Пламя заката -VII

[Tory]

Потрясающе. До мурашек.
За это особое спасибо!

И вроде все изучено до йот,
Но в безнадежном поиске другого
Я сочиню мосты, промокший город,
Где в окнах свет - меня там кто-то ждет.

[Markiz]

Спасибо))

Мария

Вера, по сути, не только символ. Вера должна пробирать до дрожи.
Я отдаю вам родного сына, вряд ли отыщется что дороже.

Что, Костлявая, глаз скосила? Или мало тебе поживы?
Сына, сына, родного сына в гроб сегодня я положила.
Каждым словом и строчкой каждой в приговоре латают дыры.
Только разве им что докажешь, закосневшим в своей гордыне?
Им, чьи руки в крови по локоть, серебром заменившим души…
Город истины и порока сгинет в пламени войн грядущих.
В той пещере темно и сыро, влага медленно точит камни…
Сына, сына, родного сына… Как мне быть без него?
Жить как мне?

***

Посмотри, как за жизнь умаялся.
Спи-усни, будто снова – маленький,
Завернувшись в холстину белую.
Я спою тебе колыбельную.
Где ж ты в бурой грязи испачкался?..
А родился – какие пальчики,
Словно спелые виноградинки.
Да и сам весь румяный, гладенький,
Только бились чуть жилки синие.
Вырос - стали запястья сильными:
Топора им искать ли, заступа…
Как туманом глаза мне застило,
И двоится… видать, от старости…
Закрывайте.
Здесь, с ним, останусь я.

***

Солнце за тучами истомилось,
Пасмурно было и моросило.
- Дева, восславь же Господню милость:
Высшее счастье – родить мессию!
Радуг осколки в подсохших лужах,
Раз, и исчез белокрылый вестник.
В сердце Марии не гордость – ужас,
Алый закат предвещает зверства.
Что в откровенье удастся вызнать,
Сплетней однажды пойдет по людям.
В первый момент зарожденья жизни
Знать - не увидишь ее полудня.
- Что мне до гнева, до гнета Рима,
Что до свободы для иудеев?
Был бы живым, - шепчет вновь Мария, -
Чтобы жена, ну а после - дети.
Маленький домик и сад напротив,
Зрели оливы, и печь дымила…
Разве воскресшим до мира плоти?
Разве воскресшим уже до мира?
Господи, горя выходит уйма,
Если дается, так спросят вдвое.
Честным – скитаться с сумой по тюрьмам,
Лишь бы свершалась чужая воля.
Ждать ли от добрых вестей приплода?
Меркнет, забывшись, любая слава.
Будет он предан и будет продан –
Точно скроён погребальный саван.
Время собрать, что ты сам посеял,
Мира рядно укрепить заплатой.
Если даруется всем спасенье,
То почему он один заплатит?
Все ли пути приведут на бойню -
Вспыхнувшей искрой бесследно сгинуть?
Знал бы ты, как умирают больно,
Не пожелал бы такого сыну.

Это лишь кажется, что смирилась…
Тянется вечер, столетья дольше.
Только упрямо твердит Мария.
- Господи, сжалься, пошли мне… дочку.

25 августа 2012 г.

И втемный подарок от Юкари
СПОЙЛЕРЫ

[Яртур]

Потрясающе.

[Colombo]

Перекликается:
"Страшный ангел с доброй вестью"...

[passer-by]

Перекликается, скорее, картинка.
У Маркиз всё гораздо глубже и трагичнее, не столько о благой вести, сколько о невыносимой боли матери, потерявшей сына.
У меня после прочтения этих стихов заболело сердце, так сильно и зримо стихи «зарифмовали» материнское горе, боль и страдание всех матерей, потерявших сыновей на этих проклятых нынешних войнах. Материнское горе – оно вечное, его нельзя ни забыть, ни утешить. Я прочла стихи именно так как-то сразу.
Прошу заранее прощения, если кого-то обижу, я этого совершенно не хочу. Просто я привязала стихи к вышесказанному, к нашему современному миру и поэтому в мои ощущения картинка  не вписалась,  прозвучала диссонансом.

[Colombo]

Перекликается, скорее, картинка.

Не только, не только... Весть-то благая, а какие вещи собирают?

"Нет, велосипед не надо.
Нужно сумку, нужно палку,
масло, ладан или миро,
нужен саван... Ты запомнишь?"

Да и на картинке, на которую Левин ссылается, тоже все довольно серьёзно:
СПОЙЛЕРЫ

[passer-by]

Так я и не спорю. Горя и у Левина хватает, так через обычные вещи передать трагизм происходящего!!! Потрясает.
"Велосипед не надо... "нужен саван" - дорогого стоит.
Только стихи Маркиз у меня всегда в большей степени неотъемлемы с современностью, о чём бы она не писала. Для моего восприятия они более объёмны, что ли.

[Tory]

Вера должна пробирать до дрожи

.
Так пробирают ваши стихи. До дрожи, до боли, до слез.
Может, я излишне эмоциональна, простите. Просто я слишком хорошо понимаю ВАШУ Марию.

Перекликается:
"Страшный ангел с доброй вестью"...

Эр Colombo , спасибо за ссылку!

[Markiz]

Эр Colombo, спасибо за ссылку))

Яртур, Tory, passer-by, спасибо.

Бывший крейсер летит сквозь беззвездную тьму.
Сто парсеков пути – неподъемный талмуд,
Размышляю над ним в тишине.
Совесть - вечный укор, сбился времени бег.
Я мечтаю рукой прикоснуться к тебе,
Забывая – тебя больше нет.
Но, застряв навсегда между злом и добром,
Мы ниспосланный дар променяли на бром,
Усмиряя звериную суть.
Мы спешили достать, отставая на шаг.
Этот пластик и сталь – наш единственный шанс,
Превращенный судьбою в абсурд.
Кто не смотрит в глаза, тот не чувствует мук.
На прощание залп получили в корму,
Хоть поломки - не повод скулить.
Только бремя утрат память жрет, как троян.
Иногда по утрам я не помню, кто я.
Может, это - космический лимб?
И не надо бацилл, мы и так мертвецы.
Изучаю столбцы вновь полученных цифр,
Ведь расчеты – не люди, не лгут.
Никого не пришлют… Смерть довольна игрой:
Не спасательный шлюп, а летающий гроб, -
Но у рока сегодня отгул.
Как, распутав клубок, выбрать правильный курс?
Поневоле любой экономим ресурс,
Приспособить стараясь утиль.
Кто там высших пород? Дай божественный знак.
Как ни странно, порой, даже слабым из нас
Снится: все-таки мы долетим.

04 сентября 2012 г.

[passer-by]

Тяжкая безысходность, предательство тех, кто быть может мог бы спасти, и гордость за тех, кто не сломлен, борется и надеется. Очень сильно.
У меня всегда почему-то при прочтении здешних стихов тянется ниточка к нашему настоящему, будь это стихи о далёком прошлом или космическом будущем. Спасибо.

[Markiz]

Спасибо))

В час поздний месяц был бедов,
А звезды – ярки.
Мне вновь приснился странный дом
В старинном парке.
Там не играет детвора,
Там мрак и холод.
Оберегая тяжесть врат,
Спят львы у входа.
Рассохся и скрипит паркет,
Темнеют люстры.
Там дни плывут, как по реке,
Вливаясь в устье.
Никто не смеет роз нарвать -
Грозят шипами.
И эхо вновь зовет на вальс
Подругу-память.
Там тонет ангел – бел, крылат –
В пруду утином.
Хранят былое зеркала
Под паутиной,
В остатки стекол вплетено
Свеченье радуг.
Там пахнет пылью и вином,
И виноградом.
Там целый мир лежит у ног,
И ноги – босы.
Всю ночь распахнуто окно
В иную осень.
Подводят ленты звездных троп
Итоги в сумме.

Там сторож был, старик Петро…
Наверно, умер…

12 сентября 2012 г.

[Markiz]

Сердце ноет, словно в груди нарыв,
Календарь разметил отсчет декад.
Смотрит небо в окна моей норы,
Где всего три метра до чердака.
Хоть, порой, непросто рассказ начать,
Соглашаюсь с легкостью на «слабо».
Кто-то ходит поверху по ночам:
Может, просто крысы, а, может - бог.
Не прошу подачек, не жажду льгот:
Шелуху господень сдерет наждак.
Жду прощанья с летом который год,
Я уже почти приучился ждать.
Как ни верь, не выйдет собрать плодов,
Так зачем на мир возводить хулу…
В час урочный красочный твой подол
Прошуршит по корке замерзших луж.
От кленовых листьев в глазах рябит,
Но не вздумай выбрать наряд скромней.
Ведь карминный пламень шальных рябин
И живей, и ярче любых камней.
Размотаем вечность деньков за сто,
Чтоб зима за шиворот – как ушат.
Я сегодня щедро накрою стол,
Будем пить туманы на брудершафт.
За работой мокнет небесный ткач,
Дождь сплетая нитями паутин.
Не хватает воздуха полглотка,
И боюсь забыться на полпути.
А рассвет, расправив едва лучи,
Караулит звезды, как кот мышат.
Дверь закрою, спрячу в карман ключи,
Чтоб никто не вздумал нам помешать.
Я задерну шторы, зажгу свечу,
Под окном у липы понурый вид.

Знаешь, из присущих мне смутных чувств,
Только это в чем-то сродни любви.

22 сентября 2012 г.

[Tany]

Какое прощанье с летом!!!

[Tory]

Чудесно!

[Markiz]

Спасибо))

Пробиваясь сквозь пепел серый,
Первый колос и слаб, и снул,
Но потянутся вверх посевы.
Птичьи стаи покинут север,
Обгоняя в пути весну.
Тихо сетует ветер в кронах,
Ленью вечера истомлен.
Нет причины для похоронок,
Но все кажется мне Хароном
Искалеченный почтальон.
Затянуло бурьяном язвы,
Но отвыкнуть я не могу
Корку хлеба считать за яство,
Не бояться, раз небо ясно,
Вновь услышать тяжелый гул.
Ливень раны земли промоет,
Ляжет тенью листвы ажур,
Будет мирной заря над морем…

Если нитку обрежет Мойра,
Я обрывки узлом свяжу.

27 сентября 2012 г.