Школьное - II

[Tany]

Да, вороны вообще очень умны

[Tany]

На картошке
Кстати, о картофелеуборочных комбайнах советских времен. Теперешней молодежи слово «картошка» известно только в его кулинарном значении, а вот для людей моего поколения и поколения наших родителей оно означало нечто другое. После введения паспортов для колхозников начинается массовый отток молодежи из сельской местности. К концу 50-х – началу 60-х стало ясно, что во многих колхозах и совхозах попросту некому убирать урожай, вот и появился лозунг помощи селу силами студентов. Фактически, сентябрь месяц превращался в месячник сельхозработ. Торжественная линейка первого сентября, несколько установочных пар и разнарядка кому, куда и с кем ехать. Кстати, под понятие «картошка» входили любые виды работ: уборка льна, зерна, овощей, фруктов... Наша группа собственно на картошке была только один раз, на втором курсе. А не первом мы оказались в Бобровицком районе на уборке сахарной свеклы. По традиции, первокурсников на село вообще не отправляли, но в том, теперь уже далеком, 1975 году морозы ударили рано, ситуация сложилась критическая, и нас всех спешно бросили на прорыв. Нет овоща, крепче вросшего в землю, чем этот корнеплод. Даже  при нормальной температуре его сложно вытащить на поверхность, а уж если землю схватило первыми морозами! Вручную тут делать нечего, мы выбивали его каблуками. Обувь начала разваливаться в первые же дни. Жили мы по хатам у сельчан, хозяевам пришлось переобувать своих постояльцев. Комичнее всех выглядела Вера С. с подвязанными старыми чулками подошвами сапожек. Немцы после сталинградского разгрома нервно курят в сторонке. Кормили нас в помещении старого детского садика, помыться было негде, нам с подругой Галочкой «повезло» больше всех – мы жили на квартире у немолодой тетеньки, в хате с глиняным полом, спали вдвоем на узеньком топчанчике обнявшись, чтобы та, которой выпало спать с краю, не свалилась на пол. Впрочем, под стенкой было не лучше – в бок упирались какие-то острые палки. Для сохранения справедливости местами обменивались каждую ночь. Однако  все эти жизненные неудобства восемнадцатилетними новоиспеченными студентами воспринимались легко и весело. Именно там группа как следует перезнакомилась и сдружилась. Собственно, я опасалась только одного – что не успею попасть домой к своему дню рождения, однако к ноябрьским праздникам нас вернули в стены альма матер.
  На следующий год мы попали на классическую картошку в Репкинский район. На сей раз всю группу поселили в помещении старой школы, готовили мы себе сами из выделенных колхозом продуктов, жили в классах на закупленных специально для нас раскладушках. По вечерам, естественно, устраивались танцы, приходили местные парни, а вот вставать утром решительно не хотелось. В той же школе жили приехавшие подзаработать мужики из Закарпатья. Вставали они очень рано, наши танцы до упаду и бурное веселье тридцати молодых здоровых лоботрясов весьма осложнило им жизнь. В отместку, уходя на работу, закарпатцы включали в коридоре школьный звонок. Однако, тщетны были их надежды взять реванш и насладиться видом наших невыспавшихся мордашек. Звонок поднял бы даже мертвого, но мы стойко терпели, ухмыляясь под одеялами, пока противники, наскучив ждать, не уходили на работу.
Места там были очень красивые – густые хвойные и мешаные леса, обилие грибов… Впрочем, за грибами нам ходить было некогда. После завтрака группа отправлялась на поле собирать картошку. Особой удачей считалась работа на самом комбайне. Остальные собирали то, что не сумел прихватить комбайн, и высыпали в колхозные грузовики. Обычно, с утра на поле выходило пять комбайнов, потом техника постепенно начинала выходить из строя. Большой удачей было, если до вечера доживал без поломок хотя бы один экземпляр. Частенько вместе с картофелем мы подбирали, гайки, прутья из барабана и прочие запчасти. Если комбайн все же дотягивал до обеда, не факт, что он будет трудиться без перебоев.   У комбайнеров  всегда находился  повод что-нибудь отметить прямо посреди поля в разгар рабочего дня. Молодежи в селе практически не было, остальные работали спустя рукава. Мне все это было дико видеть, потому что в нашем колхозе царила суровая дисциплина, люди работали на совесть, не счету у хозяйства было несколько миллионов. Кстати, показатель успешности хозяйства – потребность в работниках со стороны. В нашем селе никогда не приглашали на работу студентов, молодежи всегда хватало, даже в самую горячую пору обходились своими силами.
О неиспорченности наших нравов свидетельствует тот факт, что за целый месяц мы с девчонками распили только одну бутылку дешевого вина на пятерых, да и то не сами ее купили, а подобрали за местным раззявой-водителем. К вину купили пачку сигарет и вечером, сидя у костра, торжественно приобщились к еще одному пороку. Впрочем, никто из нас не собирался начинать курить всерьез, всем было просто интересно попробовать. Парни из группы, естественно, выпивали чаще, но вели себя вполне по-джентельменски.
Из забавного вспоминается баня в соседнем Любече. В селе бани не было и на помыв мы поехали в Любеч. Обычная плохонькая общественная банька, даже без парилки, но интереснее всего, что в одном душе текла тоненькая струйка кипятка, а в другом, соседнем, ледяная. Стоя между двумя заржавевшими воронками можно было умудриться совершить омовение.
  А самая приятная «картошка» была на третьем курсе. Это был не картофель, а яблоки в совхозе в трех километрах от моего села. Хозяйство очень зажиточное и передовое, но в горячую пору сбора урожая там тоже не хватало работников. Эти яблоневые сады мне потом иногда снились. Однажды мы с подружкой немного задержались после завтрака, помогая посудомойкам в кафе, где нас кормили, и заблудились в этих бесконечных садах. Мы  шли, как по зачарованному царству – вокруг деревья, усыпанные желтыми, красными, розовыми, бордовыми плодами. Яблоки осенние и зимние, крупные и мелкие, ветви прогибались под тяжестью сочных фруктов, плоды желтели в траве под деревьями… А какие названия: снежный кальвиль, добрый крестьянин,  золотой ранет, осеннее полосатое, симиренко, лимонка, коринка, спартан, пепен-шафран, слава победителям… Парни наши работали, преимущественно, на погрузке на складах, а девичья бригада собирала яблоки в садах. Ежедневно была норма в несколько 20-килограммовых ящиков на человека, причем, оставлять яблоки на деревьях было нельзя, все требовалось обирать подчистую, агрономы за этим строго следили. В этом совхозе были самые лучшие условия проживания – в совхозном общежитии, а кормили нас в кафе. Я вообще жила дома и каждый вечер приглашала к себе кого-нибудь из подружек, так у меня перебывала почти вся группа. За отличную работу директор совхоза даже премировал наших ребят грамотами и всем выписали по несколько ящиков яблок по льготной цене. На прощание мы дали для сельчан концерт, благо, таланты в группе имелись.
После окончания института осенью накатила тоска по студенческим годам, причем, больше всего хотелось не на пары в институте, а именно куда-нибудь всей группой на картошку или на раскопки. Вероятно, это правильно, что современные студенты учатся и не отвлекаются на битву за урожай, но как же много они теряют в плане человеческого общения и познания жизни изнутри.

[Yaga]

Tany, как знакомы твои воспоминания  

[Colombo]

Картошка, свекла, яблоки... Незаслуженно забыта морковь! Какие попадались мутанты, какие уникальные экземпляры любой степени сложности - женьшень отдыхает...

А когда закончилось студенчество, начались овощебазы - тоже сплачивает. Там можно было наблюдать по весне, во что превращается та самая красавица морковь перед тем, как ее вывезут на свалку - практически в вареном виде.

[Convollar]

И картошка и овощные базы - всё такое знакомое......Ваши рассказы - машина времени, эрэа Tany!

[Уленшпигель]

 Морковь... Потом на уборке хлеба... а овощебаза... Как то раз попал я при распределении на овощебазе на фасовку яблок...

[Drago63]

Эх, люди... КАК это все знакомо!

[Spokelse]

(кряхтя по-стариковски и чеша седую бородишшу) Эх, молодость, молодость... И картошка была побольше, и в магазинах - гнилее...  И водка крепче и противнее... СПОЙЛЕРЫ

[Tany]

Люди, всем спасибо за отзывы.
Нет, на моркови не работали.
На овощебазах тоже, зато потом с детьми чего только не собирали от колосков до камней
Машина времени? Ха Мне тут как-то молодая коллега говорит с таким искренним сочувствием: "Так вы же при тоталитаризме жили!" Типа, ничего-то хорошего в жизни не видели
Попыталась объяснить девочке, что мы себя ущербными и в чем-то ущемленными не считаем. Все у нас было: любовь, рассветы, оптимизм и вера в будущее, бесплатное образование, не боялись ходить по темным улицам ночью, ездили за символическую плату по всему Союзу, ходили в музеи и театры... Нет, я прошлое не идеализирую - маразмов и тогда, как  и сейчас выше крыши, но такое однобокое представление молодых о прошлом настораживает и заставляет задуматься.
Водка... да нет, к  старости становится противнее, тогда вполне приличной была

[Spokelse]

Водка... да нет, к  старости становится противнее, тогда вполне приличной была

Эт смотря где...

[Tany]

                        Раскопки                               
Есть у студентов-историков особый вид практики – археологические раскопки. Обычно они проводятся после первого курса, но и заинтересованным старшекурсникам не возбраняется принимать участие. Считается, что студенты должны ознакомиться с методикой ведения исследовательских работ, на деле же, их, в первую голову, используют, как бесплатную рабочую силу – землекопов. Девиз «Бери побольше, бросай подальше и отдыхай, пока летит» еще никто не отменял. Со стороны посмотреть – чего тут хорошего: в жару махать штыковой лопатой  в раскопе и совковой на отвале, зачищать бровку, снимать грунт на штык и снова зачищать, копать, чистить отвал, и так до самого материка, на несколько метров вглубь матушки Земли…тяжелый, изнурительный труд. Авторитетно заявляю – нет ничего прекраснее археологических раскопок! И найдите мне прошедших через эту школу историков, которые со мной не согласятся.
Наше боевое крещение происходило в Ростовской области на Елизаветинском городище. Добирались мы туда транзитом через Запорожье. Город сей запомнился густым смогом всех оттенков серо-коричневого цвета. Вместо белоснежных облаков над гордостью отечественной индустрии нависала грязно-темная подушка. После нашего чистенького зеленого областного центра смотреть на это было жутковато. Впрочем, нашей группе повезло с погодой, через пару часов мы уже летели в другом самолете к Ростову-на- Дону, а оттуда, на экспедиционном грузовике, направились к палаточному лагерю в нескольких километрах от Дона. По причине жары работали без завтрака с 5  до 10 утра, завтракали, еще пару часов на раскопе, затем - обед и свободное время до 5 вечера, потом два-три часа на раскопе и ужин. Жили в двух- и четырехместных палатках, кашеварили у нас местные нанятые женщины, им ежедневно помогали двое дежурных. Нам с Галочкой выпало работать на кухне в единственный за все время дождливый день. Дежурным добросердечные тетеньки-повара готовили особое угощение – донскую рыбу в томате. Пожалуй, единственным, докучавшим нам неудобством, было невероятное количество мух по причине соседства археологического лагеря с птицефермой. Мухи набивались в палатки, устраивались в мисках с борщом, оккупировали насыпанный горками на столах сахар… На второй день мы перестали обращать внимание на добавочное «мясо» в первом блюде – работа на раскопе весьма способствовала отменному аппетиту. Экспедиция организовывалась Ленинградским институтом археологии, нашим же непосредственным руководителем была незабвенная мама Нора – Элеонора Викторовна Яковенко, светлая ей память, человек обширных познаний, неистощимого оптимизма, мягкого юмора, материнской доброты. Она преподавала в институте историю древнего мира и археологию, конспекты лекций я храню до сих пор.
Чем запомнилась эта экспедиция? Солнцем и небом, горячей землей, огромными звездами, светлой, ничем незамутненной радостью бытия. Поездками в выходные в Танаис, Ростов-на-Дону и Азов. Маленьким осликом, который с грустным видом пасся на нашем пути на раскоп, веселым отвалом и капустником, самодельной газетой на огромном листе коричневой упаковочной бумаги, гитарными переборами и ночными кострами на курганах, веселой компанией, набившейся в нашу двухместную палатку для торжественного поедания первого арбуза, легкой влюбленностью в начальника раскопа Женю, запрещенным (из-за недавней вспышки холеры) купанием в Дону …
Великих открытий, мы, само собой не совершили. В первый же день на раскопках городища все восторженно рассматривали каждый черепок, каждый осколок амфор, каждую косточку, на второй день античными черепками начали чистить лопаты. Слишком много было на древнем городище беспорядочно разбросанной битой керамики, костей животных, мелких бусин. Иногда мама Нора брала нас по очереди на раскопки курганов. Курганов этих было великое множество в окрестностях городища. Предполагалось, что погребения сделаны по смешанным греко-варварским обычаям. Обычно бульдозер аккуратно снимал верхнюю часть холма, а мы вручную ножами и кисточками зачищали погребение. Сохранились даже оттиски плетеных циновок на глинистой почве. Обычным набором в таких захоронениях были амфоры и миски с едой, акинаки, копья, пластинки доспеха. Впрочем, я  и тут отличилась, сумев закопать форсунку – колокольчик для конской сбруи. Найти его, полагаю не сумели по сей день.

[Yaga]

Tany, спасибо за твои экскурсы в молодость

[Drago63]

Мне тут как-то молодая коллега говорит с таким искренним сочувствием: "Так вы же при тоталитаризме жили!" Типа, ничего-то хорошего в жизни не видели
Попыталась объяснить девочке, что мы себя ущербными и в чем-то ущемленными не считаем. Все у нас было: любовь, рассветы, оптимизм и вера в будущее, бесплатное образование, не боялись ходить по темным улицам ночью, ездили за символическую плату по всему Союзу, ходили в музеи и театры... Нет, я прошлое не идеализирую - маразмов и тогда, как  и сейчас выше крыши, но такое однобокое представление молодых о прошлом настораживает и заставляет задуматься.
 

Золотые слова!
Возвращаться в прошлое ни в коем случае не хочу... но надо было отказываться от плохого, а хорошее сохранить и приумножить. А у нас... вечно любят вместе с водой выплескивать и ребенка.

[Convollar]

Добирались мы туда транзитом через Запорожье. Город сей запомнился густым смогом всех оттенков серо-коричневого цвета. Вместо белоснежных облаков над гордостью отечественной индустрии нависала грязно-темная подушка.

Грязно-серая - это ещё ничего. Помню, меня поразили облака над Череповцом (тоже во время одной из экспедиций) - это было нечто фантастическое - зелёные, ярко-жёлтые, синие, розовые, цвета меди - цветная шаль над городом. И впечатление это производило жутенькое.
А рассказ Ваш хорош - я уж, кажется, говорила - путешествие на машине времени. В юность, костры, гитарный перебор! Ну, мухи,  мешали, конечно, но как-то не вызывали особого раздражения. А у нас ещё были слепни, не говоря о комарах! 

[Tany]

Yaga, Drago63, эрэа Convollar, спасибо за внимание к моим писаниям
Да, молодость всегда приятно вспоминать
Конечно, негатива при Союзе хватало, а сейчас разве мало чернухи? Тут все зависит от точки зрения: бокал наполовину полон или пуст? Я предпочитаю наполовину полный
Да там тоже разные оттенки спектра над Запорожьем переливались, горчично-серые преобладали.