Новый фанфик - без названия

[nyushik]

Дорогие читатели 
Заранее предупреждаю – этот фанфик не имеет никакого отношения к тому, «главному» фанфику . Он сам по себе.

Они жили в замке уже почти три месяца, и все это время не происходило ничего.  Ну, если не считать достаточно ненавязчивого ухаживания Эрвина Литтенкетте. За Селиной, понятное дело. Настолько ненавязчивого, что дочка, похоже, ничего не замечала. Впрочем, странно, что заметила сама Луиза.
Весть о гибели Алвы пришла спустя неделю после их появления в замке. Сперва Луиза боялась, что Селина попытается наложить на себя руки, но девочка просто замерла. Кажется, это известие подействовало на нее все же менее сильно, чем гибель Айрис.
Но все же опасение за Селину помогло ей пережить… все это. Самым страшным было то, что – ничего не осталось. Даже могила. Сказали – просто дыра… А может – и не только опасение за Селину, но и – ощущение, что так кончиться не могло. Ни могилы, ничего… Просто – дыра… Бессмысленно, непонятно… Впрочем, смерть всегда бессмысленна…
- Мама, ты что? Мама!
- Ничего, - ровным тоном ответила Луиза. – Подай мне… нитки… Сиреневые…
Сиреневые… Вот дура – в ее вышивке не было таких цветов: только красный, черный, серебристый. И – она не продвинулась в последнее время ни на пару стежков.
- Мама, - Селина помолчала, словно собираясь с силами, потом сказала  - словно вытолкнула из себя:
- Мама, ты знаешь, мне почему-то кажется… Почему-то кажется – что-то должно произойти. – И тут же быстро добавила: - Что-то хорошее, мама.
Мельком капитанша заметила в зеркале свою физиономию. Длинную, словно у лошади. Вот девочка  и испугалась, вот и поспешила добавить, что – хорошее. А и в самом деле – что еще плохого может произойти? Что, неужели может быть еще хуже?!
- Конечно, хорошее, - ровным тоном ответила Луиза. – Наверное, Герард приедет.
Может, и вправду приедет – больше хорошего и в самом деле ждать не приходится. Разве что – может, Сель все же… оживет. И…
Нет, ни о каком «и» она загадывать не станет. Потому что… Потому что…
- Мама, ты плачешь? Мама!
Луиза качнула головой.
- Нет, просто что-то попало в глаз…
Зачем она лжет?
- Да. Понимаешь, я ведь ничего, ничего не почувствовала…
- Ты о Ее Величестве?
Луиза кивнула. Пускай думает, что она плачет из-за Катарины… Дурацкие слезы потекли еще сильнее. Она ненавидела Катарину – вернее, верила в то, что ненавидит, пока не поняла, что та стала ей дорога. Нет, даже не так – погибшая королева стала родной…
Правду они узнали уже здесь – по официальной версии королева умерла родами. Лучше бы Катарине тогда не останавливать Айрис: может, она бы выцарапала мерзавцу глаза, и тогда Катарина осталась бы жива…
- Мяу, - в ногу мягко толкнулась круглая голова, и черно-белый Маршал настоятельно повторил: - Мя-у! Мя-я-а!
Маршал…
- Мама, убрать его?
Луиза качнула головой. Надо взять себя в руки. Рябиновая настойка очень помогла бы, но рябиновая настойка осталась там, в Найтоне. Да и как здесь она бы могла запивать – или даже заедать свое горе?
- Мама, все будет хорошо – вот увидишь! Все будет хорошо! – Селина, видимо, в отчаянье, сжала ее руку. – Мама, поверь! Все будет хорошо, и, может быть… Может быть, даже сегодня.
Бедная девочка, хочет утешить – не знает как…
- Конечно, будет. Может, конечно, не сразу, но…
- Мама, - с усилием сказала дочь, - Поверь. Я… я знаю. Скоро будет хорошо.

Деликатный стук раздался в тот момент, когда она все-таки сумела заставить себя взяться за вышивание.
- Сударыня, вы позволите? – Эрвин. Какой он все-таки милый. Хороший получился бы муж для Селины – если бы девочка еще могла любить…
- Сударыня, там… Там внизу двое, девушка называет себя герцогиней Айрис Окделл.
Луиза слушала, еще не понимая, а Селина уже с визгом пронеслась мимо.

[Nicael]

Ой, интересно-то как!
Даль-ше! Даль-ше!

[prokhozhyj]

 !

[Tany]

Замечательно! И кто же с Айрис? Неужто Рокэ?

[Мирилас]

Скорее, Наль...

[Эйлин]

Очень интересно! А вдруг с Айрис всё-таки Рокэ? И сам вернулся и Айрис вытащил? Ждём продолжения с нетерпением.

[Convollar]

  !:D !     Пожалуйста, продолжайте!

[Yaga]

nyushik, какое интересное развитие событий.

[Рысенок]

Какая прелесть! С нетерпением буду ждать продолжения!

[Nicael]

Ну вот, подразнили и ...

[nyushik]

Ну вот, подразнили и ...

И - продолжили! 

- Айри! Где же ты была все это время, - то и дело восклицала Селина, хотя Айри как раз и рассказывала – где именно она была. Приключения девушки отнюдь не казались невероятными – выбравшись из разрушенного Надора, они с Реджинальдом присоединились к группе беженцев, потом жили в маленьком городке – точно так же, как и Луиза с Селиной.
- Знаете, госпожа Арамона, - Айри, рассказывая, почему-то чаще обращалась к ней, а не к подруге, - мы просто… просто жили. Тихо так, неторопливо… Вокруг все рушилось, а там… Словно ничего нигде не происходит… Словно все как всегда… Понимаете? Словно не было… гибели… людей…
Она говорила и говорила, с трудом выталкивая из себя слова. Слова «мама» она так и не произнесла. Несчастная Мирабелла Окделлская не была прощена даже после смерти.
- А… А Наль?
- Ой, госпожа Луиза, он… он такой замечательный! – до сих пор Луизе еще не приходилось видеть, как Айрис Окделл краснеет. Пятнами шла – это да, бледнела, задыхалась, но чтобы вот так – маковым цветом… Да ведь она влюблена! Невзрачный влюбленный толстяк добился-таки ответного чувства. Впрочем, никакой он сейчас и не толстяк. И – совершенно не невзрачный. Довольно-таки симпатичный парень. Луиза видела его всего несколько минут, но поняла: Ларак наконец проявился. Он, похоже, перестал бояться сам себя; он больше не блеял и не заикался. С прежним Реджинальдом его роднила разве что никуда не подевавшаяся способность краснеть до свекольного состояния.
- Все думали, что мы брат с сестрой, - Айри снова зарделась. – И Наль, он такой… Он вел себя так…
Она бросила косой взгляд на Луизу, и капитанша поняла: девочка хочет поговорить с ней. Одной. Без Сель. Надо девочку куда-то отправить, но куда?
- Сель, вы с Айри, наверное, захотите жить в одной комнате?
Дочка радостно подхватилась.
- Мама, можно я…
Луиза кивнула.
- Конечно, Сель, поди распорядись.
- Спасибо, - шепнула Айри одними губами, как только за Селиной закрылась дверь. – Мне и в самом деле нужно… поговорить…
- Потом, - так же одними губами ответила Луиза.
Айри кивнула.

Сель была счастлива – впервые с той страшной ночи Луиза видела девочку живой. Но все же что-то ее угнетало. Кажется, ей тоже надо было поговорить. Вдовая дуэнья невесело усмехнулась. Радоваться надо: одна девочка – почти дочь – жива, другая – дочь – оживает на глазах… Если бы могло произойти то, что оживило бы ее саму… Но о несбыточном лучше не думать.
- Селина, задержись на минуту, ты мне нужна.
Дочка осталась около двери; испуганно дернулась на какой-то легкий шум, помолчала.
- Мама, как я… Как мне сказать ей о Монсеньоре? Ведь она… Она столько пережила, а сейчас… Это убьет ее.
Ну, убьет – вряд ли, девочка стала сильной, но все же… Жива ли Селина? Жива ли она сама – после этого жуткого известия?
- Лучше пока не говори, - решила Луиза.
Сэль кивнула и снова замерла.
- Мама… А если она сама… спросит?
- Тогда скажешь ей правду.
Что ж, будем надеяться, что не спросит. По крайней мере, не сегодня.

А девочка тоже изменилась. Страшные Надорские события сделали ее совсем другой. Более взрослой, более сдержанной – и одновременно более мягкой, что ли. Надорские события – или ее изменил Ларак?
Она говорила, говорила много, жадно – словно не сегодня ночью делилась всем этим с Селиной…
- Это ведь ничего, что я Вам все это рассказываю? – вдруг прервала она сама себя. – Понимаете, я… Вы… Может, это и не по-эсператистски, но я все-таки скажу: госпожа Арамона, вы мне… вы мне как мама. Нет, не так – вы мне вместо мамы. Так говорить нельзя, но я все-таки скажу: я никогда не любила… свою настоящую мать. Папу – любила. Папа… был совсем другой…
Она застенчиво улыбнулась. Может, этот самый Эгмонт был… не такой уж и свиньей?
Айри вдруг воровато оглянулась на дверь в их с Селиной комнату и придвинулась поближе.
- Госпожа Арамона, а вы знаете? Вы… о герцоге Алва…
Луиза напряглась. Вот он – момент, когда придется открыть девочке правду. Или сказать, что она давным-давно ничего о герцоге не слышала? Задай Айри этот вопрос три месяца назад – Луизин ответ был бы правдой.
- Вы знаете, что он… исчез? – внесла ясность Айрис. Не знает, что произошло на самом деле – или щадит ее, Луизу? – Ну, все считают, что он провалился…
Девочка выглядела виноватой – как будто Ворон провалился из-за нее. Хотя – это произошло в Надорах, и, вполне возможно, из-за того, что проклятый братец Айри разбудил какую-то древнюю гадость. По крайней мере, посетившая их уже здесь, в замке, Зоя считала именно так.
Луиза медленно кивнула.
- Знаю.
Айри вздохнула – вроде бы с облегчением.
- А я все думаю – как Селине сказать, если она вдруг спросит. А так… Только я все равно не верю, что он мог вот так вот… Просто так… - девочка запнулась, подбирая слова.
Луиза кивнула. Она тоже не верила, хотя рациональности в этом ее неверии не было ни капли.
- Не мог, - убежденно кивнула самой себе Айри, - И я вот думаю: если мы… если мы будем надеяться, нет, не надеяться – верить, что он вернется, может, он и в самом деле вернется?
Луиза протянула руку и погладила мягкие русые волосы.
- Да, мы должны верить. Что бы ни случилось.
Айри вдруг покраснела.
- Госпожа Арамона… Я ведь не из-за того, что… И вообще… Знаете, я долго думала… Наль – он такой замечательный… А герцог Алва – он просто… как мечта, правда? Я его все равно всегда буду любить – только совсем по-другому, понимаете? А Наль… Наль – самый лучший человек на свете.
Луиза кивнула.
- Только вы Сэль пока не говорите, хорошо? – попросила девушка. – А то она снова станет считать меня предательницей.

[Convollar]

Ну, это самый лучший вариант - когда девушка начинает чётко отделять мечты от совсем уж не такой плохой реальности. И понимает - что важно не только любить самой , а важно, чтобы тебя любили.  Звезда пусть совершает свой путь - а ты иди своим.

[Рысенок]

Какое замечательное продолжение! И Айрис просто замечательная! И Луиза с Селиной! Не терпится поскорее узнать, что будет дальше!

[Janis]

 
А дальше? 

[Nicael]

Да, замечательное продолжение! Спасибо.