Экспериментальный театр графоманов в масках II

[Yaga]

У костра появляется странное существо, периодически превращающееся в паукана, раскрашенного в розовый и золотой цвет, в прекрасную девицу, в белую лебедь. Как выясняется это Киркорелла. Она рассказывает собравшимся свою историю.
Киркорелла
У Дидериха так бывает
(хотя, конечно, не всегда),
Герой великий выживает
В смертельной битве, господа
И восхитительные дамы.
Вот так случилось и со мной.
Плыву в своей коробке прямо.
Несет ее морской волной:
То вниз несчастную забросит
(А вместе с нею и меня),
То вверх, на гребень нас возносит…
Такой болтанки на три дня.
Земля нас приняла в объятья.
Известен остров всем – Буян.
Прощайте, пауканы-братья!
Что ж, океан есть океан.
Ослаб замок моей коробки.
Отброшен верх – и мир открыт.
Шажок я совершаю робкий.
И, ах какой чудесный вид!
Земля вся зеленью покрыта,
Струится чистый ручеек.
Дорога тяжкая забыта,
Иду воды испить глоток.
Но что такое?! Отраженье…
Я ослепительно бела!
А шейка, носик, оперенье!
И я как лебедь поплыла.
Что было дальше, всем известно.
Писал про то Большой Поэт.
Я рассказала все вам честно.
А Дидериху – мой привет!

[passer-by]

Чёрная маска (Киркорелле)
С виршами Дидериха докучали
Безжалостно –. учили нас, хмырей.
«Трепещущие крылья рассекали...»
Про жирных написал поэт гусей.
И лично я терпеть не мог поэта,
Зачем с его виршами приставали?!!
И как его любить, друзья, за это?
За то, что птицы горестно рыдали?
Дурацкие стихи! К его портрету
Я уши от осла пририсовал.
Не стоит про гусей писать эстету,
И прославлять поэтов-приставал.

[Yaga]

Буратино (воодушевленно)
Правильно! Гуся умней на вертел,
А потом уже на наш костер.
Как хорош он жареный, поверьте!
Так бы ел и рукавом жир стер...

[Konstantin]

Зануда- Черной маске и Буратино

Да, не напишет звучный стих
Наш старый добрый Дидерих!
Давайте позабудем старика
И гуся мы испробуем пока...

[Yaga]

Буратино (собеседникам)
Голова у меня деревянная,
И не знаю я: есть ли мозги.
Черепушка, пардон, не стеклянная,
Сквозь нее же не видно ни зги.
Но сравнить могу гуся с поэзией.
Гусь, конечно, приятней, сытней,
Моему организму полезнее.
А поэзия? Что проку в ней?!

[Konstantin]

 Зануда- Буратино
Ой, мой друг, не скажите,
И напрасно себя не браните!
Тот, кто думать не может,
Столь прекрасных стихов уж не сложит!

[passer-by]

Воробей (радостно скачет)
Маску чёрную узнал,
маску чёрную узнал:
это тот Жермон-бездельник,
что усы пририсовал
на поэтовый портретик!
А Зануда может даже
Мэтр Капотта?
К Буратино
Что ты скажешь?

[Konstantin]

Зануда- Воробью
Что вы, друг мой Воробей?
Я лишь скромный книгочей,
Далеко мне до поэтов,
Понимаю четко это...

[passer-by]

Воробей (Зануде)
Знаем, знаем вас, поэтов,
Бессердечнейших брюнетов,
Вы, любимцы томных дам,
Не запрячете свой шарм!
Про любовь и про цветочки
Им шептать готовы ночки,
Рифмовать любые строчки,
Петь про почки, дочки, бочки.
Да, о бочках. Очень кстати:
Водку пьёте, неженаты,
И у ваших ног девицы,
И юницы, и царицы.

О, поэт, томленье уха,
Дамам верная присуха!
 

[Yaga]

Буратино (Воробью)
Какой красноречивый Воробей!
Ты лучше Воробьихе лей елей.
Поэты о любви несчастной ноют,
Как наш Пьеро Мальвиночке своей.

[Tany]

Чеширский кот
Да разве о любви поют - о ней вопят!
Так, чтоб мороз по коже пробирал:
Красавиц-кошек от томленья страсти,
Соперников-котов от ужаса и злости,
Чтоб дыбом шерсть и когти напоказ,
Вот весь мой вкратце о любви рассказ!

[passer-by]

Воробей (Чеширскому коту и Буратино)
Любовь коварная такая…
Вот у кота – она чумная,
И ор, и когти, и томленья,
Для многих кошечек хотенья.
А взять Пьеро. Простой романтик,
И очень даже не прагматик,
По свету бродит одиноко,
И средь толпы ему так знобко!
Коль однолюб – то неизбежно
Лишь для одной поёт он нежно.
Романтик – он печальный просто,
Его любовь большого роста.
А взять мою хоть Воробьиху,
Строптива слишком, просто лихо.
Попробуй, вылей-ка елей!
Не знаю птицы я лютей.

[Yaga]

Появляется стайка симпатичных маленьких птичек (морискилл)
Хвалебный хор морискилл
Летали мы на вольной воле,
Нам всякий коршун угрожал.
Но ничего не страшно боле,
Попали мы в уютный зал.
Нам было голодно порою
В том мире за златой стеной.
А здесь еда – сама собою.
И есть хозяин дорогой.
Он нам льняное семя носит,
Для нас мелодии поет,
В камин дровишек он подбросит.
Тепло и сытость круглый год.
Мы голоса свои сплетаем
В хвале Великому Коко.
А то, что больше не летаем,
Переживаем мы легко.
Любовь? Коко мы любим очень!
Коко – наш хлеб, Коко – наш свет
(И дирижер наш, между прочим).
Живи Коко сто тысяч лет!!!

[Meliss@]

Дуремар (появляется из-за деревьев, окидывает взглядом всех присутствующих)

Я смотрю тут без меня
Распоясались совсем
И костёр почти погас
И вообще полно проблем!
У Ягуси в ступе дырка
Как она будет летать?
А Параска-ну как в цирке
С Палажкой ссорится опять
Кот не кормлен у вас-вишь не ловит мышей
Уморили животное (так вас растак)
Рыцарь грустен опять-улыбнись же чудак!
И поёт громче всех лишь один Воробей
Ладно...Щас передохну
И порядок наведу!

[passer-by]

Воробьиный хор (вторит хору маленьких птичек)
Любовь за семечки, ой, очень страшная!
Любовь продажная, любовь продажная!