Фердинанд Оллар и претензии к нему - IX

[фок Гюнце]

.... просто интересовался Вашим мнением.
Теперь понял. Это делать нельзя.А, скажем, в чужой карман залезть можно?

Весь уголовный кодекс перебирать будете?

Ну, Вы же не объясняете, какие еще преступления за это прощаются!
 

В это случае  - он за кого воевал?
А при обмене выстрелами - он с кем воевал?
Что-то в ситуациях не складывается... По крайней мере, в одной...

Вот видите, иногда и Вы ошибаетесь...

Не понял...
По крайней мере, в одном из двух случаев Эпине совершает преступление - а ошибаюсь я?

[Sveta]

Ёничанье - не довод. И не способ вести спор. 

Я не ерничаю, а показываю разницу между двумя действиями.

Итак, Вы отказываетесь признать, что Эпинэ спасает Алву на эшафоте...
Хорошо. Дайте своё толкование этому тексту:

Солдаты внизу опомнились. Они еще не решались нападать, но придвинулись друг к другу. Робер чувствовал, как стягивается кольцо, в центре которого были двое Повелителей и низложенный король. Хорошо, что здесь нет Дикона. Спасибо Создателю, Леворукому, всем демонам этого мира, прошлым, настоящим и будущим, что здесь нет Дикона, а когда мальчишка появится, все уже кончится.
— Эпинэ, возьмите себя в руки, — вполголоса бросил Рокэ, — и делайте, что нужно. Это ваши люди, так командуйте ими, пока этого не сделали другие.
   Робер вздрогнул и резко обернулся. Хмурый строй дышал совсем рядом. Псы! Псы, окружившие даже не волка, а черного льва.
— Назад! — прорычал Робер, нарочито медленно спускаясь с эшафота. Двуногие псы угрюмо замерли, Роберу померещились вставшая дыбом шерсть и угрожающее рычанье. Если они сделают еще шаг, он разрядит пистолет в лицо вот того, губастого, со шрамом. Он еще не вожак, но может стать вожаком. И хочет. Губастый оглянулся на дружков, поднял голову, собираясь что-то сказать, — не успел. Пуля оказалась быстрее.
   — Я сказал, назад! — у него остался только один заряженный пистолет. — Герцог Алва предстанет перед его величеством. Фердинанд Оллар останется жив. Заложники могут идти по домам.
— А плата? — подал голос кто-то из задних рядов, кто-то, кого не было видно. — Мы должны получить нашу плату.
— Покойникам деньги не нужны, — отрезал Робер, кивая на губастого. — Он подтвердит.
   Строй зашевелился, псы превращались в людей или почти людей. Откуда Альдо возьмет деньги? Казна пуста, «навозники» разбежались.
   Повелитель Молний обернулся. Повелитель Ветров стоял за его спиной, скрестив руки на груди, словно поднятый им ураган его не касался.
— Вашу шпагу, герцог.
   Закатные твари, какая нелепая фраза, нелепая и гадкая, как эта война.   — Эпинэ, возьмите себя в руки, — вполголоса бросил Рокэ, — и делайте, что нужно. Это ваши люди, так командуйте ими, пока этого не сделали другие.
   Робер вздрогнул и резко обернулся. Хмурый строй дышал совсем рядом. Псы! Псы, окружившие даже не волка, а черного льва.
— Назад! — прорычал Робер, нарочито медленно спускаясь с эшафота. Двуногие псы угрюмо замерли, Роберу померещились вставшая дыбом шерсть и угрожающее рычанье. Если они сделают еще шаг, он разрядит пистолет в лицо вот того, губастого, со шрамом. Он еще не вожак, но может стать вожаком. И хочет. Губастый оглянулся на дружков, поднял голову, собираясь что-то сказать, — не успел. Пуля оказалась быстрее.
— Я сказал, назад! — у него остался только один заряженный пистолет. — Герцог Алва предстанет перед его величеством. Фердинанд Оллар останется жив. Заложники могут идти по домам.
— А плата? — подал голос кто-то из задних рядов, кто-то, кого не было видно. — Мы должны получить нашу плату.
— Покойникам деньги не нужны, — отрезал Робер, кивая на губастого. — Он подтвердит.
   Строй зашевелился, псы превращались в людей или почти людей. Откуда Альдо возьмет деньги? Казна пуста, «навозники» разбежались.
   Повелитель Молний обернулся. Повелитель Ветров стоял за его спиной, скрестив руки на груди, словно поднятый им ураган его не касался.
— Вашу шпагу, герцог.
   Закатные твари, какая нелепая фраза, нелепая и гадкая, как эта война.

Ну-?

[фок Гюнце]

Даю толкование.
Герцог Эпине арестовывает герцога Алву.

[Sveta]

Даю толкование.
Герцог Эпине арестовывает герцога Алву.

Пр этом не позволяя оного герцога - убить!

[фок Гюнце]

Можно, конечно, выразиться по-Вашему: "Герцог Эпине не предотвращает арест герцога Алвы"

Даю толкование.
Герцог Эпине арестовывает герцога Алву.

Пр этом не позволяя оного герцога - убить!

Воистину, молодец...
То ли дело - Фердинанд. Никому не препятствовал убить Алву, убить Лионеля, убить Ноймаринена, Валме или Селину Арамона.
Приведите хоть один эпизод, когда он не позволил!

А если бы он при этом еще и арестовывал того же Алву раз пять-семь - мы бы ему даже пирог  простили!

[Sveta]

То ли дело - Фердинанд. Никому не препятствовал убить Алву, убить Лионеля, убить Ноймаринена, Валме или Селину Арамона.
Приведите хоть один эпизод, когда он не позволил!

Издеваетесь... А ведь Фердинанд и в самом деле мог бы воспрепятствовать, коли на то пошло... Хотя бы аресту королевы.

[фок Гюнце]

То ли дело - Фердинанд. Никому не препятствовал убить Алву, убить Лионеля, убить Ноймаринена, Валме или Селину Арамона.
Приведите хоть один эпизод, когда он не позволил!

Издеваетесь... А ведь Фердинанд и в самом деле мог бы воспрепятствовать, коли на то пошло... Хотя бы аресту королевы.

Мог. А мог бы и Алву арестовать - и ему за это много грехов бы простилось. Как Вы Эпине за это благородное деяние грехи прощали.

а мог бы и письмо написать. Кому нибудь, о чем-нибудь. Мол, приходите и сделайте всем хорошо. Еще кучка грехов бы, глядишь, простилась.
А мог бы Дика позащищать.
Мог бы Альдо послужить.
Мог бы в восстание какое-нибудь попасть зиц-председателем.
Мог бы какую-нибудь тайну выдать.
Мог бы не предотвратить смерть Дорака. Мог бы еще что-нибудь не предотвратить.
Мог бы по своим пострелять.
Много всякого сделать бы мог - и мы бы ему и пирог простили за все перечисленное...

[Sveta]

Мог. А мог бы и Алву арестовать - и ему за это много грехов бы простилось. Как Вы Эпине за это благородное деяние грехи прощали.

Эпинэ мы прощаем грехи не за арест, а за спасение жизни Алвы. И не притворяйтесь, что не понимаете. Спасение же жизни - деяние благородное.
А вот невоспрепятствование аресту собственной горячо любимой жены - деяние неблагородное.

[фок Гюнце]

Мог. А мог бы и Алву арестовать - и ему за это много грехов бы простилось. Как Вы Эпине за это благородное деяние грехи прощали.

Эпинэ мы прощаем грехи не за арест, а за спасение жизни Алвы. И не притворяйтесь, что не понимаете. Спасение же жизни - деяние благородное.

А арест Алвы - тоже?
Эх, перевелись благородные люди в Кэртиане...

А вот невоспрепятствование аресту собственной горячо любимой жены - деяние неблагородное.

В отличие от ареста Алвы, каковое деяние любого человека  и род его навеки украсит и превознесет (помните шутку Цицерона "ornandum tollendumque"?)
 СПОЙЛЕРЫ

"Украсить и превознести" или "одеть как покойника и вынести"

[Sveta]

А как Вы себе представляете сцену у эшафота, если Алву не арестовывать, Фердинанда не казнить, и куда девать людей Люра?...

[фок Гюнце]

А как Вы себе представляете сцену у эшафота, если Алву не арестовывать, Фердинанда не казнить, и куда девать людей Люра?...

Самыми разными способами.
Тут самый стандартный способ рассуждения - а сделать все равно ничего нельзя. Надо подчиниться обстоятельствам.
После такого следует всех простить - и с новой силой начать ругать Фердинанда, который подчинялся обстоятельствам...

Вот возьмите, к примеру Алву на месте Эпине. Он бы наверняка понурился и взял бы пленника под стражу, потому что понял бы, что сделать все равно ничего нельзя...

[Артанис]

А теперь представьте, что было бы, если бы Алва... не сумел, не успел или... каким-то другим образом не смог бы довести свою волю до армий... В условиях Кэртианы... А никто бы приказу Ферди точно так же не подчинился... А ведь там же тоже эории, которые давали кровные клятвы... Тот же фок Варзов, хотя бы... И другие: Давенпорт, Ариго и т.д...
Если бы рухнуло Эпинэ, остаток Надора, Придда...

Извините за оффтоп, но разве кровную клятву при вступлении в должность дает не только Первый Маршал? Ни разу не упоминалось, чтобы ее приносили все поголовно офицеры Талига! Военная присяга - совсем другое дело, ее, вероятно, можно нарушить без столь разрушительных последствий, если уж земли Эпинэ, Окделлов и Борнов уцелели после всех их финтов ушами. Так что вряд ли что-то грозило бы владениям фок Варзова, а уж тем более - Дваенпорта и Ариго, ослушайся они Фердинанда.

[Уленшпигель]

вообще, король собирался защищать столицу...

А он имеет хоть малейшее представление как это делается?

[Лукач]

А я добавлю: не подписал грёбаное отречение... не явился в суд, как в воду опущенный... Но главное, конечно - это то, что попался в плен.

  После того, как именно Фердинанд попался в плен никакого иного поведения, кроме того что было, от него и ожидать не стоило.

Странная фраза. Что мог генерал, получивший свои звания (до последнего) из рук властителей Талига... /Только предать и переметнуться к изменникам...
Неожиданно...

  Учитывая, что племянники этого генерала говорили Давенпорту, о грядущих переменах, а тот, по своей простоте думал, что это они о Талиге без манриколиньяров, то почему неожиданно? 

  Так Давенпорту же...

  Ну сказали бы они это Фердинанду, так тот тоже бы подумал, что это они про Талиг без манриколиньяров.

Рокслей...

  Так он и командовал и результат, как-то не очень…

Пусть вначале войдут...

  А почему Фердинанд не ответил в том же духе Рокслею?

А кто шваль в генералы производил?

  Фердинанд.

А до этого ни чинов, ни почестей они не имели...
Все просто и понятно.

  А чего сложного и непонятного? В ту пору, когда Фердинанд пригрел Рокслея-младшего, у того почестей не было, а чин был невысокий.

А какие, простите, толковые военные остались в столице?

  Те, которые ушли из города после того, как Фердинанд сдался.

Кто-то  внятно и обоснованно предсказал измену Рокслея?

  Рафиано и Гогенлоэ внятно и чётко предсказали измену гарнизонов, в том числе и столичного.
  Альдо внятно и чётко сказал, что ему обещан переход на его сторону гарнизонов, в том числе и столичного.

При чем тут одно к другому?
Рокслей тоже поднял мятеж и шел на столицу с войсками? В чем сходство ситуаций?

  Если Фердинанд освободил и вознёс Рокслея только потому, что того арестовали манриколиньяры, в которых Фердинанд разуверился. То ему следовало примириться с мятежниками и вознести их. Ведь они взбунтовались при тех, в ком он разуверился.

Мы ее видим.

  Посмотрите на Надор. Там кто-нибудь бунтует?

Тех, кто в результате восстал.

  А чего ещё можно было ожидать от тех, кто поддерживал Окделла, прятал мятежников и называл Савиньяков предателями?

Вот представляю себе такие идеи применительно к любым аналогичным событиям...

  А зачем к любым, когда есть данные, конкретные события?

вообще, король собирался защищать столицу...

  Подданные трепались о короле, и связи его жены с Первым маршалом с самого начала КнК. Неужели всё это время король готовился защищать столицу?

[Nicael]

Поведение Фердинанда на суде... Ну если поехидничать, то претензии - еще один виток непоследовательности - Фердинанд должен думать своей головой, а не подписывать покорно что подсунут сначала Сильвестр, потом Манрик с Колиньяром, Фердинанд не должен лезть к рулю, раз не умеет, но делать как умные люди говорят, Фердинанд должен проявить гордость и упорство и не соглашаться на то, что от него требуют. Так какие качества Фердинанду по требованию общественности следует тренировать - смирение или упорство и решительность? Требование, чтобы Фердинанд, раз сам дурак, во всем слушался умных и радеющих о благе государства людей, но при этом безошибочно умел определять, действительно ли они умные и действительно ли думают о стране а не о своем кармане, увы, тоже неслегка противоречиво.
Претензией Фердинанду получается то, что он оказался в неудачном месте в неудачное время: на троне и без младших братьев, в пользу которых можно было б безболезненно отречься без смены династии.
И еще из последних страниц дискуссии как-то сам собой выкристаллизовывается вывод, что раз вроде бы Фердинанд сам по себе милый мягкий доброжелательный доверчивый человек, но его доверчивостью может воспользоваться в своих гнусных целях какой-нибудь мерзавец, то для общественного блага неглупо бы заранее - пока ничего не случилось -  казнить такого Фердинанда. Ничего личного. Просто избавиться от всех мерзавцев гораздо сложнее. Это даже не пристрелить бешеную собаку, которая не виновата, что заболела. Это перестрелять всех собак и кошек, поскольку они потенциально могут взбеситься. И такой вывод мне категорически не нравится.
Возвращаясь к суду. Вообще-то однажды у этого труса Фердинанда хватило пороху закричать с эшафота "Алва! Не надо! Бегите!" А перед судом его чем-то убедили сказать то, что нужно... Помнится, для Катари фраза "ну она же спасает не только свою шкуру, но и своих детей" является в глазах большинства если не полным оправданием, то сильно смягчающим ее многочисленные вины обстоятельством. Даже ее мать-гиену таким образом оправдывать пытались. Минуточку... а Фердинанд своих детей не защищает, ну то есть не думает, что защищает?.. Что если ему подсказали, мол если он отречется, да еще и признает, что дети - не Оллары, то они никому больше не будут мешать и будут расти себе потихоньку где-нибудь в захолустье, а вот в противном случае Альдо будет просто вынужден от них избавиться. Опять же ничего личного, но наследников предыдущей династии оставлять в живых опасно. А сходу сообразить, что дети-то далеко и руки Альдо коротковаты сможет не каждый. Пример из наших реалий - вот сколько историй о разводке по телефону "ваш сын/муж в милиции, он подрался/сбил пешехода и т.д., но дело можно замять за... сумму, внесенную немедленно". И ведутся вполне разумные и вменяемые люди, потом сами не в состоянии объяснить, как могли поверить, что родной человек сбил кого-то на машине, если у него вообще нет ни машины ни прав.
Женщине можно поступать плохо спасая своих детей. А мужчине? А если дети не родные, а "приемные"?