Подлинная история Варасты и не только…

[Уленшпигель]

Угу, таки у них просто большая хотелка...

[Лукач]

Угу, таки у них просто большая хотелка...

  А отчего так? А оттого, что потребности растут, но их своевременно не удовлетворяют. В результате растёт одна только хотелка. Налицо перекос в развитии.

[Эйлин]

Ох, Матильда мне вначале нравилась, потом я ей сочувствовала, да и сейчас её жаль.

  Матильда вызывает противоречивые чувства, вернее, стала такие чувства вызывать, после своего побега.
  С одной стороны, молодец тётка. Попав в яму из которой нет выхода не сломалась. Сорок с лишним лет держалась, сохраняя крепость духа и ясность мысли. В этом ей безусловно помогла необходимость заботы вначале о сыне, а потом о внуке. То есть, там где многие ломаются, Матильда устояла. А то, что внука проглядела… Ну проглядела, как говорится, не всякая мать годится в бабушки.
  Отношение к ней начало меняться, когда она, вроде бы решив, уехать в Алат и провести остаток жизни затворницей, раз за разом позволяла себя уговорить остаться. А эти её мыслишки, что Адриану не следовало проводить церемонию бракосочетания… И добило замужество с Бонифацием. После этого стала она как-то неприятна. 

Мне ещё очень не понравилось, что она не передала слова  отца Германа по назначению, тут же забыла и занялась устройством личной жизни. Как-то странно на неё смерть внука подействовала, или она решила исправить его ошибки? Такое странное от неё впечатление:" великолепная Матильда",  умна, честна, решительна, а где умные и  решительные действия. М.б. всё ещё впереди? После беседы с Алвой проявится скрытый потенциал?

[Лукач]

  Бабушка потерялась.
  Как я понимаю, дело в следующем. Матильда считает себя ответственной за всё то, что наворотил её внук (и в этом с неё не поспоришь). Для неё стало ударом, когда обнаружилось, что она для собственного внука что-то вроде милой сердцу вещицы, не более.  Матильда придумала себе наказание, но вырвавшись с каторги, трудно заставить себя вернуться в тюрьму. Особенно трудно это сделать, если тебя стараются удержать от этого шага. Вот Матильда и запуталась в том, чего ей хочется, что она должна, как всё это понимать и кто для неё все эти люди. Голова и так кругом идёт, а тут ещё какие-то поручения.
  А в чём заключались её решительные действия? Я помню два – застрелила ночного вора и бежала от внука. Стрелять больше некого, а бежать некуда, да и незачем. И какой может быть скрытый потенциал?

[Эйлин]

  А в чём заключались её решительные действия? Я помню два – застрелила ночного вора и бежала от внука. Стрелять больше некого, а бежать некуда, да и незачем.

Ещё сбежала с Анэсти, сбежала от похитевшего её шада.

И какой может быть скрытый потенциал?

Да, кто его знает. Я к тому, что её зачем-то раз за разом спасает отец Герман  и говорит ей очень интересные вещи про Зверя Раканов, про Четверых, про проклятие. Значит зачем-то она нужна, что-то в ней есть. И  в том странном сне-бреду два  жеребца(кавалеры в маскарадных костюмах) говорят ей:" - Ваш бой, - подтвердил чёрный, - только ваш. Вы одни..." Загадочно весьма, в том мире, где сила магии передаётся по мужской линии.

[Лукач]

  А в чём заключались её решительные действия? Я помню два – застрелила ночного вора и бежала от внука. Стрелять больше некого, а бежать некуда, да и незачем.

Ещё сбежала с Анэсти, сбежала от похитевшего её шада.

  Не густо. Особенно учитывая, что целых четыре решительных действия были совершены в течение без малого пятидесяти лет.

Я к тому, что её зачем-то раз за разом спасает отец Герман

  Может быть для того, что бы передала необходимые слова.

[Эйлин]

  Не густо. Особенно учитывая, что целых четыре решительных действия были совершены в течение без малого пятидесяти лет.

Так и я о том: впечатление вначале создаётся эдакая решительная дама - пистолеты, мужское платье, потом любовники, а дел-то никаких таких и нет.

Я к тому, что её зачем-то раз за разом спасает отец Герман

  Может быть для того, что бы передала необходимые слова.

Может быть, только  он что  уже в ОВдВ знал, что Матильда с Алвой встретится и понадобится слова передать? А слова из сна про "бой", "Ваш бой" и тут же об Изломе и о новом Круге. Наверно она для чего-то нужна.

[Лукач]

Так и я о том: впечатление вначале создаётся эдакая решительная дама - пистолеты, мужское платье, потом любовники, а дел-то никаких таких и нет.

   Матильда – обманщица.

Наверно она для чего-то нужна.

  Что бы Бонифацию жизнь мёдом не казалась.

[Эйлин]

Наверно она для чего-то нужна.

  Что бы Бонифацию жизнь мёдом не казалась.

Точно. Сумел жениться, сумей и семейную жизнь вынести

[Лукач]

                                   Молчание – золото
                                                    Или
                                  Порой немота – платина.



  Колиньяр (скривившись). Генерал Люра, ваш порыв делает вам честь, но вы не знаете Эпинэ.
  Люра (пожимая плечами). Так узнаю, законы войны одинаковы везде.
 
  Пауза. Король оторопело смотрит на Гогенлоэ. Гогенлоэ молчит.
  Пауза затягивается. Колиньяр удивлённо, а Люра нетерпеливо смотрят на Гогенлоэ. Гегенлоэ молчит.
  Пауза затягивается сверх всякой меры. Все выжидающе смотрят на Гогенлоэ. Гогенлоэ молчит.
 
  Колиньяр (вопросительно). Может геренцию есть что сказать?
  Гогенлоэ молчит.
  Король (растерянно). Мы хотим услышать геренция. Что у него есть сказать…
  Гогенлоэ молчит.
  Сабве (злобно). Действительно, что геренций может сказать.
  Гогенлоэ молчит.
  Манрик (осуждающе). Похоже геренцию нечего сказать.
  Гогенлоэ молчит.
  Люра (вызывающе). Настоящему геренцию всегда есть сказать. Если он, конечно, настоящий геренций.
  Гогенлоэ молчит.
  Все (умоляюще).[/b] Геренций, не молчите. Вам же есть что сказать!
  Гогенлоэ (не сдержавшись). Ну уж нет! Лучше я сейчас помолчу, зато потом, с чистой совестью скажу, всё что думаю. И тогда никто, слышите, никто  не сможет упрекнуть меня в том, что я сказал, что генерал Люра имеет опыт!
  Все (облегчённо). Слава Создателю! Сказал!!!
  Король (приободрённо).  Генерал Люра, мы поручаем вам подавить мятеж. Вернитесь с победой, и вы получите достойную награду.
  Гогенлоэ (раздражённо). А… чтоб вас всех!!!

[Артанис]

Эр Лукач, браво-браво!  Вижу, что рекордно разросшаяся за столь короткий срок тема о Манриколиньярах принесла свои плоды.
 "Люра (вызывающе). Настоящему геренцию всегда есть сказать. Если он, конечно, настоящий геренций."
В сборник цитат!
 "Гогенлоэ (не сдержавшись). Ну уж нет! Лучше я сейчас помолчу, зато потом, с чистой совестью скажу, всё что думаю. И тогда никто, слышите, никто  не сможет упрекнуть меня в том, что я сказал, что генерал Люра имеет опыт!"
О да! Воистину никто и никогда, даже, страшно сказать, сам эр фок Гюнце!

[фок Гюнце]

Эр Лукач, браво-браво!  Вижу, что рекордно разросшаяся за столь короткий срок тема о Манриколиньярах принесла свои плоды.
 "Люра (вызывающе). Настоящему геренцию всегда есть сказать. Если он, конечно, настоящий геренций."
В сборник цитат!
 "Гогенлоэ (не сдержавшись). Ну уж нет! Лучше я сейчас помолчу, зато потом, с чистой совестью скажу, всё что думаю. И тогда никто, слышите, никто  не сможет упрекнуть меня в том, что я сказал, что генерал Люра имеет опыт!"
О да! Воистину никто и никогда, даже, страшно сказать, сам эр фок Гюнце!

Он сможет!
PS. У меня регулярно складывается впечатление, что "эр" и ""фок" исключают друг друга. 

[Лукач]

Эр Лукач, браво-браво! 

  Ну что Вы право...

"Люра (вызывающе). Настоящему геренцию всегда есть сказать. Если он, конечно, настоящий геренций."
В сборник цитат!

  Это и есть цитата. 

[Лукач]

                                     История одного шаддипития
                                                                 Или
                                               Об этом знали только двое.


  Странная это была встреча, очень странная, если не сказать больше, учитывая состав её участников. Все придворные и все кто был посвящён в перипетии того, что творилось при дворе, превосходно знали, что отношение королевы к герцогу Алва выражалось одним единственным словом – ненависть. Чистейшая, концентрированная ненависть. Поэтому когда венценосные супруги вдруг пожелали встретиться с кэналлийским соберано наедине, это немедленно стало первейшей темой для всевозможных пересудов. Высказывалось даже мнение, что герцогу Алва ни в коем случае не следует принимать это приглашение, что он должен под любым предлогом отклонить его. Но дор Альваро разумеется поступил по-своему. Ещё большее удивление вызвал выбор угощения. Это был шадди. Все терялись в догадках, что могло заставить августейшую чету приказать подать этот багряноземельсткий напиток, ведь они всегда пили лишь шоколад и травяные настои. Но, так или иначе, а в королевской приёмной за столом сидели трое и молча, пили то, что для одного было лакомством, для двоих пойлом.

  Затянувшееся молчание неожиданно прервал король. Он пожаловался на горечь во рту и, сказав, что отказывается от обеда, потребовал его не беспокоить, после чего покинул приёмную. Едва за монархом закрылась дверь, герцог Алва вернулся на своё место и спросил:
  - Его Величество приболел?
  - Ему нездоровится. – Ответила королева, выжидающе глядя на кэналлийца. – А как ваше здоровье, герцог?
  - Превосходно, чего, к сожалению, не могу сказать о вашем шадди. Добавлять в него крапчатый болиголов было необдуманно…
  - Ты забываешься кэналлийский выродок, я сейчас… - Королева буквально сдёрнула с себя маску любезности.
  - Позовёте охрану? – перебил её Алва, он тоже отбросил соблюдение приличий, - Но сюда явятся не только ваши люди. А пока будет идти разбирательство, что же именно здесь случилось, Франциск умрёт. Ему ведь осталось жить не более двух часов, верно?  И вот тогда выяснится что яда нет только в вашей чашке. А потом обязательно вспомнят обстоятельства вашего восшествия на престол, сопоставят с тем, что случилось сегодня, и вы останетесь одна. Ваши сторонники отступятся от вас, они не могут позволить себе, открыто находиться на стороне той, которая … так радикально вмешивается в рецептуру благородного напитка.
  - Ничего этого не будет! Слышишь ты… ты…
  - Именно так всё и будет. И вы это сами отлично осознаёте. Иначе вы уже выполнили бы свою угрозу. Ведь могут всплыть и ещё более ранние события. Например, те, что связаны с наследованием Анри-Гийомом герцогского титула. И вот тогда вы окажитесь уже в полном одиночестве.
  - Так что же ты сам никого не зовёшь?! Ну же, давай, посмотрим, чья возьмёт!
  - Я обязательно позову людей, если вы не оставите мне другого выхода.  Будет скандал, который погубит вас, но при этом нанесёт урон репутациям Талига и правящей династии. Я хочу этого избежать. Поэтому вы напишите собственноручное признание и уступите нам власть.
  - Да как ты мог себе вообразить, чтобы я, Алиса Дриксенская склонилась перед потомком предателя… - Глаза королевы пылали лютой, почти нечеловеческой злобой. Но стоило её столкнуться с полным уверенности и абсолютного спокойствия взглядом Алвы, как она замерла. А потом герцог, не говоря ни слова, поднёс к губам чашку и сделал глоток. И вид человека, совершенно невозмутимо пьющего заведомую отраву, внезапно для самой королевы сломал её.
  - Я напишу, - глухо сказала она. Её голос по-прежнему был полон ненависти, но это была уже другая, бессильная и безнадёжная ненависть…

                                  Там же, некоторое время спустя.

  - Превосходно, - сказал Алва, пряча только что прочитанный документ, - Ваше Величество, вам следует приготовиться к тому, что вскоре вам сообщат о смерти вашего супруга. Я не оговорился, вы, как и прежде королева, а теперь уже почти регент при малолетнем короле. У вас будет… я думаю, пару лет вам хватит, чтобы насладиться властью.
  - Избавьте меня от ваших шуток.
  - Для шуток нет ни повода, ни возможностей. Я серьезён. Если вы в ближайшее время по собственной воле уступите нам власть, это вызовет непонимание. Люди начнут строить догадки, вследствие этого пойдут разговоры, возникнут слухи  и кривотолки. Этого не нужно и поэтому, этого не будет. Мы с вами выждем, когда все свыкнутся с тем, что вы регент и вот тогда мы силой отберём у вас власть. Разумеется, вы её нам сами отдадите, но для всех это будет – государственный переворот.
  - Как поступите со мной?
  - Как с матерью наследника, попавшей в опалу. У вас будут собственные апартаменты во дворце и всё, что полагается вдовствующей королеве.
  - И после этого вы оставите меня в покое?
  - Ни в коем случае. Вы сами не захотите, да и не сможете жить в бездействии. После этого у вас начнётся другая, но не менее интересная и насыщенная жизнь. Ведь вас будут воспринимать как жертву произвола и наши соседи, в первую очередь, Гайифа и Дриксен, предложат вам свою помощь, чтобы вы смогли вернуть то, что ваше по праву, но отнято преступниками. И вы эту помощь примете и станете распределять среди ваших сторонников, тем самым сосредоточив в своих руках всё руководство оппозицией.
  - Вы рассчитываете, что я уговорю верных мне людей примириться с вами?
  - Ни в коем случае. Примирение между нами невозможно. Но с вашей помощью мы сможем сдерживать их активность.
  - Кто же станет мне помогать, если я только и буду делать, что отговаривать моих людей от борьбы?
  - А вы никого и не будете отговаривать. Наоборот, все ваши усилия будут направлены на то, чтобы вернуть утраченное и наказать преступников. Но заботясь о своих сторонниках, вы будете неустанно указывать на необходимость предельной осторожности, тщательной подготовки всех действий и терпения, как обязательных условий успеха. Ведь ваши враги коварны, жестоки, не ведают жалости и скоры на расправу.
  - Это не может длиться вечно, бездействие нельзя бесконечно оправдывать осторожностью.   
  - А бездействия и не требуется. Время от времени, самые нетерпеливые с вашего благословления от разговоров будут переходить к делу. Но мы будем неизменно раскрывать эти заговоры. Потому что вашими стараниями, каждый раз во главе окажется тот, чья личность и станет объяснением провала. А успешное бегство предводителя за границу, оборвёт все следы и обезопасит вас.
  - Иначе говоря, вы желаете, что бы я выискивала среди моих людей и продвигала дураков?
  - Это не составит вам труда, так как недостатка в подходящих кандидатурах не будет. Взять, хотя бы, генерала Беллами или есть такой Сарассан. Он недавно затеял создать монументальный труд по истории Талигойии, обратите на него внимание сейчас, помогите ему деньгами и придёт время, когда он постарается вернуть вам трон.
  - Где я сейчас возьму деньги для этого… как его… Сарассана?
  - Из отчислений на военные нужды.
  - От вас ли я это слышу, герцог? Вы же всегда были противником урезания расходов на армию.
  - Я по-прежнему противник этого. Поэтому всё, что недополучит армия, я возмещу из собственных средств.
  - А что будет с этой бумагой, если я переживу вас герцог?
  - Обещаю вам, после моей смерти, мои наследники уничтожат этот документ не читая. Но для этого у меня должны быть наследники. Я достаточно ясно выразился? Потому что в противном случае, бумага попадёт к моим душеприказчикам, а они распорядятся ею иначе.
  - Значит ли это, что я могу повторить… сегодняшнюю попытку?
  - Вы обязаны будете её повторить и не один раз. Этим вы будете укреплять свою репутацию человека, не смирившегося с поражением и упорно идущим к поставленной им самому себе цели. Мы, я, в том числе, всемерно заинтересованы все, воспринимали вас именно такой…
  Похоже, наше время вышло, я спешу откланяться, ведь вам предстоит ещё приготовится к получению трагического известия…

[Tany]

Так вот как все было на самом деле!
А похоже на правду...