил он. - Но это не то, что вы думаете - просто камень. И немного камешков поменьше...
     Алдасье торопливо оделся и предложил поскорее уходить. Место и впрямь было отличной ловушкой, но ее удалось покинуть без приключений. Да и эрэа Череп в сумке сигналов не подавала. Отойдя подальше от берега, они остановились отдохнуть, и Алдасье показал свою добычу. "Камешки поменьше" оказались крупными сапфирами, а "просто камень" - просто плоским камнем, на котором была грубо выбита звезда с семью лучами. Еще в сумке был непромокаемый мешочек - "набор кладоискателя", как объяснил Алдасье. Свечи и огниво ему дал ун-лейтенант Вламос, а бинт - судовой врач с длинной фамилией Стафилококкис. Кстати...
     - Эр Алдасье, а откуда происходит ваша фамилия?
     - О, наш род да Сильва происходит из Ургота, но разбросан по всему свету. Где-нибудь в варварских землях вполне может отыскаться князь с похожей фамилией. Да что там - даже у вашего адмирала Фрэдена может служить какой-нибудь Аргирос - это слово ведь тоже означает серебро... Что с вами?
     - Нет, ничего, - рассмеялся Робер. - Самое смешное, что такой человек действительно есть. Он кок, у него одна нога. И кличка Окорок.
     - Возможно, у него были причины сменить фамилию, - предположил Алдасье. - Жил себе, допустим, в Надоре, назывался Сильвером. А тут - восстание Эгмонта. Бежал и поступил на флот, как многие. Или в пираты...
     Дик попытался было вспомнить кого-нибудь в Надоре с такой фамилией, но не смог.

[Vieux Gogan]

 КАБАН-СЕКАЧ не знал, откуда берутся для него на этом пустынном острове молодые подсвинки, зато это очень хорошо знала Остановленная на этом острове пиратами Дева. Сообразивши перегонный куб, она  угощала однозвездочной (в честь "Наери")
брагой.

Первым захрюкал "Альдоос Раканос".. Дик удивился:

[Colombo]

Сообразивши перегонный куб, она  угощала однозвездочной (в честь "Наери") брагой.

Эх, не Ипокрена это была - у нее там на горе Геликон вообще пили из Пегасова копытца. По технологии -  брага должна поступать на ВХОД перегонного куба, а не в чаши, кубки и корыта. "Найири" - да, была такая звездочная жидкость...

Возможно, теньент Ринальди Альдос прибудет позже выручать Робера, Дика и Алдасье. Но пока придд лагается следующее развитие событий.

     Отдохнув, искатели сокровищ решили, что тащиться к пещере и еще раз все проверять неинтересно, тем более что времени оставалось немного. Быстрым шагом они добрались до ямы и, не останавливаясь, двинулись дальше. На одном из поворотов сквозь заросли открылся вид на берег и море, и вид этот стал полной неожиданностью. Корабля на месте не оказалось, а в отдалении от берега были видны сразу четыре, примерно одинаковые. Шлюпки на берегу не было, смысла идти дальше - тоже.
     - Кто это? - удивился Робер. - Ничего не понимаю.
     - Кое-что я разобрать могу, - проговорил Алдасье. - Наш корвет вон тот, с правого краю. Остальные - скорее всего, пираты того самого Бурхана Гальюна. Судя по фамилии, мориск.
     В это время один за другим прогремели два пушечных выстрела, а над кораблем справа показались белые облачка дыма. Спустя полминуты выстрелы стали раздаваться с обеих сторон, потом стихли. Корвет стал удаляться, два корабля последовали за ним. Четвертый уже никуда не спешил, потому что спускал шлюпки. По одной оставшейся мачте было видно, что он очень сильно накренился.
     - Плывут на остров, - подытожил Алдасье. - Лучше нам с ними не встречаться, как вы думаете?
     Повелители думали как раз то же самое. Но как найти такое место, чтобы видеть море и не пропустить корабль - а самое главное, чтобы не встретиться там с пиратами?
     - Говорили, что тут живут пастухи, - вспомнил Робер. - Может, найти их, предупредить...
     - Можно, - согласился Алдасье. - И пусть посоветуют, откуда лучше наблюдать за морем. Но я бы этим советом пользоваться не стал...
     - Почему? - не понял Дик. - Если мы их предупредим о пиратах, а они нас им выдадут - это же будет придд... дательство!
     Раздался странный звук - будто упала монета, но на земле ничего не было, а Дик отчего-то густо покраснел. Еще один такой же звук - Робер и Алдасье одновременно посмотрели на сумку Дика.
     - Магия, - оценил Алдасье. - Господин Окделл - если позволите - не могли бы вы узнать, что имеет в виду ваша знакомая?
     - Это я ее попросил, еще на корабле, - Дик решил, что все рассказывать не стоит, но и скрывать все глупо. - То есть, на флагмане. Если приблизится предатель, она даст знак. Вот такой - как когда монета падает.
     - Как когда монета падает... - задумчиво повторил Робер. - А ведь я помню, несколько раз она уже так падала. При мне и при Альдо.
     - А причем тут Альдо? - возмутился Дик. - Наверное, мимо проходил какой-нибудь предатель. Она и при Окороке так звякала - он еще удивился, а Квикег такой же звук... на гарпуне камешком сделал.
     - Насчет Окорока как раз все ясно, монету можно даже и не бросать, - заметил Робер. В ответ звякнуло - эрэа Череп явно давала понять, что все слышит и понимает. Ну, раз так...
     - Ричард, будь так добр, - попросил Робер. - Нельзя ли узнать, что думает эрэа о том положении, в которое мы попали? В смысле - что делать?
     Дик прикрыл глаза и чужим голосом произнес:
     - Пить надо меньшшше...
     - В смысле? - не понял Робер. - Мы вчера не так уж много и выпили. Какая связь?
     - Может быть, нас еще пастухи угощать будут? - предположил Алдасье.
     - Не пассстухи... - произнес чужой голос. - Я чувссствую волшшшебссство...
     - Не пей, Алдасье, козленочком станешь, - понял Алдасье.
     - Поросссеночком... - уточнил чужой голос.
     - Ладно, - Робер понял, что разговор зашел не туда. - Хватит терять время. Пойдем обратно, там была развилка - наверное, это к пастухам. У них можно купить еду, И спросим, что тут за волшебство. А потом пойти к пещере, там поискать место поудобнее. В стороне от тропинок. Козла еще застрелить, пока пираты не приплыли. Наши цели ясны, задачи определены.
     - Предвещаешь победу? - произнес Дик своим голосом.
     - Именно, - подтвердил Робер. Все же чужой голос звучит у Дика страшновато. - Вперед!
     - Тронулись! - согласился Алдасье.

[Colombo]

Продолжение.

     Развилка была не развилкой, а целым перекрестком, но тропа слева выглядела как нора в зарослях: низко даже для коз, а не только для пастухов. Путники пошли направо и со временем оказались на живописной поляне, на краю которой имелась постройка - то ли хижина, то ли сарай. Перед ней было подобие стола и лавочки. Гостей заметили: из хижины выскочила девушка в фартуке и молча остановилась.
     - Здравствуй, хозяюшка, - поприветствовал ее Робер. - У вас не найдется еды - хлеб там, сыр?
     - Найдется, - ответила девушка. - А вам много? Если много, надо хозяина подождать. А то, если хотите, мы и вино делаем. Попробуете?
     - Отчего же не попробовать? - улыбнулся Робер. - А хозяин скоро будет? У нас для него новости есть.
     - Скоро-скоро, - заявила девушка. - Садитесь на лавочку, а я сейчас, мигом.
     Она принесла и поставила на стол три глиняные кружки, потом вынесла кувшин и налила по полкружки. Робер попробовал - не кэналлийское, но для такой глуши - очень неплохо. Он допил, Дик последовал его примеру, а Алдасье отчего-то медлил. Девушка смотрела на него и ждала, а Дик вдруг уронил сумку и встал на четвереньки. Робер удивился, но вино оказалось неожиданно крепким, и он, чтобы не упасть, опустился рядом с Диком. Он уже не видел, как Алдасье, не притронувшись к своей кружке, подхватывает сумку Дика и бросается прочь, а девушка чертит в воздухе сложный узор.
     Роберу было не до Алдасье. Что с Диком? Полкружки домашнего вина - это пустяки даже для него... Стоп... Кого - него? Робер напрягся и произнес:
     - Как ты чувствуешь себя? Беспокоюсь за тебя.
     Дик посмотрел на него.
     - Я в порядке, а как ты? Мы теперь с тобой скоты.
     Это еще что такое? Лицо Дика стремительно менялось, превращаясь в симпатичную поросячью морду. Одежда уступила место густой щетине, на ногах появились копытца. Бред какой-то. Робер растерянно почесался мордой о переднюю ногу. Полный бред. Чего она намешала в вино и когда это пройдет? Бежать! А Дик?
     - Надо беж... хррр... хрр... - что такое, только что говорить получалось.
     - Собираешься бежать? И меня с собой позвать?
      Робер понял. Стихами, значит, разрешается. Одной загадкой меньше...
     - Если мы не убежим, то на вертел угодим. Чтобы нас им не поймать, надо в стороны бежать!
     - А ну-ка, кушать, кушать, - послышался голос девушки. Крепкой палкой она несильно подтолкнула Робера туда, откуда соблазнительно пахло помоями. Робер не выдержал, сильно толкнул Дика и помчался в заросли. Дик удивленно посмотрел ему вслед. Девушка снова что-то чертила в воздухе.

     А Алдасье бежал по тропинке. Оказавшись у развилки, он задумался. Потом прошел по старой тропе, выбрал деревце покрупнее, подрезал ножом и повалил поперек тропы. Вернулся к повороту - заброшенного вида тропа еще не имела, но издалека казалось, что дерево упало само. Больше он ничего делать не стал.
     Уходя по тропе вверх, Алдасье перебирал в памяти подробности недавних событий и удивлялся, как ему самому удалось удержаться: все выглядело очень естественно. Видимо, годы заключения выработали какое-то особое чутье. И потом - их же предупредили! Остановившись, Алдасье вынул из сумки голову и посмотрел ей в глаза. В каждом глазу горела пара оранжевых искорок. Поворачивая голову, их можно было двигать. И совместить.
     - Волшшшебссство? - поинтересовалась эрэа Череп.
     - Очень похоже на то, - подтвердил Алдасье. - А почему вы не предупредили, ведь это же было предательство?
     - Пить надо меньшшше... А потом - волшшшебссство мешшшает...
     - В самом деле. А что это было? Они оба выпили вино, молча встали на четвереньки, а после...
     - Посссле ты сссбежал.
     - Ну да, сбежал. Но с трудом - меня что-то держало.
     - Волшшшебссство.

[Colombo]

Ничего не могу поделать - продолжение.

     Капитан Ахмад сидел в шлюпке, смотрел на приближающийся остров и мрачно размышлял. Его кораблю не повезло: какой-то заблудший корвет напал на них рядом с Соколиной горой и проделал огромную дыру в борту. За корветом погнались, но даже если догонят - что с того капитану Ахмаду? Теперь сиди на берегу, жди неизвестно чего. Хотя кораблик, по правде говоря, слова доброго не стоил, и еще неизвестно, что лучше - сидеть на берегу или, покрыв себя славой, лежать на дне... Мысли капитана прервал толчок о дно.
     - Гамаль!
     - Слушаю сиятельного шада?
     - Твои люди будут караулить шлюпки. Мы пойдем к пастухам. Когда получим еду, вас сменят. Эй, кто знает, где живут пастухи?
     - Сиятельный, а... зачем караулить шлюпки?
     Тысяча демонов, и этот туда же! Хотя... он прав. Лучше, когда весь этот сброд на виду.
     - Гамаль, Гамаль... Я понимаю тебя: хочется в гости к пастухам и пастушкам? Хорошо, никто никого не будет ждать, пойдут все. Гамаль, показывай дорогу!
     Капитан не бывал раньше на этом острове. Гамаль тоже, но признаваться в этом очень не хотелось: тогда этот сын змеи и шакала осмеет его, унизит и оставит у лодок. Ладно, козья тропа приведет...
     Когда тропинку пересекла тропа пошире, Гамаль сразу догадался, что прямо давно никто не ходит - иначе убрали бы упавшее дерево. Да и зачем туда ходить, если скот гоняли по широкой тропе? И Гамаль уверенно свернул направо.

     Повелитель Скал кушал. Разумеется, он понимал, что все это иллюзия, но голод - он и в иллюзии голод. Насытившись, он решил было вздремнуть, но тут на поляну высыпало несколько довольно симпатичных свинок, а за ними - огромный Вепрь. Свинки весело похрюкивали, но Вепрь, не обращая на них внимания, подошел и уставился на Дика. "Скалы не бегают", подумал Дик, хотя хотелось ему именно этого. Но чего хочет эта громадина? Неужели ему мало этих свинок? Не ревнует же он, в самом деле?
     Вепрь увидел, что его новый подданный поджал хвостишко, и миролюбиво отошел к свинкам. Дику было неинтересно смотреть на свинские развлечения. Ему в голову пришла ужасная мысль: а не может ли быть, что и сам он - свинка? То есть, сам-то он мужчина, но вот это доставшееся ему тело свиньи - оно кто? И как это узнать, интересно? Попросить зеркало? "Мыслю", подумал Дик. "Молодец, давай дальше", одобрил внутренний голос.
     Этот внутренний голос напомнил ему эрэа Череп, которая общалась с ним именно таким способом. Сейчас ее рядом не было, сумка пропала. Робер превратился в свинью и убежал, значит, сумка у Алдасье. Или ее забрала та девушка? Мыслить было тяжело, к тому же мешал Вепрь, который выбрал себе, наконец, свинку. Дик отошел к кустам, и тут на поляну стали выходить вооруженные люди, по виду мориски. Дику пришла в голову вторая ужасная мысль: а едят ли мориски свинину? Впрочем, Вепрь продолжал свои утехи, не обращая внимания на людей, как и они на него.
     Девушка вышла из сарая и что-то сказала переднему мориску, тот обратился к другому, в чистой одежде, по виду - главному. Главный махнул рукой, и люди сноровисто расхватали кружки и принялись утолять жажду. Первый с поклоном протянул кружку главному, тот не стал отказываться и с удовольствием выпил. Первый, еле дождавшись своей кружки, кинулся к кувшину, налил и выпил. Последним.
     Наблюдали за происходящим только девушка и Дик. Пираты постепенно опускались на землю и превращались, причем гораздо медленнее, чем Дик с Робером. Сабли, мушкеты и прочее оружие падало на землю, девушка ходила между свиньями, подбирала его и складывала в кучу.

     Алдасье видел, как пираты высадились на берег и отправились по тропе вглубь острова. Он проследил за ними на развилке - пока все шло как нужно. Однако теперь начиналось самое сложное - найти своих спутников и вернуть им человеческий облик. Второе требует магии - ею и займемся. И он снова достал голову из сумки.
     - Какие-то трудносссти? - поинтересовалась голова. - Говори, не ссстесссняйся. Нужно кого-то рассссколдовать?
     - Нужно, - признался Алдасье. - Но потом.
     - Это опасссно, - возразила голова. - Ссильное волшебсство.
     - Понятно... Но не оставлять же их вот так. Мы можем что-то сделать?
     - Мы...
     Алдасье подумал.
     - А вы не хотите им помочь? Этот юноша, вы давно знакомы?
     - Нет. Да.
     Алдасье попытался понять ответ и начал с другой стороны.
     - А не можем ли мы что-то сделать для вас? Эта колдунья - ее можно попросить или заставить....
     - Посслужишшь ей год - выкупишшь одного.
     Год каторги в тропиках Алдасье совсем не улыбался, о чем он и сообщил спутнице. Спутница не удивилась и предложила пойти и проверить, что стало с пиратами. О приближении людей она обещала сообщать, о приближении колдуньи - тем более. Алдасье прошел до развилки, держа голову в руке и даже поворачивая ее из стороны в сторону, чтобы было лучше видно. Эрэа Череп коротко попросила больше ее не вертеть. Перед самой поляной Алдасье остановился.
     - Никого?
     - Никого. Она ушшла. Здессь только ссвиньи, много. Ищи ссвоих.
     Алдасье вышел на поляну и подошел к столу. Рядом стоял кувшин, полный вина. Ему пришла идея.
     - А если они еще раз выпьют этого вина, что будет?
     - Превратятся в медведей. Или осслов. Проверь, это проссто.
     Действительно просто, подумал Алдасье. Потом придется от этих медведей бегать, а они начнут жрать свиней. Здорово. Но кроме этого вина...
     - А другой магии здесь нет?
     Ответить эрэа Череп не успела. Дик давно уже следил за ними из кустов. Выбрав момент, он подобрался сзади и сильно толкнул Алдасье. Тот, падая, выронил голову, и она плюхнулась в кувшин. Дик подошел к кувшину, но опомнившийся Алдасье оттолкнул его. Еще один желающий стать медведем - нет уж...
     Однако одно превращение все-таки началось. Кувшин окутался дымкой, потерял форму, дымка стала увеличиваться и густеть. Из нее послышался треск ломающегося кувшина и вытекла винная лужица. Дик подошел и лизнул.
     - Слушай, найди мне какой-нибудь халат, - послышалось из дымки. - Здесь много посторонних мужчин. И поскорее.
     Алдасье, запретив себе удивляться, сорвал с веревки около сарая какую-то простыню и сунул в дымку. Рука наткнулась на что-то мягкое, простыню из руки забрали.
     - Спасибо и на том, - сказала дымка. - Так... Ладно, пойдем.
     Дымка стала рассеиваться, и из нее вышла невысокая черноволосая женщина, завернувшаяся в простыню.
     - Уходим, - повторила она. - Пока я ничего сделать не могу. И я больше никого не чувствую. А если появится колдунья, будет плохо. Ты понял?
     Вместо ответа Алдасье посмотрел на босые ноги женщины и бросился к сараю. Без обуви они далеко не уйдут - хоть какие-то шлепанцы, хоть что-то... Есть! Сандалии, с кожаной подошвой.
     - Отлично, - оценила женщина его успех. - Просто прекрасно, - продолжала она, обуваясь. - Мне продолжает везти. Так, а теперь - быстро отсюда! Зови своих! Дика и этого, второго.
     - Понял. Дик! Дик-Дик-Дик! Робер! Ладно, захотят - догонят.
     Они бросились по тропе, все время ожидая неприятностей. Однако обошлось. Сзади слышался топот - симпатичный молодой кабанчик старался не отставать. Алдасье очень надеялся, что это Дик.
     На берегу около шлюпок не было никого. Пираты вытащили шлюпки на берег. Прилив уже почти добрался до них, но Алдасье сомневался, что сможет столкнуть хоть одну. У женщины было другое мнение.
     - Берись за борт, - скомандовала она. - Я с другой стороны, а ты толкай. Да-да, к тебе обращаюсь!
     Самое странное, что кабанчик послушался, а шлюпку удалось и сдвинуть, и дотащить до воды. Весел не было, но они быстро отыскались в кустах - Алдасье забрал их все, а женщина в это время уже устроилась в шлюпке. Умный кабанчик уже лез в воду. Общими усилиями его удалось впихнуть в шлюпку, Алдасье взялся за весла, а женщина села к рулю. И они поплыли.

[Colombo]

Первым захрюкал "Альдоос Раканос".. Дик удивился:

Я стараюсь, но придет ли господин Альдо в указанное состояние - решает сам Текст.

     Когда шлюпка оказалась на безопасном расстоянии от острова, Алдасье бросил весла и поинтересовался, куда они плывут. Ответ от руля был короток:
     - Не знаю.
     - А тогда зачем?..
     - Подальше от Источника магии и от колдуньи. Надо набрать хоть немного Силы. Сейчас она может сделать с нами что угодно. А потом... потом все равно к ней идти - я не умею расколдовывать свиней. В общем, тянем время.
     - Расколдовывать не умеешь. Хм... А вообще?
     - А вообще я многому училась. Читать мысли, например. Вот сейчас твой молодой приятель... Нет! Только не это!
     Кабанчик, который до этого тихо лежал спереди, вдруг забеспокоился и завозил копытами по дну шлюпки. С обеда прошло достаточно времени, и природа собиралась взять свое. И взяла. Алдасье еле успел отскочить, а кабанчик успокоился и мирно засопел дальше.
     - Похоже, нужно прибрать за свинкой, - прокомментировала женщина. Как, кстати, ее зовут - не эрэа же Череп, в самом деле?
     - Похоже, - согласился Алдасье. - Только чем?
     - А вон щепка подходящая. Еще бы лодку по ветру развернуть, а то запах. Да, ты хотел узнать, как меня зовут. Предположим... Эстелла - годится?
     - Красивое имя, - согласился Алдасье. - Читаешь мысли?
     - На лице было написано. А ты у нас...
     - А я у нас Алдасье да Сильва да...
     - Да-да-да, но это все очень торжественно, для дворцов. А у нас здесь плавучий хлев. Аль или Силь?
     - Нет. Понимаешь, в тюрьме про уменьшительные не спрашивали. Отвык. Эд... Эдди... Нет.
     - Эдвин? Эдвард? Эдгар? Эдмон? Эделаида?
     - Эдвин - это же Нед. Ладно, пусть я буду Эд. Для друзей.
     - Чудесно. Тогда, дорогой Эд, не буду тебе больше мешать.
     Эд Алдасье отключил все чувства, отломил пару щепок и принялся за уборку. Результат был половинчатый, зато по запаху - скорее двойной. Спокойно... берем тряпку, мочим за бортом...
     - Погоди, - услышал он. - Не разводи грязь. Подвинься.
     С пальцев Эстеллы слетело что-то светлое и стало кататься по дну лодки. За ним оставался чистый сухой след.
     - Главное... не прожечь... днище... - бормотала Эстелла. - Вот чему не учили - так это убирать за свиньями... Запах, правда, убрать могу.
     Алдасье почувствовал, что воздух стал свежим. Он поднял глаза и увидел вдалеке корабль.
     - Это наши! - воскликнул он.
     - Похоже, - согласилась Эстелла. - Дадут мне матроску, как ты думаешь? И обязательно спросят, куда делась моя одежда. А в самом деле, куда она делась?
     - А ты была свинкой, напилась вина из лужи и превратилась обратно. Ты - бывшая... казарка. Или казаронка?
     - За казарку больше дадут. Нет, капитану лучше сказать горькую правду - мы не знаем, как превратить свинью в человека. Ладно, поплыли уже к кораблю, а то они решат, что мы пираты, и бабахнут из пушки. Смотри, свинка слушает. Шучу, не бабахнут. Может, даже на корабль возьмут, если будешь вести себя прилично. В конце концов, ты же меня купил за пятнадцать монет. Со скидкой.

     На корабле Эстеллу и Алдасье первым делом пригласили к капитану. Весть о том, что Робер, Дик и все пираты с первого корабля превратились в свиней, он принял довольно спокойно. По его словам, сказки о нимфе и свиньях на островах рассказывали с незапамятных времен, но дорогу к ней никто показать не мог. Возможно, дорога эта открывалась в определенное время - то есть, могла закрыться в любой момент.
     - Эта свинка с вами - господин Рикардо Надорас? - уточнил капитан. - Судя по комплекции.
     - Именно, - подтвердил Алдасье. - Он был на поляне и откликнулся на наш зов. А господин Робертос, похоже, убежал.
     - А госпожа Эстелла - она была... превращена?
     - Да, - ответила госпожа Эстелла. - Была. Но не в свинью. Вообще-то я прибыла сюда на этом корабле и даже слушала вчера ваши чудесные песни - из сумки господина Надораса. И ведь предупреждала их, что пить надо меньше - не послушали. А потом... долго рассказывать, но господин Алдасье уронил меня в кувшин с вином. И я расколдовалась. Между прочим, на поляне тогда стало одной свинкой меньше - спасибо ей за ее бывшее тело.
     - Надо так понимать, что у вас есть магические способности? - капитан почти не удивлялся.
     - Надо. Но у колдуньи на острове их, скорее всего, больше. Она у себя дома. Нам надо попытаться решить с ней дело миром. Если не получится - буду импровизировать, но не сразу. Вряд ли она творит зло ради зла. В конце концов, будем проще: за какими демонами ей столько свиней?
     - И сколько людей вам потребуется?
     - Все равно. Они будут ждать на берегу. К колдунье пойду я. Вообще-то пара добровольцев была бы очень кстати. Вести этого кабанчика, искать того...

     Пока Эстелла подбирала себе одежду, Алдасье с капитаном подобрали добровольцев. Квикег заявил, что шаманы его заколдовали от всех иностранных чар. Как ни странно, вызвался идти Альдо - похоже, он собирался как-то договориться с колдуньей. Альдо же попросил Эстеллу продемонстрировать, что она может. Та вздохнула.
     - Я могу планировать операции. Эта колдунья, вероятно, из очень древнего рода. Допустим, некий потомок другого древнего рода решил встретиться с колдуньей и заключить с ней соглашение. У него грандиозные планы, а когда они осуществятся, он ее отблагодарит. А на сдачу она пока расколдует двух наших свиней - то есть, конечно, товарищей. Как, хороший план?
     - Да вроде бы неплохой, - медленно ответил Альдо. - Я думаю, его стоит принять.

[Vieux Gogan]

 Однако Дик, тем временем, увиждел некое чудо: дама в морисских шелках, похожая на Катарину Арриго (свей грустью) и на Маврианну одновременно (такой могла бы быть жена нар-шада"!), разливала  ка    морякам   лотосовое вино. Дик, не замедля, присоединился к страждущим.

[Colombo]

Однако Дик, тем временем, увиждел некое чудо: дама в морисских шелках, похожая на Катарину Арриго (свей грустью) и на Маврианну одновременно (такой могла бы быть жена нар-шада"!), разливала  ка    морякам   лотосовое вино. Дик, не замедля, присоединился к страждущим.

М-дя... Лотосовое, значит? Возможно, так виделась Дику сцена спаивания пиратов. Хотелось бы посмотреть на это "присоединился к страждущим"...
     - Гамаль, гляди! Нечистое животное тоже хочет выпить!
     - Попроси это шайтаново ... подождать!
     - Хорошо! - и пират изо всей силы пнул обнаглевшую свинью. Боль усилила страдания Дика, и он бросился в спасительные заросли.

[passer-by]

Раскинулся остров широко
И волны бушуют вдали.
- Товарищ-свинья, недалёко
Спасенье, давай не скули.
- Я, кажеться, вовремя сбечь не успел, –
захрюкал Дикушенька Альдо, –
у всех моряков лишь вино на уме,
и вот вам печальное сальдо.
Но Альдо смолчал, он черпак подхватил
у дамы, отняв её пиво,
привычно питьё чем-то там подсластил
и спаивал пьяниц ретиво.
Напрасно Дикуша спасения ждёт,
Все горько о нём зарыдают.
Какая судьбина для Дика грядёт?
Великий историк всё знает.

[Colombo]

Весь покрытый пальмами, кроме серых скал,
Остров Монте-Фалько здесь издревле стоял.
Мало кто заглядывал на пустынный брег,
Сгинуть мог на острове зверь и человек.

Там живут несчастные люди пастухи,
Прозой не балуются, не творят стихи.
Коз пасут на острове, мясо продают.
А пираты* мясо то попросту крадут.

Нимфа есть на острове, в хижине живет.
Всем гостям попробовать она вино дает.
Выпив, превращаются гости те в свиней,
Забывая прошлое и своих друзей.

Раз пришли к той хижине Дикон и Робер,
Сразу и не поняли бедствия размер.
Выпили по кружечке - вдруг в мозгах щелчок,
Рыло вместо личности, в центре - пятачок.

Третий из компании, некий Алдасье,
На него у органов целое досье.
Он не растерялся - кинулся бежать,
Чтоб потом товарищей из беды спасать.

Там была четвертая**, что в других Мирах
В бой водила армию и внушала страх.
Дух неукротимый в Бездне не пропал,
А Алдасье нечаянно ее расколдовал.

Как все дальше сложится и кого спасут,
Может, и Раканышу там вина нальют.
Будет хрюкать в луже он, и ни бэ ни мэ,
В целом называется все это - буриме.

¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬
  * И не только
** Ну неужели никто не узнал?

[Colombo]

Несмотря на многочисленные просьбы трудящихся - хрюкать он не будет.

     Из богатого арсенала корабля ун-лейтенант Вламос подобрал Эду морисский пистолет и кинжал. Альдо вооружился мечом с изящной гардой - по словам Вламоса, не самой удобной вещью в море, но у принца были какие-то свои соображения. Квикег захватил свою недавно купленную саблю, а госпожа Эстелла от лишних тяжестей отказалась.
     Шлюпка доставила ударную группу и Дика на берег. Матросы стали приводить в порядок лодку пиратов. Алдасье взял Дика на поводок, и компания отправилась по знакомой тропинке. У развилки они остановились. Все выглядело нетронутым, даже поваленное деревце. Эстелла прислушалась.
     - Нас провожают. Все же моряки - очень основательные люди. Ладно, наша миссия несекретная.
     - В лесу свиньи, - добавил Квикег. - Одна, две, три - много.
     - Свиньи нам пока не страшны, - ответила Эстелла. - Если там с ними нет никого другого. Ладно, надо идти.

     Поляна волшебницы выглядела не совсем обычно. В середине стоял каменный постамент, на нем - беломраморное изваяние женщины. Огромный вепрь, высеченный из гранита, лежал неподвижно рядом, словно охранял. Эстелла подала знак остановиться, а сама стала к чему-то очень внимательно прислушиваться - или присматриваться? Дик, учуяв знакомый запах, попытался направиться в сторону корыта, и Эд еле удержал поводок. Одна из свиней, лежавших в тени кустов, встала и пошла навстречу пришельцам. Когда она поравнялась с изваянием, Эстелла сделала движение рукой, и свинья замерла. Однако изваяния из нее не получилось: не успев закончить шаг, свинья потеряла опору, повалилась набок и осталась лежать неподвижно.
     - Что с ней? - тихо спросил Альдо. - Она жива?
     - Пока жива, - ответила Эстелла. - Эх, далеко мне до Скульптора...
     - До кого? - не понял Альдо.
     - Потом. Не хочешь с ней поговорить? Ты же вроде собирался.
     - С кем? Так это волшебница, там, на постаменте?
     - Она самая. Подойти можно, руками лучше не трогать.
     Альдо немного подумал и вышел вперед.
     - О владычица острова! Тебя приветствует потомок великого рода Раканов! Поведай нам твое имя, чтобы мы знали, кого благодарить за гостеприимство! 
     На постаменте медленно проступили буквы Κίρκη. Альдо попытался скрыть удивление.
     - Благодарю тебя, госпожа... Кирк...кх, кх...
     - На каком это языке? - прошептал Эд, удерживая вырывающегося Дика. - На древнегальтарском?
     - Не знаю, - отозвалась Эстелла. - Буквы похожи на наши, но... не Киркой же ее зовут?
     - А почему? - не понял Эд. - Только пусть будет Киркэ - все же красивее. Да стой же ты, сволочь! Извините, герцог, вырвалось.
     - Мои предки столетиями правили Золотыми Землями! - продолжал Альдо. - Я должен вернуть трон предков и величие Талигойи! Помоги нам, и мы прославим твое имя по всему миру!
     - Только научи нас его выговаривать, - тихо добавила Эстелла. Между тем изваяние вепря ожило и сделало шаг в сторону от постамента. Эстелла сделала движение рукой - замершая свинка тоже ожила, встала на ноги и заковыляла к лесу. Обмен приветствиями...
     - Меня еще называли Цирцея, - донеслось с постамента. - Хорошо, потомок древнего рода, я помогу тебе. В знак нашего союза выпей моего вина. Если ты говоришь правду, оно тебе не повредит.
     Из хижины вышла давешняя девушка в фартуке и налила вина в золотой кубок старинного вида. Статуя оставалась неподвижной. Девушка подошла к Альдо и протянула ему кубок. Альдо взял.
     - Это она, - прошептала Эстелла. - Старый трюк с фантомом. Я бы пить не стала.
     - Так ты же не потомок древнего рода, - не удержался Эд.
     - Молодой человек, - с достоинством произнесла Эстелла, - я сама древнее многих ваших древних родов. Просто нужно следить за собой. Кажется, он решил выпить...
     Альдо поднес кубок к губам и сделал глоток. Еще один, а потом он опустился на землю и начал неуловимо быстро превращаться. Но не в свинью.
     - Альдебаран, - подвела итог Эстелла. - Потомкам древних родов, как всегда, скидка. Ладно, мой выход, - и она вышла вперед.
     - Госпожа Цирцея, - начала она, обращаясь к девушке. - Позвольте поблагодарить вас за то, что ваши чары вернули мне человеческий облик. Простынку и сандалии ваши возвращаю, спасибо, - добавила она, протягивая девушке сверток. Та приняла.
     - Всегда пожалуйста, - донеслось с постамента. - Что-нибудь еще?
     - Да, - ответила Эстелла. - Этот молодой... человек, почему он превратился? Вы же обещали...
     - Я обещала. Оно ему не повредило - пока. Что это у вас за свинья на поводке?
     - Это человек, он выпил вашего вина. Мы просим вернуть ему обычный вид. Ему, и еще одному нашему другу.
     - Это легко. Где этот ваш еще один друг?
     - Он убежал. Если позволите, мы его позовем.
     Статуя и постамент стали медленно таять в воздухе. Цирцея усмехнулась.
     - Это становится интересным. Хорошо. Я освобожу тех, кого вы укажете. Но если ваш друг далеко и не услышит вашего зова - тогда он останется в своем нынешнем облике.
     Эд что-то шепнул Эстелле, та кивнула. Волшебница продолжала:
     - Ко мне приходило много людей, хороших и не очень. Они пили вино и превращались в зверей. Это было красиво - олени, лисы, медведи... Последнее время почему-то получаются одни свиньи, да еще вот этот красавец - она показала на барана. - Вы как хотите, а я бы с удовольствием освободила всю эту публику.
     Эстелла повернулась к спутникам.
     - Что скажете?
     - Госпожа Цирцея, - Эд обратился сразу к волшебнице. - Нет ничего выше свободы, но многие из этих людей промышляли разбоем. Они пришли сюда с оружием - вы им его вернете? На острове живут пастухи...
     - Этого оружия уже нет, - сообщила Цирцея. - Надо же, вспомнить про пастухов... Так как? Всех или двоих?
     - Всех, - ответила Эстелла. - Если только они не причинят вам вреда. Свиньи злопамятны.
     - Почти как люди, - согласилась Цирцея. - Ничего страшного, как-нибудь справлюсь. Боги Олимпа, и с этим хлевом будет покончено! Посажу цветы...
     Вся поляна стала покрываться туманом. На этот раз превращение происходило очень медленно. Квикег следил за бараном, Эд за Диком, Эстелла - за волшебницей, но та, не прощаясь, скрылась в хижине. На поляне стали раздаваться голоса. Вернувший свой облик Альдо встал с земли и стал отряхиваться, а вот Дик вставать не торопился. Зато, откуда ни возьмись, появился Робер.
     - Рад вас приветствовать! - воскликнул он. - О, и Альдо здесь! Эрэа, ваш слуга. Что происходит? На меня нашло странное наваждение - или сон? Мне снилось, что я свинья - прошу прощения.
     - Это не сон, - отозвалась Эстелла. - Это было колдовство, но вместе с вами расколдовали всех пиратов, и теперь пора убираться. Эд, твой приятель собирается вставать на ноги?
     Эд растерянно посмотрел на Дика. Повелитель Скал, уже в человеческом облике, но на четвереньках, продолжал тянуться в сторону корыта с помоями.
     - Дикон, очнись! - крикнул Робер, выхватил у Эда поводок и дернул. Дик послушно очнулся, поднялся и попытался снять ошейник, который был ему великоват.
     - Уходим, быстро! - еще раз повторила Эстелла. - Или вы остаетесь с пиратами?
     - Напоминание подействовало. Спасатели и спасенные направились к тропе. Выходя с поляны, Эстелла наскоро создала за собой иллюзию густых зарослей. Робер заметил и поинтересовался:
     - Без волшебства никак?
     - Приходится, - вздохнула Эстелла. - Из-за вас, между прочим. Если бы вы не прятались по кустам, она бы расколдовала вас троих, и все. А так - пиратам тоже повезло.
     - Троих? - не понял Робер. - Я, Дик, а кто третий?
     - Ваш приятель Альдо. Он решил заключить с волшебницей договор. Она предложила это дело обмыть, он выпил и превратился в барана. Похоже, что-то там не так... ладно, потом. Ваши имена я знаю, меня можете называть Эстелла. Если что-то непонятно, спрашивайте.
     Робер оглянулся. Пока их никто не преследовал.
     - Как удалось нас расколдовать?
     - Я ее попросила. Но скорее всего, волшебнице просто надоели все эти свиньи. Иногда так хочется побыть одной. И потом, я ей вернула ее вещички. Любезность за любезность...

[Colombo]

     Дорога до берега показалась короткой. Матросы закончили все дела и отдыхали в перистой тени пальм. Увидев, что спасатели вернулись, они принялись готовиться к отплытию. Люди уже были у шлюпок, когда послышался топот, и на берег выбежал огромный вепрь. Заметив людей, он направился к ним. Шел он как-то странно, боком и хромая.
     Матросы схватились за мушкеты, хотя пули вряд ли остановили бы чудище. Робер потянулся было за пистолетом, но вспомнил, что оставил его на поляне. Зверь приближался.
     - Не вздумайте стрелять! - предупредила Эстелла матросов. - Он не нападает. Ему что-то нужно...
     - Госпожа, а ну как кинется? А так, может, отгоним?
     - Не кинется и точно не отгоним. Потерпите. Подумайте пока, кто его послал и зачем. Кстати, а почему он не расколдовался?
     - А может, его не посылали, а он пришел сам?
     - Может. Посмотрите на его бок.
     Бок вепря был весь в крови, и из него торчал обломок древка чего-то вроде копья. Он подошел к людям и остановился, глядя прямо на них. Постоял, повернулся и пошел прочь.
     - Пронесло! - вздохнул Альдо. - Надо скорее убираться отсюда.
     - А зачем он приходил, как вам кажется? - поинтересовалась Эстелла у Робера. Тому никак не казалось, а вместо него ответил Дик:
     - Он просил помощи. Там все очень плохо.
     - Откуда ты знаешь? - возразил Альдо. - Ты же у нас по Скалам. Или вепри тоже по твоей части?
     - По моей, - стоял на своем Дик. - Он просил помощи.
     - Вот и мне так кажется, - поддержала Эстелла. - Хотя совет специалиста тоже кстати. Ладно, отплытие откладывается! То есть, можете отплыть от берега, но недалеко. Очень похоже, что с пиратами она не справилась. Надо бы вернуться и проверить, что там случилось. Кто со мной?
     Немедленно вызвались все, кроме матросов и Альдо, но Эстелла велела Эду остаться и следить - за берегом и вообще. Тот не возражал и молча протянул Роберу морисский пистолет. Дик оглянулся вокруг, но ему шпаг, сабель и пистолетов никто не предлагал. И вообще, похоже, что его полный надежды взгляд заметила только Эстелла.
     - Ничего страшного, юноша! - подбодрила она Дика, который чуть не дернулся от знакомого обращения. - Отберете у врага что-нибудь колюще-режущее. Идем, скорее!
     И они отправились обратно по знакомой тропе. Вскоре на ней обнаружился ковыляющий вепрь, который посторонился, давая дорогу. У развилки пришлось остановиться: со стороны поляны к ней спешили два человека очень грозного вида, вооруженные саблями. Стычка казалась неизбежной, но Эстелла только подняла руку, начертила что-то в воздухе - и люди стали оседать на землю, хватаясь за головы. Когда они перестали двигаться, Эстелла аккуратно обошла их и двинулась дальше. Остальные последовали за ней. Робер подобрал сабли и отдал одну Дику, пораженному легкостью, с которой пираты были выведены из строя.
     Иллюзия зарослей перед поляной уже рассеялась. На поляне тут и там расположились какие-то люди, горел костер.
     - Кажется, кто-то собрался жарить свинину, - пробормотала Эстелла. - Хорошо бы они были тут все...
     Она снова начертила что-то в воздухе - и люди на поляне точно так же стали хвататься за головы и опускаться на землю. Не обращая на них внимания, Эстелла подошла к хижине и остановилась.
     - А дверь-то, оказывается, заперта, - произнесла она. - Ну и как мы теперь войдем? Госпожа Цирцея! С вами все в порядке? Откройте!
     Робер не понимал, в чем дело: дверь была приоткрыта, но Эстелла не торопилась заходить. Потом дверь открылась шире.
     - Двое снаружи, - распорядилась Эстелла. - Юноша со мной.
     Они прошли что-то вроде прихожей и оказались в большой комнате, в которой привычной мебели не было - только странные предметы вдоль стен, которые могли быть, например, шкафами. Но было в этой комнате возвышение, а на нем стоял трон. Цирцея сидела на его ступенях. Рядом лежала книга. Еще в комнате лежало четыре слегка обгоревших трупа.
     - Госпожа Цирцея, что с вами? Мы можем чем-нибудь помочь? - обратилась к ней Эстелла.
     - Зачем вам это? - голос волшебницы был уверенным, боли в нем не чувствовалось. - Почему вы пришли?
     - Юноша сказал, что вы просили помощи. Мне тоже так показалось. На берег приходил вепрь.
     - А, это Эриманф... Я его не посылала, он пошел сам. И что с ним?
     - Ранен в бок и не только.
     - Понятно... - ее голос прервался. - Решил, что пора меня выручать. Глупо получилось. Я просто потеряла сознание, а когда пришла в себя, здесь уже были гости. Один ударил меня по голове... - Она замолчала, собираясь с силами.
     - Чем мы можем помочь? - снова спросила Эстелла.
     - Чистый огонь... - пробормотала волшебница. - Чистый, от солнца...
     Она надолго замолчала. Эстелла и Дик ждали, потом Дик не выдержал и прошептал:
     - Может быть, вынести ее на воздух? Я позову Робера, он поможет.
     - Нет. Ты ничего не слышишь? Надо посмотреть, что там, снаружи. Стой и ничего не трогай.
     Она быстро вышла. Оказалось, что на здешних пиратов усыпляющее заклинание действует не слишком долго. Потом с берега неожиданно пришли Альдо, Эд и матросы. Они сообщили, что на море снова появились пираты, и два их суденышка идут прямо к острову. Вид пиратов, мирно лежащих на поляне, их несколько успокоил. Квикег и матрос Хаггис были отправлены следить за берегом
     - А может, убить их? Всех, - пояснил Альдо.
     - Может, еще пригодятся, - не согласилась Эстелла. - Хотя... Ладно, потом. Госпожа Цирцея говорила про чистый огонь от солнца. Кто-нибудь слышал о таком? Полеты за огнем на Солнце просьба не предлагать.
     Эд прокашлялся.
     - Вообще-то про такой полет есть легенда. Но мой ученый друг, с которым мы... как-то сидели, рассказывал, что есть такие увеличивающие стекла. Они могут собирать солнечный свет и зажигать бумагу. Но стекло должно быть очень хорошим.
     - Понятно. Интересно, зачем ей чистый огонь, когда кругом полно обычного. И что госпожа Цирцея собирается зажечь?