Странная история доктора Джекила и мистера Хайда

11 декабря 2011 г.
Сегодня ввод Глеба Матвейчука на роль Аттерсона, в спектакле «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Вот она, какая жизнь. В ней происходит все то, что ненароком слетает с языка в виде слов и предположений. Приболел Александр Бобровский и возникла ситуация, когда театру все таки пришлось искать артиста на замену в его репертуаре (роль с вокальными партиями). Хотя, Александр Бобровский уже вернулся на сцену, с исполнением роли Телегина, в спектакле «Дядя Ваня». Но, эта роль речевая, а у Аттерсона – все таки тяжелая вокальная партия. Итак, спектакль начинается.
При открытии занавеса на привычном месте восседал невысокий человек, в длинном смокинге и высоком цилиндре. В придачу к этому, у человека длинные вьющиеся волосы, и сам он достаточно худенький и с хитренькой физиономией. Первое, что мне пришло в голову, я назвала этого человека – Гекльберри Финн, после того как он получил наследство от богатой тетушки. По мере движения спектакля, чувствовалась некоторая скованность в движениях. В сцене Совета Попечителей, Аттерсон отошел в сторонку, но… все равно принял пафосно-напряженную позу, в правой руке он крепко держит шикарную трость, левая рука лежит на талии и опирается на набалдашник трости. Вот такой у нас сегодня Аттерсон – Глеб Матвейчук.
Я конечно же понимаю, что те люди, которые пришли впервые на этот спектакль, могут и не почувствовать дискомфорта от ввода другого артиста. Все таки Глеб, четко знает текст и достаточно точно повторяет рисунок роли Бобровского. Музыка звучит чисто, микрофоны не хулиганят (у Епископа что-то, там в сцене Совета попершило малость), можно сказать – что все отлично.
Но, как же, все таки не хватает, осанки истинного джентльмена, некой аристократической небрежности, которая присутствует в исполнении А. Бобровского. Его Аттерсон, имеет четкую задачу в этом спектакле, он и рассказчик, и комментатор происходящего и непосредственный участник всего, что происходило и произойдет на этой сцене. Аттерсон Матвейчука, только участник… на большее его (пока) не хватает. По хорошему, мне как зрителю, следовало бы, пожелать актеру совершенствоваться, привыкнуть к роли, найти какие-то свои штрихи к исполнению. Но, я не слишком поддерживаю этого Аттерсона, потому что всем сердцем желаю скорейшего возвращения в роль Александру Бобровскому.
1. Глеб поет все вокальные сцены до конца… моделируя и вытягивая все ноты… Хотя, по строению спектакля вполне можно было перейти на речитатив, и не тянуть музыкальную фразу, а поставить крепкую голосовую точку.
2. В сцене с отцом Джекила… было какое-то ощущение, что Глеб пытался держать нижний регистр голоса, но природа берет свое, и Аттерсон звучал непривычно высоко и в нем было намного больше резкости и одержимости, чем в Генри Джекиле.
3. В сцене Попечительского совета, Глеб все еще напряжен… И, как всегда, меня поражает эта сцена своим накалом, там стоит такой шум и крик… Сцены подобной этой уже больше в спектакле не будет. По сути дела, каждый уже показал, кто он есть и на что способен.
4. По моему взгляду на сцену в «Кабаре», сложилось впечатление, что Аттерсон достаточно известная здесь личность. А вот у моих друзей сложилось впечатление, что Аттерсон пришел сюда впервые. Мое ощущение опиралось на возглас Леди Б, которая окликнула Джона вполне радостно и с некоторым оживлением. Обратное же мнение, сложилось на основании заинтересованного осматривания внутреннего интерьера в Кабаре самим Аттерсоном.
Леди Б, в свою очередь достаточно охотно огладила плечи и локоны молодого джентльмена Аттерсона, и проявила некоторую заботу и в отношении Генри Джекила, поправив ему прическу и сняв пылинку с его плеча. Комфортное состояние будущих клиентов превыше всего для ведения бизнеса. Поэтому поведение леди Б кардинально изменилось, по сравнению с ее поведением на Попечительском совете.
5. Отвернем чуток в сторону от наших главных героев… После номера Люси «Добро и Зло», Люси заинтересовала собой доктора Джекила и тот пригласил ее к своему столику. И вот они общаются, а на противоположной стороне за другим столиком, в совершенной неподвижности застыл Спайдер. Он пожирает взглядом Люси и явно, его раздирает ревность, что та, слишком сильно увлеклась этим доктором. Спайдер даже забыл, о своем любимом занятии – освобождать девушек от лишних купюр.
6. Вполне допустимо понравилось выпущенное облако дыма в сцене превращения. Туман сконцентрировался в стороне от лабораторного стола доктора и вдруг сложилось ощущение, что сейчас из этого тумана выйдет кто-то более страшный и ужасный, чем то существо, которое в настоящий момент скулит от боли, перекатываясь по полу. С рассеиванием дыма, все мои видения пришли в норму.
7. Очень нравиться исполнение песни «Джентльмены», особенно когда в этом номере работают девушки-близнецы. Это выглядит лишним примером, иллюстрации двойственности человеческой натуры, как среди мужчин, так и среди женщин.
Все таки на сегодняшнем спектакле, много отвлекающих моментов, поэтому внимание как-то распылено и некоторые фрагменты выскочили за пределы сознания. Во время номера Люси, пришлось как-то отвлечься, отдохнуть…
Я так напряженно смотрела первые сцены, что даже почувствовала некоторую усталость, а ведь еще и половины первого действия не прошло (Сцена с Пулом, перед экспериментом).
Спектакль идет своим чередом, привычные сцены не выбиваются из сюжетной действительности. И где-то там, на периферии сознания возникают коварные вопросы – как будет дальше выглядеть та или иная сцена. Вот именно об этом я говорила, когда обращала внимание на многоразовые походы на один и тот же спектакль. Увы, в этом моя беда. Именно поэтому я и жду, как можно скорейшего выздоровления Александра Бобровского и возвращения в спектакль привычного Аттерсона.