"Сердце Дракона"

[BunkerHill]

Я редко заглядываю в конкурсные темы почитать, и ничего в них не пишу. Не хочу критиковать. Но тут просто хотел бы заметить некоторый момент.

Эр Drago63, я прочел Ваш рассказ, и он меня по хорошему зацепил. Но есть некоторые моменты в его ткани которые на мой взгляд, следовало бы прояснить.  В обсуждении мотивации Вашего героя, насчет изнасилования и убийства неизвестной грибницы Вы пишите:

А потому, что по-настоящему разумный и знающий свое дело командир НИКОГДА без самой крайней необходимости не будет вносить разлад и внутренний конфликт в группу, где поистине торжествует принцип: "Один за всех, все за одного", где действует правило: "Или все погибаем, или все выживаем". Без крайней надобности озлоблять подчиненных и внушать им мысль, что "командир по самодурству покусился на святое" - значит, поставить под угрозу выполнение боевой задачи и сохранность группы. Ни один командир, находящийся в здравом уме, на это не пойдет.

Видите ли. Я не понял из текста рассказа, что это за группа разведчиков и что там за "неписанное правило". Дело в том что это Ваше объяснение, насчет права атамана и неписанных законов, несоблюдение которых влечет разлад и разброд, оно хорошо для банды единомышленников, но не для некоего воинского подразделения, которым кто-то командует.
Ну или скажем прямо, Ваш герой Кейюс, он командует подразделением хреново. У него, если хотите, авторитету маловато для командира, то есть он свое мнение проталкивает, но при этом умудряется вымазаться в грязи собственных же подчиненных, которых он контролирует весьма условно.

Я вот о чем. Завидев то, что его отряд при виде девки, из разведчиков превратился в стаю похотливых павианов, он, дабы "не вносить разлад", превращается в старшего павиана. Который берет самку себе, потом ее убивает, дабы групповика не состоялось.

Сам факт умертвления грибницы у меня никаких претензиев не вызывает. Это действительно суровая правда жизни, которую некоторым чувствительным гражданам лучше не знать.

Извините ежели чем обидел.

[Drago63]

Я редко заглядываю в конкурсные темы почитать, и ничего в них не пишу. Не хочу критиковать. Но тут просто хотел бы заметить некоторый момент.

Эр Drago63, я прочел Ваш рассказ, и он меня по хорошему зацепил. Но есть некоторые моменты в его ткани которые на мой взгляд, следовало бы прояснить.  В обсуждении мотивации Вашего героя, насчет изнасилования и убийства неизвестной грибницы Вы пишите:

А потому, что по-настоящему разумный и знающий свое дело командир НИКОГДА без самой крайней необходимости не будет вносить разлад и внутренний конфликт в группу, где поистине торжествует принцип: "Один за всех, все за одного", где действует правило: "Или все погибаем, или все выживаем". Без крайней надобности озлоблять подчиненных и внушать им мысль, что "командир по самодурству покусился на святое" - значит, поставить под угрозу выполнение боевой задачи и сохранность группы. Ни один командир, находящийся в здравом уме, на это не пойдет.

Видите ли. Я не понял из текста рассказа, что это за группа разведчиков и что там за "неписанное правило". Дело в том что это Ваше объяснение, насчет права атамана и неписанных законов, несоблюдение которых влечет разлад и разброд, оно хорошо для банды единомышленников, но не для некоего воинского подразделения, которым кто-то командует.
Ну или скажем прямо, Ваш герой Кейюс, он командует подразделением хреново. У него, если хотите, авторитету маловато для командира, то есть он свое мнение проталкивает, но при этом умудряется вымазаться в грязи собственных же подчиненных, которых он контролирует весьма условно.

Я вот о чем. Завидев то, что его отряд при виде девки, из разведчиков превратился в стаю похотливых павианов, он, дабы "не вносить разлад", превращается в старшего павиана. Который берет самку себе, потом ее убивает, дабы групповика не состоялось.

Сам факт умертвления грибницы у меня никаких претензиев не вызывает. Это действительно суровая правда жизни, которую некоторым чувствительным гражданам лучше не знать.

Извините ежели чем обидел.

Уважаемый эр BunkerHill,
Спасибо Вам за внимание к моему рассказу. Никаких обид, упаси Бог! Ваши сомнения и аргументы мне понятны, они разумны и естественны. Я отвечал на примерно такие же вопросы и сомнения другим форумчанам, и охотно отвечу Вам: этот эпизод действительно весьма тяжелый, и несет очень большую смысловую нагрузку. Прежде всего - для объяснения последующего психологического слома ГГ в самый ответственный момент - в пещере дракона.  Что собой представляла эта самая группа, "посланная в дальнюю и очень опасную разведку" - признаться, работая над рассказом, я не счел принципиально важным уточнять, какова именно была структура тогдашних "вооруженных сил" в том вымышленном обществе. Может быть, это была моя ошибка, и стоило остановиться на этом подробнее. Хотя история гласит, что даже регулярная армия порой творила куда большие бесчинства (в том числе, насилуя женщин), чем какая-нибудь "вольница". Некоторые примеры, и весьма красноречивые, я привел в ответе эру Рысь на предыдущей странице... Я в какой-то степени провоцировал читателей, приглашая их самостоятельно задаться вопросом:  а мог ли Кейюс ограничиться "только" умерщвлением бедной девушки, на свою беду забредшей куда не надо, не прибегая к насилию (именно воспользовавшись своим правом командира)? И, судя по весьма оживленной (а порой и весьма напряженной) дискуссии, эта "провокация" удалась. Я знаю, что Вы большой любитель истории, в частности - истории  военной (сужу по многим Вашим постам в весьма интересных темах). В таком случае, Вам наверняка известны факты, когда командиры всех уровней не вмешивались и не употребляли власть, чтобы пресечь те действия подчиненных, которые вполне можно было расценить как самоуправство, неповиновение начальнику или даже попытку бунта. Например, в известных случаях "солдатских судов" в армии Наполеона, или коллективного недовольства на английских парусных кораблях при уменьшении пропорции рома в гроге (по многим источникам, "... увеличение доли воды в гроге вызывало немедленно бурный протест") - и это во времена, когда даже косой взгляд, брошенный в сторону офицера, мог привести английского матроса под плети, а то и на виселицу! Называется: "Не посягай на святое, хуже будет!" Если говорить совершенно откровенно - Кейюс мог руководствоваться очень многими соображениями. Ему было жаль бедную глупышку, он понимал, что это "правило..." скверное, постыдное... Но то ли не захотел озлоблять своих людей, и без того уставших и взвинченных (подчеркивалось, что разведка была "дальняя и очень опасная"), то ли не осмелился идти против неписанных правил (одна форумчанка очень хорошо высказалась по этому поводу - порой невероятно трудно "быть не как все"!, то ли вообще втихаря подумал: "Все равно же ей умирать, так хоть попользуюсь..." В любом случае, этот поступок лег тяжким камнем на его совесть. Он кое-как приглушил эту тяжесть, заставил себя забыть о ней... но в самый неподходящий момент она о себе напомнила. Посмотрел в глаза матери-драконихе - вспомнил ту девчонку. И не смог убить дракончика... со всеми вытекающими.

[Паромщик]

Эр Драго, кажется, Вы не совсем понимаете суть замечаний, которые Вам так упорно один за другим повторяют форумчане. Они Вам про Фому - а Вы им раз за разом про Ерему отвечаете. Давайте я Вам еще раз по-другому объясню, а Вы прочитаете именно то, что я написал, а не то, что Вы хотите прочитать.
 
Смотрите, Вас никто не упрекает в том, что эта сцена с несчастной девушкой - ужасная, гнусная, дикая и т. д. Не в этом дело. Поэтому незачем приводить в ответ примеры жестокостей из истории, Вам совсем про другое говорили. В Вашем рассказе сцена изнасилования коробит НЕ своей жестокостью. Если бы она была логически обоснована - никто бы и слова не сказал. Но увы, как раз логики в этом поступке ГГ - нет. Что и вызывает у читателя недоумение. Понимаете, мотивации нет. Причины нет. Здравый смысл отсутствует. Вот может еще так понятнее изложу мысль. Читатель, увидев этот эпизод, думает примерно следующее: "автору надо было показать гнусный поступок героя, за который тому потом стало бы стыдно, вот он и притянул за уши это необоснованное изнасилование". Причем оно настолько нелепо, откровенно говоря, смотрится там вместе с объяснениями о том, какой ГГ хороший и благородный, но вот тут вот пришлось ему девушку изнасиловать, что даже вызывает у читателя некую усмешку, что ли. Совершенно сбивает с серьезного настроя на чтение, портит впечатление от хорошего рассказа. Повторюсь, не своей жестокостью либо гнусностью, а именно своей необоснованностью! Ну не был этот выход продиктован никакой необходимостью, как ни крути. Даже если подчиненные - все сплошь скоты, а командир - хороший и пушистый (что тоже маловероятно, ибо придушили бы они такого лапочку на первом привале, наплевав на опасное задание), даже и в этом случае кто мешал ему спокойно отвести девушку в сторону и тихо убить? Что, они бы стали потом требовать от него подробного отчета о проделанной работе? В письменном виде и с приложением видеоматериалов?
Вот, собственно, в чем вопросы к Вашему рассказу. Слабая логика. Не продуманная мотивационно сцена. Как сделать, чтобы сцена эта стала нормально восприниматься - решайте сами, я бы вот добавил ребенка, которого тоже пришлось убить, у Вас, может, другие идеи будут. Но в том виде, в котором она сейчас - эта сцена будет портить расскмз, причем серьезно портить, в глазах многих читателей.  Хотя, конечно, кому-то, наверное, понравится именно этот вариант, но, судя по отзывам, многие все же воспринимают этот момент примерно как я описал.

[ot-ene]

Понимаете, мотивации нет. Причины нет. Здравый смысл отсутствует.

Вы правы, эр Паромщик, здравый смысл в поступке Кейюса (ровно как и в самой традиции) отсутстует, НО, знаете, на мой взгляд, поступок имеет свои "прототипы". В жизни полным-полно примеров, когда люди, следуя каким-то социальным штампам, совершают дикие, с точки зрения разума, деяния. Я уже говорила о СВЕРХконформистском поведении (поведении нерассуждающей частички толпы). Давайте вспомним хотя бы... ну, травлю писателей-"врагов народа". Это же паноптикум, если задуматься - "Сам не читал, но ОСУЖДАЮ!" Давление социума обуславливает модель поведения. Громадное число людей даже не задумываются, разумно ли то, что подносится как аксиома.
Или возьмите поведение подростков. Так уж повелось, что в некоторых группах надо быть "плохишом", чтобы добиться уважения. Где логика в том, что эти недоросли громят скамейки в парках, допуустим? Логики нет. Есть некая "традиция" отдельно взятой группы. Нельзя уронить свой "авторитет" и повести себя иначе. Во главе угла страх. Страх не быть КАК ВСЕ. Страх первобытный - быть изгнанным из племени. Это на уровне инстинкта. А разве мало людей живут сегодня голимыми инстинктами? Жили, живут и будут жить. В стае проще, безопасней. Немногие готовы быть изгнанными из неё во имя неких нематериальных ценностей (справедливость, гуманность, разумность, наконец).
Ещё примеры? Дедовщина в армии. Там тоже логики нет. Есть навязываемая "традиция". Для кого-то насилие не свойственно, но толпа диктует - иначе ты "белая ворона", идёшь против устоявшихся правил.
Перечислять можно до бесконечности. Суть остаётся. Далеко не всегда и не все в своих поступках руководствуются логикой. Пойти против сложившихся так или иначе "традиций" способны единицы. Так поступил и Кейюс. Узнаваемая ситуация, по-моему. Другое дело, что он всё же ДРУГОЙ. Он мучается своим поступком, задумывается (что не свойственно конформисту в принципе). Возможно, поэтому он сильнее многих. Точнее, стал сильнее и в конце рассказа находит в себе мужество поступить именно так, как поступил.
Это мой взгляд 

[Drago63]

Эр Драго, кажется, Вы не совсем понимаете суть замечаний, которые Вам так упорно один за другим повторяют форумчане. Они Вам про Фому - а Вы им раз за разом про Ерему отвечаете. Давайте я Вам еще раз по-другому объясню, а Вы прочитаете именно то, что я написал, а не то, что Вы хотите прочитать.
 
Смотрите, Вас никто не упрекает в том, что эта сцена с несчастной девушкой - ужасная, гнусная, дикая и т. д. Не в этом дело. Поэтому незачем приводить в ответ примеры жестокостей из истории, Вам совсем про другое говорили. В Вашем рассказе сцена изнасилования коробит НЕ своей жестокостью. Если бы она была логически обоснована - никто бы и слова не сказал. Но увы, как раз логики в этом поступке ГГ - нет. Что и вызывает у читателя недоумение. Понимаете, мотивации нет. Причины нет. Здравый смысл отсутствует. Вот может еще так понятнее изложу мысль. Читатель, увидев этот эпизод, думает примерно следующее: "автору надо было показать гнусный поступок героя, за который тому потом стало бы стыдно, вот он и притянул за уши это необоснованное изнасилование". Причем оно настолько нелепо, откровенно говоря, смотрится там вместе с объяснениями о том, какой ГГ хороший и благородный, но вот тут вот пришлось ему девушку изнасиловать, что даже вызывает у читателя некую усмешку, что ли. Совершенно сбивает с серьезного настроя на чтение, портит впечатление от хорошего рассказа. Повторюсь, не своей жестокостью либо гнусностью, а именно своей необоснованностью! Ну не был этот выход продиктован никакой необходимостью, как ни крути. Даже если подчиненные - все сплошь скоты, а командир - хороший и пушистый (что тоже маловероятно, ибо придушили бы они такого лапочку на первом привале, наплевав на опасное задание), даже и в этом случае кто мешал ему спокойно отвести девушку в сторону и тихо убить? Что, они бы стали потом требовать от него подробного отчета о проделанной работе? В письменном виде и с приложением видеоматериалов?
Вот, собственно, в чем вопросы к Вашему рассказу. Слабая логика. Не продуманная мотивационно сцена. Как сделать, чтобы сцена эта стала нормально восприниматься - решайте сами, я бы вот добавил ребенка, которого тоже пришлось убить, у Вас, может, другие идеи будут. Но в том виде, в котором она сейчас - эта сцена будет портить расскмз, причем серьезно портить, в глазах многих читателей.  Хотя, конечно, кому-то, наверное, понравится именно этот вариант, но, судя по отзывам, многие все же воспринимают этот момент примерно как я описал.

Уважаемый эр Паромщик,  спасибо Вам за комментарий и предложенный вариант. Откровенно говоря, была у меня мысль ввести в рассказ того самого ребенка, но отказался от нее, решив, что это было бы чересчур, да и весьма смахивало бы на извечный вариант про "сестрицу Аленушку и братца Иванушку".
Вас (и не только Вас) коробит эта сцена? Уверяю, меня тоже. Вы (и не только Вы) считаете ее "Не продиктованной мотивационно, необоснованной"? Простите, а вот тут наши мнения расходятся. Поскольку история буквально перенасыщена примерами таких же (или почти таких же) сцен. Тут и пресловутое "право первой ночи" (и как связать ее с тем, что сеньор-"дефлоратор" мог быть просто образцом всех достоинств, храбрым и благородным, а вот с бедными девственницами вел себя, как... почему? Неужели только потому, что хотел показать свою власть, или, грубо говоря, "спермотоксикоз мучил"? Конечно, было и такое, но в основном - та самая "традиция, имеющая силу закона!") Тут и действовавший во многих странах средневековой Европы порядок, согласно которому палач перед казнью обязан был лишить девственности осужденную преступницу... Тут и стародавнее правило, согласно которому королева Франции рожала в присутствии многочисленных свидетелей (вот радость-то бедной женщине, и без того корчащейся от боли, чтобы на нее еще пялилась целая толпа мужичья!) А не хотите погружаться в историческую глубь - вот Вам самый что ни на есть современный и вопиющий пример. То самое казарменное хулиганство, сиречь, дедовщина, ставшая бичом и проклятием нашей армии. Почему многие "дедушки" ведут себя, как последние скоты? Потому, что сами были "духами" и сполна хлебнули. От точно таких же вчерашних "духов", ставших сначала "черпаками", а потом уже "дедами".  "Нас били - и мы будем бить! Так положено!" Традиции, имеющие силу закона... драконьим хвостом их по голове!  Причем - это уже из области психологии, наверное - подавляющему большинству людей понятна вредность и подлость таких вот "традиций"... но защищают их оголтело. Слово "положено!" имеет какой-то магический смысл...) Знаете, я со школьных лет запомнил фразу знаменитого драматурга Островского: "Никто не страдал от описываемых мною порядков, царящих за высокими заборами и плотно закрытыми ставнями в купеческих домах, больше женщин; но никто же и не защищал, не отстаивал эти порядки с такой страстью, с такой убежденностью, как сами женщины". Вот опять - "традиции, имеющие силу закона..." И где здесь "мотивации, логическое обоснование, нормальное восприятие"? Увы, не все так просто, эр Паромщик, не все поддается ясному и логичному толкованию.

[Drago63]

Уважаемая эрэа ot-ene, Вы будто прочитали мои мысли! Пока я печатал ответ эру Паромщику. Спасибо!

[Gileann]

Эр Драго, можно несколько слов, если позволите? Я, как и эр BunkerHill, конкурс не рецензирую - это мой первый отклик на конкурсные работы за все время. Но тут такая бурная дискуссия развернулась, что вот не удержался.
И сразу же уточнение - пожалуйста считайте все дальнейшее не критикой, а просто мыслями вслух от человека, настроенного и к автору, и к его произведению чрезвычайно благожелательно. 

Итак, фабула. Война между расами. Для победы раса А должна уничтожить правящий род расы Б. Воин расы А в решающий момент оказывается неспособным это сделать, ибо действие подразумевает убийство ребенка на глазах матери - и эти глаза оказываются непреодолимым моральным барьером, ибо, во-первых, это ребенок, а во-вторых, в прошлом этот воин изнасиливал и убил девушку, которая смотрела на него вот такими же глазами. Затем воину предоставляется возможность исправить ситуацию, и он ее исправляет ценой своей жизни.

Замечательно. 

Проблемы начинаются, когда мы переходим к деталям. 

Я просто буду задавать вопросы, которые возникали у меня при чтении. Давайте попробуем вместе ответить.

1) Об изнасиловании. Это все-таки было принято там и тогда, или нет? Если принято (то есть, было, скажем, социальной нормой), почему Кейюс так страдал? Потому, что был "из этих"? Но он, судя по отношению к отцу, ненавидел "этих" лютой ненавистью. Или это касалось только отца?
2) Выглядит, что душевная травме у Кейуса именно от изнасилования, а не от убийства. Разведчики не отпускают свидетелей - принцип, который он сомнению не подвергал. Так зачем насиловать? Хорошо, так принято... Но если это тебе противно, кинь (извините за детали) жертву в кусты, заломай руку, и когда она закричит - убей (что он в конце концов и сделал). Или ему сначала изнасилование предосудитльным не казалось - только когда он глаза увидел? Это возможно, но хорошо бы это как-то подчеркнуть.
3) Тут уже говорили - нет логической связи между душевной травмой от изнасилования девушки и неспособностью убить ребенка. Глаза девушки и глаза драконихи - да, тут есть связь, но ребенок ни при чем. Это совсем другое моральное табу.
4) Теперь о войне и драконах. Нужно всего-то убить вожака, чтобы война закончилась. Об этом, я полагаю, знают обе стороны (я не обсуждаю логичность предпосылки - у драконов "одноразовое" общество? если после смерти вожака это общество распадается, то как оно вообще образовалось? если это аналог улья, то после смерти матки улей умирает, но образуются другие ульи - чем это лучше? Я так же не обсуждаю поразительное совпадение - война идет очень давно, но именно сейчас у главы драконов появился наследник, один-единственный, в яйце.). Я думаю, что в этой ситуации на главу драконов должно было быть уже с сотню-другую покушений. Если нет, почему?
5) Поединок. Драконы не бессмертны. Какими безмозгло-безрассудными надо быть "королеве" и ее сыну, чтобы прийти в логово врага - по сути, принести себя в бесполезную жертву. Зачем людям этот поединок вообще? Просто убить прибывших драконов (пусть потери 1:50, все равно ведь это меньшее зло) - и война кончилась. Возмездия не будет ибо улей рассыпется. Одно из трех - либо неверна изначальная предпосылка о конце войны при смерти вожаков, либо и люди, и драконы совершенно безмозглы, либо мы чего-то не знаем. Я думаю, первые два варианта Вас не устроят, тогда надо сказать читателю про третий. 
6) 6) По мелочам.
а) Отношения героя с отцом, на мой взгляд... эээ... немного карикатурны. Апогей этой карикатурности в реакции отца на сыновье "Замолчи!". Я думаю, что этого явно недостаточно для проклятья (!!!) в любом обществе (а если нет, то судя по отношениям между отцом и сыном сие случилось бы гораздо раньше).
б) Разговор с драконицей. Простите, но вдова не станет рассказывать убийце своего мужа (да еще из враждебной расы) в первые минуты после убийства, каким плохим супругом тот был и благодарить за освобождение. Это просто моральное чудовище какое-то.   

И самое последнее. Впечатление, что Кейюс во всем городе единственный достойный воин. Иначе я никак не могу понять логику горожан: в ситуации "быть или не быть" довериться именно тому, кто уже подвел совсем недавно. Чай не вторая попытка в спортивном поединке. На мой взгляд, нуждается в каком-то логическом обьяснении.

Есть еще кое-что, но это уже буквоедство.

Еще раз - это совсем не критика, поэтому отвечать совсем не обязательно. Но если какие-то из моих мыслей покажутся Вам полезными, то буду очень рад.   

[BunkerHill]

эр Drago63

Он кое-как приглушил эту тяжесть, заставил себя забыть о ней... но в самый неподходящий момент она о себе напомнила. Посмотрел в глаза матери-драконихе - вспомнил ту девчонку. И не смог убить дракончика... со всеми вытекающими.

Вы понимаете в чем дело. У Вас герой статичен. Он стоит как статуя, весь такой крутой, навороченный и в белом фраке, посреди океана дерьма и подлости изрыгаемых толпою.
Нет развития личности.
Вы его рисуете как командира. Он был командиром когда грибницу снасильничали, Он был командиром отряда когда пошли драконов валить. При этом Вы подчеркиваете что Выбрали лучших из лучших и самых отчаянных.
Но при такой композиции, Ваш герой производит впечатление не героя, а слабака. Который один раз прогнулся перед подчиненными, второй раз прогнулся перед своими внутренними слабостями, и как результат, покончил свою слабацкую жизнь самоубийством, потому как ему ничего иного не оставалось. И тут Вы выкатили из кустов рояль под гордым именем "драконье благородство".

В реальной жизни, у людей все происходит несколько по иному. Особенно на войне, знание реалий которой Вы в дискуссии демонстрируете.
Дело в том, что лидер, он навязывает свою систему ценностей подчиненным. Иначе он не доктор, а старший пациент в палате. А это должности немного разные.

Я рискну Вам описать несколько иную композицию рассказа.

Изнасилование грибницы, происходит не в тот момент когда герой был командиром и тащил свою группу в разведку, а когда он был простым салабоном, и его старшие товарищи устроили ему "боевое крещение", заявив что по их "неписанными правилам" тот, кто не убил голыми руками  и не изнасиловал вражескую шлюшку, не имеет права считаться разведчиком или скаутом, или рейнджером. Он пошел у них на поводу против своих принципов, но при этом, заноза эта, засела в его душе надолго, и в конце концов вылезла таким неприятным образом, когда он из матроса стал капитаном которому любое море по колено.
Тогда будут более обоснованными его нравственные метания, и поступок превратится из слабацкого жеста, в самопожертвование во имя народа.

эреа ot-ene

Где логика в том, что эти недоросли громят скамейки в парках, допуустим? Логики нет. Есть некая "традиция" отдельно взятой группы. Нельзя уронить свой "авторитет" и повести себя иначе. Во главе угла страх. Страх не быть КАК ВСЕ. Страх первобытный - быть изгнанным из племени. Это на уровне инстинкта. А разве мало людей живут сегодня голимыми инстинктами? Жили, живут и будут жить. В стае проще, безопасней. Немногие готовы быть изгнанными из неё во имя неких нематериальных ценностей (справедливость, гуманность, разумность, наконец).
Ещё примеры? Дедовщина в армии. Там тоже логики нет. Есть навязываемая "традиция". Для кого-то насилие не свойственно, но толпа диктует - иначе ты "белая ворона", идёшь против устоявшихся правил.
Перечислять можно до бесконечности. Суть остаётся.

Эреа, Вы извините, неверно улавливаете "суть". Суть дедовщины в том, что есть группа товарищей 1990 года рождения, а есть группа товарищей 1991 года рождения, при этом живут они в одной казарме, все находятся примерно в одном звании, и глумятся друг над другом, выстраивая из изначально равных личностей, неформальную вертикальную структуру, с брахманами на крыше и неприкасаемыми в подвале.
И тут в казарму входит лейтенант. И вместо того чтобы подчинить структуру своим интересам, или ее сломать, внеся в детские головы понятие о том, что Устав свят, и все их детские игры ерунда по сравнению с его гневом или милостью, насилует казарменного петуха ( увы бывают и такие), мажет гуталином лицо душку, потом приносит свои портянки постирать, для того чтобы "быть как все".
Видите ли, подобная ситуация идиотична по своей природе.
Если лейтенант подстраивается под подчиненных, это называется "деды лейтеху построили" или "лейтеху зачмырили".
В сцене изнасилования грибницы, я вижу такого вот "зачмыренного" формального лидера. Уважения он у меня изначально не вызывает. потому что своим поведением превращает подразделение в банду.

Извините, ежели чем обидел.

[Drago63]

Я просто буду задавать вопросы, которые возникали у меня при чтении. Давайте попробуем вместе ответить.
Еще раз - это совсем не критика, поэтому отвечать совсем не обязательно. Но если какие-то из моих мыслей покажутся Вам полезными, то буду очень рад.   

Уважаемый эр Gileann,
Огромное спасибо Вам и за интерес к рассказу, и за добрые слова, и за столь подробный (и во многом справедливый) разбор.
Теперь позвольте вкратце "пройтись" по пунктам:
1). Да, было "принято". То самое "правило, имеющее силу закона..." (Кстати, весьма распространенное не только у полуформальных "вольниц" типа викингских дружин или запорожских отрядов, хотя и там был свой, пусть и своеобразный порядок, и дисциплина, и довольно четкие правила, но и у более "организованных", если можно так выразиться, "военизированных подразделений". Например, никто не будет отрицать, что войска Чингис-хана, к примеру - это отнюдь не стихийная "дикая орда", а вполне организованная и безупречно слаженно действующая военная сила. Но и там были весьма схожие порядки... От малоприятных подрбностей позвольте воздержаться, ибо сюда все-таки дамы заходят ) А почему Кейюс страдал? Да потому, что тысячу раз был прав мудрый и опытный Вайр: "Ты ведь только с виду такой стальной, внутри-то все по-другому..." Человек ко многому привыкает. И медведя можно научить плясать. Человек с более тонкой душевной "организацией", нежели окружающий коллектив, тоже может в него вписаться. И жить по его правилам (особенно, повторяя себе, как Кейюс: "Это страшно, это мерзко, но это наша работа, кто-то же должен ее делать!") Но рано или поздно обязательно случится надлом. И то, что Кейюс происходил "из этих", тоже сыграло свою роль, конечно...
2). Да, Вы совершенно правы, окончательную моральную травму Кейюс получил именно от факта изнасилования девушки. Если бы "просто" убил - совесть мучила бы гораздо слабее. Типа: "Жаль несчастную дурочку, слов нет, но по-другому поступить было нельзя, на кону стояло слишком многое, я не имел права рисковать". Почему "не завел в кусты и не заломил руку?" Должен сказать совершенно откровенно: я как-то не предполагал, что именно эта деталь (т.е. надо ли было подтверждать "выполнение "традиции..." непосредственно на глазах "возбужденно сопящих" подчиненных) вызовет такой дотошный интерес и такое внимание форумчан. Поэтому и не счел необходимым это особо пояснять... Объяснения могут быть самыми разными. Мог счесть это несущественным (все равно ей умирать, так какая, в сущности, разница..." Могло быть четкое условие в этом самом "правиле..."- именно "на глазах". (Типа публичных родов французских королев, как было упомянуто мной в одном из предыдущих постов. Чтобы представители всех сословий королевства своими глазами убедились: наследник и будущий король никакой не подмененный, вышел на их глазах... э-э-э... из этого самого лона королевы-матери. Чувства самой королевы-матери тут были побоку...) Конечно, можно это как-то "подчеркнуть"... Обязательно подумаю, спасибо.
3). Насчет отсутствия "логической связи"... Тут, извините, можно поспорить. Особенно, если учесть состояние человека в ту роковую минуту. (Я не случайно делал упор на его "полубезумных, налитых кровью..." глазах). Тут уж не до логики. Надломился. Перегорел. Хотел убить, понимал, что надо убить... но не смог. Человек, а не бездушный механизм...
4). Насчет организации драконьего общества - то же самое, просто не предполагал, что это вызовет такой интерес к мелочам. Посчитал, что будет вполне достаточным упомянуть: "Без семейства вождя народ драконов распался бы, не сумев воссоединиться вновь". Поскольку речь шла о сказочных персонажах, решил, что этого хватит.
Почему именно тогда у вождя драконов должен был появиться наследник? Ну вот такие они, драконы , редко у них рождаются дети! Почему бы не предположить, что драконья пара может за всю жизнь снести одно-два яйца, не больше? Разве маловероятен вариант, что дракониха почему-то никак не могла порадовать своего "господина и повелителя" радостной новостью: "Дорогой, ты скоро станешь папой!" И не от этого ли он стал "очень скверным драконом", оскорблял ее и даже поколачивал??? Увы, у людей такое случается сплошь и рядом, почему не могло быть у драконов?
Конечно, и в этом случае можно было дать какое-то особое разъяснение, дополнить, уточнить... Но "уточняющие эпизоды" не слишком украшают текст, да и просто побоялся выйти за обозначенный верхний предел в 50 тысяч знаков.
5). Да, тут Вы абсолютно правы, риск для драконов был.  Ваше замечание полностью справедливо. Я предвидел, что это может вызывать сомнение у читателей, но решил все-таки, что заменить мать-дракониху в том эпизоде на арене абсолютно некем. Согласитесь, что без нее наивысшая по своему накалу сцена потеряет очень многое... И к тому же, учитывая огромную силу драконов и их преимущества - способность летать и изрыгать огонь, - риск можно было свести к минимуму.
6а). Да, образ надоедливого, алчного и самодовольного папаши несколько... э-э-э... утрирован, что ли.  Но в жизни встречаются и не такие субъекты! Которые абсолютно не способны посмотреть на себя со стороны, абсолютно лишены чувства меры, зато с избытком наделены спесью и самодовольством. Каждое их слово - перл мудрости, каждый шаг, каждый жест, каждый поворот головы должны вызывать благоговейное внимание. И не приведи Бог кому-то это самое внимание не оказать (или даже в недостаточной степени!) Бедняге жизнь покажется не мила. Особенно тем, кто волею злой судьбы зависит от таких надутых павлинов... Насчет "никаких обществ" - простите, тут Вы неправы. Есть такие общества (точнее, народы), где  до сих пор глава семьи (или рода) - царь, Бог и центр вселенной. Пусть даже у его детей давно подросли собственные дети. Из сображений политкорректности не буду их называть. И вот если "надутый павлин" именно оттуда... Бедные дети!
6б). Увы, может. Если убитый был еще тем "подарочком". Даже у людей такое возможно, что же брать с драконов... Сошлюсь хотя бы на рассказ Конан-Дойля "Черный Питер" - когда вдова только что убитого капитана Питера Кэри "...не могла скрыть облегчения", а ее дочка, "...вызывающе сверкая глазами, заявила, что она радуется смерти отца и благословляет руку, нанесшую ему смертельный удар". Неужели, предстань перед ними вместо полицейких настоящий убийца Патрик Кернс, они набросились бы на него с воплями: "Злодей, изверг!" Очень сомневаюсь.
По поводу "самого последнего" - так драконы поставили горожан "перед фактом". Они же прямо и недвусмысленно заявили, что их боец будет сражаться ТОЛЬКО с Кейюсом. Горжане ненавидели человека, не оправдавшего их надежд (вспомните "плотные, обжигающие волны злобы"), но выбора у них не было.
Ваши мысли показались ОЧЕНЬ полезными. Спасибо!

[Keyboardinator]

Цинично. Очень цинично.
Если герой такой из себя крутой, если его раз за разом посылают на важные задания (то, где он девицу пришил, тоже ведь было важное!) Если у него такой огромный боевой опыт. Если действовал он не в строю/окопах, а в основном в диверсионных группах... Да много раз (хорошо, если не в каждой миссии) должны были быть случаи, когда требовалось неудобного свидетеля устранить. Кстати, про старушку уже спрашивали, а если бы свидетелем был мужик? Пусть не вражеский воин (тут как раз могли быть иные правила), а, допустим, полицай из местных? Или только эта конкретная девица на него так посмотрела?

И, между прочим, с правом первой ночи не так все просто: у многих народов дефлорация считается опасной в первую очередь не для бедной девы, а для дефлорирующего (см. хотя бы у Проппа). Так что сеньор не власть употреблял, а мужественно () принимал на себя некую магическую угрозу. Это если в сравнительно традиционных обществах. То, что себе позволяли французские XVIII и русские даже XIX века дворяне, разумеется, уже просто скотство, так и речь тогда шла скорее не о праве, а о произволе.

[Drago63]

эр Drago63

Он кое-как приглушил эту тяжесть, заставил себя забыть о ней... но в самый неподходящий момент она о себе напомнила. Посмотрел в глаза матери-драконихе - вспомнил ту девчонку. И не смог убить дракончика... со всеми вытекающими.

Вы понимаете в чем дело. У Вас герой статичен. Он стоит как статуя, весь такой крутой, навороченный и в белом фраке, посреди океана дерьма и подлости изрыгаемых толпою.
Нет развития личности.
Вы его рисуете как командира. Он был командиром когда грибницу снасильничали, Он был командиром отряда когда пошли драконов валить. При этом Вы подчеркиваете что Выбрали лучших из лучших и самых отчаянных.
Но при такой композиции, Ваш герой производит впечатление не героя, а слабака.

Я рискну Вам описать несколько иную композицию рассказа.

Изнасилование грибницы, происходит не в тот момент когда герой был командиром и тащил свою группу в разведку, а когда он был простым салабоном, и его старшие товарищи устроили ему "боевое крещение", заявив что по их "неписанными правилам" тот, кто не убил голыми руками  и не изнасиловал вражескую шлюшку, не имеет права считаться разведчиком или скаутом, или рейнджером. Он пошел у них на поводу против своих принципов, но при этом, заноза эта, засела в его душе надолго, и в конце концов вылезла таким неприятным образом, когда он из матроса стал капитаном которому любое море по колено.
Тогда будут более обоснованными его нравственные метания, и поступок превратится из слабацкого жеста, в самопожертвование во имя народа.


Извините, ежели чем обидел.

Уважаемый эр!!! Позвольте пожать Вам руку (увы, пока только заочно). Спасибо!!! Я долго ждал, когда же найдется человек, который произнесет эти самые слова (такие простые и такие страшные, увы: "устроили салабону боевое крещение"). Ведь я не случайно (и неоднократно) подчеркивал: ЛУЧШИЕ ИЗ ЛУЧШИХ были отобраны для похода к пещере дракона, а эпизод с несчастной девушкой случился гораздо РАНЬШЕ. Когда Кейюс этим самым "лучшим из лучших" еще не стал. Когда он уже давно не был "салабоном" (тут Вы ошиблись, уважаемый эр). Он был командиром группы, но - более молодым и гораздо менее опытным. По всем правилам - повелителем над жизнью и смертью своих "парней", но чувствуя себя рядом с ними мальчишкой. Может, не как тот самый бригадир Жерар, когда он молоденьким лейтенантиком впервые предстал перед строем своих гусар - поседевших в боях рубак - и поймал себя на мысли, что у него краснеют уши и неудержимо тянет произнести что-то вроде:" Будьте любезны, сделайте то-то..." И даже не как лейтенант Мелешкин, выплеснувший в помойное ведро водку, поднесенную ему от всей души экипажем его самоходки - взрослыми матерыми мужиками - и потом вынужденный сконфуженно произнести (наступив на горло и своему мальчишескому самолюбию, и праву командира): "Ну, виноват я с этой водкой! Виноват!" Не доказывал Кейюс этим поступком свой авторитет, не завоевывал никакое право (он уже давно прошел все "крещения" и "прописки")... но не хватило твердости уверенно сделать то, что ему казалось верным и правильным. Не окончательно в нем еще затвердел тот самый невидимый стержень. На секунду дал слабину, позволил себе заколебаться: "Ну, это же правило, не нами начато, не нами и кончится..." И тем самым невольно сровнялся со своими "парнями". А командир должен всегда держать дистанцию. Потому и не сработало в тот раз железное правило: "Это страшно, это мерзко, но такая наша работа, кто-то же должен ее исполнять!" Потому и лег камнем на совесть тот случай.  Потому и лез он потом в самое пекло - доказать самому себе, что это был именно случай, что больше он не даст "слабину". И в тот самоубийственный поход вызвался идти по той же причине... И... в самый ответственный момент та "слабина" и аукнулась... Ничего не проходит бесследно. Все, что смог потом - ценой собственной жизни исправить ситуацию. И это очень немало. Далеко не каждый на это способен...
Браво, эр BunkerHill!
Вообще-то, скажу совершенно откровенно, не думал и даже не мечтал, что мой рассказ вызовет такую оживленную дискуссию. И несколько смущен этим, и искренне рад. Спасибо!

[Gileann]

Эр Драго, спасибо. Есть точки соприкосновения, а это уже хорошо. Одно "стратегическое" замечание - в малом жанре детали невероятно важны, и в этом-то одна из наиболее сложных сложностей короткого рассказа.
Теперь немного по ответам. 

(1) Меня это больше интересует не с точки зрения общества (не вижу проблем), а с точки зрения Кейюса. Если "нормально", то почему столь глубокая травма? Мне кажется, вариант "зеленого новичка", предложенный эром Бункерхиллом психологически весьма точен.
(2)

Объяснения могут быть самыми разными. Мог счесть это несущественным (все равно ей умирать, так какая, в сущности, разница..."

Вот этого-то я как раз и боялся. Не может человек, для которого это несущественно так на "несущественном" сломаться. Дайте убедительное обьяснение - одной фразой (опять же, вариант эра Бункерхилла работает!).
(3) Боюсь, Вы меня не поняли. Я вижу связь между глазами девушки и глазами матери. Это для меня достаточное обоснование отказа от убийства. Я не вижу связи между изнасиливанием девушки и (не)убийством ребенка. Это, на мой взгляд, очень психологически разные вещи. Вы очень много внимания уделили улыбке и доверчивости ребенка. Я бы вообще не разбивал яйцо и все построил бы на параллели "глаза матери" - "глаза девушки". 
(4) Так ведь это очень важное условие! Если в иголке Кощеева смерть, то нет смысла бесконечно воевать с Кощеем - надо все силы бросить на поиск иголки. А тут - разовая операция. 
Насчет яйца вот в этот вот данный момент: сейчас смотрится как рояль в кустах, но легко, на мой взгляд, исправить: да, у драконов яйца случаются раз в 200 лет; да, вот сейчас настал этот момент - и именно поэтому сейчас и только сейчас операция по уничтожению семьи вожака поимела смысл. Вот тогда появляется логика в действиях людей! 
(5) Не надо менять мать-дракониху. Надо вынести действие из города и перенести на нейтральную почву. Скажем, турнирное поле в пяти километрах от города. Никто в подобных ситуациях не полезет в логово врага. 
(6а) Простите, нет обществ, где отец не проклянет сына за самовольный уход в солдаты, не проклянет сына за публичный позор, но проклянет за слово "замолчи". Сие за пределами моей логики (а я, смею Вас уверить, жил ну в очень многих обществах). Да и зачем Вам это "Проклинаю!"? Несоразмерно и к сюжету ничего не добавляет. 
(6б)

Увы, может. Если убитый был еще тем "подарочком". Даже у людей такое возможно, что же брать с драконов...

И много у Конан Дойля ситуаций, подобных той с Питером Кэри?  Теперь примите во внимание что: 1) дракониха разговаривает с врагом; 2) дракониха - не просто дракониха, а "королева", 3) дракониха потеряла отца новорожденного ребенка, кем бы этот отец ни был... Воля Ваша, но у меня это в сознании не укладывается. И, опять-таки, это абсолютно ничего не добавляет к Вашему сюжету. Если бы она после этих слов предложила Кейюсу стать своим мужем, я бы еще понял... 

По поводу "самого последнего" - так драконы поставили горожан "перед фактом". Они же прямо и недвусмысленно заявили, что их боец будет сражаться ТОЛЬКО с Кейюсом.

Да, это я упустил. Спасибо. 

[Gatty]

Само произведение пока не читала ( я читаю после авторского и читательского голосования), но считаю своим долгом показать то, что исходя из дискуссии мне показалось в психологическом смысле  аналогом. И каким! (А.К.Толстой ИМХО гений, только не тяжеловесный и  не назидающий).  Итак  "Князь Серебряный".

Разбойники решили прорваться аж в Александрову  слободу  и освободить из Малютиных застенков князя, который  в свою очередь их спас от петли.
Вот разговор атамана и старого разбойника.

- А что, дядя Коршун, устал небось спотыкаться? Ведь пока дело-то недурно идет; что-то будет дале? Да чего ты так брови-то понасупил, дядя? Аль жаль тебе, что дело затеяли?
- Не то, - отвечал старый разбойник, - уж взялся идти, небось оглядываться не стану; да только вот сам не знаю, что со мной сталось; так тяжело на сердце, как отродясь еще не бывало, и о чем ни задумаю, все опять то же да то же на ум лезет!
- А что тебе лезет на ум?
- Слушай, атаман. Вот уж двадцать лет минуло с той поры, как тоска ко мне прикачнулась, привалилася, а никто, ни на Волге, ни на Москве, про то не знает; никому я ни слова не вымолвил; схоронил тоску в душе своей, да и ношу двадцать лет, словно жернов на шее. Пытался было раз говеть в великий пост, хотел попу все на духу рассказать, да молиться не смог - и говеть бросил. А вот теперь опять оно меня и душит и давит; кажется, вот как вымолвлю, так будет легче. Тебе-то сказать и не так тяжело, как попу: ты ведь и сам такой же, как я.
Глубокая грусть изображалась на лице Коршуна. Перстень слушал и молчал. Оба разбойника сели на краю дороги.
- Митька, - сказал Перстень вожатому, - садись-ка поодаль да гляди в оба; коли кого дозришь, махни нам; да смотри не забудь: ты глух и нем; слова не вырони!
- Добро, - сказал Митька, - нябось ня выроню!
- Типун тебе на язык, дурень этакий, нишкни! И с нами не говори. Привыкай молчать; не то как раз при ком-нибудь языком брякнешь, тогда и нас и тебя поминай как звали!
Митька отошел шагов на сто и лег на брюхо, уперев локти в землю, а подбородок в руки.
- Ведь добрый парень, - сказал Перстень, глядя ему вслед, - а глуп,
хоть кол на голове теши. Пусти его только, разом проврется! Да нечего делать, лучше его нет; он, по крайней мере, не выдаст; постоит и за себя и за нас, коли, не дай бог, нам круто придется. Ну что, дядя, теперь никто нас не услышит: говори, какая у тебя кручина? Эх, не вовремя она тебя навестила!
Старый разбойник опустил кудрявую голову и провел ладонью по лбу. Хотелось ему говорить, да начать было трудно.
- Вишь, атаман, - сказал он, - довольно я людей перегубил на своем веку, что и говорить! Смолоду полюбилась красная рубашка! Бывало, купец ли заартачится, баба ли запищит, хвачу ножом в бок - и конец. Даже и теперь, коли б случилось кого отправить - рука не дрогнет! Да что тут! не тебя уверять стать; я чай, и ты довольно народу на тот свет спровадил; не в диковинку тебе, так ли?
- Ну, что ж с того? - отвечал Перстень с приметным неудовольствием.
- Да то, что ни ты, ни я, мы не бабы, не красные девицы; много у нас крови на душе; а ты мне вот что скажи, атаман: приходилось ли тебе так, что как вспомнишь о каком-нибудь своем деле, так тебя словно клещами за сердце схватит, и холодом и жаром обдаст с ног до головы, а потом гложет, гложет, так что хоть бы на свет не родиться?
- Полно, дядя, о чем спрашивать вздумал, не такое теперь время.
- Вот, - продолжал Коршун, - я много уж и позабыл дел своих, одного не могу забыть. Тому будет полсорока годов{180}, жили мы на Волге, ходили на девяти стругах; атаманом был у нас Данило Кот; о тебе еще и помину не было, меня уже знали в шайке и тогда уже величали Коршуном. Разбивали мы и суда богатые, и пристани грабили, а что, бывало, добудем, то всегда поровну делим, и никакого спору Данило Кот не терпел. Кажется, чего бы лучше? Житье привольное, всегда сыты, одеты. Бывало, как нарядимся в цветные кафтаны, как заломим шапки, да ударим в весла, да затянем удалую, так в деревнях и городах народ на берег и валит, на молодцов посмотреть, на соколов ясных полюбоваться! А мы себе гребем да поем, во всю глотку заливаемся, из пищалей на ветер постреливаем, красным девкам подмигиваем. А иной раз, как посядем с копьями да с рогатинами, так струги наши словно лесом поросли! Хорошо было житье, да подбил меня бес проклятый. Думаю себе раз: что ж? я ведь больше
других работаю, а корысть идет мне со всеми ровная. И положил себе на мысль: пойти одному на промысел, зашибить добычи, да не отдавать в артель, а взять на себя одного. Оделся нищим, почитай как теперь повесил на шею торбу, всунул засапожник за онучу, да и побрел себе по дороге к посаду, не проедет ли кто? Жду себе, жду: ни обозу, ни купца, никого не видать. Разобрала меня досада. Добро ж, говорю, не дает бог корысти, так теперь кто б ни прошел, будь он хоть отец родной, дочиста оберу! Только лишь подумал, идет по дороге баба убогая, несет что-то в лукошке, лукошко холстом обернуто. Лишь только поравнялась она со мной, я выскочил из-за куста. Стой, говорю, баба! Давай лукошко! Она мне в ноги: что хошь бери, а лукошко не тронь! Эге, думаю я, так у тебя, видно, казна там спрятана, да и ухватился рукой за лукошко. А
баба голосить, ругать меня, кусать за руку. Я уж был больно сердит, что день даром пропал, а тут осерчал еще пуще. Бес толкнул меня под бок, я вытащил  засапожник, да и всадил бабе в горло. Как только свалилась она, страх меня взял. Ударился было бежать, да одумался и воротился за лукошком. Думаю себе: уж убил бабу, так пусть же не даром! Взял лукошко, не раскрывая, да и пустился лесом. Отошел не более как на песий брех, ноги стали подкашиваться, думаю себе: сяду, отдохну да посмотрю, много ли казны добыл? Развернул лукошко, гляжу: ан там лежит малый ребенок, чуть живой и еле дышит. "Ах ты, бесенок! - подумал я. - Так вот зачем баба не хотела лукошко отдавать! Так из-за тебя, проклятого, я грех на душу взял!"
Коршун хотел было продолжать, да замолчал и задумался.
- Что ж ты с ребенком сделал? - спросил Перстень.
- Что ж его было, нянчить, что ли? Что сделал? Вестимо что!
Старик опять замолчал.
- Атаман, - сказал он вдруг, - как подумаю об этом, так сердце и защемит. Вот особливо сегодня, как нарядился нищим, то так живо все припоминаю, как будто вчера было. Да не только то время, а не знаю, с чего стало мне вдруг памятно и такое, о чем я давно уж не думал. Говорят, оно не к добру, когда ни с того ни с другого станешь вдруг вспоминать, что уж из памяти вышиб!..
Старик тяжело вздохнул.
Оба разбойника молчали. Вдруг свистнули над ними крылья, - и бурый коршун упал кувырком к ногам старика. В то же время кречет Адраган плавно нырнул в воздухе и пронесся мимо, не удостоив спуститься на свою жертву.
Митька махнул рукою. Вдали показались сокольники.
- Дядя! - сказал поспешно Перстень, - забудь прошлое; мы ведь теперь не разбойники, а слепые сказочники. Вон скачут царские люди, тотчас будут здесь. Живо, дядя, приосанься, закидай их прибаутками.
Старый разбойник покачал головою.
- Несдобровать мне, - сказал он, показывая на убитого коршуна. - Это меня срезал белый кречет. Вишь, и нет уж его. Убил, да и пропал!
Перстень пристально посмотрел на него и с досадою почесал затылок.
- Слушай, дядя, - сказал он, - кто тебя знает, что с тобою сегодня сталось! Только я тебя неволить не буду. Говорят, сердце вещун. Пожалуй, твое сердце и недаром чует беду. Оставайся, я один пойду в Слободу.
- Нет, - отвечал Коршун, - я не к тому вел речь. Уж если такая моя доля, чтобы в Слободе голову положить, так нечего оставаться. Видно, мне так на роду написано. А вот к чему я речь вел. Знаешь ли, атаман, на Волге село Богородицкое?
- Как не знать, знаю.
- А около того села, верстах в пяти, место, что зовут Попов Круг?
- И Попов Круг знаю.
- А на Поповом Кругу дуб старый помнишь?
- И дуб помню; только нет уже того дуба, срубили его.
- Дуб-то срубили, да пень оставили.
- Так что ж с того?
- А вот что. Я-то уж никогда Волги-матушки не увижу, а ты еще, статься может, вернешься на родимую сторонушку. Так когда будешь на Волге, ступай на Попов Круг. Отыщи пень старого дуба. Как отыщешь пень, сосчитай полдевяносто ступеней на закат солнечный. Сосчитаешь ступни, начинай рыть землю на том  месте. Там, - продолжал Коршун, понизив голос, - я в былое время закопал казну богатую. Довольно там лежит корабленников золотых, и червонцев, и рублев серебряных. Откроешь клад, все будет твое. Не взять мне с собою казны на тот свет. А как иной раз подумаешь, что будешь там ответ держать за все, что здесь делал, так в ночное время индо мороз по коже дерет! Ты бы, атаман, как не будет меня, велел по мне панихиду отслужить. Оно все вернее. Да не жалей денег на панихиду. Заплати хорошенько попу; пусть отслужит как следует, ничего не пропустит. А зовут меня, ты знаешь, Амельяном. Это так только люди Коршуном прозвали; а крестили ведь меня Амельяном; так пусть поп отслужит панихиду по Амельяне; а ты уж заплати ему хорошенько, не пожалей денег, атаман; я тебе казну оставляю богатую, на всю жизнь твою станет!
Коршуна прервали подскакавшие сокольники.
- Эй вы, убогие! - закричал один из них, - говорите, куда полетел кречет?"

И еще в самом конце:
" Наружность Коршуна почти вовсе не изменилась ни от пытки, ни от долгого томления в  темнице.  Сильная природа его  устояла против  приготовительного допроса,  но в выражении лица произошла перемена. Оно сделалось мягче; глаза глядели спокойнее.
     С  той самой ночи,  как он был схвачен в царской опочивальне и брошен в тюрьму,  угрызения  совести  перестали  терзать  его.  Он  тогда  же  принял ожидающую его казнь как искупление совершенных им некогда злодейств, и, лежа на гнилой соломе, он в первый раз, после долгого времени, заснул спокойно.
     Дьяк прочел перед народом вину Коршуна и ожидающую его казнь.
     Коршун,  зашедши на помост,  перекрестился на церковные главы и положил один за другим четыре земных поклона народу, на четыре стороны площади.
     - Прости, народ православный! - сказал он. - Прости меня в грехах моих, в  разбое,  и  в  воровстве,  и в смертном убойстве!  Прости во всем,  что я согрешил перед тобою.  Заслужил я себе смертную муку,  отпусти мне вины мои, народ православный!
     И,  повернувшись к палачам, он сам продел руки в приготовленные для них петли.
     - Привязывайте,  что ли! - сказал он, тряхнув седою кудрявою головой, и не прибавил боле ни слова."

[Drago63]

Глубокоуважаемая эрэа Gatty, спасибо Вам! Аналог такой, что просто ни убавить, ни прибавить. Действительно, гениальные слова А.К.Толстого, никого не оставляющие равнодушным... Зло и Расплата. Вечные, как род человеческий...

[Shadow of the Past]

(5) Не надо менять мать-дракониху. Надо вынести действие из города и перенести на нейтральную почву. Скажем, турнирное поле в пяти километрах от города. Никто в подобных ситуациях не полезет в логово врага. 

Эр Гилеанн, эр Драго, я бы здесь добавил еще вот что.
"Если Кейюса убьет боец, выставленный противоположной стороной, перемирие закончится, и война немедленно начнется снова".  Т. о., формально люди в случае неудачного для них исхода поединка получали возможность сразу же атаковать драконов. И в случае убийства вдовы вождя и наследника завершить войну победой. Я понимаю, что благородные драконы рассчитывают на ответное благородство, но все же меры безопасности здесь действительно не помешали бы, ведь люди  выставлены в рассказе в довольно "неблагородном" виде