Школьное - II

[Anita]

Пышно цветут в этом году фунты стерлингов, источая нежный аромат. Тут главное, уберечь широкие листья от поражения ржавью и грибковыми заболеваниями. В углу, у самого забора распустились старые добрые марки и франки разных цветов и оттенков. Давно вышли из моды, но я люблю их неброскую красоту.

Эреа Tany, это... это не-под-ра-жа-е-мо!!!! Зачитывала вслух друзьям  - меня спрашивали, есть ли у нас смайлик с аплодисментами

[Tany]

Спасибо, эрэа Anita 

[Tany]

Птичья тема и просьба эра Уленшпигеля навеяли воспоминания об одном, связанном с птицами эпизоде.

Лебединая верность
Вот сложно мне поверить в особые трепетные отношения лебедей друг к другу после того, что пришлось наблюдать однажды на живописном немецком озере в горах Саксонии. Было это в первый месяц моего приезда в Германию. Надо сказать, что я приехала в крайне неудачный момент: муж встретил меня на вокзале в Галле, привез в наше временное жилище и объявил, что на следующий день полк отбывает на учения. Жилище наше, к слову сказать, заслуживало особого описания. По причине нехватки жилья, семьи офицеров селили с так называемым подселением: т.е. трехкомнатная квартира делилась между тремя семьями, кухня и санузел, соответственно, общие. С соседями мне повезло: на тот момент в квартире на первом этаже жила только семья москвичей – артиллерийский лейтенант Юра Р. с женой Олечкой. Оля была беременна. Москвичка из очень интеллигентной семьи, спокойная, рассудительная, в отличие от взрывного веселого Юрки. Много позже в квартиру вселились Олег и Лиля Б. с пятилетней Катюшкой - существом добрым и общительным. Итак, муж притащил из казарм две узких металлических солдатских кровати, казенную постель, неодобрительно хмыкнул при известии, что багажа не отправляли, а все вещи прибудут контейнером, и повел меня в супермаркет, расположенный напротив нашей пятиэтажки. Дело было середине 80-х, в Союзе уже начались перебои буквально со всем необходимым, поэтому изобилие немецкого магазина произвело на меня немалое впечатление. Не буду врать, среагировала я не так бурно, как Высоцкий в воспоминаниях Влади, так и магазин был ГДРовский, а не западный. Практичный муж не позволил долго стоять с разинутым ртом перед яркими полками, мы выбрали по паре стаканов, тарелок, ложек-вилок, набрали какой-то еды и вернулись в квартиру отмечать мое прибытие.
  Рано утром полк отбыл на учения, а мы остались с Олечкой вдвоем. Она жила в ГДР уже несколько месяцев и посвятила меня во все тонкости немудреного местного быта: как получать и хранить паек, в каких магазинах лучше скупаться, как общаться с местным населением… Городок был небольшим, очень древним, состоял из современного верхнего города и старинного нижнего. Мы жили на окраине нижнего, сразу за маркетом начинались немецкие дачи. Единственным развлечением для нас кроме чтения стали долгие пешие прогулки по посыпанным песком дорожкам дачного комплекса, по мощеным булыжником улицам старого города, по асфальтовым проспектам верхнего. Интересным и необычным было все: архитектура средневекового Цайца, частные лавочки и мастерские, ухоженные лужайки и дворики, вкус незнакомых продуктов и овощей…
   Неожиданно посреди учений приехал в командировку муж. В нашем распоряжении были целые сутки, погода стояла жаркая, и, в качестве подарка, муж решил повезти меня на озеро. Это было самое сказочное, из виденных мною озер, а уж насмотрелась их я, родившаяся и половину детства проведшая в Карелии на берегу огромного озера, предостаточно. Возможно, люди моего поколения еще помнят деревенские прикроватные коврики, заменявшие в свое время крестьянам ковры. Вытканные или нарисованные на ткани картины с бахромой внизу. Сюжетов было немного: горный пейзаж, олени в лесу, тройка лошадей, три богатыря… У моей бабушки был пейзаж – пара оленей под елями на переднем плане на фоне озера. На заднем плане над озером высились поросшие лесом горы, у дальнего берега белели два крошечных домика под красными крышами. Вот именно такое идеально круглое, с отраженными в тихих водах окрестными лесистыми горами озеро и увидела я воочию. Увидела и застыла в изумлении перед ожившим чудом. Словно картинка из детства чудесным образом наполнилась звуком, запахом, светом. Чаша озера, темные ели, синеющие холмы, даже два домика под красными крышами! Не хватало только шелковой бахромы внизу. А еще там были белые лебеди! Плавали в зеленоватой воде у самого берега гордые и величественные. Лебедь и целых три лебедки. Вода оказалась очень холодной, но желания купаться это у меня не отбило. Лебедь неодобрительно зашипел при виде неуклюжих человеков, посягнувших на его родную стихию и отвел свою стаю немного подальше. Совершенно окоченевшие, мы выбрались на белый песок,  достали из сумки привезенное мною из Союза угощение: домашнюю настойку на травах, копченое сало, помидоры, хлеб… При виде еды лебедь оживился, подплыл вплотную к берегу, требовательно вытянул шею. Ну кто устоит перед возможностью подкормить такого красавца? Мы начали бросать в воду хлеб, птица ловила куски на лету. И тут произошло самое забавное: мы бросили кусочек державшимся чуть поодаль лебедкам. Надо было видеть возмущение самца – он издал сердитый шип в нашу сторону, повернулся к своим дамам, угрожающе махнул крыльями, ущипнул лебедку за шею, ловко выхватил хлеб и снова повернулся к нам. Так повторялось несколько раз. Верность  верностью, а обед по расписанию.

[Yaga]

Замечательный рассказ, Tany! И ковер такой знакомый.

[Colombo]

Замечательный рассказ, Tany! И ковер такой знакомый.

Ковер? Где ковер? И правда... У нас такой висел. Пару оленей помню, детали - вполне возможно, что те же.

Немецкого лебедя тоже можно попытаться понять. Хлеб - не пища и не подачка, а компенсация неудобств. А глупые лебедки пусть лучше остерегаются чужаков. Так что на месте лебедя я бы... Хм.

[Уленшпигель]

Ковры помню! Эххх, ностальгия...
Продолжение про ГДР напишите?

[Convollar]

Действительно, рассказ хорош! И написан очень живо и как-то легко. А коврики - ох, я помню картины в тёмных рамах, с домиками и лебедями, с тёмными елями......Спасибо, эрэа  Tany! Пишите ещё, если что вспомнится - это, как путешествие в прошлое.

[Tany]

Yaga, эр Colombo, эр Уленшпигель, эрэа Convollar, всем спасибо. Пишу.


                          О торговле

Вот чего у меня точно нет, так это коммерческой жилки. Сколько раз пыталась в трудные 90-е хоть что-то продать со своего огорода, безрезультатно. Вот стою я, к примеру, на рынке с ведром свежевыбранных огурчиков. Гладкие, ровные, маленькие, с аппетитными пупырышками, с желтыми цветками на кончиках. Как говорит, одна моя знакомая: «Умом только есть». Рядом расположилась тетка с кривыми, пожелтевшими, увядшими несуразными продуктами ее садового участка. Цена одинаковая. Как вы думаете, у кого купят? Вот точно, не у меня. Проверено на всем, что только можно предложить на продажу. Постоишь пару часов, плюнешь и отнесешь кому-нибудь из городских знакомых бесплатно. Еще и уговаривать придется, чтобы взяли, не побрезговали.
  Был и  более курьезный случай. Получилось так, что после пересмотра всего накопившегося гардероба, у нас оказалось приличное количество абсолютно новых, никому не нужных вещей. Обычно мы все раздавали неимущим, а тут мамина подруга сагитировала меня продать все с выгодой. Объектом нашей коммерческой экспансии был выбран соседний Гомель. После тщетной попытки продать хоть что-то на вещевом рынке, мы расположились прямо посреди улицы, и нас тут же окружила толпа цыган. Особенно привлекла молодых цыганок ночная нейлоновая рубашка ярко-оранжевого цвета. Кому взбрело в голову сотворить это чудо интима, осталось для меня вечной тайной, как эта вещь появилась в моем гардеробе, тоже не упомню, но карменсит она сразила наповал. Собственно, это была единственная вещица, которую удалось сбыть. После ухода табора моя напарница не досчиталась двух вещей, а я трех. Довершило наш вояж появление двух крепких бритоголовых юнцов, назвавшихся местным рэкетом и потребовавших с нас мзду за право торговли. Мамина подруга объяснила наглым молодцам, что грабить двух и так ограбленных государством и цыганами  несчастных женщин может только последний негодяй, парни поспешили ретироваться, но торговлю мы продолжать не рискнули.
   Единственный удачный коммерческий опыт был у меня на заре туманной юности в середине семидесятых, после окончания школы. В МГУ я в тот год не поступила, а на работу еще не успела устроиться. По этой причине  и отправилась торговать картошкой в Киев. Тут следует сказать несколько слов о том особом положении, которое занимает картофель в рационе и жизни моих односельчан. В свое время, за выращивание рекордных урожаев культового на Полесье овоща, область была удостоена телеграммы самого «дорогого Леонида Ильича», а бригадир картофелеводческой бригады нашего колхоза-миллионера получил звание Героя Социалистического Труда. Село  после войны отстроилось благодаря продаваемой в Киев картошке. Почему в Киев? Так дороже в два раза, чем в областном центре. Система была предельно простой: после уборки урожая большая его часть засыпалась в огромные (семидесятикилограммовые!) «киевские» мешки, собиралась группа соседей или родственников, на трассе ловили подходящую грузовую машину, и за символическую плату, водитель соглашался подвезти стратегический груз до любого киевского рынка. Самым дорогим  и престижным был, естественно Бессарабский. Несколько ниже котировался Лукьяновский, а на Владимирском можно было продать весь товар подешевле, но сразу оптом. Хорошей ценой считалось 50 копеек за килограмм, ниже 40 не продавали. Особо рьяные добирались даже до Донецка и Симферополя, где цены доходили до рубля. О колорадском жуке тогда еще слыхом не слыхивали, видом не видывали, разве что на этикетках спичечных коробков, фитофтора тоже не появилась, урожаи были отменные, даже на нашем небольшом огороде всегда оставались излишки. Вот эти-то излишки, в количестве, кажется, десяти мешков, я и решила продать после того, как самолично выкопала весь огород. В одиночку, потому что мама на четыре месяца отправилась на курсы повышения квалификации в тот же Киев. В попутчицы меня взяла хорошая знакомая тетя Оля. Вот уж воистину кто умеет торговать. Вероятно сам вид невысокой, кругленькой, румяной, всегда веселой сельской женщины внушает покупателям полное доверие. Надо было слышать, как она звонко зазывала потенциальных клиентов:
- Покупайте картошку! Отличная картошка с песчаной земли. Такую картошку только в белых халатах продавать, она ж целебная. Да что вы ее, дамочка, ногтиком царапаете, такую картошку умом только есть, она ж сама рассыпается. Никаких удобрений не кладу, можете не нюхать. Только навоз, а как же без навоза? Берите, не пожалеете. Вот возьмите у меня хоть кило, так завтра еще придете мешок купить, да только поздно будет. Цена не нравится, так вон напротив подешевле.
   По иронии судьбы, напротив нашего прилавка, в самом деле, был государственный ларек, где картофель продавали по девять копеек. Вот только желающих купить не наблюдалось. Всякий, кто видел советский картофелеуборочный комбайн в действии, поймет, какой вид имела эта картошка.
Кто-то из покупателей попробовал пристыдить тетю Олю:
- Ишь спекулянтка, сама торгует и ребенка приучает наживаться!
На что тут же получил гневную отповедь:
- Какая я вам спекулянтка? Я свое, вот этими руками выращенное продаю. И ребенок пусть привыкает, чтобы знала, как копейка зарабатывается.
Мы, представляли, вероятно, странную пару: тетя Оля в кружевной беленькой косынке, широкой юбке-спаднице, ситцевой кофточке и я в джинсовом венгерском костюмчике с широченным ковбойским ремнем. Собственно, торговала тетя Оля, а я накладывала на весы картошку и пересчитывала деньги. В разгар бойкой торговли появилась мама с коллегами – зашли на рынок в перерыве между парами. При виде родной дочери за прилавком мама немного оторопела, но быстро сообразила, что надо нам подыграть: встала в очередь, «купила» пять кило картофеля и принялась нахваливать:
- Берите, не пожалеете. У этой женщины картошка вкусная, я у нее всегда беру.
Торговали мы три дня, я за это время успела побывать на матче любимого «Динамо», сходить в цирк и в театр. Домой возвращались, как белые люди, на рейсовом автобусе,  нагруженные киевскими покупками: колбаса-варенка, апельсины, свежий карп к храмовому празднику, шоколадные конфеты и, естественно, киевский торт.

[Convollar]

Забавный рассказ, добрый такой. И вот действительно - ну почему так с огурчиками получилось? Видно у тётки с кривыми огурцами был такой особый дар - она могла продать что угодно. Тоже талант, в своём роде! Но Вы так хорошо и живо напомнили времена Героев социалистического труда и тогдашнюю жизнь - спасибо Вам! 

[Yaga]

Tany, у тебя богатый жизненный опыт! Есть о чем рассказать. "Слушатели" найдутся.

[Уленшпигель]

Tany, у тебя богатый жизненный опыт! Есть о чем рассказать. "Слушатели" найдутся.

ППКС!

[Colombo]

Всякий, кто видел советский картофелеуборочный комбайн в действии, поймет, какой вид имела эта картошка.

     Таки это... Видел, и в оном действии участвовал. Картошка - пальчики оближешь, место действия - Можайский район, совхоз Горетово. Вот только в магазинах попадалось совсем другое нечто.
     Опять же, зависит - кому попадалось. Однажды на какое-то время моим соседом стал футболист - не сборной, не что-то там, но - профессиональный футболист. В соседнем овощном покупал картошку - я такой даже на комбайне не видел. Но то каменные джунгли (с веселым названием Синичка), а то - Полесье. То - картошка, а то - бульба. Но времечко - то самое.  

[Tany]

Yaga, эр Colombo, эр Уленшпигель, эрэа Convollar, еще раз спасибо. При таких благодарных слушателях как не писать?!

[Tany]

В дополнение птичьей темы. Писано в прошлом году.
О малых сих
Очень меня достали в последнее время малые сии. Поселились на моем озерке птицы-крачки. Вывелись у них птенцы. Крачка и так-то птица довольно шумная, а уж если ее драгоценным отпрыскам угрожает опасность… Птенцы сидели на листьях желтых кувшинок по краям озерка, а родители кормили их и охраняли ото всяких заезжих любителей поплавать. Особенно досталось бедняге ужику, вздумавшему переплыть озеро в непосредственной близости от наглых птичек. С перепугу уж нырнул поглубже и, думаю, вылез из воды не раньше нескольких часов, причем где-то очень далеко. А потом наглецы взялись за меня. Кружили над головой, громко вопили и пикировали прямо на мою беззащитную голову. Какое уж тут удовольствие от купания. Да еще некстати вспомнилось, что в северных морях во время войны чайки и прочие морские птицы выклевывали глаза еще живым потерпевшим крушение. Даже на берегу эти поганцы не дали посидеть спокойно, с воплями носились и зависали прямо над головой. Исчезли они через несколько дней вместе со всеми своими птенцами. Какое это было счастье – плавать без жутких криков в вышине,  сидеть на берегу и любоваться проплывающими в глубине плотичками в окружении всякой рыбной мелюзги.

[Convollar]

Да с птичками разное бывает. У нас сейчас ворон во дворе меньше почему-то стало, но зато все рощицы оккупировали скворцы. А бывало ворона, если у неё птенец-слёток в траве сидит, такой воздушный бой всем прохожим устраивала - пройти было страшно. Клюв у ней - мощное боевое оружие. Но и в то же время они, вороны, хорошо запоминали людей, которые их кормят. Особенно они любили сухой собачий корм. И вот выходит, к примеру, из подъезда дама с собачкой, а её уже ждут. И целый косяк ворон с шумом несётся вслед за ней - с намерением позавтракать.